Серия: Пожиратель чудовищ - 4 книг. Пожиратель книг


пожиратель книг - это... Что такое пожиратель книг?

 пожиратель книг

1) General subject: bibliophage

2) Bookish: bibliophagist

3) Jocular: a glutton of books

Универсальный русско-английский словарь. Академик.ру. 2011.

  • пожиратель грехов
  • пожиратель книг, ненасытный любитель чтения

Смотреть что такое "пожиратель книг" в других словарях:

  • Пожиратель Смерти — Оригинал Росмэн Народные переводы Мария Спивак Бялко Левитова Death Eaters Пожиратели смерти Пожиратели смерти, Искушённые смертью Упивающиеся смертью (УпСы, Упиванцы) Упивающиеся смертью О …   Википедия

  • Пожиратель смерти — Оригинал Росмэн Народные переводы Мария Спивак Бялко Левитова Death Eaters Пожиратели смерти Пожиратели смерти, Искушённые смертью Упивающиеся смертью (УпСы, Упиванцы) Упивающиеся смертью О …   Википедия

  • Список персонажей серии книг «Плоский мир» — Эта страница требует существенной переработки. Возможно, её необходимо викифицировать, дополнить или переписать. Пояснение причин и обсуждение на странице Википедия:К улучшению/9 июля 2012. Дата постановки к улучшению 9 июля 2012 …   Википедия

  • Эйвери (пожиратель смерти) — Эта статья является частью цикла статей о волшебном мире Гарри Поттера. Содержание 1 Волшебные существа 1.1 Нагайна 2 Члены Ордена Феникса …   Википедия

  • библиофаг — а, м. bibliphage adj. перен. Пожиратель книг. Думаю, что не всякий, проглотив этот второй том Пещеры (Алдановым библиофаг питается неряшливо и торопливо), оценит полностью очаровательную правильность построения, изысканную музыкальность авторской …   Исторический словарь галлицизмов русского языка

  • Гринготтс — Эта статья является частью цикла статей о волшебном мире Гарри Поттера. Содержание 1 Жилье 1.1 Нора 1.2 …   Википедия

  • Хогсмид — Эта статья является частью цикла статей о волшебном мире Гарри Поттера. Содержание 1 Жилье 1.1 Нора 1.2 …   Википедия

  • Площадь Гриммо, 12 — Эта статья является частью цикла статей о волшебном мире Гарри Поттера. Содержание 1 Жилье 1.1 Нора 1.2 …   Википедия

  • Визжащая хижина — Эта статья является частью цикла статей о волшебном мире Гарри Поттера. Содержание 1 Жилье 1.1 Нора 1.2 …   Википедия

  • Косой переулок (Гарри Поттер) — Эта статья является частью цикла статей о волшебном мире Гарри Поттера. Содержание 1 Жилье 1.1 Нора 1.2 …   Википедия

  • Дырявый Котёл — Эта статья является частью цикла статей о волшебном мире Гарри Поттера. Содержание 1 Жилье 1.1 Нора 1.2 …   Википедия

universal_ru_en.academic.ru

ДЕТСКИЕ И ЮНОШЕСКИЕ ГОДЫ (1828—1846). ПОЖИРАТЕЛЬ КНИГ

 

ДЕТСКИЕ И ЮНОШЕСКИЕ ГОДЫ (1828—1846). ПОЖИРАТЕЛЬ КНИГ

Имя Николая Гавриловича Чернышевского стало знаменем нового этапа в развитии русского освободительного движения. В статье Из прошлого рабочей печати в России В. И. Ленин писал: Как декабристы разбудили Герцена, так Герцен и его Колокол помогли пробуждению разночинцев. Историческая роль Чернышевского именно и состояла - возглавил второй, разночинский период освободительного движения в РОССИИ. Этому способствовала исключительная для своего времени зрелость его теоретических взглядов, его глубокие познания в области истории, экономических наук, философии, последовательность его револю-ционных устремлений, его темпедамент и политическая мудрость борца. Воздействие его как революционного деятеля и мыслителя испытали все участники освободительного движения эпохи.

Чернышевский был также замечательным теоретиком искусства и литературным критиком, интересным и своеобразным художником. И в этой сфере творческой деятельности он утверждал свои революционно-демократические идеалы. Как теоретик искусства и литературный критик Чернышевский, подобно его предшественнику Белинскому, оказывал большое влияние на литературную жизнь своего времени. Его воздействие так или иначе сказывалось в творчестве всех крупнейших писателей второй половины XIX века.

Чернышевский всегда находился в центре современной ему общественно-политической и литературной борьбы. К нему нельзя было относиться равнодушно. Перед ним преклонялись, им восхищались,

то же время его ненавидели, поносили. Выдающийся, сильный ум, обогащенный обширными познаниями, единогласно признавали в Николае Гавриловиче как его друзья и почитатели, так и его противники и враги,- писал один из его современников.

Жизнь Чернышевского, вождя революционной демократии, жизнь, целиком отданная делу революции, предстает в сознании многих и многих поколений людей как истинный, не меркнущий от времени подвиг.

 

Детские и юношеские годы (1828—1846). «Пожиратель книг».

В разные годы своей жизни Чернышевский принимался за создание автобиографических записок. Что побуждало его, этого скромного и сдержанного человека, писать о себе, о своих детских и юношеских годах? По его собственным словам, ему хотелось показать, «под какими впечатлениями и с какими понятиями» вырастала новая, разночинная интеллигенция. Николай Гаврилович Чернышевский родился в Саратове 24 июля 1828 года в семье священника Гавриила Ивановича Чернышевского, человека умного, сердечного и прямого; по словам Герцена, «это был не поп или, по крайней мере, очень мало поп». В семье Чернышевских, далекой от религиозного фанатизма, господствовал дух демократизма и человечности. В ней с большим уважением относились к книге, и потому не удивительно, что страсть к чтению очень рано завладела мальчиком. В библиотеке отца наряду с различными духовными книгами появлялись и свежие тома сочинений Пушкина, Жуковского, Гоголя, и журналы. В «Отечественных записках» мальчик любил читать ро¬маны Жорж Санд, Диккенса; он «знал чуть не все» стихи Лермонтова.

«Пожирателем книг» назвал себя Чернышевский, вспоминая свои детские годы. Однако книгами не ограничивались впечатления мальчика. Дом его отца был широко открыт для посетителей, каждый из которых приносил с собой кусочек жизни губернского города Саратова, похожего на любой губернский город крепостнической России. «Тосклива эта жизнь, очень тосклива»,— сказал о ней много лет спустя Чернышевский. Впечатления детства, когда жизнь охватывала его «со всех сторон», помогли Чернышевскому, по его собственным словам, «разобрать, что правда и что ложь, что добро и что зло». Еще давления человеческого достоинства, и это, естественно, рождало потиводействие. Недаром Н. Г. Помяловский в своей обличитель-ой книге Очерки бурсы писал, что оттуда выходило много петьных и даровитых людей, несмотря на то, что они поглощали учение, ставшее посмешищем всех образованных людей.

Товарищи Чернышевского по семинарии удивлялись его начитанности, его познаниям в области языков. Наряду с классическими языками (греческим, латинским) и современными европейскими (немецким, французским) он изучал татарский, арабский, древнееврейский, персидский и другие, необязательные для учеников семинарии. Товарищи относились к Чернышевскому с большой симпатией. Их привлекала в нем скромность, мягкость, постоянная готовность поделиться знаниями. Он погружался весь в свои объяснения, и все его слушали,- вспоминали бывшие семинаристы.

Духовная семинария тяготила одаренного юношу - он мечтал об университете. 18 мая 1846 года Чернышевский в сопровождении матери выехал на долгих в Петербург.

← ФОРМИРОВАНИЕ ЧЕЛОВЕКА С УБЕЖДЕНИЕМ И СЕРДЦЕМ ГОРЯЧИМ.

Еще по данной теме::

russkay-literatura.ru

Читать онлайн книгу «Пожиратель чудовищ» бесплатно — Страница 1

Владимир Мясоедов

Пожиратель чудовищ

Пролог

Реальности абсолютно безразлично, что происходит с теми, кто ее населяет. Они могут быть слабы или сильны, счастливы или несчастны, знамениты и почитаемы среди себе подобных или же презираемы и гонимы, как последние бродяги. Ей все равно.

Только что выбравшийся на берег реки человек по сравнению с творением природы, пусть и не вечным, но пережившим века и тысячелетия, смотрелся всего лишь крохотным муравьем. Весьма перепуганным, к слову сказать. Он метался из стороны в сторону, тер глаза, вздымал руки к небу, кричал, что «этого не может быть!». Однако же факт его несогласия с окружающей действительностью ни малейшей роли не играл.

За человеком с легким интересом наблюдали несколько рыбаков, устроившихся у расположенной неподалеку пристани. Впрочем, помогать тому, кто явно попал в затруднительное положение, они не спешили, да и, признаться честно, его жизнь заботила их меньше, чем состояние собственных лодок и сетей.

Чуть позже человек немного успокоился и пошел туда, где жили другие люди. Или кто-то, очень на них похожий. Сами они видели между собой и пришельцем различия, причем, как им казалось, гигантские, но реальности… реальности было все равно.

Глава 1

– Есть хочется. – Я был голоден и потому крайне недоволен, о чем и сообщил Кроту, едва разлепив глаза. – И не каких-нибудь там огурцов-яблок. А мяса! Может, раков наловим?

Крупный двадцатипятилетний организм требовал много пищи. Больше, чем ее имелось последнее время. Интересно, сколько я сейчас вешу? Рост при последнем обследовании в поликлинике пару лет назад составлял метр девяносто два и, насколько мне известно, быстро измениться не мог в принципе, а вот вес уже совсем другое дело. Было без трех кило центнер, а стало… неизвестно сколько. Надеюсь, больше чем на четверть не похудел, но боюсь, что ошибаюсь.

