Книга "Порабощенная" автора Хенли Вирджиния - Скачать бесплатно, читать онлайн. Порабощенная книга


Книга "Порабощенная" автора Хенли Вирджиния

 
 

Порабощенная

Автор: Хенли Вирджиния Жанр: Исторические любовные романы Язык: русский Год: 1997 Страниц: 90 Издатель: АСТ, Новости ISBN: 5-15-000110-4,5-7020-1060-4 Город: Москва Статус: Закончена Добавил: Admin 15 Апр 11 Проверил: Admin 15 Апр 11 Формат:  FB2 (368 Kb)  TXT (335 Kb)  EPUB (524 Kb)  MOBI (2073 Kb)  JAR (375 Kb)  JAD (0 Kb)  

Рейтинг: 5.0/5 (Всего голосов: 1)

Аннотация

Юная наследница огромного состояния Диана, гуляя по тихим улочкам старинного города, набрела в антикварный магазин. Восхищенная роскошным шлемом древнего римского воина, она надела его на голову — и жизнь ее круто переменилась. Мир разом обрушился на Диану: унизительное рабство и пьянящая свобода, истинная верность и гнусное предательство, смертельный ужас и чувственное наслаждение, и любовь — гордая и прекрасная.

Объявления

Где купить?

Нравится книга? Поделись с друзьями!

Другие книги автора Хенли Вирджиния

Похожие книги

Комментарии к книге "Порабощенная"

Комментарий не найдено
Чтобы оставить комментарий или поставить оценку книге Вам нужно зайти на сайт или зарегистрироваться
 

www.rulit.me

Книга "Порабощенная" из жанра Исторические любовные романы

Последние комментарии

 
 

Порабощенная

Автор: Хенли Вирджиния Жанр: Исторические любовные романы Язык: русский Год: 1997 Страниц: 90 Издатель: АСТ, Новости ISBN: 5-15-000110-4,5-7020-1060-4 Город: Москва Статус: Закончена Добавил: Admin 15 Апр 11 Проверил: Admin 15 Апр 11 Формат:  FB2 (368 Kb)  TXT (335 Kb)  EPUB (524 Kb)  MOBI (2073 Kb)  JAR (375 Kb)  JAD (0 Kb)  

Рейтинг: 5.0/5 (Всего голосов: 1)

Аннотация

Юная наследница огромного состояния Диана, гуляя по тихим улочкам старинного города, набрела в антикварный магазин. Восхищенная роскошным шлемом древнего римского воина, она надела его на голову — и жизнь ее круто переменилась. Мир разом обрушился на Диану: унизительное рабство и пьянящая свобода, истинная верность и гнусное предательство, смертельный ужас и чувственное наслаждение, и любовь — гордая и прекрасная.

Объявления

Где купить?

Нравится книга? Поделись с друзьями!

Другие книги автора Хенли Вирджиния

Похожие книги

Комментарии к книге "Порабощенная"

Комментарий не найдено
Чтобы оставить комментарий или поставить оценку книге Вам нужно зайти на сайт или зарегистрироваться
 

 

2011 - 2018

www.rulit.me

Читать онлайн книгу «Порабощенная» бесплатно — Страница 1

Вирджиния Хенли

Порабощенная

Глава 1

Леди Диана начинала медленно возбуждаться. Несмотря на совсем ранний час, она уже забралась в постель, чтобы иметь возможность уйти с головой в книгу — ее любимое занятие. В последнее время в поведении Дианы произошли резкие перемены: она стала активно сопротивляться заведенным порядкам.

С ее губ сорвался легкий вздох, когда ей стали ясны намерения мужчины. Он не смирится с отказом, и по телу Дианы пробежала чувственная дрожь, когда она поняла, что отделаться от него не удастся. Он был властным и опасным брюнетом, именно таким, каким и должен быть мужчина, и она ощущала, как тает под напором его смелых заигрываний.

Соски Дианы затвердели, их начало ломить. Удивительно приятное ощущение возникло в самом ее сокровенном месте. Рука скользнула под рубашку и коснулась нежной молодой груди; дыхание участилось. Хотя Диана понимала, что ведет себя скверно, она мысленно отмахнулась от чувства вины, перевернулась на бок и выгнула спину, отвечая на его ласки.

Свеча внезапно погасла, и Диана непроизвольно чертыхнулась. Черт побери, надо же такому случиться в самом интересном месте главы! Она отняла руку от ноющей груди и захлопнула книгу о личной жизни короля Карла II, которую читала. Снова зажгла свечу, закончила главу и с тоской вздохнула.

Она бы предпочла жить в другой исторический период, а не в эпоху короля Георга. В ее время щеголи носили смехотворные напудренные парики, обмахивались веерами и красили губы. Почему она не родилась в средние века, когда загорелые рыцари штурмовали замки и похищали живущих там дам, или во времена Елизаветы, когда отважные королевские пираты не только захватывали сокровища, но и пленяли женщин? В период реставрации монархии кавалеры подражали королю Карлу, его дьявольски умелому обращению с дамами. Вот когда жизнь молодой семнадцатилетней леди была потрясающе увлекательна! Вот когда стоило жить!

Теперь же молодые люди подражают принцу Георгу, или Принни, как его называют в народе. Что это вообще за имя такое — Принни? Оно говорит само за себя — мягкий, глупый и придурковатый!

Наклонившись, чтобы задуть свечу, Диана на мгновение увидела свое отражение в большом зеркале. Разве не напоминает она готовый распуститься розовый бутон? Светлые, золотистые волосы шелковым каскадом струятся до бедер; фиалковые глаза блестят ожиданием; тело гибкое, ноги длинные, грудь полная и высокая. Но, увы, все это скрывает огромная ночная рубашка. Диана скорчила гримаску, но не потому, что рубашка была ужасной: ее злило, что это — приличное одеяние.

Бог мой, как она ненавидела все приличное! Именно приличие было той силой, которая двигала ее тетушкой Пруденс, и меркой, с которой она подходила ко всему связанному с жизнью Дианы.

Сэр Томас Давенпорт умер два года назад. Он оставил дочери Диане все свое состояние, огромную библиотеку и дом на Гросвенор-сквер. Но пока ей не исполнится восемнадцать лет, всем управляют опекуны — младший брат ее отца Ричард и его жена Пруденс, немедленно перебравшиеся на Гросвенор-сквер, чтобы присматривать за ней. И если до пятнадцати лет Диана была послушной девочкой, не расстававшейся с книгой, к семнадцати годам в ней стало нарастать своеволие, раздражающее ее ханжу-опекуншу.

Диана вздохнула, задула свечу и свернулась калачиком под одеялом, надеясь и во сне увидеть короля Георга в те годы, когда он еще был большим любителем женского пола.

Тетя Пруденс готовилась отойти ко сну и одновременно пилила мужа. Сборчатый воротник ее ночной рубашки был туго завязан под третьим подбородком, а накрахмаленный ночной чепец надвинут практически до бровей. «Оно и к лучшему», — подумал Ричард, сдерживая дрожь отвращения при одной только мысли лицезреть все ее пышные телеса.

— Я вовсе не собираюсь критиковать твою племянницу, Ричард. Но Диана снова отказалась от приглашения леди Селфтон, чтобы забраться в постель с этой ужасной книгой! Столько читать вредно для молодой девушки. Один Бог знает, что может быть в этих томах.

А Ричард между тем размышлял о том, как хорошо, что Пруденс с отвращением относится к интимной стороне жизни, а плотский грех — одно из самых страшных среди ее многочисленных табу. Разглядывая необъятную белую хламиду, прикрывающую его жену, он сухо подумал: «Даже странно, что она не надевает в постель белых перчаток, чтобы даже случайно не коснуться этой ужасной вещи!» Но тут его мысли вернулись к обсуждаемой теме.

— Библиотека брата стоит целое состояние. Я согласен: книги плохо на нее влияют. Я попробую найти покупателя на всю библиотеку.

Сэр Томас Давенпорт был председательствующим судьей, финансовым магнатом и видным ученым, которого король произвел в рыцари. Ричард знал, что Диана получила классическое образование и что отец обучил ее французскому, итальянскому и латыни.

— Дорогой мой Ричард, просто замечательная мысль! Книги не помогут ей найти подходящего мужа. Если пойдут слухи, что Диана — синий чулок, она так и останется старой девой. Я пытаюсь внушить ей, что следует скрывать свой ум во что бы то ни стало. Не понимаю, о чем думал твой брат, давая девушке такое неправильное образование. Это же просто неприлично! При упоминании о брате губы Ричарда сжались в тонкую линию. Жизнь чертовски несправедливая штука. Почему Томас поднялся так высоко, тогда как он, Ричард, так и остался стряпчим, едва сводящим концы с концами? И почему он оставил все Диане и ничего своему брату? Абсолютно ничего! Он прокручивал в уме сотни способов отобрать у Дианы хотя бы часть ее состояния, но девчонка слишком умна; следует найти такой вариант, который не вызвал бы ее подозрений.

Пруденс подошла к кровати, чтобы снять покрывало. Ричард развязал шейный платок. Она с тревогой взглянула на него:

— Ты ведь не собираешься ложиться, не так ли?

— Нет, нет, моя радость! Просто сменю платок. Мне сегодня предстоит развлекать клиента.

Пруденс облегченно вздохнула. Ричард понимал, что его жена совершенно точно знает, о каком клиенте идет речь и как он его собирается развлекать. Он и не сомневался, что она безмерно признательна ему за то, что он ищет этих развлечений на стороне, искренне полагая, что он очень заботливый муж.

Двумя часами позже Ричард спускался по ступеням, ведущим из борделя в игорный дом под названием «Столы фараона». Он только что славно потрудился с маленькой шлюшкой, которую с удовольствием называл Импруденс[1], а она звала его Дик.

На лестнице Ричарда догнал подвыпивший юноша, и он заговорил с ним:

— Там черт знает что творилось в одной из комнат! Едва не сбили меня с ритма.

Молодой человек сверкнул улыбкой:

— Ужасно, верно?

— Судя по звукам, ее пытали на дыбе.

Молодой аристократ покачал головой.

— Просто слегка досталось хлыстом.

Ричард оценивающе оглядел его. Хотя он сам и не был игроком, никогда не играл по-крупному, тем не менее посещал наиболее дорогие игорные заведения, где делались большие ставки. Он искал там молодого аристократа, по уши увязшего в долгах и находящегося на полпути к «Флиту»[2].

Когда оба направились к столу, где играли в «фараон», Ричард протянул руку:

— Ричард Давенпорт, судебный стряпчий.

— Питер Хардвик, не в ладах с законом! — пошутил молодой человек.

Ричард задумался. Он был уверен, что фамилия Хардвик принадлежит знати. Пруденс скажет точно. Она ведь жуткий сноб и ходячая энциклопедия по всем вопросам, касающимся английской аристократии, способна процитировать «Книгу пэров» Берка задом наперед. Однако, наблюдая за Хардвиком за игорным столом, Ричард начал было думать, что зря теряет время. Ведь не станет же человек в стесненных обстоятельствах разбрасываться деньгами и так бесшабашно относиться к выигрышам и проигрышам. Видно, этот молодой бездельник имеет возможность запустить руку в чей-то кошелек, а может, даже и в свой собственный. И все же Ричард нутром чуял, что нашел то, что надо. Хардвик внешне был как раз таким мужчиной, который мог понравиться Диане. Хотя он и носил дорогую одежду, видно было, что он не следует моде слепо, а его твердый подбородок свидетельствовал, что перед вами не хлыщ. Он производил приятное впечатление, а улыбался так, что мог обезоружить даже самого подозрительного человека. Хорошо сложенный, красивый молодой мужчина, который бы вполне подошел Ричарду, а будь он к тому же еще и разорившимся аристократом…

Ричард протянул свою карточку и как бы между прочим сказал:

— Я занимаюсь денежными проблемами. И еще управляю состоянием моей племянницы Дианы Давенпорт. Заходите на Гросвенор-сквер когда вздумается. Вскоре Хардвик ушел вместе с двумя друзьями. Ричард сразу узнал в одном из них Ричарда Барри, графа Барриморского, по прозвищу Хеллгейт — Адские врата. Семейство Барри пользовалось дурной славой. Братья Барри — молодые жеребцы, у которых денег больше, чем мозгов. Ну что ж, он помахал наживкой, и если Хардвик клюнет, то наверняка попадется на его крючок, разумеется, если Пруденс одобрит его в качестве приличной партии…

Диана уже не могла дышать. Если затянуть еще немного, она потеряет сознание.

— Пожалуйста, достаточно, я не могу дышать! — взмолилась она.

На ее мольбы никто не обратил внимания.

«Если мне придется так страдать, чтобы найти себе мужа, уж лучше я останусь старой девой», — думала Диана. Грудь ее расплющилась, и казалось, что ребра вот-вот треснут. На помощь ей пришел гнев.

— Прекратите! — сказала она, решительно вырываясь из рук своей мучительницы.

Модистка отпустила шнурки корсета и повернулась к Пруденс за поддержкой.

— Диана, милочка, жесткий каркас совершенно необходим. Всем взрослым дамам приходится так страдать.

— Мне больше нравится тот, что я мерила первым. Он сужал мне талию, но не расплющивал груди, делая из них блины.

Пруденс некрасиво покраснела.

— Леди не произносят этого слова. Это неприлично.

— Блины? — не смогла удержаться Диана. Ее глаза весело поблескивали, следя за теткиными стараниями взять себя в руки.

— Первый был совсем неподходящим. Вот это — то, что тебе нужно, — настаивала Пруденс.

— Почему? — упрямо спросила Диана.

— Я вижу, ты заставляешь меня быть неделикатной… Ну что же. У тебя полный бюст, и когда ты будешь танцевать, он будет… трястись. И это не самое страшное. Некоторые танцы нынче настолько скандальны, что мужчинам позволяется класть на тебя руку. Если на тебе не будет хорошего корсета, он может подумать, что ты под платьем голая!

«Какая замечательная мысль! — подумала Диана и едва не спросила: — Так это аргумент „за“ или „против“?» — но решила попридержать язык.

— Мы возьмем дюжину, — решила Пруденс.

«Дюжины мне хватит на всю оставшуюся жизнь», — печально подумала Диана.

— Ты также можешь взять несколько штук полегче, — смилостивилась Пруденс.

Диана воспрянула было духом.

— Чтобы надевать под ночную рубашку.

Девушка совсем расстроилась. Она уныло дергала за шнурки, вытаскивая китовую пластину из-под ребер.

— Не вертись, детка. Мадам Лайтфут вот-вот приедет, чтобы начать с тобой урок танца.

