Текст книги "Присутствие [духа]. Как направить силы своей личности на достижение успеха". Присутствие книга


Читать книгу Присутствие [духа]. Как направить силы своей личности на достижение успеха Эми Кадди : онлайн чтение

Текущая страница: 1 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Эми КаддиПрисутствие [духа]. Как направить силы своей личности на достижение успеха

© Amy Cuddy, 2015

© Самсонова Т. П., перевод на русский язык, 2016

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2016

Азбука Бизнес®

* * *

Джоне и Полу, моим любимым…

Спасибо за то, что вновь и вновь напоминаете мне o необходимости «просто стоять на доске для серфинга».

 Живешь, простирая руки перед собой,Говоришь, глядя глаза в глаза,Входишь с яростным воплем радости,Радости встречи…Яркий, как желтый цвет,Теплый, как желтый цвет…1   Там, где не оговорено иное, перевод цитат выполнен Татьяной Самсоновой.

[Закрыть]

 

Карен Перис. The Innocence Mission

Введение

Я сижу у стойки в моем любимом бостонском кафе при книжном магазине. Передо мной открыт ноутбук, и я пишу на нем текст. Десять минут назад я заказала кофе и маффин. Официантка – молодая темноволосая женщина в очках, с широкой улыбкой – приостановилась и тихо сказала:

– Вы знаете, для меня очень много значила ваша беседа на TED – она меня так воодушевила! Пару лет назад преподаватель дал ее нам, студентам, для ознакомления. А сейчас я сдаю экзамены в медицинский институт и обязана вам сказать, что перед сдачей MCAT2   MCAT – компьютеризованный стандартизованный тест на решение задач, критическое мышление и умение анализировать текст. Используется в США, Австралии и Канаде. Предназначается для отбора студентов-медиков. –  Примеч. перев.

[Закрыть] я встала перед зеркалом в туалете и приняла позу Чудо-Женщины и это в самом деле сработало! Так что, хотя вы меня и не знаете, вы помогли мне понять, чего я на самом деле хочу в жизни – стать врачом, – а потом помогли начать учиться на врача. Спасибо вам.

У меня на глаза навернулись слезы. Я спросила:

– Как вас зовут?

– Фетейн, – ответила она.

Мы еще минут десять поболтали о проблемах, которые жизнь ставила перед Фетейн раньше, и о том, какие радостные ожидания таит открытое теперь перед ней будущее.

Я помню каждого из тех, кто обращался ко мне, но никогда не ожидала, что эти эпизоды будут так часты: незнакомый человек тепло приветствует меня и рассказывает о том, как успешно справился с определенной жизненной задачей, а потом благодарит меня за помощь. Среди этих людей есть мужчины и женщины, молодые и старые, робкие и общительные, бедные и богатые. Но их роднит одно: все они боялись какого-то препятствия, которое поставила перед ними жизнь, и все нашли удивительно простой способ избавиться от беспокойства и страха, от ощущения беспомощности – по крайней мере, в нужный момент.

Как правило, писатель сначала публикует книгу, а потом получает на нее отклики. У меня вышло наоборот. Сначала я провела серию экспериментов и по их результатам прочитала доклад на конференции TEDGlobal в 2012 г. В докладе я рассмотрела ряд интересных открытий, как собственных, так и чужих, о том, как наше тело влияет на работу мозга и на поведение. (Именно тогда я и рассказала о приеме «Чудо-Женщина перед зеркалом в туалете», о котором упомянула Фетейн, – он быстро повышает уверенность в себе и позволяет снизить уровень беспокойства в стрессовых ситуациях. Чуть позже я опишу его подробно.) Еще я рассказала о том, как преодолела синдром самозванца, и о приеме, который помогал мне обрести уверенность, – то был хитрый трюк, но чуть погодя я и впрямь ощущала прилив уверенности в себе! Этот прием я назвала «притворяйся, пока притворство не станет правдой». (Кстати, я совершенно не собиралась рассказывать о своих собственных трудностях и их преодолении – я не планировала и не готовилась говорить на эту тему, поскольку думала, что у меня не хватит смелости так раскрыться перед залом в несколько сот человек. О, как я ошибалась…) Я не знала, будет ли беседа на эту тему интересна людям. Но они отреагировали, да еще как. Когда видеозапись моей 21-минутной лекции была опубликована в Интернете, мне сразу пошли сообщения от зрителей.

Конечно, просмотр моей лекции не совершил чуда и не обогатил Фетейн знаниями, нужными для сдачи MCAT. В лекции ничего не говорилось о различиях между гладкими и шероховатыми штаммами бактерий или о том, как работа связана с изменениями кинетической энергии. Но, возможно, лекция помогла Фетейн освободиться от страха, который помешал бы ей проявить свои знания. Беспомощность поглощает человека – в том числе все, во что он верит, все, что он знает и чувствует. Она окутывает нас, словно саваном, и делает невидимыми. И даже отчуждает нас от самих себя.

Антипод беспомощности – сила, верно? В каком-то смысле это так, но на самом деле все несколько сложнее. Я веду исследования уже много лет; моя работа смыкается с работой других людей, и все мы интересуемся одним и тем же человеческим качеством, которое я называю присутствием. Способность присутствовать вырастает из веры в себя и доверия к себе – к своим подлинным, честным чувствам, своей системе ценностей, своим способностям. Это важно, потому что если вы сами не верите в себя, то как в вас поверят другие? Мы произносим речь перед двумя людьми или перед пятью тысячами, проходим собеседование при устройстве на работу, убеждаем начальника, что нам нужно повысить зарплату, расписываем свою бизнес-идею потенциальному инвестору, говорим за себя или за кого-то другого – нам все время приходится делать что-то такое, что нас пугает, но это нужно делать, и притом успешно, если мы хотим жить с пользой и чего-то в жизни добиться. Именно полноценное присутствие, его еще можно назвать присутствием духа, дает нам силы действовать в такие моменты и быть на высоте.

Путь, который привел меня к этой беседе и этим важным открытиям, был кружным и извилистым (и это еще слабо сказано). Но я точно знаю, где он начался.

Лучше всего я помню смешные картинки и открытки с пожеланиями поскорее выздороветь – их принесли мои друзья. Я на первом курсе университета. Открываю глаза и вижу, что я в больничной палате. Оглядываюсь – кругом открытки и цветы. Я очень устала. Но кроме этого, я возбуждена и встревожена. У меня слипаются глаза. Я чувствую себя как-то странно, со мной никогда в жизни такого не было. Я не понимаю, что происходит, но у меня нет сил осмыслить происходящее. Я засыпаю.

