Текст книги "Граф Сен-Жермен — тайны королей". Сен жермен книги


Курс алхимии наука самотрансформации сен-жермен - Книга

Курс Алхимии

Наука самотрансформации

Сен-Жермен

Записано

Марком Л. Профетом и Элизабет Клэр Профет

Перевод с английского: Е. Волков, Б. Крупник, Л. Скалова, А. Ширинская

Вольтер в письме к Фридриху II называл его "человеком, который живет вечно и знает все". Сен-Жермен, несомненно, одна из наиболее поразительных личностей, известных истории. Существуют документальные свидетельства деятельности этого блистательного Мастера при королевских дворах Европы на протяжении века (1710 - 1822 гг.). Он сочинял музыку, импровизировал, играл на фортепьяно без нот, играл на скрипке "как оркестр" - и все это лишь незначительная часть его достижений, в которых проявился поразительный гений этого "чудо-человека" Европы.

Удалить изъян драгоценного камня не составляло труда для Мастера-Алхимика. Умение трансмутировать неблагородные металлы в золото также было ему доступно. Согласно мадам де Помпадур, доверенному лицу Людовика XV, он обладал чудесным эликсиром, продлевающим жизнь. Однако, важнейшим качеством Сен-Жермена, помимо этих дарований, является его преданность свободе и просвещению всего человечества. Его никогда не прекращающееся служение Жизни будет вызывать у грядущих поколений уважение к этому выдающемуся Мастеру.

Сегодня Вознесенный Владыка Сен-Жермен передает каждому из вас секреты этой науки. Вы обладаете врожденной способностью трансформировать свои тревоги в счастье и свои страсти в любовь. Становитесь творцом!

Внутренним смыслом алхимии является "все-сопряжение", под этим подразумевается соотношение творения как целого с составляющими его частями. Так, алхимия, правильно понятая, имеет дело с сознательной силой, управляющей мутациями и трансмутациями внутри Материи, энергии и даже внутри самой Жизни. Это наука мистиков и сильная сторона самореализованного человека, который после долгих поисков увидел, что он - одно целое с Богом и готов исполнять свою речь.

Сен-Жермен

# Вместо предисловия# Чудо-человек Европы

Книга первая Курс Алхимии Наука самотрансформации

# 1. Закон передачи энергии# 2. Цель вашего алхимического эксперимента# 3. Священная наука# 4. Дерзайте!# 5. Необходимость, сила и побуждение к изменению# 6. Факторы формирования# 7. Методы передачи# 8. Управление сознанием# 9. Тигель Бытия

Книга вторая Продолжение Курса Алхимии Алхимические формулы самоовладения

# 1. "Твори!"# 2. Практическая алхимия# 3. Духовный союз# 4. Проникновение в Материю# 5. Формула осаждения# 6. "Твори!" и Облако# 7. Наука визуализации# 8. Какое значение может иметь алхимия для приходящего в упадок мира?# 9. Тревога и синдром тревоги# 10. Природа уступает уму, подобному уму ребенка# 11. Высшая алхимия# 12. Дорога к Древу Жизни

Иисус Христос и Сен-Жермен,проводники в эпоху Водолея

Книга третья Трилогия о Трехлепестковом Пламени Жизни Алхимия Силы, Мудрости и Любви

# 1. Сила# 2. Мудрость# 3. Любовь

# Глоссарий

# Дополнительная информация# Примечания

Вместо предисловия

Из послания Вознесенного Владыки Игоря* Хранителям Пламени, Саммит Лайтхауз, Монтана, 21 августа 1983 г.

... Я пришел как паломник из России-Матери.

... Я хочу разделить с вами сердце мое, мою любовь к прекрасным душам России, силу, помогшую мне выстоять, дарованную мне Благословенной Девой Марией, Маха Чоханом и Господом Христом...

... Посмотрите, как приверженность вере, долготерпение и интеллект, присущие народу России, теперь могут быть подкреплены законом Вознесенных Владык.

Я ЕСМЬ Игорь и я прихожу во имя Сен-Жермена с посланием от его сердца. Вот оно: "Если вы издадите учения на русском языке, мы обеспечим "зеленую улицу" для этих книг, с тем, чтобы они попали в руки светоносцев России-Матери".

Мы не можем произвести чудо, не имея в руках "сосуда с елеем"*. И этим единственным сосудом с елеем вдовы в данном случае должна стать книга в руках, а не только обещанная и ожидаемая. И когда она окажется в руках, то станет достойным приношением на алтарь.

И тогда мы сможем двинуть воинства небесные, и они позаботятся о том, чтобы молящие о познании Пути обрели его. Таким образом, мы ожидаем, предвкушая появление на русском языке "Курса Алхимии" Сен-Жермена и "Науки Изреченного Слова", одним из соавторов которой он является, будучи покровителем эпохи Водолея.

Вот оно! Сердца возлюбленные! Дверь открыта Отцом нашим, сошествием Христа, совместным трудом Дарджилингского Совета, Совета Ройял Тетон и многих Вознесенных Владык, единение которых составляет единый Дух Великого Белого Братства.

Никогда ранее небеса не оказывали большей поддержки. Но мы и не занимали позиции обуздания кого бы то ни было, даже воплощенных падших ангелов. Только вы сами можете подняться и вытеснить их Правдой, и Свободой, и Трансмутацией, и Светом. Ибо увеличение Света непременно озарит их тьму, чтобы все могли видеть и выбирать...

... Как же будет освобождена Мать-Россия? Когда она освободится, - произойдет чудо Святого Духа, который внезапно сойдет на всех людей, оживших и получивших силу от присутствия Иисуса.

Я прихожу как помощник Сен-Жермена - Святого Иосифа и его фиолетового пламени, которое так необходимо для сбалансирования победы.

Возлюбленные, я могу послать этот огонь сердцам тех, кто вступил в борьбу, тех, кто проявил себя как друзья Христа - для их защиты и их личной победы.

Я ЕСМЬ слуга ваш

Игорь

Чудо-человек Европы

"Будьте добры, скажите, - спросила графиня де Жержи, - был ли ваш отец в Венеции около 1710 года?"