Диана уже умела танцевать. Стоило ей услышать музыку, как тело начинало чувственно раскачиваться. Однажды, отдыхая вместе с отцом, она увидела цыган, и их быстрые, необычные, ритмичные танцы навсегда запечатлелись в ее юной душе. Но она не знала сложных па бальных танцев, а это было обязательно для молодой светской дамы. Диана еще надеялась, что мадам Лайтфут несет музыку в сердце и страсть в душе. Ведь не может же человек, зарабатывающий уроками танцев на жизнь, ходить с серьезным лицом! Но стоило ей только увидеть мадам Лайтфут, все ее надежды растаяли как дым. Мадам смахивала на Юнону, щедро одаренную верхней частью тела и закованную в китовый ус. Ее серый парик был столь же суров, как и внешность. В руке она держала трость с наконечником из черного дерева, которой стучала об пол, когда хотела подчеркнуть свою мысль.

Не оставалось никаких сомнений, что учительница танцев пользуется полной поддержкой Пруденс, — так радостно та ей улыбнулась.

— Вот ваша подопечная, мадам Лайтфут. Я без опасений передаю леди Диану в ваши опытные руки. Несколько уроков манер и этикета, а также танцевальных па. Боюсь, моя дорогая племянница чересчур увлечена книгами. Она должна знать, что можно и чего нельзя делать, чтобы ее дебют в обществе был успешным.

Строгая дама оглядела Диану с головы до ног, постукивая тростью по полу. Ее полуприкрытые веками проницательные глаза не упустили ничего.

— Я вас оставлю, дам вам возможность познакомиться, — заявила Пруденс, закрывая за собой двери музыкальной комнаты.

— Ну, и как вы настроены, юная леди? — высокомерно спросила мадам Лайтфут.

— Весьма скептически, — честно призналась Диана.

Дама неожиданно хрипло засмеялась, и это заронило в Диане надежду, что, может быть, еще не все потеряно. Мадам Лайтфут решительно пристукнула тростью.

— Начнем с языка веера.

Диана удивилась: какое это может иметь отношение к танцам? Когда она рискнула задать этот вопрос учительнице, та приняла начальственную позу. Слова вылетали из нее с четкостью барабанной дроби.

— Веер значительно важнее, чем ноги. По существу, все важнее, чем ноги: волосы, глаза, губы, фигура, манеры. Умение поддержать разговор, аппетит, туалет.

— Мне кажется, мода для молодых женщин просто отвратительна, — рискнула высказаться Диана.

— В самом деле? — осведомилась мадам, и черты ее лица застыли.

Диана хотела было прикусить язык, но все же решила идти до конца.

— Юбки такие огромные, что занимают все сиденье в карете, если вам, конечно, вообще удастся пролезть в двери. Напудренные парики такие высокие, что удивительно, как птицы не вьют в них гнезда. А китовые пластинки такие жесткие, что врезаются в живот, стоит лишь слегка наклониться.

Брови дамы поднялись так высоко, что совсем исчезли под париком.

— Леди никогда не должна произносить слово «живот». Вижу, вы получили непоследовательное и либеральное образование. — Дама выпрямилась во весь рост, напомнив Диане армейского сержанта, дважды стукнула тростью об пол и изрекла: — Тем не менее я сделаю из вас успешную дебютантку.

— Именно это меня и пугает, — пробормотала Диана вполголоса. Но она уже начала получать удовольствие от беседы и решила окончательно шокировать мадам Лайтфут.

— В средние века леди спали совсем голыми! Церковь осуждала ночные рубашки, считая их неприличными, пробуждающими в мужчине похоть и толкающими их на непристойности. И совершенно очевидно, что первые ночные сорочки не имели ничего общего с тем почтенным одеянием, которое мне приходится надевать… к великому сожалению!

Мадам Лайтфут потянулась за своим ридикюлем, вынула оттуда пузырек, открыла его и втянула основательную дозу нюхательной соли. Затем, как бы желая прекратить этот неподобающий разговор, выхватила из сумки веер, с силой раскрыла его и протянула своей ученице. За время урока Диана выяснила, что лучшие веера делаются из слоновой кости, обтянутой кисеей и кружевами или расписным шелком. Она узнала, что значит кокетливо стрелять глазами поверх веера, осторожно выглядывать из-за него или смотреть сквозь веер. Она с трудом сдерживалась, чтобы не рассмеяться в лицо своей преподавательнице.

Через час мадам Лайтфут вынуждена была признать, что Диана вполне освоила искусство флирта.

А девушка мысленно представила себе знакомых ей молодых красавчиков.

— Теперь, когда я научилась искусству флирта, с кем мне флиртовать?

«Армейский сержант» испепелила ее взглядом.

— Я позволю вам самой найти ответ на этот вопрос.

Они помолчали. Наконец учительница произнесла:

— У вас беспокойная душа, и потому я поделюсь с вами небольшим секретом, который общество скрывает от юных леди. Как только вы удачно выйдете замуж и родите наследника, вы сможете вести куда более интересную жизнь, поскольку вас уже не будут сдерживать ограничения, связывающие незамужнюю девицу.

— Это первая приятная вещь, которую я узнала о замужестве, — заметила Диана, запоминая услышанное.

Но тут в музыкальную комнату вернулась Пруденс, чтобы проверить, чему успела научиться Диана.

— Вы слишком торопитесь, миссис Давенпорт. Леди Диана еще необработанный алмаз. Чтобы сделать из нее бриллиант чистейшей воды, требуется огранка. Я учу танцам в моей студии в Мейфер, где достаточно места, чтобы свободно исполнять менуэт, контрданс и шотландский рил[3]. Вот моя карточка. — Она постучала тростью об пол. — Приезжайте в два в понедельник.

Глава 2

Когда мадам Лайтфут удалилась, Диана начала протестовать.

— Тетя Пруденс, я ничему не научилась, только обмахиваться веером. Это совершенно пустая трата времени и денег. Эта женщина — настоящий солдафон… на нее и смотреть смешно… — Диана замолчала, заметив обиженное выражение лица Пруденс.

— Когда я была в твоем возрасте, я бы все отдала за уроки танцев, но, к сожалению, мое физическое состояние заставило меня отказаться от такой роскоши. — Ее рука погладила пораженное артритом бедро. — Мне горько слышать твои протесты, Диана. Мне было бы приятно, если бы ты согласилась обучаться танцам у мадам Лайтфут. Диане стало стыдно:

— Ну, разумеется, я поеду, тетя Пруденс. Я и не понимала, насколько эгоистично с моей стороны жаловаться.

— Ах, моя дорогая, с возрастом ты научишься страдать молча, как научилась я.

Подозрения Дианы, что тетка просто ипохондрик, только усилили чувство вины. А что, если она и в самом деле испытывает боль?

— Мы приглашены сегодня на чай к Эмили Каслрей. Ты собираешься поехать?

— Знаешь, нет, моя дорогая. Боюсь, что сегодня мне придется полежать. Я пошлю записку с нашими извинениями.

Пруденс пришла в ужас:

— Ты не сделаешь этого! Леди Каслрей — патронесса «Алмака». Все молодые леди, приглашенные сегодня на чай, получат рекомендации. С тобой поедет Бриджет.

Диана интуитивно понимала, что Пруденс чувствует себя не в своей тарелке среди аристократок, представляющих сливки общества, потому что у нее не было титула. Диану же пригласили потому, что Эмили Каслрей была хорошей приятельницей ее отца. Эмили вышла замуж за маркиза Лондондеррийского, а ее отец был граф Бэкингемширский. И хотя она вращалась в самом изысканном обществе, Диану это ничуть не смущало. Более того: она испытывала тёплые чувства к этой эксцентричной даме, позволяющей себе некоторые чудачества в одежде.

— Ты можешь надеть шелковое платье шоколадного цвета. Оно прекрасно подойдет для этого случая.

«Шоколадного, как же!» — подумала Диана. Никогда еще она не видела ничего, что так напоминало бы по цвету кошачьи какашки.

— И я думаю, мне не надо напоминать тебе, что ты не должна появляться на Сент-Джеймс-стрит, где все эти клубы для джентльменов.

— Ну разумеется, — ответила Диана, тут же решив, что именно так она и поступит.

Диана выбрала самую вызывающую из всех своих шляп, чтобы хоть как-то сгладить впечатление от приличного коричневого платья и высоких ботинок. На шляпе красовался хвост какого-то несчастного петуха, которому явно не повезло в жизни.

Бриджет, сопровождавшая ее горничная, спросила:

— Разве мы правильно идем, леди Диана?

— Да, Бидди, неправильно. Мы пойдем дальним путем — через Сент-Джеймс-стрит.

У Бриджет Мак-Картни была круглая веснушчатая мордашка и курносый нос. Пруденс давно бы выгнала горничную-ирландку, если бы не вмешалась Диана. Бидди озорно сверкнула глазами:

— О, за вами лечу хоть на край света!

Губы Дианы изогнулись в улыбке.

— Если это замечание вызвано видом моей шляпы, то обещаю тебе, что я не стану кукарекать.

Бидди хихикнула, и Диана подумала, как приятно, когда кто-то способен оценить твое чувство юмора.

Из клуба «Брукс»[4] в доме номер 60 вышли двое мужчин и оценивающе оглядели Диану и Бидди. Иногда на этой улице могла появиться случайная шлюха, набравшаяся храбрости, но увидеть здесь леди с горничной было делом немыслимым.

— Вот эта стоящая штучка! — протянул один.

— И довесок к ней тоже ничего себе, — заметил другой.

Опустив ресницы, Диана перешла на другую сторону улицы. Но вовсе не затем, чтобы избежать встречи, а чтобы получше рассмотреть «Будлз»[5] и «Уайтс»[6]. Франты, стоящие у дверей клубов, удивленно уставились на них и принялись обмениваться остротами. Один, посмелее, в панталонах в черную и белую полоску, выступил вперед:

— Если ищешь себе дружка, разреши предложить свои услуги.

Диана окинула его с головы до ног холодным взглядом, потом повернулась к Бидди:

— Мы, видно, случайно попали в зоопарк.

Приятели зеброобразного молодого человека покатились со смеху. Диана была в превосходном настроении. Она нацепила петушиные перья, чтобы привлечь внимание, и понимала, что щеголь у дверей клуба надел полосатые панталоны с той же целью.

Питер Хардвик взбежал по лестнице дома 18 на Гросвенор-сквер, подал свою визитную карточку мажордому, и тот провел его в библиотеку, где Ричард Давенпорт уже ждал его и предложил, как водится, вина и вафель. Спрятавшаяся за кружевными занавесками гостиной Пруденс мельком увидела гостя, и он произвел на нее приятное впечатление. Как только Ричард произнес имя Хардвик, она тут же выдала полную информацию о происхождении, наследственном титуле и расположении поместья его предков. Пруденс удовлетворенно улыбнулась: молодой человек красив и должен произвести впечатление на Диану.

Пруденс специально устроила так, чтобы в день прихода Питера Хардвика Дианы не было дома. Теперь он здесь, и Ричард заключит с ним тайный договор за закрытыми дверями библиотеки и только тогда представит его Пруденс. Она ждала с надеждой.

Диана отпустила Бидди развлечься, пока она будет заниматься танцами:

— Нет смысла нам обеим мучиться. Жди меня на углу Гросвенор-сквер и Брук-стрит в пять часов.

Когда Диана подходила к Шеперд-маркет, где находилась студия мадам Лайтфут, она заметила фигуру Юноны, приближавшейся к дому с другой стороны.

— Добрый день, леди Давенпорт, я от всего сердца приветствую точность!

— Добрый день, мадам Лайтфут! — ответила Диана, обрадовавшись, что она не пришла раньше назначенного времени!

Мадам провела ее в просторную студию с зеркальными стенами, сняла шляпу, поправила свой серый парик и возвестила:

— Чувствуйте себя как дома. Я вернусь через минуту.

Диана с удовольствием огляделась. Она видела свое отражение во всех зеркалах. Комната была задумана так, чтобы женщина могла видеть, как она танцует. Замечательно! Диана сняла шляпу, затем решительно стянула парик и встряхнула золотистыми кудрями. Она знала, что у нее красивые волосы, и ненавидела прятать их под париком. Внезапно ей захотелось танцевать. Из окон лился свет, и от зеркал разбегались маленькие радуги. Комната от них потеплела, и на мгновение Диане показалось, что она во власти магических сил.

Она сбросила туфли и начала кружиться. Юбки развевались, обнажая ноги; волосы в беспорядке разметались по плечам.

Вошедшая было в студию мадам Лайтфут замерла на пороге. Она целую минуту смотрела на Диану, потом опустила свою затянутую в корсет фигуру на стул перед пианино и начала играть.

Диана не столько услышала музыку, сколько почувствовала ее и еще быстрее закружилась в такт мелодии, темп которой все ускорялся. Она чувствовала ток крови, наслаждалась движением и чувственно раскачивалась, пока не ощутила биение сердца в горле и пятках. Тогда она упала на колени, подметая роскошными волосами пол, открыла глаза и рассмеялась в лицо своему «церберу».

Мадам медленно произнесла:

— Ты — свободная душа, засидевшаяся в клетке. У тебя такая гибкость, какой я не видела много лет.

Еле переводе дыхание, Диана ответила:

— Если бы не этот жесткий корсет, вот тогда бы я станцевала!

Мадам Лайтфут немного помолчала, а потом заметила:

— Почему бы нам тогда не снять наши корсеты? Мой меня просто убивает! Можешь воспользоваться вон той гардеробной.

Диана с восторгом приняла предложение. Когда она вошла в гардеробную, глаза ее широко раскрылись. На вешалке висели десятки костюмов. Здесь были собраны всевозможные цвета и оттенки, множество тканей. Платья были вышиты стеклярусом, украшены перьями. Диана протянула руку, не в силах удержаться, чтобы не потрогать всю эту роскошь. Она решила, что это танцевальные или театральные костюмы. Возможно, мадам Лайтфут вовсе и не такой уж свирепый дракон, как ей сначала показалось.

Диана сняла корсет и снова надела платье. Она всегда мечтала о костюме. Возможно, мадам Лайтфут ей в этом поможет.

Теперь пришла очередь Дианы замереть на пороге. Мадам уже совсем не напоминала дракона. Она сняла свой серый парик, под которым оказались смоляные кудри, а без корсета сразу стало видно, какой у нее пышный бюст. Удивительно, но она уже не выглядела старой. Впрочем, Диана решила, что молодой ее тоже назвать было нельзя, скорее, женщиной без возраста.

— Мадам Лайтфут…

— О, пожалуйста, зови меня Аллегрой.

Диана моргнула. Даже голос изменился: стал хрипловатым и интригующим.

— Какое красивое имя — Аллегра! Как будто связанное с музыкой.

— Верно. Все мои друзья зовут меня Аллегрой.

— Эти костюмы в гардеробной просто потрясли меня!

— Примерь какой-нибудь, — предложила Аллегра.

— Ой, с удовольствием, спасибо! Я бы все примерила, если можно. Но вообще-то мне хотелось бы сшить свой собственный костюм. Вы мне поможете?

— С радостью. А что ты хочешь?

— Костюм Дианы, богини охоты.

— Ну, разумеется! Какая же великолепная Диана из тебя получится!