– Вода уже слишком холодная. – Мой, ну, не товарищ, так, коллега по многочисленным свалившимся на голову несчастьям тоскливо посмотрел в хмурое осеннее небо через дыру в крыше собранного на скорую руку из всякого хлама шалашика. Спал он последние дней пять исчезающе мало, у бедняги разболелся один из передних клыков на верхней челюсти. Должен сказать, выглядел сей экземпляр разумной жизни в моменты расстройства чем-либо весьма отвратно. Впрочем, назвать его хоть когда-нибудь красавцем не смогла бы даже самая пьяная из женщин человеческой расы, сколько бы ни приняла перед этим на грудь. Невысокая, во всяком случае для меня, с узлами мускулов фигура и плоское, как блин, лицо, на котором квадратная нижняя челюсть со слегка вылезающими из-под нижней губы клыками выступала как бы не дальше, чем слегка вздернутый кверху нос. Требовалось немало времени, чтобы притерпеться к обладателю этаких достоинств. К тому же прическа, вечно напоминающая воронье гнездо, свитое из черной проволоки, не могла считаться гламурной даже с большой натяжкой. Да еще и кожа бледно-зеленого окраса добавляла бедолаге своеобразности. – Если заболеем, то подохнем через неделю. Пошли лучше опять на рынок, ящики таскать. Авось чего и раздобудем.

– Радикулит и гнилую капусту, – выдал зловещее пророчество я. – Ну так чего ты расселся? Подъем! А то и этого не достанется!

Полуорк покосился зелеными глазами на дырявую крышу, очевидно, прикидывая по льющемуся оттуда свету, сколько сейчас времени, но вставать не спешил. Через нее пока не капало, но, судя по всему, именно пока. Что поделать, в это время года всегда идут дожди. Не люблю их. Последние полгода просто терпеть не могу. А ведь потом еще и мороз будет… Пусть он вроде бы и не слишком суровый, если верить собранным сведениям, но одетому в рванье босяку без угла, где можно пережить холода, хватит. Наверное. Я все же вроде бы выгляжу покрепче, чем большинство здешних жителей. Да и не только выгляжу. Никогда не был атлетом, но по местным меркам способность поднять и нести килограммов пятьдесят – уже достижение. Потому и выжил. Повезло мне. Как утопленнику.

Одной ужасной ночью, хотя скорее уже ранним утром, я возвращался домой с небольшой вечеринки, на которой несколько старых друзей и подруг отмечали годовщину свадьбы двух из них. Поскольку виновники торжества устроили сабантуй на своем дачном участке, находившемся в нескольких километрах от города, до остановки было шагать порядочно, тем более что тропка, ведущая к шоссе, петляла, словно протоптавшие ее люди пили исключительно сорокаградусную жидкость. С небес капало, но больше для вида, где-то вдалеке грохотала гроза. И мой не слишком трезвый организм решил срезать путь. Через небольшой лесок, оставшийся на своем месте с тех незапамятных времен, когда окрестности нашего населенного пункта были непролазной дубравой, в которой хозяйничали дикие звери. С тех пор массив подсократили, а в его жалких остатках, обозванных какой-то там рощей, самыми крупными хищниками являлись похмельные бомжи. Там даже толковых грибов не было! Но тем не менее я умудрился заблудиться практически в трех соснах. Ну, может, в трех тысячах деревьев разных пород. Алкоголь в крови он, знаете ли, как-то мешает ориентированию на местности и математическим расчетам. Часа два или три прошло в борьбе с внезапно ставшим очень неловким организмом, который почему-то решил миновать стадию глубокого сна и перейти сразу к состоянию похмелья. Блуждания по этому царству живой природы завершились наконец попаданием под открытое небо. Заплетающиеся и порядком уставшие ноги вынесли их владельца на поляну. Свободный от чересчур густой растительности, почти правильной формы круг, в центре которого бил родничок. Место оказалось знакомым, бывал я тут пару раз, уж больно вода в природном источнике вкусная текла, сюда часто приходили с большими бидонами окрестные жители. Горло, стянутое страшной сухостью, при одном виде журчащей и чистой влаги, к недостаткам которой можно было отнести лишь немного низкую температуру, начало конвульсивно сглатывать. Естественно, я попытался напиться. Потерял равновесие. И свалился прямо в родник, к счастью, неглубокий. Следующие секунд двадцать я невнятно, но с чувством ругался, а потом прямо над головой громыхнуло. И полыхнуло. Молния, почему-то забывшая о том, что в лесу она должна ударять в деревья, врезалась во взбаламученную моим телом жидкость. Было больно. И нечем дышать. С ужасом я осознал, что потерял сознание и захлебываюсь, а потом рефлекторно рванул куда-то вверх. И, быстро вынырнув, погреб в сторону берега, ставшего вдруг страшно далеким. Едва не утонул, но все-таки выплыл. На набережную славного и крупного, наверное, тысяч на пятьсот жителей, города Ироля, которого нет ни на одной карте Земли. Потому как мир, в котором он находится, все называют древнеэльфийским словом Осха, что означает «мать». Впрочем, возможно, какие-то общие точки с моим домом в этой реальности были. Об этом можно было говорить с уверенностью и не только потому, что через одну из них я сюда попал. Иначе, почему местные обитатели так сильно похожи на канонический набор рас, который известен по древним легендам, а также многим фантастическим играм и книгам? Впрочем, как я узнал много позднее, для аборигенов теория множественности миров есть доказанный факт.

Последующие за моим пьяным променадом с неожиданным финалом два месяца вспоминать не люблю. Слишком хорошей земной одежды лишился в первую же ночь. Меня побили уроды, которые дали бы по внешнему виду и запаху фору коренным обитателям канализации, банально воспользовавшись шестикратным численным перевесом. Впрочем, тогда я часто получал по морде. Когда пытался объясниться с населяющими этот город людьми и нелюдями. Когда заходил куда не следует. Когда пытался просить подаяние на территории, для того не предназначенной. Когда встречался с профессиональными нищими, в чью сферу влияния влез. Заработал множество зуботычин, несколько ударов хлыстом, пару порезов и один ожог холодом от прохожего, оказавшегося магом. Выжил чудом. Ну и еще благодаря повышенным, по сравнению с местными, физическим кондициям. Средний рост человека в мире, не знающем о благотворном влиянии акселерации, составлял где-то метр шестьдесят, практически как в нашем земном Средневековье. Эльфа или орка – шестьдесят пять. Гномы вообще до ста пятидесяти сантиметров в большинстве своем сильно не дотягивали. Выше меня оказались разве что двухметровые огры, трехметровые тролли и великаны, чьи размеры уже приближались к четырем метрам. Поскольку последние были удивительно антропоморфны, за исключением размеров, то именно за их дальнего потомка меня обычно и принимали. Но этих рас, к счастью, в Ироле не было или почти не было. Иначе бы я, боюсь, просто умер с голоду. А так – выжил, расталкивая конкурентов и отправляя их в стихийно вспыхнувших драках одним ударом в нокаут. Погружение в языковую среду – великое дело, первые слова на чужом диалекте запали в память уже через пару дней. А через три-четыре недели я оказался уже в состоянии произнести такие сложные конструкции, как «Дайте, пожалуйста, еды» и «Не бейте». Конец скитаниям положил нежданно-негаданно появившийся заработок. Каким-то чудом мне тогда повезло прибиться к артели оборванцев, которые выполняли для купцов на одном из местных рынков тяжелую работу, в основном таскали здоровенные бочки и ящики. Меня и оттуда пытались выжить, но я, доведенный тогда до состояния, граничащего то ли с сумасшествием, то ли с голодным обмороком, принялся отмахиваться от желающих прогнать чужака прилавком, по своим габаритам напоминающим скорее столик, свистнутый из детского садика. Конкуренты отступили, а торговец, чьим рабочим местом, к счастью, уже пустым от товаров, я воспользовался, оценил легкость порхания неподъемной для аборигенов деревяшки и, кликнув стражников, заставил меня в качестве штрафа перетаскать для него несколько десятков мешков с луком из одного склада в другой. За труды были выданы миска с супом, в котором, правда, мясом даже и не пахло, и медная монетка. Настоящее богатство для попавшего в чужой и враждебный мир землянина! Впрочем, посудину, после того как она опустела, слишком быстро, на мой взгляд, пришлось вернуть. Добавки не дали и указали на дверь. Но когда на следующее утро я явился к торговцу и произнес с вопросительной интонацией: «Работа?», то смог довольно быстро заполучить еще одну.

Постепенно втянулся. Какие-то деньги и продукты лучше, чем полное отсутствие и того, и другого, да и местная община грузчиков скрепя сердце решила не гнать новичка, ограничившись далеко не символическими поборами в пользу ее неформального главы, а с концом лета так и вообще наступила пора изобилия. Под жарким солнцем привезенная с окрестных деревень еда частенько сгнивала прямо на прилавках до состояния, исключающего возможность продажи, и ее выбрасывали. Особенно много было подгнивших с одного бока мелких яблок, заставлявших с гордостью и грустью вспоминать достижения наших селекционеров, – плоды размером с кулак. А нищие грузчики не тот народ, чтобы пренебрегать чем-либо, хотя бы теоретически годным в пищу. Но еды все равно хотелось больше. Во всяком случае мне. Всегда. Да и Кроту, пожалуй, тоже. С этим полуорком мы сошлись по той простой причине, что нас обоих одинаково ненавидели, считая недочеловеками. Его – за зеленого цвета кожу и широкий ассортимент клыков. Меня – за габариты, местным людям не свойственные. Раньше на вопрос, кто затесался в предки странно коверкающего слова верзилы, тролль или великан, я пытался что-то объяснять, но разе на сотом бросил, перейдя к стандартному ответу «не знаю». Это никого не удивляло. Отбросы общества, которыми и являлись оборванцы-грузчики, и матерей-то своих не всегда могли назвать с уверенностью, а уж отцов…

В общем, спуститься ниже по социальной лестнице в этом обществе было сложно. Мое имя, никому тут не интересное и, на взгляд местных, слишком сложное, сменилось обидным прозвищем Проглот, и на него пришлось учиться мгновенно откликаться.

– Слушай, есть идея, как заработать быстро и достаточно много. – Полуорк, наконец-то вставший с того нагромождения тряпок и веток, которое наивно считал самой настоящей кроватью, прервал нежданно-негаданно нахлынувшие воспоминания.

