Отзывы о книге Анны Гавальды “Просто вместе”. Просто вместе книга


Просто вместе читать онлайн - Анна Гавальда

Анна Гавальда

Просто вместе

Посвящается Мюгетте (1919–2003), невостребованной покойнице.

Часть первая

1

Полетта Лестафье вовсе не выжила из ума, как полагали окружающие. И уж конечно, различала дни недели — а что еще ей оставалось делать в этой жизни? Считать дни, ждать, когда один день сменит другой, и тут же забывать об ушедшем. Она прекрасно знала, что сегодня среда. И была совершенно готова к выходу! Надела пальто, взяла корзинку, собрала все скидочные купоны. Она даже успела услышать, как к дому подъезжает машина Ивонны… Но ее кот крутился у двери и просил есть, она наклонилась поставить на пол миску и упала, ударившись головой о порог.

Полетта Лестафье падала часто, но это был ее секрет. О нем никому нельзя было рассказывать.

«Никому, слышишь?! — мысленно пригрозила она себе. — Ни Ивонне, ни врачу, ни — уж тем более! — мальчику…»

Нужно было медленно подняться, дождаться, когда предметы обретут нормальные очертания, натереться синтолом и замазать проклятые синяки.

Синяки Полетты никогда не бывали синими. Они были желтыми, зелеными или лиловыми и очень долго не сходили с ее тела. Слишком долго. Иногда по несколько месяцев… Их было трудно скрывать. Окружающие часто спрашивали, почему она всегда одета как в разгар зимы — в чулках и теплом жакете с длинными рукавами.

Чаще других приставал с расспросами внук:

— Бабуля, ну что за дела? Давай, разоблачайся, сними ты с себя все это тряпье, помрешь от теплового удара!

Нет, Полетта Лестафье вовсе не была безумной старухой. Она знала, что огромные синяки однажды доставят ей кучу неприятностей…

Она знала, как заканчивают свои дни бесполезные старухи вроде нее. Те, что позволяют пырею заполонить весь огород, и держатся за мебель, чтобы не упасть. Старые перечницы, не способные вдеть нитку в иголку, позабывшие, как включить радио погромче. Божьи одуванчики, которые, сидя перед телевизором, тыкают подряд во все кнопки пульта и в конце концов выключают его, плача от бессилия. Плачут крошечными горькими слезинками. И сидят перед темным экраном, закрыв лицо руками.

Так что же, все кончено? В этом доме больше не будет никаких звуков? Никаких голосов? Никогда? Только из-за того, что ты забыла цвет кнопки? Ведь твой мальчик обклеил тебе пульт цветными бумажками! Одну — для переключения каналов, другую — для громкости и третью — для включения/выключения! Ну же, Полетта! Кончай реветь и взгляни на бумажки!

Прекратите на меня кричать… Они давно отлетели, эти бумажонки… Почти сразу и отклеились… Уже много месяцев я все пытаюсь нащупать эти кнопки, ничего больше не слышу — только вижу картинки и различаю какое-то смутное бормотание…

Не кричите же так, я совсем оглохну…

2

— Полетта! Полетта, вы дома?

Ивонна злилась. Ей было холодно, она куталась в шаль и чертыхалась сквозь зубы. Ей не улыбалась мысль опоздать на рынок.

Только не это.

Она вернулась к машине, с тяжелым вздохом выключила зажигание и взяла с сиденья шляпку.

Старуха Полетта, должно быть, ушла в дальний конец сада. Она все свое время проводила там. Сидела на лавочке рядом с пустым крольчатником. Просиживала там часами, возможно, с самого утра и до позднего вечера, прямая, неподвижная, покорная, сложив руки на коленях и глядя перед собой отсутствующим взором.

Старуха Полетта разговаривала сама с собой, обращалась к мертвым, молилась за живых.

Она беседовала с цветами, с кустами салата, с синичками и с собственной тенью. Старуха Полетта теряла голову и забывала, какой сегодня день недели. А ведь сегодня среда, а среда — это день покупок. Уже больше десяти лет Ивонна заезжала за ней в этот день каждую неделю. Вздыхая, она подняла щеколду на садовой калитке: «Разве же это не ужасно…»

Разве же это не ужасно — стареть, да еще в полном одиночестве? Вечно опаздывать в супермаркет, не находить у кассы пустой тележки?

Полетты в саду не оказалось.

Ивонна забеспокоилась. Она обошла дом и, сощурившись, заглянула в окно, пытаясь понять, в чем дело.

«Иисус милосердный!» — воскликнула она, заметив лежащую в кухне на кафельном полу подругу.

Разволновавшись, женщина наспех перекрестилась, прошептала слова молитвы, перепутав Бога Сына со Святым Духом, выругалась и отправилась в сарайчик за инструментом. Она разбила стекло садовой сапкой и героическим усилием подтянулась к оконной раме.

Ивонна проковыляла через комнату, опустилась на колени и приподняла голову старой дамы из розоватой молочно-кровавой лужицы.

— Эй, Полетта! Вы что, умерли? Умерли, да?

Кот с урчанием вылизывал пол — ему были глубоко безразличны и случившаяся драма, и приличия, и даже осколки стекла на полу.

3

Ивонну попросили подняться в машину скорой помощи, хотя она к этому вовсе не стремилась. Но надо было уладить формальности и оговорить условия госпитализации.

— Вы знаете эту женщину?

— Еще бы мне ее не знать! — возмутилась Ивонна. — Мы вместе ходили в коммунальную школу!

— Вы должны поехать с нами.

— А как же моя машина?

— Да не улетит она, ваша машина! Мы вас живо доставим обратно.

— Хорошо… — сдалась она. — Съезжу за покупками позже…

Внутри было ужасно неудобно. Она с трудом втиснулась на крохотную табуретку рядом с носилками и сидела, сжимая сумочку и стараясь не потерять равновесия при каждом повороте.

Вместе с ней ехал санитар, молодой парень. Он чертыхался, потому что никак не мог попасть больной в вену, и Ивонне это не понравилось:

— Не выражайтесь так, — бормотала она, — не выражайтесь… Что это вы с ней делаете?

— Пытаюсь поставить капельницу.

— Что поставить?

По взгляду молодого человека она поняла, что лучше ей попридержать язык, и стала причитать себе под нос: «Вы только посмотрите, как он с ней обращается, да он ей всю руку исколол, нет, вы только посмотрите… Какое безобразие… Не могу больше смотреть… О пресвятая Дева Мария, заступись за нее… Эй! Вы же делаете ей больно!»

Он стоял рядом и подкручивал колесико на трубке, регулируя интенсивность тока. Ивонна считала капли и молилась, путаясь в словах. Вой сирены мешал ей сосредоточиться…

Она положила руку Полетты себе на колени и машинально теребила ее, словно подол юбки. Страх и тоска мешали ей быть поласковее…

Ивонна Кармино вздыхала, разглядывая морщины, мозоли, темные пятна и огрубевшие, грязные, в трещинах, ногти на руке Полетты. Она положила рядом свою руку и принялась сравнивать. Ну да, она моложе и не такая тощая, но главное — жизнь ее сложилась по-другому. Работала не так тяжело, видела больше любви и нежности… Уже очень давно она не гнула спину в саду. Муж все еще валял дурака с картошкой, но все остальное они с превеликим удовольствием покупали в супермаркете, во всяком случае, овощи там чистые и не приходится обдирать латук до самой сердцевины из-за слизняков… У нее была семья: Жильбер, Натали, любимые внуки… А что имела в сухом остатке Полетта? Ничего. Ничего хорошего. Покойный муж, дочь-потаскуха и внук, который вообще перестал ее навещать. Одни только заботы и воспоминания — сплошные огорчения и невзгоды…

Ивонна Кармино пребывала в задумчивости: что за жизнь была у Полетты? Такая жалкая. И неблагодарная. А ведь Полетта… Она была такой красивой в молодости! А какой доброй! Как сияла ее улыбка… И что же? Куда все это подевалось?

В этот момент губы старой дамы зашевелились, и Ивонна тут же выбросила из головы все эти глупые философствования.

— Полетта, это Ивонна. Все хорошо, душечка… Я приехала, чтобы забрать вас, и…

— Я умерла? Это наконец случилось? — прошептала она.

— Конечно, нет, милая моя! Конечно, нет! Вовсе вы не умерли, еще чего!

— А… — прошептала Полетта, закрывая глаза. — Ах…

Это ее «ах» было просто ужасным. Короткое «ах» — и столько разочарования, отчаяния и уже смирения.

Ах, я не умерла… Ах так… Ах, тем хуже… Ах, простите меня…

У Ивонны было другое мнение:

— Ну же, Полетта, мужайтесь! Нужно жить! Все-таки нужно жить!

Старая женщина едва заметно осторожно повела головой справа налево. В знак печального, но явного сожаления. В знак несогласия.

Возможно, впервые…

И наступила тишина. Ивонна не знала, что ей сказать. Она высморкалась и с нежным участием вновь взяла руку.

— Они отправят меня в богадельню, так ведь?

Ивонна подпрыгнула.

— Боже, конечно, нет! Вовсе нет! Зачем вы так говорите? Они вас подлечат, только и всего! Через несколько дней будете дома!

— Нет. Я точно знаю, что нет…

— Вот еще новости! И почему, скажите на милость, дорогая моя девочка?

Санитар знаком попросил ее говорить потише.

— А как же мой кот?

— Я о нем позабочусь… Не беспокойтесь.

— А мой Франк?

— Мы позвоним ему и позовем его, сейчас же. Я возьму это на себя.

— Я не знаю его номер телефона. Я его потеряла…

— Я отыщу!

— Нет, не нужно его беспокоить… Он так много работает, вы же знаете…

— Да, Полетта, я знаю. Я оставлю ему сообщение. Знаете, как это сегодня заведено… У всех ребят есть сотовый телефон… Никакого беспокойства…

— Скажите ему, что… что я… что…

Она задыхалась.

Когда машина, одолев подъем, подъезжала к больнице, Полетта Лестафье прошептала со слезами: «Мой сад… Мой дом… Отвезите меня домой, пожалуйста…»

Ивонна и молодой санитар уже успели встать.

4

— Когда у вас были последние месячные?

Стоя за ширмой, Камилла выбивалась из сил, натягивая джинсы. Она вздохнула. Знала ведь, что врач задаст этот вопрос. Была просто уверена. Была к нему готова… Влезая на эти чертовы весы, заколола волосы тяжелой серебряной заколкой, сжала кулаки и вся подобралась. Она даже слегка подпрыгнула, надеясь подтолкнуть стрелку еще хоть чуточку вправо… Увы, все было тщетно, и сейчас ее начнут «прорабатывать»…

Она поняла это по тому, как хмурился доктор, пальпируя ее живот. Все вызывало у него неудовольствие — выступающие ребра и кости таза, нелепая крошечная грудь и тощие ляжки.