— Я представляю себе белую тунику, одно плечо открыто, — отважно продолжила Диана, хотя и знала, что на самом деле у богини должна быть обнажена одна грудь.

— И короткая, — согласилась Аллегра, — чтобы показать твои чудесные ноги.

— Еще золотой лук и стрелы! — с энтузиазмом подхватила Диана.

— И позолоченные сандалии с золотыми лентами, завязанными крест-накрест на лодыжках, и твои собственные, без пудры, роскошные золотистые волосы, струящиеся по спине.

— И золотые амулеты на руках выше локтя, — добавила Диана, завороженная создаваемой ими картиной.

Аллегра, склонив голову набок, наблюдала за прелестной девушкой. Потом заметила:

— Новый «Пантеон» на Оксфорд-стрит открывается костюмированным балом. Ты не хотела бы пойти?

— Я бы с восторгом, но это, конечно, исключено. Пруденс наверняка скажет, что молодым незамужним леди там делать нечего.

— Гм… — только и пробормотала Аллегра.

— Но я все равно хочу иметь этот костюм, — настаивала Диана.

— Хорошо, давай выучим сначала несколько танцевальных па сегодня, а завтрашний день посвятим созданию богини охоты!

На следующий день Диана так весело провела время у Аллегры, что от души жалела, что не может пойти к ней еще и в среду. Но с этого дня все среды она должна была посвящать этому храму светского общества — «Алмаку».

Пруденс выбрала для себя платье из тафты модного яблочно-зеленого цвета, называемого «помона», которое только подчеркивало ее полноту. Когда же появилась Диана, она просияла от удовольствия, что заставило девушку тут же усомниться в своей привлекательности. Это было ее первое бальное платье, и корсет и три нижние юбки очень ее стесняли. Пруденс позволила ей самой выбрать цвет. «Тоже мне выбор — между детским розовым и наивно голубым!» — подумала Диана. Ворот у платья был высоким, а весь лиф покрыт мелкими оборками. Это надо же было так расплющить ее грудь, чтобы потребовались оборки для ее увеличения!

Когда Диана, прихватив свою кашемировую шаль, шла вслед за Пруденс к карете, она должна была признаться себе, что несколько взволнована своим предстоящим дебютом в обществе. Однако возбуждение вскоре покинуло ее, поскольку Пруденс воспользовалась поездкой, дабы еще раз напомнить ей все жесткие правила поведения:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

www.litlib.net

Читать Порабощенная - Хенли Вирджиния - Страница 1

Вирджиния Хенли

Порабощенная

Глава 1

Леди Диана начинала медленно возбуждаться. Несмотря на совсем ранний час, она уже забралась в постель, чтобы иметь возможность уйти с головой в книгу — ее любимое занятие. В последнее время в поведении Дианы произошли резкие перемены: она стала активно сопротивляться заведенным порядкам.

С ее губ сорвался легкий вздох, когда ей стали ясны намерения мужчины. Он не смирится с отказом, и по телу Дианы пробежала чувственная дрожь, когда она поняла, что отделаться от него не удастся. Он был властным и опасным брюнетом, именно таким, каким и должен быть мужчина, и она ощущала, как тает под напором его смелых заигрываний.

Соски Дианы затвердели, их начало ломить. Удивительно приятное ощущение возникло в самом ее сокровенном месте. Рука скользнула под рубашку и коснулась нежной молодой груди; дыхание участилось. Хотя Диана понимала, что ведет себя скверно, она мысленно отмахнулась от чувства вины, перевернулась на бок и выгнула спину, отвечая на его ласки.

Свеча внезапно погасла, и Диана непроизвольно чертыхнулась. Черт побери, надо же такому случиться в самом интересном месте главы! Она отняла руку от ноющей груди и захлопнула книгу о личной жизни короля Карла II, которую читала. Снова зажгла свечу, закончила главу и с тоской вздохнула.

Она бы предпочла жить в другой исторический период, а не в эпоху короля Георга. В ее время щеголи носили смехотворные напудренные парики, обмахивались веерами и красили губы. Почему она не родилась в средние века, когда загорелые рыцари штурмовали замки и похищали живущих там дам, или во времена Елизаветы, когда отважные королевские пираты не только захватывали сокровища, но и пленяли женщин? В период реставрации монархии кавалеры подражали королю Карлу, его дьявольски умелому обращению с дамами. Вот когда жизнь молодой семнадцатилетней леди была потрясающе увлекательна! Вот когда стоило жить!

Теперь же молодые люди подражают принцу Георгу, или Принни, как его называют в народе. Что это вообще за имя такое — Принни? Оно говорит само за себя — мягкий, глупый и придурковатый!

Наклонившись, чтобы задуть свечу, Диана на мгновение увидела свое отражение в большом зеркале. Разве не напоминает она готовый распуститься розовый бутон? Светлые, золотистые волосы шелковым каскадом струятся до бедер; фиалковые глаза блестят ожиданием; тело гибкое, ноги длинные, грудь полная и высокая. Но, увы, все это скрывает огромная ночная рубашка. Диана скорчила гримаску, но не потому, что рубашка была ужасной: ее злило, что это — приличное одеяние.

Бог мой, как она ненавидела все приличное! Именно приличие было той силой, которая двигала ее тетушкой Пруденс, и меркой, с которой она подходила ко всему связанному с жизнью Дианы.

Сэр Томас Давенпорт умер два года назад. Он оставил дочери Диане все свое состояние, огромную библиотеку и дом на Гросвенор-сквер. Но пока ей не исполнится восемнадцать лет, всем управляют опекуны — младший брат ее отца Ричард и его жена Пруденс, немедленно перебравшиеся на Гросвенор-сквер, чтобы присматривать за ней. И если до пятнадцати лет Диана была послушной девочкой, не расстававшейся с книгой, к семнадцати годам в ней стало нарастать своеволие, раздражающее ее ханжу-опекуншу.

Диана вздохнула, задула свечу и свернулась калачиком под одеялом, надеясь и во сне увидеть короля Георга в те годы, когда он еще был большим любителем женского пола.

Тетя Пруденс готовилась отойти ко сну и одновременно пилила мужа. Сборчатый воротник ее ночной рубашки был туго завязан под третьим подбородком, а накрахмаленный ночной чепец надвинут практически до бровей. «Оно и к лучшему», — подумал Ричард, сдерживая дрожь отвращения при одной только мысли лицезреть все ее пышные телеса.

— Я вовсе не собираюсь критиковать твою племянницу, Ричард. Но Диана снова отказалась от приглашения леди Селфтон, чтобы забраться в постель с этой ужасной книгой! Столько читать вредно для молодой девушки. Один Бог знает, что может быть в этих томах.

А Ричард между тем размышлял о том, как хорошо, что Пруденс с отвращением относится к интимной стороне жизни, а плотский грех — одно из самых страшных среди ее многочисленных табу. Разглядывая необъятную белую хламиду, прикрывающую его жену, он сухо подумал: «Даже странно, что она не надевает в постель белых перчаток, чтобы даже случайно не коснуться этой ужасной вещи!» Но тут его мысли вернулись к обсуждаемой теме.

— Библиотека брата стоит целое состояние. Я согласен: книги плохо на нее влияют. Я попробую найти покупателя на всю библиотеку.

Сэр Томас Давенпорт был председательствующим судьей, финансовым магнатом и видным ученым, которого король произвел в рыцари. Ричард знал, что Диана получила классическое образование и что отец обучил ее французскому, итальянскому и латыни.

— Дорогой мой Ричард, просто замечательная мысль! Книги не помогут ей найти подходящего мужа. Если пойдут слухи, что Диана — синий чулок, она так и останется старой девой. Я пытаюсь внушить ей, что следует скрывать свой ум во что бы то ни стало. Не понимаю, о чем думал твой брат, давая девушке такое неправильное образование. Это же просто неприлично! При упоминании о брате губы Ричарда сжались в тонкую линию. Жизнь чертовски несправедливая штука. Почему Томас поднялся так высоко, тогда как он, Ричард, так и остался стряпчим, едва сводящим концы с концами? И почему он оставил все Диане и ничего своему брату? Абсолютно ничего! Он прокручивал в уме сотни способов отобрать у Дианы хотя бы часть ее состояния, но девчонка слишком умна; следует найти такой вариант, который не вызвал бы ее подозрений.

Пруденс подошла к кровати, чтобы снять покрывало. Ричард развязал шейный платок. Она с тревогой взглянула на него:

— Ты ведь не собираешься ложиться, не так ли?

— Нет, нет, моя радость! Просто сменю платок. Мне сегодня предстоит развлекать клиента.

Пруденс облегченно вздохнула. Ричард понимал, что его жена совершенно точно знает, о каком клиенте идет речь и как он его собирается развлекать. Он и не сомневался, что она безмерно признательна ему за то, что он ищет этих развлечений на стороне, искренне полагая, что он очень заботливый муж.

Двумя часами позже Ричард спускался по ступеням, ведущим из борделя в игорный дом под названием «Столы фараона». Он только что славно потрудился с маленькой шлюшкой, которую с удовольствием называл Импруденс [1], а она звала его Дик.

На лестнице Ричарда догнал подвыпивший юноша, и он заговорил с ним:

— Там черт знает что творилось в одной из комнат! Едва не сбили меня с ритма.

Молодой человек сверкнул улыбкой:

— Ужасно, верно?

— Судя по звукам, ее пытали на дыбе.

Молодой аристократ покачал головой.

— Просто слегка досталось хлыстом.

Ричард оценивающе оглядел его. Хотя он сам и не был игроком, никогда не играл по-крупному, тем не менее посещал наиболее дорогие игорные заведения, где делались большие ставки. Он искал там молодого аристократа, по уши увязшего в долгах и находящегося на полпути к «Флиту» [2].

Когда оба направились к столу, где играли в «фараон», Ричард протянул руку:

— Ричард Давенпорт, судебный стряпчий.

— Питер Хардвик, не в ладах с законом! — пошутил молодой человек.

Ричард задумался. Он был уверен, что фамилия Хардвик принадлежит знати. Пруденс скажет точно. Она ведь жуткий сноб и ходячая энциклопедия по всем вопросам, касающимся английской аристократии, способна процитировать «Книгу пэров» Берка задом наперед. Однако, наблюдая за Хардвиком за игорным столом, Ричард начал было думать, что зря теряет время. Ведь не станет же человек в стесненных обстоятельствах разбрасываться деньгами и так бесшабашно относиться к выигрышам и проигрышам. Видно, этот молодой бездельник имеет возможность запустить руку в чей-то кошелек, а может, даже и в свой собственный. И все же Ричард нутром чуял, что нашел то, что надо. Хардвик внешне был как раз таким мужчиной, который мог понравиться Диане. Хотя он и носил дорогую одежду, видно было, что он не следует моде слепо, а его твердый подбородок свидетельствовал, что перед вами не хлыщ. Он производил приятное впечатление, а улыбался так, что мог обезоружить даже самого подозрительного человека. Хорошо сложенный, красивый молодой мужчина, который бы вполне подошел Ричарду, а будь он к тому же еще и разорившимся аристократом…

online-knigi.com

Читать книгу Порабощенная »Хенли Вирджиния »Библиотека книг

   

Опрос посетителей
Что Вы делаете на сайте?
   
   

На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.

   

   

Хенли Вирджиния. Книга: Порабощенная. Страница 1
ПОРАБОЩЕННАЯ

Вирджиния ХЕНЛИ

Анонс

Юная наследница огромного состояния Диана, гуляя по тихим улочкам старинного города, набрела в антикварный магазин. Восхищенная роскошным шлемом древнего римского воина, она надела его на голову - и жизнь ее круто переменилась. Мир разом обрушился на Диану: унизительное рабство и пьянящая свобода, истинная верность и гнусное предательство, смертельный ужас и чувственное наслаждение, и любовь - гордая и прекрасная.

Глава 1

Леди Диана начинала медленно возбуждаться. Несмотря на совсем ранний час, она уже забралась в постель, чтобы иметь возможность уйти с головой в книгу - ее любимое занятие. В последнее время в поведении Дианы произошли резкие перемены: она стала активно сопротивляться заведенным порядкам.С ее губ сорвался легкий вздох, когда ей стали ясны намерения мужчины. Он не смирится с отказом, и по телу Дианы пробежала чувственная дрожь, когда она поняла, что отделаться от него не удастся. Он был властным и опасным брюнетом, именно таким, каким и должен быть мужчина, и она ощущала, как тает под напором его смелых заигрываний.Соски Дианы затвердели, их начало ломить. Удивительно приятное ощущение возникло в самом ее сокровенном месте. Рука скользнула под рубашку и коснулась нежной молодой груди; дыхание участилось. Хотя Диана понимала, что ведет себя скверно, она мысленно отмахнулась от чувства вины, перевернулась на бок и выгнула спину, отвечая на его ласки.Свеча внезапно погасла, и Диана непроизвольно чертыхнулась. Черт побери, надо же такому случиться в самом интересном месте главы! Она отняла руку от ноющей груди и захлопнула книгу о личной жизни короля Карла II, которую читала. Снова зажгла свечу, закончила главу и с тоской вздохнула.Она бы предпочла жить в другой исторический период, а не в эпоху короля Георга. В ее время щеголи носили смехотворные напудренные парики, обмахивались веерами и красили губы. Почему она не родилась в средние века, когда загорелые рыцари штурмовали замки и похищали живущих там дам, или во времена Елизаветы, когда отважные королевские пираты не только захватывали сокровища, но и пленяли женщин? В период реставрации монархии кавалеры подражали королю Карлу, его дьявольски умелому обращению с дамами. Вот когда жизнь молодой семнадцатилетней леди была потрясающе увлекательна! Вот когда стоило жить!Теперь же молодые люди подражают принцу Георгу, или Принни, как его называют в народе. Что это вообще за имя такое - Принни? Оно говорит само за себя - мягкий, глупый и придурковатый!Наклонившись, чтобы задуть свечу, Диана на мгновение увидела свое отражение в большом зеркале. Разве не напоминает она готовый распуститься розовый бутон? Светлые, золотистые волосы шелковым каскадом струятся до бедер; фиалковые глаза блестят ожиданием; тело гибкое, ноги длинные, грудь полная и высокая. Но, увы, все это скрывает огромная ночная рубашка. Диана скорчила гримаску, но не потому, что рубашка была ужасной: ее злило, что это - приличное одеяние.Бог мой, как она ненавидела все приличное! Именно приличие было той силой, которая двигала ее тетушкой Пруденс, и меркой, с которой она подходила ко всему связанному с жизнью Дианы.Сэр Томас Давенпорт умер два года назад. Он оставил дочери Диане все свое состояние, огромную библиотеку и дом на Гросвенор-сквер. Но пока ей не исполнится восемнадцать лет, всем управляют опекуны - младший брат ее отца Ричард и его жена Пруденс, немедленно перебравшиеся на Гросвенор-сквер, чтобы присматривать за ней. И если до пятнадцати лет Диана была послушной девочкой, не расстававшейся с книгой, к семнадцати годам в ней стало нарастать своеволие, раздражающее ее ханжу-опекуншу.Диана вздохнула, задула свечу и свернулась калачиком под одеялом, надеясь и во сне увидеть короля Георга в те годы, когда он еще был большим любителем женского пола.

