Читать онлайн "Потерянная книга Энки" автора Ситчин Захария - RuLit - Страница 3. Потерянная книга


Читать онлайн "Потерянная книга Энки" автора Ситчин Захария - RuLit

Захария Ситчин

Потерянная книга Энки

Воспоминания и пророчества Неземного Бога

В представленной читателю «Потерянной книге Энки» ее автор, 3. Ситчин, завоевавший оглушительную популярность на Западе, выпустив серию книг «Хроники Земли» (The Earth Chronicles), которые стали бестселлерами, делает попытку ответить на самые сложные вопросы, издревле волновавшие человечество и все еще вызывающие горячие дискуссии в научном сообществе. В этом произведении он в очередной раз бросает вызов устоявшимся и «общепризнанным» теориям как в области естественных, так и в области гуманитарных наук, вызвав тем самым бурю негодования в среде консерваторов из научного бомонда. Происхождение Вселенной и планеты Земля, происхождение высшей силы, которую мы называем Богом или богами, как и по каким причинам возник сам человек и человеческая цивилизация со всеми ее атрибутами (религией, искусством, ремеслами, письменностью и т. д.) — вот лишь небольшой круг вопросов, которые были озвучены и получили новую трактовку в данной работе. Судя по откликам на ранее переведенные на русский язык работы 3. Ситчина, наибольший резонанс, как среди его оппонентов, так и среди его сторонников, вызвала выдвинутая им гипотеза о существовании двенадцатого элемента Солнечной системы — планеты Нибиру, которая упоминается в вавилонских космогонических мифах. И это не удивительно, ведь именно она, по мнению автора гипотезы, стала причиной возникновения нашей планеты, и именно ее обитатели, прибыв на Землю приблизительно 445 тысяч лет тому назад, положили начало истории, как самого человека, так и всей человеческой цивилизации. Кроме того, автор связывает ее не только с нашим прошлым, но и нашим будущим. Планета Нибиру, орбитальный цикл которой, по Ситчину, составляет примерно 3600 земных лет, время от времени приближается к Земле, вызывая глобальные изменения и катаклизмы, и следующего сближения с ней нам следует ожидать уже в 2085 году. Эта гипотеза нашла отражение во многих его работах, в том числе и в этой. Но мне бы хотелось остановиться на «вечном» вопросе, который занимает умы людей, возможно, на протяжении всего времени существования Homo sapiens, и является в данной работе одним из ключевых и интригующих моментов. Эго — история возникновения самого человека, которая нашла отражение в мировоззренческих системах всех народов, как исчезнувших к настоящему времени, так и ныне Здравствующих, и в многочисленных научных трудах. Тем не менее, поиск ответа на этот вопрос продолжается, поскольку все еще нет единого мнения на этот счет. Она по-разному трактуется в разных культурах и религиях, да и научное сообщество пока еще не дает однозначного ответа. «Потерянная книга Энки» — это продолжение поиска в этом направлении, но в новом ключе, который приводит автора к неожиданному заключению.

В чем же состоит новизна его теории и почему она вызывает столь бурную Реакцию и неоднозначные оценки? На самом деле, идея о том, что человек своим происхождением обязан космическим силам (будь то вселенский разум, небесные божества или инопланетные пришельцы), стара как мир и нашла отражение в различных религиозно-мировоззренческих системах, в философских учениях и взглядах многих ученых, включая тех, кто непосредственно занимался или занимается космическими исследованиями. Вполне резонно, что 3. Ситчин, являясь гуманитарием (историк и лингвист), использует в качестве первичного материала различные древние письменные источники (шумерские, аккадские, вавилонские и др.), однако для анализа и трактовки древних идей он не ограничивается сугубо гуманитарными методами и данными, а довольно смело использует последние открытия в естественнонаучных областях знания, в частности генетики, предполагая, что пришельцы с планеты Нибиру, которых он отождествляет с персонажами шумерской мифологии Ануннаками (те, что пришли на Землю с небес), создали первых людей с помощью генной инженерии. Тем не менее, эта идея оригинальна, и ее новизна заключается, на мой взгляд, прежде всего в ее синкретизме, то есть синтезе различных гипотез, которые в той или иной степени получили развитие раньше, но это развитие происходило параллельно, притом каждая из них была альтернативой другим и даже опровергала их. Чтобы проиллюстрировать эту мысль, необходимо совершить краткий экскурс в историю проблемы.

Трудно, а точнее невозможно, дать даже приблизительное число всех концепций о происхождении человека, которые возникли в глубокой древности и все еще «актуальны» в некоторых традиционных культурах и современных мировых религиях, и в современной истории, нашедшие отражение в различных научных трудах. Однако все эти идеи можно объединить в три основные группы. Первая — это так называемые креационистские концепции, которые, как подсказывает сам термин (от лат. creatio — сотворение, создание), основываются на идее о том, что человек был создан неким высшим существом или существами (Богом или богами, духом или духами и т. д.). Хотя термин «креационизм» применяется обычно в отношении христианства, тем не менее, по существу он отражает точку зрения на этот вопрос большинства как современных, развитых религий, так и архаичных религиозно-мировоззренческих систем. В антропогоничных мифах боги, демиурги или культурные герои лепят первочеловека из различных материалов[1], но, пожалуй, самым «излюбленным» материалом Творцов всех времен и народов была глина или земля. Например, в египетской мифологии бог-творец Хнум лепит людей на гончарном круге, в греческой мифологии Прометей создает их из глины и т. д. Если посмотреть еще шире и глубже, охватывая мифологию народов, не знавших письменности, то мы обнаружим, что этот элемент присутствует в сюжетах о сотворении человека практически повсеместно. В мифе ирокезов (индейцы Северной Америки) Иоскеха лепит первых людей из глины по своему отражению в воде. В мифе индейцев кахуилла демиург Мукат создает тела людей из черной грязи, вынутой из собственного сердца, а Темайауит, аналогично ему, лепит людей из белой земли, вынутой также из своего сердца. В алтайской мифологии Ульгем создает первых семь человек из глины и камыша. На Африканском континенте мы также сталкиваемся с подобным явлением. Верховное божество догонов, Амма, делает первую человеческую пару из сырой глины. Миф о создании человека из земли известен практически всем древним индоевропейским мифологиям, и неслучайно латинское слово homo, то есть «человек», связано со словом humus — «земля». О древности этих представлений говорят также многие артефакты, в частности антропоморфные терракотовые статуэтки, которые обнаруживаются практически во всех неолитических культурах, ранние из которых восходят к 10-му тысячелетию до нашей эры. Можно также предположить, что глина и земля, воспринималась как некая жизнетворная субстанция на самой ранней стадии существования человека, который, очевидно, не случайно при захоронении своих сородичей помещал их в земляную яму, придав усопшему форму эмбриона и посыпав его тело охрой, символизирующей кровь, очевидно, желая тем самым вернуть его к жизни. Наконец, всем нам хорошо известно ветхозаветное предание: «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душою живою» (Бытие 2:7), которое отражает точку зрения на этот вопрос значительной части населения нашей планеты. Как полагают многие специалисты, включая 3. Ситчина, этот ветхозаветный сюжет был заимствован авторами библейских текстов из других, гораздо более древних источников, шумерских. Разумеется, шумеры не могли оказать прямого влияния на древнееврейскую литературу, потому что сами исчезли задолго до того, как появились евреи. Однако нет никаких сомнений в том, что шумеры многое дали хананеям, непосредственным предшественникам евреев в стране, которая позже стала называться Палестиной, а также соседним народам — ассирийцам, вавилонянам, хеттам, хурритам и арамеям[2]. Именно поэтому в качестве отправного момента для развития своей гипотезы 3. Ситчин обращается к шумерским источникам и связывает акт творения с шумерскими персонажами Энки и Нинмах (первые из тех, кто прибыл на Землю с планеты Нибиру и ставшие впоследствии богами), которые, согласно шумерской мифологии, лепят первых людей из глины подземного мирового океана[3]. Глина (а точнее некоторые элементы земли) также присутствует в представленной автором трактовке шумерских мифов, но он развивает и дополняет ее, опираясь на научные гипотезы и открытия.

