Книга "Посетитель" из жанра Триллеры - Скачать бесплатно, читать онлайн. Посетитель книга


Читать онлайн электронную книгу Посетитель - бесплатно и без регистрации!

Его руки устали, хотя всю ночь они лежали поверх простыней на постели, и он поднимал их, чтобы только поднести ко рту и к своему обезумевшему сердцу. Вены тянулись, как болезненно синеватые ручьи к бесцветному морю. Рядом с ним струился пар от молока в треснувшей чашке. Он чувствовал аромат утра и знал, что петухи во дворе запрокидывали назад головы и выкликали солнце. Чем были эти простыни на нем, если не погребальными простынями мертвого? Чем были эти часы с деловым голосом, тикающие между фотографиями матери и умершей жены, если не голосом давнего врага? Время милосердно позволяло солнцу освещать его постель и безжалостно вызванивало уход солнца, когда приближалась ночь, и ему еще больше не хватало алого света и прозрачного тепла.

Райанон ухаживала за мертвым и подносила треснувший край чашки к мертвым губам. То, что билось под этими ребрами, не могло быть сердцем. Сердца не бьются в мертвых. Когда он лежал, готовый к последнему испытанию измерительной ленточкой, Райанон вскрыла его грудную клетку ножом для книг, вырвала сердце и вложила часы. Он слышал, как она сказала в третий раз: «Чудесное молоко, выпей». И, чувствуя, как оно течет, оставляя кисловатый привкус на языке, а ее рука поглаживает его лоб, он понимал, что не мертв. Он был живым человеком. Миля за милей месяцы перетекали в годы, завершая иссякшие дни.

Сегодня Каллаган присядет рядом и поговорит с ним. В глубине сознания он слышал, как спорили голоса Каллагана и Райанон, пока он не заснул, ощущая вкус крови слов. В руках была усталость. Он рассматривал свое вытянутое, бледное тело, замечая ребра, пронзавшие кожу. Его руки держались за другие руки и подбрасывали мяч высоко в воздух. Теперь это были мертвые руки. Он мог ворошить ими волосы, или сложить их неподвижно на животе, или спрятать их в ложбинке на груди Райанон. Неважно, что он делал с ними. Они были так же мертвы, как стрелки часов, и двигались как заведенные.

– Закрыть окна, пока солнце не станет теплее? – спросила Райанон.

– Мне не холодно.

Он мог бы сказать ей, что мертвые не чувствуют ни холода, ни тепла, солнце и ветер никогда не проникнут сквозь его оболочку. Но она бы безобидно рассмеялась и поцеловала его в лоб и сказала бы ему: «Питер, что печалит тебя? Однажды ты встанешь на ноги». Однажды он пройдет по холмам Джарвиса призраком мальчика и услышит, как люди скажут: «Вот идет призрак Питера, поэта, умершего задолго до своих похорон».

Райанон заботливо укрыла его плечи, поцеловала, пожелав доброго утра, и унесла треснувшую чашку.

Человек с кистью провел цветную борозду под солнцем и раскрасил кольца, обводившие круг солнца. Смерть шла в человечьем обличье с косой, но в тот летний день ни один живой стебель не будет скошен.

Больной все ждал и ждал своего посетителя. Питер ждал Каллагана. Его комната – это мир внутри мира. И он сам вмещал в себя целый мир, летящий по кругу, и в нем тоже вставало солнце и садилась луна. Каллаган был западным ветром, и Райанон сметала озноб западного ветра, подобно ветру с Таити.

Рука дотянулась до головы и замерла, камень на камне. Никогда еще голос Райанон не был таким далеким, как в тот миг, когда уверял его, что кислое молоко было чудесным. Кем же была она, если не возлюбленной, исступленно взывавшей к своему любимому сквозь покров гроба? Кто-то в ночи вывернул его наизнанку и опустошил, оставив одно фальшивое сердце. Под доспехами ребер оно было чужим, как было чужим биение крови в ступнях. Его руки не могли больше ни совершать движения, ни обвиться вокруг девушки, чтобы защитить ее от ветра или грабителей. Не было ничего больше под солнцем, кроме его собственного имени, а поэзия стала лишь словесной струной, натянутой на прутике для фасоли. Он лепил губами крохотный шарик звука, придавая ему некую форму, и выговаривал слово.

Мертвые не ждали до завтра. Невыносима мысль, что после еще одной ночи, проснувшись, жизнь снова пустит свои ростки, словно цветок, прорастающий сквозь щели гробовой крышки.

Вокруг него была просторная комната. Лживые подобия женщин, вставленные в рамы, рассматривали его. – Вот лицо матери, пожелтевший овал в рамке из старинного золота, поредевшие волосы. А рядом с ней умершая Мэри. Каллаган дул изо всех сил, но стены вокруг Мэри никогда не рушились. Он думал о ней, прежней, помнившей своего Питера, милого Питера, и глаза ее улыбались.

Он вспомнил, что не улыбался с той самой ночи, семь лет назад, когда сердце его так содрогнулось, что он упал на землю. Невероятный закат солнца наполнял его силой. Над холмами и крышами плыли полные луны, и после весны наступало лето. Как бы он жил, если бы Каллаган не смахнул сети с мира одним дуновением, а Миллисент не одарила бы его своей прелестью? Но мертвым не нужны друзья. Он щурился над опрокинутой крышкой гроба, встретив взгляд воскового человека, застывшего и бесстрастного. Он снял монетки с мертвых век и узнал свое лицо.

«Плодитесь под картонными крышами, – кричал он, – покуда я не смету ваши карточные домики одним рыданием, исторгнутым из моих легких». Когда пришла Мэри, не было ничего между чередой дней, кроме восторга, которым он ее окружил. Его дитя во чреве Мэри убило ее. Он почувствовал, как тает тело, и люди, которые были когда-то легче воздуха, проходили, подкованные железом, сквозь него и над ним.

Он закричал: «Райанон, Райанон, кто-то подбросил меня и ударил в грудь. Кровь сочится по капле во мне». «Райанон!» – кричал он.

Она поспешила наверх и, одну за другой, вытерла слезы на его щеках рукавом платья.

Он лежал тихо, пока утро зрело и превращалось в достойный полдень. Райанон входила и выходила, и ее платье, когда она склонялась над ним, пахло клевером и молоком. С непривычным удивлением он следил за ее бесстрастными движениями по комнате, за скольжением ее рук, когда она смахивала пыль с мертвого лица Мэри в рамке. Он подумал, как удивленно мертвые следят за движениями живых, угадывая грядущий расцвет под трепетной кожей. Должно быть, она напевает, переходя от камина к окну, расставляя вещи по местам, или тихонько жужжит, как пчела за работой. Но стоит ей заговорить, или засмеяться, или задеть ногтем тонкий металл подсвечника, звякнувший колокольчиком, или комнате стоит внезапно наполниться птичьим гамом – он снова заплачет. Так сладко было смотреть на замершие волны белья на постели и ощущать себя островом, затерянным в южном море. На этом острове роскошных и невиданных растений зерна рождали плоды, свисавшие с деревьев, а те, что были не больше яблок, морские ветры сбрасывали на землю и превращали в убежища летних личинок.

И, задумавшись об острове, затерянном где-то в южных далях, он вспомнил о воде и почувствовал жажду. Платье Райанон шелестело, это было похоже на нежное журчание воды. Он подозвал ее к себе и коснулся выреза платья, ощутив воду на своих руках. «Воды», – попросил он и стал рассказывать, как в детстве лежал на скалах и его пальцы повторяли прохладные очертания озерной глади. Она принесла воду в стакане и держала стакан на уровне его глаз, чтобы он видел комнату сквозь преграду воды. Он не стал пить, и она отставила стакан в сторону. Он мысленно погрузился в прохладу морских глубин. Теперь, летним днем, сразу после полудня, ему опять хотелось, чтобы воды сомкнулись над ним, но чтобы он стал не островом, поднявшимся над водой, а зеленым уголком на дне и чтобы рассматривал там плывущие стены пещеры. Он подумал о каких-то бесстрастных словах и сочинил строчку об оливковом дереве, которое росло у озера. Но дерево было древом слов, а озеро рифмовалось с другим словом.