– Ужели ты в бандиты решил податься? – скептически хмыкнул я. – Вздернут. Нас с тобою с кем-нибудь сможет перепутать разве что слепой, а если убивать, то найдут при помощи некромантии. Да и местные работники ножа и дубинки, боюсь, нежданно-негаданно появившимся конкурентам не обрадуются. Остается лишь вопрос, кто будет быстрее, они или стражники.

В приговоре суда, если таковой вообще проведут ради двух оборванцев, сомнений не возникало. Местное правосудие отправляло осмелившихся привлечь его внимание людей, если они, конечно, не были способны откупиться, либо на виселицу, либо в рудники, где жили немногим дольше, чем в концлагерях фашистской Германии. Впрочем, возможен и еще один вариант. Колдунов и покусившихся на королевскую семью сжигали. Но ни к первой, ни ко второй категории ни я, ни Крот не принадлежали даже теоретически. Венценосных особ если и видели когда, то только на крупных монетах, а дар волшебства редок и, как правило, передается по наследству. Родиться с ним – большая удача для представителей любой расы. Конечно, теоретически любое существо, разумное и не очень, может овладеть способностью к чародейству, но одни народы были традиционно более богаты магами, чем другие, а поголовной одаренности колдовской силой в природе не имелось. Эльфы, лидирующие по этому и многим другим параметрам, могли похвастаться лишь одним одаренным на десяток-другой остроухих. Проверить, можешь ли ты творить заклинания, очень легко. Даже самые слабые чародеи видят потенциальных волшебников по особенностям ауры, содержащей помимо жизненной энергии некоторый запас магической силы. Моя же оказалась самой обычной, ничем не выделяющейся. Даже если бы нашлись те, кто стал бы обучать подобного бездаря за очень большие деньги пользоваться его минимальным талантом, то лет через десять медитаций он бы сумел поджечь взглядом свечу. Или размазать в лепешку севшую на нос муху. На большее бы способностей не хватило. А дальнейший прогресс для обывателей и вовсе считался менее вероятным, чем ударившая в разгар зимы сорокаградусная жара. Я обо всем об этом узнал у двух гадалок и старичка, приторговывавшего эликсирами на рынке. И никто из них шарлатаном стопроцентно не являлся, ибо подобные кадры не могут долго практиковать на одном месте при наличии коллег, действительно способных проклясть насмерть.

– Не такой я дурак, – показал в оскале улыбки клыки полуорк. – Но дело будет сложное. И один я с ним точно не справлюсь.

– Иначе бы ты мне ничего и не сказал. – Я быстро научился не строить ложных иллюзий о возможной взаимовыручке. – Переходи уж сразу к сути.

– В реке рядом с причалом завелся сомяра, – начал растолковывать свою идею Крот. – Он уже потопил то ли три, то ли четыре лодки рыбаков и успел сожрать бакалавра магии воды, посланного на его поимку магистратом. Икра этих тварей шаманами очень ценится, не меньше золотой монеты за нее получить можно будет.

– Мы для него станем просто обедом. – Робкая надежда на некоторое улучшение жизни в ближайшем будущем увяла на корню. Магический мир имел много плюсов… которые я мог наблюдать только с расстояния, причем не маленького. Зато вот с его минусами очень легко свести более близкое знакомство, чем хотелось бы. И самыми, пожалуй, пугающими из них являются нежить и нечисть. Сомяра, слухи о котором давно ходили, относился ко второй категории и представлял собой простого сома-мутанта. Но очень крупного сома, способного ненадолго выбираться на сушу и снабженного вдобавок некоторыми сверхъестественными способностями. Проще говоря, гипнозом. Более чем в половине случаев атаки этих тварей жертва сама прыгала ему в пасть. И человек туда помещался целиком без особых усилий. А ведь сомяра являлся далеко не самым страшным монстром, которых периодически порождала живая природа из существ, попавших в магическую аномалию вроде той, которая перекинула меня в этот мир. Не исключено, кстати, что рыба-переросток угодила в то же природное пересечение энергетических линий, куда телепортировало из пригородного лесочка одного полупьяного землянина. Вот только ей повезло меньше. Или больше. Как посмотреть. Во всяком случае сверхспособности мне бы не помешали, и черт с ними, пускай они идут в комплекте с повышенной агрессивностью и жабрами.

– Я и не собираюсь бросаться на тварь с кулаками, – фыркнул Крот. – К тому же не только об икре речь. Ты что, меня не слушал? Тварь сожрала мага. И куда, как ты думаешь, он из нее делся со всем своим барахлом?

– На дно. – Кажется, я начал понимать, куда клонит полуорк. – Слушай, а ведь чародеи всегда увешаны амулетами и артефактами, не хуже новогодних елок! Да на нем… на нем… это ж целый капитал! Вот только раскидан он теперь по всей реке, кто знает, где сомяре приспичило.

– Не понял, про какие елки ты говоришь, но особо губу не раскатывай, – хмыкнул полуорк. – Ты разве не слышал, что такие твари если чего волшебного и сжирают, то все чары с добычи переваривают и становятся только сильнее.

Не знал до этого дня. Все-таки обыденные для аборигенов вещи могут быть для меня откровением. А может, Крот, далекий по образованию от академического уровня, пересказывает всего лишь глупую байку.

– Но вот монеты из кошелька мага уцелеть должны были, – непреклонно заявил полуорк и даже от избытка чувств рубанул рукой воздух. – Теперь они, скорее всего, лежат в гнезде, которое монстр сплел из разных веток для себя и своей икры. Угадай, чем он топляки обмазывает? Не морщи нос, ради золота можно и запачкать ручки. И мы достанем не то, так другое.

– Мы? – скептически осведомился я. – Поправь меня, пожалуйста, но из нас двоих вроде бы плавать умею только я. Но, знаешь ли, делаю это не настолько хорошо, чтобы посостязаться в скорости с тварью, способной сожрать упавшего в воду рыцаря вместе с доспехом, конем и копьем!

– Зато найти гнездо сомяры ты не сможешь, – зло оскалился Крот. – А мне известно, как оно выглядит с берега. Да вообще-то только слепой не заметит такую махину, если будет знать, что искать, и потрудится обойти все окрестные заводи. Могу хоть сейчас сводить показать тебе его. Понырять немного и обшарить кучу, наваленную тупой рыбой на дно, не так уж и сложно. Естественно, когда тварюгу все-таки убьют. А потому ближайшие пару дней мы будем караулить на пристани, ожидая этого момента. И только потом, когда чародей, разделавшийся с тварью, будет уставшим и ему потребуется немного времени перевести дух, попробуем ограбить опустевший подводный домик.

– Идея хорошая, – подумав, признал я. – Попытаемся. Но, чур, добычу делим пополам.

– Ты ее сначала добудь со дна, – тяжко вздохнул неожиданно загрустивший полуорк. – Эти твари любят глубокие места. Конечно, заиметь деньжат хотелось бы, но тут уж как повезет.

– Ничего. – Я мрачно похлопал себя по ставшему всегда готовым к приему пищи животу. – За возможность раздобыть средства на кусок хорошо приготовленного мяса я там все камни вверх тормашками переверну. Тем более вода не такая уж и холодная. Вчера у самого берега, там, где белье стирают в огороженной заклятием от разных тварей заводи, купался, и ничего, не кашляю. Да и тебе полезно, а то в шевелюре блох разводишь, как на продажу.

– У тебя точно морозные великаны в роду были, – поежился Крот при одном упоминании водных процедур. – Только они холода не чувствуют. Нет, меня ты в реку не загонишь. Ну, окунаться с головой точно не заставишь. А сейчас пошли все-таки на рынок сбегаем, помнится, вчера там у одного типчика, который рядом с платным стойлом для карет торгует, огурцы полузавядшие были. Может, он их уже отчаялся продать?

Два дня мы практически жили на пристани, с почтительного расстояния любуясь на иногда мелькавшую в волнах спину сомяры. Эта водоплавающая скотина оказалась не просто большая, а очень большая! Вытянутое тело, немного похожее на змеиное, не меньше десяти метров в длину с громадными плавниками, и плоская голова, способная размерами конкурировать с маленькой шлюпкой. Манерами существо больше всего напоминало большую белую акулу, которую я видел несколько раз по телевизору. Оно точно так же разгонялось и буквально налетало на жертву широко открытой пастью. Разнообразные водоплавающие птицы, в изобилии водившиеся в этом мире, несли от него просто чудовищный урон своему поголовью. За раз рыба могла своим таранным ударом потопить целую стаю, те, кому в результате атаки повезло не провалиться сразу в желудок, оглушались похожим на бревно хвостом. О том, чтобы обычному человеку найти где-нибудь гарпун и попытаться расправиться с монстром, не могло быть и речи. Легче уж удава голыми руками задушить! Многочисленная диаспора рыбаков ворчала в его адрес, как свора волкодавов, и хваталась за ножи, но ничего предпринимать не спешила. Люди не желали рисковать своими шеями и ждали профессионала.

Наконец очередной охотник на чудовищ прибыл. Выглядел он внушительно даже с расстояния метров в двести, а ближе ни я, ни Крот подойти к воде с плавающим в ней монстром не осмелились. Крепко сложенный мужчина в расшитой черным с серебром богатой одежде, с мечом на поясе и резным деревянным посохом в руке являлся классическим образчиком боевого мага. Для подтверждения имиджа специалист, постояв пару минут на лодочном причале, ударил с ясного неба молнией куда-то в воду. Потом еще раз. И еще. Точки, куда попадали заряды электричества, все быстрее приближались к берегу. И вдруг из воды выпрыгнул сомяра. Следов от попадания магии на темной и покрытой слизью шкуре видно не было. Хорошо, что тварюга не попробовала прогуляться по мелководью в то время, когда мне приспичило вымыться в огороженной заводи. Сожрала бы целиком. И даже на берегу бы спрятаться не смог, вон как резво монстр на своих плавниках за магом по причалу несется. Без лошади и не догонишь. Или без другой такой же, но поставленной под седло рыбы-мутанта.

Погоня завершилась довольно неожиданно. Чародей взлетел, а сомяра прыгнуть за ним вверх не смог и, разочарованно пощелкав зубастыми челюстями, с которых свисали кнуты усов, плюхнулся обратно в воду.