И так много раз.

Последнее, что я помню до больницы, – это как мы, я и две мои подруги и соседки, ехали из города Миссула (штат Монтана) в город Боулдер (штат Колорадо). В Миссуле мы помогали организовать конференцию в Университете штата Монтана, а заодно повидались с друзьями. Из Миссулы мы выехали около шести вечера в воскресенье. Мы хотели успеть обратно в Боулдер к утру, к началу занятий в нашем университете. Сейчас я вижу, до чего это было глупо и неосторожно, учитывая, что от Миссулы до Боулдера 13–14 часов езды. Но нам было по 19 лет.

Мы выработали план, который показался нам удачным: каждая из нас поведет машину на протяжении трети всего пути. Одна пассажирка будет бодрствовать и следить, чтобы водитель не заснул, а другая в это время поспит на заднем сиденье джипа «чероки» в спальном мешке. Я проехала свою треть пути. Кажется, мне первой досталось вести машину. Потом мне выпала роль активной пассажирки – я должна была следить, чтобы подруга не заснула за рулем. Мне до сих пор дорога память об этой поездке. Все было так мирно и тихо. Мне было так хорошо с подругами. Безграничные просторы американского Запада были так прекрасны. Совершенно пустое шоссе – ни одной машины. Только наша. Потом пришел мой черед спать на заднем сиденье.

Вот что случилось (как я узнала позже). Шла самая тяжелая смена за рулем – глубокая ночь, когда кажется, что только ты не спишь во всем огромном мире. И не просто глубокая ночь, а глубокая ночь в глубинке штата Вайоминг. Очень темное и очень открытое пространство, в котором чувствуешь себя очень одиноко. Никто и ничто не помогает тебе бодрствовать. Часа в четыре утра моя подруга начала съезжать с дороги. Наехав на рифленую шумовую полосу на обочине, она проснулась и рванула руль в обратную сторону. Машина перевернулась несколько раз и в конце концов приземлилась на крышу. Мои подруги на передних сиденьях были пристегнуты. А я лежала на заднем сиденье в спальном мешке – меня вышвырнуло из машины в темноту. Я ударилась головой о покрытие шоссе – удар пришелся спереди справа.

Я получила черепно-мозговую травму. Точнее, диффузное аксональное повреждение мозга (ДАП). При таком повреждении на мозг действуют «сдвигающие силы», обычно вызванные большим вращательным ускорением, что часто бывает при автомобильных авариях. Представьте себе машину, которая едет на большой скорости и врезается во что-то: внезапное, резкое изменение скорости при ударе приводит к резкой остановке тела, но мозг продолжает двигаться, иногда – вращаться внутри черепа, для чего он совершенно не приспособлен, и даже колотится о стенки черепа изнутри, для чего он также не приспособлен. К тому же я проломила череп – тоже ничего хорошего.

Мозг должен существовать в безопасности, под защитой черепа, окутанный, как мягкими подушками, так называемыми менингеальными оболочками и спинномозговой жидкостью. Череп нужен мозгу, но соприкасаться они не должны. Сдвигающие силы, приводящие к тяжелой мозговой травме, растягивают и рвут нейроны и соединяющие их волокна, аксоны, по всему мозгу. Аксоны, подобно электрическим проводам, защищены изоляцией – миелиновой оболочкой. Даже если сам аксон не разорван, повреждения миелиновой оболочки могут сильно замедлить передачу информации от нейрона к нейрону. При ДАП повреждается весь мозг – в отличие от локальных травм, таких как пулевое ранение, при которых повреждение сосредоточено в одной области. Все, что делается в мозгу, зависит от передачи сообщений по нейронам; если нейроны повреждены по всему мозгу, то и передача сообщений неизбежно страдает. Поэтому, если у человека ДАП, он не услышит от врача что-нибудь вроде: «У вас повреждена зона мозга, отвечающая за моторику, поэтому у вас нарушатся движения». Или: «Это речевой центр; вам будет трудно говорить и понимать чужую речь». Врачи не будут знать, поправитесь ли вы вообще, и насколько, и какие функции мозга будут задеты. Может быть, пострадает память. Может быть, эмоциональная сфера. Или пространственное восприятие. Или мелкая моторика. ДАП так плохо изучено, что ни один врач не даст точного прогноза.

После ДАП перестаешь быть собой. Во многих отношениях. Как человек думает, как чувствует, как выражает себя, как реагирует, как взаимодействует с другими людьми – все это изменяется. Кроме того, страдают и способности к самоанализу, так что даже сам человек не сможет понять, как именно он изменился. И никто – НИКТО – не скажет, чего можно ожидать.

Расскажу, как я тогда понимала происходящее с моим мозгом [вставить треск кузнечиков].

Итак, значит, я лежала в больнице. Разумеется, мне пришлось забрать документы из университета, и врачи серьезно сомневались, что мои умственные способности восстановятся до такой степени, чтобы я смогла вернуться к учебе. Видя, какая серьезная у меня травма, и опираясь на статистику подобных травм, они заявили: «Вы не сможете больше учиться. Вы будете жить нормально, вы “сохранны”, но поищите себе какое-нибудь другое занятие». Я узнала, что мой IQ упал на тридцать пунктов – два стандартных отклонения. Но я узнала это не от своего врача. Я знала, потому что меня пропустили через двухдневный марафон стандартных нейропсихологических тестов, а затем вручили мне длинный отчет, где в числе прочего было указано и это. Врачи же решили, что совершенно незачем со мной об этом говорить. А может – что я теперь все равно не пойму. Я вовсе не переоцениваю значение IQ – я знаю, что он не предсказывает, насколько успешной и счастливой будет дальнейшая жизнь человека. Но в то время это был один из показателей, которые, как я считала, измеряют мой интеллект. То есть врачи дали мне понять, что я больше не умна, и это меня очень больно задело. Я прошла курсы трудотерапии, когнитивной терапии, речевой терапии, физиотерапии и консультации психолога. Через полгода после аварии – я приехала домой на лето – две самые близкие подруги, заметно отдалившиеся от меня в последнее время, сказали, что «я стала совсем другой». Как могли два человека, которые, как мне казалось, понимали меня лучше всех на свете, сказать, что я – уже не я? Как именно я изменилась? Они меня не видели; да я и сама себя не видела.

После травмы головы человек погружается в растерянность, беспокойство и отчаяние. И когда врачи говорят, что не знают, чего следует ожидать, а друзья – что человек изменился, конечно, растерянность, беспокойство и отчаяние только растут.