Она спокойно застегнула ремень, зная, что ей ничего не грозит: она ведь не в колледже, это обычный профилактический осмотр, сейчас весь этот треп закончится и она уйдет.

— Итак?

Она сидела напротив него и улыбалась.

Это было ее секретное оружие, ее фирменный прием. Улыбнуться неудобному собеседнику, чтобы сменить тему разговора, — никто пока не придумал способа действеннее. На ее беду, доктор играл по тем же правилам. Он поставил локти на стол, сцепил пальцы и обезоруживающе улыбнулся. Видимо, он все же заставит ее ответить. Ей следовало это предвидеть: доктор был симпатичный, и она невольно закрыла глаза, когда он положил ей руки на живот…

— Ну и?.. Только без вранья, договорились? Иначе лучше вообще ничего не отвечайте.

— Давно…

— Естественно, — скривился он, — естественно… Уму непостижимо — сорок восемь килограммов при росте метр семьдесят три! Если так пойдет и дальше, вас скоро можно будет вдеть в ушко, как нитку…

— Какое ушко? — спросила она, изображая святую наивность.

— Игольное, конечно.

— Ах игольное? Извините, никогда не слышала этого выражения…

Он собирался что-то сказать, но передумал, взял рецептурный бланк, вздохнул и посмотрел ей в глаза:

— Вы совсем ничего не едите?

— Конечно, ем!

Внезапно на нее навалилась страшная усталость. Ей до смерти, до посинения надоели разговоры на тему «Сколько весит Камилла?». Двадцать семь лет ее этим достают. Всегда одно и то же. Черт бы вас всех побрал — я жива! Жива и здорова! Я могу быть веселой и грустной, храброй, ранимой и странной, как все остальные девушки на свете. Я вовсе не бесплотна!

Боже, неужели нельзя хоть сегодня поговорить на другую тему?

— Вы ведь со мной согласны? Сорок восемь килограммов — это явно маловато…

— Да… — она сдалась. — Согласна… Я давно так не худела… Я…

— Что — вы?

— Нет, ничего.

— Да говорите же.

— Я… Мне случалось выглядеть получше…

Он молчал.

— Вы дадите мне справку?

— Да, да, конечно, — раздраженно ответил врач. — Таак… Как называется фирма?

— Какая?

— Та, где мы сейчас находимся, ваша фирма…

— Touclean.

— Простите?

— Touclean.

— Тэ заглавное у-к-л-и-н, — повторил он по буквам.

— Нет, к-л-е-а-н, — поправила Камилла. — Согласна, это не слишком логично, Toupropre [Игра слов: «touclean» образовано от французского tout (весь, совершенно) и английского clean (чистый), «toupropre» — «совершенно чистый» по-французски.] было бы лучше, но вы же знаете, как у нас любят все американизировать… Звучит более профессионально, более… wondeurfoule drim tim… [Искаженное wonderful dream team — изумительная чудо-команда (англ.).]

Он по-прежнему не врубался.

— Чем все-таки она занимается?

— Кто?

— Эта ваша фирма.

Она откинулась на спинку стула, вытянула перед собой руки и голосом бортпроводницы с самым серьезным видом принялась перечислять свои служебные обязанности:

...

— Touclean, дамы и господа, позаботится о том, чтобы вас всегда окружала чистота. Квартиры, офисы, бюро, кабинеты, агентства, больницы, жилые и нежилые помещения — Touclean к вашим услугам. Touclean убирает, Touclean чистит, Touclean подметает, Touclean пылесосит, Touclean натирает, Touclean дезинфицирует, Touclean наводит блеск, Touclean украшает, Touclean оздоровляет, Touclean дезодорирует. Часы работы по вашему выбору. Гибкий график. Конфиденциальность. Тщательность. Разумные расценки. Touclean — профессионалы к вашим услугам!

Она выдала этот замечательный монолог на одном дыхании, совершенно ошеломив своего молодого французского доктора.

— Это шутка?

— Конечно, нет. Вы увидите всю нашу dream team, [Команда мечты (англ.).] она ждет за дверью…

— Так чем вы занимаетесь?

— Я вам только что объяснила.

— Да, но вы… Вы!

— Я? Ну, я убираю, чищу, подметаю, пылесошу, натираю… Далее по списку…

— Вы — убор…

— Предпочитаю слово «техничка»…

Он не знал, что и подумать.

— Почему вы этим занимаетесь?

Она удивленно на него воззрилась.

— Я хотел спросить: почему именно «этим»? Этим, а не чем-нибудь другим?

— А почему не этим?

— А вам бы не хотелось заниматься чем-то более… э-э-э…

— Интересным?

— Да.

— Нет.

Он разинул рот и застыл с ручкой в руке, потом взглянул на дату на циферблате своих часов и спросил ее, не поднимая глаз:

— Фамилия?

— Фок.

— Имя?

— Камилла.

— Дата рождения?

— 17 февраля 1977 года.

— Держите, мадемуазель Фок, вот ваше разрешение…

— Замечательно. Сколько я вам должна?

— Ничего, это… платит Touclean.

— Ах Touclean! — повторила она, поднимаясь и сделав широкий жест рукой. — Итак, я снова могу драить сортиры, какое счастье!

Врач проводил ее до двери.

Он больше не улыбался, снова «надев» на лицо маску добросовестного благодетеля человечества.

Он сказал, протягивая ей на прощанье руку:

— И все-таки… Хотя бы несколько килограммов… Только чтобы доставить мне удовольствие…

Она покачала головой. Такие штучки с ней больше не проходили. Шантаж и участие — этого добра она нахлебалась вдоволь.

— Посмотрим, что можно сделать, — сказала она. — Посмотрим…

Следующей в кабинет вошла Самия.

Она спустилась по ступенькам медицинского трейлера, ощупывая карманы куртки в поисках сигареты. Толстуха Мамаду и Карина сидели на лавочке, обсуждая прохожих, и ворчали — им не терпелось вернуться домой.

— Ну, и чего это ты там так долго делала? — с насмешкой спросила Мамаду. — У меня, между прочим, электричка! Он что, порчу на тебя наводил?

Камилла уселась прямо на землю и улыбнулась ей. Не так, как врачу. Прозрачной, честной улыбкой. Со своей Мамаду она в игры не играла — та была ей не по зубам…

— Он как, ничего? — спросила Карина, выплевывая откушенный ноготь.

— Просто супер.

— Так я и знала! — обрадовалась Мамаду. — Говорила же я вам с Сильви — она там стояла го-ля-ком!

— Он загонит тебя на весы…

— Кого? Меня? — закричала Мамаду. — Меня? Он думает, я полезу на его весы?!

И Мамаду, весившая никак не меньше ста килограммов, звучно шлепнула себя по ляжкам.

— Да ни за что на свете! Не то я и прибор сломаю, и парня заодно придавлю! А что еще он там делает?

— Уколы, — сообщила Карина.

— Что еще за уколы?

— Да нет, я пошутила, — успокоила ее Камилла, — он всего лишь послушает твое сердце и легкие…

— Это ладно, это можно.

— И еще пощупает твой живот…

— Ага… щас! — взвилась Мамаду. — Пусть только попробует, и я его без каши съем… Обожаю вкусненьких молоденьких белых докторов…

Она похлопала себя по животу и заговорила с акцентом:

— Холесенькая жратва… Ням-ням… Духи предков советовали готовить докторишек с маниоковой мукой и куриными гребешками… Ммм…

— А что он сделает с Бредаршей?

Бредарша, она же Жози Бредар, была хитрой шлюхой, подлой предательницей, гадиной и мишенью для насмешек. Помимо всего прочего она на минуточку была их начальницей. Их «шефом по персоналу», как черным по белому было написано на ее бляхе. Бредарша портила им жизнь, и, хотя особой изобретательностью не отличалась, это их утомляло…

— С ней ничего. Нюхнет, как от нее воняет, и тут же велит одеваться.

Карина не преувеличивала. В дополнение ко всем вышеперечисленным «достоинствам» Жози Бредар еще и ужасно потела.

Когда подошла очередь Карины, Мамаду достала из корзинки пачку бумаг и плюхнула их на колени Камилле. Она ведь пообещала, что попытается разобраться во всей этой фигне.

— Что это?

— Прислали из налоговой инспекции…

— Постой, а что это за имена?

— Да это же моя семья!

— Какая семья?

— Какая семья, какая семья?! Моя, конечно! Подумай своей головой, Камилла!

— Все эти люди — твоя семья?

— Все! — Мамаду гордо кивнула.

— Черт, сколько же у тебя детей?

— У меня пятеро, у брата четверо…

— Но почему они все вписаны сюда?

— Куда сюда?

— Э… В бумагу.

— А так удобней: брат и невестка живут у нас, почтовый ящик один, вот и…

— Так нельзя… Они пишут, что у тебя не может быть девятерых детей…

— Почему это не может? — возмутилась Мамаду. — У моей матери было двенадцать!

— Подожди, не кипятись, Мамаду, я просто читаю, что здесь написано. Они просят тебя прояснить ситуацию и явиться к ним, захватив документы.

— Это еще зачем?

— Думаю, то, что ты делаешь… это незаконно. Вы с братом не имеете права записывать всех детей в одну декларацию…

— Да ведь у брата-то ничего нет!

— Он работает?

— Конечно, работает! Метет дороги!

— А твоя невестка?

Мамаду наморщила нос.

— А вот она ни хрена не делает! Ни-че-го-шень-ки. Эта ведьма сиднем сидит дома и ни за что на свете не оторвет от стула свою жирную задницу!

Камилла улыбнулась про себя: она с трудом могла вообразить, что такое, в понимании Мамаду, «жирная задница»…

— У брата с женой есть документы?

— Ну да!

— Значит, они могут подать отдельную декларацию…

— Но невестка не хочет идти в инспекцию, брат ночью работает, а днем спит, так что сама понимаешь…

— Я-то понимаю. Скажи, на скольких детей ты сейчас получаешь пособие?

— На четверых.

— На четверых?

— Так я о том и говорю, но ты как все белые — всегда права и никогда не слушаешь!

Камилла нервно присвистнула.

— Проблема в том, что они забыли Сисси…

— При чем здесь твои сиси?

