Ирина Прохорова | Главные книги моей жизни. Прохорова книга


Человек читать онлайн, Прохоров Алексей Павлович

От автора

Часть I

1. Глава 1. Вокруг темы «Человек»

2. Глава 2. В пределах видимого

3. Глава 3. За пределами видимого

Часть II

4. Глава 1. Христианская концепция человека

5. Глава 2. О человеке в общем

6. Глава 3. Человек и животное

7. Глава 4. Тело. Внешний человек

8. Глава 5. Светотени

9. Глава 6. В глубины внутреннего мира

10. Глава 7. Мышление

11. Глава 8. Вокруг слова

12. Глава 9. Взаимоотношения

13. Глава 10. Человек и Бог

14. Глава 11. Смерть

15. Глава 12. Жизнь

16. Глава 13. Убеждение

Часть III

17. Глава 1. Время, в которое мы живем

18. Глава 2. Вокруг числа 666

19. Глава 3. Сатанизм

20. Глава 4. Оккультизм

21. Глава 5. Христианская позиция

22. Глава 6. Феномены

23. Глава 7. Марийка

24. Глава 8. Библия и новинки в оккультизме

25. Глава 9. Прощальный разговор с читателем

Заключительное слово

От автора

«Кто думает, что он знает что-нибудь, тот ничего еще не знает так, как должно знать; но кто любит Бога, тому дано знание от Него» (1Кор. 8,2-3).

ЧЕЛОВЕК! Как свыклись мы с этим словом, и порой его смысл кажется нам исчерпанным. Но сквозь громкие слова о ценности ЧЕЛОВЕКА проступает незнание его настоящей цены. Нас уже пять (1987 г - сейчас семь - 2007 г) миллиардов. В этом людском океане так просто затеряться одному человеку, так трудно получить ему свою долю уважения, так непросто всегда помнить о его ценности.

Один ЧЕЛОВЕК. Это ничто в глазах полководца. Что-то выше ноля у историка и социолога. Поэт и писатель видит в нем несравненно больше. Но лишь один Христос объявил миру его настоящую цену:

«Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою?» (Мр. 8, 36-37).

«Сквозь наряды богатого и лохмотья нищего Он видел бессмертную душу человека».

Незнание того, что такое ЧЕЛОВЕК, порождает неверное отношение к нему, неспособность ценить его. Поэтому с такой легкомысленностью выставляется за двери жизни еще не сформировавшийся человек, если вдруг материнство стало нежелательным.

По этой же причине известный правитель кичился своей возможностью отдавать в день по миллиону солдат в случае войны («на два года хватит»). Об этом же говорят «психические атаки» прошедшей войны, когда нужно было, выполняя приказ, идти и просто умирать тысячами.

Незабываемое, гнетущее впечатление оставляют и экспонаты музея орудий пыток и казни, очень похожие на инвентарь кузнеца. Особенно железные сапоги, в которые опускали ноги несчастного и вынимали их уже без... мяса.

Это из прошлого. Но современные способы пыток с помощью электротока или шприца не менее жестоки, хотя и более утонченные и говорят о том же неведении в вопросе подлинной ценности одного единственного человека.

Мыслитель и проповедник восемнадцатого века Григорий Сковорода писал:

«Мы измерили Землю, Солнце, звезды, морские глубины, лезем вглубь земли за золотом, отыскали реки и горы на Луне, открываем новые звезды и знаем их величину; засыпаем пропасти, строим хитрые машины; что ни день, то все новые и новые выдумки. Чего мы только не умеем! Чего не можем? Но чего-то, и самого важного, все-таки не хватает нам. Чего именно, мы и сами не знаем. Мы похожи на маленького ребенка: он чувствует, что ему нехорошо, а почему - не знает. Нехорошо нам оттого, что мы знаем много лишнего, а не знаем самого нужного: самих себя. Не знаем того, кто живет в нас. Если бы мы знали и помнили то, что живет в каждом из нас, то жизнь наша была бы совсем другая».

Цель этой книги: помочь вникнуть в себя, пригласить читателя пройтись тропинками загадочных областей внутреннего мира, освещая путь светильником Священных Писаний. Думаем, что это поможет глубже осмыслить цель своего бытия и поднимет цену человека в глазах читателя.

На страницах книги «скрестят шпаги» различные мировоззрения. Выскажутся и те, кто не имеет возможности сделать это в общедоступной литературе.

В итоге мыслящий читатель глянет на понятие ЧЕЛОВЕК иными глазами. Ему яснее станет: кто он, для чего и как должно жить.

Что побудило заняться этой темой? Прежде всего жажда самопознания и его необходимость, чтобы не бежать с каждой внутренней проблемой к кому-то, а самому понимать происходящее в своей душе. К тому же Писание побуждает: «Вникай в себя и в учение, занимайся сим постоянно; ибо, так поступая, и себя спасешь и слушающих тебя» (1Тим. 4,16).

Еще: к нам тоже обращаются с вопросами внутреннего характера, приходят с разладом в душе, с противоречиями в самих себе и просят совета. В таких случаях мы становимся ответственными за последствия наших рецептов и рекомендаций, особенно если совершается что-то непоправимое.

Вспоминаются страницы о начальной практике известного хирурга Углова. Когда он прибыл по распределению в один из районов Сибири, его поразило обилие калек и различных инвалидов в этой местности. Такого скопления их он еще не встречал. Оказывается: до него там «трудился» человек, случайный в медицине, хотя и имевший диплом врача-хирурга. Резал, кромсал, зашивал... Кто умирал, кто выживал, оставаясь очередным калекой.

Вот что значит браться за дело без достаточных познаний.

Если, к примеру, я не знаком с электроникой, и, вооружившись инструментом, займусь ремонтом ЭВМ, - ясно, что после меня и специалисты не скоро наведут там порядок.

А сколько наставников лезут со своими «отвертками» в приболевшие, уставшие от внутренней дисгармонии души! И мир полнится духовными калеками.

Еще одна причина, усадившая за этот труд: сведения о человеке скупо рассеяны по христианской литературе, и так недостает хотя бы сравнительно обобщенного труда, в котором бы неверующий читатель ознакомился с христианской концепцией ЧЕЛОВЕКА, да и сами христиане выверили бы верность своих понятий по ряду вопросов самопознания.

Насколько это удалось - судить читателям. А они ожидаются самые разные: верующие, неверующие, нейтральные. Предлагаемая тема важна для всех без исключения.

Последним толчком к началу труда послужила статья в «Литературной газете» за 1967 год. Она знакомила читателей с результатами беседы-дискуссии за круглым столом по теме «ЧЕЛОВЕК».

Этой дискуссии мы еще коснемся. Но было видно, что так недостает участникам беседы духовных познаний. Подумалось тогда: а что если вынести тему «ЧЕЛОВЕК» в христианские ряды?

И вот перед вами результат изучения этого вопроса в течение ряда лет.

Признателен различным авторам, на чьи труды я мог сослаться.

Благодарен друзьям-критикам, содействовавшим повышению качества этого труда, прежде чем он достигнет первых читателей.

И дань особого почтения Христу за доступ к источнику знаний свыше, открытому всякому, любящему Его.

1. Глава 1. Вокруг темы «Человек»

Жили люди, боролись за существование, объединялись в этой борьбе, любили себе подобных и ненавидели, изучали психику, анатомировали, четвертовали, распинали, жгли, уничтожали миллионами... И вдруг спохватились: во второй половине двадцатого века раздался запоздалый вопрос:

- ТАК ЧТО ЖЕ ТАКОЕ ЧЕЛОВЕК?!

Он прозвучал как-то странно после столь богатой практики. И прозвучал не где-то среди простых неграмотных землян, решивших помудрствовать, а за круглым столом, собравшим вокруг себя представителей ряда наук, связанных с человековедением: антрополога, философа, психолога и писателя.

Каждый смотрел на понятие ЧЕЛОВЕК со своей «колокольни». Ломали копья в спорах, дискутировали и разошлись ни с чем, обрушив на читателя массу трудноусвояемых фраз и формулировок, не могущих внести ясности в неясное. Не будем винить их в неспособности дать ответ, они и сами сознались, что

«НИ ОДНА ИЗ СУЩЕСТВУЮЩИХ НАУК, ВМЕСТЕ ВЗЯТЫХ, НЕ МОЖЕТ ОТВЕТИТЬ НА ВОПРОС: ЧТО ТАКОЕ ЧЕЛОВЕК».