– Садись, почитай мне, Райанон.

– Сначала поешь, – сказала она и принесла еду.

Было невыносимо думать, что она спускалась на кухню и своими руками готовила ему пищу. Она уходила и возвращалась с едой так же просто, как ветхозаветная дева. Ее имя не значило ничего. От него веяло холодом. Она носила странное имя, похожее на библейское. Такая женщина омывала тело, снятое с креста, и ее прохладные, умелые пальцы прикасались к зияющим отверстиям, как десять благословений. Он мог бы крикнуть ей: «Постели душистой травы мне под руки. Твоя слюна будет мне благовонием».

– Что тебе почитать? – спросила она, присев наконец рядом с ним.

Он покачал головой, не слушая, что она читала, и, пока звучала ее речь, он не замечал ничего, кроме интонаций голоса.

– Как образ в зеркале, как тени, что бродят по воде,

Как сон, как резвый смех ребенка,

Как голос голубя лесного, как музыка вдали. [1]Вильям Блэйк. «Тэль» (из «Пророческих книг». Перевод С. Маршака).

Она дочитала до того места, где червь забрался на лист ландыша.

Смерть снова отступила от его тела, и он закрыл глаза.

Никуда не деться ни от боли, ни от силуэтов смерти, занятых своим привычным делом, даже во мраке опущенных век.

«Разбудить тебя поцелуем?» – спросил Каллаган. Его рука остудила руку Питера.

«И все прокаженные обменивались поцелуями», – сказал Питер и задумался – а что же он имел в виду?

Райанон увидела, что он больше не слушал ее, и вышла на цыпочках.

Каллаган, оставшись один, наклонился над кроватью и расправил нежные кончики пальцев над глазами Питера.

– Настала ночь, – сказал он. – Куда мы сегодня отправимся?

Питер снова открыл глаза, увидел расправленные пальцы и свечи, рдеющие, словно головки маков. Страх и благословение снизошли на комнату.

«Не надо задувать свечи, – подумал он. – Пусть будет светло, еще светлее. Фитиль и воск никогда не должны иссякнуть. Пусть целый день и целую ночь три свечи, словно три девушки, рдеют над моей постелью. Пусть эти три девушки оберегают меня».

Первый огонек взметнулся и погас. Над вторым и третьим огоньками Каллаган вытянул серые губы. В комнате стало темно.

– Куда мы сегодня отправимся? – повторил он, но не стал ждать ответа, сбросил с кровати простыни и поднял Питера на руки. Его плащ, влажный и душистый, был совсем близко – у лица Питера.

– О, Каллаган, Каллаган, – сказал Питер, прижимаясь губами к черной ткани. Он чувствовал движения тела Каллагана, его мышцы, то напряженные, то расслабленные, покатую линию плеч, удары ступней по бегущей земле. Он прятал лицо от дуновения ветра, который пробивался сквозь слои глины и известковой почвы. Только когда ветви деревьев стали царапать его спину, он понял, что обнажен. Чтобы не закричать, он впился губами в потную складку кожи. Каллаган тоже был обнажен, как младенец.

Разве мы обнаженные? У нас есть кости и органы, кожа и плоть. На твоих волосах ленточка крови. Не бойся. Вокруг твоих бедер повязка из вен. Целый мир начинал атаку, маршируя мимо них, ветер срывался в никуда, сметая плоды битвы под луной. Питер услышал пение птиц, но это были не те песни, которые птицы на подоконнике его спальни извлекали из своих гортаней. Эти птицы были слепые.

– Разве они слепые? – сказал Каллаган. – Глаза их вмещают миры. Их трели белые и черные. Не бойся. Скорлупа их яиц скрывает сияющие очи.

Внезапно он остановился, в его объятиях Питер был легче перышка, он тихонько поставил его на зеленую выпуклость тверди. Долина внизу устремлялась все дальше со своей ношей деревьев-калек и трав, вдаль, где из мрака спускалась на пуповине луна. Со всех сторон в рощах трещали ружья, и дождем сыпались фазаны. Но вскоре ночь затихла, угомонив капканы упавших прутьев, которые щелкали под ногами Каллагана.

Питер, вспомнив о больном сердце, приложил руку к груди, но не почувствовал никакой телесной преграды. Кончики пальцев вздрагивали, прикасаясь к бегущей крови, но вены были невидимы. Он был мертв. Теперь он знал, что мертв. Призрак Питера кружил незримо вокруг призрака крови, опускался на твердь и удивлялся распаду ночи.

– Это какая долина? – спросил голос Питера.

– Долина Джарвиса, – ответил Каллаган. Но Каллаган тоже был мертв. Ни одна косточка, ни один волосок не устояли перед неумолимо наступающим холодом.

Это не долина Джарвиса.

Это обнаженная долина.

Луна, удваивая и умножая силу своих лучей, освещала кору, и корни, и ветви деревьев Джарвиса, деловитых насекомых в роще, очертания камней и черных муравьев, снующих под ними, гальку в ручьях, волшебную траву, неутомимых могильных червей под стеблями. Из нор на склонах холмов вышли куницы и крысы с побелевшей от луны шерстью, они спаривались и пробивались вперед, туда, вниз, перегоняя друг друга, чтобы впиться зубами в горла овец и быков. Чуть позже животные падали, опустошенные, на землю, а куницы убегали прочь, вслед за ними все мухи, поднявшись с навоза на полях, хлынули, словно туман, и осели на склонах. Оттуда, из обнаженной долины, исходил запах смерти, раздувающий ноздри гор на лице луны. Теперь падали овцы, и мухи кидались на них. Куницы и крысы дрались за мясо и падали одна за другой со свежими ранами – приманкой для овечьих блох, выглядывающих из шерсти. Питер уже потерял счет времени, когда мертвых, собранных до последней косточки, подхватил ревущий шквал ветра и засыпал землей, а жирные мухи скатились в траву. Теперь червь и жук-могильщик распутывали волокна костей животных, трудились над ними вдохновенно и неторопливо, и сорные травы прорастали сквозь глазницы, и цветы пробивались из-под исчезнувших грудных клеток, и лепестки сияли всеми оттенками умирающей жизни. И поток крови струился по земле, вскармливая травинки, вливаясь в посеянные ветром семена, держа путь прямо к устам весны. Вдруг все ручьи стали алыми от крови, два десятка вен, вьющихся по двадцати полям, густых от запекшейся гальки.

Питер в призрачной оболочке кричал от восторга. Оживала обнаженная долина, оживала его обнаженность. Он видел потоки пульсирующей воды, видел ростки цветов, встающие над мертвыми, видел, как стебли и корни множились, набирая силу с каждым глотком пролитой крови.

И иссякли ручьи. Прах мертвых вознесся над весной, и уста захлебнулись. Прах покрыл воды, словно потемневший лед. Свет, всевидящий и стремительный, застыл в лучах луны.

– Жизнь – в такой обнаженности, – насмехался Каллаган рядом, и Питер знал, что он показывал призрачным пальцем вниз, на мертвые ручьи. Он все говорил, а та оболочка, в которую облеклось сердце Питера во времена осязаемой плоти, отражала удары ужаса, и жизнь вырвалась из гальки тысячей жизней и, защищенная телом мальчика, выскользнула из чрева. Ручьи снова пустились в путь, и свет луны, торжественный и чистый, засиял над долиной и, пробудив от зимы кротов и барсуков, выманил их в бессмертное полночное время мира.

– Заря занимается над холмом, – сказал Каллаган и поднял невидимого Питера на руки. Рассвет наяву занимался вдали над зарослями Джарвиса, все еще обнаженными под закатной луной.

Пока Каллаган мчался по кромкам холмов, сквозь рощи и над ликующей землей, где деревья мчались за ним вслед, Питер не мог сдержать восторженный крик.

Он слышал смех Каллагана, подобный раскатам грома, его подхватывал ветер и возвращал вместе с эхом. В ветре метался крик, а под земной оболочкой – смятение. То над корнями, то над верхушками диких деревьев он и его странный спутник мчались, чтобы обогнать петуха. Огибая падающие стены света, они с криком взмывали ввысь.