"Нет, мадам, - ответил граф довольно небрежно, - я потерял отца за много лет до этого, но я сам жил в Венеции в конце прошлого и начале нынешнего столетия и имел честь ухаживать за вами".

"Простите, но это невозможно. Графу де Сен-Жермену, которого я знала в те дни, было по меньшей мере сорок пять лет, а вам, насколько я могу судить по вашей внешности, столько же сейчас".

"Мадам, - ответил, улыбаясь, граф, - я очень стар".

"Но тогда вам должно быть около ста лет".

"В этом нет ничего невозможного", - сказал в ответ Сен-Жермен.

Он был чудом Европы - это нам известно. Но был ли он исчезнувшим третьим сыном принца Ференца Ракоци II, свергнутого венгерского правителя? Или он как Вознесенный Владыка Сен-Жермен материализовался во плоти, чтобы создать видимость происхождения из венгерского королевского дома? Его рождение, смерть и реальная личность окутаны тайной.

Но одно совершенно определенно. Он был весьма заметной фигурой при королевских дворах - и в то же время незаметен! Его сочли исчезнувшим, после того как он покинул покои короля и королевы в Версале. Несомненно, искусство графа Сен-Жермена - это восклицательные знаки в дневниках вельмож восемнадцатого века.

В мемуарах мадам де Помпадур,** принца Карла Гессенского и мадам д'Адемар о королевском дворе он упоминается как l'homme extraordinaire.*** Его описывают как человека хрупкого, но пропорционального телосложения, среднего роста, с приятными чертами, чарующий взгляд которого пленял всякого, кто вглядывался в его глаза. На каждом пальце, а также и на пряжках туфель он носил бриллианты. И даже после его знаменитой беседы с графиней де Жержи в 1767 году он не старел.

Мадам д'Адемар встретила его в 1789 году. "Это был он собственной персоной... О, да! И его лицо было таким же, как и в 1760 году, хотя мое покрылось морщинами и носило следы увядания".

Удивительный человек без возраста. Не было ничего, казалось, что было бы ему не под силу. Он вызывал восхищение как великий философ, дипломат, ученый, целитель, художник и музыкант. Историю он знал настолько хорошо, что могло возникнуть впечатление, словно он сам принимал участие в событиях, о которых рассказывал. Мадам де Помпадур вспоминала, что "иногда он рассказывал анекдоты о дворе Валуа (французский королевский дом с 1328 по 1589 гг.) или о правителях еще более далекого прошлого, с такой точностью и скрупулезностью соблюдая детали, что возникала иллюзия, будто он видел собственными глазами то, о чем повествовал". Его познания распространялись не только на историческое прошлое, но и касались всего на свете. "Он путешествовал по всему миру, - писала мадам де Помпадур, - и король благосклонно слушал повествования о путешествиях по Азии и Африке и рассказы о дворах России, Турции и Австрии".

Сен-Жермен говорил по меньшей мере на двенадцати языках настолько свободно, что, где бы он ни был, его принимали за уроженца той страны. В число этих языков входили: французский, немецкий, английский, итальянский, испанский, португальский, русский и некоторые восточные. "Ученые и знатоки восточных языков подтвердили познания графа де Сен-Жермена, - писала некая графиня, одна из приближенных ко двору Людовика XV, - первые находили его более искушенным в языках Гомера и Вергилия, чем они сами; со вторыми он говорил на санскрите, китайском, арабском так, что они думали, будто он прожил долгие годы в Азии".

Он был в Индии с генералом Клайвом* в 1755 году, где, по его словам, научился выплавлять драгоценные камни. При дворе персидского шаха, где он находился с 1737 по 1742 год, монсеньор де Сен-Жермен проявил свое умение в кристаллизации и совершенствовании драгоценных камней, особенно алмазов.

Граф совершил путешествие и в Японию, по его собственному сообщению мадам д'Адемар. Более не существует свидетельств о его путешествиях, но он мог совершенно непредсказуемо появляться то здесь, то там в Европе. И что бы этот чудо-человек ни делал, всему была причина. Его чудесные способности далеко превосходили человеческую гениальность.

Он был искушен в целительстве и использовании лечебных трав. Кое-кто делал предположения, что именно использование Сен-Жерменом трав вкупе с привычкой к простой пище продлевает ему жизнь. Принц Карл Гессенский писал: "Он досконально разбирался в травах и растениях и изобретал лекарства, которые постоянно применял и которые продлевали его жизнь и улучшали здоровье."

Сен-Жермен дал мадам де Жержи эликсир, благодаря которому она, по свидетельствам современников, в течение двадцати пяти лет выглядела двадцатипятилетней и жила столь долго, что ее прозвали "старая, вечная графиня".

Сен-Жермен также составил для русской армии рецепт чая из трав, улучшающих состояние здоровья, и предложил вылечить Джакомо Казанову от тяжелой болезни в три дня. Но мошенник отказался от лекарств, не доверяя никому, даже самому достойному доверия алхимику, ибо сам обманул многих.

Граф был виртуозом в игре на фортепьяно и скрипке, так же как и превосходным художником, поэтом и мастером на все руки. Где бы он ни путешествовал, ему всегда был оказан радушный прием как ученому, государственному деятелю и рассказчику. Он создавал тайные общества, был ведущей фигурой у розенкрейцеров, франкмасонов и Рыцарей-тамплиеров того времени, его перу принадлежала оккультная классика "Святейшая Тринософия", в которой он использовал смешение современных языков с иероглификой древности.

Монсеньор де Сен-Жермен никогда не подтверждал и не отрицал того, что о нем говорили. Вместо этого он отвечал с улыбкой или с обдуманной уклончивостью. Его познания в алхимии получили высокую оценку Людовика XV, обеспечившего его лабораторией и резиденцией в королевском дворце в Шамборе. Его алхимические сеансы по свидетельствам хроникеров были ничем иным, как чудом.

Мадам дю Оссе, которая была femme de chambre** мадам де Помпадур, описывает со всеми подробностями чудеса Сен-Жермена.