вернуться

1 Некоторые североамериканские индейцы верили, что демиург Манабуш создал людей из скелета зверей, рыб, птиц. Часто в древних преданиях в качестве такого материала упоминается орех: в меланезийских мифах — кокосовый орех, в перуанских — орех пальмового дерева и т. д.; еще чаще встречаются мифы о сотворении человека из дерева (западносибирские кетские, некоторые североамериканские индейские, а также океанийские). В кетском мифе человек создается из палки путем ее магического оживления (что напоминает сказочный образ Пиноккио-Буратино), в скандинавской мифологии бог Один и другие боги также оживляют древесные «заготовки», затем постепенно с помощью различных манипуляций доводят их до совершенного вида.

вернуться

2 Крамер С.Н. История начинается в Шумере. М., 1956. С. 167–168.

вернуться

3 Согласно более поздней аккадской мифологии, бог Мардук вместе с богом Эйя создает людей из глины, смешанной с кровью убитого им чудовища Кингу.

www.rulit.me

Читать онлайн "Потерянная книга Энки" автора Ситчин Захария - RuLit

Идеи 3. Ситчина кажутся порой настолько невероятными, что многие без колебаний относят его работы к жанру фантастики. Однако не будем забывать, что иногда грань между фантастичным и реальным бывает очень зыбкой и в какой-то момент вообще исчезает. Еще совсем недавно люди писали другу письма, подолгу ожидали ответа, постоянно заглядывая в почтовый ящик, и представить себе не могли, что вот-вот появится «чудо», которое позволит им в любой момент за считанные минуты связаться с любой точкой планеты и обмениваться различной информацией практически в любом объеме. И все же» если подходить к этому вопросу формально, то между фантастикой и научной гипотезой можно усмотреть некоторое различие. Когда речь идет о фантастике, даже научной, имеется в виду, что основная идея или в целом все произведение — это вымысел автора. Даже если фантастическое произведение основано на каких-либо научных открытиях и фактах, их достоверность не играет ключевой роли, и сам автор не преследует цель приблизиться к истине, а ставит перед собой совершенно иную задачу — вызвать у читателя как можно больше эмоций, и ради этой цели он намеренно искажает действительность. И уж конечно, он не верит в то, что сам пишет, поскольку то, что им написано — плод воображения. В данном случае мы имеем дело с иным явлением, поскольку автор этой идеи преследует вполне научную цель — заполнить те пробелы, которые до сих пор существуют в проблеме антропогенеза, и опирается на «независимые» источники (в частности мифы, Библию, данные естественных наук и др.), а не на собственные фантазии; кроме того, он пользуется для этого научными методами, в частности проверенным и широко используемым в науке методом сравнительного анализа.

Однако следует помнить, что предлагаемый им взгляд на проблему — это гипотеза, а значит, она требует дальнейших научных изысканий для ее подтверждения или других, альтернативных, гипотез, опровергающих ее. Основные научные оппоненты 3. Ситчина, насколько можно судить по опубликованным материалам, больше связаны с гуманитарными областями знания, в частности с археологией, и являются сторонниками учения об антропогенезе, которое, впрочем, также базируется в основном на гипотезах. В этой связи напрашивается вопрос: стоит ли так упорно оберегать «священную корову», отметая все, что не вписывается в рамки «общепринятых» теорий? Не лучше ли посмотреть шире и допустить, что в какой-то «крамольной» идее может быть сокрыта истина? Ведь история не раз преподносила нам такой урок, и утвердившаяся в нашем сознании теория эволюции тоже прошла тернистый путь. Достаточно вспомнить хотя бы печальную историю, произошедшую с французским ученым Бюффоном (1707–1788), который предположил, что человека и обезьяну связывает общность происхождения, за что Французская академия наук вынесла решение сжечь его сочинения и потребовала от него публичного отказа от подобных «крамольных» взглядов.

То, что действительно является уязвимым моментом в предложенной автором концепции — это отсутствие ответа на вопрос: существуют ли вообще внеземные цивилизации? Ответ на этот вопрос мог бы подтвердить или опровергнуть теорию 3. Ситчина, как и многие другие гипотезы относительно происхождения и развития человечества. Впрочем, все, что сказано выше, относится скорее к вводной статье, где автор озвучивает свою гипотезу с научной точки зрения. Что же касается ее основного содержания — то это прежде всего литературное повествование. Используя разрозненные фрагменты, сохранившиеся на уцелевших глиняных табличках, 3. Ситчин придает этим обрывочным текстам законченный вид, затем «полирует» их, придавая им понятную для нас, современных людей, форму и, в конце концов, сводит их воедино, словно создавая и разноцветных кусочков стекла законченный мозаичный орнамент. Здесь — вся история происхождения Земли, других небесных тел, человека и древних цивилизаций, которая представлена в художественной форме и повествуются от лица бога Энки.

Сама эта форма, которая по стилю напоминает сагу, выбрана не случайно. Ведь сага — это не миф, где игра слов, образов и воображения преобладает над сухими фактами и логикой мышления, а эпическое произведение, в котором различные исторические события воспроизводятся самим очевидцем событий или со слов (сказаний, преданий и тл.) очевидцев. И хотя «Потерянная книга Энки» от первого до последнего слова написана самим Ситчиным, автор глубоко уверен в том, что такая книга должна была существовать, о чем он подробно говорит в своей вводной статье. Как бы мы ни относились к предложенным 3. Ситчиным версиям, я уверена, что прочтение книги, которую вы держите в руках, значительно расширит кругозор тех, кто интересуется историей. Ведь вряд ли среди «неспециалистов» найдется очень много тех, кто помнит историю Древнего Шумера, тем более имена основных персонажей чрезвычайно интересной мифологии Междуречья. Правда, можно обратиться к оригинальным текстам мифов и эпосов, многие из которых переведены на русский язык, но они, как правило, трудно воспринимаются без определенной подготовки и комментариев специалистов. Прочтение этого легкого для восприятия художественного произведения с чрезвычайно захватывающим сюжетом и основанного на историческом материале наверняка пробудит у вас интерес к истории древнего мира, а возможно и к новым научным достижениям, заставив глубже вникнуть в вопросы и проблемы, которые стары как мир, но все еще продолжают нас волновать, ибо именно любознательность и тяга к познанию делают нас людьми и отличают нас от наших «собратьев».

О. В. Горшунова, доктор исторических наук.

Приблизительно 445 000 лет назад в поисках золота на Землю прибыли астронавты с другой планеты.

Они приводнились в одном из морей Земли, а затем доплыли до берега и основали там поселение Эриду — «Дальний Дом». Со временем это поселение расширилось до значительных размеров, и инопланетные пришельцы основали там свою Миссию с Центром управления полетами, космодромом, рудником для добычи золота. Кроме того, они построили межпланетную станцию на Марсе.

Помимо собственных рабочих, пришельцы стали использовать труд Примитивных Рабочих {Homo sapiens), которых специально создали с помощью генной инженерии для своих целей. После Всемирного потопа, который с катастрофическими последствиями пронесся по всей Земле, им пришлось все начинать с нуля. Пришельцы стали богами на Земле, подарив Человечеству цивилизацию и научив людей разным обрядам.

Позднее, приблизительно 4000 лет назад, все, чего они достигли, было уничтожено в результате ядерной катастрофы, вызванной самими же пришельцами, между которыми начались междоусобные распри и войны.

Свидетельства о тех далеких событиях на Земле, особенно тех, что происходили в самом начале истории Человечества, и отражены в Библии, в текстах на глиняных табличках, в древних мифах и археологических находках, были собраны Захарием Ситчиным и изложены в его Серии «Хроники Земли» (The Earth Chronicles Series). Но что предшествовало тем событиям на Земле: какие катаклизмы происходили на родной планете пришельцев — Нибиру, заставившие их совершать эти дальние космические путешествия, искать золото и создавать Человека?

Какие эмоции, конфликты, верования, моральные принципы (или их недостаток) управляли главными героями этих космических саг? Каковы были причины, вызвавшие обострение взаимоотношений на планете Нибиру и на Земле, какие противоречия возникали между старыми и молодыми обитателями Земли — теми, кто прибыл с Нибиру, и теми, кто родился на Земле? В какой степени то, что тогда происходило, было предопределено Судьбой, и может ли это прошлое служить ключом к будущему?