— Какие сиси, идиотка! — Толстуха кипела от негодования. — Это моя младшая дочка! Малышка Сисси…

— Ага! Сисси!

knizhnik.org

Cкачать книгу Просто вместе Анна Гавальда бесплатно без регистрации или читать онлайн

Категории

  • Самомотивация
  • Книги, которые стоит прочитать до 30
  • 8 лучших книг для перезагрузки мозгов
  • а так же...
    • 10 книг в жанре Хоррор (10)
    • 10 книг для влюбленных в горы (10)
    • 10 книг о душевнобольных (10)
    • 10 книг по тайм-менеджменту (10)
    • 10 книг про вампиров и прочую нечисть (10)
    • 10 книг про животных (10)
    • 10 книг про путешествия во времени (10)
    • 10 книг с лучшей экранизацией (9)
    • 10 книг с неожиданным финалом (10)
    • 10 книг, вдохновивших на написание музыки (9)
    • 10 книг, которые должна прочитать каждая девушка (10)
    • 10 книг, которые заставят Вас улыбнуться (9)
    • 10 книг, основанных на реальных событиях (10)
    • 10 книг, от которых хочется жить (10)
    • 10 книг, с которыми классно поваляться на пляже (9)
    • 10 лучших книг-антиутопий (8)
    • 15 книг о Любви (14)
    • 15 книг о необычных детях (15)
    • 15 книг о путешествиях (14)
    • 15 книг про пришельцев (15)
    • 20 книг в жанре фэнтэзи (20)
    • 20 книг-автобиографий (18)
    • 8 книг, после которых не останешься прежним (8)
    Смотреть Все а так же...

Поиск

  • Войти /Регистрация
  • Закладки (0)
  • Просто вместе

Жанры

  • Военное дело
    •       Cпецслужбы
    •       Боевые искусства
    •       Военная документалистика
    •       Военная история
    •       Военная техника и вооружение
    •       Военное дело: прочее
    •       О войне
  • Деловая литература
    •       Банковское дело
    •       Бухучет и аудит
    •       Внешняя торговля
    •       Делопроизводство
    •       Корпоративная культура
    •       Личные финансы
    •       Малый бизнес
    •       Маркетинг, PR, реклама
    •       Недвижимость
    •       О бизнесе популярно
    •       Отраслевые издания
    •       Поиск работы, карьера
    •       Управление, подбор персонала
    •       Ценные бумаги, инвестиции
    •       Экономика
  • Детективы и Триллеры
    •       Боевик
    •       Детективная фантастика
    •       Детективы: прочее
    •       Иронический детектив
    •       Исторический детектив
    •       Классический детектив
    •       Криминальный детектив
    •       Крутой детектив
    •       Маньяки
    •       Медицинский триллер
    •       Политический детектив
    •       Полицейский детектив
    •       Техно триллер
    •       Триллер
    •       Шпионский детектив
    •       Юридический триллер
  • Детское
    •       Детская литература: прочее
    •       Детская проза
    •       Детская фантастика
    •       Детские остросюжетные
    •       Книга-игра
    •       Образовательная литература
    •       Подростковая литература
    •       Сказка

sanctuarium.info

Удивительная история в книге Анны Гавальды "Просто вместе"

Уже первые строки повести Анны Гавальды «Просто вместе» навевают грустные мысли о старости: той поре беспомощности в болезни, когда уже не видишь глазами, когда ты одинок в своих переживаниях, и некому поддержать в трудную минуту. Так случилось и с героиней Полеттой Лестафье, которая тщательно скрывала под слоем одежды лиловые и желтые синяки от частых падений и очень переживала из-за того, что никак не может запомнить кнопки на пульте телевизора.

Никто не должен знать о том, что она падает – ни врач, ни Ивонна, ни внук – никто! Но в этот раз подруга Ивонна все-таки обнаружила Полетту лежащей без сознания на кафельном полу. Как вовремя она зашла к ней! Как хорошо, что не растерялась, и, выбив окно садовой тяпкой, оказалась внутри. И конечно, тут же вызвала Скорую помощь, и села в машину, чтобы сопровождать больную. Она разглядывала морщины и грубые мозоли Полетты, наблюдала за тем, как неопытный фельдшер ставит ей капельницу, и невольно сравнивала её жизнь со своей.

Да, у Ивонны, в отличие от подруги, была семья – любимые внуки, Жильбер, Натали… Полетта же влачила существование в одиночестве – муж умер, внук навещал редко, а в последнее время вообще перестал приходить, а дочь… Из грустных раздумий Ивонну вывел слабый голос Полетты: «Я умерла?» Конечно, старушку поспешили успокоить: «Через несколько дней будете дома, они просто подлечат Вас»…

В следующей главе книги мы знакомимся с девушкой по имени Камилла. Она проходит очередной медосмотр (потому что работает уборщицей в частной фирме «Touclean»), и врач обращает внимание на то, что она очень худая. Сочувствуя девушке, он чрез сотрудницу передает ей записку с приглашением на ужин и номером своего мобильного, но Камилла мнет и выбрасывает бумажку в канаву.

Когда Камилле стало негде жить, Пьер Кесслер вместе с супругой Матильдой предоставили ей в пользование маленькую комнатушку на чердаке, и кроме того, жена помогла приобрести туда маленький холодильник, лампу, постельное белье, электроплитку и несколько кастрюль.

Было ли это благородством души? Как сказать, ведь через несколько дней Пьер прямым текстом сказал, что Камилла должна отрабатывать за жилье. Но почему же девушка оказалась в таком плачевном состоянии, и в полной зависимости от расчетливых людей? Причина банальна – ссора с матерью. Увы…

Франк Лестафье, внук Полетты, работал в ресторане и, как говорится, был весь в мыле, когда раздался телефонный звонок. В трубке парень услышал голос Ивонны Кармино, которая сообщила неприятнейшее известие: бабушка в больнице, у неё перелом шейки бедра. Отпросившись с работы, Франк помчался на своем мотоцикле проведать Полетту. Он увидел её в беспомощном состоянии, но старался крепиться и даже шутил: «Они поставят на ноги, а потом хоп – бабуля снова в своем саду… Так…мы снова влипли в историю». Когда бабушка, наконец, уснула, внук бесшумно вышел из палаты. Он очень устал и проголодался, поэтому не отказался от угощения, предложенного встретившей его в коридоре медсестрой: сардин и печенья.

Встреча Камиллы с мамой

А тем временем у Камиллы намечалась не совсем желанная для неё встреча с матерью, Катриной Фок, в ресторане «Нефритовый рай». Казалось бы, должно быть как раз наоборот – радость от свидания, но мама, может быть даже неосознанно, но настойчиво бередила зажившие раны дочери. Она задевала её и по поводу работы уборщицей, не забыв сказать о том, что дочь всегда была весьма неаккуратной; напоминая об отце, что было еще больнее; обращая внимание на то, что на неё, такую худую, никто из мужчин не обратит внимание. Странно читать, как автор описывает одну из черт характера матери Камиллы: «терзая дочь, она оживала». По идее, подход родителей к детям должен быть как раз обратным.

Наконец, мать, отыгравшись на дочери, ушла. Ресторан опустел, но Камилла и не думала сейчас его покидать. По крайней мере, до тех пор, пока не осуществит задуманное. Она достала инструменты из своего рюкзака и принялась восстанавливать подзабытые более чем за год навыки рисования: пробовала упражняться с цветами туши, рисовала линии, точки, а потом из-под её кисти появилась стая воробьев…

С детства Камилла была замкнутой, но, когда умер отец, замолчала и вовсе. Даже на уроках рисования, которые преподавал ей господин Доутон, предпочитала не разговаривать и молча выполняла его задания. Но однажды учителю удалось все же разговорить девочку, рассказав историю китайского художника, имя которого Чжу Да. Талантливый мальчик, увидев безмерную жестокость тех, кто довел до смерти его отца, решил замолчать навсегда. А потом ушел в горы и стал рисовать в уединении от предавших его людей…

Увы, несмотря на явный талант, молчание художника обернулось плохими последствиями: он сошел с ума. Доутон достал с полки большую книгу и показал рисунки Камилле. О, это было потрясающе! Сердитая утка, горы в тумане, милые цыплята, которых так и хочется погладить рукой… Девочка не могла оторвать глаз. А потом сама нарисовала кота. Сказать, что учитель был удивлен – значит, сказать мало: он был потрясен и высоко оценил её одаренность, талант. Перед смертью Сесила Доутон попросил передать Камилле свои кисточки и китайскую тушь…

Сейчас, находясь в ресторане, девушка рисовала заросли бамбука, горы в тумане, сосны, скалы… Надо сказать, официантке это очень понравилось, и, прощаясь с Камиллой, она сказала: «Вы здесь у себя дома. Приходите, когда захотите»…

А что же Франк? Он навещал бабушку по понедельникам, а все остальное время работал. Вот и сейчас сидел у постели Полетты и дремал. Как же она хотела, чтобы её мальчик не покидал её, беспокоилась о том, что дома остались не накрытые инструменты, которые могут заржаветь от дождя. Внук ободрил бабушку, немного позанимался с ней гимнастикой при помощи ходунков и снова ушел. Конечно, он побывал у Полетты и постарался выполнить её просьбу: спрятал в сарай инвентарь и посидел в саду. Сможет ли он из-за поручений шефа навестить бабулю в следующий понедельник, Франк не знал.

Новое знакомство Камиллы

Однажды, решив утеплить свою квартирку на зиму, Камилла приобрела в магазине камин. Конечно, он стоил гораздо дороже масляной батареи, рекомендуемой продавцом, и был хуже по качеству, но девушка была в восторге и пожелала купить эту вещь, несмотря на явные недостатки. И вдруг захотелось с кем-нибудь разделить радость приобретения. Ведь Камилла никого еще не приглашала в гости. Она вспомнила о странном парне из их дома, с которым сталкивалась прежде. Он заикался и производил впечатление инопланетянина: в очках, которые обмотаны лейкопластырем, постоянно теряющийся и порой не умеющий справиться даже с самыми простыми вещами. Но сейчас девушка была рада и такой компании.

Филибер Марке – так звали молодого человека – пришел с букетом роз, в светлом костюме с красной бабочкой и огромным плетеным чемоданом, в котором были льняные салфетки с вышивкой, перечница, солонка, кофейные и чайные чашки, фарфоровые тарелки, серебряные приборы и хрустальные стаканы, графинчик для масла и уксуса и другая посуда. За ужином – на столе были луковая запеканка, маринованная рыба, семга и другие закуски, которые девушка купила в магазине, – они разговорились, хотя и чувствовали себя скованно. В камине плясало веселое пламя. Парень немного удивился, в какой тесноте живет Камилла, но вел себя очень вежливо. Прощаясь, на следующий раз он пригласил её к себе (Филибер снимал квартиру вместе с одним поваром, которым, как уже можно догадаться, был Франк).