Волшебник же, полетев в сторону от воды, приземлился на весьма почтительном удалении от речки, а потом сел прямо там, где стоял, пачкая щегольской плащ в грязи улицы. Видно, спасение собственной шкуры ему дорого далось.

– Кажется, эта рыбка будет плавать, пока не найдется чародей покруче, – мрачно сказал я Кроту, наблюдая за тем, как вокруг потерпевшего фиаско мага собирается толпа из стражников, зевак и каких-то явно облеченных властью лиц в богатой одежде.

– Придется нам возвращаться на рынок. – Полуорк, судя по голосу, погрузился в черную меланхолию. – Это же сам Грайден Молния! Лучший маг-воздушник нашего города. Сильнее его из всех шаманов только Красса Скала, но ей уже триста сорок, и старушка с кровати не встает последних лет пять. Придется ждать мага из столицы, а за это время золото точно илом занесет. Да и мальки могут успеть вылупиться.

– И кто из них получится? – заинтересовался я. – Новые сомяры? Они же вам всю реку заполонят!

– Да нет, – помотал головой полуорк. – Обычные рыбы, ну, правда, значительно крупнее других. Чтобы они тоже стали монстрами, им надо получить свою порцию природного волшебства, как их мамаше. Откуда ты свалился, если таких простых вещей не знаешь?

– О, ты не поверишь, – хмыкнул я. – Мой дом – это чудесное место. В нем нет или почти нет нечисти, стража не распускает руки, а хлеб по силам купить любому бедняку.

– Шуточки у тебя, – тяжко вздохнул Крот, – не смешные, но за душу цепляющие. Может, в проповедники подашься? Слышал, орден Десницы Света послушников набирает. Меня не возьмут, рожей не вышел, а вот к потомку великанов претензии вряд ли отыщутся. Выживают там, правда, не многие, но зато какими бойцами братья становятся, просто слов нет. В одиночку пяток латников голыми руками раскидают. К такому согласен даже в слуги пойти. Рясу там стирать, сапоги чистить, молитвенник таскать, говорят, он у них тяжелый и щит заменить способен.

– Если до зимы не найду достаточно денег на еду, то, может, и попробую к ним примкнуть, – на полном серьезе пообещал я. – И тогда ты будешь первым в списке кандидатов в слуги. Интересно, а долго будут добираться волшебники из столицы?

– Да кто ж их знает, – пожал плечами полуорк. – Чего-то стоящие маги спешить не любят. И ради пары золотых никто из них и пальцем не двинет. Вот когда магистрат предложит за тварь достойную награду, тогда они и появятся. Или какой-нибудь вольный отряд охотников на чудовищ. Они пусть и гибнут часто, но идиотов, согласных рискнуть шкурой за звонкую монету, меньше не становится. Хотя на такую дичь охотник вряд ли найдется, все-таки вода не суша, там совсем другие правила.

– И что, деньги выдадут первым встречным? – удивился я. – Даже нам с тобой?

– Ну, если притащим голову твари и никто ее по дороге в магистрат не отнимет, то да, – кивнул Крот. – Менее весомым доказательствам вряд ли поверят.

– Понятно. – Мои глаза нашарили спину сомяры, разрезающую волны недалеко от берега. Разозленная молниями, пусть и не оставившими видимых последствий, тварь, судя по всему, еще не потеряла надежды поквитаться с обидчиком. Да и вообще монстр почему-то не очень любил опускаться на дно, предпочитая плавать на поверхности. В голове начали брезжить какие-то смутные идеи. – Слушай, а как насчет того, чтобы отправиться на рыбалку? Гонорар опять же пополам, но поработать придется много.

– Ты смеешься? – не поверил собственным ушам полуорк. – Да мы сомяру сможем убить только в том случае, если он нас сожрет и потравится!

– Отнюдь, – покачал головой я, выискивая взглядом хотя бы один достаточно высокий обрыв, находящийся недалеко от пристани. – Только надо найти способ перевести потенциальную энергию в кинетическую, а также раздобыть веревку и курицу. Или нет, птица слишком мелкая, лучше барашка.

– А больше тебе ничего не надо? – скептически осведомился Крот.

– Надо. – План по убийству монстра неожиданно стал обрастать деталями. Назвать меня инженером нельзя даже с большой натяжкой, но увиденных на Земле пусть даже мельком механизмов вполне хватит, чтобы в этом мире стать настоящим техническим экспертом. Бросаться с мечом на чудо-юдо, которое еще черта с два выманишь из родной стихии на берег, верный способ самоубийства. Выпалить по ней из катапульты – ума много не надо. Но я не знаю, как собрать эту машину. Ни образования соответствующего нет, ни чертежей каких-нибудь, не говоря уж об отсутствии инструментов. Да и попасть в тварь проблематично. А вот соорудить нечто, способное сыграть роль крупной удочки, а вернее небольшого строительного крана, точно смогу. Выдернуть подобную рыбку из ее родной стихии не стоит и пытаться, а вот поймать на крючок, полагаю, удастся без труда. И если он войдет не в губу, а например, в стенку желудка…

– Ты чего задумал? – Вопрос Крота на секунду сбил меня с мысли, и пришлось на полуорка махнуть рукой, чтобы немного помолчал.

– Подожди, думаю, над списком. – Я слышал, подобным образом охотники Крайнего Севера охотились на медведей, только там использовался хитрым образом согнутый в мороженом мясе китовый ус. Попав в теплый желудок, он распрямлялся и устраивал грозному хищнику смертельное и неотвратимое несварение. Ничего похожего найти, понятное дело, не удастся, но можно склепать вместе несколько гвоздей и сверху на манер колбасы укрыть неожиданный для потребителя наполнитель чем-нибудь мясным. Желательно брать очень большие железяки, чтобы уж точно застряли в узком месте кишок. И нужно на всякий случай несколько комплектов. Приманку-то сменить легче, чем перетащить кое-как собранный механизм, да и если во внутренностях чудовища встретятся несколько подобных игрушек и образуют затор, будет только лучше. Да и потом, вдруг накормить магического мутанта удастся не с первой попытки? – Много прочной веревки, несколько бревен, досок каких-нибудь, хотя бы один гарпун, гвозди и, пожалуй, толпу свидетелей, чтобы добычу и награду уж точно не отняли.

1 2 3 4 5

www.litlib.net

пожиратель книг - это... Что такое пожиратель книг?

 пожиратель книг n

Универсальный русско-немецкий словарь. Академик.ру. 2011.

  • пожиратель времени
  • пожиратель огня

Смотреть что такое "пожиратель книг" в других словарях:

  • Пожиратель Смерти — Оригинал Росмэн Народные переводы Мария Спивак Бялко Левитова Death Eaters Пожиратели смерти Пожиратели смерти, Искушённые смертью Упивающиеся смертью (УпСы, Упиванцы) Упивающиеся смертью О …   Википедия

  • Пожиратель смерти — Оригинал Росмэн Народные переводы Мария Спивак Бялко Левитова Death Eaters Пожиратели смерти Пожиратели смерти, Искушённые смертью Упивающиеся смертью (УпСы, Упиванцы) Упивающиеся смертью О …   Википедия

  • Список персонажей серии книг «Плоский мир» — Эта страница требует существенной переработки. Возможно, её необходимо викифицировать, дополнить или переписать. Пояснение причин и обсуждение на странице Википедия:К улучшению/9 июля 2012. Дата постановки к улучшению 9 июля 2012 …   Википедия

  • Эйвери (пожиратель смерти) — Эта статья является частью цикла статей о волшебном мире Гарри Поттера. Содержание 1 Волшебные существа 1.1 Нагайна 2 Члены Ордена Феникса …   Википедия

  • библиофаг — а, м. bibliphage adj. перен. Пожиратель книг. Думаю, что не всякий, проглотив этот второй том Пещеры (Алдановым библиофаг питается неряшливо и торопливо), оценит полностью очаровательную правильность построения, изысканную музыкальность авторской …   Исторический словарь галлицизмов русского языка

  • Гринготтс — Эта статья является частью цикла статей о волшебном мире Гарри Поттера. Содержание 1 Жилье 1.1 Нора 1.2 …   Википедия

  • Хогсмид — Эта статья является частью цикла статей о волшебном мире Гарри Поттера. Содержание 1 Жилье 1.1 Нора 1.2 …   Википедия

  • Площадь Гриммо, 12 — Эта статья является частью цикла статей о волшебном мире Гарри Поттера. Содержание 1 Жилье 1.1 Нора 1.2 …   Википедия

  • Визжащая хижина — Эта статья является частью цикла статей о волшебном мире Гарри Поттера. Содержание 1 Жилье 1.1 Нора 1.2 …   Википедия

  • Косой переулок (Гарри Поттер) — Эта статья является частью цикла статей о волшебном мире Гарри Поттера. Содержание 1 Жилье 1.1 Нора 1.2 …   Википедия

  • Дырявый Котёл — Эта статья является частью цикла статей о волшебном мире Гарри Поттера. Содержание 1 Жилье 1.1 Нора 1.2 …   Википедия

universal_ru_de.academic.ru

Серия: Пожиратель чудовищ - 4 книг. Главная страница.

КОММЕНТАРИИ 270

Звездный скиталец (СИ) Astrollet

Тупость сего опуса просто восхитительна. Технологии "Анунаков" превосходят земные на порядки, а технологии "Джоре" к которым имеет доступ ГГ в той же пропорции превосходят рептилоидные. И тем не менее, ГГ собираясь скажем так в дорогу набирает себе зилов, камазов, оружие российской армии, потом еще и американской техникой и вооружением запасся... Такое впечатление, что автор дебил, или курит что-то весьма забористое.

AlAr   20-09-2018 в 21:26   #270 Исповедь кардера-2Алексей Малов

Первая книга была хороша, вторая уже по-хуже. Автор начинает выдумки по поводу "Глобальной Сети", детей индиго и "избранных". А описание "Белогорья" занимает кучу страниц. В общем было хорошее детективное чтиво, а начинается какая-то недо-фантастика с мессией Изей: он и врагу тайны под пытками не выдаст, и детский дом построит и кремниевую долину в России сделает и гимн СССР споёт... Скатилась интересная серия...