Эта встреча напоминала собой очередное безуспешное восхождение на одну из высочайших вершин познания. Сколько пытливых умов и в одиночку и коллективно пытались штурмовать ее! Не один мыслитель закончил свой путь на ее каменистых склонах. В их прощальных, полных тоски взглядах, отражались очертания так и не покоренной красавицы-вершины.

Мы слышим приглушенный веками голос Гераклита - мыслителя древности - о невозможности постичь душу.

Эхом вторит ему признание академика Еругина:

«Человек - это большая загадка. Такой науки, чтобы разгадать ее, пока нет».

Меж ними - два тысячелетия. Почему же человекопознание эволюционирует так медленно? Почему мы так и остались для себя неразгаданным ребусом?

Вот несколько мнений, взятых из различных бесед об этом.

Причина:

- В примитивности методов познания в прошлом.

- Узкий диапазон мышления предков.

- Не было такой экстренной необходимости, как сегодня.

- В религии причина, - подвел итог атеист.

- Всему свое время, - сказал бы сегодня Екклесиаст.

И все по-своему правы, даже атеист, потому что религия, какою он представляет ее себе, действительно мало содействовала познанию человека, а порою и серьезно препятствовала. Дело в том, что в понятие РЕЛИГИЯ сегодня собрано все: обряды дикарей и обычаи идолопоклонников, крестовые походы и инквизиция, все существующие прежде и бытующие сегодня вероучения, десятки философских направлений и... живая, действенная вера.

Кто-то винит Библию, якобы тормозящую процесс миропознания, направляя против ...

knigogid.ru

Ирина Прохорова | Главные книги моей жизни

Чьи произведения могут перевернуть Вашу жизнь раз и навсегда? Как научиться не только читать, но и понимать настоящую литературу? И какие сочинения должен прочитать любой образованный человек за свою жизнь? О главных книгах своей жизни в прямом интерактивном эфире Онлайн ТВ рассказывает историк культуры, главный редактор журнала "Новое литературное обозрение" Ирина Прохорова.

Видеоцитаты

(10:37) Русская литература вся трагична!

(14:48) В России демократическая литература так и не развилась.

(30:28) Я люблю женскую литературу!

Список Ирины Прохоровой:

1) А.С.Пушкин.Сказка о мертвой царевне и о семи богатырях

2) В.В.Набоков.Дар

3) Д.Дидро.Монахиня

4) У.М.Теккерей.Ярмарка тщеславия

5) О.Уайльд.Портрет Дориана Грея

6) М.А.Булгаков.Мастер и Маргарита

7) М.А.Булгаков.Мастер и Маргарита

8) Ф.С.Фицджеральд.Великий Гэтсби

9) Шодерло де Лакло.Опасные связи

10) В.П.Аксенов.Остров Крым

11) В.Т.Шаламов.Колымские рассказы

А. С. Пушкин.«Сказка о мертвой царевне и о семи богатырях»

Это была моя первая детская книжка. Еще важный момент — тогда стали выпускаться книжки с рисунками Билибина, Васнецова. Это настоящее произведение искусства. Дети очень чувствительны, они стилистику считывают и за этим тоже прозревают какой-то другой мир. Для меня эта книжка стала прообразом чтения.

В. В. Набоков.«Дар»

Конечно, это было потрясение: великолепное модернистское письмо, совершенно другой взгляд на действительность, многожанровость. И то, что меня поразило, - это хэппи энд, что почти не свойственно русской литературе. Потрясающий роман — остроумный, изысканный, чего только стоит вставка про Чернышевского!

Д. Дидро.«Монахиня»

Это потрясающий текст. Там впервые с такой силой затронута проблематика женщины, ее попытка вырваться. Дидро был слишком талантливым человеком, чтобы пририсовать какой-то хэппи-энд в стиле сентиментализма. В этой силе недосказанности — сила романа. Надежды остаются. Это не только о женщине, это о человеке как таковом.

У. М. Теккерей.«Ярмарка тщеславия»

Я его читала с упоением. Это потрясающе остроумный, прекрасно сделанный роман. В нем нет никакой сентиментальной слащавости. Это очень острый взгляд сатирика на человеческую природу. Для женщин незаурядных в таких обществах мало ролевых моделей. И очень часто они становятся отрицательными персонажами. В каком-то смысле там проигрывают все.

О. Уайльд.«Портрет Дориана Грея»

Это ровно про нас. Чрезвычайно современный роман. Это вопрос об ответственности художника, человека, сложном сочетании прекрасного и пошлого. Искусство осталось прекрасным и вечным, а порок — наказан. Дориан не умеет различать видимость и сущность.

М. А. Булгаков.«Мастер и Маргарита»

Для нас это было откровение. Во-первых, потому, что библия была недоступна, и все эти главы, связанные с Ершелаимом и Иешуа — это было наше Евангелие. Так мы открывали для себя религиозную сторону жизни. Вся линия булгаковской Москвы и трагической любви — она поражает. Это великий трагический роман. И это отчаяние в отсутствии Бога, который умер, и балом правит Сатана — это глубокое печальное прозрение XX века.

Ф. С. Фицджеральд.«Великий Гэтсби»

Поразительный роман, который и сейчас читается в России как остросовременный. Драма великого человека, ничтожности его окружения, его ослепления и очарования мечтой. Сама идея, что человек собственными усилиями может достичь другого социального статуса, не надеясь на связи, — это символ мобильности. У нас, скорее, торжествует безверие, что невозможно ничего сделать. И это деморализует молодых людей.

Шодерло де Лакло.«Опасные связи»

Это роман о системе ценностей. Нравственные вопросы, которые там поднимаются — это трагедия молодых неопытных душ. Как избежать соблазнов, как сохранить свою любовь? С другой стороны, это и трагедия незаурядных натур, которые становятся носителями зла в бездеятельной ситуации.

В. П. Аксенов.«Остров Крым»

Пророческая книга. Недаром вся история последняя с Крымом сделала его бестселлером — его читали все. Лучше кто бы описал суть российского имперского сознания и связанной с ним трагедии?

В. Т. Шаламов.«Колымские рассказы»

Вопрос перед художниками встал: как можно описать этот ужас? Люди, прошедшие войну, не могли говорить на эту тему. Найден фантастически точный, спокойный, отстраненный язык. Прочитав это, ты можешь понять абсолютную глубину ада, через которую прошли люди сталинского периода. Это должно быть настольной книгой молодых людей, чтобы лучше понимать ценность свободы, безопасности и вообще нормального существования.

Теги: ирина прохорова

www.onlinetv.ru

"Открывая книгу - открываешь мир!" Книги переданные в дар Фондом Михаила Прохорова

  «Открывая книгу – открываешь мир!»

 

Фонд Михаила Прохорова (Благотворительный фонд культурных инициатив) был учрежден в 2004 году по инициативе бизнесмена Михаила Прохорова и стал первой в России благотворительной организацией, имеющей региональную стратегию работы. Главная цель фонда – системная поддержка культуры российских регионов, их интеграция в общемировое культурное пространство, повышение интеллектуального уровня и творческого потенциала местных сообществ.

Книги переданные в дар фондом - это высокохудожественные издания для детей и взрослых. В состав поступлений входят уникальные справочные издания, учебная и научно-популярная литература, произведения современных авторов и классиков, высокохудожественные альбомы по искусству. Каждая книга имеет ститкер: «Передано в дар библиотекам Красноярского края. Фонд М. Прохорова». 

Библиотеки Боготольского района благодарят Фонд Михаила Прохорова за помощь в обновлении книжного фонда и приглашают читателей познакомиться с новыми поступлениями книг.

Сенчин, Р. В. Зона затопления [Текст]: роман /Р. В. Сенчин. — Москва: АСТ, 2016. – 381 с.