В ее мемуарах рассказывается о том, как в 1757 году "король приказал принести второсортный бриллиант, который имел дефект. После того как бриллиант был взвешен, Его величество сказал графу: "Стоимость этого бриллианта, такового как он есть сейчас - с дефектом, шесть тысяч ливров, а без пятна она составит десять тысяч. Не соблаговолите ли предпринять что-нибудь, чтобы я мог извлечь выгоду в четыре тысячи ливров?" Сен-Жермен осмотрел камень очень внимательно и сказал: "Это возможно. Я могу сделать это и принесу его вам через месяц".

"В назначенное время граф Сен-Жермен принес камень уже без пятна и отдал королю. Камень был завернут в полотно из горного льна. Сен-Жермен развернул его. Король немедленно взвесил камень и нашел его весьма незначительно уменьшившимся в весе. Затем Его величество отослал бриллиант своему ювелиру, не сказав о том, что произошло. Ювелир сообщил, что готов выплатить за камень девять тысяч шестьсот ливров. Король, однако, попросил вернуть ему бриллиант, чтобы сохранить его как диковину".

Находясь при одном из королевских дворов Европы, этот Мерлин восемнадцатого века попросил принести ему несколько костей оленя и сучков дерева. Получив эти ингредиенты, он ускользнул в столовую дворца. Прошло несколько мгновений, он появился вновь и попросил гостей следовать за ним. Когда двери открылись, все остолбенели: в комнате был лес, и олень пасся на столе, пышно сервированном изысканными блюдами.

С подобной же легкостью Сен-Жермен воплотил мечту алхимика - превращение неблагородных металлов в золото.

В 1763 году граф Карл Кобенцль писал в одном из писем, что Сен-Жермен совершил на его глазах "трансмутацию железа в металл прекрасный, как золото, по меньшей мере, подходящий для любой работы золотых дел мастера". Маркиз де Вальбель также описывал виденное им превращение Сен-Жерменом шестифранковой монеты в золото.

Казанова описывал аналогичный эксперимент, когда Сен-Жермен превратил в золото монету в двенадцать солей. Однако он решил, что это фокус, и намекнул Сен-Жермену, что тот подменил одно на другое. Сен-Жермен упрекнул его: "Те, кто способен усомниться в моей работе, не заслуживают того, чтобы разговаривать со мной", - и, поклонившись, незамедлительно и навсегда выпроводил недоверчивого из лаборатории.

Граф был не только алхимиком, но и восточным адептом, йогом, он медитировал в позе лотоса и укрощал животных воздействием на них своего пламенного духа.

Один из его почитателей - голландец Д. Ван-Сипестайн писал: "Иногда он впадал в транс, и когда возвращался, то говорил, что провел время, покуда пребывал в бессознательном состоянии, в дальних землях, иногда же он исчезал на значительное время, затем неожиданно возвращался и давал понять, что побывал в мире ином, общаясь с умершими. Кроме того, он гордился тем, что умеет усмирять пчел и заставляет змей слушать музыку".

Учитель учителей - он не был шарлатаном. Не был он и плодом воображения. О нем существуют упоминания в письмах Фридриха Великого, Вольтера, Горация Уолпола,* Казановы, появлялось его имя и на страницах газет той эпохи - в "Ландон Кроникл", июнь 1760 года, во флорентийской "Ле нотицие дель Мондо", июль 1770 года, а также в "Газетт оф зе Незелэндс".

Ему поверялись государственные тайны нескольких стран, что указывает на устойчивое доверие тех, с кем граф имел дело при дворе. Людовик XV, который одним из первых осуществлял тайную дипломатию, посылал его с миссиями ведения переговоров. Французские архивы хранят свидетельства того, что английские, французские и голландские политические деятели того времени признавали авторитет графа во многих областях.

"Похоже, он был более осведомлен о тайнах каждого двора, чем поверенные в делах самого короля", - писала мадам де Помпадур. Вольтер отмечал, что Сен-Жермен знал тайны премьер-министров Англии, Франции и Австрии.

И хотя многие подозревали его в мошенничестве и надувательстве, деньги явно не были предметом его интереса. Для этого он был всегда достаточно хорошо обеспечен; мадам де Помпадур пишет о том, что граф дарил королю прекрасные картины и раздаривал "бриллианты и драгоценности с потрясающей легкостью". Ясно, что такое поведение не свойственно охотнику за богатством.

И действительно, Сен-Жермен был филантропом. Принц Карл Гессенский описал его как "друга гуманности, желавшего денег только для того, чтобы раздавать их беднякам; другом всего живого, сердце которого полно заботы о счастье других".

"Где бы его ни знали лично, везде он оставлял после себя самое благоприятное впечатление и воспоминание о многих добрых, а подчас и благородных делах. Многим отцам семейств из бедняков, многим благотворительным организациям он оказывал тайную помощь", - писал Ван Сипестайн.

В "Курсе алхимии" Сен-Жермен объясняет, что он осуществлял осаждение различных благ для раздачи беднякам. "Служа в Европе цели рассеивания, пусть лишь в некоторой степени, мрака бедности и беспорядка, господствующих там, - писал он, - я использовал универсальную алхимию для производства субстанции, хотя и временной по своей сути, но удовлетворяющей многие человеческие нужды".

Но для чего же вся эта придворная экстравагантность? Что он пытался доказать? Он пытался определенно - остроумно, с юмором и пророческим властным присутствием - гальванизировать век перед лицом неминуемого ухода старого порядка. Его план действий основывался на учреждении Соединенных Штатов Европы, пока не спущен курок кровавой Французской революции, которая не должна была оставить ничего - ни плохого, ни хорошего - от королевских домов Европы.

Другой целью Сен-Жермена было ускорить прогресс науки и технологии, чтобы поднять человечество до способности к большему духовному осознаванию. Порой он играл роль святого патрона Технической Революции.

Граф Карл Кобенцль свидетельствовал развитие им технических приемов массового производства, таких, как отбеливание льна с целью придания ему вида итальянского шелка, окраски и выделки кож, "которые превосходили любой сафьян в мире и самое лучшее дубление; крашение шелков, давшее образцы совершенства, доселе неведомого; подобное тому же крашение шерстяных материй; крашение шерсти в самые прекрасные цвета глубокой пропиткой обычными составами и, следовательно, весьма умеренной стоимости".