Не мог ли кто-то из тех ключевых персон, которые играли главную роль в тех давних событиях и были их очевидцами, точно знавшими, что действительно было предопределено судьбой, а что было вызвано чьей-то волей, оставить письменное свидетельство для потомков, чтобы рассказать о том, Как, Где, Когда и Почему случилось то, что случилось в самом начале истории Земли?

Мы знаем, что это имело место; некоторые из них делали записи, описывая в них все происходящее. Самым продвинутым среди них был их лидер, который возглавлял первую группу астронавтов, прибывших на Землю. Сегодня ученые, как и богословы, признают тот факт, что библейские рассказы о Сотворении Мира, об Адаме и Еве, о Райском Саде, о Потопе и Столпотворении основаны на текстах, записанных тысячелетиями ранее в Месопотамии, прежде всего в Шумере. А в тех, в свою очередь, утверждается, что многие сведения о прошлых событиях, которые происходили задолго до появления ранних цивилизаций и даже самого Человечества, были получены из записей Ануннаков, «Тех, Что Пришли На Землю С Небес», древних «богов».

www.rulit.me

Потерянные книги — Stardew Valley Wiki

Найденные книги автоматически добавляются на полки в музее, где их можно потом прочитать. Часто в них содержится информация об игровом процессе.

Существует глюк, если подобрать потерянную книгу и ещё один предмет одновременно: в этом случае игра покажет сообщение, что вы нашли не книгу, а второй предмет.

Название Описание
Советы фермеру
  • Используйте удобрения, чтобы облегчить себе работу, ускорить рост урожая или улучшить его качество.
  • Плодоносные деревья вырастают через сезон после посадки, но почти не требуют ухода. Расчистите место вокруг саженца, иначе он не сможет расти.
  • Когда заканчивается сезон, соответствующие ему культуры погибают, если только они не способны расти несколько сезонов подряд (как, например, кукуруза).
  • Урожай некоторых культур нужно собирать с помощью косы (например, пшеницы и кудрявой капусты).
Тайна «звездной капли» Таинственные свойства «звездных капель» тысячелетиями занимали умы многих... но никто так и не знает, откуда они взялись!

Профессор Р. Дж. Катлер, ведущий исследователь необычных плодов, говорит следующее: «Мы обнаружили в метеоритах следы генетического материала, которых очень схож со "звездными каплями", но это совпадение ещё не доказано полностью».

Каково бы ни было их происхождение, эти плоды невероятно вкусны... Некоторые даже утверждают, что они наделяют того, кто их съест, особыми силами.

Старый дневник фермера Я прожил здесь уже год и подружился с местными жителями. Это так здорово! Они даже присылают мне по почте подарки и фамильные рецепты! Это мне очень помогает.
«Пугала» Когда у вас на ферме будет много урожая, к вам начнут наведываться вороны. По утрам можно заметить ворон, завтракающих плодами вашего тяжёлого труда!

От надоедливого воронья можно избавиться, расставив на ферме пугала. Помните, что радиус их действия ограничен, так что если ферма у вас большая, понадобится несколько пугал.

Пугала также ведут счёт воронам, которых они отвадили. Так можно узнать, насколько удачно вы выбрали место для это пугала.

  • Коллекционные пугала вовсе не бесполезны! Они работают так же, как их обычные собратья.
Как глубоко уходит шахта? Многие исследователи долины Стардью ломали голову над этим вопросом целые годы... Но на самом деле, никто точно не знает. А если и знает, то никому не говорит.

Увы, немногие из тех, кто заходит глубоко в шахту, возвращаются...

Но самые смелые исследователи, которые выжили после долгого спуска в шахты, вернулись с интересными рассказами.

По всей видимости, шахта делится на три отдельные секции, в каждой из которых есть свои особые чудовища и свои сокровища. Некоторые из этих исследователей рассказывают о гигантских подземных озёрах и причудливых существах... Однако, их рассказы пока ничем не подкреплены.

... Эту книгу написала Марни. «Животные очень чувствительны. Они любят, чтобы их гладили каждый день, и больше любят свежую траву на свежем воздухе, чем сухое сено. Правда, под дождём гулять они не любят. Счастливые животные производят более качественные продукты!»
О собирательстве В местных лесах и горах можно собрать много полезного! Умный собиратель уберёт все сорняки, камни и пни, чтобы полезным диким растениям было где расти!

Самым опытным собирателям известен секрет выращивания съедобных диких растений прямо у себя на ферме. Просто удивительно, правда?

«Рыбак», акт первый. Текс: Горди, как тебе удаётся поймать столько рыбы? У меня вот долго ничего не клюёт!

Горди: Нужно полностью посвятить себя рыбацкому делу... и со временем рыба станет клевать чаще!

Текс: Значит, если я буду работать над своим навыком, то смогу ловить рыбу быстрее?

Горди: Верно. Когда-нибудь ты даже научишься изготовлять собственные снасти и станешь ещё более искусным рыбаком. А теперь - вон!

«Рыбак», акт второй. Текс: Горди, расскажи мне о своей лучшей рыбалке.

Горди: *глубоко вздыхает*... Я поймал немало рыбы за свой век... Бывало, попадалась и редкая, сложная рыба... Но одну рыбу я пытался поймать три дня и три ночи.

Горди: Я назвал эту рыбу... «Легенда». Здоровенный был зверь... Чем сильнее я его тянул, тем сильнее он сопротивлялся. Я зазевался всего на мгновение, и он переломил мою лодку пополам. С тех пор я больше не рыбачил.

Текс: Как думаешь, его кто-нибудь сможет поймать?

Горди: Хм-м... Если сначала стать мастером рыбалки, поймать всех остальных редких рыбин и съесть перед рыбалкой особое блюдо... тогда, может, и выйдет его поймать. Но прежде всего - воду нужно уважать, сынок.

Текс:... «сынок»? Это значит... ты... ... о-отец?

Горди: Да, мальчик мой. (Играет драматичная музыка. Занавес.)

«Путешествие Короля Прерий» -- игровой хит! Знаете ли вы: Каждый, кто пройдёт «Путешествие», автоматически получает шанс выиграть особый приз!

Знаете ли вы: Разработчик утверждает, что главный герой игры основан на реальном персонаже... Этот персонаж - настоящий герой, ковбой с островных прерий Самоцветного моря!

Исследование по алмазным месторождениям Спустя годы исследования шахты, я собрал некоторые данные об алмазных месторождениях. В своих исследованиях я разбивал киркой только обычные камни, которые лежат в шахте. Другие источники минералов требуют дальнейших исследований.

По всей видимости, алмазы формируются только с 50го уровня шахт и ниже. На 50ом уровне приблизительно 1 камень из 500 будет содержать алмазы.

После 50го уровня этот шанс возрастает на .000016 на каждом последующем уровне. Алмаз - редкий минерал!

- М. Джаспер

Настольная книга пивовара Ах, пивоварение!

Богатый запах дрожжей, доносящийся с чердака... Цветочные нотки свежего хмеля поздней осенью... Но не будем отходить от темы. Думаю, вам больше интересна практическая сторона пивоварения... Во-первых, вам понадобится бочонок. Где вы его достанете - дело ваше.

В бочонке можно сбродить разные напитки. К примеру, если положить в него овощи, то получится овощной сок. Его производство занимает меньше всего времени.

Если положить в бочонок пшеницу, у вас выйдет пиво. Пиво бродит дольше, но его продажа довольно прибыльна.

Из хмеля получится любимый многими светлый эль.

Из фруктов сбродит вино. Вино бродит дольше всего, но если вы не пожалеете на него своих лучших фруктов, то оно будет стоить немало!

Когда работаете с бочонком, нужно набраться терпения... Продукт будет готов, когда внутри бочонка всё стихнет. И помните - пейте в меру, иначе пожалеете сами!

Тайны дварфов Дварфы называют себя «Смолуану», что переводится как «небесный народ». Необычное название для расы, живущей глубоко под землёй, правда?