***

Тетя Пруденс готовилась отойти ко сну и одновременно пилила мужа. Сборчатый воротник ее ночной рубашки был туго завязан под третьим подбородком, а накрахмаленный ночной чепец надвинут практически до бровей. «Оно и к лучшему», - подумал Ричард, сдерживая дрожь отвращения при одной только мысли лицезреть все ее пышные телеса.- Я вовсе не собираюсь критиковать твою племянницу, Ричард. Но Диана снова отказалась от приглашения леди Селфтон, чтобы забраться в постель с этой ужасной книгой! Столько читать вредно для молодой девушки. Один Бог знает, что может быть в этих томах.А Ричард между тем размышлял о том, как хорошо, что Пруденс с отвращением относится к интимной стороне жизни, а плотский грех - одно из самых страшных среди ее многочисленных табу. Разглядывая необъятную белую хламиду, прикрывающую его жену, он сухо подумал: «Даже странно, что она не надевает в постель белых перчаток, чтобы даже случайно не коснуться этой ужасной вещи!» Но тут его мысли вернулись к обсуждаемой теме.- Библиотека брата стоит целое состояние. Я согласен: книги плохо на нее влияют. Я попробую найти покупателя на всю библиотеку.Сэр Томас Давенпорт был председательствующим судьей, финансовым магнатом и видным ученым, которого король произвел в рыцари. Ричард знал, что Диана получила классическое образование и что отец обучил ее французскому, итальянскому и латыни.- Дорогой мой Ричард, просто замечательная мысль! Книги не помогут ей найти подходящего мужа. Если пойдут слухи, что Диана - синий чулок, она так и останется старой девой. Я пытаюсь внушить ей, что следует скрывать свой ум во что бы то ни стало. Не понимаю, о чем думал твой брат, давая девушке такое неправильное образование. Это же просто неприлично! При упоминании о брате губы Ричарда сжались в тонкую линию. Жизнь чертовски несправедливая штука. Почему Томас поднялся так высоко, тогда как он, Ричард, так и остался стряпчим, едва сводящим концы с концами? И почему он оставил все Диане и ничего своему брату? Абсолютно ничего! Он прокручивал в уме сотни способов отобрать у Дианы хотя бы часть ее состояния, но девчонка слишком умна; следует найти такой вариант, который не вызвал бы ее подозрений.Пруденс подошла к кровати, чтобы снять покрывало. Ричард развязал шейный платок. Она с тревогой взглянула на него:- Ты ведь не собираешься ложиться, не так ли?- Нет, нет, моя радость! Просто сменю платок. Мне сегодня предстоит развлекать клиента.Пруденс облегченно вздохнула. Ричард понимал, что его жена совершенно точно знает, о каком клиенте идет речь и как он его собирается развлекать. Он и не сомневался, что она безмерно признательна ему за то, что он ищет этих развлечений на стороне, искренне полагая, что он очень заботливый муж.

***

Двумя часами позже Ричард спускался по ступеням, ведущим из борделя в игорный дом под названием «Столы фараона». Он только что славно потрудился с маленькой шлюшкой, которую с удовольствием называл Импруденс , а она звала его Дик.На лестнице Ричарда догнал подвыпивший юноша, и он заговорил с ним:- Там черт знает что творилось в одной из комнат! Едва не сбили меня с ритма.Молодой человек сверкнул улыбкой:- Ужасно, верно?- Судя по звукам, ее пытали на дыбе.Молодой аристократ покачал головой.- Просто слегка досталось хлыстом.Ричард оценивающе оглядел его. Хотя он сам и не был игроком, никогда не играл по-крупному, тем не менее посещал наиболее дорогие игорные заведения, где делались большие ставки. Он искал там молодого аристократа, по уши увязшего в долгах и находящегося на полпути к «Флиту» .Когда оба направились к столу, где играли в «фараон», Ричард протянул руку:- Ричард Давенпорт, судебный стряпчий.- Питер Хардвик, не в ладах с законом! - пошутил молодой человек.Ричард задумался. Он был уверен, что фамилия Хардвик принадлежит знати. Пруденс скажет точно. Она ведь жуткий сноб и ходячая энциклопедия по всем вопросам, касающимся английской аристократии, способна процитировать «Книгу пэров» Берка задом наперед. Однако, наблюдая за Хардвиком за игорным столом, Ричард начал было думать, что зря теряет время. Ведь не станет же человек в стесненных обстоятельствах разбрасываться деньгами и так бесшабашно относиться к выигрышам и проигрышам. Видно, этот молодой бездельник имеет возможность запустить руку в чей-то кошелек, а может, даже и в свой собственный. И все же Ричард нутром чуял, что нашел то, что надо. Хардвик внешне был как раз таким мужчиной, который мог понравиться Диане. Хотя он и носил дорогую одежду, видно было, что он не следует моде слепо, а его твердый подбородок свидетельствовал, что перед вами не хлыщ. Он производил приятное впечатление, а улыбался так, что мог обезоружить даже самого подозрительного человека. Хорошо сложенный, красивый молодой мужчина, который бы вполне подошел Ричарду, а будь он к тому же еще и разорившимся аристократом...Ричард протянул свою карточку и как бы между прочим сказал:- Я занимаюсь денежными проблемами. И еще управляю состоянием моей племянницы Дианы Давенпорт. Заходите на Гросвенор-сквер когда вздумается. Вскоре Хардвик ушел вместе с двумя друзьями. Ричард сразу узнал в одном из них Ричарда Барри, графа Барриморского, по прозвищу Хеллгейт - Адские врата. Семейство Барри пользовалось дурной славой. Братья Барри - молодые жеребцы, у которых денег больше, чем мозгов. Ну что ж, он помахал наживкой, и если Хардвик клюнет, то наверняка попадется на его крючок, разумеется, если Пруденс одобрит его в качестве приличной партии...

***

Диана уже не могла дышать. Если затянуть еще немного, она потеряет сознание.- Пожалуйста, достаточно, я не могу дышать! - взмолилась она.На ее мольбы никто не обратил внимания.«Если мне придется так страдать, чтобы найти себе мужа, уж лучше я останусь старой девой», - думала Диана. Грудь ее расплющилась, и казалось, что ребра вот-вот треснут. На помощь ей пришел гнев.- Прекратите! - сказала она, решительно вырываясь из рук своей мучительницы.Модистка отпустила шнурки корсета и повернулась к Пруденс за поддержкой.- Диана, милочка, жесткий каркас совершенно необходим. Всем взрослым дамам приходится так страдать.- Мне больше нравится тот, что я мерила первым. Он сужал мне талию, но не расплющивал груди, делая из них блины.Пруденс некрасиво покраснела.- Леди не произносят этого слова. Это неприлично.- Блины? - не смогла удержаться Диана. Ее глаза весело поблескивали, следя за теткиными стараниями взять себя в руки.- Первый был совсем неподходящим. Вот это - то, что тебе нужно, - настаивала Пруденс.- Почему? - упрямо спросила Диана.- Я вижу, ты заставляешь меня быть неделикатной... Ну что же. У тебя полный бюст, и когда ты будешь танцевать, он будет... трястись. И это не самое страшное. Некоторые танцы нынче настолько скандальны, что мужчинам позволяется класть на тебя руку. Если на тебе не будет хорошего корсета, он может подумать, что ты под платьем голая!«Какая замечательная мысль! - подумала Диана и едва не спросила: - Так это аргумент „за“ или „против“?» - но решила попридержать язык.- Мы возьмем дюжину, - решила Пруденс.«Дюжины мне хватит на всю оставшуюся жизнь», - печально подумала Диана.- Ты также можешь взять несколько штук полегче, - смилостивилась Пруденс.Диана воспрянула было духом.- Чтобы надевать под ночную рубашку.Девушка совсем расстроилась. Она уныло дергала за шнурки, вытаскивая китовую пластину из-под ребер.- Не вертись, детка. Мадам Лайтфут вот-вот приедет, чтобы начать с тобой урок танца.Диана уже умела танцевать. Стоило ей услышать музыку, как тело начинало чувственно раскачиваться. Однажды, отдыхая вместе с отцом, она увидела цыган, и их быстрые, необычные, ритмичные танцы навсегда запечатлелись в ее юной душе. Но она не знала сложных па бальных танцев, а это было обязательно для молодой светской дамы. Диана еще надеялась, что мадам Лайтфут несет музыку в сердце и страсть в душе. Ведь не может же человек, зарабатывающий уроками танцев на жизнь, ходить с серьезным лицом! Но стоило ей только увидеть мадам Лайтфут, все ее надежды растаяли как дым. Мадам смахивала на Юнону, щедро одаренную верхней частью тела и закованную в китовый ус. Ее серый парик был столь же суров, как и внешность. В руке она держала трость с наконечником из черного дерева, которой стучала об пол, когда хотела подчеркнуть свою мысль.Не оставалось никаких сомнений, что учительница танцев пользуется полной поддержкой Пруденс, - так радостно та ей улыбнулась.- Вот ваша подопечная, мадам Лайтфут. Я без опасений передаю леди Диану в ваши опытные руки. Несколько уроков манер и этикета, а также танцевальных па. Боюсь, моя дорогая племянница чересчур увлечена книгами. Она должна знать, что можно и чего нельзя делать, чтобы ее дебют в обществе был успешным.Строгая дама оглядела Диану с головы до ног, постукивая тростью по полу. Ее полуприкрытые веками проницательные глаза не упустили ничего.- Я вас оставлю, дам вам возможность познакомиться, - заявила Пруденс, закрывая за собой двери музыкальной комнаты.- Ну, и как вы настроены, юная леди? - высокомерно спросила мадам Лайтфут.- Весьма скептически, - честно призналась Диана.Дама неожиданно хрипло засмеялась, и это заронило в Диане надежду, что, может быть, еще не все потеряно. Мадам Лайтфут решительно пристукнула тростью.- Начнем с языка веера.Диана удивилась: какое это может иметь отношение к танцам? Когда она рискнула задать этот вопрос учительнице, та приняла начальственную позу. Слова вылетали из нее с четкостью барабанной дроби.- Веер значительно важнее, чем ноги. По существу, все важнее, чем ноги: волосы, глаза, губы, фигура, манеры. Умение поддержать разговор, аппетит, туалет.- Мне кажется, мода для молодых женщин просто отвратительна, - рискнула высказаться Диана.

Все книги писателя Хенли Вирджиния. Скачать книгу можно по ссылке

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

   

   

Поиск по сайту
   
   

   

Теги жанров Альтернативная история, Биографии и Мемуары, Боевая Фантастика, Боевики, Военная проза, Детектив, Детская Проза, Детская Фантастика, Детские Остросюжетные, Детское: Прочее, Другое, Иронический Детектив, Историческая Проза, Исторические Любовные Романы, Исторические Приключения, История, Классическая Проза, Классический Детектив, Короткие Любовные Романы, Космическая Фантастика, Криминальный Детектив, Любовные романы, Научная Фантастика, Остросюжетные Любовные Романы, Полицейский Детектив, Приключения: Прочее, Проза, Публицистика, Русская Классика, Сказки, Советская Классика, Современная Проза, Современные Любовные Романы, Социальная фантастика, Триллеры, Ужасы и Мистика, Фэнтези, Юмористическая Проза, Юмористическая фантастика, не указано

Показать все теги

www.libtxt.ru

Читать книгу Порабощенная Вирджинии Хенли : онлайн чтение

Вирджиния Хенли

Порабощенная

Глава 1

Леди Диана начинала медленно возбуждаться. Несмотря на совсем ранний час, она уже забралась в постель, чтобы иметь возможность уйти с головой в книгу – ее любимое занятие. В последнее время в поведении Дианы произошли резкие перемены: она стала активно сопротивляться заведенным порядкам.

С ее губ сорвался легкий вздох, когда ей стали ясны намерения мужчины. Он не смирится с отказом, и по телу Дианы пробежала чувственная дрожь, когда она поняла, что отделаться от него не удастся. Он был властным и опасным брюнетом, именно таким, каким и должен быть мужчина, и она ощущала, как тает под напором его смелых заигрываний.

Соски Дианы затвердели, их начало ломить. Удивительно приятное ощущение возникло в самом ее сокровенном месте. Рука скользнула под рубашку и коснулась нежной молодой груди; дыхание участилось. Хотя Диана понимала, что ведет себя скверно, она мысленно отмахнулась от чувства вины, перевернулась на бок и выгнула спину, отвечая на его ласки.

Свеча внезапно погасла, и Диана непроизвольно чертыхнулась. Черт побери, надо же такому случиться в самом интересном месте главы! Она отняла руку от ноющей груди и захлопнула книгу о личной жизни короля Карла II, которую читала. Снова зажгла свечу, закончила главу и с тоской вздохнула.

Она бы предпочла жить в другой исторический период, а не в эпоху короля Георга. В ее время щеголи носили смехотворные напудренные парики, обмахивались веерами и красили губы. Почему она не родилась в средние века, когда загорелые рыцари штурмовали замки и похищали живущих там дам, или во времена Елизаветы, когда отважные королевские пираты не только захватывали сокровища, но и пленяли женщин? В период реставрации монархии кавалеры подражали королю Карлу, его дьявольски умелому обращению с дамами. Вот когда жизнь молодой семнадцатилетней леди была потрясающе увлекательна! Вот когда стоило жить!

Теперь же молодые люди подражают принцу Георгу, или Принни, как его называют в народе. Что это вообще за имя такое – Принни? Оно говорит само за себя – мягкий, глупый и придурковатый!

Наклонившись, чтобы задуть свечу, Диана на мгновение увидела свое отражение в большом зеркале. Разве не напоминает она готовый распуститься розовый бутон? Светлые, золотистые волосы шелковым каскадом струятся до бедер; фиалковые глаза блестят ожиданием; тело гибкое, ноги длинные, грудь полная и высокая. Но, увы, все это скрывает огромная ночная рубашка. Диана скорчила гримаску, но не потому, что рубашка была ужасной: ее злило, что это – приличное одеяние.

Бог мой, как она ненавидела все приличное! Именно приличие было той силой, которая двигала ее тетушкой Пруденс, и меркой, с которой она подходила ко всему связанному с жизнью Дианы.

Сэр Томас Давенпорт умер два года назад. Он оставил дочери Диане все свое состояние, огромную библиотеку и дом на Гросвенор-сквер. Но пока ей не исполнится восемнадцать лет, всем управляют опекуны – младший брат ее отца Ричард и его жена Пруденс, немедленно перебравшиеся на Гросвенор-сквер, чтобы присматривать за ней. И если до пятнадцати лет Диана была послушной девочкой, не расстававшейся с книгой, к семнадцати годам в ней стало нарастать своеволие, раздражающее ее ханжу-опекуншу.