– Я слышу петуха, – воскликнул Питер, и простыни на кровати поднялись до его подбородка.

Человек с кистью провел красную борозду на востоке. Призрак кольца, обводившего круг луны, слился с облаком. Он провел языком по губам, которые, как по волшебству, покрылись плотью и кожей. Во рту был удивительный привкус, как будто прошлой ночью, триста ночей назад, он выжал головку мака, выпил сок и заснул. Он едва улавливал вечное бормотание Каллагана. С рассвета до сумерек он говорил о смерти, видел мотылька, пойманного свечой, слышал смех, который не мог быть просто звоном в ушах. Опять прокричал петух, и какая-то птица просвистела, словно коса по колосьям.

Райанон вошла в комнату – о нежная обнаженная шея!

«Райанон, – сказал он, – возьми меня за руку, Райанон».

Она не слышала его, но стояла над кроватью, не сводя с него глаз, в которых была только печаль и ни капли надежды.

«Возьми меня за руку, – сказал он. И потом: – Зачем ты закрываешь мне лицо простыней?»

librebook.me

Книга "Посетитель" автора Баркли Алекс

 
 

Посетитель

Посетитель Автор: Баркли Алекс Жанр: Триллер Серия: detective joe lucchesi #2 Язык: русский Год: 2009 Издатель: ACT, ACT МОСКВА, ВКТ ISBN: 978-5-17-061070-9 , 978-5-403-02260-6, 978-5-226-01748-3 Город: Москва, Владимир Переводчик: И. Данилова Добавил: Admin 27 Июн 12 Проверил: Admin 27 Июн 12 Формат:  FB2 (270 Kb)  RTF (280 Kb)  TXT (222 Kb)  HTML (313 Kb)  EPUB (377 Kb)  MOBI (1438 Kb)  JAR (261 Kb)  JAD (0 Kb) Скачать бесплатно книгу Посетитель Читать онлайн книгу Посетитель

Рейтинг: 0.0/5 (Всего голосов: 0)

Аннотация

Респектабельные районы Нью-Йорка стали охотничьими угодьями для безжалостного маньяка…Он не разменивает свой смертоносный «талант» на убийство несчастных бездомных или ночных бабочек. Он убивает обычных людей в их собственных квартирах и располагает чудовищно изуродованные тела прямо в коридоре — поближе к входной двери.Джо Лаккези, которому поручено вести дело, обнаруживает лишь две зацепки…Ни одна из квартир не была взломана — стало быть, жертвы сами впускали преступника. И все жертвы незадолго до убийства кому-то звонили по телефону…Слишком мало информации. Никаких конкретных улик. Единственная свидетельница не в силах давать показания.Джо понимает: чтобы остановить маньяка, ему придется совершить практически невозможное…

Объявления

Где купить?

Нравится книга? Поделись с друзьями!

Другие книги автора Баркли Алекс

Другие книги серии "detective joe lucchesi"

Похожие книги

Комментарии к книге "Посетитель"

Комментарий не найдено
Чтобы оставить комментарий или поставить оценку книге Вам нужно зайти на сайт или зарегистрироваться
 

www.rulit.me

Посетитель читать онлайн, Автор неизвестен

Пролог

Комната была восемь на десять футов, без окон. Слабые лучики света просачивались сквозь прутья решетки, образовывавшей одну из стен помещения. Маленький телевизор, установленный на черной полке снаружи, за входной дверью, на полную мощность выдавал сплошные помехи. На подносе, стоявшем возле двери, покоились скукоженные остатки обеда.

Кровать, придвинутая к правой стене, была убрана, углы одеяла подоткнуты под матрас, грубое зеленое покрывало туго натянуто за исключением того места, где сидел он, сгорбившись и уставившись в одну точку. В складках и в местах подмышек его синей рубахи темнели пятна пота, запах которого смешивался с вонью от протухшей пищи.

Он открыл глаза и повернулся к настольной лампе, стоявшей рядом, щелкнул выключателем. Поднес к яркому белому свету пластиковый слепок — точную копию челюстей человека, всех тридцати двух зубов, которые он так хорошо мог теперь вспомнить, проведя большим пальцем по их контурам: небольшой изъян выступающего вперед резца, неровная поверхность сколотого предкоренного. Лишь однажды он видел эти зубы в улыбке — в самом начале. А потом в течение многих часов они были сжаты, стиснуты от мучительной боли, лишь на несколько мгновений размыкаясь вместе с губами в беззвучном крике.

Он наклонился и вытащил из-под кровати шкатулку, поднял ее и поставил себе на колени. Достал из кармана ключ и отпер шкатулку. В последний раз посмотрел на слепок, потом уложил его внутрь, рядом с остальными. Один, два, три. Четыре.

Следующий день после того, когда ты смотрел, как умирает твоя первая жертва, не слишком отличается от предшествующего. Ты все так же просыпаешься. Возможно, пропускаешь завтрак, даже ленч… в конечном итоге что-нибудь ешь. Однако в этот день будет и нечто новое — ты вдруг ощутишь в себе какой-то странный, блуждающий ритм.

Он задвинул шкатулку под кровать, где лежали и остальные его воспоминания — жизни отнятые и жизни сохраненные. Закрыл глаза и вдохнул теплый, застоявшийся воздух.

Моя тюрьма — это и наказание, и тренировочная площадка. Я смотрю на железные прутья позади меня, оглядываю пространство вокруг меня, мое место заключения. Я думаю о том, где ты сейчас и как это для тебя трагично, что я — здесь, а ты — там, но вот — о, как быстро! — я там. Рядом с тобой.

Вход. Выход.

Он выключил настольную лампу. Сунул ключ в карман, встал и пошел к двери. Отодвинул засов и вышел наружу. Поднял руку и выключил телевизор, посмотрев, как яркий экран погрузился в темноту. Потом он прошел через комнату и поднялся по лестнице, остановившись на миг на пороге, прежде чем вернуться в свой ярко освещенный дом с кондиционированным воздухом.

Ей исполнилось двадцать девять лет, она была маленькая и тоненькая, одета в белую блузку, бледно-розовый кардиган и джинсы; темные волосы скручены в жгут и закреплены заколкой в виде стрекозы у основания шеи. Кожа смуглая, глаза синие, цвета зимнего неба. Рядом с ней валялась кукла, изготовленная ею в соответствии с инструкцией. Эта игрушка надоела ей еще до того, как она пришила кукле рот и каштановые волосы из шерстяной пряжи, которые можно было расчесать и убрать в хвостики, завязав ленточками. Рядом с куклой стояла глиняная пепельница, вся в следах от раздавленных окурков.

Она уже не помнила, зачем присела. Открыла ящик стола и достала оттуда ламинированную карточку с молитвой и красные надушенные четки из церкви Святого Пио. Обмотав четки вокруг пальцев, она склонила голову и начала молиться.

И тут возникло знакомое ощущение — некая волна поднялась откуда-то изнутри и захлестнула ее. Обычно это была странная смесь страха и эйфории, какой она не испытывала больше нигде и ни от чего. Но сейчас ею овладел только страх. Левая рука вдруг судорожно рванулась вперед и упала на блокнот. Подтянув ее по столешнице к себе, она почувствовала, что голова совсем освободилась от тела.

Перед глазами будто пошли кадры темной и непонятной киноленты — поток резких черных и серых теней, безумно быстрое мелькание слабо освещенных сцен. Ее правая рука попыталась нащупать кнопку «стоп», чтобы заставить все это остановиться, а потом, нажав на двойную стрелку, начать перемотку назад. Но все было впустую. Сквозь тело прошел мощный импульс, принудивший ее остаться в этом мгновении, не возвращаться назад в темные, наполовину утраченные воспоминания.

Тогда она попыталась хоть что-то записать, но потеряла сознание, сползла на пол, стянув за собой со стола бумагу, ручки и карандаши, засыпавшие ее сверху.

Последнее, что она успела увидеть, был ее приятель, стоявший в дверях и уменьшившийся до размеров ребенка.