Ещё одна тайна дварфов - продвинутые технологии, которыми они, по слухам, обладают. Несмотря на насмешки коллег, я выдвинул следующую теорию согласно полученным данным:

Я полагаю, что дварфы - это остатки продвинутой когда-то цивилизации, чьё межпланетарное судно когда-то давно разбилось на нашей планете. Я предполагаю, что космическое судно дварфов глубоко пробило землю, и со временем они приспособились к жизни глубоко под землей.

Коллеги спрашивают меня: «Почему же тогда они не выбрались жить на поверхность?» ... Возможно, на их прежней планете атмосфера была гораздо толще нашей. Она могла защищать их от звёздного излучения, поэтому дварфы не могут выжить под светом нашего солнца.

Это бы объяснило тот факт, что на поверхность они выбираются только по ночам, чтобы украсть из наших домов то, что им нужно...

-М. Джаспер

Выдержки из Книги Иоба Когда ещe не было самого времени, был лишь бесконечный золотой свет. Свет воззвал сам к себе... «Иоба».

Иоба возжелал большего.

Иоба завертел золотой свет и создал вихрь. Иоба вертел и вертел, пока в центре вихря не появилась дыра.

Из этой дыры выскочило семя.

Иоба разровнял золотой свет.

Он разглаживал и разглаживал его, пока свет не стал почвой.

Иоба посадил в эту почву семя.

Семя проросло - и узрите же! Росток вознёсся до небес, извиваясь и прощупывая себе путь, и бросил тень на золотую пустоту.

Спустя 11 дней, росток дал плод.

Иоба, с присущей ему мудростью, очистил плод от жёсткой кожуры и увидел, что внутри был мир.

Так возник наш мир.

Свадьба: Руководство для фермера Перед тем, как просить чьи-то руку и сердце, сначала нужно с ними какое-то время встречаться (чтобы попросить кого-то встречаться, вручите им букет, купленный в магазине Пьера).

Когда вы будете готовы сделать предложение, вам понадобится Кулон Русалки. Здесь каждый знает, что означает такой подарок.

Говорят, будто в дождливые дни в долине Стардью появляется призрак старого морехода, который сжимает в руке тот самый кулон.

После свадебной церемонии ваша вторая половинка переедет жить к вам. Не забывайте поддерживать хорошие отношения...

Даже после брака вашей второй половинке будет приятно получать подарки!

(Спонсор руководства: Пьер)

Новости технологии! Недавно были опубликованы чертежи нового продвинутого устройства - кристалляриума.

Это устройство может выращивать кристаллы практически из ничего, предоставляя своему владельцу бесконечный запас драгоценных камней! Работает оно так: Положите в кристалляриум нужный вам драгоценный камень... Наберитесь терпения, процесс может занять до нескольких дней. Однако, в конце концов кристалляриум вырастит точную копию нужного вам камня!

Когда устройство закончит дрожать - процесс завершился. Когда вы извлечёте готовую копию из кристалляриума, он тут же начнёт выращивать новую. Больше от вас не потребуется никаких ресурсов, если только вы не захотите сменить копируемый камень!

К сожалению, кристалляриум не работает с таким чрезвычайно редким камнем, как радужный осколок... По неизвестным причинам, ЭМП от осколка негативно влияет на кристалляриум.

Секреты легендарных рыб Каждый рыбак знает о пяти редких, уникальных рыбах, поймать которых под силу лишь самым опытным. Каждую из них можно поймать только однажды.

Рыбу кримзонфиш можно увидеть летом в тёплых океанских водах. Её замечали на самой дальней, восточной части пляжа.

Ледорыб, которого можно поймать только зимой, обитает в водах к югу от острова, что в лесу Синдерсэп, где река впадает в океан.

Морского чёрта замечали осенью к северу от города, где река вытекает из горного озера.

Говорят также, что в канализации живeт странная, безобразная рыба.

Последняя рыба, которую ещё никому не удавалось поймать, известна как просто «легенда». По слухам, она живёт в бревне на дне горного озера. Наружу она выплывает только весной в дождь, чтобы поживиться лягушачьей икрой. Только самому искусному рыбаку под силу её поймать.

Тренируйтесь, не сдавайтесь, и когда-нибудь вам удастся поймать этих изворотливых рыб. Не забывайте - воду нужно уважать. Не ловите слишком много рыбы, иначе разрушите экосистему.

??? ...Видел что-то странное в тоннеле, выходящем из города Пеликан. В темноте сложно увидеть, но там есть дверца. Открыть её я, правда, не смог.

-Гюнтер

Записка от Гюнтера: Ого, в библиотеке теперь столько книг, и всe благодаря тебе! Спасибо огромное!
Гоблины

М. Джаспер

Вид, известный как «гоблины», возник, по всей видимости, в лесах на северо-востоке, за Блюмайер Хиллз. Неопытных путешественников могут напугать характерные для гоблинов зеленая кожа, ярко-красные глаза и дурной запах.

Несмотря на свой устрашающий вид, гоблины обладают близкими к человеческим эмоциями и интеллектом, а также не испытывают больших трудностей в изучении человеческих языков и обычаев. Гоблины, которых я встречал, были добродушны и приветливы, когда я дал понять, что не хочу причинять вреда. К сожалению, многие века недоверия и неуважения со стороны людей толкнули многих гоблинов на путь черного колдовства: они стали ведьмами чародеями, некромантами...

Традиционный рацион гоблинов состоит из личинок, а именно - больших и сочных личинок, обитающих в родном лесу гоблинов. Для особенных случаев у гоблинов припасен т.н. «майонез пустоты»... Пожалуй, это блюдо считается самым изысканным в гоблинской кухне.

??? Чолок Улан Даа Опо Ог Гото Улан Рото Ено Цабо Гал Опо Рото Ог Даа

Улан Туи Иоба Немо Ыгг Йава Мабо Ава Йава Ог Немо Ено Зот Солок Ава Лон Улан Немо

Солок Туи Рото Ава Немо Немо Ава Яго Бада Улан Лон Опо Чолок Кай Ава Иоба Гото Рото Улан Шиба Кай Иоба

ru.stardewvalleywiki.com

Читать онлайн книгу «Потерянная» бесплатно — Страница 1

Гай Юлий Орловский, Марго Генер

Потерянная

Глава 1

Ощущение боли пришло неожиданно и оказалось таким сильным, что я дернулась. Кости ломит, кожу печет. Попробовала разлепить веки, но свет ослепил. Пришлось зажмуриться и ждать, пока не перестанут плавать пятна. Когда открыла глаза, долго щурилась и моргала.

Надо мной бледное, почти белое небо с рядами облаков, за ними сияет желтое пятно. Порезы саднит, словно туда соли натолкали, попробовала шевельнуть ушами, но те не сдвинулись.

Над головой раздалось протяжное:

– Ка-аррр!

В небе нарезает круги огромный ворон. Белые глаза сверкают, как слюда, крылья переливаются синевой, птица наблюдает за мной с высоты.

Когда горячий ветер принес облачко пыли, лоб зачесался. С превеликим трудом мне удалось поднять руку и поскрести пальцами, но через секунду силы кончились, и я уронила ладонь в песок.

– Летай, – прохрипела я. – Пользуйся превосходством.

Ворон сделал еще несколько кругов и улетел.

Глянув вниз, я скривилась – короткая юбочка едва прикрывает бедра, грудь стянута куском ткани. Ноги босые, серая кожа потрескалась от солнца.

Вокруг песчаные дюны, ветер гонит тучи желтой пыли. От самых пяток тянется зигзагообразный след и теряется где-то в бархане.

Я шумно сглотнула, в груди шевельнулась тревога. Но когда пригляделась, заметила по краям ямки от трехпалых лап и облегченно выдохнула – не змея. Ящерица.

Вокруг пусто, но на всякий случай развернулась в сторону бархана и сделала самое суровое лицо, на какое способна в таком состоянии.

– Не видать вам сегодня свежего мяса! – крикнула я хрипло.

Горло обожгло, я закашлялась. Попытка подняться обернулась головокружением, еле удержалась, чтобы не упасть. Пришлось лечь на спину и сделать несколько глубоких вдохов.

Я прислушалась к состоянию, надеясь на улучшение. Но в порезы попал песок, раны горят, я сжимаю губы и молчу – что-то внутри заставляет терпеть.