Новый остросоциальный роман от автора бестселлера «Ёлтышевы» о строительстве Богучанской ГЭС. Еще одна книга о русском севере. На этот раз глазами самих северян – жителей старинных сибирских деревушек. Из поколения в поколение они жили в этих краях, но одно слово «сверху» – и теперь их спешно выселяют в города, ведь на месте ветхих домиков планируется строительство ГЭС. Пронзительный реквием по русской деревне. Книга вступает в диалог с известной повестью Валентина Распутина «Прощание с Матерой». Посвящение Валентину Распутину открывает роман.

Варламов, А. Н. Мысленный волк: роман / Алексей Варламов. — Москва: Издательство АСТ. 2015. — 508, [4] с. — (Новая русская классика).

Роман «Мысленный волк» Варламов считает «личной попыткой высказаться о Серебряном веке». Писатель выбрал один из самых острых моментов в российской истории — «бездны на краю» — с лета 1914 по зиму 1918. Персонажи романа любят — очень по-русски, роковой страстью, спорят и философствуют — о природе русского человека, вседозволенности, Ницше, будущем страны и о… мысленном волке — страшном прелестном звере, который вторгся в Россию и стал причиной ее бед…

Кауфман, Бел. Вверх по лестнице, ведущей вниз [Текст]: роман /Б. Кауфман; пер. с англ. Ю. И. Жуковой, Е. В. Ивановой, С. М. Шайкевич. – Москва: Albus Corvus, 2016. – 352 с. 

Знаменитый роман о том, как многое может изменить даже в самой трудной школе один увлеченный учитель, долгое время не переиздавался ни в Америке, ни в России. В «Белой вороне» классический русский перевод выходит в новой редакции, более внимательной к реалиям и языку оригинальной книги.

Зайцев, Б.К. Преподобный Сергий Радонежский [Текст]: [сборник духовной прозы] / Борис Зайцев ; [ил.: Б. Косульников]. — Москва: Пан пресс, 2012. — 423 с.: цв. ил.

Преподобный Сергий Радонежский — один из величайших русских святых, основатель Троице-Сергиева монастыря под Москвой (ныне Троице-Сергиева лавра), ставшего духовным центром России. Родившись более шестисот лет назад, он явился родоначальником целой духовной школы.Сергий Радонежский был не только церковным, но и политическим деятелем. Преподобного Сергия почитали святым уже при жизни. Россия многим обязана радонежскому чудотворцу. Он благословил великого князя Дмитрия Донского перед битвой на Куликовом поле и предсказал победу над татарами, которая стала переломной в истории страны.

«Преподобный Сергий Радонежский» — и не повесть, и не научный труд. Жанр книги лучше всего определить, как «жизнеописание», «неожитие», т.е. новое житие.

Главные документы Великой Отечественной войны. 1941 — 1945 [альбом]/ авт.- сост. В. Долматов. — Москва: Комсомольская правда, 2015. — 399 с.: ил.

Этот альбом подготовлен к 70-летию Великой Победы. Очень мало осталось свидетелей самой страшной из ­войн. Они уходят. Но остаются свидетели тех лет — документы в архивах.В альбоме собраны главные документы Великой войны: приказы, написанные от руки Сталиным, секретные директивы, оперативные карты, листовки, уникальные фотографии, страницы военной «Комсомольской правды», рассказывающие не только о победных, но и о трагических днях войны — от 22 июня 1941 года и до Парада Победы 24 июня 1945 года.

Каждый из этих листков — рукописных или напечатанных, с грифом «секретно» или без него, исчерканный карандашными правками, разворачивал армии на направления главных ударов, решал судьбы городов, сотен заводов, миллионов людей. И каждый из них, что особенно важно, имеет свою дату — точку поворота большой войны. Составлял альбом журналист и страстно увлекающийся историей человек — Владимир Долматов.

Можно прочесть множество учебников истории, воспоминаний, комментариев историков — это важно. Но еще важнее собственными глазами увидеть и прочитать главные документы войны в подлиннике и понять для себя, без толкований, как ковалась Победа.

Горбунов, Н. Дом на хвосте паровоза [Текст]: путеводитель по Европе в сказках Андерсена / Н. Горбунов. - Москва: Лайвбук, 2016. - 429, [2] с.

«Дом на хвосте паровоза» — литературный путеводитель по сказкам Ханса Кристиана Андерсена и экспедиция по городам Дании, Швейцарии, Италии и Германии. Карты, фотографии, рассказы об архитектуре и истории, QR-коды, ведущие в галереи с иллюстрациями и комментариями, помогут спланировать экскурсию, виртуальную или реальную. Если собрать рюкзак и следовать назначенным маршрутом, можно провести день внутри сказки и даже унести оттуда камешек. Николай Горбунов — основатель и главный идеолог проекта литературных путешествий «Педаль сцепления с реальностью». Организовал более десятка экспедиций с «глубоким погружением» в реальность культовых книг.

 

Статейнов, А. П. История Приенисейского края. Библиотеки[Текст] = The History of Yenisei Region. Libraries: научно-популярная литература / Анатолий Статейнов. — Красноярск: Буква Статейнова, 2016. — 253, [3] с. : ил., фот. Уникальное издание, посвященное истории и современному состоянию библиотек Приенисейского края.  В этой богато иллюстрированной книге читатели найдут информацию о многих библиотеках Красноярского края – Ачинск, Боготол, Канск, Назарово, Красноярск и многие другие города и поселки края представлены своими родниками культуры, которыми и являются наши городские и районные библиотеки.

Каликинская, Е. Парад пуговиц [Текст]/ Екатерина Каликинская. – Москва: Настя и Никита, 2015. – 24 с.

Тот, кто прочтет эту книжку, как будто побывает на увлекательной экскурсии в историческом музее. Оказывается, по пуговицам можно воссоздать мировую историю — от Древнего Египта до наших дней. Рассказ о том, какие пуговицы использовались в одежде египетских военачальников, древних греков, рыцарей и королей Средневековья, во времена Петра I и Людовика XV, в разных веках и в разных странах, содержит немало любопытных, полезных, запоминающихся сведений и фактов.

Свалова, О. А. Чудесные панно на пяльцах и в рамках / О. А. Свалова. – Ростов н/Д.: Феникс, 2016. – 63 с.: ил. – (Город мастеров).

Рукоделием и убранством своего дома женщины занимались во все времена. Каждой из нас хочется, чтобы дом был красивый, уютный, чтобы в нем были вещи, выполненные своими руками. В книге вы найдете пошаговые мастер-классы изготовления панно в различных техниках из разнообразных материалов. В результате у вас получаться эксклюзивные работы, которые украсят ваш дом.   

Джойси, С. Научиться рисовать как модный дизайнер [Текст]: блокнот с идеями; советы ведущих дизайнеров / С. Джойси, Д. Нотдрафт. – Москва: Искусство –XXI век, 2015. –96 с.

Этот курс рисования для начинающих дизайнеров основан на практических занятиях в творческих мастерских при Музее моды и текстиля в Лондоне. Откройте для себя уникальные способы рисования ведущих дизайнеров.  Изучайте процессы создания моделей. Используйте в работе блокноты с рисунками, мудборды, брифы и приступайте к созданию своей уникальной коллекции.

Джойси, С. Как рисовать винтажные модели [Текст]: известные дизайнеры о моде; вдохновляющие рисунки / С. Джойси, Д. Нотдрафт. – Москва: Искусство – XXI век. – 96 с.

Этот курс рисования для начинающих дизайнеров сопровождают интервью с ведущими современными модельерами Анной Сиу Полом Смитом. Они рассказывают о своих любимых модных трендах, начиная со смелых туалетов эмансипированных модниц 1920-х и до голливудского гламура, демонстрируемого на красной дорожке.

Иванова, Ю. Дерево для всех [Текст] / Юлия Иванова. – Москва: Фома.- 2014. – 24 с.

Однажды в жаркий летний день зайчонок Шустрик обнаружил в лесу незнакомое деревце. Увидев, что ветки опустились к земле, малыш сбегал за водой и полил дерево. В ответ оно ожило и преподнесло Шустрику чудесный подарок, и не только ему… Но что случится, если кто-то захочет завладеть этим чудом только для себя? Для младшего школьного возраста.