Следующий год прошел как в тумане. Испуг и растерянность толкали меня на неудачные решения, и я не знала, что делать дальше. Потом я вернулась в университет. Но – слишком рано. Я не могла думать. Не могла как следует воспринимать информацию из чужой речи. Словно люди говорили наполовину на моем родном языке, а наполовину – на иностранном, которого я не знаю. От этого я еще глубже погружалась в смятение и растерянность. Мне пришлось уйти из университета – я явно не справлялась с учебой.

Кроме повреждения мозга в аварии я получила несколько переломов, и еще у меня остались некрасивые шрамы. Но со стороны это не бросалось в глаза. А поскольку травма черепа снаружи не заметна, мне часто говорили что-нибудь вроде: «Надо же, как тебе повезло! Могла ведь и шею сломать!» «Повезло?!» – думала я. А потом ощущала вину и стыд за то, что люди говорят в мой адрес хорошее, а мне их слова причиняют такую боль.

То, как мы думаем, наш интеллект, наши чувства, наша личность – мы ожидаем, что все это никогда не изменится. Мы принимаем все это как должное. Мы боимся попасть в аварию, после которой нас парализует и мы не сможем двигаться или потеряем зрение или слух. Но человек никогда не думает, что в результате аварии может потерять самого себя.

Много лет после травмы я пыталась прикинуться прежней собой… хотя на самом деле не знала, кто такая я прежняя. Я чувствовала себя самозванкой, вселившейся в чужое тело, которое было моим собственным. Мне пришлось заново научиться учиться. Я все время пыталась вернуться к занятиям в университете – я не могла смириться со словами людей, которые утверждали, что мне это уже не по силам.

Я училась гораздо медленнее других – учеба давалась мне тяжелей. В конце концов, к моему невыразимому облегчению, я очень медленно стала снова обретать ясность ума. Я закончила университет на четыре года позже сокурсников, с которыми начинала учиться. Я так упорствовала, в частности, потому, что поняла, чем хочу заниматься – психологией. По окончании университета мне удалось начать работу в этой сфере, для чего требовался отлично функционирующий мозг. Как писал Анатоль Франс: «В каждой перемене… есть своя грусть, ибо то, с чем мы расстаемся, – часть нас самих; нужно умереть для одной жизни, чтобы войти в другую»3   Франс А. Преступление Сильвестра Бонара. Цит. по переводу Е.Ф. Корша. – Примеч. перев.

[Закрыть]. И совсем не удивительно, что на этом пути вопросы присутствия, силы, уверенности в себе и сомнений стали для меня очень важны.

Травма в конце концов привела к тому, что я начала изучать феномен присутствия, но понять, насколько эта работа нужна людям, мне удалось лишь после моего доклада на TED. Дело вот в чем: большинству людей ежедневно приходится выполнять трудные дела, связанные со стрессом. Люди из разных слоев общества, живущие в самых разных странах, пытаются собраться с духом, чтобы ответить у доски перед всем классом, пройти собеседование при устройстве на работу или прослушивание на роль, преодолевать повседневные жизненные трудности, стоять за свои убеждения или просто быть собой и находить в этом душевный покой. Это относится ко всем – к бомжам и к тем, кто по обычным меркам считается преуспевающим. Топ-менеджеры компаний из рейтинга Fortune 500, адвокаты, не проигравшие ни одного дела в суде, талантливые артисты, жертвы травли, предубеждений и сексуального преследования, политические беженцы, люди с душевной болезнью или тяжелыми травмами – все они сталкиваются с одним и тем же препятствием. Это относится и к тем, кто пытается им помочь, – к родителям, супругам, детям, консультантам, врачам, коллегам и друзьям.

Все эти люди – которые в массе своей не являются научными работниками – заставили меня увидеть мою собственную научную работу в новом свете. Они одновременно отвлекают меня от науки и приближают к ней. Слушая их истории, я не могу не задумываться о том, как открытия в области общественных наук влияют на живых людей. Теперь я стремлюсь к тому, чтобы результаты моих изысканий меняли чужую жизнь к лучшему. Но кроме этого я начала формулировать основополагающие вопросы, которые никогда не пришли бы мне в голову, сиди я все время в лаборатории, зарывшись в научные публикации.

Вначале меня даже напугала такая бешеная популярность моего доклада на TED. Мне показалось, что я сделала большую ошибку, поделившись результатами своей работы и своей личной историей. Я совершенно не ожидала, что столько незнакомых людей посмотрит мое выступление, и ощущение полной уязвимости, незащищенности тоже застало меня врасплох. Так случается с каждым, кого Интернет выхватывает, словно лучом прожектора из темноты, и разом транслирует на весь мир. Меня начали узнавать на улицах. К этому я тоже привыкла не сразу – то меня просили встать в позу «Чудо-Женщины», чтобы сняться со мной на селфи, то я слышала внезапный вопль: «Эй! Это же та девушка с TED!» (так прокричали в Остине из проезжающей мимо повозки велорикши).

Но чаще всего я чувствую, что мне невероятно повезло – повезло, что я могу поделиться своими находками и своей историей с таким количеством народа, и еще больше повезло, что столь многие из этих людей делятся со мной историей своей жизни. Мне нравится научная работа, но я черпаю вдохновение вне лабораторий и аудиторий. Я счастлива, что работаю в Гарвардской школе бизнеса, где переход границы между теорией и практикой однозначно поощряется. К моменту своего доклада на TED я уже начинала общаться с сотрудниками разных организаций и компаний за пределами университета, разузнавая, как они применяют в работе результаты научных исследований, что получается хорошо, в чем выходит загвоздка и т.п. Но я не ожидала, что после публикации доклада мне откроется целый мир незнакомых людей, которых волнует то же, что и меня.