Камилла устала от невыносимых условий. В её «квартирке» невозможно было даже нормально помыться, и она приняла решение подстричься под ноль. Предложения Матильды пожить некоторое время у них, как и продать хотя бы некоторые из своих картин, чтобы получить деньги, были отвергнуты, и очень не хотелось отвечать на вопросы «хозяйки»: как живешь, чем занимаешься… Унылая, безрадостная жизнь.

А Франк взвешивал все «за» и «против», не зная, куда определить бабушку. Дома она пропадет без надлежащего ухода, но подруга Ивонна по состоянию здоровья уже приходить часто не может, о чем она красноречиво сказала ему по телефону, не согласившись взять на себя такую обузу даже за плату. Под конец разговора Ивонна обвинила внука Полетты в неблагодарности и назвала злым. Но что он мог сделать? Сдать в дом престарелых? От бессилия парень стукнул кулаком по стене. Безудержные рыдания вырвались из груди. Воспоминания с силой захлестнули Франка, заставив перенестись в пору беззаботного детства, когда именно бабушка сидела у его постели, если мальчик не мог уснуть от ночных кошмаров. Она – единственный человек, искренне любивший его. Но, увы, эта постоянная занятость, изматывающая работа на кухне. Как же много всего навалилось!

Не в лучшем, а, скорее даже в худшем состоянии была Камилла. Возвращаясь в непогоду домой, она промерзла до костей, невыносимо холодно было и в её каморке. Немудрено, что девушка заболела. Ночью Филибер все-таки решился пойти к Камилле, уж очень не понравилось парню её состояние, когда он столкнулся с ней во дворе. Нехорошие предчувствия одолевали Филибера, и, как оказалось, не напрасно: бедную девушку мучил сильный жар, и её пришлось нести на руках в свою квартиру, а потом оказывать первую помощь больной.

Филибер как раз искал аспирин, чтобы дать таблетку Камилле, когда на пороге появился Франк. Но в тот раз он просто посмеялся над соседом по квартире, посчитав что тот, вопреки своим «правильным» убеждениям, наконец, влюбился… К тому же, он не мог предположить, что та, которой предназначается лекарство, находится в их квартире. А Филибер по совету врача (ну и конечно, по своей душевной доброте) окружил девушку заботой: оставил её у себя, предлагал читать интересные книги, притащил искусственный камин, варил ей супы.

Когда Лестафье первый раз увидел Камиллу, он принял её за наголо подстриженного парня. Надо сказать, Франк был очень недоволен, что их дружбу с Филибером нарушила какая-то незнакомая девчонка, невесть откуда взявшаяся и поселившаяся у них. И лишь после того, как Филибер показал, в каких жутких условиях приходится жить их «гостье», Франк смирился с ситуацией и даже стал принимать участие в судьбе Камиллы: принес специально для выздоравливающей великолепный бульон.

Ревность Франка из-за Филибера

Их любовь только начинала зарождаться, хотя поначалу все было очень сложно. Если с Филибером Камиллу соединяла крепкая, теплая дружба, то Франк время от времени взрывался и начинал бушевать в квартире, открывая холодильник и давая им разгон из-за того, что продукты лежат не на своих местах. Как выяснится позже, все это происходило из ревности. Но, наверное, имелась у Лестафье еще одна причина для раздражения: он все же был вынужден был определить бабушку в дом престарелых, который по иронии судьбы назывался «Обретенное время».

С тех пор Полетта перестала с ним разговаривать. Но когда в очередной раз внук посетил бабушку, его вдруг прорвало, и он доходчиво объяснил ей веские причины своего поступка: никак невозможно оставить её дома одну из-за болезни, а ухаживать он не в состоянии из-за тяжелой, но хорошей и оплачиваемой работы. После такого неожиданного откровения Полетта смирилась с судьбой и помирилась с дорогим внуком.

Поначалу отношения Франка и Камиллы складывались плохо. Он приводил в квартиру любовниц, громко включал музыку. Не мудрено, что девушка начала раздражаться, и однажды даже выбросила в окно его музыкальный центр. Наступили рождественские праздники. Филибер уехал к родственникам, и Камилла вынуждена была терпеть в квартире присутствие Франка. Он время от времени продолжал встречаться с другими девушками, а она делала вид, что ей это безразлично. Но умилилась, увидев неожиданный подарок от Полетты – связанный разноцветный шарфик. Хоть кто-то захотел сделать ей приятное на Рождество!

Когда Франк предложил Камилле поработать у них на кухне, она не отказалась. Труд был изнуряющим и тяжелым, но талантливая художница и здесь нашла применение своим способностям, украшая торты, складывая узоры из стружки, шоколадных завитушек, каштанов, чем вызвала настоящий восторг кондитера.

Так шаг за шагом Камилла и Франк шли навстречу земному чувству под названием «любовь». Вернулся из поездки Филибер, чему друзья были очень рады. Лестафье оценил дарование молодой девушки, и когда они вместе по делу приехали к знакомым в деревню, попросил её: «Я буду готовить, а ты рисуй». Там, находясь у друзей, он признался Камилле, что его бабушка в доме престарелых, а еще рассказал о матери, с которой у него связаны самые неприятные воспоминания и которая испортила его безоблачное детство.

Вдруг пришло решение навестить бабушку, и Камилла поехала с Франком. Полетту они застали в плачевном состоянии, она ничего не ела, сидела и смотрела на дверь: ждала, что её заберут из этого места. Но, когда старушка увидела Камиллу, лицо её просияло.

Благотворное влияние Камиллы

Снова появился стимул жить, общаться. Как же быстро они нашли общий язык, к удивлению и счастью Франка! Как же эта милая девушка сумела разрядить атмосферу!

После посещения дома престарелых Камилла решила отметить свой день рождения в кафе с Франком, Филибером и Полеттой, которую решили забрать из богадельни на несколько часов. После праздника решение созрело само собой: бабушка будет жить с ними. Она ни в коем случает не должна оставаться в доме престарелых. Уход за ней на себя возьмет Камилла. Так и получилось.

С тех пор в жизни героев повести произошли значительные перемены к лучшему. А как же иначе? Ведь все они стали одной семьей. И были счастливы, что могут быть просто вместе. Любовь между Камиллой и Франком приобрела явные очертания.

Книга Анны Гавальды “Просто вместе”

Оцените страницу

r-book.club

Книга, которая заставит вас переживать смеяться и плакать

Многочисленные отклики замечаешь в Интернете на страницах отзывов о книге Анны Гавальда «Просто вместе». У каждого человека свое мнение, но люди охотно делятся им, рассуждают над сюжетом. Кому-то произведение показалось скучным, кого-то привело в восторг, а кто-то даже прослезился. Некоторые настоятельно рекомендуют повесть пользователям сайта, другие считают его не таким уж «шедевром» и не советуют тратить на него время. Впрочем, вот отзывы тех, кто прочитал произведение талантливой французской писательницы.

«Ну откуда же мне это знакомо – думала я, когда начала читать книгу «Просто вместе». Потом поняла – года три-четыре назад, оказывается, приходилось смотреть фильм, который снят по этой книге. Кино мне очень понравилось, снято в духе Франции. Анна Гавальда, кстати, сама была автором сценария. А в произведении, увы, есть место пустым диалогам, затянутым описаниям действий».

«Замечательная, добрая, очень светлая книга, которая читается, как говорится, на одном дыхании. Сама три раза прочитывала, и каждый – будто бы заново».

«Если говорить в общих словах, повесть понравилась. Конечно, есть свои минусы, но все равно она достойна высокого балла.

Анна Гавальда знакомит с несколькими героями, каждому из них есть что вспомнить. Увы, больше плохого, чем хорошего. Ни одного даже с большой натяжкой нельзя назвать счастливым. Мы видим девушку, чья никому не нужная жизнь, как говорится, «лежит на дне»; даму преклонного возраста, которая в силу сложившихся обстоятельств вырвана из своего насиженного гнездышка, и вынуждена поселиться в доме престарелых, молодого человека, работающего до изнеможения, до седьмого пота лишь затем, чтобы не задумываться , на что стала похожа его жизнь. И, наконец, чудака-аристократа, который производит впечатление человека со странностями, не может и двух слов связать, но, несмотря на это становится ангелом-хранителем для остальных героев.

Жизнь сводит этих людей вместе, они собирают себя вновь, словно мозаику. Книга касается струн души, о которых читатель порой даже не подозревает.

Особенный стиль произведения

Стоит отметить и стиль изложения, который удивителен. Кажется, что совсем все плохо – и автор тут же добавляет легкости, надежды, юмора. И все – можно читать дальше.

Нравится язык Гавальды – чуть витиеватый, но такой красивый, прямо воздушный. Не скрою, особенно ближе к концу казалось, что здесь переборщили с ванилью. Но такой стиль у писательницы – доносить все через чувства.

Однозначно рекомендую прочитать. Особенно тем, кто уже выдохся эмоционально, устал от жизни, для кого равнодушный цинизм стал нормой, способом взаимодействия с миром. Уверена, книга того стоит».

«Спасибо, Анна. Добрая, мудрая книга, после которой осталось нежное послевкусие».

История троих людей

«Книга впечатляющая. Писательница Анна Гавальда рассказывает о троих героях, которые совершенно разные, и их, по сути, ничего не объединяет. Но когда читаешь про каждого из них в отдельности, начинаешь понимать, что их объединило одиночество и отчужденность. Такие разные, но в то же самое время одинаковые, Камилла, Франк, Полетта и Филибер, неожиданно становятся друг для друга будто бы палочкой-выручалочкой, и наконец, выбираются из болота жизни. Общество дало таким людям определение «странные», но у них, тем не менее, есть чему поучиться. Ведь о человеке можно судить, исходя из его отношения к старикам и детям. То, как эти трое смогли внести радость в жизнь старенькой бабушки, заботясь о ней и искренне любя старушку, уже говорит о многом. А то, что Камилла одела связанный Полеттой шарф с дырами и с гордостью стала его носить, заслуживает уважения. А как Камилла помогла Филиберу перебороть страх, когда он оказался на сцене! Вот она – настоящая дружба!»