Ларсон, Э.-Л. Поделки Финдуса [Текст] / /Эва-Лена Ларсон, Кеннерт Даниельсон. – Москва: Белая ворона, 2015. – 60 с. 

Старик Петсон — мастер на все руки, а его котёнок Финдус обожает придумывать. Они научат тебя мастерить фигурки животных из шишек, пересаживать растения и проращивать семена, делать бусы из гороха с фасолью, печь вкусный пирог с красной смородиной, строить домик из палочек для мороженого и даже разводить головастиков! Самое замечательное в том, что всё, описанное в этой книге, можно сделать дома. Для младшего школьного возраста.

Мюрай, М.-О. Умник [Текст]/Мари-Од Мюрай; пер. с фр. Н. Мавлевич. – Москва: Самокат, 2016. – 248 с.- (Недетские книжки). 

Наравне с романом «Oh, boy!», «Умник» - одна из самых известных и издаваемых книг Мари-Од Мюрай. «Ай-ай-ай! Нехорошее слово!» — вопит воспитанный Умник, стоит кому-нибудь позволить себе вольность в выражениях. Сам Умник играет с плеймобильками и челобречками, которые живут в телефоне, светофоре и будильнике. В двадцать два года по паспорту, по уму он — трехлетний ребенок. Его младшему брату Клеберу не занимать упорства, и он легко бы справился с Умником, но есть еще и непредсказуемый игрушечный кролик- месье Крокроль, готовый среди прочего разнести на кусочки Маликруа — интернат для умственно отсталых, откуда Умника еле удалось вытащить. И так не простая жизнь братьев становится еще сложнее, когда они поселяются в съемной квартире вместе с четырьмя студентами…Для среднего школьного возраста.

Кретова, М. А. Забавные рассказы [Текст] : для старших дошкольников / М. А. Кретова. – Москва: ТЦ Сфера, 2016. – 64 с.- (Библиотека логопеда).

В книге представлены рассказы разной тематики для детей 5-7 лет. Они сопровождаются заданиями, направленными на исправление речевых нарушений, закрепление полученных умений и навыков, развитие интеллектуальных способностей, расширение кругозора, нравственное воспитание дошкольников. Пособие рекомендовано учителям-логопедам, педагогам-психологам, воспитателям, гувернерам и родителям.

 

www.bogotol-lib.ru

«Книги — это бизнес» / Статьи / Newslab.Ru

Красноярская ярмарка книжной культуры (КрЯКК), которая уже третий год проходит при поддержке Фонда Михаила Прохорова, недвусмысленно показала: за это время она стала самым знаковым культурным событием в краевом центре. Тем не менее, как считает соучредитель фонда Ирина Прохорова, это только начало, формирование базы для дальнейших культурных инициатив. В интервью «ВК» она прокомментировала свое видение проблем и перспектив книгораспространения в России.

Из червячка в бабочку

Образно говоря, Ирина Дмитриевна, символ ярмарки — книжный червячок сумел превратиться в бабочку?

Судить не мне, а красноярцам. (Улыбается.) Но на самом деле в этой шуточной идее заложена пропаганда чтения: тот, кто много читает, становится прекрасным созданием. И, конечно, КрЯКК — большой праздник для читателей.

А для организаторов? Какова главная цель ярмарки?

Самая элементарная — найти способы регулярной доставки хороших книг в регион. Пора покончить с ностальгической мифологией, что Россия якобы самая читающая страна в мире (это довольно спорный тезис), и, трезво оценив ситуацию, последовательно заниматься решением каких-то насущных вопросов. В частности, КрЯКК должна спровоцировать спрос читателей на культурные книги, чтобы люди не только покупали их раз в год на ярмарке, но и постоянно атаковали своими запросами местные книжные магазины.

Это с одной стороны…

А с другой — мы очень надеемся, что появится команда во главе с просвещенным бизнесменом, которая наконец откроет здесь сеть интеллектуальных книжных магазинов. Потенциальный спрос на такую литературу, как уже три года можно наблюдать на ярмарке, огромный. И необходимо понимать, что еще года два издатели будут ездить в Красноярск в надежде установить прочные профессиональные связи. Многие приехали в первый раз, на разведку: могут ли они здесь распространять свои книги? Если они не установят контактов с региональными дистрибьюторами, то на КрЯКК больше не приедут.

Мне кажется, вы несколько драматизируете — за эти три года количество издателей — участников ярмарки не только не уменьшилось, а, напротив, выросло в три раза.

Причем, учитывая финансовый кризис и эпидемию гриппа, мы к такому наплыву оказались несколько не готовы. (Смеется.) То, что интерес растет, — это, конечно, приятно. Но все же, что ни говори, несовершенное книгораспространение по-прежнему остается фундаментальной проблемой нашей отрасли. Точнее, общая инфраструктурная отсталость — что в автомобильной промышленности, что в книжном деле, — проблемы везде приблизительно одни и те же. И обидно, что за двадцать лет существования книжного рынка и наличия большого количества отважных издателей распространение продолжает буксовать.

Что, на ваш взгляд, может сдвинуть его с мертвой точки?

Наверное, в первую очередь нужна политическая воля — региональных ли руководителей или даже на уровне общенациональном. Отрадно, что об этом начали задумываться на разных уровнях власти в Красноярском крае. И, как мне кажется, главное здесь — не финансовые вложения. В России вообще сильно преувеличена способность денег решать все проблемы. Деньги — это всего лишь инструмент, и им надо уметь пользоваться. Можно вбухать в проект безумное количество средств, а результат будет нулевой. Нет, что касается книгораспространения, необходимо прежде всего обратить внимание на проблему кадров. Я не верю, что в Красноярске при всем очевидном спросе нельзя открыть хотя бы один магазин интеллектуальной книги, который смог бы стать прибыльным. Но, видимо, не нашлось пока человека, у которого любовь к чтению сочеталась бы с правильным пониманием, что такое современный книжный бизнес. При грамотном подходе и хорошей бизнес-хватке с учетом всех новых технологий ниша интеллектуального книгораспространения тоже может принести неплохую коммерческую выгоду.

Культурное подвижничество

А пока этого понимания нет, получается, что наше культурное книгоиздание остается неким подвижничеством?

Во многих отношениях так, к сожалению. Книгоиздатели, выпускающие культурную книгу, — это бизнесмены-энтузиасты. Но кто сказал, что в бизнесе энтузиазм не имеет значения? Это ложное представление. Хороший специалист — будь то врач, учитель или бизнесмен — всегда фанатик своего дела. Вспомнить хотя бы «Русские сезоны» — все почему-то забывают, что это был очень успешный бизнес-проект. Что не помешало Дягилеву войти в историю культуры как человеку, сформировавшему в Европе положительный имидж России, которым мы до сих пор пользуемся. Кстати, этот невероятно креативный человек не только вывозил русское искусство за границу, но и в Россию привозил выставки современной живописи — что породило русский авангард. Но при этом он сумел просчитать, что проект высококультурного уровня может быть коммерчески успешен на европейском рынке.

Те же механизмы успешности применимы и на книжном рынке?

Разумеется. С одной стороны, как мне кажется, владелец интеллектуального книжного магазина должен отличаться высокой образованностью. А с другой — коммерческим талантом. Развитию этой отрасли немало вредит старый советский стереотип, что нужно разделять человека мысли и человека действия. Мол, если он мыслитель, значит у него, простите, руки должны расти не из того места — это якобы признак привилегии интеллектуального сословия. Может, именно потому у нас многое не развивается?.. Давно пора пересмотреть, что входит в условный джентльменский набор достоинств современного интеллектуала. В частности, я бы как раз добавила туда умение действовать.

Вы сопоставили проблемы книжного бизнеса и автопрома. Но различие здесь все же есть: репутация отечественного книгоиздания в разы выше.

Кто ж спорит? (Улыбается.) И, кстати, создавать конкурентоспособность силовыми методами, как пытались сделать в нашем автопроме, — это изначально было обречено на провал. А что касается книг, то и убеждать их покупать никого не нужно — было бы где. А вот это как раз очень проблематично, особенно при нынешних арендных ставках. Нельзя ставить в равные условия людей, которые торгуют машинами и книгами — на книгах столько не заработать. Многие крупные книжные магазины в Москве вообще существуют лишь потому, что у них с давних времен сохранились льготы на аренду. Но, к сожалению, распространено какое-то всеобщее психологическое непонимание, как складываются и развиваются профессиональные инфраструктуры. И это неготовность не только власти, но и общества.