С трудом перевернувшись на живот, я несколько мгновений неподвижно лежала на песке. Горячие крупинки впились в щеку, словно пытаются проникнуть под кожу.

Когда все же заставила себя подняться, резко повело в сторону, пришлось растопырить руки и ждать, пока мир перестанет качаться.

Всего в нескольких шагах зеленеет роща, от деревьев тянет прохладой. Тяжело переставляя ноги, я добралась до травы и пробормотала:

– Подожди, смерть… Не сегодня.

Под ногой шевельнулось, я устало посмотрела вниз. Между пальцев выполз жук с перламутровой спинкой и с недовольным гудением улетел.

Длинные кончики ушей все еще безжизненно висят. Влаги в них не больше, чем в остальном теле, но слабеют первыми потому, что кожа тонкая и мяса внутри почти нет.

Я пролепетала:

– Пить. Нужно срочно попить.

Доковыляв до ближайшей тени, я села под дерево и раскинула ноги.

Ветка противно царапнула плечо, выступила густая сукровица и тут же схватилась корочкой. Я безразлично посмотрела на рану.

Голова снова закружилась, пришлось вцепиться пальцами в траву, чтоб удержаться сидя. Из нее потек зеленоватый сок с сильным мятным запахом. Когда попал на ссадины, порезы сильно запекло. Я измотанно опустила взгляд, наблюдая, как пузырится сукровица.

Наконец жжение прекратилось. Осмотрев ладонь, с изумлением обнаружила здоровую серую кожу без единой царапины.

– Ну и дела, – прошептала я и уставилась на руку. – Чудо-трава, природная магия.

Наверху хрустнуло. Я подняла голову, но успела заметить лишь черный силуэт и ветку, усыпанную крупными плодами. Она еще раз хрустнула и полетела вниз.

Надо было сгруппироваться, подвинуться, но я лишь подтянула колени. Ветка пронеслась рядом, задев уголок уха.

– Проклятая деревяшка. Нашла, куда падать… – произнесла я пересохшими губами.

Коряга замерла у самого колена. Я с изумлением уставилась на нее, втайне надеясь, что это не мираж. На секунду закралось подозрение – вдруг плоды несъедобные. Но пальцы сами потянулись к пище.

Сорвав плод, я с наслаждением впилась в сочную мякоть и поглощала плоды, пока на ветке не остались одни черешки. В животе довольно булькнуло, уши потеплели и поднялись.

– Не умру, – прошептала я в пустыню все еще хриплым голосом. – Слышишь, ящерка? Не сегодня.

У меня хватило смелости сорвать пучок и натереться, пока раны не воспалились. Кожу запекло; когда все порезы вспенились, я откинулась на ствол и замерла. Жжение проникло в самую глубь, словно крошечные жуки вгрызаются в тело.

Чтобы не потерять сознание, попыталась думать об исцелении, о полезности травки, хоть и жгучей до дурноты. Я молча терпела с каменным лицом.

Боль отступила неожиданно и полностью. Сукровица исчезла, раны затянулись, даже шрамов не осталось.

Как только телесная боль отступила, в черепе загудело. Я тряхнула головой, пытаясь освободиться, но шум лишь усилился. Миллионы голосов зашептали на разных языках – галдят, пытаются перебить друг друга.

Я зажала уши ладонями и закричала:

– Оставьте меня в покое!

Рой моментально затих. Я замерла в ожидании новой волны, но мысли будто поняли, кто тут хозяин, – разбежались и тихонько выглядывают из-за углов.

Повисла тишина.

Из глубины сознания поднялась мысль, настолько огромная, что я съежилась. Она уставилась пустыми, бездонными глазами и зашагала вперед. Даже слышно стук каблуков, а может, это просто кровь в висках пульсирует.

Мысль царственно подошла и поклонилась.

– «Кто я», – представилась она.

Во рту пересохло, теперь уже от нервов.

– Кто я? – механически повторила я и опустила руки в траву.

Мысль зловеще захохотала и растворилась в пустом сознании.

По небу плывут реденькие облака, солнце беззаботно сияет. Ветерок играет с кронами деревьев и шелестит листвой. Мир такой, как прежде, и просуществует еще миллионы лет. Ничего не изменилось, кроме одного – я не помню этого «прежде».

Я с силой потерла лоб, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь, но в голове пусто, разве что муха не летает по кругу.

– Может, все сон? – спросила я себя. – Во сне всегда не помнишь, как уснул.

Ожидала, что величественная мысль снова поднимется из неведомых глубин, но та предательски молчит.

Снова потерев лоб, я проговорила быстро:

– Нет. Боль была вполне реальной, такое не спутать. Имя! У меня должно быть имя! Все плохо, все очень плохо!

В районе солнечного сплетения ухнуло, будто оборвался подвесной мост, по телу прокатилась волна паники. Я подскочила, едва не стукнувшись о ветку, и в ужасе кинулась в глубину рощи.

Несколько раз чуть не осталась без глаз из-за кривых веток. Еловые колючки ободрали кожу, листья налипли на лоб и плечи. От чумного бега в затылке потеплело, даже уши нагрелись.

На пути выскочил раскидистый куст с блестящими от сока шипами. Попыталась обогнуть слева, но споткнулась о пень и рухнула в заросли.

Колючки оставили неглубокие, но длинные порезы. Я взвыла от досады, но падение в терновник немного отрезвило. Поднявшись, я встала рядом с кустом, чтобы осмотреть на наличие яда.

– Вырос, бестолочь! – процедила я, будто пень может понять.

Пень, естественно, не ответил, стоит себе у куста, качает грибочками на тонких ножках. Зато куст цветет и благоухает, призывно раскрыв бутоны. Над ними гудят пчелы, от чего куст кажется неведомым зверем.

Поняв, что яда в нем нет, я осмотрела царапины. Они оказались не глубокими и заживут без магической травы.

Но все же пришлось минуту стоять без движений и глубоко дышать, приводя мысли в порядок и заставляя сердце биться ровно.

– Хорошо, – попыталась рассуждать я, – мне не известно имя, откуда и куда направлялась. Но я жива, могу связно думать и изъясняться. Какая-то тварь дала по голове и бросила погибать в пустыне. Не с неба же я свалилась. Но потеря памяти не бывает вечной. Скоро вернется. Непременно должна вернуться.

Наивные выводы немного успокоили, но в груди заворочалась смесь обиды и гнева. Я сдавленно зарычала и двинулась сквозь заросли в поисках разумной жизни.

Мысли потекли пустые и безответные, похожие на разбавленный кисель. Безмолвная тревога притаилась в районе груди и время от времени напоминает о себе короткими спазмами.

Я понимала: произошло что-то нехорошее. Возможно, сама натворила что-то ужасное – съела чей-то обед или пришла на прием в одинаковом наряде с какой-нибудь королевой. Но за это не убивают. Или убивают?

В ветках пискнула синица. Вспорхнув с ветки, она села мне на плечо и залилась звонкой трелью. Я с удивлением покосилась на бесстрашное создание. Птичка перестала петь и развернулась пестрым боком. Глаз-бусинка внимательно уставился на меня.

Я поднесла палец к пушистому брюшку, осторожно прикоснулась. На ощупь перышки мягкие, как высококлассный шелк. Птичка встрепенулась, растопырила крылышки, но не улетела.

– Привет, козявка, – прошептала я в пернатую голову. – Не боишься?

Птичка повернулась, посмотрела другим глазом, будто поняла. Затем чирикнула и упорхнула к сородичам.

Я вздохнула, в голове проплыли странные мысли о небе, полетах и бескрайних просторах, даже подумала, что из меня бы получилась отличная птаха. Тогда бы точно не попала в эту нелепую передрягу. Просыпаешься, чистишь перья и отправляешься ловить жуков, чирикать хором и гадить с веток. Если не нравится – лети в другое место, где небо выше, трава зеленее и жуки жирнее.

Под ногами похрустывают ветки, приходится ступать осторожно, иначе напугаю местное зверье или еще кого-нибудь. В лесу обитают такие твари, которых лучше не встречать.