Книга «Просто вместе» является книгой о великой дружбе и постепенно зарождающейся любви. Повесть заставляет переживать, смеяться, плакать, особенно когда следишь за главными персонажами – Камиллой и Франком. Парень, привыкший к вниманию красивых девушек, влюбляется в ту, которая разочаровалась в людях и перестала им верить. А вообще я смотрела фильм, и поэтому читать книгу было интересно вдвойне. Особенно впечатляют простота и юмор в произведении. Думаю, эту повесть стоит почитать»

«Мало что слышала про Гавальду до тех пор, пока повесть не пришлось прочитать самой. Услышала от подруги, что книга классная. Когда стала читать – оторваться уже не смогла. Читала взахлеб, несмотря на то, что нужно было готовиться к экзаменам. Я просто не могла оторваться, следя за необычными судьбами героев, трогательными, заставляющими смеяться и плакать ситуациями, веселыми моментами. Кажется, здесь есть все, хотя книга кажется, на первый взгляд, такой маленькой. Когда заканчивала чтение, невольно возникла мысль: «Ох, если бы еще было написано как минимум страниц триста. Даже идти на учебу не хотелось, в голове крутились имена героев, их фразы. В конце даже плакала, причем не просто прослезилась – я плакала, это навевало и грусть, но одновременно и спокойствие. Может, была под влиянием личных обстоятельств, но мне понравились эмоции, которые я переживала как во время, так и после прочтения этой замечательной повести».

«Несколько раз начинала читать «Просто вместе» и после прочтения нескольких страниц бросала. Напрягал образ одинокой старушки, у которой наблюдалось явное нарушение нервной системы. Да и девушка-маргинал показалась мне не совсем уж романтическим персонажем. Не хотелось депрессии.Но, как говорится, главное в любой книге – втянуться, потом уже не оттащишь и за уши. Вкратце опишу, о чем эта книга. Во-первых, она о семейных ценностях, межличностных связях. О том, что семья – не всегда подразумевает печать в паспорте или общую кровь. А родные по крови – это не всегда семья. Во-вторых, эта книга о странных, но вместе с тем вполне обычных людях. Очень худая, до состояния анорексии, депрессивная девушка, застенчивый умник в очках, хамоватый брутальный мужчина и его бабушка, как говорят в народе, бабуля-одуванчик. Что же их может объединять? Читайте и узнаете! В-третьих, это, конечно же, любовь. Нелепая, веселая, смешная, страстная. Любовь со счастливым концом, а именно это – самое приятное качество, которое я лично ценю в любой книге. В-четвертых, что меня тронуло до глубины души, – тема старости, или, вернее сказать, одиночества в старости. Время летит, часы тикают, и мы приближаемся к концу жизни. С чем мы придем? Кто будет с нами рядом и позаботится о том, чтобы последние дни мы прожили счастливо? А если не дай Бог мы уже не будем владеть своим умом? В общем, рассказано все очень трогательно. Мне повесть понравилась. Рекомендую для тех, кто не огрубел сердцем».

«Соглашусь с тем, что в книге нет глубоких философских рассуждений, для этого есть классика. Но я, как говорится, находилась в двухдневном запое, пока не дочитала повесть. История людей, которых не научили в детстве быть счастливыми, которым это слишком тяжело, но которые очень этого хотят. Ключевая фраза произведения, по-моему, такая: «Каждый несчастный по-своему, но счастливы все одинаково». Такие трое наших героев – одинаково несчастные, но по-разному одинокие. Перед читателем – история чудесного исцеления от одиночества».

Знакомство с книгами Анны Гавальды

«Первое знакомство с французской писательницей Анной Гавальдой я начала с книги «Просто вместе». Теперь её произведения – одни из самых любимых. По совету мамы я взяла повесть, чтобы было, что почитать перед сном. Но потом дня два или три не расставалась с книгой, она захватила мое сознание с первых страниц, особенно истории главных героев, каждый из которых и одинок немного, и несчастлив, и неудачлив, и безнадежен. Но по мере того, как судьбы героев переплетаются, в их жизни замечается просвет. Наверное, каждый читатель сможет найти в повести немного для себя или даже о себе. У меня лично в душе что-то переменилось после прочтения. Книга дарит веру в людей, надежду на будущее и просто немножечко счастья. Советую обязательно прочитать».

«Дружить с Гавальдой я начала осенью, но за это время, наверное, прочитала всю. Восемьдесят процентов отзывов по книге написаны именно мной, вот наступила очередь и повести «Просто вместе».

Они напоминали героев произведения «Д’Артаньян и три мушкетера» – Камилла, страдающая анорексией, которая великолепно рисует, но при этом, увы, работает ночной уборщицей; повар по имени Франк, который гоняет на своем мотоцикле, его бабушка Полетта, которая часто не помнила, что с ней происходило, но тщательно пыталась это скрывать, наконец, Филибер – аристократ, заикающийся и теряющийся среди Святого Луи и Наполеона. Все они были сломаны этой жизнью, но все же хотят выбраться из этой трясины и даже попытаться быть счастливыми. Замечательная книга об одиночестве, счастье, старости, молодости, работе, об отношениях “отца и сына”… Все это Гавальда доносит просто и понятно. Это произведение покорило сердца миллионов читателей (что не удивительно), книга собрала огромное количество литературных премий, была переведена на 36 языков, а так же легла в основу одноименного фильма Клода Берри с Одри Тоту, снявшегося в главной роли. Если вы потратите время на прочтения этой книги, думаю, не пожалеете».

«Не жалею о том, что не смотрела фильм. Пока вполне хватило книги, так как читала её и невольно сама «крутила кино». Повесть написана выразительно, можно даже сказать, зримо. Сюжет построен мастерски – сначала повествование начинается медленно тягуче, но по мере чтения, становится понятно одно – все герои – одинокие и обожженные жизнью. Но так интереснее наблюдать, как складываются их новые, совершенно незнакомые ранее, отношения».

«Очень трогательная история. Читала книгу и будто бы фильм смотрела. Это история одной девушки, которую случайно судьба сводит с людьми необычными и неординарными. Она работает уборщицей, в ссоре со своей матерью, живет в холодной каморке, но, когда предоставляется возможность приобрести обогреватель, выбирает вместо масляной батареи камин, который совсем не греет, но создает уют. История трогательная, образы героев – яркие. Я, читая книгу, плакала и умилялась».

Какие книги из топ-100 лучших книг вы уже прочитали? Узнайте больше о книгах, достойных звания лучших произведений всех времен и народов.

Еще одно выдающееся произведение Льва Николаевича Толстого “Воскресение” – последний роман автора. Больше об этой книге, рассказывающей о победе добра над злом и пороком вы можете в нашей следующей статье.

«В общем, книга «Просто вместе» мне понравилась. Я как будто проживала жизнь вместе с героями, негодовала о поведении матери Камиллы, которой всегда доставляло удовольствие издеваться над бедной дочерью, возмущалась, читая в каких условиях приходилось жить бедняжке по воле бессердечных людей: жуткой, продуваемой всеми ветрами каморке; следила за зарождающейся дружбой между Филибером и Камиллой, сочувствовала заболевшей, с высокой температурой девушке, когда этот, поначалу производящий впечатление странного парень на руках принес её в свою квартиру, переживала, когда бабуля Франка Полетта попала в дом престарелых и замкнулась в себе, старалась представить себя на месте Франка, которому приходилось тяжело вкалывать, чтобы заработать на кусок хлеба и отвлечься от мучающих его проблем. Я бы такого темпа жизнь точно не выдержала!

Но есть одно большое «но». Сразу скажу, что я верующая, и было очень и очень неприятно, когда дошла до строчек, где героиня говорит о своем неверии в Бога. Кто дал ей талант художницы? Бог! Кто дает дар писателям, музыкантам? Тоже Творец! А утверждение в одной из книг, которые читала Камилла, что герой стал верить в Бога, когда… «почтальон переехал голову», просто задевает. Как и то, что Камилла верит в Вивальди, Баха, Анджелико, Генделя, считая их богами, а не Бога Отца. Герои, по сюжету, стали счастливыми, когда их судьбы переплелись, но какое же счастье – без Бога? Анна Гавальда была талантливой писательницей, но, увы, неверующей. Оттого и местами вовсе нелитературный язык в повести, и откровенные сцены».

В статье приведены лишь некоторые отзывы о книге. В Интернете их гораздо больше, с автором можно соглашаться или нет, спорить или восхищаться, хвалить,- как, впрочем, и решать, читать ли произведения Анны Гавальды. В любом случае, выбор только за человеком.

Отзывы о книге Анны Гавальды “Просто вместе”

Оцените страницу

r-book.club

Читать книгу Просто вместе Анны Гавальда : онлайн чтение

Анна ГавальдаПросто вместе

Посвящается Мюгетте (1919–2003), невостребованной покойнице.

Часть первая
1

Полетта Лестафье вовсе не выжила из ума, как полагали окружающие. И уж конечно, различала дни недели – а что еще ей оставалось делать в этой жизни? Считать дни, ждать, когда один день сменит другой, и тут же забывать об ушедшем. Она прекрасно знала, что сегодня среда. И была совершенно готова к выходу! Надела пальто, взяла корзинку, собрала все скидочные купоны. Она даже успела услышать, как к дому подъезжает машина Ивонны… Но ее кот крутился у двери и просил есть, она наклонилась поставить на пол миску и упала, ударившись головой о порог.

Полетта Лестафье падала часто, но это был ее секрет. О нем никому нельзя было рассказывать.

«Никому, слышишь?! – мысленно пригрозила она себе. – Ни Ивонне, ни врачу, ни – уж тем более! – мальчику…»

Нужно было медленно подняться, дождаться, когда предметы обретут нормальные очертания, натереться синтолом и замазать проклятые синяки.

Синяки Полетты никогда не бывали синими. Они были желтыми, зелеными или лиловыми и очень долго не сходили с ее тела. Слишком долго. Иногда по несколько месяцев… Их было трудно скрывать. Окружающие часто спрашивали, почему она всегда одета как в разгар зимы – в чулках и теплом жакете с длинными рукавами.

Чаще других приставал с расспросами внук:

– Бабуля, ну что за дела? Давай, разоблачайся, сними ты с себя все это тряпье, помрешь от теплового удара!

Нет, Полетта Лестафье вовсе не была безумной старухой. Она знала, что огромные синяки однажды доставят ей кучу неприятностей…

Она знала, как заканчивают свои дни бесполезные старухи вроде нее. Те, что позволяют пырею заполонить весь огород, и держатся за мебель, чтобы не упасть. Старые перечницы, не способные вдеть нитку в иголку, позабывшие, как включить радио погромче. Божьи одуванчики, которые, сидя перед телевизором, тыкают подряд во все кнопки пульта и в конце концов выключают его, плача от бессилия. Плачут крошечными горькими слезинками. И сидят перед темным экраном, закрыв лицо руками.

Так что же, все кончено? В этом доме больше не будет никаких звуков? Никаких голосов? Никогда? Только из-за того, что ты забыла цвет кнопки? Ведь твой мальчик обклеил тебе пульт цветными бумажками! Одну – для переключения каналов, другую – для громкости и третью – для включения/выключения! Ну же, Полетта! Кончай реветь и взгляни на бумажки!