 В каком смысле?

В нашей стране привыкли все требовать от власти, но при этом мало кто что-то делает сам. Поймите меня правильно — я не карась-идеалист и прекрасно понимаю, что в регионах есть масса объективных проблем. Но, согласитесь, это не оправдание, чтобы ждать, пока все само собой разрешится, и тем временем ничего не делать. Вы знаете, ведь было немало создать дистрибьюторские сети в регионах. И даже договаривались по аренде.

Что же им помешало?

Все упирается в одно — нет команды, людей на местах, которые умели бы работать на книжном рынке. Поэтому сейчас острая необходимость в повышении квалификации, обучении, формировании социального слоя культурных менеджеров. Наш фонд, во всяком случае, проводит в этом направлении сознательную политику и будет ее продолжать, пока мы активно работаем в регионе. Без этого ничего не сдвинется. Ни репрессивные меры, ни закачивание денег не помогут.

Букинизм вечен

К слову, о социальной активности: красноярцам удалось отстоять магазин «Букинист», который хотели выжить с площадей в центре города.

Вот видите! Кстати, когда я проезжала по проспекту Мира и увидела вывеску «Букиниста», искренне порадовалась, что этот магазин по-прежнему существует. Понятно, что место престижное, и какой-то конфликт интересов неизбежен. Но то, что городское сообщество вступилось за свои интересы, — здоровая гражданская реакция. Конечно, не всегда все сразу получается, и к этому нужно быть готовыми. Но диалог с властью необходимо выстраивать, это постоянный процесс.

А как вы вообще оцениваете букинистический сегмент книжного рынка? Есть ли у него будущее?

В его благоприятном будущем я нисколько не сомневаюсь, букинизм — важнейшая часть рынка. Да и вообще показатель книжной культуры как таковой. Ведь это не только старинные книги, которые сами по себе представляют ценность. Скажем, я издала три тысячи экземпляров какой-то книги и по разным причинам ее больше не переиздавала. А спустя лет сто кто-то заново откроет для себя этот текст. Прошлое — это большой интеллектуальный ресурс, возможность обнаружить информацию, идею, которые пропустили современники, что ускользнуло от них в пене дней. Недаром люди, которые любят ходить к букинистам, иногда находят какие-то потрясающие книги, которые потом становятся достоянием общественности. Не стоит забывать, что книга — это хранение информации. Если текст дошел до последующих поколений, его можно воспроизвести и пересохранить. И если бы букинизм не существовал как культурный институт, мы навсегда потеряли бы важнейшие памятники эпохи и знания о ней. Плюс, конечно же, это еще и знакомство с книжной культурой — как раньше делались книги, какие были принципы их оформления — с чего, собственно, начиналась современная цивилизация.

Вам в вашей издательской деятельности удалось сделать какие-то открытия в букинистических магазинах?

Видите ли, мое издательство «Новое литературное обозрение» (НЛО) принципиально ориентировано на поддержание нового. Я считаю, это очень важно — помочь на старте. У молодых исследователей и начинающих авторов не так уж много возможностей опубликоваться. Но кто знает, может, в какой-то момент и букинистические магазины станут для НЛО значимым подспорьем? (Улыбается.) Кстати, наши первые книги, изданные малюсенькими тиражами в начале 90-х, — настоящий раритет, у нас у самих в редакции некоторые из них присутствуют по одному экземпляру, а переиздать их пока нет возможности. И либо они есть в домашних библиотеках, либо неожиданно всплывают у букинистов.

Спрос меняется

А что из изданий НЛО пользуется наибольшим спросом на КрЯККе?

Это очень любопытно наблюдать, потому что волна читательского интереса меняется каждый год. На первой ярмарке повышенным спросом пользовалась наша гуманитарная продукция — серии Historia Rossica, «Россия в мемуарах», «Научная библиотека». Не могу сказать, что сейчас они не продаются. Но все же былого ажиотажа нет. Мы подозреваем, что эти книжки уже как-то вошли в обиход. Может, кто-то заказывает их через Интернет, через издательство.

А в этом году у нас очень хорошо продавалась художественная литература. Ну и, наконец, как стало понятно еще в самом начале, в Красноярске повышенным спросом пользуется все, что связано с искусством, особенно с визуальностью. Наша серия «Очерки визуальности» тоже оказалась в зоне читательского внимания.

Честно говоря, я думала, вы назовете серию «Культура повседневности».

Вы знаете, она везде популярна. Это наше ноу-хау, и нам было бы странно, если бы в Красноярске она почему-то не продавалась. (Улыбается.) А еще, наверное, фонду стоит провести социологический опрос среди издателей, что пользуется здесь спросом, а что нет. Возможно, что-то нуждается в дополнительной рекламе, презентациях. Но в целом у меня очень хорошие впечатления от красноярских читателей. Нормальный культурный город с большим спектром интеллектуальных интересов.

Антикризисные инициативы

Один из базовых постулатов Фонда Михаила Прохорова — поддержка инициатив. Насколько, по вашей оценке, инициативны наши творческие круги?

Они весьма активны в своих начинаниях. Один из успешных, на мой взгляд, совместных проектов фонда и Красноярского театра им. Пушкина — фестиваль современной драматургии «Драма. Новый код» (ДНК), мы сотрудничаем уже третий год. Красноярский музейный центр тоже наш партнер, постоянно что-то креативит, и мы его с удовольствием поддерживаем. И, к счастью, это не единичные примеры.

А насколько заразительна благотворительная деятельность фонда для красноярских предпринимателей — скажем, участвуют ли они в той же книжной ярмарке?

Было бы замечательно, если бы местный бизнес перехватил у нас инициативу и стал спонсором ярмарки — мы будем только приветствовать подобные инициативы. И если КрЯКК сумеет стать самой мощной региональной ярмаркой, коммерческим проектом, а не благотворительным, как он существует сейчас, — это будет правильно. Но пока о таких перспективах говорить рано. Не стоит строить замки на песке, три года — всего лишь начало развития бренда.

К тому же нельзя сбрасывать со счетов и кризис?

Мы с вами уже говорили, что кризис не сказался на интересе издателей к ярмарке. (Улыбается.) А в этом году активно откликнулись не только издатели, но и множество федеральных журналистов, чего прежде не было. Наверное, это некий показатель успеха, что ярмарка набирает обороты, становится серьезным предметом разговора в профессиональных кругах. Посмотрим, что будет в следующем году. Как я уже упоминала, вполне допускаю, что кто-то не нашел то, что искал, и больше не захочет приехать. А что меня по-настоящему огорчило — в этом году намного больше издателей из Москвы и Петербурга, а приток из регионов сократился. Нам-то как раз хотелось бы, чтобы все было наоборот.

Может, кризис как раз больше затронул именно региональные издательства?

Вероятно. Конечно, мы будем над этим работать, постараемся отыскать местные распространительские сети в других городах, чтобы люди приезжали, налаживалась связь. Может быть, создадутся новые библиотечные коллекторы, интернет-магазины, быть может, местный бизнес поддержит подобные начинания. Так что все зависит от нашей стойкости, от желания издателей ездить в Сибирь из года в год и ждать, когда здесь что-то наладится. Очень много составляющих. И поддержка читающих красноярцев играет в этом процессе не последнюю роль.

Новое прижилось

В этом году в честь грядущего Года Франции в России КрЯКК получилась с большой французской культурной составляющей. Значит ли это, что и впредь у ярмарки будет какой-то тематический стержень?

Мы думаем над этим. Первые две ярмарки были просто разведкой боем — нужно было понять, чем живет город, покупают ли его жители книги. А тематический подход мы опробовали впервые, и, как мне кажется, весьма успешно — множество людей посетили мероприятия, связанные с Францией. Чему были немало изумлены и наши французские друзья и коллеги. Потому что, скажем, творчество Жака Превера в Москве собрало бы немногих специалистов. А в Красноярске огромная аудитория внимательно слушала чтение его произведений на двух языках, хотя это очень сложный жанр. Что говорит об очень большой потребности красноярцев в серьезных культурных мероприятиях.