Оценил книгу на 5kukaracha   19-09-2018 в 11:31   #269 Исповедь кардераАлексей Малов

Достаточно интересная книга про кардинг и хакерство. Всем людям интересующимся "хакерской" темой будет по приколу почитать эту книгу (хоть это и реальная история). Книга короткая, но динамичная и интересная.

Оценил книгу на 8kukaracha   19-09-2018 в 11:27   #268 Даркнет. Игра реальностиАнтон Дмитриевич Емельянов

Повёлся на название "Даркнет"... Думал вот - книга про хакеров, взломы, загадочную Cicada 3301 и прочее. А по факту хакерства и даркнета нет ни на грамм. ГГ бегает по городу и делает социально полезные вещи (бабушек через дорогу переводит, пандусы в аптеки помогает делать и тд.). В общем средняя книга получилась: прочитать можно, но ничего особенного

Оценил книгу на 6kukaracha   19-09-2018 в 11:21   #267 АлхимикПауло Коэльо

Вот не идёт мне классическая проза и всё тут! Вроде и книга "любимая миллионами", и мыслей в ней много правильных и жизненных, но не идёт и всё!!! Очень туго и со скрипом дочитал до конца. Такие книги нужно читать осмысленно, под настроение и понемногу, переваривая все мысли автора и делая себе в мозгах пометку. А если нет этого настроя, то не стоит и жопу рвать. Лучше почитать свежую и интересную беллетристику.

Оценил книгу на 5kukaracha   19-09-2018 в 11:13   #265 Невозвращенец(дилогия)Ринат Камильевич Назипов

Первая книга для убийства времени, если нравится мир EVE, но всю первую книгу без цельное блуждание ГГ с собиранием плюшек надоедает довольно быстро. Только к концу первой книги появился сюжет. Не оригинальный, но почитать можно.

Оценил книгу на 8hgv   19-09-2018 в 10:25   #264 Проклятие прогресса: благие намерения и дорога в адМихаил Алексеевич Жутиков

Прочёл книгу. Автор уже 10 лет назад бил в колокол, который звонит по нашей "цивилизации". С тех пор картина не только не изменилась, но варварство в Природе ещё более усилилось. Таким образом срок существования нашей "цивилизации" быстро сокращается. Однако, автор рассмотрел проблему с одной стороны, а есть ещё другие силы, которые заинтересованы в спасении нашей Планеты. Будем надеяться, что Светлые Силы вместе с Людьми выполнят эту задачу.

Юрий Анатольевич Ермаков   18-09-2018 в 21:31   #263

ВСЕ КОММЕНТАРИИ

litvek.com

Читать онлайн "Пожиратель" автора Паррино Джо - RuLit

Джо Паррино

ПОЖИРАТЕЛЬ

Правовая информация

Книга подготовлена для гильдии переводчиков форума Warforge.ru

Любое воспроизведение или онлайн публикация отдельных статей или всего содержимого без указания авторства перевода, ссылки на WarForge.ru запрещено.

Перевод © Desperado

Верстка и оформление Zver_506

Сорок первое тысячелетие. Уже более ста веков Император недвижим на Золотом Троне Терры. Он — Повелитель Человечества и властелин мириадов планет, завоеванных могуществом Его неисчислимых армий. Он — полутруп, неуловимую искру жизни в котором поддерживают древние технологии, ради чего ежедневно приносится в жертву тысяча душ. И поэтому Владыка Империума никогда не умирает по-настоящему.

Даже в своем нынешнем состоянии Император продолжает миссию, для которой появился на свет. Могучие боевые флоты пересекают кишащий демонами варп, единственный путь между далекими звездами, и путь этот освещен Астрономиконом, зримым проявлением духовной воли Императора. Огромные армии сражаются во имя Его на бесчисленных мирах. Величайшие среди его солдат — Адептус Астартес, космические десантники, генетически улучшенные супервоины.

У них много товарищей по оружию: Имперская Гвардия и бесчисленные Силы Планетарной Обороны, вечно бдительная Инквизиция и техножрецы Адептус Механикус. Но, несмотря на все старания, их сил едва хватает, чтобы сдерживать извечную угрозу со стороны ксеносов, еретиков, мутантов. И много более опасных врагов.

Быть человеком в такое время — значит быть одним из миллиардов. Это значит жить при самом жестоком и кровавом режиме, который только можно представить.

Забудьте о достижениях науки и технологии, ибо многое забыто и никогда не будет открыто заново.

Забудьте о перспективах, обещанных прогрессом, о взаимопонимании, ибо во мраке будущего есть только война. Нет мира среди звезд, лишь вечная бойня и кровопролитие, да смех жаждущих богов.

Блестя на солнце, человеческая кровь медленно стекала по скелету Анракира Странственника, покрытого ею с головы до ног. Он и сейчас слышал стоны и крики умирающих, которые умоляли о пощаде и звали на помощь. Они вслух возносили молитвы какому-то божеству, впустую тратя силы и последние мгновения своей жизни, ведь после смерти ничего их не ждало. Анракира не трогали ни их мольбы, ни просьбы. Без тени жалости его бесстрастная маска взирала на этих существ, пока они истекали красной органической жидкостью, а их глаза стекленели.

Анракир Странственник — так называемый владыка некронов — обрушился на Келрантир губительным вихрем. С собой он принёс упорядоченность. Определённость. Планета подхватила болезнь. Она была заражена серыми постройками серого народа.

— Что за безмозглые создания, живут в собственной грязи, — задумчиво протянул Анракир, но никто не отреагировал на его высказывание. Те некроны из его войска, что обладали интеллектом, находились далеко, изливая свой гнев на обитателей мира. Кругом были только неразумные воины, шагающие по улицам и проспектам города. Некронские фаланги шли напролом сквозь строения и толпы разбегающихся людей, и трупы ковром устилали дороги там, где проходили роботизированные солдаты, стреляя из гаусс-оружия. Всюду горели пожары, от которых в бирюзовое небо поднимался чёрный дым.

Очаги сопротивления вспыхивали неуверенно. Отдельные группки вели огонь из примитивных лазерных винтовок по стальным легионам. Понемногу, однако, решимость укреплялась. Машины, похожие на бронированные коробки на колёсах, выкатывались из укрытий и давали слабые очереди по колоссальным монолитам, откалывая кусочки обсидиана, но в целом не нанося какого-либо существенного ущерба. Войска некронов спускались по широким дорогам местного поселения, круша брусчатку. Параллельно продвигались вражеские солдаты.

Лязгая металлическими ступнями о камень, Анракир помчался к ним и подобно копью метнул в корпус одной из боевых машин своё холодное оружие. Когда актиничные энергии разорвали находящихся внутри людей на куски, Странственник залился замогильным смехом. Страшная ярость боевой косы соприкоснулась с какими-то боеприпасами, и танк разворотило на миллион раскалённых частей, отчего Анракира откинуло назад. Врезавшись в одно из серых зданий, своим весом он пробил стены и упал рядом с плачущими и завывающими животными, что нашли там прибежище.

Владыка поднялся на ноги. Откуда-то снаружи доносился глубокий рёв, регистрируемый на низких частотах человеческого голоса.

Анракир не обращал внимания на органиков, что с криками убегали от него вглубь здания, внутренние стены которого были исписаны различными рисунками и пиктоглифами, изъедены ржавчиной и испачканы грязью.

— До чего отвратительные твари, — с этими словами Анракир пошёл обратно на свет, звеня юбкой из металлических пластин. Встав у бреши, он выглянул на солнце и огляделся. Некроны-воины, подчиняясь слабым проблескам инстинкта любопытства, проникали внутрь человеческих строений. Из их сжатых челюстей слышался треск статики.

Снаружи стояли три триархических преторианца, которые прибыли вместе со Странственником.

— Космические десантники, — сказал Хатлан, а Доветлан добавила: «Уже здесь».

— Откуда информация? — спросил Анракир.

Ответа не последовало. Все трое с надменным видом хранили молчание.

— Вот же одиозные конструкции, — прошипел он.

И снова тишина. Шпионы Безмолвного Царя представились пиррийскому владыке посланцами своего повелителя и уверили его, что служат интересам некронской расы. Быть может, так и есть, но в чем, по их мнению, заключаются эти интересы?

Только Анракир ступил на землю, как из-за спины опять раздались крики. Для устранения выживших в проделанную в стене дыру полезли воины.

Кругом горела техника, от которой в ярко-голубое небо поднималась густая завеса дыма. Фаланги некронов-воинов и парящих Уничтожителей что-то разглядели сквозь эту пелену и теперь ждали с терпеливостью самой смерти.

Внезапно в строй некронов полетели какие-то цилиндрические предметы. Уже на бегу Анракир скомандовал солдатам рассеяться, но оказалось слишком поздно. Рядовые солдаты, лоботомированные по соглашению с К'тан, отреагировали чересчур медленно. Прогремели взрывы, и во все стороны разлетелась шрапнель, превращая в металлолом расходящихся воинов и разумных командиров. Разорвались очередные гранаты, и последовали новые жертвы в лагере некронов.

Тут из смога обрушился град пуль, заколотивший по телам древних. В ответ заговорили гаусс-винтовки, стреляя в покров тьмы, а над головой с рёвом расчертили небосвод «Ночные саваны», отчего дым завихрился. Бомбардировщики сбросили смертосферы туда, где находился неизвестный враг. Боеснаряды с антиматерией поглотили дым, уничтожив углеродные частицы и пробив дыру в реальности.

Странственник высоко поднял боевую косу, приказывая своим разбросанным и дрогнувшим войскам двигаться вперёд. Неумолимые, как горный поток, фаланги перестроились и перешли в наступление. Сквозь дым по опустошённой земле стремительно приближались мясные создания, причудливо облачённые в броню. Элитные солдаты человечества.

— Космодесантники, — сплюнул Анракир. Преторианцы оказались правы.

Неприятель ударил по некронским порядкам с гудящим и воющим оружием в руках. Остриё атаки глубоко вонзилось в передние фаланги Анракира. Разрывные снаряды разносили сражающихся воинов на мелкие детали, а жужжащие мечи выбивали из тел некронов снопы искр, отсекая конечности.