Детектив Джо Лаккези сидел, низко опустив голову к коленям; по его лицу текли слезы, падая на ковер под ногами. Лицо стало серым, лоб усыпали капельки пота, а газета, которую он прижал к щеке еще до того, как началась настоящая боль, была скомкана. Полчаса назад Лаккези приехал к своему дантисту с острой болью, которая, как он считал, уже достигла едва терпимого уровня. Но сейчас она перешла все возможные пределы и продолжала усиливаться. Его сильно тошнило, и он сидел, согнувшись пополам и издавая низкие горловые звуки.

— Джо?! Джо?! — бросилась к нему из коридора медсестра. — Держитесь, милый! — Она оглянулась по сторонам. — Кто-нибудь видел, что произошло?

— Он сидел и читал газету. Потом ему позвонили по мобильнику. Потом он снова сел, и с этого момента ему стало очень плохо. — Лаккези понял, что это голос пожилого мужчины с добрым лицом, который сидел в приемной напротив него.

Сестра положила руку на плечо Джо:

— Доктор Пашвар сейчас придет. Вам дать что-нибудь?

— Может, стакан воды? — Это был все тот же пожилой мужчина. Теперь он встал со стула — Джо видел его коричневые замшевые туфли на ковре перед собой. Детектив кое-как поднял дрожащую руку и сделал отрицательный знак, отказываясь от обоих предложений. — Мне кажется, он даже был не в состоянии разговаривать с тем, кто ему позвонил, — добавил пожилой.

Но Джо знал, что отнюдь не боль не дала ему возможности разговаривать. Ему просто нечего было ответить голосу, который доносился до него, снова пробивая себе путь в его жизнь, тягучему, медлительному голосу, тяжелому, напряженному, угрожающему довести до конца незавершенное.

Детектив Лаккези? Всякий раз, когда ты смотришь на шрамы на прелестном миниатюрном теле твоей жены, всякий раз, когда ты опускаешь взгляд вниз, на ее подтянутый животик… Или когда ты переворачиваешь ее на спину. Она ведь легонькая, ты легко можешь ее перевернуть, не так ли? Там тоже есть шрамы, и это заставляет меня думать, что я — тот подарок, который еще продолжают вручать… Так вот, я хотел бы узнать следующее: когда ты смотришь на эти шрамы, ты по-прежнему ее хочешь? — Он сделал паузу. — Или меня ты хочешь больше, чем ее? — Он долго и громко смеялся. — Ну говори же! Кто в конце концов получит пинка в задницу? Маленькая Анна Лаккези или Большой Плохой Дьюк Роулинс? — Пропал даже звук его дыхания, исчез в мертвом молчании. Потом голос возник вновь и нанес последний удар: — И еще одно, детектив. Тебе никогда меня не закопать. Это. Я. Тебя. Закопаю.

knigogid.ru

Книга "Посетитель" из жанра Триллеры

 
 

Посетитель

Посетитель Автор: Баркли Алекс Жанр: Триллер Серия: detective joe lucchesi #2 Язык: русский Год: 2009 Издатель: ACT, ACT МОСКВА, ВКТ ISBN: 978-5-17-061070-9 , 978-5-403-02260-6, 978-5-226-01748-3 Город: Москва, Владимир Переводчик: И. Данилова Добавил: Admin 27 Июн 12 Проверил: Admin 27 Июн 12 Формат:  FB2 (270 Kb)  RTF (280 Kb)  TXT (222 Kb)  HTML (313 Kb)  EPUB (377 Kb)  MOBI (1438 Kb)  JAR (261 Kb)  JAD (0 Kb) Скачать бесплатно книгу Посетитель Читать онлайн книгу Посетитель

Рейтинг: 0.0/5 (Всего голосов: 0)

Аннотация

Респектабельные районы Нью-Йорка стали охотничьими угодьями для безжалостного маньяка…Он не разменивает свой смертоносный «талант» на убийство несчастных бездомных или ночных бабочек. Он убивает обычных людей в их собственных квартирах и располагает чудовищно изуродованные тела прямо в коридоре — поближе к входной двери.Джо Лаккези, которому поручено вести дело, обнаруживает лишь две зацепки…Ни одна из квартир не была взломана — стало быть, жертвы сами впускали преступника. И все жертвы незадолго до убийства кому-то звонили по телефону…Слишком мало информации. Никаких конкретных улик. Единственная свидетельница не в силах давать показания.Джо понимает: чтобы остановить маньяка, ему придется совершить практически невозможное…

Объявления

Где купить?

Нравится книга? Поделись с друзьями!

Другие книги автора Баркли Алекс

Другие книги серии "detective joe lucchesi"

Похожие книги

Комментарии к книге "Посетитель"

Комментарий не найдено
Чтобы оставить комментарий или поставить оценку книге Вам нужно зайти на сайт или зарегистрироваться
 

www.rulit.me

Читать онлайн книгу Посетитель - Алекс Баркли бесплатно. 1-я страница текста книги.

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Назад к карточке книги

Алекс БарклиПосетитель

 Дышать уже не стало сил,От страха пот ручьями лил.Но взгляд пощады не просил —О смерти он молил. 

Автор неизвестен

Пролог

Комната была восемь на десять футов, без окон. Слабые лучики света просачивались сквозь прутья решетки, образовывавшей одну из стен помещения. Маленький телевизор, установленный на черной полке снаружи, за входной дверью, на полную мощность выдавал сплошные помехи. На подносе, стоявшем возле двери, покоились скукоженные остатки обеда.

Кровать, придвинутая к правой стене, была убрана, углы одеяла подоткнуты под матрас, грубое зеленое покрывало туго натянуто за исключением того места, где сидел он, сгорбившись и уставившись в одну точку. В складках и в местах подмышек его синей рубахи темнели пятна пота, запах которого смешивался с вонью от протухшей пищи.

Он открыл глаза и повернулся к настольной лампе, стоявшей рядом, щелкнул выключателем. Поднес к яркому белому свету пластиковый слепок – точную копию челюстей человека, всех тридцати двух зубов, которые он так хорошо мог теперь вспомнить, проведя большим пальцем по их контурам: небольшой изъян выступающего вперед резца, неровная поверхность сколотого предкоренного. Лишь однажды он видел эти зубы в улыбке – в самом начале. А потом в течение многих часов они были сжаты, стиснуты от мучительной боли, лишь на несколько мгновений размыкаясь вместе с губами в беззвучном крике.

Он наклонился и вытащил из-под кровати шкатулку, поднял ее и поставил себе на колени. Достал из кармана ключ и отпер шкатулку. В последний раз посмотрел на слепок, потом уложил его внутрь, рядом с остальными. Один, два, три. Четыре.

Следующий день после того, когда ты смотрел, как умирает твоя первая жертва, не слишком отличается от предшествующего. Ты все так же просыпаешься. Возможно, пропускаешь завтрак, даже ленч… в конечном итоге что-нибудь ешь. Однако в этот день будет и нечто новое – ты вдруг ощутишь в себе какой-то странный, блуждающий ритм.

Он задвинул шкатулку под кровать, где лежали и остальные его воспоминания – жизни отнятые и жизни сохраненные. Закрыл глаза и вдохнул теплый, застоявшийся воздух.

Моя тюрьма – это и наказание, и тренировочная площадка. Я смотрю на железные прутья позади меня, оглядываю пространство вокруг меня, мое место заключения. Я думаю о том, где ты сейчас и как это для тебя трагично, что я – здесь, а ты – там, но вот – о, как быстро! – я там. Рядом с тобой.

Вход. Выход.

Он выключил настольную лампу. Сунул ключ в карман, встал и пошел к двери. Отодвинул засов и вышел наружу. Поднял руку и выключил телевизор, посмотрев, как яркий экран погрузился в темноту. Потом он прошел через комнату и поднялся по лестнице, остановившись на миг на пороге, прежде чем вернуться в свой ярко освещенный дом с кондиционированным воздухом.