Это отрадно. И в завершение нашей беседы, Ирина Дмитриевна, позвольте несколько вопросов о новой литературной премии фонда «НОС» («Новая социальность»). Без сомнений, объявление ее шорт-листа стало одним из самых важных событий третьей КрЯКК и спровоцировало спрос на эти книги в издательствах.

Разумеется, как и любая премия — для того она и существует.

А насколько мнения читателей и зрителей могли повлиять при публичном обсуждении шорт-листа, как это позиционируется в Положении о премии, на мнение жюри? Или это иллюзорно, и все, что остается читателям, — принять участие в голосовании на сайте премии?

Не думаю, что подобный опыт иллюзорен. Мы с вами видели, какие бешеные споры разгорелись, и в какой-то момент жюри даже дрогнуло. Что как раз очень позитивно. Признаться, я была бы счастлива, если бы они дрогнули еще больше и добавили бы в шорт-лист два имени, которые рассматривались в нем изначально. (Смеется.) Но это был первый эксперимент, и не будем забывать, что жанр публичных дебатов в России вообще не развит. Именно в силу того, что общество не было демократическим. Культура споров и умение достичь консенсуса, идти на компромиссы — это как раз и есть важный фактор открытого общества. Которому тоже надо учиться, что очень трудно. И я сочувствую членам жюри и восхищаюсь ими — они не побоялись публично отстоять свою точку зрения, найти аргументацию. Причем перед разными слушателями — как просвещенными, так и теми, кому нужно было объяснять азы, — мы же не отбирали публику специально, дебаты были открытыми.

А что касается самих критериев отбора — какими они вам представляются?

Мне кажется, шорт-лист интересен именно своей неожиданностью. Из 30 произведений лонг-листа я сама почти все прочла или просмотрела. И, на мой взгляд, жюри сделало очень смелый и интересный выбор в пользу откровенно социальных произведений. Социальность ведь можно трактовать по-разному. В шорт-листе разные книги — на стыке документальности и абсолютной беллетристики. Но этот список заставляет, во всяком случае, думать и спорить — для чего и создана была премия. А еще, я полагаю, очень много людей постараются прочесть эти книги — что уже очень важно.

newslab.ru

Ирина Прохорова: «Книги — это бизнес»

Красноярская ярмарка книжной культуры (КрЯКК), которая уже третий год проходит при поддержке Фонда Михаила Прохорова, недвусмысленно показала: за это время она стала самым знаковым культурным событием в краевом центре.

Тем не менее, как считает соучредитель фонда Ирина Прохорова, это только начало, формирование базы для дальнейших культурных инициатив. В интервью «ВК» она прокомментировала свое видение проблем и перспектив книгораспространения в России.

Образно говоря, Ирина Дмитриевна, символ ярмарки — книжный червячок сумел превратиться в бабочку?

Судить не мне, а красноярцам. (Улыбается.) Но на самом деле в этой шуточной идее заложена пропаганда чтения: тот, кто много читает, становится прекрасным созданием. И, конечно, КрЯКК — большой праздник для читателей.

А для организаторов? Какова главная цель ярмарки?

Самая элементарная — найти способы регулярной доставки хороших книг в регион. Пора покончить с ностальгической мифологией, что Россия якобы самая читающая страна в мире (это довольно спорный тезис), и, трезво оценив ситуацию, последовательно заниматься решением каких-то насущных вопросов. В частности, КрЯКК должна спровоцировать спрос читателей на культурные книги, чтобы люди не только покупали их раз в год на ярмарке, но и постоянно атаковали своими запросами местные книжные магазины. Это с одной стороны…А с другой — мы очень надеемся, что появится команда во главе с просвещенным бизнесменом, которая наконец откроет здесь сеть интеллектуальных книжных магазинов. Потенциальный спрос на такую литературу, как уже три года можно наблюдать на ярмарке, огромный. И необходимо понимать, что еще года два издатели будут ездить в Красноярск в надежде установить прочные профессиональные связи. Многие приехали в первый раз, на разведку: могут ли они здесь распространять свои книги? Если они не установят контактов с региональными дистрибьюторами, то на КрЯКК больше не приедут.

Мне кажется, вы несколько драматизируете — за эти три года количество издателей — участников ярмарки не только не уменьшилось, а, напротив, выросло в три раза.

Причем, учитывая финансовый кризис и эпидемию гриппа, мы к такому наплыву оказались несколько не готовы. (Смеется.) То, что интерес растет, — это, конечно, приятно. Но все же, что ни говори, несовершенное книгораспространение по-прежнему остается фундаментальной проблемой нашей отрасли. Точнее, общая инфраструктурная отсталость — что в автомобильной промышленности, что в книжном деле, — проблемы везде приблизительно одни и те же. И обидно, что за двадцать лет существования книжного рынка и наличия большого количества отважных издателей распространение продолжает буксовать.

Что, на ваш взгляд, может сдвинуть его с мертвой точки?

Наверное, в первую очередь нужна политическая воля — региональных ли руководителей или даже на уровне общенациональном. Отрадно, что об этом начали задумываться на разных уровнях власти в Красноярском крае. И, как мне кажется, главное здесь — не финансовые вложения. В России вообще сильно преувеличена способность денег решать все проблемы. Деньги — это всего лишь инструмент, и им надо уметь пользоваться. Можно вбухать в проект безумное количество средств, а результат будет нулевой. Нет, что касается книгораспространения, необходимо прежде всего обратить внимание на проблему кадров. Я не верю, что в Красноярске при всем очевидном спросе нельзя открыть хотя бы один магазин интеллектуальной книги, который смог бы стать прибыльным. Но, видимо, не нашлось пока человека, у которого любовь к чтению сочеталась бы с правильным пониманием, что такое современный книжный бизнес. При грамотном подходе и хорошей бизнес-хватке с учетом всех новых технологий ниша интеллектуального книгораспространения тоже может принести неплохую коммерческую выгоду.

А пока этого понимания нет, получается, что наше культурное книгоиздание остается неким подвижничеством?

Во многих отношениях так, к сожалению. Книгоиздатели, выпускающие культурную книгу, — это бизнесмены-энтузиасты. Но кто сказал, что в бизнесе энтузиазм не имеет значения? Это ложное представление. Хороший специалист — будь то врач, учитель или бизнесмен — всегда фанатик своего дела. Вспомнить хотя бы «Русские сезоны» — все почему-то забывают, что это был очень успешный бизнес-проект. Что не помешало Дягилеву войти в историю культуры как человеку, сформировавшему в Европе положительный имидж России, которым мы до сих пор пользуемся. Кстати, этот невероятно креативный человек не только вывозил русское искусство за границу, но и в Россию привозил выставки современной живописи — что породило русский авангард. Но при этом он сумел просчитать, что проект высококультурного уровня может быть коммерчески успешен на европейском рынке.

Те же механизмы успешности применимы и на книжном рынке?

Разумеется. С одной стороны, как мне кажется, владелец интеллектуального книжного магазина должен отличаться высокой образованностью. А с другой — коммерческим талантом. Развитию этой отрасли немало вредит старый советский стереотип, что нужно разделять человека мысли и человека действия. Мол, если он мыслитель, значит у него, простите, руки должны расти не из того места — это якобы признак привилегии интеллектуального сословия. Может, именно потому у нас многое не развивается?.. Давно пора пересмотреть, что входит в условный джентльменский набор достоинств современного интеллектуала. В частности, я бы как раз добавила туда умение действовать.

Вы сопоставили проблемы книжного бизнеса и автопрома. Но различие здесь все же есть: репутация отечественного книгоиздания в разы выше.

Кто ж спорит? (Улыбается.) И, кстати, создавать конкурентоспособность силовыми методами, как пытались сделать в нашем автопроме, — это изначально было обречено на провал. А что касается книг, то и убеждать их покупать никого не нужно — было бы где. А вот это как раз очень проблематично, особенно при нынешних арендных ставках. Нельзя ставить в равные условия людей, которые торгуют машинами и книгами — на книгах столько не заработать. Многие крупные книжные магазины в Москве вообще существуют лишь потому, что у них с давних времен сохранились льготы на аренду. Но, к сожалению, распространено какое-то всеобщее психологическое непонимание, как складываются и развиваются профессиональные инфраструктуры. И это неготовность не только власти, но и общества.