Вражеский клин уткнулся в группу гигантских Бессмертных — высоко ценимых солдат армии Анракира и последних выживших с покинутой Пиррии. Они скрепили порядки некронов и ослабили давление противника на фаланги воинов. Их гаусс-бластеры прошивали доспехи насквозь и распыляли плоть под ними, и люди спотыкались и падали, истерзанные в клочья скоординированным огнём. Тесла-карабин в руках у одного из громадных воинов испепелял сразу по несколько жертв, пуская скачущую по телам живую молнию.

www.rulit.me

Читать онлайн книгу «Пожиратель женщин» бесплатно — Страница 1

Пожиратель Женщин

Ш. Эксбрайя, Ф. Д. Джеймс, Д. Уэстлейк, Питигрилли

Шарль Эксбрейа

Мы еще увидимся, крошка

  Глава первая

Для Сэма Блюма, владельца «Шик-модерна», одного из самых задрипанных отелей квартала Сохо на Ворвик-стрит, было ясно как белый день, что его постоялец с третьего этажа «сидит на игле». Сэм был тертым калачом и без труда засекал малейшие признаки наркотиков. Сэм их не употреблял, но для наметанного глаза хватало и того, что он мог навести любого жаждущего, где и как дому достать классный героин. За приличные «бабки», разумеется. Но с этим типом с третьего этажа Сэм не связывался. Вот уже восемь дней, как он жил в «Шик-модерне», и все — от стоптанных башмаков, уже залоснившегося, но еще чистого костюма со слегка потертыми обшлагами рукавов до рубашки подозрительной свежести — говорило о том, что постоялец переживает скверное время. Сэм следил за ним, потому что наркоманы, оставшиеся «на бобах», способны на все, лишь бы добыть то, в чем они испытывают нужду. Судя по заполненной декларации, парень приехал из Ливерпуля и назвался актером. Пустое место, ясное дело. Сэм уже серьезно подумывал, как от него избавиться, когда этот тип показался на горизонте. Он спускался с лестницы нетвердыми шагами, будто страдал от головокружения. Подошел к конторке, за которой стоял Сэм.

— Для меня ничего нет?

— Нет, мистер Карвил.

Тот пожал плечами и вышел. Блюму было видно, как, выйдя на тротуар, он постоял в нерешительности и потом повернул направо. Скорее всего, он пойдет куда глаза глядят, чтобы «уходиться» до такой степени, когда уже не будет Поползновений задуматься над своими терзаниями. Хозяин гостиницы покачал головой: наркоман может вытворять, что душе его угодно, но он все равно угодит в больницу и пройдет через ад, дока его будут лечить и очищать от интоксикации. Но, в конце концов, ему, Сэму, это все до фонаря.

Где-то к середине утра, когда Сэм отдавал свои распоряжения Эдмунду, старому хрену, которого он подобрал пять лет назад в квартале Сохо на роль «мальчика на побегушках» с грошовой оплатой, поганой жратвой и некоторым количеством отвратного виски, так вот, в этот момент появилась роскошная блондинка, оставляя за собой запах дорогих духов. При виде молодой женщины Сэм завопил:

— Дорогая племянница! Каким ветром?

— Просто захотелось посмотреть на вас, дядюшка!

Над стойкой конторки дядюшка и племянница расцеловались так, будто вокруг никого не было. Эдмунд не преминул заметить:

— Если вы из-за меня целуетесь в такой неудобной позе, то это вы зря...

Блюм вскипел:

— Когда нам понадобится узнать ваше мнение, Эдмунд, мы вас вызовем звонком! Только попробуйте еще разок влезть с такими замечаниями, и я вас вышвырну вон! Отправились бы лучше на уборку номера господина Карвила, чем здесь гудеть, как назойливая муха!

Старик вышел, бурча под нос какие-то ругательства, которые, несмотря на свой обостренный слух, патрон так и не разобрал. Как только Эдмунд убрался, Сэм спросил:

— Что стряслось, мисс Поттер?

— Да Джек меня послал предупредить вас, чтобы вы были начеку. О» узнал, что Скотланд-Ярд чересчур заинтересовался вашим кварталом. Так что будьте поосторожнее с вашими будущими клиентами,

— Не берите в голову и успокойте Джека. Заметано, с сегодняшнего дня и до тех пор, пока он мне не даст зеленую улицу, я не обслужу ни одного нового клиента. А что приключилось?

— Да ничего особенного. Просто Джек ждет на днях серьезную посылку и психует. Ему. мерещится, что вокруг «Гавайских пальм» забегали инспектора.

— Ерунда, как они могут догадаться, что ваше заведение— это, говоря языком военных, распорядительная станция?

— Не мне вам говорить, Сэм, что с этими наркоманами никогда нет покоя. Они продадут мать с отцом за щепотку своей дряни.

После такого заявления у Блюма тут же всплыл в памяти Карвил.

— Кстати, мисс Поттер, передайте Джеку, что у меня уже восемь дней толчется странный тип, похоже, он наш клиент. Явно сидит на игле...

И он рассказал молодой визитерше все, что знал о Карвиле.

Если бы Патриция Поттер не насторожила его, то Сэм встретил бы появление констебля Майкла Ториби, на чьем попечении был их квартал, с легким сердцем.

— Привет, Блюм.

— Здравствуйте, мистер Ториби.

— Карвил, Гарри Карвил— вам что-нибудь говорит это имя?•

— Разумеется, это фамилия одного из моих клиентов.

— У вас есть на него карточка?

— Еще бы нет!

Полицейский переписал данные, которые внес Карвил по прибытии в анкету.

----Он оплатил счет?

— Вчера.

— А багаж у него есть?

— Не так чтобы много.

— Можно взглянуть?

— Я не знаю, имею ли право без ордера на обыск?

Констебль вздернулся:

— Не валяйте дурака, Блюм, пока я всерьез не обозлился!

В скудном багаже Карвила Торнби не нашел ничего интересного. Когда они спускались, хозяин отеля спросил:

— Я надеюсь, этот Карвил не натворил ничего серьезного?

— Да сцепился с одним моим коллегой на площади Сохо... Сидит за решеткой.

— Ничего удивительного!

— То есть как?

Констебль так на него посмотрел, что Блюм прикусил язык. Не мог помолчать. Вот уж слабак, вечно его тянет высунуться, А сыщик за свое:

-— Что вас навело на мысль, Блюм, будто этот тип способен Что-нибудь выкинуть?

Блюм пошел в открытую:

— У меня нет особой охоты ему навредить, но мне кажется, что этот парень колется. :

— Вот оно что!

— Я не такой уж специалист по этим делам, но в нашем квартале попадаются всякие...

Торнби откровенно рассмеялся. Хозяин гостиницы переполошился:

—Что, я сморозил такую уж глупость?

— Скорее неожиданную и в Определенном смысле забавную... Ну, то, что в квартале Сохо можно встретить самый невообразимый сброд, это верно. Но что именно вы это заметили, это умора! Разве не так?

Поскольку Сэм далеко не был идиотом, он почуял в этом скрытую угрозу.

— Могу я вам предложить стаканчик, мистер Торнби?

— Я никогда не пью на работе, но когда свободен, то выбираю себе подходящих собутыльников. Не думаю, Блюм, что вы когда-нибудь попадете в их число.

Пока происходила эта сцена, Гарри Карвил был в руках полиции, а если точнее, то в Ярде, в отделе суперинтенданта Бойлэнда по ведомству борьбы с наркотиками, ибо под именем Гарри Карвила скрывался не кто иной, как инспектор Джеффри Поллард.

— Сдается, Джеффри, что на вас любо было, посмотреть в этой вашей стычке с констеблем Моррисом. Этот бедолага ничего не подозревал — мы его специально ни о чем не предупреждали, чтобы все выглядело естественно, — так он ,вас чуть не укокошил своей дубинной, по крайней мере, мне так рассказали,..

— В следующий раз сделайте одолжение, предупредите все заинтересованные стороны, а то я рискую начать свое расследование с пребывания, в госпитале. Надеюсь, что этот Моррис примет участие в чемпионате по боксу среди сборной полицейских нашей метрополии! Боже правый! Я весь в синяках!

— Великолепно! По крайней мере сразу видно что вас избили! А теперь, Джеффри кончайте напускать туман и посвятите меня, на каком вы этапе.

— Не очень-то я продвинулся, супер. Одно ясно: «Шик-модерн», в котором я имею сомнительную честь проживать, является центром по снабжению наркотиками. Там слоняется гораздо больше народу, чем проживает. И нужно только видеть, что эго за отребье!

— Считаете ли вы нужным, чтобы мы провели там облаву?

—Только не это! Сэм Блюм — самая мелкая сошка, посредник. А мне нужно добраться до источника, до самого оптовика.

— А как вы к этому подступитесь?

— Я пока этого не знаю, но есть небольшая идейка. У Сэма есть племянница, которая ему приходится такой же родней, как и я, Патриция Поттер, девочка — глаз не оторвешь, она поет в «Гавайских пальмах»...

— Кабак Джека Дункэна, что ли?.

— Так точно.

— Тоже мне открытие, Джеффри, стоило ли огород городить? Дункэна знают как облупленного по нашему ведомству. Его уже не раз судили за торговлю наркотиками.

— Да знаю я, он уж больно хитер. Нам его нужно поймать с поличным. Мы можем у него все прочесать снизу доверху й ничего не найдем.

— И что из этого следует?

— А то, что хочешь не хочешь я выйду на него через Сэма. Я взял на крючок одну девицу, она по уши в наркотиках, так вот, она заходила туда не единожды. И я видел, как Сэм гнал ее в шей. Ясное дело, что она без денег. Я уверен, она еще туда заявится, и я пойду по се следу. Я не хотел, чтобы заметили, будто я интересуюсь сю. Я ведь сам изображаю наркомана, знаю наизусть все их повадки. Но поскольку делаю вид, что мне неизвестно, будто Блюм меня может снабдить наркотиками, то ничего и не спрашиваю. Жду, когда мне предложат свои услуги. Мне их может предложить Блюм; а может и Эдмунд, Это у них холуй на побегушках. Этот жалкий тип готов на все за лишнюю монету... Надеюсь, вам понятно, что я зацепил верно.