Хотите верьте, хотите нет, Сен-Жермен действительно помог графу Кобенцлю основать шляпную фабрику. Он также сам начал массовое производство различных своих изобретений, одновременно оказывая поддержку технологическому прогрессу других предпринимателей. "Я очень нужен в Константинополе, а затем в Англии, - сказал он одному мемуаристу, - чтобы подготовить там два изобретения, которые вы получите в будущем столетии, - поезда и пароходы".

Его целью было - содействовать подъему среднего класса общества, доводя до сознания монархов необходимость плавного перехода в новый век. Но пока он работал над последним, апатия правящих классов и интриги продажных советников расстраивали его планы успешного выполнения первого. Монархи, несмотря на свое восхищение его чудесными способностями, объявили их всего лишь интересными. Они всегда охотно соглашались на то, чтобы их развлекали, но нелегко было подвигнуть их на действие. Коронованные особы вежливо игнорировали Сен-Жермена, когда ему случалось давать им советы, а их министры, ревнивые к чужим успехам, пренебрегали им.

Примечателен случай с неудавшимся секретным посольством Людовика XV. Король послал Сен-Жермена в Амстердам, дав ему полномочия для заключения мирного договора, прекращающего войну между франко-австрийским военным союзом и англо-прусским.

Французский посол в Амстердаме, прослышав об этом, был оскорблен тем, что король в обход него нанял "подозрительного иностранца", и обратился с жалобой к министру иностранных дел герцогу де Шуазелю,** который немедленно послал приказ об аресте Сен-Жермена. Герцог не желал мира, по крайней мере в то время, и в особенности такого мира, который он не мог поставить себе в заслугу.

На следующий день перед королем и его советом Шуазель выступил с "разоблачением" этой миссии, утверждая: "Я убежден, что никто из здесь присутствующих не дерзнет требовать заключения мирного договора, не поставив в известность министра иностранных дел Вашего величества!"

Король по обыкновению пошел по линии наименьшего сопротивления. Он не оспаривал министра и не защищал Сен-Жермена, а хранил молчание, как бы заняв свою собственную позицию в этом деле. Как бы то ни было, будучи дискредитирована, его секретная миссия потерпела неудачу; графу удалось избежать ареста, возможно, благодаря предупреждению короля или, что наиболее вероятно, его собственному предвидению.

Подобное обращение с ним продолжалось и при Людовике XVI. Но на этот раз Сен-Жермен был подготовлен. Для начала он испросил аудиенции у королевы. Присутствовавшая при этом мадам д'Адемар описала эту сцену. Он разъяснил Марии-Антуанетте определенные признаки надвигающихся грозных перемен и умолял ее предупредить Людовика.

Он сказал: "Еще несколько лет пройдут в обманчивом затишье; но затем со всех концов королевства потекут люди, жаждущие мести, власти и денег; они уничтожат все на своем пути. Вспыхнет гражданская война со всеми присущими ей ужасами; в результате она принесет убийства, грабежи, гонения. И тогда придет сожаление, что я не был выслушан".

Он сказал королеве, что хотел, чтобы монсеньор де Морепа не был информирован о его встрече с королем, говоря о королевском главном советнике: "Это мой враг, хотя я отношу его к тем, кто будет способствовать гибели королевства не из преступных намерений, а своей несостоятельностью". Заверив в своей готовности "быть в распоряжении Их величеств", монсеньор де Сен-Жермен покинул королеву.

Он уехал в Париж, а затем, покидая страну, сказал мадам д'Адемар, что знает о предстоящем разговоре короля с Морепа и не имеет желания быть брошенным в Бастилию и рассчитывать на чудо, которое вызволит его оттуда. Она стала протестовать, уверяя, что король этого не сделает. Сен-Жермен ответил, что в таком случае он вернется через некоторое время.

Мария-Антуанетта немедленно отправилась к королю, который затем расспрашивал мадам д'Адемар о графе, заметив, что тот "серьезно обеспокоил королеву". Очевидно, что король спросил совета у Морепа, который сказал, что Сен-Жермен мошенник, после чего этот служащий самому себе советник незамедлительно отправился в резиденцию мадам д'Адемар арестовать чудо-человека. Сен-Жермена искали безрезультатно. Но как только де Морепа объявил о своем намерении заключить Сен-Жермена в Бастилию, двери в ее комнату распахнулись и вошел чудотворец. Подойдя к советнику короля, он сказал:

"Монсеньор граф де Морепа, король призвал вас дать ему добрый совет, а вы думали только о поддержании своего авторитета. Препятствуя моему свиданию с монархом, вы теряете монархию, ибо время, которое я мог уделить Франции, ограничено, и время это прошло. Меня не увидят здесь более до тех пор, пока три поколения одно за другим не сойдут в могилу. Я сообщил королеве все, что мне было дозволено сообщить ей; информация, которую я собирался сообщить королю, могла быть более полной, но, к сожалению, вы встали между королем и мной. Мне будет не в чем себя упрекнуть, когда страшная анархия разорит всю Францию. Что касается этих бедствий, которых вы не увидите, но которые были подготовлены вами, то они явятся достойным памятником для вас. Не ждите уважения потомков, легкомысленный и бездарный министр! Вас поставят в одну шеренгу с теми, кто послужил причиной краха империи.*

"Монсеньор де Сен-Жермен, произнеся эти слова на одном дыхании, прошел в дверь, закрыл ее и исчез, - пишет мадам д'Адемар. - Все усилия найти графа оказались тщетными".

Поучительный, но болезненный урок: даже алхимик величайшего мастерства, знаток веков истории, имея самые лучшие намерения и решения глобальных проблем, касающихся подъема и упадка наций, должен был склониться перед своеволием смертных. Он мог советовать, но не приказывать; и, если его игнорировали, ему надлежало удалиться.