Диана вздохнула, задула свечу и свернулась калачиком под одеялом, надеясь и во сне увидеть короля Георга в те годы, когда он еще был большим любителем женского пола.

Тетя Пруденс готовилась отойти ко сну и одновременно пилила мужа. Сборчатый воротник ее ночной рубашки был туго завязан под третьим подбородком, а накрахмаленный ночной чепец надвинут практически до бровей. «Оно и к лучшему», – подумал Ричард, сдерживая дрожь отвращения при одной только мысли лицезреть все ее пышные телеса.

– Я вовсе не собираюсь критиковать твою племянницу, Ричард. Но Диана снова отказалась от приглашения леди Селфтон, чтобы забраться в постель с этой ужасной книгой! Столько читать вредно для молодой девушки. Один Бог знает, что может быть в этих томах.

А Ричард между тем размышлял о том, как хорошо, что Пруденс с отвращением относится к интимной стороне жизни, а плотский грех – одно из самых страшных среди ее многочисленных табу. Разглядывая необъятную белую хламиду, прикрывающую его жену, он сухо подумал: «Даже странно, что она не надевает в постель белых перчаток, чтобы даже случайно не коснуться этой ужасной вещи!» Но тут его мысли вернулись к обсуждаемой теме.

– Библиотека брата стоит целое состояние. Я согласен: книги плохо на нее влияют. Я попробую найти покупателя на всю библиотеку.

Сэр Томас Давенпорт был председательствующим судьей, финансовым магнатом и видным ученым, которого король произвел в рыцари. Ричард знал, что Диана получила классическое образование и что отец обучил ее французскому, итальянскому и латыни.

– Дорогой мой Ричард, просто замечательная мысль! Книги не помогут ей найти подходящего мужа. Если пойдут слухи, что Диана – синий чулок, она так и останется старой девой. Я пытаюсь внушить ей, что следует скрывать свой ум во что бы то ни стало. Не понимаю, о чем думал твой брат, давая девушке такое неправильное образование. Это же просто неприлично! При упоминании о брате губы Ричарда сжались в тонкую линию. Жизнь чертовски несправедливая штука. Почему Томас поднялся так высоко, тогда как он, Ричард, так и остался стряпчим, едва сводящим концы с концами? И почему он оставил все Диане и ничего своему брату? Абсолютно ничего! Он прокручивал в уме сотни способов отобрать у Дианы хотя бы часть ее состояния, но девчонка слишком умна; следует найти такой вариант, который не вызвал бы ее подозрений.

Пруденс подошла к кровати, чтобы снять покрывало. Ричард развязал шейный платок. Она с тревогой взглянула на него:

– Ты ведь не собираешься ложиться, не так ли?

– Нет, нет, моя радость! Просто сменю платок. Мне сегодня предстоит развлекать клиента.

Пруденс облегченно вздохнула. Ричард понимал, что его жена совершенно точно знает, о каком клиенте идет речь и как он его собирается развлекать. Он и не сомневался, что она безмерно признательна ему за то, что он ищет этих развлечений на стороне, искренне полагая, что он очень заботливый муж.

Двумя часами позже Ричард спускался по ступеням, ведущим из борделя в игорный дом под названием «Столы фараона». Он только что славно потрудился с маленькой шлюшкой, которую с удовольствием называл Импруденс[1], а она звала его Дик.

На лестнице Ричарда догнал подвыпивший юноша, и он заговорил с ним:

– Там черт знает что творилось в одной из комнат! Едва не сбили меня с ритма.

Молодой человек сверкнул улыбкой:

– Ужасно, верно?

– Судя по звукам, ее пытали на дыбе.

Молодой аристократ покачал головой.

– Просто слегка досталось хлыстом.

Ричард оценивающе оглядел его. Хотя он сам и не был игроком, никогда не играл по-крупному, тем не менее посещал наиболее дорогие игорные заведения, где делались большие ставки. Он искал там молодого аристократа, по уши увязшего в долгах и находящегося на полпути к «Флиту»[2].

Когда оба направились к столу, где играли в «фараон», Ричард протянул руку:

– Ричард Давенпорт, судебный стряпчий.

– Питер Хардвик, не в ладах с законом! – пошутил молодой человек.

Ричард задумался. Он был уверен, что фамилия Хардвик принадлежит знати. Пруденс скажет точно. Она ведь жуткий сноб и ходячая энциклопедия по всем вопросам, касающимся английской аристократии, способна процитировать «Книгу пэров» Берка задом наперед. Однако, наблюдая за Хардвиком за игорным столом, Ричард начал было думать, что зря теряет время. Ведь не станет же человек в стесненных обстоятельствах разбрасываться деньгами и так бесшабашно относиться к выигрышам и проигрышам. Видно, этот молодой бездельник имеет возможность запустить руку в чей-то кошелек, а может, даже и в свой собственный. И все же Ричард нутром чуял, что нашел то, что надо. Хардвик внешне был как раз таким мужчиной, который мог понравиться Диане. Хотя он и носил дорогую одежду, видно было, что он не следует моде слепо, а его твердый подбородок свидетельствовал, что перед вами не хлыщ. Он производил приятное впечатление, а улыбался так, что мог обезоружить даже самого подозрительного человека. Хорошо сложенный, красивый молодой мужчина, который бы вполне подошел Ричарду, а будь он к тому же еще и разорившимся аристократом…

Ричард протянул свою карточку и как бы между прочим сказал:

– Я занимаюсь денежными проблемами. И еще управляю состоянием моей племянницы Дианы Давенпорт. Заходите на Гросвенор-сквер когда вздумается. Вскоре Хардвик ушел вместе с двумя друзьями. Ричард сразу узнал в одном из них Ричарда Барри, графа Барриморского, по прозвищу Хеллгейт – Адские врата. Семейство Барри пользовалось дурной славой. Братья Барри – молодые жеребцы, у которых денег больше, чем мозгов. Ну что ж, он помахал наживкой, и если Хардвик клюнет, то наверняка попадется на его крючок, разумеется, если Пруденс одобрит его в качестве приличной партии…

Диана уже не могла дышать. Если затянуть еще немного, она потеряет сознание.

– Пожалуйста, достаточно, я не могу дышать! – взмолилась она.

На ее мольбы никто не обратил внимания.

«Если мне придется так страдать, чтобы найти себе мужа, уж лучше я останусь старой девой», – думала Диана. Грудь ее расплющилась, и казалось, что ребра вот-вот треснут. На помощь ей пришел гнев.

– Прекратите! – сказала она, решительно вырываясь из рук своей мучительницы.

Модистка отпустила шнурки корсета и повернулась к Пруденс за поддержкой.

– Диана, милочка, жесткий каркас совершенно необходим. Всем взрослым дамам приходится так страдать.

– Мне больше нравится тот, что я мерила первым. Он сужал мне талию, но не расплющивал груди, делая из них блины.

Пруденс некрасиво покраснела.

– Леди не произносят этого слова. Это неприлично.

– Блины? – не смогла удержаться Диана. Ее глаза весело поблескивали, следя за теткиными стараниями взять себя в руки.

– Первый был совсем неподходящим. Вот это – то, что тебе нужно, – настаивала Пруденс.

– Почему? – упрямо спросила Диана.

– Я вижу, ты заставляешь меня быть неделикатной… Ну что же. У тебя полный бюст, и когда ты будешь танцевать, он будет… трястись. И это не самое страшное. Некоторые танцы нынче настолько скандальны, что мужчинам позволяется класть на тебя руку. Если на тебе не будет хорошего корсета, он может подумать, что ты под платьем голая!

«Какая замечательная мысль! – подумала Диана и едва не спросила: – Так это аргумент „за“ или „против“?» – но решила попридержать язык.

– Мы возьмем дюжину, – решила Пруденс.

«Дюжины мне хватит на всю оставшуюся жизнь», – печально подумала Диана.

– Ты также можешь взять несколько штук полегче, – смилостивилась Пруденс.

Диана воспрянула было духом.

– Чтобы надевать под ночную рубашку.

Девушка совсем расстроилась. Она уныло дергала за шнурки, вытаскивая китовую пластину из-под ребер.

– Не вертись, детка. Мадам Лайтфут вот-вот приедет, чтобы начать с тобой урок танца.

Диана уже умела танцевать. Стоило ей услышать музыку, как тело начинало чувственно раскачиваться. Однажды, отдыхая вместе с отцом, она увидела цыган, и их быстрые, необычные, ритмичные танцы навсегда запечатлелись в ее юной душе. Но она не знала сложных па бальных танцев, а это было обязательно для молодой светской дамы. Диана еще надеялась, что мадам Лайтфут несет музыку в сердце и страсть в душе. Ведь не может же человек, зарабатывающий уроками танцев на жизнь, ходить с серьезным лицом! Но стоило ей только увидеть мадам Лайтфут, все ее надежды растаяли как дым. Мадам смахивала на Юнону, щедро одаренную верхней частью тела и закованную в китовый ус. Ее серый парик был столь же суров, как и внешность. В руке она держала трость с наконечником из черного дерева, которой стучала об пол, когда хотела подчеркнуть свою мысль.

Не оставалось никаких сомнений, что учительница танцев пользуется полной поддержкой Пруденс, – так радостно та ей улыбнулась.

– Вот ваша подопечная, мадам Лайтфут. Я без опасений передаю леди Диану в ваши опытные руки. Несколько уроков манер и этикета, а также танцевальных па. Боюсь, моя дорогая племянница чересчур увлечена книгами. Она должна знать, что можно и чего нельзя делать, чтобы ее дебют в обществе был успешным.

Строгая дама оглядела Диану с головы до ног, постукивая тростью по полу. Ее полуприкрытые веками проницательные глаза не упустили ничего.

– Я вас оставлю, дам вам возможность познакомиться, – заявила Пруденс, закрывая за собой двери музыкальной комнаты.

– Ну, и как вы настроены, юная леди? – высокомерно спросила мадам Лайтфут.

– Весьма скептически, – честно призналась Диана.

Дама неожиданно хрипло засмеялась, и это заронило в Диане надежду, что, может быть, еще не все потеряно. Мадам Лайтфут решительно пристукнула тростью.

– Начнем с языка веера.

Диана удивилась: какое это может иметь отношение к танцам? Когда она рискнула задать этот вопрос учительнице, та приняла начальственную позу. Слова вылетали из нее с четкостью барабанной дроби.

– Веер значительно важнее, чем ноги. По существу, все важнее, чем ноги: волосы, глаза, губы, фигура, манеры. Умение поддержать разговор, аппетит, туалет.

– Мне кажется, мода для молодых женщин просто отвратительна, – рискнула высказаться Диана.

– В самом деле? – осведомилась мадам, и черты ее лица застыли.

Диана хотела было прикусить язык, но все же решила идти до конца.

– Юбки такие огромные, что занимают все сиденье в карете, если вам, конечно, вообще удастся пролезть в двери. Напудренные парики такие высокие, что удивительно, как птицы не вьют в них гнезда. А китовые пластинки такие жесткие, что врезаются в живот, стоит лишь слегка наклониться.

Брови дамы поднялись так высоко, что совсем исчезли под париком.

– Леди никогда не должна произносить слово «живот». Вижу, вы получили непоследовательное и либеральное образование. – Дама выпрямилась во весь рост, напомнив Диане армейского сержанта, дважды стукнула тростью об пол и изрекла: – Тем не менее я сделаю из вас успешную дебютантку.

– Именно это меня и пугает, – пробормотала Диана вполголоса. Но она уже начала получать удовольствие от беседы и решила окончательно шокировать мадам Лайтфут.

– В средние века леди спали совсем голыми! Церковь осуждала ночные рубашки, считая их неприличными, пробуждающими в мужчине похоть и толкающими их на непристойности. И совершенно очевидно, что первые ночные сорочки не имели ничего общего с тем почтенным одеянием, которое мне приходится надевать… к великому сожалению!

Мадам Лайтфут потянулась за своим ридикюлем, вынула оттуда пузырек, открыла его и втянула основательную дозу нюхательной соли. Затем, как бы желая прекратить этот неподобающий разговор, выхватила из сумки веер, с силой раскрыла его и протянула своей ученице. За время урока Диана выяснила, что лучшие веера делаются из слоновой кости, обтянутой кисеей и кружевами или расписным шелком. Она узнала, что значит кокетливо стрелять глазами поверх веера, осторожно выглядывать из-за него или смотреть сквозь веер. Она с трудом сдерживалась, чтобы не рассмеяться в лицо своей преподавательнице.

Через час мадам Лайтфут вынуждена была признать, что Диана вполне освоила искусство флирта.

А девушка мысленно представила себе знакомых ей молодых красавчиков.

– Теперь, когда я научилась искусству флирта, с кем мне флиртовать?

«Армейский сержант» испепелила ее взглядом.

– Я позволю вам самой найти ответ на этот вопрос.

Они помолчали. Наконец учительница произнесла:

– У вас беспокойная душа, и потому я поделюсь с вами небольшим секретом, который общество скрывает от юных леди. Как только вы удачно выйдете замуж и родите наследника, вы сможете вести куда более интересную жизнь, поскольку вас уже не будут сдерживать ограничения, связывающие незамужнюю девицу.

– Это первая приятная вещь, которую я узнала о замужестве, – заметила Диана, запоминая услышанное.

Но тут в музыкальную комнату вернулась Пруденс, чтобы проверить, чему успела научиться Диана.

– Вы слишком торопитесь, миссис Давенпорт. Леди Диана еще необработанный алмаз. Чтобы сделать из нее бриллиант чистейшей воды, требуется огранка. Я учу танцам в моей студии в Мейфер, где достаточно места, чтобы свободно исполнять менуэт, контрданс и шотландский рил[3]. Вот моя карточка. – Она постучала тростью об пол. – Приезжайте в два в понедельник.

Глава 2

Когда мадам Лайтфут удалилась, Диана начала протестовать.

– Тетя Пруденс, я ничему не научилась, только обмахиваться веером. Это совершенно пустая трата времени и денег. Эта женщина – настоящий солдафон… на нее и смотреть смешно… – Диана замолчала, заметив обиженное выражение лица Пруденс.

– Когда я была в твоем возрасте, я бы все отдала за уроки танцев, но, к сожалению, мое физическое состояние заставило меня отказаться от такой роскоши. – Ее рука погладила пораженное артритом бедро. – Мне горько слышать твои протесты, Диана. Мне было бы приятно, если бы ты согласилась обучаться танцам у мадам Лайтфут. Диане стало стыдно:

– Ну, разумеется, я поеду, тетя Пруденс. Я и не понимала, насколько эгоистично с моей стороны жаловаться.

– Ах, моя дорогая, с возрастом ты научишься страдать молча, как научилась я.

Подозрения Дианы, что тетка просто ипохондрик, только усилили чувство вины. А что, если она и в самом деле испытывает боль?