Вверху тихо шелестит листва, тень от нее настолько густая, что полностью накрывает нижний ярус. Из-под зеленых кочек время от времени выпрыгивают любопытные белки, смешно растопыривают лапы, шевеля рыжими носами.

Я покосилась на них и произнесла, стараясь заставить голову работать в нужном направлении.

– Итак, – проговорила я. – Помню названия зверей и растений, но не помню ничего о себе. Думала, если память отшибает, то полностью.

Густая поросль кончилась, вместо нее пошли аккуратные кустики с прозрачными зелеными шариками. Сразу видно, что кто-то нарочно высадил, то ли для красоты, то ли для удобства сбора ягод. Я на ходу сорвала горсть и отправила в рот. Круглые шарики с треском лопнули на зубах, расплескивая горький вяжущий сок.

Я скривилась, терпкий вкус высушил язык, пришлось выплюнуть.

Через несколько шагов выбралась на хорошо утоптанную тропу. Из дальних зарослей донеслось фырканье и сопение. Медленно подкравшись к обочине, я раздвинула ветки.

За кустом в середине полянки скачет енот вокруг огромного ореха, коготки царапают скорлупу, пытаясь расколоть. Орех катается по траве и разваливаться не торопится. На шорох енот обернулся, шерсть вздыбилась, глаза испуганно уставились на меня.

– Может, тебя надо изловить и съесть? – поинтересовалась я.

Енот словно понял, уши прижались, он сжал коготками орех и испуганно присел на задних лапках. Когда представила, что придется гоняться за ним, подманивать, возиться – уши уныло повисли.

– Радуйся, звереныш, – сказала я. – Мне идти надо.

Я отпустила ветки и отошла. Из зарослей донесся топот убегающих лап.

Тропа двинулась навстречу. Ноги по щиколотку утопают в пыли и противно чешутся, но под рыхлым слоем чувствуется утоптанная земля. Такое бывает после суховеев, только непонятно – откуда в роще степной ветер.

Деревья редеют, кто-то явно позаботился о том, чтобы по тропе можно было свободно передвигаться даже ночью. По обочинам воткнуты палки с намотанными на концы тряпками. От ткани идет резкий маслянистый запах.

У старых деревьев ветки толстые, их подперли деревяшками. А деревца помоложе сами торчат, как веники. Видно – умелые руки любовно обрезали ветки, чтоб те скорее достигли плодоносного возраста, окопали.

Уверенности у меня прибавилось. Жители, которые бережно заботятся о кустах, непременно должны быть добродушными. И уж конечно окажут посильную помощь потерявшейся путнице.

Тропа стала шире, деревья ниже, трава превратилась в кудрявый спорыш. Наконец роща кончилась, и передо мной открылось пшеничное поле.

Высокие колосья с приятным шорохом шумят на ветру и клонят золотистые головы. Я провела рукой по желтому ковру и облегченно выдохнула – землю возделывают, помощь близко.

Пришлось оставить спасительную тень и двинуться сквозь пшеницу. В прокаленном мареве пахнет соломой, в зарослях стрекочет то ли кузнечик, то ли еще кто-то. Воздух тяжелый, и солнце палит, но душа ликует.

Через каждые три шага холмики кротовых нор, слишком больших для обычных кротов. Приходится перепрыгивать. Под ногами шмыгают разжиревшие мыши.

Впереди замаячили коренастые фигуры мужчин и женщин, я подошла ближе и присмотрелась.

Те, что впереди, – орудуют косами. Лезвия срезают тонкие стебли, оставляя у земли невысокие черенки. Другие следуют за ними на почтительном расстоянии, укладывают пшеницу аккуратными рядами и вяжут в снопы.

– Точно, – прошептала я. – Как и думала. Фермеры. Добродушные фермеры.

Вскинув ладони в приветственном жесте, я направилась к ним.

Глава 2

Первой мое приближение заметила толстая баба с пучком соломы в кулаке. Она приглядывалась и щурилась, пока я прыгала через кротовые норы. В конце концов, баба бросила солому и приложила ладонь козырьком ко лбу. Глаза медленно округлились, она подхватила подол юбки и истошно заорала:

– Эльфы! Чертовы эльфы вернулись!

Потом резко развернулась и бросилась убегать через выкошенное поле.

Я уронила руки и застыла, оттопырив уши. Горячий ветер буквально скребет кожу, треплет волосы, в лицо летят остатки соломы.

– Мне… мне помощь нужна, – пробормотала я изумленно.

Тут же поняла, как глупо это прозвучало.

Работяги на секунду замерли в замахе, приглядываясь ко мне. Лица хмурые и настороженные.

Женщины еще секунду смотрели на меня, потом с поросячьим визгом крутанулись и кинулись вслед за первой. Мужчины хором взревели и ринулись на меня.

Мелькнула запоздалая мысль – надо бежать обратно в рощу, а не стоять истуканом посреди поля. Но ноги словно приросли к земле. Я выпучила глаза, наблюдая, как приближается толпа разъяренных мужиков. Когда наконец смогла шевелиться, фермеры окружили меня плотным кольцом и наставили острия кос прямо в живот.

Я мысленно выругалась. Конечно, только мне могло прийти в голову, что фермеры раскроют объятия непонятно кому. Рожи перекошенные, носы картошками – такими только малышей пугать.

Чтобы не раздражать незнакомцев, пришлось поднять руки над головой.

– Я с миром, – сказала как можно дружелюбней. – Я вам не враг.

Рыжий мужик со шрамом на щеке замахнулся косой и оскалил гнилые зубы.

– Заткнись, мерзкая тварь! – проревел он басом. – Не враг, ишь ты! Незамеченной решила пройти? Ничего, Старейшина решит, что с тобой делать.

Он выставил лезвие перед собой, медленно обошел, не сводя с меня злого взгляда. Остальные замерли с поднятыми косами. Пока я таращилась на фермеров, мужик прошмыгнул за спину и скрутил руки колючей веревкой, при этом умудрился удержать черенок косы. Затем бесцеремонно толкнул в спину и проорал:

– В деревню ее, под замок!

Я зажмурилась. Перед глазами поплыли цветные круги, в ушах зазвенело. Самое время взмолиться каким-нибудь богам, но, как назло, ни одного не помню.

Когда открыла глаза – почему-то стало еще страшней. Вокруг угрюмые фермеры со сверкающими косами и растворяться, как дурной сон, не намерены.

В животе похолодело, по спине пробежала холодная струйка и растаяла где-то внизу. Мужики сверлят глазами и качают остриями над землей. Если с размаху ударят – голова с плеч.

Я нерешительно шагнула, но споткнулась о сухой корень. Ноги резко поджались и аккуратно спружинили, будто обладают собственным разумом. Я выпрямилась и опустила изумленный взгляд на стопы.

Мужик гаркнул прямо в ухо:

– Шевелись, тварь!

Мое самообладание пошатнулось, я сдавленно выдохнула и покосилась на фермеров, которые издалека казались такими дружелюбными. Пальцы затрясло мелкой дрожью, я сжала кулаки, понимая – нельзя выдавать страха. И уши прижимать тоже нельзя.

Я нервно сглотнула, проталкивая комок в горле. Рыжий поднес лезвие к самому носу.

– Ну, пошла! Тебе два раза повторять надо? – заорал он в нетерпении.

Я подчинилась.

Пока шли, незаметно рассматривала фермеров. Кожа бронзовая от солнца, могучие тела закрыты рубахами. Бороды настолько длинные, что можно заплетать. В глазах чернота, смотрят враждебно, будто я что-то украла. Рыжего слушают – значит, главный.

Руки быстро затекли в неестественном положении. Попробовала растянуть узел, но сухая веревка лишь сильнее впилась в кожу. Я в бессилии закусила губу.

Пытаясь выглядеть бесстрашной, я выпрямила спину, голову подняла. Рыжий заметил и больно ткнул черенком в плечо.

– Не выделывайся, эльф, – сказал он и поскреб пальцами подбородок. – Старейшина быстро собьет с тебя спесь.

Клочки смелости моментально испарились.

– За что? – вырвалось у меня.

Мужик не ответил, только многозначительно гыкнул, губы расползлись в ухмылке, обнажив гнилые зубы. Я отвела взгляд, чтобы не видеть мерзкой рожи.