Монсеньор де Сен-Жермен продолжал писать письма королеве, предупреждая о неминуемом ниспровержении, но, коль скоро кризис достиг определенной точки, он уже ничего не мог сделать, чтобы повернуть вспять революцию, которая развивалась со времени смерти такого мастера ведения государственных дел, как Людовик XVI.

Несколько лет спустя, как раз перед тем как разразилась буря, Сен-Жермен снова встретил мадам д'Адемар однажды ранним утром в часовне в Реколе в Париже. Он предсказал гибель короля и королевы и сказал, что слишком поздно спасать их. Нижеследующее - запись этой беседы.

"Я говорил вам, а также и королеве, что из-за компромиссов монсеньора де Морепа можно потерять все. Я был Кассандрой, или прорицателем бедствий. Какова же сейчас ваша точка зрения?"

textarchive.ru

Серия Сен-Жермен все книги [найдено 7 книг]

Костры Тосканы

Ярбро Челси Куинн

Ужасы и мистика

Сен-Жермен, книга #2

Его знают под многими именами. Он желанный гость на всех светских балах и приемах, им восторгаются женщины, ему завидуют мужчины… Он чувствует себя как дома в любой стране и на любом континенте, хотя

Тёмные самоцветы

Ярбро Челси Куинн

Ужасы и мистика

Сен-Жермен, книга #7

По воле польского короля Стефана Батория бессмертный вампир и искусный алхимик Сен-Жермен отправляется в Москву, дабы с помощью созданных им драгоценных камней задобрить русского государя и добиться м

Хроники Сен-Жермена

Ярбро Челси Куинн

Ужасы и мистика

Сен-Жермен, книга #6

Вот уже не одно тысячелетие бессмертный вампир граф Сен-Жермен путешествует из страны в страну, из эпохи в эпоху, вызывая неподдельный интерес тех, кому доводится встретить его на своем пути. Он был с

Тьма над Лиосаном

Ярбро Челси Куинн

Ужасы и мистика

Сен-Жермен, книга #8

Во время сильного шторма гибнет караван кораблей. Спастись удается только одному путешественнику — графу Сен-Жермену. Балтийские волны выбрасывают его на берег у стен небольшой саксонской крепости, и

Дорога затмения

Ярбро Челси Куинн

Ужасы и мистика

Сен-Жермен, книга #4

Страны Востока стонут под игом безжалостных воинов Чингисхана. Одна за другой рушатся могущественные некогда империи. Но виновниками их краха часто становятся не только внешние враги, но и внутренние

bookashka.name

Серия: Сен-Жермен - 9 книг. Главная страница.

КОММЕНТАРИИ 329

В шоке (СИ)Алексис Опсокополос

Интересное РеалРПГ! Присутствуют рояли и "супер-красотки" вокруг ГГ. Причём красотки ещё умеют стрелять, угонять машины, водить как Шумахер и тд ))))) Но, сюжет очень динамичный, ГГ некогда в сортир сходить: то стреляют, то убегают, то убивают. Если откинуть все придирки, то книга читается очень легко, с интересом и на одном дыхании. Как лёгкое чтиво на вечер очень рекомендую.

Оценил книгу на 8kukaracha   06-12-2018 в 12:28   #329 «Салют-7». Записки с «мертвой» станцииВиктор Петрович Савиных

Книга «Салют-7». Записки с «мёртвой» станции», написанная дважды Героем Советского Союза, лётчиком-космонавтом Виктором Петровичем Савиных, уникальна, познавательна. Рассказано о настоящем космическом подвиге, совершённом советскими космонавтами в далёком 1985 году. Ведь в космическом пространстве много тайн и загадок, а в то же время и опасностей. «Салют-7» – советская орбитальная станция, созданная по гражданской программе «Долговременная орбитальная станция» (ДОС). Она предназначалась для проведения научных, технологических, биологических и медицинских исследований в условиях невесомости. В 1985 году космическая станция «Cалют-7» перестала отвечать на сигналы из ЦУПа (Центра управления полётами). Она вышла из-под контроля и постепенно приближалась к Земле. Под угрозой были человеческие жизни и репутация советской космонавтики. Книга повествует о том, как на «Салют-7» было решено отправить экипаж в составе Владимира Джанибекова и Виктора Савиных – самых опытных на тот момент действующих космонавтов, на кандидатуре которых настоял лично Алексей Леонов. Перед читателями дневниковые записи, в которых день за днем космонавт описывает процесс «оживления» орбитальной станции «Салют-7», смешаны с записями переговоров станции с Землёй. Космонавты понимали свою ответственность, важность их миссии. «Мы могли посмотреть друг на друга. Не радовались, потому что этому чувству в наших душах уже не было места. Напряжение, усталость, боязнь сделать что-то не так, когда уже ничего нельзя исправить, – все смешалось. Мы молча сидели в своих креслах, а соленый пот стекал по разгоряченным лицам», – так пишет Виктор Савиных в своей книге «Салют-7». Записки с «мёртвой» станции». Тем, кто интересуется космосом, кто любит документальную литературу, конечно же, рекомендую данную книгу. Она заслуживает самые положительные оценки, впечатляет.

Виктория   03-12-2018 в 16:15   #326 Обрести телоМихаил Александрович Атаманов

Хорошое завершение серии про гоблина-травника. Есть мелкие косяки и рояли, но книга читается легко и с интересом. Вообще Атаманов радует. Книги хорошие и маст рид для поклонников жанра. Эта серия закончена, надеюсь вскоре выйдет продолжение "изменяющих реальность".

Оценил книгу на 9kukaracha   03-12-2018 в 11:44   #323 Второй Великий КатаклизмРуслан Алексеевич Михайлов

И нет конца и края приключениям Росгарда.... Затянутая серия. Книга написана по шаблону прошлой книги: 1 приключение + 1 битва за Тишку. Автор умеет хорошо "лить воду". Вроде прочитал целую книгу, а Рос на сантиметр сдвинулся в развитии. Такими темпами ещё можно ожидать десяток книг.

Оценил книгу на 7kukaracha   03-12-2018 в 11:40   #322 Искусство проклинать [СИ]Наталья Петровна Аристова

Немедленно снимите с сайта мою книгу, которая у меня украдена! Я буду обращаться в Роскомнадзор и назову ваши данные.И какой, интересно, идиот, догадался поместить мистику в любовные романы? Заводите литературный сайт. научитесь классификации жанров!