– Мы приглашены сегодня на чай к Эмили Каслрей. Ты собираешься поехать?

– Знаешь, нет, моя дорогая. Боюсь, что сегодня мне придется полежать. Я пошлю записку с нашими извинениями.

Пруденс пришла в ужас:

– Ты не сделаешь этого! Леди Каслрей – патронесса «Алмака». Все молодые леди, приглашенные сегодня на чай, получат рекомендации. С тобой поедет Бриджет.

Диана интуитивно понимала, что Пруденс чувствует себя не в своей тарелке среди аристократок, представляющих сливки общества, потому что у нее не было титула. Диану же пригласили потому, что Эмили Каслрей была хорошей приятельницей ее отца. Эмили вышла замуж за маркиза Лондондеррийского, а ее отец был граф Бэкингемширский. И хотя она вращалась в самом изысканном обществе, Диану это ничуть не смущало. Более того: она испытывала тёплые чувства к этой эксцентричной даме, позволяющей себе некоторые чудачества в одежде.

– Ты можешь надеть шелковое платье шоколадного цвета. Оно прекрасно подойдет для этого случая.

«Шоколадного, как же!» – подумала Диана. Никогда еще она не видела ничего, что так напоминало бы по цвету кошачьи какашки.

– И я думаю, мне не надо напоминать тебе, что ты не должна появляться на Сент-Джеймс-стрит, где все эти клубы для джентльменов.

– Ну разумеется, – ответила Диана, тут же решив, что именно так она и поступит.

Диана выбрала самую вызывающую из всех своих шляп, чтобы хоть как-то сгладить впечатление от приличного коричневого платья и высоких ботинок. На шляпе красовался хвост какого-то несчастного петуха, которому явно не повезло в жизни.

Бриджет, сопровождавшая ее горничная, спросила:

– Разве мы правильно идем, леди Диана?

– Да, Бидди, неправильно. Мы пойдем дальним путем – через Сент-Джеймс-стрит.

У Бриджет Мак-Картни была круглая веснушчатая мордашка и курносый нос. Пруденс давно бы выгнала горничную-ирландку, если бы не вмешалась Диана. Бидди озорно сверкнула глазами:

– О, за вами лечу хоть на край света!

Губы Дианы изогнулись в улыбке.

– Если это замечание вызвано видом моей шляпы, то обещаю тебе, что я не стану кукарекать.

Бидди хихикнула, и Диана подумала, как приятно, когда кто-то способен оценить твое чувство юмора.

Из клуба «Брукс»[4] в доме номер 60 вышли двое мужчин и оценивающе оглядели Диану и Бидди. Иногда на этой улице могла появиться случайная шлюха, набравшаяся храбрости, но увидеть здесь леди с горничной было делом немыслимым.

– Вот эта стоящая штучка! – протянул один.

– И довесок к ней тоже ничего себе, – заметил другой.

Опустив ресницы, Диана перешла на другую сторону улицы. Но вовсе не затем, чтобы избежать встречи, а чтобы получше рассмотреть «Будлз»[5] и «Уайтс»[6]. Франты, стоящие у дверей клубов, удивленно уставились на них и принялись обмениваться остротами. Один, посмелее, в панталонах в черную и белую полоску, выступил вперед:

– Если ищешь себе дружка, разреши предложить свои услуги.

Диана окинула его с головы до ног холодным взглядом, потом повернулась к Бидди:

– Мы, видно, случайно попали в зоопарк.

Приятели зеброобразного молодого человека покатились со смеху. Диана была в превосходном настроении. Она нацепила петушиные перья, чтобы привлечь внимание, и понимала, что щеголь у дверей клуба надел полосатые панталоны с той же целью.

Питер Хардвик взбежал по лестнице дома 18 на Гросвенор-сквер, подал свою визитную карточку мажордому, и тот провел его в библиотеку, где Ричард Давенпорт уже ждал его и предложил, как водится, вина и вафель. Спрятавшаяся за кружевными занавесками гостиной Пруденс мельком увидела гостя, и он произвел на нее приятное впечатление. Как только Ричард произнес имя Хардвик, она тут же выдала полную информацию о происхождении, наследственном титуле и расположении поместья его предков. Пруденс удовлетворенно улыбнулась: молодой человек красив и должен произвести впечатление на Диану.

Пруденс специально устроила так, чтобы в день прихода Питера Хардвика Дианы не было дома. Теперь он здесь, и Ричард заключит с ним тайный договор за закрытыми дверями библиотеки и только тогда представит его Пруденс. Она ждала с надеждой.

Диана отпустила Бидди развлечься, пока она будет заниматься танцами:

– Нет смысла нам обеим мучиться. Жди меня на углу Гросвенор-сквер и Брук-стрит в пять часов.

Когда Диана подходила к Шеперд-маркет, где находилась студия мадам Лайтфут, она заметила фигуру Юноны, приближавшейся к дому с другой стороны.

– Добрый день, леди Давенпорт, я от всего сердца приветствую точность!

– Добрый день, мадам Лайтфут! – ответила Диана, обрадовавшись, что она не пришла раньше назначенного времени!

Мадам провела ее в просторную студию с зеркальными стенами, сняла шляпу, поправила свой серый парик и возвестила:

– Чувствуйте себя как дома. Я вернусь через минуту.

Диана с удовольствием огляделась. Она видела свое отражение во всех зеркалах. Комната была задумана так, чтобы женщина могла видеть, как она танцует. Замечательно! Диана сняла шляпу, затем решительно стянула парик и встряхнула золотистыми кудрями. Она знала, что у нее красивые волосы, и ненавидела прятать их под париком. Внезапно ей захотелось танцевать. Из окон лился свет, и от зеркал разбегались маленькие радуги. Комната от них потеплела, и на мгновение Диане показалось, что она во власти магических сил.

Она сбросила туфли и начала кружиться. Юбки развевались, обнажая ноги; волосы в беспорядке разметались по плечам.

Вошедшая было в студию мадам Лайтфут замерла на пороге. Она целую минуту смотрела на Диану, потом опустила свою затянутую в корсет фигуру на стул перед пианино и начала играть.

Диана не столько услышала музыку, сколько почувствовала ее и еще быстрее закружилась в такт мелодии, темп которой все ускорялся. Она чувствовала ток крови, наслаждалась движением и чувственно раскачивалась, пока не ощутила биение сердца в горле и пятках. Тогда она упала на колени, подметая роскошными волосами пол, открыла глаза и рассмеялась в лицо своему «церберу».

Мадам медленно произнесла:

– Ты – свободная душа, засидевшаяся в клетке. У тебя такая гибкость, какой я не видела много лет.

Еле переводе дыхание, Диана ответила:

– Если бы не этот жесткий корсет, вот тогда бы я станцевала!

Мадам Лайтфут немного помолчала, а потом заметила:

– Почему бы нам тогда не снять наши корсеты? Мой меня просто убивает! Можешь воспользоваться вон той гардеробной.

Диана с восторгом приняла предложение. Когда она вошла в гардеробную, глаза ее широко раскрылись. На вешалке висели десятки костюмов. Здесь были собраны всевозможные цвета и оттенки, множество тканей. Платья были вышиты стеклярусом, украшены перьями. Диана протянула руку, не в силах удержаться, чтобы не потрогать всю эту роскошь. Она решила, что это танцевальные или театральные костюмы. Возможно, мадам Лайтфут вовсе и не такой уж свирепый дракон, как ей сначала показалось.

Диана сняла корсет и снова надела платье. Она всегда мечтала о костюме. Возможно, мадам Лайтфут ей в этом поможет.

Теперь пришла очередь Дианы замереть на пороге. Мадам уже совсем не напоминала дракона. Она сняла свой серый парик, под которым оказались смоляные кудри, а без корсета сразу стало видно, какой у нее пышный бюст. Удивительно, но она уже не выглядела старой. Впрочем, Диана решила, что молодой ее тоже назвать было нельзя, скорее, женщиной без возраста.

– Мадам Лайтфут…

– О, пожалуйста, зови меня Аллегрой.

Диана моргнула. Даже голос изменился: стал хрипловатым и интригующим.

– Какое красивое имя – Аллегра! Как будто связанное с музыкой.

– Верно. Все мои друзья зовут меня Аллегрой.

– Эти костюмы в гардеробной просто потрясли меня!

– Примерь какой-нибудь, – предложила Аллегра.

– Ой, с удовольствием, спасибо! Я бы все примерила, если можно. Но вообще-то мне хотелось бы сшить свой собственный костюм. Вы мне поможете?

– С радостью. А что ты хочешь?

– Костюм Дианы, богини охоты.

– Ну, разумеется! Какая же великолепная Диана из тебя получится!

– Я представляю себе белую тунику, одно плечо открыто, – отважно продолжила Диана, хотя и знала, что на самом деле у богини должна быть обнажена одна грудь.

– И короткая, – согласилась Аллегра, – чтобы показать твои чудесные ноги.

– Еще золотой лук и стрелы! – с энтузиазмом подхватила Диана.

– И позолоченные сандалии с золотыми лентами, завязанными крест-накрест на лодыжках, и твои собственные, без пудры, роскошные золотистые волосы, струящиеся по спине.

– И золотые амулеты на руках выше локтя, – добавила Диана, завороженная создаваемой ими картиной.

Аллегра, склонив голову набок, наблюдала за прелестной девушкой. Потом заметила:

– Новый «Пантеон» на Оксфорд-стрит открывается костюмированным балом. Ты не хотела бы пойти?

– Я бы с восторгом, но это, конечно, исключено. Пруденс наверняка скажет, что молодым незамужним леди там делать нечего.

– Гм… – только и пробормотала Аллегра.

– Но я все равно хочу иметь этот костюм, – настаивала Диана.

– Хорошо, давай выучим сначала несколько танцевальных па сегодня, а завтрашний день посвятим созданию богини охоты!

На следующий день Диана так весело провела время у Аллегры, что от души жалела, что не может пойти к ней еще и в среду. Но с этого дня все среды она должна была посвящать этому храму светского общества – «Алмаку».

Пруденс выбрала для себя платье из тафты модного яблочно-зеленого цвета, называемого «помона», которое только подчеркивало ее полноту. Когда же появилась Диана, она просияла от удовольствия, что заставило девушку тут же усомниться в своей привлекательности. Это было ее первое бальное платье, и корсет и три нижние юбки очень ее стесняли. Пруденс позволила ей самой выбрать цвет. «Тоже мне выбор – между детским розовым и наивно голубым!» – подумала Диана. Ворот у платья был высоким, а весь лиф покрыт мелкими оборками. Это надо же было так расплющить ее грудь, чтобы потребовались оборки для ее увеличения!

Когда Диана, прихватив свою кашемировую шаль, шла вслед за Пруденс к карете, она должна была признаться себе, что несколько взволнована своим предстоящим дебютом в обществе. Однако возбуждение вскоре покинуло ее, поскольку Пруденс воспользовалась поездкой, дабы еще раз напомнить ей все жесткие правила поведения:

– Ни при каких обстоятельствах ты не должна привлекать внимания неподходящих молодых людей. Ты обязана защищаться от охотников за приданым и негодяев во что бы то ни стало.

Послушать ее, так можно поверить, что единственной целью Пруденс было уберечь Диану, но на самом деле думала она совсем о другом: «Она так очаровательна, что привлечет аристократов самой голубой крови, и тогда нам с Ричардом не перепадет ни гроша из ее денег. Мне надо зорко следить за ней и отпугивать от нее богатых и титулованных женихов. Еще хорошо, что сейчас в моде парики: ведь при одном взгляде на ее чудесные волосы у мужчин захватывает дух».

Кучер знал, что везти дам в карете по Сент-Джеймс-стрит нельзя, поэтому он поехал кружным путем на Кинг-стрит.

В «Алмак» стремилась уйма народу, и у входа выстроилась целая очередь. Пруденс очень польстило, что с ней поздоровалась леди Мелборн. Она приехала с дочерью Эмили и сыном Уильямом Лэмбом. Уильям немедленно протиснулся поближе к Диане.

– Могу я рассчитывать на первый танец, леди Давенпорт?

– Разумеется, сэр. – Просто дичь какая-то, что она не может называть его Уильямом, хотя и знает этого юношу без подбородка всю свою жизнь.

Она записала его имя в своей карточке как раз при входе в фойе и с облегчением услышала, как Пруденс сказала:

– Вы, молодые люди, идите и развлекайтесь. Мое бедро лишает меня удовольствия потанцевать.

Диана присоединилась к группе девиц, которые сегодня тоже впервые выехали в свет. Она встретила здесь Хариот Девоншир, младшую сестру Джорджианы, Пенелопу Крив и Фанни Деймер – всех их привезли сюда мамочки в надежде спихнуть замуж за богатого и титулованного молодого человека. Все они хорошо поднаторели в искусстве завлекать особ противоположного пола, хотя их отцы были готовы выложить кругленькую сумму за удачное замужество.

Танцевальная карточка Дианы быстро заполнялась. Молодой граф Каупер, богатый как Крез, владелец готического замка в Хертфорде, не скрывал, что очарован Дианой, но здравый смысл подсказывал ей, что его родители предпочтут женить его на дочери герцога. «И слава Богу», – с облегчением подумала она.

К ним подошла Каро Понсонби, и Диана заметила, что молодая женщина находится на грани истерики. Она слишком громко смеялась и вела себя странно.

– Кто этот потрясающий красавец в форме гвардейской пехоты? – спросила Каро у Дианы.

– Какой-нибудь молодой щенок с отличной родословной, могу поклясться. В гвардейской пехоте около трехсот офицеров, и только полдюжины получили сюда

приглашение. – Диана не соблаговолила даже повернуться, делая это презрительное заключение, и поэтому не заметила, как красивые темные глаза, оглядывающие зал, слегка расширились при виде нее.

Питер Хардвик пытался угадать, какая же из молодых леди Диана Давенпорт. Он по опыту знал, что чем больше состояние, тем некрасивее наследница. Так что это великолепное создание с чувственным телом явно не она. Наконец он остановился на существе с лицом, напоминающим сырое тесто, и такой же фигурой. Он решил, что десять к одному – она его жертва. Мужество почти оставило его. Неудивительно, что его старший брат, граф, всегда шутил, что именно Питеру следует жениться и обеспечить роду наследника. Но если его дорогой братец разрешал себе шуточки по поводу женщин и брака, Питер Хардвик не мог позволить себе такой роскоши!

iknigi.net

Читать онлайн книгу «Порабощенная океаном» бесплатно — Страница 1

Белла Джуэл

Порабощенная океаном

~ * ПРОЛОГ * ~

Если вы думаете, что он готов поставить парус ради красавицы, тогда вам лучше быть готовыми утонуть вместе с ней!

– Так и будет, моя милая, мы поедем кататься на лошадках, – напевает отец, его взгляд мягкий и нежный. Через мгновение он замолкает, сверху вниз улыбаясь мне.