Прекратите на меня кричать… Они давно отлетели, эти бумажонки… Почти сразу и отклеились… Уже много месяцев я все пытаюсь нащупать эти кнопки, ничего больше не слышу – только вижу картинки и различаю какое-то смутное бормотание…

Не кричите же так, я совсем оглохну…

2

– Полетта! Полетта, вы дома?

Ивонна злилась. Ей было холодно, она куталась в шаль и чертыхалась сквозь зубы. Ей не улыбалась мысль опоздать на рынок.

Только не это.

Она вернулась к машине, с тяжелым вздохом выключила зажигание и взяла с сиденья шляпку.

Старуха Полетта, должно быть, ушла в дальний конец сада. Она все свое время проводила там. Сидела на лавочке рядом с пустым крольчатником. Просиживала там часами, возможно, с самого утра и до позднего вечера, прямая, неподвижная, покорная, сложив руки на коленях и глядя перед собой отсутствующим взором.

Старуха Полетта разговаривала сама с собой, обращалась к мертвым, молилась за живых.

Она беседовала с цветами, с кустами салата, с синичками и с собственной тенью. Старуха Полетта теряла голову и забывала, какой сегодня день недели. А ведь сегодня среда, а среда – это день покупок. Уже больше десяти лет Ивонна заезжала за ней в этот день каждую неделю. Вздыхая, она подняла щеколду на садовой калитке: «Разве же это не ужасно…»

Разве же это не ужасно – стареть, да еще в полном одиночестве? Вечно опаздывать в супермаркет, не находить у кассы пустой тележки?»

Полетты в саду не оказалось.

Ивонна забеспокоилась. Она обошла дом и, сощурившись, заглянула в окно, пытаясь понять, в чем дело.

«Иисус милосердный!» – воскликнула она, заметив лежащую в кухне на кафельном полу подругу.

Разволновавшись, женщина наспех перекрестилась, прошептала слова молитвы, перепутав Бога Сына со Святым Духом, выругалась и отправилась в сарайчик за инструментом. Она разбила стекло садовой сапкой и героическим усилием подтянулась к оконной раме.

Ивонна проковыляла через комнату, опустилась на колени и приподняла голову старой дамы из розоватой молочно-кровавой лужицы.

– Эй, Полетта! Вы что, умерли? Умерли, да?

Кот с урчанием вылизывал пол – ему были глубоко безразличны и случившаяся драма, и приличия, и даже осколки стекла на полу.

3

Ивонну попросили подняться в машину скорой помощи, хотя она к этому вовсе не стремилась. Но надо было уладить формальности и оговорить условия госпитализации.

– Вы знаете эту женщину?

– Еще бы мне ее не знать! – возмутилась Ивонна. – Мы вместе ходили в коммунальную школу!

– Вы должны поехать с нами.

– А как же моя машина?

– Да не улетит она, ваша машина! Мы вас живо доставим обратно.

– Хорошо… – сдалась она. – Съезжу за покупками позже…

Внутри было ужасно неудобно. Она с трудом втиснулась на крохотную табуретку рядом с носилками и сидела, сжимая сумочку и стараясь не потерять равновесия при каждом повороте.

Вместе с ней ехал санитар, молодой парень. Он чертыхался, потому что никак не мог попасть больной в вену, и Ивонне это не понравилось:

– Не выражайтесь так, – бормотала она, – не выражайтесь… Что это вы с ней делаете?

– Пытаюсь поставить капельницу.

– Что поставить?

По взгляду молодого человека она поняла, что лучше ей попридержать язык, и стала причитать себе под нос: «Вы только посмотрите, как он с ней обращается, да он ей всю руку исколол, нет, вы только посмотрите… Какое безобразие… Не могу больше смотреть… О пресвятая Дева Мария, заступись за нее… Эй! Вы же делаете ей больно!»

Он стоял рядом и подкручивал колесико на трубке, регулируя интенсивность тока. Ивонна считала капли и молилась, путаясь в словах. Вой сирены мешал ей сосредоточиться…

Она положила руку Полетты себе на колени и машинально теребила ее, словно подол юбки. Страх и тоска мешали ей быть поласковее…

Ивонна Кармино вздыхала, разглядывая морщины, мозоли, темные пятна и огрубевшие, грязные, в трещинах, ногти на руке Полетты. Она положила рядом свою руку и принялась сравнивать. Ну да, она моложе и не такая тощая, но главное – жизнь ее сложилась по-другому. Работала не так тяжело, видела больше любви и нежности… Уже очень давно она не гнула спину в саду. Муж все еще валял дурака с картошкой, но все остальное они с превеликим удовольствием покупали в супермаркете, во всяком случае, овощи там чистые и не приходится обдирать латук до самой сердцевины из-за слизняков… У нее была семья: Жильбер, Натали, любимые внуки… А что имела в сухом остатке Полетта? Ничего. Ничего хорошего. Покойный муж, дочь-потаскуха и внук, который вообще перестал ее навещать. Одни только заботы и воспоминания – сплошные огорчения и невзгоды…

Ивонна Кармино пребывала в задумчивости: что за жизнь была у Полетты? Такая жалкая. И неблагодарная. А ведь Полетта… Она была такой красивой в молодости! А какой доброй! Как сияла ее улыбка… И что же? Куда все это подевалось?

В этот момент губы старой дамы зашевелились, и Ивонна тут же выбросила из головы все эти глупые философствования.

– Полетта, это Ивонна. Все хорошо, душечка… Я приехала, чтобы забрать вас, и…

– Я умерла? Это наконец случилось? – прошептала она.

– Конечно, нет, милая моя! Конечно, нет! Вовсе вы не умерли, еще чего!

– А… – прошептала Полетта, закрывая глаза. – Ах…

Это ее «ах» было просто ужасным. Короткое «ах» – и столько разочарования, отчаяния и уже смирения.

Ах, я не умерла… Ах так… Ах, тем хуже… Ах, простите меня…

У Ивонны было другое мнение:

– Ну же, Полетта, мужайтесь! Нужно жить! Все-таки нужно жить!

Старая женщина едва заметно осторожно повела головой справа налево. В знак печального, но явного сожаления. В знак несогласия.

Возможно, впервые…

И наступила тишина. Ивонна не знала, что ей сказать. Она высморкалась и с нежным участием вновь взяла руку.

– Они отправят меня в богадельню, так ведь?

Ивонна подпрыгнула.

– Боже, конечно, нет! Вовсе нет! Зачем вы так говорите? Они вас подлечат, только и всего! Через несколько дней будете дома!

– Нет. Я точно знаю, что нет…

– Вот еще новости! И почему, скажите на милость, дорогая моя девочка?

Санитар знаком попросил ее говорить потише.

– А как же мой кот?

– Я о нем позабочусь… Не беспокойтесь.

– А мой Франк?

– Мы позвоним ему и позовем его, сейчас же. Я возьму это на себя.

– Я не знаю его номер телефона. Я его потеряла…

– Я отыщу!

– Нет, не нужно его беспокоить… Он так много работает, вы же знаете…

– Да, Полетта, я знаю. Я оставлю ему сообщение. Знаете, как это сегодня заведено… У всех ребят есть сотовый телефон… Никакого беспокойства…

– Скажите ему, что… что я… что…

Она задыхалась.

Когда машина, одолев подъем, подъезжала к больнице, Полетта Лестафье прошептала со слезами: «Мой сад… Мой дом… Отвезите меня домой, пожалуйста…»

Ивонна и молодой санитар уже успели встать.

4

– Когда у вас были последние месячные?

Стоя за ширмой, Камилла выбивалась из сил, натягивая джинсы. Она вздохнула. Знала ведь, что врач задаст этот вопрос. Была просто уверена. Была к нему готова… Влезая на эти чертовы весы, заколола волосы тяжелой серебряной заколкой, сжала кулаки и вся подобралась. Она даже слегка подпрыгнула, надеясь подтолкнуть стрелку еще хоть чуточку вправо… Увы, все было тщетно, и сейчас ее начнут «прорабатывать»…

Она поняла это по тому, как хмурился доктор, пальпируя ее живот. Все вызывало у него неудовольствие – выступающие ребра и кости таза, нелепая крошечная грудь и тощие ляжки.

Она спокойно застегнула ремень, зная, что ей ничего не грозит: она ведь не в колледже, это обычный профилактический осмотр, сейчас весь этот треп закончится и она уйдет.

– Итак?

Она сидела напротив него и улыбалась.

Это было ее секретное оружие, ее фирменный прием. Улыбнуться неудобному собеседнику, чтобы сменить тему разговора, – никто пока не придумал способа действеннее. На ее беду, доктор играл по тем же правилам. Он поставил локти на стол, сцепил пальцы и обезоруживающе улыбнулся. Видимо, он все же заставит ее ответить. Ей следовало это предвидеть: доктор был симпатичный, и она невольно закрыла глаза, когда он положил ей руки на живот…

– Ну и?.. Только без вранья, договорились? Иначе лучше вообще ничего не отвечайте.

– Давно…

– Естественно, – скривился он, – естественно… Уму непостижимо – сорок восемь килограммов при росте метр семьдесят три! Если так пойдет и дальше, вас скоро можно будет вдеть в ушко, как нитку…

– Какое ушко? – спросила она, изображая святую наивность.

– Игольное, конечно.

– Ах игольное? Извините, никогда не слышала этого выражения…

Он собирался что-то сказать, но передумал, взял рецептурный бланк, вздохнул и посмотрел ей в глаза:

– Вы совсем ничего не едите?

– Конечно, ем!

Внезапно на нее навалилась страшная усталость. Ей до смерти, до посинения надоели разговоры на тему «Сколько весит Камилла?». Двадцать семь лет ее этим достают. Всегда одно и то же. Черт бы вас всех побрал – я жива! Жива и здорова! Я могу быть веселой и грустной, храброй, ранимой и странной, как все остальные девушки на свете. Я вовсе не бесплотна!

Боже, неужели нельзя хоть сегодня поговорить на другую тему?

– Вы ведь со мной согласны? Сорок восемь килограммов – это явно маловато…

– Да… – она сдалась. – Согласна… Я давно так не худела… Я…

– Что – вы?

– Нет, ничего.

– Да говорите же.

– Я… Мне случалось выглядеть получше…

Он молчал.

– Вы дадите мне справку?

– Да, да, конечно, – раздраженно ответил врач. – Таак… Как называется фирма?

– Какая?

– Та, где мы сейчас находимся, ваша фирма…

– Touclean.

– Простите?

– Touclean.

– Тэ заглавное у-к-л-и-н, – повторил он по буквам.