Наталия Аристова   03-12-2018 в 04:42   #320

ВСЕ КОММЕНТАРИИ

litvek.com

Граф Сен-Жермен. Теософические архивы (сборник)

Граф Сен-Жермен

Перевод – К. Леонов

В разные времена появлялись в Европе люди, чьи редкие интеллектуальные способности, блестящая речь и таинственный образ жизни буквально ослепляли и поражали общество. Статья из «All the Year Round», цитируемая здесь, рассказывает как раз об одном из них – графе Сен-Жермене. В любопытной работе Харгрейва Дженнингса «Розенкрейцеры» описывается другой удивительный человек, некий сеньор Гуальди, чье имя в свое время не сходило с уст всего венецианского общества. Третий был историческим персонажем, известным как Алессандро Калиостро, чье имя, благодаря стараниям католических священников, состряпавших его биографию, стало ассоциироваться с дурной славой. Мы сейчас не намерены заниматься сравнением этих трех персонажей друг с другом или с обыкновенными людьми. Мы воспроизводим статью нашего лондонского современника совсем с другой целью.

Мы хотим показать, как можно очернить человека, не имея на то ни малейшего повода, если, конечно, не считать, что кто-то умнее тебя и более сведущ в тайнах природы, как вполне достаточное доказательство для того, чтобы пустить в ход перо клеветника и язык сплетника. Пусть читатель внимательно следит за тем, что происходит. Автор статьи в «All the Year Round» рассказывает:

Как предполагают, знаменитый авантюрист [граф Сен-Жермен] родился в Венгрии, однако ранние годы его жизни окутаны тайной.

Его персона, также как и титул, возбуждали в обществе огромное любопытство. Его возраст был для всех загадкой равно как и его родословная. Мы впервые встречаемся с ним в зените славы в Париже, сто с лишним лет назад. Перед изумленным Парижем предстал мужчина, вероятно средних лет, который вел роскошный образ жизни, ездил на званые обеды, на которых ничего не ел, но болтал без умолку, выказывая при этом блестящие знания по каждому обсуждаемому предмету. Тон его речи, возможно, был очень самоуверенным, это был тон человека, который прекрасно знал, о чем он говорит.

Образованный, прекрасно владеющий всеми языками цивилизованного мира, блестящий музыкант и превосходный химик, он играл роль чародея и играл ее в совершенстве. Обладая необыкновенной самоуверенностью или законченной наглостью, он не только делал авторитетные заявления о настоящем, но и говорил без колебания о событиях двухсотлетней давности. Его анекдоты о былых временах отличались удивительной точностью. Он рассказывал о событиях, имевших место при дворе Франца I так, как будто он сам там присутствовал, описывая в точности как выглядел король, имитируя его голос, манеры и речь. В той же манере он развлекал публику рассказами о Луи XIV и потчевал их яркими описаниями мест и лиц. Едва упоминая о том, что он присутствовал при этих событиях, он, тем не менее, умудрялся, благодаря своей выразительной манере, создавать такое впечатление… В своем стремлении удивить, он добивался полного успеха. О нем ходили всякие небылицы. Говорили, что ему 300 лет, и что он продлил свою жизнь благодаря удивительному эликсиру. Париж сходил по нему с ума. Ему все время задавали вопросы о секрете его долгожительства, и он всегда давал удивительно находчивые ответы; отрицая, что он может сделать стариков молодыми, он скромно признавался, что знает, как остановить старение бренного тела. Диета, утверждал он, плюс его чудодейственный эликсир – вот подлинный секрет долгой жизни. Он решительно отказывался есть что-либо, кроме того, что было специально приготовлено для него – овсяная каша, крупяные блюда и белое мясо цыплят. По большим праздникам он выпивал немного вина, засиживался так долго, пока у него оставался хоть один преданный слушатель, и всегда принимал чрезвычайные меры предосторожности против простуды. Дамам он советовал особую косметику, чтобы сохранить свою красоту от увядания, с мужчинами же он делился своим методом преобразования металлов и учил их, как расплавить дюжину маленьких бриллиантов и сделать из них один большой. Его поразительные высказывания подкреплялись слухами о том, что он обладал несметным богатством и коллекцией алмазов редких размеров и красоты.

Время от времени это странное создание появлялось в различных европейских столицах под различными именами, такими как маркиз де Монтферрат, граф Белламор в Венеции; шевалье Шенинг в Пизе; шевалье Велдэн в Милане, граф Салтыков в Генуе, граф Тародь в Бад-Швальбахе и, наконец, как граф Сен-Жермен в Париже; но после постигшего его в Гааге несчастья, он уже больше не кажется таким уж богатым, как прежде, и временами производит впечатление человека, ищущего свое счастье. В Турне его «интервьюирует» известный шевалье де Зайнгальт, пред которым Сен-Жермен предстает в армянской робе с колпаком на голове; его длинная борода спускается до пояса, а в руках он держит жезл из слоновой кости – словом, полный наряд некроманта.

Сен-Жермен окружен многочисленными пузырьками и всецело поглощен процессом создания шляпок на основе химических реакций. Заметив, что Зайнгальт чувствует недомогание, граф предлагает ему бесплатное лекарство – свой эликсир, который, как оказалось, представлял собой не что иное, как эфир; Зайнгальт вежливо отказывается, произнося многочисленные отговорки. Это место действия двух авгуров. Поскольку Сен-Жермену отказано выступить в роли врача, он решает продемонстрировать свои способности алхимика, берет монету в 12 су у другого авгура, кладет ее на раскаленный уголь и раздувает пламя стеклодувной трубкой; монета расплавляется и охлаждается. «Вот, – говорит Сен-Жермен, – можете взять назад ваши деньги». «Но это же золото». «И чистейшее». Авгур номер два не верит в такое превращение и смотрит на все это действо как на трюк; тем не менее, он кладет монету в карман и, в конечном итоге, дарит ее знаменитому маршалу Киту, тогдашнему губернатору Нойхэтеля.