– Спой еще, папочка, – прошу, дергая за рукав его куртки.

– Принцесса, моя милая принцесса. Я не могу продолжать петь, мне нужно идти, – он улыбается, а уголки его глаз поблескивают.

– Но почему, папочка?

– Потому что иногда папы должны уходить, ведь они защищают своих дочек.

– Я не хочу, чтобы ты уходил, – я плачу, мои глаза наполняются слезами.

Он приглаживает мои волосы с лица назад и улыбается мне.

– С тобой все будет хорошо. Я вырастил сильную красивую дочь. Помни, чему я тебя учил, принцесса, всегда помни, что надо находить хорошее в плохом. Будь осторожна и добра. Всегда знай свое место в мире. И самое главное, если доброта потерпит неудачу и у тебя не останется ничего, кроме темноты, ты будешь сражаться. Ты не позволишь никому причинять тебе боль. Никому и никогда.

– Папа, – кричу я, когда он встает, посылая мне воздушный поцелуй.

– Помни меня всегда, принцесса. Помни, что я люблю тебя.

– Папа! – снова кричу я, когда он исчезает в темноте.

И я больше никогда его не видела.

Наши дни, 2011 г.

Мои ноги дрожат, когда он приближается к шкафу. Я слышу его дыхание, слышу, как колотится мое сердце. Я хватаю пистолет, умоляя так называемого «Бога», чтобы он как-то предотвратил это, чтобы мне не нужно было использовать оружие. Я не хочу его использовать. Это не для меня. Я не из тех девушек. Если я буду вынуждена забрать чью-то жизнь, это будет преследовать меня всегда. Убью даже такого, как он. А ведь он этого заслуживает, Бог знает, это правда. По-змеиному быстро я слизываю медную кровь со своей губы. Я чувствую жгучую боль и сжимаю веки, изо всех сил пытаясь бесшумно вздохнуть. Один звук – и я мертва.

Я напугана.

Я в ловушке.

И единственный выход – мимо него, с помощью оружия. Пистолета, который я не хочу использовать. Я сглатываю и отчетливо чувствую вкус крови, смешанной со слезами и слюной. Мое тело дрожит, но я заставляю себя оставаться неподвижной. Если он снова схватит меня, я умру. Я не сомневаюсь в этом. Даже на секунду. Он жестокий, злой и агрессивный человек. Я не могу поверить, что когда-либо думала, что он был моим единственным. Я не могу поверить, что когда-то любила его. Просто не видела, как это произошло. Ты в жизни не поверишь, что мужчина, который держит тебя за руку, который так сладко тебя целует, который дождливым воскресеньем занимается с тобой любовью, будет тем человеком, который попытается забрать твою жизнь.

– Я знаю, ты здесь, Индиго.

Я больше никогда не буду любить свое имя. Не после того, как услышала, как оно исходит из его уст. Я хватаюсь за пистолет, целясь в него и фиксируя руку. Дверца шкафа распахивается так внезапно, что у меня нет никакой возможности отреагировать. Взгляд холодных голубых глаз встречается с моим, и медленная сумасшедшая ухмылка распространяется по любимому когда-то лицу. Один рывок – и моя рука поймана прежде, чем я получаю шанс нажать на курок. Я борюсь, Бог знает, как я сражаюсь. Я кричу, извиваясь всем телом, пока он вытаскивает меня. Кулак бьет прямо мне в челюсть, и я взываю, голова кружится, когда я падаю на пол. Пистолет все еще в моей руке, даже в отчаянии пальцы отказываются его отпустить.

Затем он на мне, больше ударов кулаками, одна рука сжимает пистолет, пытаясь… о, Боже… направить его к моей голове. Я сражаюсь каждой унцией силы, оставшейся во мне. Я сражаюсь, пока хватает дыхания. Я поднимаю колено и ударяю его прямо в пах. Ревя от боли, он так сильно бьет меня, что я вижу звезды. Его пальцы обхватывают мое горло, и я изо всех сил пытаюсь дышать, когда он заставляет мое запястье повернуть пистолет к моей голове.

Я не умру так, на полу, как жалкое животное. Я не буду. Я не могу. Я снова пинаюсь, выворачиваясь изо всех сил, что у меня есть. Мне удается ударить его в коленную чашечку, и он рычит, теряя равновесие. Это все, что мне нужно. Я выкручиваю свое запястье и прижимаю пистолет к его груди.

Затем нажимаю на курок.

И последнее, что я вижу в угасающем свете… красное.

~ * ГЛАВА 1 * ~

2013 г.

Небеса, дурак. Ты когда-нибудь слышал о пиратах, попавших туда? Подавайте-ка мне ад, это более веселое место

– Бегством ничего не решить.

Голос моего лучшего друга, Эрика, достигает меня, когда я спускаюсь по галечной дорожке к тому, что, я надеюсь, даст мне шанс на свободу. Я быстро оглядываюсь через плечо, видя, как он приподнимает брови. На самом деле Эрик – идеальный мужчина. Он умный, привлекательный в стиле «хорошего мальчика», способный, богатый и в целом отличный парень. А еще он очень «черно-белый». Для Эрика между этими понятиями нет промежутка. Либо одно, либо другое. Ему не нравится идея моего побега в другую страну. Он хочет, чтобы я осталась сражаться с моими демонами лицом к лицу. Легко ему говорить. У него нет сумасшедшего разгневанного бывшего, преследующего его.

– Хватит об этом, Эрик, – говорю я, подтягивая тяжелый рюкзак на плечах. – Мне нужно начать все заново. Я не могу сделать это здесь.

– Ты можешь…

Я быстро разворачиваюсь, устав от одного и того же разговора. Он пытался убедить меня, что лучше остаться и сражаться, все еще не понимая, насколько ужасным было это испытание с Кейном. Никто не мог понять, как страшна была эта мука, потому что они не переживали ее. Суд, который длился месяцы; видеть Кейна, когда его уводили; проживать годы, когда он был за решеткой, задаваясь вопросом, не найдет ли он способ выйти и отыскать меня. Затем, отсчитывать часы до его освобождения, зная, что он будет мстить. В тот день, когда он вышел, я собрала свои сумки и заказала билет за пределы страны. Прошлой ночью я получила свой первый телефонный звонок с угрозой. Это убивало меня.

– Я не могу делать это здесь, – огрызаюсь я. – Просто, знаешь, не могу. У меня нет выбора, кроме как начать все сначала где-то, где он не сможет меня найти. Если я останусь, он найдет меня и превратит мою жизнь в ад.

– На него вынесено судебное предписание, он не приблизится к тебе.

Я рычу. Видите, что я имею в виду? Черное и белое.

– Ты действительно думаешь, что это остановит его? Честно, Эрик, ты думаешь, что закон остановит кого-то вроде него, ищущего мести? Но этого не произойдет. Это не мешало ему раньше избивать меня едва ли не до смерти, и это не остановит его и сейчас.

– Бегством этого не решить.

– Может быть, и нет, но это, наверняка, черт возьми, поможет. Ты со мной или нет? Я могу сделать это одна, Эрик, но ты же знаешь, что мне бы этого не хотелось.

Его взгляд смягчается. У вас когда-нибудь был лучший друг, который вас любит? У меня есть всю мою жизнь. Эрик принимал мою сторону, что бы я ни говорила. Большинство женщин использовало бы это в своих интересах. Я – нет. Он мой друг, я обожаю его, но не более того. Я бы никогда не использовала его из-за того, что он чувствует. На самом деле это меня расстраивает. Он постоянно видит меня через розовые очки, вместо того, чтобы по-настоящему увидеть меня и мою жизнь. Он поставил меня на пьедестал, и будь я проклята, если смогу спуститься.

– Я с тобой навсегда, ты знаешь это, Инди.

Я киваю не в силах сердиться на него. Шагаю вперед, тянусь рукой и крепко сжимаю его плечи. Для большинства женщин Эрик очень привлекательный мужчина. Идеальный пробор на светлых волосах, расчесанных и блестящих. Голубые, как небо, глаза. Длинное, худощавое тело. Безупречная одежда. Для них он – греза, для меня… он излишне совершенен. Назовите меня авантюристкой, но мне нравятся более брутальные мужчины. Эрик поднимает руки, пальцами обхватывает мои локти и улыбается.

– Мы можем просто поехать, насладиться поездкой, а потом ты сможешь отпустить меня, чтобы я начала собственную жизнь, а ты бы вернулся к своей?

– Знаешь, я буду скучать по тебе, – хмурится он.

– И я буду скучать по тебе, но мы же будем встречаться.

– Это не одно и то же. Мы так долго были друзьями.

– Мы оба будем в порядке. Теперь давай, мы опоздаем, если не поторопимся.

Я могла бы уже лететь в Лондон, куда я планирую переехать жить, но какое в этом веселье? Вместо этого я решила нанять небольшую яхту, которая плывет прямиком из Соединенных Штатов в Соединенное Королевство. Я хочу получить шанс развеяться, расслабиться, взять паузу, а затем сойти с яхты, будучи готовой восстановить свою жизнь. Эрик решил поехать в путешествие со мной, у него было свое дело в Лондоне. Он – владелец крупного бизнеса и имеет клиентов по всему миру. Это отличный повод нанести к некоторым из них визиты.

Мы добираемся до небольшой яхты на пристани, и я улыбаюсь. Я так долго не была хоть на каком-нибудь судне. Там нас ожидает мужчина, которому я заплатила неплохие деньги, и он приветственно машет, заметив нас. Когда мы приближаемся, я вижу, что это пожилой джентльмен, с седеющими волосами и темно-карими глазами. Его кожа довольно сильно состарена солнцем, но выглядит он дружелюбным. Когда мы останавливаемся перед ним, он протягивает руку. Я пожимаю ее.

– Привет и добро пожаловать на мою яхту «Мечтатель». Спасибо, что выбрали меня для вашего приключения. Я Джон. Если вы подниметесь на борт, я все покажу вам.

– Спасибо, Джон, – я улыбаюсь. – Меня зовут Индиго, а это мой лучший друг, Эрик.

Эрик протягивает и пожимает руку Джона:

– Приятно познакомиться, Джон.

Мужчина кивает, и мы направляемся к яхте. Я очень удивлена. У меня есть маленький катер, но на самом деле он довольно массивный. Мне не терпится узнать, как же выглядит большая яхта.

Эта длинная, гладкая, белая и очень хорошо ухоженная. Мы поднимаемся на борт, и я внимательно осматриваюсь вокруг. Палуба довольно большая и оснащена шезлонгами и набором из столиков и стульев, прикрученных болтами к доскам палубы. Джон идет к каюте, расположенной под палубой, и мы следуем за ним, когда он открывает высокую стеклянную дверь.

Каюта довольно большая. В ней есть общая гостиная с диваном и небольшим телевизором. Еще там есть небольшая кухня, ванная комната и туалет. В конце есть две комнаты: одна для меня, другая для Эрика. Джон спит на палубе на своем небольшом навигационном мостике. В каждом номере есть двуспальная кровать, и обе они выглядят просто роскошно. Джон настроен на удобства, и я чувствую себя расслабившейся впервые за несколько месяцев.

– Так, в основном все есть, – комментирует Джон. – В холодильнике и шкафах еды вдоволь. В левой комнате в корзине лежат свежие полотенца и постельное белье. Не стесняйтесь побездельничать на палубе. Если вам что-то понадобится, просто дайте мне знать: большую часть времени я буду на навигационном мостике. Ну, а все остальное пространство целиком в вашем распоряжении.

– Спасибо, Джон, – я сияю.

Он слегка касается своей шляпы.

– Мы сейчас отчаливаем от берега, я прошу вас остаться под палубой, пока не закончу.

– Конечно, спасибо, – кивает Эрик.

– О, и последнее. В случае крайней необходимости на борту яхты есть спасательная шлюпка. Ее легко спустить, просто садитесь в нее и тяните за цепь. В лодке есть спасательные жилеты, которые вы можете накинуть и потянуть за маленький красный колпачок, чтобы они надулись.

Мы оба киваем, и Джон улыбается, прежде чем исчезнуть на палубе. Эрик поворачивается ко мне, усмехаясь и потирая руки:

– С чего начнем?

Я улыбаюсь и огибаю его, вбегая в самую большую комнату.

– Я забираю эту! – пронзительно кричу я.

– А! – вопит Эрик, преследуя меня. – Ни за что!

Мы одновременно прыгаем на большую кровать, смеясь и перекатываясь на спину.

– Ты уверена в этом? – неожиданно говорит Эрик. – Теперь пути назад нет.

Я киваю, наклоняясь к нему:

– Я уверена. Я хочу этого, Эрик.

– Я знаю, но я твой друг… я должен трижды перепроверить.

Я улыбаюсь ему, протягивая руку и переплетая наши пальцы.

– Я знаю, что ты мой друг, но сейчас это и есть лучшее для меня.

– А если он найдет тебя там?

– Эрик, – предупреждаю я. – Пожалуйста, не надо. Я должна верить, что могу изменить свою жизнь и убежать от него.

– Конечно, – говорит он, покачав головой. – Прости.

– Все будет хорошо. Мне так досталось…

Он сжимает мою ладонь.

– Да уж. Для девушки твоего возраста, ты супер крутая.

Я смеюсь, но его заявление не так уж и далеко от истины. У меня была тяжелая жизнь. Однажды, давным-давно, у меня была хорошая счастливая семья. Мама, папа, даже собака. Потом все изменилось. Мой папа начал уходить, смешно, но он постоянно исчезал. Он и мама воевали между собой так часто, что я забыла, что они могут говорить с нежностью, а однажды ночью он просто ушел, и я больше его не видела.

Я знаю, что мой папа был плохим человеком. Даже тогда, в детстве, я знала, но я любила его. Моя мама заболела через два года после его ухода, а затем умерла. Эрик всегда был моим другом и умудрился поддерживать контакт со мной, даже когда меня тасовали по приемным семьям. Затем я встретила Кейна. Он был моим приемным братом в последнем семье, он был старше меня, но я запала на него сильно и быстро. Мы вдвоем покинули приемную семью, и я думала, что все хорошо, пока он не начал избивать меня.

Тогда однажды ночью я сломалась, и вот я…

– Мне это просто нужно, понимаешь? – шепчу я, подбираясь ближе к Эрику.

– Да, – говорит он, кивая. – Я знаю.

И мы заканчиваем на этом.

Потому что больше нечего сказать.

Мы проводим остаток дня, просто прохлаждаясь. Эрик засыпает днем, поэтому я направляюсь на палубу и к навигационному мостику Джона. Я останавливаюсь в шаге от него, когда слышу его голос возле радиоприемника.

– Они все еще в этих водах?

Радио потрескивает, и из него слышен голос:

– Мы их не видели и не находили, но сигнал был.

– Я тоже включу свой радар, просто чтобы убедиться, что они не приближаются к моей яхте. У меня гости, и мне не нужны пираты, сошедшие, словно с картинки, они могут испортить это их путешествие так, что те не захотят его вспоминать.