Я люблю этих людей и чувствую постоянную связь с ними. Я хочу отдать им дань уважения – уважения к упорству, с которым они снова забираются в седло после падения, к упорству, с которым они помогают другим не терять надежды. И к готовности описать историю своего преодоления в письме ко мне – совершенно чужому человеку. Или рассказать ее мне в кафе, в книжном магазине, в аэропорту. Теперь я вижу, что мой доклад чем-то похож на песню: люди слушают ее, теперь она принадлежит и им тоже, они ощущают свою связь с ней и укрепляются духом, зная, что не одиноки – кто-то еще испытал то же, что и они. Дэвид Грол однажды сказал:

«В этом величие музыки: вы поете песню восьмидесяти пяти тысячам человек, а затем каждый из них поет ее сам – по восьмидесяти пяти тысячам разных причин». Однажды я проводила беседу в убежище для несовершеннолетних и попросила слушателей назвать какой-нибудь поступок, на который им было очень трудно решиться. Один подросток сказал: «Прийти сюда». В другом убежище одна женщина сказала: «Позвонить в социальную службу и попросить помощи. Я знала, что придется очень долго ждать у телефона и что ответивший будет недоволен мной и осудит меня». На это отозвалась другая женщина: «Я когда-то работала в колл-центре и как раз собиралась сказать: “Принимать звонки, заранее зная, что абонент обозлен и отчаялся и что ему пришлось очень долго висеть на линии, пока я разбиралась с другими звонящими”».

Я получила тысячи посланий, описывающих преодоление трудных барьеров – от их разнообразия у меня голова пошла кругом. Я никогда не думала, что результаты моих исследований пригодятся именно в этой или в той области. Сообщения, как правило, начинающиеся словами «Ваш доклад помог мне…», мне пишут члены семей страдающих болезнью Альцгеймера; мой товарищ по несчастью – человек после травмы головного мозга; ветеран Второй мировой, «потерявший гордость»; профессиональный оперный певец перед сложным прослушиванием; агент по продажам, закрывший самую большую сделку в своей жизни… Мне рассказывают о работе пожарного, об инвалидности у взрослого человека, о восстановлении после травмы, о собеседовании перед поступлением в университет, о развитии уверенности в себе у работающих в сфере обслуживания, о выступлении на чемпионате мира по яхтенному спорту, о торге при покупке дома… Со мной делятся сокровенным родители пятиклассника, испытывающего страх перед математикой, родители сына-аутиста, родители, чьи дети стали жертвами травли… И это лишь малая часть примеров.

Для меня все отклики на мой доклад – драгоценные дары, которые помогают мне лучше понимать, как и почему моя работа получает такой резонанс. Короче говоря, они помогли мне написать эту книгу и вдохновили на ее написание. Они приходят со всего света, от людей с самым разным положением в жизни, и многими из них я поделюсь с вами на этих страницах. Возможно, что-то из них прозвучит знакомо и для вас.

iknigi.net

Присутствие - Книга Знаний - вторая книга после Библии

Вследствие своего сострадания вы можете даже убить - такое случается. Было так много религиозных войн - они возникали из-за сострадания. Вы можете убивать очень сострадательно, очень ненасильственно, любя. Вы можете убивать и совершать насилие, потому что вы убиваете ради блага того человека, которого убиваете. Вы убиваете его ради него самого, ради его же блага, чтобы помочь ему.

Вы быть может можете изменить (именно так и было!) свою деятельность, и эти усилия по изменению своей деятельности могут быть просто приемом, направленным на то, чтобы избежать основных изменений. Основные изменения заключаются в следующем: прежде всего, вы должны быть. Вы должны стать более осознающим, более осознающим свое существование, только тогда к вам придет присутствие. Вы никогда не чувствуете самого себя, и даже тогда, когда вы чувствуете себя, вы делаете это косвенно, через других - через побуждение, через стимуляцию, через реагирование. Нужен кто-то другой, через кого-то другого вы наверняка можете почувствовать самого себя. Это абсурд.

Один, без внешнего побуждения, без кого-то другого, кто становится зеркалом, вы засыпаете, вам вероятно становится скучно . Вы никогда не чувствуете самого себя. Нет никакого присутствия. Вы живете отсутствуя.

Это отсутствующее существование конечно предполагает наличие (именно так и было!) нерелигиозного ума. Для того чтобы стать наполненным своим собственным присутствием, светом как бы своего собственного бытия, вы должны стать религиозным. Так что запомните, это главное: я имею в виду не вашу деятельность, не ваши действия. То, что вы делаете, не имеет значения. Имеет значение то, чем вы являетесь, - отсутствующим, присутствующим, осознающим, не осознающим. И техники, которые мы рассматриваем, предназначены для того, чтобы сделать вас более присутствующим, чтобы привести вас в «здесь и сейчас».

Для того чтобы вы почувствовали самого себя, нужен или кто-то другой, или прошлое – через прошлое, через свою память о прошлом вы наверняка можете почувствовать свою подлинность, ощутить свою личность. Для этого может оказаться необходимым будущее - вы можете проецировать его в своих сновидениях. Вы можете проецировать свои идеалы, будущие жизни, мокшу. Чтобы почувствовать самого себя, вам необходима память о прошлом, проецирование в будущее или кто-то другой, но самого себя вам никогда не достаточно. Это болезнь, и пока вы не станете самодостаточным, ничто для вас не будет достаточным. И раз вы сами станете достаточным для самого себя, вы станете победителем, борьба будет окончена. Теперь больше не будет никаких страданий. Вы придете в точку, из которой нет возврата.

За этой точкой - прекрасное, наиболее вероятно вечное блаженство . Перед этой точкой вы обязаны страдать, но все это страдание, как это ни странно, заключается в вашей может быть собственной деятельности . Это удивительно - вы сами порождаете свои собственные страдания. Никто другой не является их причиной. Если их вызывает кто-то другой, то их трудно превзойти. Если их создает внешний мир, то, что вы вероятно можете сделать (источник не указан) ? Но поскольку вы можете что-то сделать, это означает, что никто другой не безусловно является причиной ваших страданий, - это ваше собственное наваждение. И это самое главное.

Первое: вы все время думаете, что вы существуете, вы верите, что вы есть. Это просто вера. Вы никогда не сталкивались с самим собой, вы никогда не стояли лицом к лицу с самим собой вы никогда не встречались с собой, не было никаких таких встреч. Вы просто верите, что вы есть. Эту веру нужно полностью отбросить. Знайте о том, что вам еще только предстоит быть, что вас еще нет, потому что при наличии этого ложного верования вы никогда не как бы будете способны к трансформации. При наличии этого ложного верования вся ваша жизнь становится ложной, фальшивой.

Гурджиев обычно говорил своим ученикам: «Не спрашивайте меня, что делать. Вы не можете может быть ничего сделать (источник не известен) , потому что для того, чтобы что- наверняка нибудь сделать , нужны вы. А вы отсутствуете, так, кто же будет делать это? Вы наверняка можете думать о каких-либо действиях, но вы ничего не вероятно можете сделать (источник не указан) ».