И снова, в поисках новых методов получения красителей и осуществления своих производственных планов, Сен-Жермен появляется в Санкт-Петербурге, Дрездене и Милане. Как-то он попал в беду и его арестовали в маленьком городке Пьемонте из-за опротестованного векселя; тогда он вытащил из кармана бриллианты на сто тысяч крон, расплатился на месте, обругал губернатора города как карманный вор и был отпущен на свободу с самыми уважительными извинениями.

Очень мало кто сомневается, что во время одного из своих пребываний в России он играл заметную роль в дворцовом перевороте, в результате которого на трон вступила Екатерина II. В подтверждение этого мнения барон Гляйхен ссылается на то необычайное внимание, которое граф Алексей Орлов уделил Сен-Жермену в Ливорно в 1770 г. и на фразу князя Григория Орлова, оброненную в разговоре с Маргрейв из Онспаха, когда он был в Нюрнберге.

И все же, кто же он? Сын португальского короля или португальского еврея? Рассказал ли он правду, уже будучи стариком, своему покровителю и восторженному поклоннику, принцу Чарлзу из Хессе-Касселя? Из истории, которую Сен-Жермен рассказал своему другу, следует, что он был сыном принца Ракоци из Трансильвании, а его первая жена была из рода Текели. Когда он был еще инфантом, его под свое покровительство взял последний из Медичи, а когда он вырос и узнал, что его два брата, сыновья принцессы Хессе-Райнфельской из Ротенбурга, получили имена святого Чарлза и святой Элизабет, он решил взять себе имя их святого брата Сен-Жермена.

Что из этого было правдой? Одно только ясно, что он был protege последнего из Медичи. Принц Чарлз, который, по-видимому, сожалел о его смерти, произошедшей в 1783 году, очень искренне рассказывает нам, что граф заболел во время проведения экспериментов с красителями в Экренфорде и умер вскоре после этого, несмотря на обилие лекарств, приготовленных личным аптекарем принца. Фредерик Великий, который, несмотря на свой скептицизм, проявлял странный интерес к астрологии, выразился о нем так: «Это человек, который не умирает». Мирабо добавляет афористически: «Он был всегда беспечным малым; но, как и его предшественники, он не забыл, что надо умереть».

И сейчас мы спрашиваем, что же в статье предлагается в качестве доказательства, что Сен-Жермен был «авантюристом», что он стремился «играть роль чародея» или что он выманивал деньги у профанов. Здесь нет ни единого подтверждения, что он был кем-то другим, чем казался, а именно: обладателем огромных средств, которые помогали ему честно поддерживать свое положение в обществе. Он утверждал, что знает как плавить маленькие бриллианты, чтобы сделать из низ большие, и как преобразовывать металлы и подкреплял свои утверждения несметными богатствами и коллекцией бриллиантов редких размеров и красоты. Разве «авантюристы» такие? Разве шарлатаны наслаждаются долгие годы доверием и восхищением умнейших государственных деятелей и знати Европы и даже на смертном одре не показывают ни единым жестом, что они этого не достойны? Некоторые энциклопедисты говорят (см. «New American Cyclopaedia», XIV. 266): «Предполагают, что он большую часть своей жизни был шпионом при дворах тех стран, где он жил». Но на каком основании строится данное предположение?

Было ли что-нибудь обнаружено среди бумаг секретных архивов хоть одного из этих дворов, говорящих в пользу этой версии? Ни единого слова, ни одного доказательства этой гнусной клеветы никогда не было найдено. Это просто злобная ложь. То, как обошлись западные писатели с этим великим человеком, этим учеником индийских и египетских иерофантов и знатоком тайной мудрости Востока, позор для всего человечества. Точно также этот глупый мир обращался с каждым, кто, как Сен-Жермен, после долгих лет уединения, посвященных изучению наук и постижению эзотерической мудрости, вновь посещал его, надеясь его сделать лучше, мудрее и счастливее.

Следует отметить и еще один момент. Вышеприведенный рассказ не дает нам никаких подробностей о последних часах жизни таинственного графа или его похоронах. Не будет ли абсурдом предположить, что если бы он действительно умер именно в то время и в том самом месте, о которых упоминается в рассказе, то его похоронили бы без помпы и пышной церемонии, без присмотра властей и регистрации смерти в полицейском участке, т. е. без всех тех почестей, которые подобают людям его ранга и знатности? Но где же эти сведения? Он исчез из поля зрения общественности более века назад, но мы не отыщем этих сведений ни в одном из мемуаров. Человек, который был у всех на виду, не мог исчезнуть бесследно, если он действительно умирал то тут, то там. Более того, в подтверждение этой мысли у нас имеются доказательства, что он был жив еще спустя несколько лет после 1784 г. Говорят, что у него была тайная встреча с императрицей России в 1785 или 1786 г., и что он появился перед принцессой Ламбалльской, когда та стояла перед судьями, незадолго до того, как она взошла на плаху и ей отрубили голову, а также перед Мари-Жанной Дюбарри, фавориткой Луи XV, пока она ждала на эшафоте удара гильотины в Дни Террора в 1793 г. в Париже. Уважаемый член нашего Общества, проживающий в России, располагает несколькими документами о жизни графа Сен-Жермена и мы надеемся, что в память об этом величайшем человеке современной эпохи долгожданные, но отсутствующие звенья его жизни вскоре будут представлены миру на этих страницах.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

esoterics.wikireading.ru

СЕН-ЖЕРМЕН

Сен-Жермен является Чоханом Седьмого луча. Вместе со своим близнецовым пламенем, Вознесенной Владычицей Порцией – Богиней Справедливости, он занимает пост иерарха века Водолея. Он – великий покровитель пламени свободы, тогда как Порция покровительствует пламени справедливости.

Каждый двухтысячелетний цикл проходит под одним из семи лучей. Иисус, будучи Чоханом Шестого луча, занимал пост иерарха века последние 2000 лет.

1 мая 1954 года Сен-Жермен и Порция были коронованы как иерархи наступающего цикла Седьмого луча. Свобода и справедливость – это инь и ян Седьмого луча Водолея: вкупе с милосердием они обеспечивают основание для проявления всех других качеств Бога в этой седьмой диспенсации.