– Нет, к-л-е-а-н, – поправила Камилла. – Согласна, это не слишком логично, Toupropre1   Игра слов: «touclean» образовано от французского tout (весь, совершенно) и английского clean (чистый), «toupropre» – «совершенно чистый» по-французски.

[Закрыть] было бы лучше, но вы же знаете, как у нас любят все американизировать… Звучит более профессионально, более… wondeurfoule drim tim2   Искаженное wonderful dream team – изумительная чудо-команда (англ.).

[Закрыть]…

Он по-прежнему не врубался.

– Чем все-таки она занимается?

– Кто?

– Эта ваша фирма.

Она откинулась на спинку стула, вытянула перед собой руки и голосом бортпроводницы с самым серьезным видом принялась перечислять свои служебные обязанности:

– Touclean, дамы и господа, позаботится о том, чтобы вас всегда окружала чистота. Квартиры, офисы, бюро, кабинеты, агентства, больницы, жилые и нежилые помещения – Touclean к вашим услугам. Touclean убирает, Touclean чистит, Touclean подметает, Touclean пылесосит, Touclean натирает, Touclean дезинфицирует, Touclean наводит блеск, Touclean украшает, Touclean оздоровляет, Touclean дезодорирует. Часы работы по вашему выбору. Гибкий график. Конфиденциальность. Тщательность. Разумные расценки. Touclean – профессионалы к вашим услугам!

Она выдала этот замечательный монолог на одном дыхании, совершенно ошеломив своего молодого французского доктора.

– Это шутка?

– Конечно, нет. Вы увидите всю нашу dream team3   Команда мечты (англ.).

[Закрыть], она ждет за дверью…

– Так чем вы занимаетесь?

– Я вам только что объяснила.

– Да, но вы… Вы!

– Я? Ну, я убираю, чищу, подметаю, пылесошу, натираю… Далее по списку…

– Вы – убор…

– Предпочитаю слово «техничка»…

Он не знал, что и подумать.

– Почему вы этим занимаетесь?

Она удивленно на него воззрилась.

– Я хотел спросить: почему именно «этим»? Этим, а не чем-нибудь другим?

– А почему не этим?

– А вам бы не хотелось заниматься чем-то более… э-э-э…

– Интересным?

– Да.

– Нет.

Он разинул рот и застыл с ручкой в руке, потом взглянул на дату на циферблате своих часов и спросил ее, не поднимая глаз:

– Фамилия?

– Фок.

– Имя?

– Камилла.

– Дата рождения?

– 17 февраля 1977 года.

– Держите, мадемуазель Фок, вот ваше разрешение…

– Замечательно. Сколько я вам должна?

– Ничего, это… платит Touclean.

– Ах Touclean! – повторила она, поднимаясь и сделав широкий жест рукой. – Итак, я снова могу драить сортиры, какое счастье!

Врач проводил ее до двери.

Он больше не улыбался, снова «надев» на лицо маску добросовестного благодетеля человечества.

Он сказал, протягивая ей на прощанье руку:

– И все-таки… Хотя бы несколько килограммов… Только чтобы доставить мне удовольствие…

Она покачала головой. Такие штучки с ней больше не проходили. Шантаж и участие – этого добра она нахлебалась вдоволь.

– Посмотрим, что можно сделать, – сказала она. – Посмотрим…

Следующей в кабинет вошла Самия.

Она спустилась по ступенькам медицинского трейлера, ощупывая карманы куртки в поисках сигареты. Толстуха Мамаду и Карина сидели на лавочке, обсуждая прохожих, и ворчали – им не терпелось вернуться домой.

– Ну, и чего это ты там так долго делала? – с насмешкой спросила Мамаду. – У меня, между прочим, электричка! Он что, порчу на тебя наводил?

Камилла уселась прямо на землю и улыбнулась ей. Не так, как врачу. Прозрачной, честной улыбкой. Со своей Мамаду она в игры не играла – та была ей не по зубам…

– Он как, ничего? – спросила Карина, выплевывая откушенный ноготь.

– Просто супер.

– Так я и знала! – обрадовалась Мамаду. – Говорила же я вам с Сильви – она там стояла го-ля-ком!

– Он загонит тебя на весы…

– Кого? Меня? – закричала Мамаду. – Меня? Он думает, я полезу на его весы?!

И Мамаду, весившая никак не меньше ста килограммов, звучно шлепнула себя по ляжкам.

– Да ни за что на свете! Не то я и прибор сломаю, и парня заодно придавлю! А что еще он там делает?

– Уколы, – сообщила Карина.

– Что еще за уколы?

– Да нет, я пошутила, – успокоила ее Камилла, – он всего лишь послушает твое сердце и легкие…

– Это ладно, это можно.

– И еще пощупает твой живот…

– Ага… щас! – взвилась Мамаду. – Пусть только попробует, и я его без каши съем… Обожаю вкусненьких молоденьких белых докторов…

Она похлопала себя по животу и заговорила с акцентом:

– Холесенькая жратва… Ням-ням… Духи предков советовали готовить докторишек с маниоковой мукой и куриными гребешками… Ммм…

– А что он сделает с Бредаршей?

Бредарша, она же Жози Бредар, была хитрой шлюхой, подлой предательницей, гадиной и мишенью для насмешек. Помимо всего прочего она на минуточку была их начальницей. Их «шефом по персоналу», как черным по белому было написано на ее бляхе. Бредарша портила им жизнь, и, хотя особой изобретательностью не отличалась, это их утомляло…

– С ней ничего. Нюхнет, как от нее воняет, и тут же велит одеваться.

Карина не преувеличивала. В дополнение ко всем вышеперечисленным «достоинствам» Жози Бредар еще и ужасно потела.

Когда подошла очередь Карины, Мамаду достала из корзинки пачку бумаг и плюхнула их на колени Камилле. Она ведь пообещала, что попытается разобраться во всей этой фигне.

– Что это?

– Прислали из налоговой инспекции…

– Постой, а что это за имена?

– Да это же моя семья!

– Какая семья?

– Какая семья, какая семья?! Моя, конечно! Подумай своей головой, Камилла!

– Все эти люди – твоя семья?

– Все! – Мамаду гордо кивнула.

– Черт, сколько же у тебя детей?

– У меня пятеро, у брата четверо…

– Но почему они все вписаны сюда?

– Куда сюда?

– Э… В бумагу.

– А так удобней: брат и невестка живут у нас, почтовый ящик один, вот и…

– Так нельзя… Они пишут, что у тебя не может быть девятерых детей…

– Почему это не может? – возмутилась Мамаду. – У моей матери было двенадцать!

– Подожди, не кипятись, Мамаду, я просто читаю, что здесь написано. Они просят тебя прояснить ситуацию и явиться к ним, захватив документы.

– Это еще зачем?

– Думаю, то, что ты делаешь… это незаконно. Вы с братом не имеете права записывать всех детей в одну декларацию…

– Да ведь у брата-то ничего нет!

– Он работает?

– Конечно, работает! Метет дороги!

– А твоя невестка?

Мамаду наморщила нос.

– А вот она ни хрена не делает! Ни-че-го-шень-ки. Эта ведьма сиднем сидит дома и ни за что на свете не оторвет от стула свою жирную задницу!

Камилла улыбнулась про себя: она с трудом могла вообразить, что такое, в понимании Мамаду, «жирная задница»…

– У брата с женой есть документы?

– Ну да!

– Значит, они могут подать отдельную декларацию…

– Но невестка не хочет идти в инспекцию, брат ночью работает, а днем спит, так что сама понимаешь…

– Я-то понимаю. Скажи, на скольких детей ты сейчас получаешь пособие?

– На четверых.

– На четверых?

– Так я о том и говорю, но ты как все белые – всегда права и никогда не слушаешь!

Камилла нервно присвистнула.

– Проблема в том, что они забыли Сисси…

– При чем здесь твои сиси?

– Какие сиси, идиотка! – Толстуха кипела от негодования. – Это моя младшая дочка! Малышка Сисси…

– Ага! Сисси!

– Да.

– А почему ее нет в декларации?

– Слушай, Камилла, ты нарочно или как? Именно об этом я тебя и спрашиваю!

Камилла не нашлась что ответить…

– Правильнее всего будет тебе, брату или невестке отправиться в инспекцию со всеми документами и на месте объясниться с тамошней теткой…

– Что еще за «тетка»? С какой такой теткой?

– Да с любой! – взорвалась Камилла.

– Ладно, хорошо, чего ты злишься? Я так спросила, потому что подумала, может, ты ее знаешь…

– Никого я не знаю, Мамаду. Я там никогда не была, понимаешь?

Камилла вернула Мамаду ее «макулатуру» – она притащила даже рекламные проспекты, фотографии машин и счета за телефон.

Та в ответ пробурчала себе под нос: «Сама говорит „тетка”, вот я и спрашиваю, какая тетка, понятно ведь, что бывают и дядьки, она, видишь ли, отродясь там не была, тогда откуда ей знать, что там одни тетки? Там и дядьки тоже есть… Кем она себя возомнила – Мадам Всезнайкой, что ли?»

– Эй, ты что, обиделась?

– Ничего я не обиделась. Сама сказала: помогу, а не помогаешь. Вот и все!

– Я пойду с вами.

– В инспекцию?

– Да.

– И поговоришь с теткой?

– Да.

– А если это будет не тетка?

Камилла поняла, что сейчас не выдержит, но тут вышла Самия.

– Твоя очередь, Мамаду… Держи… – Она повернулась к Камилле. – Номер телефона докторишки…

– Зачем?

– Зачем? Понятия не имею! Наверное, хочет с тобой в больницу поиграть! Вот и попросил передать номер…

Он черкнул номер своего сотового на рецептурном бланке и приписал: Назначаю вам в качестве лекарства хороший ужин, позвоните мне.

Камилла Фок скатала записку в шарик и щелчком выбросила его в канаву.

– Знаешь что, – произнесла Мамаду, тяжело поднимаясь со скамьи, и наставила на Камиллу указующий перст. – Если уладишь дело с моей Сисси, я попрошу брата наколдовать для тебя любимого…

– Я думала, твой брат дорогами занимается.

– Дорогами, приворотами и отворотами.

Камилла подняла глаза к небу.

– А ко мне не может мужика приворожить? – вмешалась в разговор Самия.

Мамаду прошла мимо, сделав угрожающий жест в сторону товарки.

– Сначала верни мое ведро, дьяволица, а там посмотрим!

– Черт, достала ты меня этим ведром! Не твое оно, поняла?! У тебя было красное!

– Проклятая врунья, – прошипела негритянка и удалилась…

Стоило Мамаду шагнуть на первую ступеньку, и грузовичок закачался. «Мужайся, дорогая! – мысленно пожелала Камилла, улыбнулась и взяла свою сумку. – Желаю тебе удачи…»

– Пошли?