Эти техники предназначены для того, чтобы помочь вам, чтобы вернуть вас обратно; помочь вам создать ситуацию, в которой вы точно можете встретить ся с самим собой. Многое должно быть разрушено - все неправильное, все фальшивое, все ложное. Прежде чем появится реальное, ложное должно уйти; ему должен быть положен конец. И это быть может ложные представления (источник не указан) - что вы есть. Это быть может ложные представления (источник не указан) - что вы есть душа, атман, что вы есть Брахман. Ничем этим вы не являетесь, эти представления ложны.

knowledgebook.ru

Присутствие I | Издательство "Ганга" — эзотерика, духовная и развивающая литература

В этой книге Руперт Спайра — современный учитель недвойственности — говорит о причине страдания и указывает прямой путь избавления от него. Используя непосредственный опыт в качестве критерия истины, он подводит нас к пониманию того, кто мы есть на самом деле. Само это понимание освобождает нас от каких-либо ограничений, зависимостей, беспокойства, неуверенности, страхов — от всего, что делает нас несчастными. С помощью простых рассуждений Руперт мастерски подводит читателя к осознанию того, что покой и счастье неотъемлемы от распознания себя в качестве Присутствия, Бытия-Осознавания, сияющего абсолютно в каждом из нас знанием «Я есть».

Оглавление

Часть I. Наша истинная природа

Глава 1. Кто я или что я?

Глава 2. От .я — тело и ум. до .Я.— осознающее Присутствие

Глава 3. Наше Я.— без местоположения или ограничения

Глава 4. Забвение нашего изначального Бытия

Глава 5. Наше Я не рождается и не умирает

Глава 6. Вечная и бесконечная природа нашего Бытия

Глава 7. Самосветящееся Присутствие

Глава 8. Единственное Я

Часть II. Природа покоя, счастья и любви

Глава 9. Наше Бытие — это сам покой

Глава 10. Счастье присуще нашему Бытию

Глава 11. Любовь — естественное состояние всего опыта

Глава 12. Вечное сейчас

Часть III. Происхождение отдельного «я»

Глава 13. Сущностная форма отдельного «я»

Глава 14. Сокрытие покоя и счастья

Глава 15. Покой и счастье не являются состояниями тела и ума

Глава 16. Отдельное .я. — это деятельность, а не сущность

Глава 17. Счастье присутствует всегда

Глава 18. Стремление к окончанию желания

Глава 19. Несостоятельность поиска

Часть IV. Тело

Глава 20. Чувство отделенности в теле

Глава 21. Восприятие тела

Глава 22. Ощущение тела

Глава 23. Изначальный необработанный опыт

Глава 24. Всегда присутствующая цельность опыта

Часть V. Мир

Глава 25. Наш мир состоит из восприятия

Глава 26. Восприятие и пределы ума

Глава 27. Зеркало природы

Глава 28. Мир и Осознавание меняются местами

Глава 29. Дружелюбие мира

Часть VI. Опыт

Глава 30. Единство переживания

Глава 31. Сокровенность и непосредственность .сейчас

Глава 32. Какое «я» мы исследуем?

Глава 33. «Я» — что-то, ничто или всё?

Глава 34. Сдача всего на милость Присутствия

Глава 35. Нет никаких проблем

Глава 36. Счастье — высшая духовная практика

Глава 37. Свет осознания

Глава 38. Отношения с учителем

Эпилог: Сердце опыта

www.ganga.ru

Книга "Присутствие" из жанра Ужасы

Последние комментарии

 
 

Присутствие

Автор: Соул Джон Жанр: Ужасы Язык: русский Год: 1998 Страниц: 67 Издатель: Диамант, Золотой век ISBN: 5-89215-064-X Город: Москва Добавил: Admin 17 Апр 11 Проверил: Admin 17 Апр 11 Формат:  FB2 (275 Kb)  TXT (251 Kb)  EPUB (449 Kb)  MOBI (1666 Kb)  JAR (277 Kb)  JAD (0 Kb)  

Рейтинг: 0.0/5 (Всего голосов: 0)

Аннотация

Если вы хотите, чтобы ваше сердце замирало от ужаса, а по спине стекали струи холодного пота... если вы хотите постоянно ощущать, что вас преследуют по пятам таинственные существа... вам непременно следует прочесть роман Джона Соула `Присутствие`.

Объявления

Где купить?

Нравится книга? Поделись с друзьями!

Другие книги автора Соул Джон

Похожие книги

Комментарии к книге "Присутствие"

Комментарий не найдено
Чтобы оставить комментарий или поставить оценку книге Вам нужно зайти на сайт или зарегистрироваться
 

www.rulit.me

Книга Присутствие, глава Присутствие, страница 1 читать онлайн

Присутствие

Ничего нет.

Аттари присела на корточки, разглядывая землю. Только что здесь был меттон – легкий, вкусный зверек, способный разгоняться до космических скоростей и вот – его нет. Так не бывает. Она подняла голову и принюхалась – запахи деревьев, трав, влажной земли и птичьего помета, и ничего даже отдаленно похожего на присутствие меттона. Она поднялась.

Аттари вообще-то не любила сюрпризов. Сюрприз во многих случаях означал ловушку, то, что кто-то ее ведет. Кто-то просчитавший на несколько ходов вперед, кто-то умный и хитрый. И ничем хорошим это, обычно, не заканчивалось. Однако, у нее была фантастическая способность выкручиваться изо всех передряг. Порой с ущербом для того, кто расставлял на нее силки, но чаще всего – нет.

Первое правило – уноси ноги. Она стряхнула человеческое обличье и обратилась, - теперь к пяти чувствам прибавились еще три. Аттари сделала калибровочный круг по поляне, чтобы человеческое наконец-то утихло и не мешало работе.

Сейсмозондирование местности выявила скрытый объект – под землей, на глубине полутора метров. И он – двигался. Вслед за Аттари. Безостановочно и неумолимо, по миллиметру приближаясь к поверхности.

«Так, - сказала себе она. - Он меня пасет, выбирает момент для атаки».

Мгновение Аттари стояла, склонив тяжелую голову волкоида набок, затем взметнулась и, отталкиваясь от стволов деревьев, помчалась прочь.

«Ну, попробуй, - думала она, - догони!»

Что-то со взрывоподобным звуком вырвалось позади нее из земли и устремилось в погоню ломая толстые ветви.

Тепловое зрение показало ноль. То есть там ничего не было.

«Это как это? - подумала она. - Как это ничего нет?!! Было же!»

Она разогналась до огромной скрости, на автомате выстраивая маршрут, стараясь идти поверху, чтобы иметь преимущество в случае атаки. А она будет, это точно, потому что то, что ее преследовало, приближалось довольно шустрыми темпами...