Ей исполнилось двадцать девять лет, она была маленькая и тоненькая, одета в белую блузку, бледно-розовый кардиган и джинсы; темные волосы скручены в жгут и закреплены заколкой в виде стрекозы у основания шеи. Кожа смуглая, глаза синие, цвета зимнего неба. Рядом с ней валялась кукла, изготовленная ею в соответствии с инструкцией. Эта игрушка надоела ей еще до того, как она пришила кукле рот и каштановые волосы из шерстяной пряжи, которые можно было расчесать и убрать в хвостики, завязав ленточками. Рядом с куклой стояла глиняная пепельница, вся в следах от раздавленных окурков.

Она уже не помнила, зачем присела. Открыла ящик стола и достала оттуда ламинированную карточку с молитвой и красные надушенные четки из церкви Святого Пио. Обмотав четки вокруг пальцев, она склонила голову и начала молиться.

И тут возникло знакомое ощущение – некая волна поднялась откуда-то изнутри и захлестнула ее. Обычно это была странная смесь страха и эйфории, какой она не испытывала больше нигде и ни от чего. Но сейчас ею овладел только страх. Левая рука вдруг судорожно рванулась вперед и упала на блокнот. Подтянув ее по столешнице к себе, она почувствовала, что голова совсем освободилась от тела.

Перед глазами будто пошли кадры темной и непонятной киноленты – поток резких черных и серых теней, безумно быстрое мелькание слабо освещенных сцен. Ее правая рука попыталась нащупать кнопку «стоп», чтобы заставить все это остановиться, а потом, нажав на двойную стрелку, начать перемотку назад. Но все было впустую. Сквозь тело прошел мощный импульс, принудивший ее остаться в этом мгновении, не возвращаться назад в темные, наполовину утраченные воспоминания.

Тогда она попыталась хоть что-то записать, но потеряла сознание, сползла на пол, стянув за собой со стола бумагу, ручки и карандаши, засыпавшие ее сверху.

Последнее, что она успела увидеть, был ее приятель, стоявший в дверях и уменьшившийся до размеров ребенка.

Детектив Джо Лаккези сидел, низко опустив голову к коленям; по его лицу текли слезы, падая на ковер под ногами. Лицо стало серым, лоб усыпали капельки пота, а газета, которую он прижал к щеке еще до того, как началась настоящая боль, была скомкана. Полчаса назад Лаккези приехал к своему дантисту с острой болью, которая, как он считал, уже достигла едва терпимого уровня. Но сейчас она перешла все возможные пределы и продолжала усиливаться. Его сильно тошнило, и он сидел, согнувшись пополам и издавая низкие горловые звуки.

– Джо?! Джо?! – бросилась к нему из коридора медсестра. – Держитесь, милый! – Она оглянулась по сторонам. – Кто-нибудь видел, что произошло?

– Он сидел и читал газету. Потом ему позвонили по мобильнику. Потом он снова сел, и с этого момента ему стало очень плохо. – Лаккези понял, что это голос пожилого мужчины с добрым лицом, который сидел в приемной напротив него.

Сестра положила руку на плечо Джо:

– Доктор Пашвар сейчас придет. Вам дать что-нибудь?

– Может, стакан воды? – Это был все тот же пожилой мужчина. Теперь он встал со стула – Джо видел его коричневые замшевые туфли на ковре перед собой. Детектив кое-как поднял дрожащую руку и сделал отрицательный знак, отказываясь от обоих предложений. – Мне кажется, он даже был не в состоянии разговаривать с тем, кто ему позвонил, – добавил пожилой.

Но Джо знал, что отнюдь не боль не дала ему возможности разговаривать. Ему просто нечего было ответить голосу, который доносился до него, снова пробивая себе путь в его жизнь, тягучему, медлительному голосу, тяжелому, напряженному, угрожающему довести до конца незавершенное.

Детектив Лаккези? Всякий раз, когда ты смотришь на шрамы на прелестном миниатюрном теле твоей жены, всякий раз, когда ты опускаешь взгляд вниз, на ее подтянутый животик… Или когда ты переворачиваешь ее на спину. Она ведь легонькая, ты легко можешь ее перевернуть, не так ли? Там тоже есть шрамы, и это заставляет меня думать, что я – тот подарок, который еще продолжают вручать… Так вот, я хотел бы узнать следующее: когда ты смотришь на эти шрамы, ты по-прежнему ее хочешь? – Он сделал паузу. – Или меня ты хочешь больше, чем ее? – Он долго и громко смеялся. – Ну говори же! Кто в конце концов получит пинка в задницу? Маленькая Анна Лаккези или Большой Плохой Дьюк Роулинс? – Пропал даже звук его дыхания, исчез в мертвом молчании. Потом голос возник вновь и нанес последний удар: – И еще одно, детектив. Тебе никогда меня не закопать. Это. Я. Тебя. Закопаю.

Глава 1

Детективы Джо Лаккези и Дэнни Марки вошли в лифт, который должен был поднять их на шестой этаж, в отдел расследования убийств полицейского управления Северного Манхэттена. Шел уже четвертый час их дежурства, начинавшегося в восемь и тянувшегося до четырех.

Следом за ними в кабину влетел невысокий тощий мужчина, легкий и прыгучий.

– А знаете, я могу читать будущее по руке! – У него была гладкая загорелая кожа и слегка заплывший левый глаз. Он стоял почти вплотную к Джо и смотрел на него снизу вверх с легкой и мягкой улыбкой.

Джо бросил взгляд на Дэнни и поднял руку ладонью вперед.

Человек отступил назад, стукнувшись головой о дверь лифта.

– Нет, не по ладони! – закричал он. – Не по ладони! А по тыльной стороне руки! Я все могу узнать по тыльной стороне вашей ладони!

Джо повернул ладонь обратной стороной к нему.

– И второй тоже. Вы – тоже! – обратился он к Дэнни. – Обе руки. Обе. Чем больше рук, тем больше проку.

Джо и Дэнни улыбнулись и сделали, как он требовал.

– Слишком рано смеетесь. Новости могут оказаться скверными, насколько я могу видеть.

– А нам, между прочим, не нужны скверные новости, – сказал Дэнни. – Так ведь?

– Точно, – подтвердил Джо.

– И я тут вовсе не в роли курьера, – продолжал мужчина, не обращая никакого внимания на их реплики. – Я – то, с чего все начинается. Я – то, что все запускает в движение. Я – вроде как сигнал колокола: бам-м-м! И будущее, которое я вижу, начнется прямо отсюда. – Он поднял руку и поправил лиловую, расшитую тамбуром шапку, закрутив ее наушники так, что один из них повис у него прямо перед лицом. Мужчина дернул их в обратную сторону, потом снова посмотрел на руки детективов. – Ага! Кое-что вижу. Точно, вижу. Меня, кстати, зовут Одна Линия. Одна Линия. Король Пятой авеню. Ваш продукт – одна линия. И марка ваша – одна линия…

– Вы что, работаете копирайтером? – улыбнулся Джо.

– Ваше будущее – одна линия, – заключил мужчина, пристально глядя на их руки.

– О'кей, – сказал Дэнни. – А что это значит?

Раздался музыкальный сигнал, и двери лифта раскрылись перед холлом шестого этажа. Джо и Дэнни вышли.

Когда двери начали закрываться, Одна Линия просунул лицо в сужающуюся щель:

– Одна линия: вы оба в дерьме, оба. Это, наверное, две линии? Может такое быть, чтобы две?

Тут двери закрылись.

Они рассмеялись.

– Еще один ДР специально для ДРР, – заметил Дэнни.

Аббревиатура ДР означала «дефективный ребенок», а ДРР – Департамент развития и ремонта жилого фонда. В служебные обязанности этого департамента входит оформление жилищных субсидий в соответствии со Статьей 8 Закона о жилье. 1   Статья 8 Закона о жилье 1937 г. США – предусматривает федеральную помощь в виде жилищных субсидий малообеспеченным людям. – Здесь и далее примеч. пер.

[Закрыть]

– Надо бы его направить в нашу Службу собственной безопасности. Пусть этот парень им скажет, что они в дерьме, – мрачно добавил он.

Шестнадцать детективов отдела расследования убийств Северного Манхэттена, разбитых на три группы, работали в огромном зале без перегородок. В углу имелось небольшое пространство, отгороженное стеклом, которое делили между собой сержант и лейтенант.