— Договорились, Дзкеффрй; только поостерегитесь. Вам известно не хуже, чем мне, что эти типы ни перед чем не останавливаются. Если они допрут, кто вы есть на самом деле; я не много поставлю за вашу голову. Может быть, мне попросить ваших коллег — Блисса и Мартина вас подстраховать и быть поблизости?

— Не думаю, что это оправданно, супер. Такие люди очень осторожны, и при малейшем подозрении они меня выследят. Было бы неплохо другое — чтобы Блисс и Мартин находились со мной в постоянной радиосвязи и я мог их вызвать в любой час дня и ночи.

— Вы можете на меня положиться.

Мнимый Карвил объявился в «Шик-модерне» на следующее утро, весь помятый, небритый и немытый, в грязной рубашке. Было достаточно на него взглянуть, чтобы понять, что он провел ночь не в своей постели. Когда Сэм вручал ему ключи, он не преминул сообщить:

— Вчера сыщик приходил по вашу душу. Он снял копию с вашей анкеты, да еще мне пришлось впустить его в ваш номер, и он рылся в ваших вещах. Я вам говорю это, чтобы вы, не дай Бог, не подумали, что...

— Они все подонки, сыщики эти... Я слегка сцепился тут с одним, так они меня упрятали за решетку аж до утра... Мне позарез нужно...

Блюм обратил внимание, как трясутся руки у его клиента. И, вызывая его на откровенность, настойчиво продолжил фразу Карвила, видя, что тот запнулся:

— Так что же вам нужно позарез, мистер Карвил?

Инспектор прикинулся, что вот-вот расколется, но потом, сделав над собой усилие, как бы подавил в себе это желание.

— Мне нужно отдохнуть...

— Так в чем же дело, мистер Карвил, вот ваш ключ!

Это наркоман, вне сомнения, но, правда, еще не очень завязший. Вопреки рекомендациям, переданным ему через Патрицию, Блюм твердо решил, что продаст Карвилу несколько пакетиков порошка, когда тот дойдет до полной кондиции. Но уж зато тогда втридорога! С какой стати лишать себя вполне приличного барыша?

Через час Карвил снова спустился вниз и заявил хозяину отеля:

— Не могу заснуть... Прямо не знаю, что со мной...

— Примите что-нибудь успокоительное.

— Да, наверное, вот не знаю только, где достать.

— Чего уж, всегда найдется способ раздобыть. У нас в Сохо можно раскопать что душе угодно, лишь бы были денежки, это уж само собой.

— Да разве дело только в деньгах? Это же рискованное дело...

— Только не для тех, кто соображает, к кому можно обратиться, мистер Карвил.

— А вы знаете таких людей, мистер Блюм?

— Скажем так, я попробую разузнать.

— Я был бы вам очень благодарен.

Их разговор прервала совсем молоденькая девушка, та самая, о которой инспектор рассказывал суперинтенданту. Она нерешительно двигалась к стойке, за которой стоял Блюм, ее изможденное лицо было искажено, тело била дрожь. Казалось, что это двигается лунатик. При виде ее хозяин заведения взревел:

— Что вы здесь потеряли? Я вам уже сто раз повторял, что здесь для вас ничего нет, кажется, ведь ясно сказано!

— О мистер Блюм, хотя бы чуть-чуть...

— Да заткнись ты! Трепло поганое, чтоб тебя...

— Мистер Блюм, клянусь вам, я смогу заплатить!

Сэм выскочил из-за стойки, схватил девчонку за руку и швырнул ее вон с непотребной злостью. Инспектор с трудом сдержался, памятуя о своей задаче, хотя его так и подмывало вцепиться в хозяина.

— Хватает у нас здесь этой дряни, совсем обнаглели, сами видите! Им только подставься, сожрут тебя с потрохами, обдерут как липку. Хуже всего, когда пользуются твоей добротой... — И с улыбочкой, которая вызвала у инспектора жгучее желание дать ему в морду, Блюм добавил: — Только в моем возрасте уже себя не переделаешь...

Полицейский чуть не лопнул от нетерпения, до того ему хотелось броситься вслед этой девчонке, но он не должен был вызывать подозрение у Сэма. Он встал, изображая, что еле держится на ногах.

— Да, я что-то погано себя чувствую... Пожалуй, пройдусь немного, проветрю мозги.

— Тоже верно... Но если вам не удастся проветрить свои мозги, возвращайтесь ко мне, обсудим это дело, мистер Карвил. Вы мне глубоко симпатичны, а я не привык оставлять в беде тех, кому симпатизирую.

Случаю было угодно, чтобы девчонка не успела еще отойти и нескольких шагов от входа в отель. Может быть, она все-таки надеялась как-нибудь убедить Сэма Блюма? Полицейский видел, что она колеблется, вроде бы порывается вернуться в «Шик-модерн», но потом как бы спохватывается и начинает удаляться нетвердой походкой. Он пошел за ней. На каждом перекрестке она внимательно читала названия улиц и смотрела на указатель. Было совершенно очевидно, что она знала, куда направляется. Так они и шли гуськом, друг за другом, и дошли до Броуд-стрит, где девчушка вошла в дом, на котором была вывеска, что здесь живет и принимает доктор Хиллэри Эдемфис. Инспектор вошел следом за ней, позвонил в дверь, где жил доктор, и, когда его проводили в приемную, с облегчением вздохнул, потому что увидел там девочку, по следу которой шел. Когда подошла ее очередь, она вскочила навстречу доктору, отворившему дверь кабинета, и чуть не сбила его с ног. Доктора слегка передернуло, но, очевидно, он уже привык к любым выходкам своих пациентов и поэтому даже виду не показал, что чем-то недоволен, и последовал за своей клиенткой. Хотя доктор и появился совсем ненадолго, Поллард сумел его рассмотреть. Это был мужчина лет шестидесяти с вполне располагающей внешностью, один из тех, кому поверяют свои беды, даже те, о которых и вслух-то сказать трудно.

Поллард откликнулся на приглашающий жест врача, снова появившегося в приемной. Он рассудил, что узнает от доктора больше о юной наркоманке, чем если снова просто пойдет следом за ней. Тот факт, что девушка вцепилась в «Шик-модерн», свидетельствовал о том, что она не знает других мест, где можно было бы разжиться наркотиками.

Врачеватель предложил ему кресло, расположенное напротив, а сам сел за письменный стол.

— Вы ко мне обращаетесь в первый раз, если я не ошибаюсь?

— Да, доктор, в первый.

— Вы мне назовете свою фамилию?

В ответ полицейский вынул свое удостоверение из Ярда. Эдемфис внимательно изучил его, прежде чем задать следующий вопрос:

— Ваш визит вызван профессиональным интересом?

— Да, профессиональным.

— Вот как?

— Мне бы хотелось, чтобы вы рассказали все, что вам известно о девушке, которая была у вас передо мной.

— Мисс Банхилл?

— Я не знал ее имени. Спасибо, что вы мне его назвали. А ее адрес вы бы не могли мне также дать? .

— Сто двадцать четыре, Энс-Роуд-стрит.

— Это в Ноттинг-Хилле?

— Вы правы, но разрешите и мне задать...

— На что она жаловалась?

— Но инспектор, вы же должны знать, что профессиональная тайна.,.'

— Какая там профессиональная тайна, если речь идет о наркоманке!

— Так вам известно...

Полицейский без обиняков рассказал Эдемфису, где и как он встретил мисс Банхилл.

— Она явно страдала от отсутствия наркотиков. А вам что она сказала?

— Правду. Она еще из начинающих. Мне кажется, если она проникнется ко мне доверием, я ее вытащу из этого ада. Пока я ей сделал успокоительный укол. Завтра она должна прийти еще раз... Только вот придет ли? Если вы хорошо знаете наркоманов, то вам известно, что нет более неустойчивых людей. Иногда достаточно, чтобы какая-нибудь подружка предложила ей бесплатно дозу, и она забудет о всех своих благих намерениях. И вот тут-то ни вы, ни я уже не поможем ей ничем.

— А она вам сказала, кто ее снабжает наркотиками?

— Нет, да я и не спросил ее, чтобы не запугивать.

— Доктор, а почему она пришла к вам?

— Я что-то не улавливаю вашего вопроса.

— Почему именно к вам? Или, может быть, это случайность?

— В квартале Сохо всем известно, что я уже давно занимаюсь проблемой наркомании. Возможно, кто-то ей об этом сказал.

— А с какого времени вы заинтересовались больными наркоманией, доктор?

— С тех пор, как умерла моя дочь.

— Приношу свои извинения, но я хотел...

Эдемфис бросил на него исподлобья тяжелый взгляд.

— Рут была для меня всем, после того как я потерял ее мать. Как все в мире отцы, я считал ее самой красивой на свете. Я... Она училась в Лондонском университете. Я не уставал радоваться ее умению вести себя, ее благоразумию... Конечно, у меня не было времени следить за ней, а вернее, быть ее советчиком... Она почти никуда не ходила. Целиком ушла в изучение восточных языков. Как я гордился моей маленькой Рут! И вот однажды я заметил, что она стала худеть, что в глазах у нее появился лихорадочный блеск... Я спросил у нее, в чем дело, и тут, в первый раз, она повела себя букой, почти враждебно... Я не стал настаивать и решил за ней понаблюдать. Тут я заметил, что она почти ничего не ест., Я просто взорвался от негодования и — наткнулся на стену. Представляете себе, инспектор, моя родная маленькая дочка восстала против меня, как против какого-нибудь врага! Я был настолько ошеломлен, выбит из колеи, что, помню, вскочил в тот вечер из-за стола и заперся у себя в кабинете. Я ждал, что она придет просить прощения. Она не пришла.

Голос медика прервался на каком-то хриплом рыдании, а потрясенный полицейский был не в силах произнести ни слова.