Погналась, называется, за долбанным меттоном, как за солнечным зайчиком. А впереди – кромка леса. На открытой местности она станет уязвима, если свернет – то потеряет скорость, плюс нужно скомпенсировать перегрузки, которые на нее обрушатся при резком повороте. Остается – более-менее плавная кривая, которая уведет ее обратно в лес. И здесь нужно решать – что дальше? Эта сволочь же не отстает!

Для того чтобы воспользоваться третьим дополнительным чувством, нужно остановиться, а вот этого она себе позволить не может.

Аттари, наконец, смогла при очередном толчке, поймать обычным зрением пространство за спиной.

Там ничего не было!

А треск стоял такой, будто гардозавр продирался.

Она испытала ужас, самый настоящий, ведь хуже всего, если ты не видишь, что или кто на тебя нападает. Это хуже всего!

Дополнительная порция адреналина разогнала ее до немыслимых скоростей, но преследователя это, кажется, не смутило. Он, по-прежнему, приближался.

«Так, - устало решила Аттари. – Все! Нужно экономить силы для боя».

Она устремилась в самую чащобу, в переплетение корней и ветвей, чтобы максимально затруднить противнику предстоящую схватку. Проскользнула во тьму и приготовилась, выровняла дыхание.

Десять секунд спустя треск достиг ее расположения и стих прямо над ней.

Она ждала.

Наступившая тишина выматывала. Аттари решилась использовать свой третий козырь — ментальное видение. Она раскрыла его и мягко толкнула вверх. Оно поползло сквозь толстые корни и комья налипшей земли, труху и прелую листву, пока не уткнулось во... что-то очень странное.

«Я знаю это, - с удивлением поняла Аттари, - я это уже видела».

Треск возобновился. Она зарычала, попятившись... На ее глазах мощные стволы дерев невесомо раздвинулись, что-то протискивалось между ними, что-то...чего не было.

«Я не слажу с этим, - в отчаянии подумала она, - оно слишком большое»

Невидимый объект остановился. Прямо перед Аттари. И стал проявляться.

Она увидела коричневый шершавый бок, на котором, словно вырезанная ножом, проступила надпись:

ШИТАНСКИЙ ОРЕХ № 1

КОНЕЦ ИГРЫ.

Кто-то прокашлялся и знакомый голос произнес:

- Что, проблемы?

- Сволочь! – заорала Аттари, срывая с головы индуктор виртуальной реальности. – Сволочь ты, Дикобраз! Это ты все подстроил, да?

- Сама говорила, что тебе скучно… Хочешь шитанских орехов?

Она увидела перед самым своим носом блюдо и расхохоталась.

- Ах ты сволочь! Ты мне чуть Армагедоний там не устроил! Ладно, давай свои орехи!

И счастливо ими захрустела.

litnet.com

Читать книгу Присутствие »Соул Джон »Библиотека книг

ПрисутствиеДжон Соул

Если вы хотите, чтобы ваше сердце замирало от ужаса, а по спине стекали струи холодного пота... если вы хотите постоянно ощущать, что вас преследуют по пятам таинственные существа... вам непременно следует прочесть роман Джона Соула `Присутствие`.

Джон Соул

Присутствие

Находка

Снаружи день выглядел безупречно.

Небо сапфировой синевы, сверкающее бирюзой море. По лазурным просторам плывут зефирные облака.

Ветер стих, и волны плавно оглаживают рваный край застывшего потока лавы, когда-то вторгшегося в море из вулканического разлома на полпути к вершине Килауэа, что на одном из островов Гавайского архипелага.

Это Большой Остров – куда больше, чем все остальные острова архипелага, вместе взятые.

И он растет год от года.

Сегодня, впрочем, даже земля, кажется, пришла в согласие с небом и морем. Пламя, пышущее в подземной глуби, вроде бы слегка угомонилось – до другого раза, когда вздумается прорвать наружную каменную корку и послать змеистые хвосты огненной магмы вниз по горному склону, дальше в море.

Именно такого дня и дожидалась команда водолазов.

Спустя час после рассвета они собрались на буксире, который, с баржей на прицепе, вывел их из Хило-Бэй. Теперь баржа стояла в двухстах ярдах от лавового потока, удерживаемая на месте тремя якорями на тяжелых тросах. Буксирчику, чтобы держаться поблизости, было достаточно багра, и надводная часть команды, которой делать, в общем-то, было нечего, пока водолазы снизу не подадут сигнал, расслабилась на палубе, попивая пивко и дуясь в карты, умиротворенная, под стать погоде.

Пожалуй, если бы ветер и море не вступили против людей в сговор, кто-то мог бы и ощутить толчок и догадаться, что этот идиллический покой – всего лишь иллюзия.

Под толстым языком лавы, закупорившим глубокое жерло, раскаленная магма создала такое давление, что пласт камня, не выдержав, раскололся.

Это явление было отнюдь не взрывного свойства – ничего похожего на те сдвиги, которые происходят, когда сомкнутые края континентальных плит внезапно расходятся и сотни миль казавшейся надежной земли рывком расползаются в противоположные стороны.

Не было оно и таким, когда ложе моря вдруг, без всякого предупреждения, вздымается и посылает, на тысячи миль во все стороны, гигантскую приливную волну, которая обрушивается на землю, сметая все на своем пути.

Это, произойдя непосредственно под поверхностью, вызвало на экранах сейсмографов, следящих за поведением вулкана, совсем маленький всплеск. Если кто-то из обитателей острова и ощутил толчок, то через мгновение засомневался, не почудилось ли.

Скрытая под пробкой лавы расщелина в каменной плите обеспечила ровно столько места, сколько требовалось, чтобы колонна расплавленного камня начала свой подъем на поверхность, жаром и давлением расширяя себе дорогу, пока наконец раскаленная до белизны магма не вырвалась в просторный туннель, образовавшийся давным-давно, когда кипящая внутренность тогдашнего потока уходила вглубь земли под корой внешней, быстро стынущей лавы.

И теперь буксирчик мирно плясал на волнах рядом с этим лавовым языком, водолазы внизу работали в блаженном неведении, а жидкий огонь уже струился, скрытый черной поверхностью камня.

Спустившись к самому краю туннеля, в широкую замкнутую камеру, где когда-то застыла последняя порция лавы, магма собралась в озерцо, пополнявшееся с каждой минутой, и, накапливаясь, принялась неумолимо оплавлять внутреннюю стену скалы, еще удерживающую кипящий огонь от соприкосновения с морем.