В каком смысле?

В нашей стране привыкли все требовать от власти, но при этом мало кто что-то делает сам. Поймите меня правильно — я не карась-идеалист и прекрасно понимаю, что в регионах есть масса объективных проблем. Но, согласитесь, это не оправдание, чтобы ждать, пока все само собой разрешится, и тем временем ничего не делать. Вы знаете, ведь было немало попыток создать дистрибьюторские сети в регионах. И даже договаривались по аренде.

Что же им помешало?

Все упирается в одно — нет команды, людей на местах, которые умели бы работать на книжном рынке. Поэтому сейчас острая необходимость в повышении квалификации, обучении, формировании социального слоя культурных менеджеров. Наш фонд, во всяком случае, проводит в этом направлении сознательную политику и будет ее продолжать, пока мы активно работаем в регионе. Без этого ничего не сдвинется. Ни репрессивные меры, ни закачивание денег не помогут.

К слову, о социальной активности: красноярцам удалось отстоять магазин «Букинист», который хотели выжить с площадей в центре города.

Вот видите! Кстати, когда я проезжала по проспекту Мира и увидела вывеску «Букиниста», искренне порадовалась, что этот магазин по-прежнему существует. Понятно, что место престижное, и какой-то конфликт интересов неизбежен. Но то, что городское сообщество вступилось за свои интересы, — здоровая гражданская реакция. Конечно, не всегда все сразу получается, и к этому нужно быть готовыми. Но диалог с властью необходимо выстраивать, это постоянный процесс.

А как вы вообще оцениваете букинистический сегмент книжного рынка? Есть ли у него будущее?

В его благоприятном будущем я нисколько не сомневаюсь, букинизм — важнейшая часть рынка. Да и вообще показатель книжной культуры как таковой. Ведь это не только старинные книги, которые сами по себе представляют ценность. Скажем, я издала три тысячи экземпляров какой-то книги и по разным причинам ее больше не переиздавала. А спустя лет сто кто-то заново откроет для себя этот текст. Прошлое — это большой интеллектуальный ресурс, возможность обнаружить информацию, идею, которые пропустили современники, что ускользнуло от них в пене дней. Недаром люди, которые любят ходить к букинистам, иногда находят какие-то потрясающие книги, которые потом становятся достоянием общественности. Не стоит забывать, что книга — это хранение информации. Если текст дошел до последующих поколений, его можно воспроизвести и пересохранить. И если бы букинизм не существовал как культурный институт, мы навсегда потеряли бы важнейшие памятники эпохи и знания о ней. Плюс, конечно же, это еще и знакомство с книжной культурой — как раньше делались книги, какие были принципы их оформления — с чего, собственно, начиналась современная цивилизация.

Вам в вашей издательской деятельности удалось сделать какие-то открытия в букинистических магазинах?

Видите ли, мое издательство «Новое литературное обозрение» (НЛО) принципиально ориентировано на поддержание нового. Я считаю, это очень важно — помочь на старте. У молодых исследователей и начинающих авторов не так уж много возможностей опубликоваться. Но кто знает, может, в какой-то момент и букинистические магазины станут для НЛО значимым подспорьем? (Улыбается.) Кстати, наши первые книги, изданные малюсенькими тиражами в начале 90-х, — настоящий раритет, у нас у самих в редакции некоторые из них присутствуют по одному экземпляру, а переиздать их пока нет возможности. И либо они есть в домашних библиотеках, либо неожиданно всплывают у букинистов.

А что из изданий НЛО пользуется наибольшим спросом на КрЯККе?

Это очень любопытно наблюдать, потому что волна читательского интереса меняется каждый год. На первой ярмарке повышенным спросом пользовалась наша гуманитарная продукция — серии Historia Rossica, «Россия в мемуарах», «Научная библиотека». Не могу сказать, что сейчас они не продаются. Но все же былого ажиотажа нет. Мы подозреваем, что эти книжки уже как-то вошли в обиход. Может, кто-то заказывает их через Интернет, через издательство.

А в этом году у нас очень хорошо продавалась художественная литература. Ну и, наконец, как стало понятно еще в самом начале, в Красноярске повышенным спросом пользуется все, что связано с искусством, особенно с визуальностью. Наша серия «Очерки визуальности» тоже оказалась в зоне читательского внимания.

Честно говоря, я думала, вы назовете серию «Культура повседневности».

Вы знаете, она везде популярна. Это наше ноу-хау, и нам было бы странно, если бы в Красноярске она почему-то не продавалась. (Улыбается.) А еще, наверное, фонду стоит провести социологический опрос среди издателей, что пользуется здесь спросом, а что нет. Возможно, что-то нуждается в дополнительной рекламе, презентациях. Но в целом у меня очень хорошие впечатления от красноярских читателей. Нормальный культурный город с большим спектром интеллектуальных интересов.

Один из базовых постулатов Фонда Михаила Прохорова — поддержка инициатив. Насколько, по вашей оценке, инициативны наши творческие круги?

Они весьма активны в своих начинаниях. Один из успешных, на мой взгляд, совместных проектов фонда и Красноярского театра им. Пушкина — фестиваль современной драматургии «Драма. Новый код» (ДНК), мы сотрудничаем уже третий год. Красноярский музейный центр тоже наш партнер, постоянно что-то креативит, и мы его с удовольствием поддерживаем. И, к счастью, это не единичные примеры.

А насколько заразительна благотворительная деятельность фонда для красноярских предпринимателей — скажем, участвуют ли они в той же книжной ярмарке?

Было бы замечательно, если бы местный бизнес перехватил у нас инициативу и стал спонсором ярмарки — мы будем только приветствовать подобные инициативы. И если КрЯКК сумеет стать самой мощной региональной ярмаркой, коммерческим проектом, а не благотворительным, как он существует сейчас, — это будет правильно. Но пока о таких перспективах говорить рано. Не стоит строить замки на песке, три года — всего лишь начало развития бренда.

К тому же нельзя сбрасывать со счетов и кризис?

Мы с вами уже говорили, что кризис не сказался на интересе издателей к ярмарке. (Улыбается.) А в этом году активно откликнулись не только издатели, но и множество федеральных журналистов, чего прежде не было. Наверное, это некий показатель успеха, что ярмарка набирает обороты, становится серьезным предметом разговора в профессиональных кругах. Посмотрим, что будет в следующем году. Как я уже упоминала, вполне допускаю, что кто-то не нашел то, что искал, и больше не захочет приехать. А что меня по-настоящему огорчило — в этом году намного больше издателей из Москвы и Петербурга, а приток из регионов сократился. Нам-то как раз хотелось бы, чтобы все было наоборот.

Может, кризис как раз больше затронул именно региональные издательства?

Вероятно. Конечно, мы будем над этим работать, постараемся отыскать местные распространительские сети в других городах, чтобы люди приезжали, налаживалась связь. Может быть, создадутся новые библиотечные коллекторы, интернет-магазины, быть может, местный бизнес поддержит подобные начинания. Так что все зависит от нашей стойкости, от желания издателей ездить в Сибирь из года в год и ждать, когда здесь что-то наладится. Очень много составляющих. И поддержка читающих красноярцев играет в этом процессе не последнюю роль.

В этом году в честь грядущего Года Франции в России КрЯКК получилась с большой французской культурной составляющей. Значит ли это, что и впредь у ярмарки будет какой-то тематический стержень?

Мы думаем над этим. Первые две ярмарки были просто разведкой боем — нужно было понять, чем живет город, покупают ли его жители книги. А тематический подход мы опробовали впервые, и, как мне кажется, весьма успешно — множество людей посетили мероприятия, связанные с Францией. Чему были немало изумлены и наши французские друзья и коллеги. Потому что, скажем, творчество Жака Превера в Москве собрало бы немногих специалистов. А в Красноярске огромная аудитория внимательно слушала чтение его произведений на двух языках, хотя это очень сложный жанр. Что говорит об очень большой потребности красноярцев в серьезных культурных мероприятиях.