Полицейское управление Нью-Йорка было единственным из правоохранительных организаций страны, чьи сотрудники не подвергались регулярным проверкам их физической подготовки, и это дало возможность сержанту Джону Руфо набрать вес в двести тридцать фунтов. Все попытки скинуть его до нормы оказались малорезультативными.

– Что-то у вас живость ума ослабла, – сказал сержант, ткнув в сторону Джо и Дэнни чем-то желтым, наколотым на вилку.

– Это что, тофу? Соевый творог? – осведомился Дэнни.

– Это не тофу. Это маринованный цыпленок, приготовленный на пару. Тофу! Ха! Кончайте эти ваши шуточки.

– Сейчас только одиннадцать утра, – заметил Дэнни.

– Надо есть понемногу, но часто. Золотое правило. – Руфо ткнул вилкой в тарелку. – Овощи, белок…

– А еще томатный соус, фрикадельки… – кивнул Дэнни. – Мы все это уже проходили.

– И как тебе удается держаться в форме? – вздохнул Руфо.

– Ты хочешь узнать, занимаюсь ли я фитнесом? – улыбнулся Дэнни.

Руфо махнул рукой. Потом ткнул вилкой в салат.

– А ты в форме, Джо?

– Да. И я хорошо питаюсь, кстати.

– Ты там поосторожнее с этой французской кухней. – Руфо оценивающе посмотрел на Джо. – Она, конечно, вкусная… – он предупреждающе поднял палец, – но очень питательная. Твоя жена на нее генетически настроена. А ты, наверное, нет. Ты теперь в форме, но кто знает, что будет потом…

Джо рассмеялся:

– Спасибо за заботу, сержант.

– Разнообразная диета, – продолжал Руфо назидательным тоном, – вот что…

Его перебил звонок телефона.

– Руфо. Ага… Да, соединяй… Что там у тебя?.. Ага. О'кей. – Он что-то записал в лежащий перед ним блокнот. – Высылаю прямо сейчас… Детективы Джо Лаккези и Дэнни Марки… Ага… Угу… Ладно, пока. – Сержант положил трубку. – Джентльмены, у нас убийство на Западной Восемьдесят четвертой улице. Вот адрес. Парня нашли мертвым в своей квартире. – Он вырвал листок из блокнота и протянул его Джо. – Двадцатый участок уже выслал туда своих людей.

Джо и Дэнни пересекли Бродвей и направились к парковочной площадке под железнодорожным мостом.

– Кто это придумал выражение «в форме»? – спросил Дэнни.

– Те, кто не в форме.

– Сержант уже достал меня этими разговорами о еде. Может, он хочет, чтобы я подох с голоду?

Дэнни был небольшого роста, жилистый, ни грамма лишнего веса. Костюмы он носил одного и того же размера с тех пор, как ему стукнуло восемнадцать. У него была бледная кожа, покрытая выцветшими веснушками, светло-каштановые волосы и синие глаза.

Джо был ростом шесть футов и три дюйма, очень широк в плечах.

– Ох черт!.. – скривился он, подойдя к серебристому «лексусу».

– Что такое?

– Да ты только посмотри! Дерьмо проклятое! – Джо достал из кармана ключи, открыл дверцу и залез в бардачок. Вынул оттуда тряпку и начал стирать с ветрового стекла пятно гудрона. Потом поднял глаза на мост, откуда на машину капнуло этим гудроном.

– По крайней мере свежий. А почему ты нынче не на санках из гетто? – «Санками из гетто» называли служебные машины.

– Мне надо сегодня в школу Шона на собрание. – Шон был восемнадцатилетним сыном Джо. – Я собирался прямо отсюда туда махнуть. Собирался… А теперь Анне придется ехать в школу одной.

– Ей это не очень понравится. А что Шон натворил?

– Легче перечислить, чего он не натворил, – покачал головой Джо.

– На него очень много всего свалилось…

– Ага, только у меня уже никаких сил нет. Да и Анне все это дерьмо на фиг не нужно – таскаться в школу каждый месяц и отвечать на вопросы идиотки-учительницы, которая на пятнадцать лет моложе нас.

– Шон – хороший малый. Погоди, через год он окончит школу и больше вам волноваться за него не придется. Попробовал бы ты справиться с четверыми, которым еще нет десяти! Я, конечно, всех их люблю, только, ох… – Дэнни тяжко вздохнул. – Ладно, поехали. Попрощайся с хорошенькой машинкой и залезай в дерьмовую.

Их отдел располагал парком из пяти машин. Любое повреждение автомобиля обрекало водителя на разнос в офисе Руфо. Правда, сегодня им досталась самая старая машина – серый «плимут-гран-фьюри» («Даже если поцарапаешь, всем наплевать», – заметил Дэнни).

Они выехали со стоянки и влились в поток машин, следующих на юг от Бродвея.

– Можно узнать, что произошло у доктора Пашвара? – спросил Дэнни.

Джо недовольно крякнул.

– Я, шатаясь, ввалился к нему, получил очередную дозу вайкодина и ушел.

– И все?

– И все.

– Хочешь сказать, это все, что ты и дальше намереваешься делать, да?

– А ты что, хочешь оказать мне психологическую помощь?

Дэнни этот выпад проигнорировал.

– То есть ты пришел к нему, сказал, что страшно занят, что тебе нужен только рецепт и поскорее?

– А что ж еще я должен был делать?

– Дать ему возможность тебя вылечить. – Джо страдал дисфункцией височно-челюстного сустава. Минимальная неприятность, которую мог причинить такой недуг, состояла в том, что нижняя челюсть щелкала, когда открывался рот. Самое же скверное, чего можно было ожидать при этом заболевании, – чудовищные приступы головной боли, от которых перед глазами начинали лопаться огненные шары. Дэнни уже много лет наблюдал за тем, как Джо без меры поглощает болеутоляющие средства, продаваемые без рецепта. А недавно он перешел уже на сильнодействующий вайкодин. – Тебе становится все хуже.

– И ты тоже становишься все хуже.

Джо думал сейчас совсем не о своей болезни и не о лечении. Вчерашний телефонный звонок слишком далеко отбросил его назад, в прошлое – к тем событиям, которые он долгие месяцы безуспешно пытался забыть: бездарная операция по освобождению похищенного восьмилетнего ребенка и угроза его собственной семье, чуть не окончившаяся ее гибелью. Маленькую девочку вернули матери, которая до этого была вне себя от горя, и они прильнули друг к другу, безмерно счастливые. А секунду спустя все это превратилось в кровавую кашу: похититель взорвал их в отместку за то, что мать вызвала копов. Джо перехватил его несколько минут спустя и всадил ему в грудь шесть пуль. Преступника звали Доналд Ригс.

После этого дела Анна настояла, чтобы Джо взял отпуск. Ей предложили работу в Ирландии, и они отправились туда вместе с Шоном. Восемь месяцев все было прекрасно, но потом… У Доналда Ригса оказался приятель по имени Дьюк Роулинс, убийца, годами занимавшийся своим кровавым промыслом, человек, который не желал оставить гибель Ригса неотомщенной. Едва освободившись из тюрьмы, он выследил Джо и попытался уничтожить его семью. При этом погибла подружка Шона, Кэти. А потом Роулинс похитил Анну, после чего она оказалась искалеченной морально и физически и тратила все силы только на то, чтобы забыть о происшедшем.

Они подъехали к патрульной машине, находившейся возле жилого дома на Западной Восемьдесят четвертой улице. Под зеленым с золотом навесом у входа стояла в нерешительности хорошо одетая пара, явно учуявшая, что тут случилось нечто интересное, но в то же время проголодавшаяся, а потому озабоченная тем, куда бы им отправиться перекусить.

В холле находился портье – аккуратно одетый пожилой мужчина с усами и нагрудной табличкой, на которой было написано, что его зовут Милтон.

– Ужасно! – Это было все, что он произнес, качая головой, и показал затянутой в белую перчатку рукой в сторону лифтов.

– С вами уже беседовали?! – спросил Дэнни.

Милтон кивнул.