Мы пересекли поле и вошли в деревню. В нос ударил запах тухлятины и навоза. Я скривилась, щеки сами надулись, стараясь сдержать дурноту.

Рыжий снова толкнул в бок и указал на дорогу. В груди закипело, страх перемешался с гневом, я прошипела:

– Чтоб тебе провалиться! Не обязательно все время тыкать. Можно и словами.

Фермер трубно высморкался, лезвие пролетело над головой, еле успела уклониться, чтобы уберечь уши.

– Словами будешь со своими болтать, – бросил он и тут же злорадно улыбнулся. – Хотя нет. Скорее всего, тебя прибьют сегодня.

Пока мужик вытирался рукавом, огляделась. С десяток деревянных домов выстроены по кругу и обнесены частоколом. В середине высокий терем с длинным крыльцом и резными колоннами. Двор похож на гигантское грязевое поле, две глубокие колеи тянутся мимо ряда корыт и теряются где-то за домами. Вместе с поросятами в луже кувыркаются дети, такие похожие, что не отличить, кто есть кто.

Из-за телеги с сеном вывернула та самая баба, которая подняла шум. За ней уверенно шагают две дородные девки с полными корзинами. Из плетенок тянет кислыми плодами и гнилым мясом. В носу засвербело, я с трудом сдержала чих.

Тетки решительно приблизились. Баба злобно оскалилась и запыхтела. От постоянного солнца и ветра лицо толстухи покрылось паутиной морщин, щеки обвисли, сотрясаются, как обезвоженные уши.

Она уперла руки в бока.

– Вы когда-нибудь видели что-нибудь более мерзкое? – бросила она подругам через плечо.

Сердце застучало, как безумное, уши дрогнули, но я проговорила, скривив губы:

– Ты себя вообще видела? Я грязная и неодетая. Но точно не мерзкая. Если бы не веревки, не косы, нацеленные в живот, – задушила бы собственными руками.

Девки глупо захихикали, подставляя бабе корзины с тухлостями.

– Что-о? – только и смогла выдохнуть бабка.

Ее щеки надулись, как у жабы в летнюю ночь, глаза выпучились. Она выхватила из кучи красный блестящий плод и запустила мне в лицо.

Сама не поняла, как успела увернуться, колени резко согнулись, спина выгнулась, на секунду я застыла параллельно земле. Потом мышцы во всем теле сократились, меня моментально выпрямило, как ивовый прут.

Я с трудом сдержала победную улыбку. Баба побелела от злости и завопила:

– Ах ты тварь! Ловкая, значит? А если так?

Она обернулась к подругам и подхватила подол юбки.

– Ну-ка, девочки, – прокричала она, – покажем эльфийской заразе, кто здесь главный! Хватайте помидоры!

Девки заржали, будто только и ждали, когда тетка даст команду, и обрушили на меня поток тухлятины.

Затылок моментально потеплел. Прежде чем успела что-то осознать, тело изогнулось, корпус отклонился назад и быстро завертелся, избегая унизительных встреч с помидорами. Я крутилась и проявляла чудеса гибкости. Краем глаза заметила, как мужики и бабы таращатся с открытыми ртами, даже дети побросали поросят и выглядывают из-за юбок.

Рыжий вскинул широкую ладонь, обстрел моментально прекратился.

– Довольно! Ведите в темницу. Макар! – гаркнул он и обернулся к коренастому мужику в красной рубахе. – Иди к старейшине. Скажи, мы поймали эльфа-шпиона.

Мужик с бородой до груди бесцеремонно толкнул меня и повел к низенькому сараю. Двери нараспашку, будто специально ждали весь день. Из прохода тянет затхлой сыростью и старой картошкой.

Мы спустились по скрипучим ступенькам в небольшое темное помещение. По глазам прокатилась желтоватая волна, через секунду проступили мельчайшие детали, как если бы кто-то включил свет.

Нет. Лучше.

От солнечного света получается масса бликов, а тут предельная четкость и глубина. В груди затрепетало. С ночным зрением можно попытаться сбежать, когда деревня уснет. Правда, пока не знаю как.

Стараясь успокоить бешено колотящееся сердце, задержала дыхание и украдкой глянула на стражников. Те нелепо щурятся, вглядываясь в сумрак подвала, и держат косы наготове. Можно рвануться сейчас, но выход сторожат несколько фермеров. Придется ждать.

Мужик указал в конец подвала, который полностью занят клеткой. Прутья толщиной в руку.

– Туда, – сказал он.

Я угрюмо опустила голову и подошла к решетке. Лязгнул засов, двери камеры распахнулись, и меня с силой толкнули внутрь. Снова успела перескочить с ноги на ногу и спружинить.

– Да чтоб вас! – процедила я едва слышно и угрюмо покосилась через плечо на мужика.

Послышались грохот замка, топот на лестнице и стук двери. Через секунду в подвале затихло. Руки развязать мне никто не потрудился, оставили со стянутыми локтями.

Камера с земляным полом и решетчатым окошком под потолком моментально навеяла тоску и уныние. Чтобы хоть как-то отвлечься от хандры, стала разглядывать помещение. Фермеры потрудились укрепить стены подвала деревянными балками – весной наверняка подтапливает. На них полки с глиняными кадушками, в основном пустые, иначе учуяла бы. Лишь в одном остатки какой-то кислятины. Пол завален мешками с картошкой. Мыши постарались на славу – снизу ткань вся в дырах. Трухлявая лестница без перил, кажется, выходит прямо из земли и заканчивается на выходе.

От сырости и примесей мышиной жизни в носу противно защекотало. Сквозь основной запах проступили более тонкие, едва уловимые ароматы.

Я закрыла глаза. В голове одна за другой поплыли картинки. Вот упитанная женщина тащит в подвал набитый мешок, затем какой-то мальчишка сидит между перекладинами, видимо, прячется от кого-то, потом молодая парочка предается утехам втайне от посторонних глаз…

Образы родились прямо из воздуха, показывая все, что здесь происходило. Я потрясла головой, сбрасывая остатки бесполезных видений.

Чтобы сберечь силы, опустилась на сырой пол и уперлась спиной стену. В голове крутится единственная мысль – за что?

В груди медленно заклокотало, горячая волна поползла вверх. Когда достигла головы, перед глазами вспыхнули желтые и сиреневые круги. Уши запылали, будто перцем намазали.

– Уродливые гады! – прошипела я. – Я же ничего не сделала. Ничего! Каким-то эльфом назвали. Отлично. Значит я эльф, которого ненавидит вся деревня.

Мне стало до того обидно, что даже всхлипнула. Чтобы совсем не раскиснуть, несколько секунд таращилась в пол и старалась ни о чем не думать. Получалось плохо – мысли в полупустой голове двигаются, как важные гуси.

Я перевела взгляд на решетку. Прутья толстые, за сто лет не распилишь. От них идут странные волны, тело постепенно становится мягким и безвольным. Едва уловимый приторно-горький запах растекается по подвалу, мягко лезет в нос и заполняет легкие.

Мысли противоречиво раздвоились: с одной стороны, захотелось бежать подальше, с другой – поддаться усыпляющему аромату, расслабиться и навечно уснуть, забыв о заботах.

Железо.

Крепко же меня ударили, если забыла, как пахнет проклятый металл. Пригляделась – прутья светятся красноватым, широкие волны медленно ползают по подвалу и колыхают воздух. Вот он, тот самый ализариновый цвет, который туманит ум, сковывает волю и ослабляет тело.

В попытке избавиться от сладковатого дурмана, резко выдохнула через нос. Поглядев на всякий случай по сторонам, я забормотала:

– Я выжила под солнцем. Глупо будет погибнуть в плену у полоумных дикарей. Давай, давай, голова, думай. Раз не убили – значит, будут допрашивать. Что говорить? Если сказать правду – прикончат.

Рой мыслей, как назло, неподвижно замер и тихо наблюдает за бессильными попытками найти спасение.

За дверью послышались легкие шаги, я растопырила уши и вслушалась, шевеля острыми кончиками. По ним прокатилась легкая дрожь, кожа покрылась мурашками.