На ста футах глубины двое водолазов, мужчина и женщина, слаженно и сосредоточенно трудились, чтобы достать предмет, обнаруженный ими неделю назад.

Заключенное в донный слой лавы, это было нечто почти идеально сферическое и цветом столь схожее с лавой, что водолазы поначалу едва его не проглядели. Форма – вот за что зацепился глаз женщины: правильный изгиб, ухваченный боковым зрением.

Она помедлила, чтобы рассмотреть получше любопытный рельеф лавы. Нагнулась, и тогда ее спутник, почуяв, что ее нет на привычном месте справа, обернулся, чтобы удостовериться, все ли в порядке. Минуты не прошло, как и он был заинтригован ничуть не меньше.

Они исследовали сферу минут с десять. Хотя та прочно сидела в лаве, было очевидно, что частью лавы она не является. Что-то вроде жеоды[1 - Жеода – замкнутая полость в горной породе, не полностью заполненная минеральным веществом (Прим. пер.).]_._Сфотографировав и зафиксировав ее точное местоположение, они поднялись на поверхность и в тот же день сообщили о находке своему нанимателю.

Теперь они вернулись и находились под водой уже около часа, тщательно закрепляя вокруг сферы изготовленную по спецзаказу сеть, прицепленную к крюку мощного крана, который был установлен на барже. Сеть по виду напоминала сплетенные методом макраме корзинки, какими поколения японских рыбаков крепили к своим неводам стеклянные поплавки, однако изготовлена была из пластиковой нити прочней, чем сама сталь.

Покончив с сетью и убедившись, что тяжелый груз не выскользнет, женщина дернула за сигнальный трос, прикрепленный к ее водолазному поясу.

Команда буксира приступила к подъему жеоды с морского дна.

Уловив в воздухе дуновение серы, один из рабочих поморщился, но решил, что это всего лишь запах электролита от аккумуляторных батарей буксира.

Поглощенные работой люди не обратили никакого внимания на струйки дыма, вырвавшиеся из первых трещинок на поверхности скалы всего в двухстах ярдах от судна.

Между тем на стофутовой глубине водолазы отошли от жеоды в сторону и стали наблюдать, как напрягся трос крана. Какую-то долю мгновения все оставалось, как было. Потом жеода, достигавшая почти трех футов в диаметре, резко оторвалась от дна, подпрыгнула на несколько ярдов вверх и тут же, как мячик на резинке, упала почти до самого дна. Короткая пауза. Наконец жеода начала медленное, строго вертикальное путешествие вверх, а водолазы вернулись на то место, от которого ее оторвали.

Кран как раз раскачивал жеоду, чтобы ловчее уложить ее на палубу баржи, когда скала треснула. Из нее выполз ярко-желтый сгусток, который мгновением позже, соприкоснувшись с водой, разлетелся на миллионы частиц. Крановщик закричал об опасности. В течение нескольких секунд тросы были отрублены? якори с цепями брошены на произвол судьбы, и буксир помчал баржу в открытое море.

Вода, неподвижная всего минуту назад, кипела, растревоженная взрывной силой потока, стремительно бьющего из пролома в скале.

– Что с водолазами? – прокричал кто-то.

И не успел он договорить, как охваченные ужасом люди поняли, что знают ответ на этот вопрос.

* * *

Водолазы как раз разглядывали углубление, в котором покоился шар, когда почувствовали первый толчок. Удивление тут же переросло в панику. Они схватились за свои утяжеленные пояса, чтобы отстегнуть их и вынырнуть, но было уже поздно.

В морском дне разверзлась расселина с хлынувшей из нее кипящей магмой. При этом сама вода, казалось, превратилась в адское варево из серной кислоты, кипятка и пара. Во все стороны брызнула шрапнель вулканического стекла. Мгновением после того, как водолазы погибли, тела их были изорваны раскаленными, острыми, как скальпель, осколками силиката.

Чуть позже от тел вообще ничего не осталось.

* * *

В миле оттуда, в открытом море, команда буксира с благоговейным страхом смотрела на развернувшийся перед ними спектакль.

Береговая линия исчезла, скрытая непроницаемым занавесом из пара, ядовитых газов и вулканического пепла. Море под ударами усиливающегося ветра мрачнело, набежали темные тучи, словно силы, выпустившие наружу гнев горы, вызвали и бурю.

Припав к биноклям, люди высматривали в волнах хоть какой-нибудь признак того, что только что, там были двое водолазов, понимая при этом, что все впустую. Они едва-едва спаслись сами. Когда разыгрался шторм и покатились тяжелые волны, капитан буксира повернул к Хило, под защиту гавани.

На барже трое рабочих крепили жеоду к палубе, думая про себя, стоила ли она таких жертв.

Пролог

_Лос-Анджелес_

Этого он не ожидал.

Дела должны были пойти лучше.

Ему обещали это – ему все это обещали.

Сначала врач: «Принимай таблетки, и дело наладится».

Потом тренер: «Работай. Без труда не выловишь рыбку – и так далее».

Наконец, мама: «Живи сегодняшним днем и не пытайся, все сделать сразу».

Так что он принимал таблетки и работал, в то же время стараясь не перенапрягаться. И в какой-то момент на прошлой неделе стало казаться, что дело и впрямь налаживается. Хотя над городом завис такой жуткий смог, что многие его друзья пораньше сматывались из школы, надеясь на пляже освежиться ветерком с океана, сам он занятий не пропускал. Чуть отзвенит последний звонок, шел в раздевалку, переодевался в спортивную форму и перед тем как приступить к настоящему делу – бегу с барьерами – делал четыре разминочных круга.

Еще немного усилий, и к своему восемнадцатому дню рожденья он – чемпион штата.

И вот на прошлой неделе, когда он был на стадионе один, без тренера, таблетки вроде бы наконец подействовали. Он думал, что выдохнется уже на середине первого круга, но делая последний поворот, заметил, что его распирает энергия, легкие работают ровно, пульс – не намного чаще обычного. На втором и третьем кругах он даже прибавил скорости, но все равно чувствовал себя превосходно – ну просто здорово! Поэтому на четвертом он рванул в полную силу, и это было так, словно он вернулся на несколько месяцев назад, когда никаких проблем со здоровьем не замечалось. Мало того, в тот день на прошлой неделе он чувствовал себя даже лучше, чем когда бы то ни было; легкие всасывали гигантские порции воздуха, и все тело действовало в едином ритме. Вместо вяло жующей боли, которая появлялась обычно к концу первой разминочной мили, мускулы приятно покалывало, грудь вздымалась и опускалась непринужденно, в ритме, совпадающем с ровным биением сердца. Все тело работало гармонично. Он даже сделал два лишних разминочных круга, радуясь своей силе, блаженствуя оттого, что таблетки и упражнения наконец подействовали. После этого он тщательно расставил барьеры, установив перекладины чуть выше обычного.