Они вышли из кабины на третьем этаже и пошли по коридору, выложенному серой плиткой, направляясь к квартире номер 3Е. Оттуда вышел детектив в темно-синем костюме, уткнувшись в свой блокнот, зажатый в левой руке. Правой рукой он держался за живот. Детектив медленно обернулся в их сторону. Дэнни и Джо представились.

– Том Блазков из двадцатого, – сообщил тот в ответ. Двадцатый участок отвечал за весь район от Пятьдесят девятой до Восемьдесят шестой улицы, к западу от Центрального парка. Блазкову было за сорок: небольшой животик, седой ежик на голове, тяжелая нижняя челюсть и покрасневшие голубые глаза. Он обернулся к другому детективу, появившемуся из квартиры следом за ним. – Это мой напарник Денис Кален.

Калену перевалило за пятьдесят; одет он был в свободно болтающийся коричневый костюм, а на галстуке звездно-полосатая заколка. Волосы светло-рыжие, редеющие на макушке, нос и щеки украшены паутиной лопнувших сосудиков. Выглядел он старательным, но потасканным.

– Ну, и что у нас тут, ребята? – спросил Джо.

Блазков рассказал следующее:

– Итан Лоури, художник-дизайнер, родился четвертого декабря семьдесят первого, женат, имеет маленькую дочь. Служба девятьсот одиннадцать получила вызов от доставщика диетической пищи. – Детектив ткнул пальцем в сторону бледного, сопящего от страха юношу. – Лоури каждое утро привозили еду на весь день. А тут он не ответил на звонок в дверь. Впервые за одиннадцать месяцев. Посыльный заметил на лестничной площадке капли крови и учуял странный запах. Приехали двое патрульных, попробовали открыть дверной замок, потом стали барабанить в дверь – ответа никакого, обошли дом с тыла, влезли наверх по пожарной лестнице, заглянули в окно, ничего не разглядели и вызвали службу спасения. Тело лежало прямо у входной двери. Никаких следов взлома. Балконная дверь заперта. Мобильник жены не отвечает. Вам придется постучать. – Он указал в сторону квартиры. – Осторожнее при входе: можно поскользнуться на куске его лица.

Джо полез в карман пиджака, достал платок и флакон лосьона после бритья. Вытряс несколько капель на белую ткань и прижал ее к носу, пару раз глубоко вдохнул. Постучал в дверь, затем осторожно переступил через порог квартиры.

Итан Лоури, совершенно голый, лежал на спине, всем телом прижимаясь к плинтусу за дверью. Руки закинуты за голову, которая была повернута вправо. Итана Лоури жестоко избили, нанесли ему куда больше ударов, чем нужно, чтобы убить человека, которого к тому же прикончили пулей. Но изуродованным оказалось только лицо, где частично уцелели ноздри, забитые спекшейся кровью.

– А что это у него во рту? – спросил Дэнни.

– Его рот, – ответил Джо.

– О Боже! – выдохнул Дэнни, наклоняясь ближе к телу.

Рот Лоури выглядел так, словно его вывернули наизнанку. Он закрывал весь подбородок и левую сторону лица и смотрелся как здоровенный кусок сырого мяса. Виднелся только один зуб.

Под левой глазной впадиной кожа была разорвана выстрелом из пистолета – стреляли в упор. Отдельные куски лица валялись на полу рядом с нумерованными карточками для вещдоков.

Джо со свистом втянул в себя воздух.

– Приветик, Кендра, – поздоровался Дэнни с улыбчивой толстушкой из технического отдела: она осматривала место происшествия, присев на корточки рядом с телом.

– Привет, Джо и Дэнни. У меня тут прямо сцена из реалити-шоу «Крибс» на Эм-ти-ви. Видите? – Она обвела вокруг рукой. – На полу и на стене остался осадок от его последнего выдоха. На потолке – брызги крови. И вон там есть еще брызги, остались после выстрела. Оружие небольшого калибра. И еще…

– Благослови тебя Господь, но пусть он еще и заставит тебя говорить помедленнее. Дай передохнуть! – взмолился Дэнни.

– Извини. Я так…

– Обрадовалась, – подсказал Дэнни.

– Да, я люблю свою работу! – вскинулась она.

– Да кто же спорит: разве можно не любить такое! – Дэнни ткнул пальцем в мертвое тело.

Рядом с головой Лоури валялся весь в запекшейся крови черный мобильный телефон. Джо натянул резиновую перчатку, поднял его и нажал на кнопку повтора последних набранных номеров.

– Кто-то здесь был еще жив прошлым вечером в десять пятьдесят восемь. – Он записал в блокнот все номера входящих и исходящих звонков. – Давай-ка я Мартинесу звякну, если ты, Дэнни, сам не хочешь с ним поболтать. – Год назад, когда Джо отсутствовал, Альдос Мартинес временно был напарником Дэнни. А теперь вместе с нынешним напарником Мартинеса, Фредом Ренчером, они составляли единственную оперативную группу из четырех детективов в полицейском управлении Северного Манхэттена. – Эй, Мартинес, привет! Это Джо. Сделай доброе дело – посмотри, что у нас есть на Итана Лоури. Место жительства: дом шестнадцать сорок по Западной Восемьдесят четвертой улице, родился четвертого декабря семьдесят первого года… Спасибо… Отлично… Ладно, скоро увидимся. – Джо оглянулся на Дэнни. – Да, он тоже тут. Хочешь с ним поговорить?

Дэнни яростно замотал головой.

– Ладно, о'кей, скоро увидимся. – Джо разъединился.

– Чего он хотел?

– Просто сказать, что он по тебе соскучился.

– Погляди вот сюда. – Дэнни присел на корточки рядом с руками Лоури и показал кончиком ручки на несколько дырочек в паркетном полу. – Ему руки привязывали к чему-то, вбитому в пол. По две дырки с каждой стороны от каждого запястья.

– А ты ничего не обнаружила, что могли туда забивать? – спросил Джо у Кендры.

– Как же! Преступник вовсе не собирался эти штуки тут оставлять; думаю, они из числа его любимых игрушек.

Назад к карточке книги "Посетитель"

itexts.net

Книга "Посетитель" из жанра Триллер

 
 

Посетитель

Посетитель Автор: Баркли Алекс Жанр: Триллер Серия: detective joe lucchesi #2 Язык: русский Год: 2009 Издатель: ACT, ACT МОСКВА, ВКТ ISBN: 978-5-17-061070-9 , 978-5-403-02260-6, 978-5-226-01748-3 Город: Москва, Владимир Переводчик: И. Данилова Добавил: Admin 27 Июн 12 Проверил: Admin 27 Июн 12 Формат:  FB2 (270 Kb)  RTF (280 Kb)  TXT (222 Kb)  HTML (313 Kb)  EPUB (377 Kb)  MOBI (1438 Kb)  JAR (261 Kb)  JAD (0 Kb) Скачать бесплатно книгу Посетитель Читать онлайн книгу Посетитель

Рейтинг: 0.0/5 (Всего голосов: 0)

Аннотация

Респектабельные районы Нью-Йорка стали охотничьими угодьями для безжалостного маньяка…Он не разменивает свой смертоносный «талант» на убийство несчастных бездомных или ночных бабочек. Он убивает обычных людей в их собственных квартирах и располагает чудовищно изуродованные тела прямо в коридоре — поближе к входной двери.Джо Лаккези, которому поручено вести дело, обнаруживает лишь две зацепки…Ни одна из квартир не была взломана — стало быть, жертвы сами впускали преступника. И все жертвы незадолго до убийства кому-то звонили по телефону…Слишком мало информации. Никаких конкретных улик. Единственная свидетельница не в силах давать показания.Джо понимает: чтобы остановить маньяка, ему придется совершить практически невозможное…

Объявления

Где купить?

Нравится книга? Поделись с друзьями!

Другие книги автора Баркли Алекс

Другие книги серии "detective joe lucchesi"

Похожие книги

Комментарии к книге "Посетитель"

Комментарий не найдено
Чтобы оставить комментарий или поставить оценку книге Вам нужно зайти на сайт или зарегистрироваться
 

www.rulit.me

Посетитель. Страница 1 - Книги «BOOKLOT.RU»

Алекс Баркли

Посетитель

Дышать уже не стало сил,

От страха пот ручьями лил.