Дверь тихонько отворилась, на ступеньки опустилась маленькая ножка, затем показалось хрупкое тельце. Маленькая девочка с золотистыми косичками прокралась вниз и замерла у стены, засунув в рот пальцы. Огромные голубые глаза с интересом уставились на меня.

Мы несколько секунд таращились друг на друга. Она не проявляла агрессии, и я решила поговорить – дети должны быть сговорчивей взрослых.

– Привет, малявочка, – сказала я тихо. – Тебя как зовут?

Голос прозвучал глубоко и вкрадчиво, сама не ожидала. Девочка почему-то вздрогнула, высунула пальцы изо рта. Затем резко развернулась и, спотыкаясь, кинулась вверх по ступенькам.

Я крикнула:

– Подожди! Не убегай!

Но малышка уже выскочила на улицу. Послышался удаляющийся топот маленьких ножек и гусиный гогот.

Дверь осталась открытой, сквозь решетку видно небо и кусочек деревянной крыши. Вздохнув, я снова уткнулась затылком в обшарпанную стену.

От холодной поверхности веет старостью и тоской. Наверное, перевидала множество безнадежных пленников, которые уходили отсюда в последний путь. Себя стало тоже жалко, в глазах опять помокрело. Захотелось, чтобы пришел кто-то большой и сильный, наказал всех плохих и спас из этого проклятого места.

У входа вновь послышались шаги, на этот раз тяжелые и уверенные. В подвал потянуло сильным запахом сандала и курительных трав. Точно знаю, такие ароматы используют для вызова духов и окуривания помещений.

Чутье опасливо пискнуло и свернулось калачиком в районе пяток, уловив душок магии. Попыталась вспомнить богов, которые карают врагов, с раскалыванием небес и молниями из туч. Но в голове чисто, как у новорожденной, только мухи не хватает, чтоб летала от уха до уха.

Тяжелый сапог ступил на лестницу, старые доски скрипнули и прогнулись. Закутанная в цветные одеяния фигура спустилась в подвал, демонстративно задирая голову, и остановилась у стены. Лицо костлявое, скулы острые, как у покойника, черные глазки впились в меня, изучая сантиметр за сантиметром.

Несколько секунд его взгляд змеей ползал по телу, останавливаясь то на груди, то на талии. Затем главный, а это непременно главный, хмыкнул и скривился в непонятной ухмылке.

За ним по ступенькам сбежал невысокий плюгавенький мужичок и остановился у тощего. Взгляд заискивающий, козлиная борода на треугольном лице растрепалась, как метелка. Из-под жилетки выглядывает красная рубаха поверх штанов.

Плюгавый подскочил к решетке, по-лисьи зыркнул на меня, теребя в руках нитку с деревянными бусами, и отпрыгнул обратно.

– Ей-ей, эльфийка, как пить дать, – проговорил он скрипучим голосом. – Серая-серая. Почему она серая, господин?

1 2 3 4 5

www.litlib.net

Потерянная книга |

День number семь Лечимся от стрессов в подсознании. Сегодня хотела написать о дауншифтинге и экзистенциальном выгорании… Не буду. Лучше напишу ещё один вспомнившийся отрывок из пропавшей книги. Анна задумчиво ходила по персидскому роскошному ковру, в своем кабинете, который выглядел очень непривычно для офиса. Этот ковер был непременным атрибутом для успешной работы. Своего рода талисман. Ковер был теплый мягкий красивый и каким-то странным образом создавал атмосферу нереальности бытия.

И когда она уже была на пике удовлетворения от всего, что происходило вокруг – раздавшийся грохот открываемой двери, ничего не испортил. Как славно, подумала Анна.

Кира, руководитель отдела информатики не сбила Анну с хорошего настроя ни своими слезами, перешедшими в рыдания, ни своим видом жертвы перееханной катком судьбы ни своим трагическим падением на диван с обивкой в восточных огурцах. Огурцы просто несколько съежились и все.Кира проливала слезы эгоизма и только, когда плачет сердце – этого никто не видит и это никому не показывают.

Поэтому Анна так и осталась стоять на ковре босиком…

Кире было за сорок, но на вид больше тридцати ей не давали, и она решила, что выйти замуж за ровесника души самое милое дело. Роман по переписке, а если точнее, то по СМС-кам это вам не что либо как, а любовь навеки!

Десять лет разницы никого не смущали, как и разница в оплате труда. Алексей был непризнанный гений, он ещё не изобрёл перпетуум-мобиле, но вот-вот это должно было случиться, и как раз к этому моменту и была нужна женщина, которая разделит с ним лавры его успеха. Ему была нужна опора в славе. Одному же не выдержать…

Кира, в свою очередь всю жизнь мечтала быть кому-нибудь полезной, а уж телеграфным столбом тем более, ну чем этот столб не опора? Только вот скажи он ей честно, Кира, вы для меня телеграфный столб! Не думаю, что она вышла бы за него замуж.

Но каждый обманывается как хочет, так говорят священные книги.

Алесей после свадьбы похоже сразу же нашел свой перпетуум- мобиле, потому что поиски быстро прекратились и началась обыкновенная жизнь альфонса с красивой…ну, впрочем, Кира дурочкой не была. Она все видела и понимала, ум говорил ну посмотри, а сердце ей шептало он тебя любит, и от этого шепота она становилась, скажем так не умной Кирой…

Горькие слезы — это выход злой горечи. На себя, на людей, на обстоятельства.

Анна молча протянула салфетки для слез, они всегда стояли на столе на всякий случай.Мужских слез кабинет не видел поэтому салфетки были с очень легкомысленным рисунком и самое главное отвлекающим. Все рыдающие дамы открывали салфетку для приятия слезного душа и вот на этом месте замирали, глядя на содержимое.Анна брала их тепленькими.– Что там с Алексеем стряслось? – спросила она как бы невзначай.– А что с ним может произойти, – в сердцах ответила Кира.– Так.. значит у него все хорошо и твои слезы это только твои слезы, -констатировала Анна.– Да у него то все нормально, это у меня все плохо,- с отчаяньем в голосе ответила Кира.– Все, – уточнила вопросительно Анна. Тебя увольняют?

Кира от удивления даже всхлипывать перестала, как это ее могут уволить, когда при ней отдел можно сказать расцвел.

– Значит с карьерой все в порядке, с фигурой тоже, морщинок не вижу и что же тогда за горе?

– Я видела Алексея с другой девушкой, и они шли в обнимку, потерянно прошептала Кира…– Так тут радоваться надо, а ты плачешь, – удивилась АннаРа-радоваться, – начала заикаться Кира, чему, – возмущенно закончила она.

– Тому, что наконец-то твой Алексей нашел себе другую дуру, ты же об этом так часто мечтала сидя вот на этом самом диване.

Анне свойственно было вести разговор в такой вот нейтральной манере…Сочувствовать чужим глупостям она просто не умела, но и не ругала за них, такой вот нейтралитет.Кира прекратила рыдать и начала вспоминать, когда это она такое говорила?А ведь точно, быт начал помаленьку отвоевывать территорию любви и на завоеванных позициях оставлять свой разрушительный арсенал.

Не так посмотрел, не то сказал, лень сходит за хлебом. Вначале было как-то легко и весело жить на одну зарплату, но потом все тяжелее и тяжелее…И все свои печальные горести Кира оставляла у Анны в кабинете, зная, что все останется здесь и приглушится мягким ковром.

Но она не собирала причины и следствия в отличие от Анны в одну коробочку и не делала выводы. Просто печалилась и вздыхала. И поэтому ей казалось, что все вот так внезапно и вдруг разрушилось, и обломалось и вообще это катастрофа.Катастрофы не видела Анна, потому что как говорил все понимающий Есенин, “Лицом к лицу лица не увидать. Большое видится на расстоянии”.

И Кира не пришла за помощью, она пришла вылить свою горечь, и только…к серьезным поступкам в личной жизни она была не готова, что толку помогать вот так в лоб??И Анна решила составить маленькую хитрую комбинацию с несколькими известными и неизвестными…которые выведут в конце уравнения понятные выводы. А что с ними делать с этими выводами решать уже Анне.

tamarajur.com