— Простите, но для меня эта драма происходит как будто сегодня, такая боль... Как и все грешные отцы на этом белом свете, я подумал о том, о чем вы, вероятно, тоже. Я попытался вызвать Рут на откровенность, объяснял ей, что она может мне довериться во всем, и что бы с ней ни случилось, она всегда найдет во мне друга... что я не хочу, чтобы она попала в руки медикам-шарлатанам... Она дико посмотрела на меня, а потом как закричит: «Вы что, вообразили, будто я жду ребенка?» И она захохотала таким безудержным смехом, что аж согнулась пополам. Это был жуткий, истерический смех, а потом она выскочила, не сказав мне больше ни слова. Я ничего, не понимал, инспектор, только где-то из глубины памяти вынырнул такой же смех, но где и когда я его слышал? И только спустя сорок восемь часов, когда я перебирал свои старые бумаги времен моей первой стажировки в госпитале, до меня вдруг дошло: этот смех Рут я уже слышал, так смеялась одна наркоманка, и с этой минуты все признаки, столь очевидные для медика, буквально бросились мне в глаза. Моя дочь кололась! Это был страшный удар... нечеловеческий. Когда я ей сказал, что знаю, чем она страдает, она презрительно фыркнула, да, да, инспектор, Рут уже больше не была моей малышкой Рут... Она испарилась, а я даже этого не заметил. Я потерял свою дочь, все еще не отдавая себе в этом отчета. Вы можете себе представить этот кошмар?

— Но разве вы, как медик...

— Я перепробовал все, инспектор. Курсы дезинтоксикации, лечение, смену обстановки — ничего не помогло. Как только ее отпускали, она снова окуналась в свой порок. Я ей перестал давать деньги, а она все равно доставала наркотики, даже страшно подумать, каким способом... Время от времени она все-таки становилась моей прежней Рут, умоляла спасти ее, и мы с ней оба рыдали в обнимку. Я снова начинал верить, что исцеление возможно, но назавтра все начиналось сначала...

— И... она умерла?

— Да... Ее нашли в подсобке одного бара. Она отравилась. Может быть, в момент какого-то просветления ей стало стыдно за то, во что она превратилась, и она не смогла перенести такого позора...

Глядя на исстрадавшееся лицо пожилого отчаявшегося человека, инспектор почувствовал, как его объяла глубокая жалость.

— Именно с того самого дня вы начали лечить больных наркоманией?

—- Да... особенно молоденьких девушек, молодых женщин, почти в каждой из них я вижу свою Рут... В каждой из этих отверженных я пытаюсь вырвать свою Рут, спасти ее от чудовищного падения. Вот и эта девчушка, которая только что была у меня, ведь мне казалось, что ко мне пришла моя дочь, пришла доверить себя. И поэтому вы можете рассчитывать на любую помощь с моей стороны.

— Благодарю вас, доктор. Но если в сферу ваших забот попадают жертвы, то в круг моих интересов входит борьба с теми, кто за это в ответе. Я должен обезвредить этих подонков.

— Трудная задача.

— Мы привыкли к трудностям.

— Желаю вам мужества, инспектор, и большой удачи, разумеется.

— О да, ваше доверие придает мне силы.

— В таком случае я счастлив, что вам пришло в голову идти по пятам этой девочки.

Инспектор рассудил, что мисс Банхилл сейчас не в лучшей форме, а значит, как раз подходящий момент выудить у нее необходимые сведения, которые бы помогли ему выйти на закулисных главарей. Он вскочил в такси и отправился в Ноттинг-Хилл. Дом номер сто двадцать четыре по Энс-Роуд-стрит выглядел обшарпанным. Наркоманы плевать хотели на комфорт, потому что большую часть времени они проводят по ту сторону реальности. Тщедушная женщина, какая-то вся выцветшая и линялая, представилась ему хозяйкой дома. Она нехотя поведала визитеру, что мисс Банхилл только что поднялась в свою комнату, но не преминула добавить хихикающим голоском, что ее жилица вряд ли в состоянии связать два слова.

Комната оказалась не запертой на ключ, и поскольку никто не ответил на стук, инспектор вошел. В комнате был полный бардак. Одежда валялась где попало, грязная посуда громоздилась рядом с газовой плитой, воздух стоял такой, что хоть вешай топор, окно здесь явно открывалось редко. Не было никаких признаков, что тут велось хоть какое-то хозяйство. Полицейский узнал эту картину жилья, где обычно жили наркоманы, рвотный порошок, одним словом. Эти жертвы теряли уже всякое представление о человеческом достоинстве, не помышляя ни о чем другом— лишь бы впасть в это мертвящее, но успокоительное оцепенение, которое им приносил укол или принятая доза порошка. В постельной берлоге, одетая, даже не сняв обуви, спала мисс Банхилл. Но сон ее был не так уж глубок, как казалось, ибо она почувствовала рядом чье-то постороннее присутствие и открыла глаза. Ее блуждающий взгляд скользнул по лицу Полларда, не остановившись на нем, потом она снова перевела глаза на него, и тут ее маленькие зрачки расширились. Мисс Банхилл попыталась встать и не смогла. Инспектору пришлось помочь ей сесть. Еле ворочая языком, она осведомилась:

— Что это вы ко мне ввалились?

— Я вошел, потому что никто не ответил на мой стук, а дверь была не заперта.

— А что вам от меня надо?

— Мне нужно с вами поговорить.

— Это о чем еще?

— О наркотиках.

Она уставилась на него, потом настороженно спросила:

— Вас послал ко мне Сэм?

— Нет.

— Нет? В общем-то, мне плевать. Денег у меня нет, а расплатиться другим способом с такой отравой, как я, вы, наверное, не согласитесь, ведь так?

— Так-с, мисс Банхилл, дальше уж ехать некуда?

Не веря своим ушам, она некоторое время смотрела на него.

— А у вас что... нет для меня... товара?

— Нет.

— Что-то я не могу допереть.

— Я из полиции, мисс Банхилл.

Она взвыла от ужаса:

— Вы... Вы что, меня арестуете?

— Нет.

Поллард сел у изголовья кровати.

— Послушайте меня внимательно, мисс Банхилл. Я сюда пришел не добавлять горя к вашим горестям, а чтобы помочь вам.

Она пожала плечами:

— Слишком поздно...

— Ошибаетесь. Сколько вам лет?

— Двадцать четыре.

— И вы себя уже считаете старухой?

— Само собой, я и есть старуха.

В ее ответе не было никакой иронии, наоборот, в нем сквозила такая убежденность, что на полицейского это произвело угнетающее впечатление. Не без труда он возобновил разговор.

— Не говорите глупостей! Я вам вот что скажу: если вы захотите мне помочь, я вас вылечу и вы ничем не будете отличаться от своих сверстниц.

Она заплакала тихо и горько и прошептала:

— Если бы это могло сбыться...

— Так оно и будет, если вы будете меня слушаться, мисс Банхилл. Расскажите мне, как вы дошли до жизни такой.

Она заколебалась лишь на мгновение перед тем, как начать рассказывать ему свою историю, историю, каких инспектор уже выслушал сотни. Сначала безработица, изолированность от людей, потом пошли посещения баров, вошла во вкус легкой жизни, а однажды вечером, когда навалилась тоска, пришло прозрение. Она поняла, что настал плачевный итог, что лучше вообще все закончить, но тут нашелся жалостливый дружок, который сказал, что вернет ее к жизни в два счета, вот только уколет ее, и все дела. А поскольку уже все до лампочки, то отчего ж не согласиться, ведь ты все равно уже решил подохнуть. А здесь — о чудо! — наркотик дал потрясный результат! Все, что еще минуту назад на тебя навалилось тяжким грузом, казалось полной фигней, и ты снова верил в жизнь! Но депрессия неизбежно приходит снова, и ты бежишь к удружившему тебе парню, но он на этот раз уже требует с тебя денег. И ты попался. И наступает неистребимая потребность в наркотике, а денег нет, и все такое, дело кончается проституцией, самоубийством или адским лечением от интоксикации.

Мисс Банхилл не составляла исключения. Поллард начал читать ей нравоучительную лекцию. Он говорил долго, уже спустилась ночь, а он все продолжал читать нотации, отклоняя возражения, утихомиривая тревоги. Он смог быть достаточно убедительным, потому что мисс Банхилл все-таки согласилась с ним, что двадцать четыре года — это еще не старость и если она вылечится, то ей еще хватит времени пожить. В конце концов она согласилась вручить свою судьбу полицейскому и пойти в госпиталь на курс лечения.

— А теперь, мисс, когда вы уже на себе испытали, на-

сколько преступны люди, зарабатывающие деньги — и сколько денег! — на больных, превратившихся в больных их «заботами», я думаю, вы согласитесь, что они преступники?

— Да, они подонки!

— Это гнойная рана на нашем обществе. И вот теперь, мисс, вы должны мне помочь их обезвредить. Кто вас снабжал наркотиками?

— Первый раз?

— Да.

— Так, один парень... пустое место... А сейчас он и сам сидит на игле... Его зовут Джон Вилби... Он, кажется, жил в Хэмпстиде, если не ошибаюсь...

— А после него кто вас снабжал и прикарманивал ваши денежки?

— Сэм Блюм.

— Этот тип кончит у меня тюрьмой, достукается! Но я убежден, что он только мелкая сошка. Вам известно, кто стоит за ним?

— Вы имеете в виду его шефов?

— Да.

— Я точно не знаю, но я много раз видела, как к нему приходил один очень элегантный мужик и говорил с Сэмом таким тоном, короче, тоном хозяина...

— А имя его вам известно?

— Нет, но мне кажется, а в общем-то я не уверена, что это владелец одного кабака, «Гавайские пальмы», что ли.

Поллард чуть не расцеловал свою собеседницу, которая, того не подозревая, подтвердила его догадки. Этот элегантный тип был не кто иной, как Джек Дункэн, и все это вместе как нельзя лучше вязалось с визитами фальшивой племянницы Сэма — Патриции Поттер, подружки Дункэна.

— Мисс Банхилл, вы самая сногсшибательная девушка, какую я только встречал на свете! Перед тем как пойтй в госпиталь, мы заедем в Ярд и вы расскажете суперинтенданту Бойлэнду все, что сейчас рассказали мне. Идет? Согласны?

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

www.litlib.net