Но взгляд пощады не просил —

О смерти он молил.

Автор неизвестен

Пролог

Комната была восемь на десять футов, без окон. Слабые лучики света просачивались сквозь прутья решетки, образовывавшей одну из стен помещения. Маленький телевизор, установленный на черной полке снаружи, за входной дверью, на полную мощность выдавал сплошные помехи. На подносе, стоявшем возле двери, покоились скукоженные остатки обеда.

Кровать, придвинутая к правой стене, была убрана, углы одеяла подоткнуты под матрас, грубое зеленое покрывало туго натянуто за исключением того места, где сидел он, сгорбившись и уставившись в одну точку. В складках и в местах подмышек его синей рубахи темнели пятна пота, запах которого смешивался с вонью от протухшей пищи.

Он открыл глаза и повернулся к настольной лампе, стоявшей рядом, щелкнул выключателем. Поднес к яркому белому свету пластиковый слепок — точную копию челюстей человека, всех тридцати двух зубов, которые он так хорошо мог теперь вспомнить, проведя большим пальцем по их контурам: небольшой изъян выступающего вперед резца, неровная поверхность сколотого предкоренного. Лишь однажды он видел эти зубы в улыбке — в самом начале. А потом в течение многих часов они были сжаты, стиснуты от мучительной боли, лишь на несколько мгновений размыкаясь вместе с губами в беззвучном крике.

Он наклонился и вытащил из-под кровати шкатулку, поднял ее и поставил себе на колени. Достал из кармана ключ и отпер шкатулку. В последний раз посмотрел на слепок, потом уложил его внутрь, рядом с остальными. Один, два, три. Четыре.

Следующий день после того, когда ты смотрел, как умирает твоя первая жертва, не слишком отличается от предшествующего. Ты все так же просыпаешься. Возможно, пропускаешь завтрак, даже ленч… в конечном итоге что-нибудь ешь. Однако в этот день будет и нечто новое — ты вдруг ощутишь в себе какой-то странный, блуждающий ритм.

Он задвинул шкатулку под кровать, где лежали и остальные его воспоминания — жизни отнятые и жизни сохраненные. Закрыл глаза и вдохнул теплый, застоявшийся воздух.

Моя тюрьма — это и наказание, и тренировочная площадка. Я смотрю на железные прутья позади меня, оглядываю пространство вокруг меня, мое место заключения. Я думаю о том, где ты сейчас и как это для тебя трагично, что я — здесь, а ты — там, но вот — о, как быстро! — я там. Рядом с тобой.

Вход. Выход.

Он выключил настольную лампу. Сунул ключ в карман, встал и пошел к двери. Отодвинул засов и вышел наружу. Поднял руку и выключил телевизор, посмотрев, как яркий экран погрузился в темноту. Потом он прошел через комнату и поднялся по лестнице, остановившись на миг на пороге, прежде чем вернуться в свой ярко освещенный дом с кондиционированным воздухом.

Ей исполнилось двадцать девять лет, она была маленькая и тоненькая, одета в белую блузку, бледно-розовый кардиган и джинсы; темные волосы скручены в жгут и закреплены заколкой в виде стрекозы у основания шеи. Кожа смуглая, глаза синие, цвета зимнего неба. Рядом с ней валялась кукла, изготовленная ею в соответствии с инструкцией. Эта игрушка надоела ей еще до того, как она пришила кукле рот и каштановые волосы из шерстяной пряжи, которые можно было расчесать и убрать в хвостики, завязав ленточками. Рядом с куклой стояла глиняная пепельница, вся в следах от раздавленных окурков.

Она уже не помнила, зачем присела. Открыла ящик стола и достала оттуда ламинированную карточку с молитвой и красные надушенные четки из церкви Святого Пио. Обмотав четки вокруг пальцев, она склонила голову и начала молиться.

И тут возникло знакомое ощущение — некая волна поднялась откуда-то изнутри и захлестнула ее. Обычно это была странная смесь страха и эйфории, какой она не испытывала больше нигде и ни от чего. Но сейчас ею овладел только страх. Левая рука вдруг судорожно рванулась вперед и упала на блокнот. Подтянув ее по столешнице к себе, она почувствовала, что голова совсем освободилась от тела.

Перед глазами будто пошли кадры темной и непонятной киноленты — поток резких черных и серых теней, безумно быстрое мелькание слабо освещенных сцен. Ее правая рука попыталась нащупать кнопку «стоп», чтобы заставить все это остановиться, а потом, нажав на двойную стрелку, начать перемотку назад. Но все было впустую. Сквозь тело прошел мощный импульс, принудивший ее остаться в этом мгновении, не возвращаться назад в темные, наполовину утраченные воспоминания.

Тогда она попыталась хоть что-то записать, но потеряла сознание, сползла на пол, стянув за собой со стола бумагу, ручки и карандаши, засыпавшие ее сверху.

Последнее, что она успела увидеть, был ее приятель, стоявший в дверях и уменьшившийся до размеров ребенка.

Детектив Джо Лаккези сидел, низко опустив голову к коленям; по его лицу текли слезы, падая на ковер под ногами. Лицо стало серым, лоб усыпали капельки пота, а газета, которую он прижал к щеке еще до того, как началась настоящая боль, была скомкана. Полчаса назад Лаккези приехал к своему дантисту с острой болью, которая, как он считал, уже достигла едва терпимого уровня. Но сейчас она перешла все возможные пределы и продолжала усиливаться. Его сильно тошнило, и он сидел, согнувшись пополам и издавая низкие горловые звуки.

— Джо?! Джо?! — бросилась к нему из коридора медсестра. — Держитесь, милый! — Она оглянулась по сторонам. — Кто-нибудь видел, что произошло?

— Он сидел и читал газету. Потом ему позвонили по мобильнику. Потом он снова сел, и с этого момента ему стало очень плохо. — Лаккези понял, что это голос пожилого мужчины с добрым лицом, который сидел в приемной напротив него.

Сестра положила руку на плечо Джо:

— Доктор Пашвар сейчас придет. Вам дать что-нибудь?

— Может, стакан воды? — Это был все тот же пожилой мужчина. Теперь он встал со стула — Джо видел его коричневые замшевые туфли на ковре перед собой. Детектив кое-как поднял дрожащую руку и сделал отрицательный знак, отказываясь от обоих предложений. — Мне кажется, он даже был не в состоянии разговаривать с тем, кто ему позвонил, — добавил пожилой.

Но Джо знал, что отнюдь не боль не дала ему возможности разговаривать. Ему просто нечего было ответить голосу, который доносился до него, снова пробивая себе путь в его жизнь, тягучему, медлительному голосу, тяжелому, напряженному, угрожающему довести до конца незавершенное.

Детектив Лаккези? Всякий раз, когда ты смотришь на шрамы на прелестном миниатюрном теле твоей жены, всякий раз, когда ты опускаешь взгляд вниз, на ее подтянутый животик… Или когда ты переворачиваешь ее на спину. Она ведь легонькая, ты легко можешь ее перевернуть, не так ли? Там тоже есть шрамы, и это заставляет меня думать, что я — тот подарок, который еще продолжают вручать… Так вот, я хотел бы узнать следующее: когда ты смотришь на эти шрамы, ты по-прежнему ее хочешь? — Он сделал паузу. — Или меня ты хочешь больше, чем ее? — Он долго и громко смеялся. — Ну говори же! Кто в конце концов получит пинка в задницу? Маленькая Анна Лаккези или Большой Плохой Дьюк Роулинс? — Пропал даже звук его дыхания, исчез в мертвом молчании. Потом голос возник вновь и нанес последний удар: — И еще одно, детектив. Тебе никогда меня не закопать. Это. Я. Тебя. Закопаю.

Глава 1

Детективы Джо Лаккези и Дэнни Марки вошли в лифт, который должен был поднять их на шестой этаж, в отдел расследования убийств полицейского управления Северного Манхэттена. Шел уже четвертый час их дежурства, начинавшегося в восемь и тянувшегося до четырех.

www.booklot.ru