– Сейчас.

– Поедешь с нами на метро?

– Нет, вернусь пешком.

– Ну ясно, ты-то живешь в шикарном квартале…

– И не говори…

– Ладно, до завтра…

– Пока, девочки.

Камилла была приглашена на ужин к Пьеру и Матильде. Она позвонила, чтобы отказаться, и почувствовала облегчение, попав на автоответчик.

Итак, невесомая Камилла Фок удалилась. Удерживали ее на асфальте только вес рюкзачка за спиной да эти не поддающиеся объяснению камни и камешки, которые все накапливались у нее внутри. Вот о чем ей следовало поговорить с врачом. Если бы только возникло такое желание… А может, если бы хватило сил?.. Или времени… Ну конечно, все дело во времени, успокоила она себя, сама в это не веря. Время было тем самым понятием, которое она перестала воспринимать. Она на много недель и месяцев практически выпала из жизни, и ее давешняя тирада, абсурдный монолог, в котором она пламенно доказывала себе, что мужества ей не занимать, был наглым враньем.

Какой эпитет она употребила? «Живая»? Это просто смешно – живой Камилла Фок точно не была.

Камилла Фок была призраком – по ночам она работала, а днем копила камни. Двигалась медленно, говорила мало и умела замечательно ловко исчезать.

Камилла Фок была молодой женщиной, которую всегда видели только со спины, хрупкой и неуловимой.

Тогда, перед доктором, она разыграла спектакль и сделала это с легкостью. Камилла Фок лгала. Она обманывала, принуждала себя, подавляла и подавала реплики, только чтобы не привлекать к себе внимание.

Она все-таки думала о докторе… Плевать на номер телефона, но что если она упустила свой шанс? Он казался таким терпеливым и внимательным, в отличие от всех остальных… Может, ей следовало… В какой-то момент она чуть было… Она чувствовала себя такой усталой… Нужно было и ей положить локти на стол и рассказать ему правду. Сказать, что она теперь не ест – ну почти не ест, – потому что ее живот набит булыжниками. Что каждое утро, едва открыв глаза, она уже боится задохнуться, подавившись гравием. Что окружающий мир больше не имеет для нее никакого значения и каждый новый день кажется ей неподъемным грузом. И она начинает плакать. Не потому, что ей грустно, а для того, чтобы справиться со всем этим. Слезы – это ведь жидкость, они помогают переварить каменную дрянь, и тогда она снова может дышать.

Услышал бы он? Понял бы? Конечно. Потому-то она и промолчала.

Она не хотела кончить как мать. Отказывалась говорить о своих нервах. Стоит только начать, и бог весть куда это может завести. Далеко, слишком далеко, в пропасть, во мрак. Туда, куда она боялась заглядывать.

Врать – это сколько угодно, но только не оборачиваться.

Она зашла во «Franprix» в своем доме и заставила себя купить еду. Она сделала это в знак уважения к милому молодому врачу и в благодарность за смех Мамаду. Раскатистый смех этой женщины, дурацкая работа в Touclean, Бредарша, идиотские истории Карины, перебранки, перекуры, физическая усталость, их смех по поводу и без, их жалобы – все это помогало ей жить. Именно так – помогало жить.

Она несколько раз обошла магазин, прежде чем решилась наконец купить несколько бананов, четыре йогурта и две бутылки воды.

Она заметила парня из своего дома, высокого странного типа в очках, обмотанных лейкопластырем, и несуразных брюках, вел он себя странно, как инопланетянин. Он хватал что-нибудь с полки, тут же ставил обратно, снова хватал, качал головой и выскакивал из очереди перед самой кассой, чтобы вернуть товар на место. Однажды она видела, как он выскочил из магазина и тут же вернулся обратно, чтобы купить баночку майонеза, от которой отказался минутой раньше. Этот печальный клоун веселил окружающих, заикался в присутствии продавщиц и надрывал ей сердце.

Всякий раз когда они встречались на улице или во дворе, с ним обязательно что-нибудь происходило, что выбивало его из колеи. Вот и сейчас он стоял перед домофоном и тихо скулил.

– Что – то не так? – спросила она.

– Ах! Ох! Э-э-э! Извините! – Он в отчаянии заламывал руки. – Добрый вечер, мадемуазель, простите, что я… э-э… вам докучаю, я… Я ведь вам докучаю?

Это было просто ужасно. Камилла не знала, смеяться ей над этим человеком или пожалеть его. Болезненная застенчивость, витиеватая манера выражаться и размашистые жесты ужасно ее смущали.

– Нет-нет, все в порядке! Вы забыли код?

– Черт возьми, нет! Насколько мне известно… видите ли, я… я… я никогда не рассматривал проблему под таким углом… Боже мой, я…

– Возможно, код изменили?

– Вы думаете? – спросил он таким тоном, словно она сообщила ему, что близится конец света.

– Давайте проверим… Так… 342В7…

Замок щелкнул.

– Ох, как мне неловко… Я так смущен… Я… Но ведь я делал то же самое… Не понимаю…

– Все в порядке, – сказала она, толкая дверь.

Он резко взмахнул рукой, чтобы поверх ее руки тоже дотянуться до двери, не попал и сильно ударил ее сзади по голове.

– Какой ужас! Надеюсь, вам не больно? Как я неловок, умоляю вас извинить меня… Я…

– Все в порядке, – в третий раз повторила она. Он не двигался.

– Послушайте… – взмолилась она, – не могли бы вы убрать ногу, вы зажали мне щиколотку, ужасно больно…

Она засмеялась. На нервной почве.

Когда они оказались во внутреннем дворике, он ринулся вперед, к входной двери, чтобы распахнуть ее перед ней.

– Увы, мне не сюда… – Она сокрушенно покачала головой и махнула рукой в сторону.

– Вы живете во дворе?

– Вообще-то, нет… Скорее, под крышей.

– Вот как… Замечательно! – Он пытался освободить лямку сумки, обмотавшуюся вокруг латунной ручки. – Это… Это, должно быть, очень приятно…

– Ну… наверно… – Она поморщилась и стремительно пошла прочь. – Можно и так на это посмотреть…

– До свидания, мадемуазель, – крикнул он ей вслед, – и… поклонитесь от меня вашим родителям!

Ее родителям… Этот парень просто псих… Камилла вспомнила, что однажды ночью – она ведь обычно возвращалась домой среди ночи – встретила его во дворе в пижаме, охотничьих сапогах и с коробкой мясных котлет в руках. Он был совершенно не в себе и спросил, не видела ли она кошку. Камилла ответила, что кошку не встречала, и прошлась с ним по двору в поисках злополучного животного.

– Как она выглядит, эта кошка? – поинтересовалась она.

– Увы, я не знаю…

– Как не знаете, это же ваша кошка?

Он застыл: «Что вы! Что вы! У меня никогда не было кошки!» Ей надоело с ним разговаривать, и она ушла, качая головой. Нет, увольте, этот тип кого хочешь доведет до психушки.

«Шикарный квартал…» – так выразилась Карина. Камилла вспоминала об этом, ступая на первую из ста семидесяти двух ступенек черной лестницы, которая вела на ее голубятню. Шикарный, ты права… Она жила на восьмом этаже роскошного дома, выходившего на Марсово поле, и в этом смысле – о да! – место было шикарным: встав на табурет и наклонившись с опасностью для жизни, справа можно было увидеть верхушку Эйфелевой баши. Но во всем остальном, курочка моя, оно далеко от идеала…

Камилла цеплялась за перила, ее легкие хрипели и всхлипывали, она с трудом волокла за собой тяжеленные бутылки с водой. Она старалась не останавливаться. Никогда. Ни на одном этаже. Как-то ночью она остановилась – и застряла. Присела на пятом и заснула, уткнувшись головой в колени. Пробуждение было мучительным. Она промерзла до костей и несколько секунд не могла сообразить, где находится.

Опасаясь грозы, перед уходом она закрыла форточку и теперь с ужасом представляла, какое там пекло. Во время дождя ее конура протекала, летом там можно было задохнуться, а зимой – дать дуба от холода. Климатические условия Камилла знала как свои пять пальцев – она уже больше года жила в этой комнатенке, но никогда не жаловалась, потому что и этот курятник был для нее нечаянной радостью. Она до сих пор помнила смущенное лицо Пьера Кесслера в тот день, когда он открыл дверь этого чулана и протянул ей ключ.

Помещение было крошечное, грязное, заставленное и… ниспосланное Провидением.

К тому моменту когда он неделей раньше обнаружил ее, Камиллу Фок, у своей двери – голодную, растерянную и молчаливую, – она уже несколько ночей провела на улице.

В первый момент он испугался, заметив чью-то тень на площадке.

– Пьер…

– Кто здесь?

– Пьер… – простонал чей-то голос.

– Кто вы?

Он включил свет и испугался еще сильнее:

– Камилла? Это ты?

– Пьер, – произнесла она, всхлипывая и подталкивая к нему маленький чемоданчик, – сохраните его для меня… Это мои инструменты, и я боюсь, что их украдут… У меня все украдут… Все, все… Не хочу, чтобы они забрали его у меня, потому что… тогда я сдохну… Понимаете? Сдохну…

Он решил, что она бредит.

– Камилла! О чем ты говоришь? Откуда ты взялась? Да входи же!

За спиной Пьера возникла Матильда, и девушка без чувств упала на подстилку.

Они раздели и уложили Камиллу в дальней комнате. Пьер Кесслер сидел на стуле рядом с кроватью, с ужасом вглядываясь в ее лицо.

– Она спит?

– Кажется…

– Что произошло?

– Понятия не имею.

– Ты только посмотри, в каком она состоянии!

– Тесс…

Через сутки она проснулась среди ночи и начала потихоньку наполнять ванну, чтобы не разбудить Пьера и Матильду. Они не спали, но предпочли не смущать гостью. Камилла прожила у них несколько дней – они дали ей дубликат ключей и не задавали вопросов. Воистину, этого мужчину и эту женщину послало ей Небо.

Предлагая Камилле поселиться в маленькой комнатке для прислуги, которую Пьер сохранил за собой в доме родителей после их смерти, он достал из-под кровати ее маленький клетчатый чемоданчик.

– Забирай, – сказал он.

Камилла покачала головой.

– Предпочитаю оставить его зде…

– И речи быть не может, – сухо отрезал он. – Ты возьмешь его с собой. У нас ему делать нечего!

Матильда отвезла ее в супермаркет и помогла выбрать лампу, матрас, постельное белье, несколько кастрюль, электроплитку и крошечный холодильник.

iknigi.net