Он сказал «пиратов»?

В это время Джон поворачивается, видит меня у двери и быстро заканчивает сеанс связи.

– Вы говорили о пиратах? – спрашиваю я, немного смутившись.

– Да, – вздыхает он, – к сожалению, у нас бывают с ними проблемы.

– Как, с… эмм… пиратами?

Он выглядит смущенным, его глаза прищурены, и он слегка качает головой.

– Да.

– Я думала, что они вымышлены.

Он слегка улыбается.

– Нет, милая, они, конечно, не вымышлены. Вот скорее слово «пират» было придумано. Их банды были в океане всегда, они выходят отсюда, чтобы заниматься незаконным бизнесом, поскольку закон в разных районах океана сильно отличается.

– Я не… понимаю. Я думала, что они не настоящие.

– Конечно, они существуют и они создают много проблем.

– А сейчас есть проблема?

Мое сердце стучит, и я немного нервничаю.

– У нас все должно быть в порядке, там был только сигнал, но морское ведомство уверено, что они повернули их назад.

Я сглатываю и киваю.

Боже, надеюсь так и есть.

~ * ~ * ~ * ~

Морские брызги падают мне на лицо, и я издаю стон от восторга. Мне нравится запах океана; вот уж не думала, что когда-нибудь заболею им. Это второй день, и мы не торопимся. Мы с Эриком наслаждались каждой секундой. Мы часами сидели на солнышке, пили пиво, пировали свежей рыбой и креветками, мы спали и однажды даже купались. Это было так расслабляюще и абсолютно идеально. Это именно то, что мне было нужно. И, глядя на Эрика, лежащего на шезлонге, видимо, это именно то, что было нужно и ему.

– Вижу, тебе так уютно, – говорю я, подходя и опускаясь рядом с ним.

– Ага, – он зевает.

Едва солнце садится за горизонт, приходит прохладный вечерний воздух. Я ложусь спиной на второй шезлонг и глубоко вздыхаю.

– Боже, я не хочу возвращаться на работу, – бормочет он.

– О, нет, – хнычу я. – Я больше не хочу искать место и думать о дальнейшей жизни.

– По крайней мере, ты будешь на новом месте. Это будет увлекательно.

– Это правда, – я тоже зеваю. – Я голодна. Я могла бы проглотить большой сочный стейк прямо сейчас.

Эрик хрюкает:

– Иногда ты, точно как мужик.

– Эй, – хихикаю я. – Для женщин совершенно нормально любить мясо.

– Да уж, – смеется он. – Возможно, у Джона есть немного мяса для нас.

– У него в холодильнике есть все. Этот человек стоит денег, которые я заплатила.

Я закрываю глаза и потягиваюсь, глубоко вздыхая. Я как раз собираюсь отбыть в поздний послеобеденный сон, когда возле меня громко скрипит шезлонг Эрика.

– Ты чувствуешь запах? – спрашивает он.

Я глубоко вдыхаю и тяну носом. И распахиваю глаза.

– Пахнет… дымом?

– Да, да!

Внезапно он вскакивает в полной готовности, озираясь. Его глаза расширяются, и он быстро отходит от своего шезлонга. Я поворачиваюсь, обеспокоенная, и вижу клубы серого дыма, идущие снизу.

– Джон! – кричит Эрик.

Джон сходит со своего мостика в тот же момент, когда звучит сигнал тревоги яхты. С круглыми глазами Джон распахивает дверь в рубку и бросается вниз. Мы с Эриком прибегаем как раз вовремя, чтобы увидеть, как он открывает проход в задней части яхты. Вырывается густой серый дым, а затем пламя.

– Боже мой, – шепчу я, хватаясь за Эрика.

– Забирайтесь в спасательную шлюпку, – кричит Джон, подбегая к нам. – Двигатель горит. Я недавно ремонтировал его, потому что он капризничал, я думал, что он исправен, мне очень жаль. Это очень опасно, если огонь доберется до газопровода, он взорвется. Мне нужно, чтобы вы оба были в безопасности, прежде чем я посмотрю, что с ним такое.

Без единого возражения мы с Эриком бежим к спасательной шлюпке у борта яхты. Мы садимся и тянем цепь, как указывал Джон, и лодка опускается. Когда мы ударяемся о воду, Эрик использует весла, чтобы немного оттолкнуть нас от яхты. Держась на поверхности воды, широко раскрыв глаза, мы видим Джона со всех ног бросившегося к радиоприемнику. Он вызывает «Майский день, Майский день», и мы оба знаем, что это означает чрезвычайную ситуацию. В двигателе что-то пошло не так, и он, очевидно, горит.

– Разве мы не должны вытащить его с яхты? – спрашиваю я в отчаянии.

– Нет, он знает, что делает, – говорит Эрик, хватая меня за руку.

– Я боюсь, Эрик.

– Все будет хорошо, это, наверное, просто двигатель…

Мы слышим громкий «бум» и затем видим, как дым густеет. Джон бросается вниз, и Эрик быстро встает, крича, чтобы тот остановился. Но он этого не делает. Он спускается ниже палубы, а затем, в самое длинное мгновение, мы ничего не слышим.

– Мы должны вернуться, – плачу я, тоже вставая.

– Нет, – говорит Эрик, сжимая мое плечо. – Если она взорвется…

– Мы не можем оставить его там, он задохнется от дыма!

– Это его яхта, он знает, что делает. Мы не сможем туда попасть.

– Но…

– Если она взорвется, – кричит Эрик, – мы умрем!

– Если мы оставим его там, он умрет!

– Индиго, прямо сейчас ты ничего не можешь сделать. Встав у него на пути, ты только создашь еще больше проблем.

Я опускаюсь на дно лодки, прижав руки к животу, и дрожу. Я так плохо чувствую себя. Как мы пришли к этому? Пять минут назад мы были спокойны и наслаждались днем. Теперь мы сидим в спасательной шлюпке, задаваясь вопросом, что произойдет в следующую минуту.

– Эй, – зовет Эрик, опустившись рядом со мной. – Все будет хорошо. Вероятно, он просто собирается погасить огонь и ждать помощи.

– Он до сих пор не вернулся.

– Он выйдет.

Я встаю, дрожа. Меня учили никогда не оставлять кого-то, и я не могу просто сидеть здесь и ждать. Это не правильно. Возможно, он ранен.

– Я собираюсь пойти за ним, он мог потерять сознание или еще хуже…

– Нет, – говорит Эрик, хватая меня за руку. – Это опасно.

– Я не оставлю его, Эрик! – кричу я. – Это не твой выбор.

Я прохожу вперед, и тогда происходит это. Взрыв. Я как раз хватаюсь за весла, чтобы грести обратно к яхте, когда до нас доносится звук, рвущий барабанные перепонки. Пламя с шумом вырывается из-под палубы, и черный дым наполняет небо. Я знаю, что кричу, и знаю, что Эрик отталкивает меня назад, пока я пытаюсь броситься вперед. Я извиваюсь в его объятиях, умоляя и задыхаясь. Огонь ревет на палубе, и прямо на наших глазах яхта начинает разваливаться. Как может что-то гореть посреди воды? Это безжалостно.

– Пожалуйста, – скулю я. – Эрик…

– Его больше нет, – шепчет он. – Он не мог этого пережить. Индиго, нам нужно отплыть подальше. Если эта штука еще раз взорвется… мы тоже умрем.

– Помощь придет сюда, – бормочу я, дрожа. – Мы не можем далеко уйти.

– Мы должны грести подальше отсюда!

– Нет, Эрик! – кричу я.

– Индиго, посмотри на меня! – кричит он, разворачивая меня. – Прямо сейчас ты должна довериться мне.

– Он может быть жив!

– Ты видишь это пламя? – гаркает он. – Его нет в живых.

– Эрик!

Он тянет меня вниз и обнимает, пряча у себя на груди.

– Ты должна мне доверять. Т-ш-ш, Индиго.

Я закрываю глаза, и слезы текут по моему лицу. Больно. Мне настолько больно, что меня тошнит. Мое тело трясет, и я сжимаю Эрика, как будто он единственный, кто держит меня в живых. Наверное, сейчас так оно и есть. Я слышу еще взрывы, немного слабее, и я сильнее сжимаю веки. Я не хочу их открывать. Я не могу. Я просто держусь за Эрика и пытаюсь избавиться от ужаса, происходящего прямо передо мной.

В конце концов, этот ужас одолевает меня.

И я теряю сознание.

~ * Глава 2 * ~

Йо-хо, жизнь пирата по мне!

Два дня мы находимся в океане, два долгих-долгих дня. Эрик совершил ошибку в том, что отгреб слишком далеко, и мы потеряли из виду яхту. Каждый день мы ждали вертолет или спасательный катер. Никто не пришел. Мы плыли без пищи, без воды и без защиты от солнца. Моя кожа начала облазить к концу первого же дня. В попытке прикрыть меня, Эрик дал мне свою рубашку, но я прекратила это, вернув ее обратно, когда увидела, что его кожа тоже покрывается волдырями.

Два дня без воды на пылающем солнце, и мое горло, сухое и воспаленное, печет. Мое тело ослабло. Моя кожа сожжена. Мое сердце болит. Я боюсь за свою жизнь и жизнь Эрика. Для нас нет спасенья. Если только кто-нибудь нас не найдет… но что, если они этого не сделают? Боже, что, если это и есть наш конец? Я не хочу так умирать. Это совсем не то, как я представляла себе. Я думала, что достигну преклонного возраста, и у меня будут дети. А не то, что стану гниющим мешком костей на севшей на мель лодке в океане. У меня есть с собой телефон, но здесь нет связи, и батарея уже давно умерла.

Вечером второго дня мы с Эриком сжались вместе в попытке защитить друг друга от прохладного вечернего ветра, когда лодка внезапно начала раскачиваться. Это всего лишь легкое, нежное качание, но это определенно изменение в привычном штиле. Мы оба поднимаем головы, чтобы увидеть массу огней, приближающихся к нам. Это корабль. Должен быть. Мы оба выпрямляемся и встаем на подгибающиеся ноги. Мое сердце начинает колотиться. О, Боже, это корабль спасателей? Мы спасены? То облегчение, что переполняет мое тело, когда я поднимаю руки и начинаю хрипло кричать, колоссально.

– Это корабль? ― скрежещет Эрик, его голос сухой и трескучий.

Мои глаза жжет от избытка соли и нехватки воды, но я щурюсь и, когда он подходит ближе, я вижу его.

– Да!

– Я знал, ― хрипит он. ― Но что это за корабль?

– Это имеет значение?

Он сердито рычит. Последние несколько дней нашей дружбе пришлось нелегко. Когда вы сталкиваетесь с жизнью и смертью, у любого человека нервы будут на пределе. Я встаю на колени, чувствуя, как сильно забилось мое сердце. Это наш шанс получить помощь. Мы пропадали целых два дня, а в нашем направлении идет корабль. Я не позволю ему пройти мимо. Эрик передвигается с места на место, и наша крошечная спасательная шлюпка раскачивается. Я поднимаю свои обожженные, ноющие руки и начинаю мигать маленьким фонариком на моем спасательном жилете.

Внезапно большой фонарь поворачивается и светит в нашем направлении. Я щурюсь и закрываю глаза. Они увидели нас! Помощь прибыла. О Боже, мы переживем это. Мои колени слабеют, и я падаю, облегчение переполняет меня. Эрик продолжает кричать и размахивать фонариком. С этого угла свет не режет мне глаза, и поэтому я вижу то, что не видно Эрику, и когда я узнаю, что это, у меня стынет кровь. Этот флаг… но это не флаг страны, не флаг флота, нет… это череп и скрещенные кости. Мой желудок сжимается, и мне нужно немного времени, чтобы собраться с силами и достать до ноги Эрика и потянуть его вниз ко мне.

– Какого черта, Инди?

– Ф-ф…

– Что не так? ― спрашивает он, смущение разливается по его лицу.

– Ф-ф-флаг. Они ― пираты.

– Что?

– Джон сказал… он сказал… здесь были пираты. О, Боже, Эрик, это пираты.

Он смущенно качает головой, поэтому я поднимаю свою трясущуюся руку и указываю на приближающийся корабль. Его глаза сужаются, и я вижу, что страх наполняет их. Он отскакивает назад, неуклюже нащупывая что-нибудь, чтобы грести прочь отсюда. Что угодно, лишь бы вытащить нас. Глубоко в моей испуганной душе, я знаю, что мы никогда не сможем обогнать такой корабль. У нас есть только два варианта: прыгнуть за борт или позволить им захватить нас. Прямо сейчас, оба они могут означать смерть, зависит только, какую смерть мы хотим. Но может быть, они не причинят нам вреда? Может быть, они просто отпустят нас или оставят здесь?

Нет. Они пираты. Всем известно, что этого не произойдет.

В ужасе я вцепляюсь в Эрика. Мое сердце бьется так сильно, что становится больно, а все тело дрожит, страх и паника струятся сквозь меня. Стремление скрыться, убежать и спасти себя огромно… но бежать некуда. Взгляд Эрика мечется, и он быстро выключает фонарик. Его тело дрожит, и на долгое время мы не видим ничего, кроме темноты. Наше дыхание ― единственный звук, который я слышу, пока корабль не приближается, и волны не начинают плескаться о лодку. Сердце болит; оно так сильно болит, что я хочу вырвать его, чтобы прекратить это. Все это похоже на ночной кошмар, но я не могу проснуться. Я ничего не могу сделать, кроме как молиться Богу, чтобы эти пираты не были мерзкими.

– Мы должны прыгнуть за борт, ― шепчет Эрик.

– И умереть? ― шиплю я.

– Мы умрем, если нас схватят!

– Мы не можем быть в этом уверены.

– Это слишком опасно! ― рычит он.

Я не могу ответить, потому что свет фонаря раскачивается и падает прямо на нашу лодку в тот момент, когда большой корабль останавливается рядом с нами. Я не вижу ни черта, кроме ослепляющего света. Я слышу голоса, а потом звуки трапов, раскатывающихся вниз. Я хныкаю и прижимаюсь к Эрику еще ближе. Я закрываю глаза, желая заглушить все это, желая сбежать от этого страха. Я чувствую, как Эрик вздрагивает, а потом хриплый сердитый голос заполняет мои уши:

– Поднимайтесь на корабль!

От грубого, беспощадного голоса лед пробегает по моим венам. Я открываю глаза и вижу человека, свисающего с трапа и глядящего на нас.

– Пожалуйста, нам не нужны проблемы, ― говорит Эрик.

– Заткнись, поднимайтесь на гребаный борт.

– Просто оставьте нас здесь, мы только…

Мужчина вытаскивает длинный ржавый клинок и тычет им прямо в лицо Эрику. Он охает и отскакивает назад, сбивая меня с ног. Я взвизгиваю, когда моя обгоревшая спина ударяется о борт лодки.

– Забирайтесь на гребаный корабль, живо!

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

www.litlib.net