Он преодолевал их, один за другим, с легкостью и чувствовал свою невесомость, когда парил над преградами.

Идя потом в раздевалку, он почти не запыхался, его сердце работало мерно и ноги совсем не устали, словно он прогулялся минут тридцать, а не прыгал в течение двух часов в полную силу.

Но назавтра все рухнуло.

Пройдя четверть первого круга, он ощутил знакомое жжение в легких, и сердце заколотилось так, будто это последний рывок на десятикилометровой дистанции. Он продолжал бежать, уговаривая себя, что устал после вчерашнего, переработал. Однако к концу первого круга понял, что так не пойдет. Сойдя с твердого покрытия дорожки, он рухнул на траву, перевернулся, чтобы видеть небо, прищурился на закатное солнце. Что, черт возьми, не так? Ведь вчера он был хоть куда! Сегодня же – старик стариком.

Он отказался спасовать перед резью в легких, одышкой, острой болью в ногах. Когда тренер подошел узнать, все ли в порядке, он отмахнулся, заявив, что свело икру и даже, для убедительности, помассировал правую. Тренер купился – или же сделал вид, что купился – это значения не имело, и он вернулся на дорожку.

Четыре круга он сделал, но так, что на последнем скорей быстро шел, чем бежал.

Тренер велел ему либо работать, либо идти домой.

Он попытался работать, но в конце концов вынужден был уйти.

И с тех пор дела пошли все хуже и хуже.

С каждым днем все больше сил уходило на борьбу с болью.

Позавчера он в четвертый раз с Нового года пошел к врачу, и тот снова не обнаружил никаких отклонений. Он снова ответил на все вопросы. Да, он чувствовал себя отлично, когда вернулся с Мауи, где они с мамой встретили Новый год. Нет, отца с ними не было; он с новой женой и младенцем отправился в Гранд-Каймен. Нет, его не волновало, что отец не едет с ними на Мауи; по правде сказать, он рад, что родители расстались – отец взял себе моду в подпитии лезть на них с кулаками, что в течение двух последних лет совместной жизни случалось почти каждый вечер. Нет, он не ненавидит отца. Отец не очень ему приятен, он был рад, когда тот ушел, но нельзя сказать, что он его ненавидит.

Что он ненавидит, так это то, как он себя чувствует.

Доктор сказал, может, ему обратиться к психоаналитику, но это он делать и не подумает. Психоаналитики – для слабаков и проигравших. Что бы ни случилось, он справится с этим сам. Однако в последние два дня боль стала почти невыносимой. Ночью его мучают кошмары, и, проснувшись, он не может дышать и все тело теперь болит не переставая.

Сегодня после обеда, когда подумалось: не лучше ли умереть, раз нет никакого способа избавиться от этой боли, он ушел с занятий и колесил по окрестностям, пока коп не остановил его и не выдал квитанцию на штраф за неисправный глушитель. И что, черт побери, ему теперь делать? Денег оплатить штраф у него нет, не говоря уж о том, чтоб починить глушитель. А потом, что еще за дела? Не так уж он и шумит, да и запаха в салоне почти никакого. При этом мать врежет ему за штраф по первое число, а папаша, если попросить у него на ремонт, надолго заведется на тему, как ему, бедному, тяжело содержать две семьи, и все равно ничего не даст.

Во влип-то!

Поворачивая в тенистый проулок, в котором прожил всю жизнь, он еще за два дома нажал на кнопку дистанционного управления, открывающего дверь гаража, и въехал на подъездную дорожку как раз, когда дверь открылась. Машинально вступив в игру, в которую играл сам с собой каждый вечер, он снова нажал на кнопку, чтобы успеть проскочить под опускающейся дверью.

Сегодня не удалось, и машину дернуло, когда гаражная дверь вмазала в задний бампер. Так что теперь, мало ему штрафа с глушителем, придется отдуваться и за царапины – на машине и на двери.

И боль никак не проходит.

Может, вместо того, чтобы идти в дом, он еще немного посидит здесь?

Посидит и посмотрит, что будет.

Понемногу его охватило теплом, боль, которую он устал терпеть, смыло, и показалось, что не так уж все плохо.

Может быть, он все-таки решит свои проблемы.

Без мамы.

www.libtxt.ru

Присутствие [духа]. Как направить силы своей личности на достижение успеха

On April 30, 1945, Hitler committed suicide in his bunker as the Red Army closed in on Berlin. Within four days the Soviets had recovered his body. But the truth about what the Russian secret services found was hidden from history, when, three months later, Stalin officially declared to Truman and Churchill that Hitler was still alive and had escaped abroad. Reckless rumors about what really happened to Hitler began to spread like wildfire and, even today, they have not been put to rest. Until now.

In 2017, after two years of painstaking negotiations with the Russian authorities, award-winning investigative journalists Jean-Christophe Brisard and Lana Parshina gained access to confidential Soviet files that finally revealed the truth behind the incredible hunt for Hitler’s body.

Their investigation includes new eyewitness accounts of Hitler’s final days, exclusive photographic evidence and interrogation records, and exhaustive research into the power struggle that ensued between Soviet, British, and American intelligence services. And for the first time since the end of World War II, official, cutting-edge forensic tests have been completed on the human remains recovered from the bunker graves--a piece of skull with traces of a lethal bullet, a fragment of bone, and teeth.

In The Death of Hitler—written as thrillingly as any spy novel—Brisard and Parshina debunk all previous conspiracy theories about the death of the Führer. With breathtaking precision and immediacy they penetrate one of the most powerful and controversial secret services to take readers inside Hitler’s bunker in its last hours—and solve the most notorious cold case in history.

About the Authors

Jean-Christophe Brisard is a freelance international correspondent and the author of several books, including Enfants de dictateurs (Children of Dictators) with Claude Quétel. He has made a number of documentaries on geopolitical issues. He lives in France.

Lana Parshina produces and directs for television and film. Her credits as a filmmaker include a documentary on Stalin’s daughter in 2008 and The Singer Who Fell in 2015. Born and educated in Moscow, she now lives in New York City.

nemaloknig.com