Это отрадно. И в завершение нашей беседы, Ирина Дмитриевна, позвольте несколько вопросов о новой литературной премии фонда «НОС» («Новая социальность»). Без сомнений, объявление ее шорт-листа стало одним из самых важных событий третьей КрЯКК и спровоцировало спрос на эти книги в издательствах.

Разумеется, как и любая премия — для того она и существует.

А насколько мнения читателей и зрителей могли повлиять при публичном обсуждении шорт-листа, как это позиционируется в Положении о премии, на мнение жюри? Или это иллюзорно, и все, что остается читателям, — принять участие в голосовании на сайте премии?

Не думаю, что подобный опыт иллюзорен. Мы с вами видели, какие бешеные споры разгорелись, и в какой-то момент жюри даже дрогнуло. Что как раз очень позитивно. Признаться, я была бы счастлива, если бы они дрогнули еще больше и добавили бы в шорт-лист два имени, которые рассматривались в нем изначально. (Смеется.) Но это был первый эксперимент, и не будем забывать, что жанр публичных дебатов в России вообще не развит. Именно в силу того, что общество не было демократическим. Культура споров и умение достичь консенсуса, идти на компромиссы — это как раз и есть важный фактор открытого общества. Которому тоже надо учиться, что очень трудно. И я сочувствую членам жюри и восхищаюсь ими — они не побоялись публично отстоять свою точку зрения, найти аргументацию. Причем перед разными слушателями — как просвещенными, так и теми, кому нужно было объяснять азы, — мы же не отбирали публику специально, дебаты были открытыми.

А что касается самих критериев отбора — какими они вам представляются?

Мне кажется, шорт-лист интересен именно своей неожиданностью. Из 30 произведений лонг-листа я сама почти все прочла или просмотрела. И, на мой взгляд, жюри сделало очень смелый и интересный выбор в пользу откровенно социальных произведений. Социальность ведь можно трактовать по-разному. В шорт-листе разные книги — на стыке документальности и абсолютной беллетристики. Но этот список заставляет, во всяком случае, думать и спорить — для чего и создана была премия. А еще, я полагаю, очень много людей постараются прочесть эти книги — что уже очень важно.

Елена Коновалова

Источник: Вечерний Красноярск

pro-books.ru

электронная книга не вытеснит печатную

РИА Новости 05/11/2013

На закрытии VII Красноярской ярмарки книжной культуры (КРЯКК) Прохорова рассказала корреспонденту РИА Новости о том, сколько сегодня читают подростки, поделилась последним литературным открытием и пояснила, чем полезна электронная книга.

- Эта книжная ярмарка оправдала ваши ожидания? Все удалось, что было задумано?

- Безусловно. В этом году ярмарку посетило более 43 тысяч человек. Для города-миллионника это колоссальная цифра. Более того, многие издатели нашли новых распространителей и даже будущих авторов. Библиотеки пополнили свои запасы.

По большому счету, с помощью КРЯККа нам удается своего рода цементировать культурное сообщество, создать особую городскую среду, то, что я называю гражданским обществом.

- Разве можно за короткий срок только с помощью литературы сформировать такое общество?

— Конечно, можно. Просто у нас узкое представление о том, что такое гражданское общество. Почему-то все сразу думают о революционерах-подпольщиках, которые бегают с флагами по улице. Но это совсем не так.

На мой взгляд, это особая среда, которая объединяется на фоне общих культурных, эстетических ценностей. Веселая, непринужденная атмосфера, которая царит на ярмарке, как раз и служит своеобразным цементом этого самого общества. Здесь легко спорить и легко находить истину.

-Возможно, чтобы привлечь большую аудиторию, стоит изменить формат ярмарки — сделать ее более интерактивной?

— Мы постоянно меняемся. Например, сейчас КРЯКК — это не только продажа книг. Это еще и спектакли, выступление музыкантов, различные перфомансы и инсталляции. Если жизнь будет требовать, мы будем придумывать что-то еще. Но все-таки основой останутся книги.

- Вы считаете, в России сегодня настолько много читают, чтобы делать книги основой ярмарки?

- Я не знаю, откуда взялась эта порочная мифология о том, что Россия перестала быть самой читающей страной. Это не так. Я много езжу по миру и могу с уверенностью сказать — мы по-прежнему самая читающая страна. Еще когда мы делали первый КРЯКК, нам все говорили: идея хорошая, но вы опоздали — у нас перестали читать.

Я помню, как после открытия первой ярмарки ко мне подошли две девушки-студентки. Они сказали: мы не думали, что читающих людей настолько много.

Понимаете, многие почему-то думают, что они последние из могикан, кто читает книги. Остальные смотрят телевизор или листают глянец. А оказалось, на ярмарку приходит много, абсолютно разных людей. Кто-то за книгами по садоводству, кто-то за технической литературой.

- Но с другой стороны, есть твердое убеждение, что, например, подростки совсем не читают.

— Это ложное убеждение. Современные подростки много читают в электронном виде. Здесь ведь совершенно не важно как, а важно, что они читают. К сожалению, у нас сегодня нет пропаганды хорошей литературы. О книгах вообще нигде не пишется и не говорится. Школьную программу по литературе сократили до невозможного минимума.

Старшее поколение это понимает, но все-таки продолжает ворчать на тему "молодежь не берет в руки книг". Тут надо подумать, как донести до подростков качественную литературу через те носители, которые им ближе.

- Вы сами пользуетесь электронной книгой?

— Да. Как издателю мне приходится читать по десять произведений в день, поэтому для меня электронная книга вещь незаменимая. С помощью нее можно познакомиться с большим количеством литературы, в том числе, еще не переведенной на русский язык.

Хотя я уверена, что в ближайшие 100 лет электронная книга не вытеснит печатную. Просто потому, что разворот бумажной книги — это самый удобный способ чтения текста.

- Какая последняя прочитанная книга вас поразила больше всего?

— Книга Владимира Сорокина "Теллурия" оставила очень сильное впечатление. Она недавно вышла, мне удалось прочитать сигнальный экземпляр. Книга сложная, о ней можно много спорить, как, впрочем, обо всех книгах Сорокина, но равнодушным она не оставит. Это антиутопия, выстроенная на том, что произошло после распада России.

- Когда-то Владимир Сорокин стал победителем литературной премии "НОС", придуманной вами. Сегодня премия способна выявить таланты подобные Сорокину?

- Каждый год отбор в лонг-лист, а затем и в шорт-лист премии становится все сложнее. Появляется много достойных авторов, которых хотелось бы отметить. Мне трудно оценивать насколько талант молодых писателей будет равноценен таланту того же Сорокина. Время рассудит.

В этой премии для меня важен не результат, а процесс. Мы были первыми, кто придумал выявлять лучших не кулуарно, а при помощи публичных дебатов. Здесь я преследовала еще одну цель — возродить традиции литературной критики. Сейчас критика находится в зачаточном состоянии, поэтому очень тяжело объяснить, почему это произведение хорошее, а это нет.

У нас в литературе нет никакой иерархии, какую книгу не возьми — хит сезона. Но это лишь маркетинговый ход и не более того, а вот что действительно тренд, насколько уникален тот или иной писатель, не понятно. Те годы, что существует премия, я наблюдаю, как мучительно литературные критики учатся говорить на публику и отстаивать свою позицию.

- Своей маленькой внучке, когда она подрастет, вы будите рекомендовать что читать?

— Не просто рекомендовать, а навязывать. Это я шучу, конечно. Вообще, я считаю, что прививать вкус к хорошей литературе нужно с детства. В этом смысле я благодарна своим родителям за то, что они приучили меня к качественной литературе.

Моей внучке, как и многим современным детям, повезло. В нашем детстве не было такого количества книг. Сегодня появилось много замечательных детских издательств, выбор литературы — колоссальный. Можно покупать любую книгу и не бояться, что там будет ненормативная лексика.

Я очень рассчитываю на то, что, когда внучка подрастет, она будет приезжать на КРЯКК и вместе с другими детьми принимать участие в мастер-классах, знакомиться с писателями.

mihail-prokhorov.ru