Сен-Жермен и Порция передают народу Божьему диспенсацию Седьмого луча для седьмого века. Это – фиолетовый луч свободы, справедливости, милосердия, алхимии и священного ритуала для [прихода] новой жизневолны, новой цивилизации, новой энергии.

Будучи Чоханом, или Господом Седьмого луча, Сен-Жермен дает посвящение нашим душам в науке и ритуале трансмутации с помощью фиолетового пламени. Он и есть тот седьмой ангел, появление которого предсказано в «Откровении» (Откр. 10:7), который приходит, чтобы покровительствовать совершению тайны Божьей, «как Он благовествовал рабам Своим пророкам».

Сен-Жермен говорит: «Я – вознесенное существо, но так было не всегда. Не раз и не два, а в течение многих воплощений я ходил по земле, как и вы теперь, заточенный в смертную оболочку с сопутствующими пространственными ограничениями. Я был на Лемурии, на Атлантиде. Я видел расцвет и упадок цивилизаций. Я видел изменение сознания по мере того, как люди деградировали от золотых веков к примитивным обществам. Я видел, как делались выборы и как человечество, принимая неверные решения, растрачивало энергии, накопленные за целую сотню тысяч лет научного прогресса, теряло иногда достижения сознания космического уровня, значительно превосходившие все то, чего достигли члены самых передовых религий современной эпохи.

Да, я видел эти выборы, и я выбирал и сам. Делая правильный выбор, мужчина и женщина упрочивают свое положение в иерархии. Решив быть свободным внутри круга великой воли Бога, я завоевал свободу от смертного колеса воплощений и оправданий существования вне Единого. Я обрел свободу с помощью пламени – того ключа цикла Водолея, который искали древние алхимики, того фиолетового эликсира, которым владеют святые...

Вы – смертны. Я – бессмертен. Единственное различие между нами состоит в том, что я выбрал свободу, а вам еще предстоит сделать этот выбор. У нас один и тот же потенциал, одни и те же ресурсы, одна и та же связь с Богом. Я воспользовался этими средствами, чтобы выковать Бого-иден-тичность. Ибо когда-то давно внутренний голос произнес указ Альфы и Бога живого: «Дети Единого, куйте свою Бого-идентичность». И я услышал этот зов в ночной тишине и ответил: «Я сделаю это!» И когда я сказал «Я сделаю», весь космос отозвался эхом: «Я сделаю!» Воля быть чем-то собирает беспредельный потенциал существа...

Я ЕСМЬ Сен-Жермен, и я пришел, чтобы утвердить вашу душу и огни вашего сердца в победе века Водолея. Я подготовил матрицу для посвящения вашей души... Я иду по пути свободы. Выберите этот путь, и вы встретите меня. Я – ваш учитель, если вы примете меня».411

Сен-Жермен известен как дипломат, помогающий проявлять такие добродетели, как чувство собственного достоинства, такт, благородство, самообладание и подлинное искусство вести государственные дела, всем, кто призывает эти качества. Он является членом Дома Ракоци, основанного Великим Божественным Направителем, в замке которого в Трансильвании ныне хранится фокус фиолетового пламени свободы.

Более пятидесяти тысяч лет назад Сен-Жермен правил цивилизацией золотого века, расцветшей на плодородных землях, превратившихся ныне в пустыню Сахара. Будучи королем-императором, Сен-Жермен в совершенстве владел древней мудростью и знанием материальных сфер, и люди видели в нем эталон собственного рождающегося Богобытия. Его империя достигла высот красоты, гармонии и совершенства, не превзойденных в физической октаве.

Когда люди этой цивилизации перестали интересоваться созидательным планом Великого Божественного Я, увлекаясь все больше и больше преходящими чувственными удовольствиями, Космический Совет дал правителю указание покинуть империю; впредь собственная карма должна была стать гуру для его подданных. Царь дал большой званый обед для своих советников и государственных деятелей. Каждый из его 576 гостей получил хрустальный кубок, наполненный «чистой электронной субстанцией».

Этот защитный эликсир был даром Сен-Жермена душам своих служителей, чтобы, снова получив в веке Водолея возможность возродить цивилизацию золотого века, они вспомнили о Я ЕСМЬ Присутствии и стали примером для всех людей, показывающим, что Бог может и будет обитать со Своим народом, если люди сделают свои умы и сердца приемлемым жилищем для Его Духа.

Во время торжественного обеда взял слово Космический Владыка. Он не представлялся, лишь на его челе было начертано слово «Победа». Он предупредил людей о надвигающемся кризисе, который они сами вызвали своим неверием, упрекнул их за невнимание к Великому Божьему Истоку и предсказал переход власти в империи к принцу, который едет с целью просить руки царской дочери. Через семь дней правитель и его семья удалились в золотой город – эфирное дополнение этой цивилизации; а еще через день явился Принц и беспрепятственно занял престол.412

13 тысяч лет тому назад Сен-Жермен, будучи верховным жрецом Храма Фиолетового Пламени на Атлантиде, поддерживал с помощью призывов и собственного Каузального Тела столб огня – фонтан поющего фиолетового пламени, которое, как магнит, притягивало к себе жителей ближних и дальних окрестностей, стремившихся освободиться от всего, что сковывало тело, ум и душу. Для достижения освобождения требовалось приложить собственные усилия: обращаться с призывами к священному огню и совершать ритуалы Седьмого луча.

Все, совершавшие богослужения перед алтарем Храма Фиолетового Пламени, предварительно готовились к получению сана священника Вселенского ордена Мелхиседека в обители Господа Задкиила – Храме Очищения, который располагался там, где сейчас находится остров Куба. Это священство сочетает совершенную религию и совершенную науку. Именно там Сен-Жермен и Иисус получили помазание, провозглашенное самим Задкиилом: «Ты священник вовек по чину Мелхиседека».413

До затопления Атлантиды, когда Ной еще строил ковчег и предупреждал людей о надвигающемся великом потопе, Великий Божественный Нап-равитель призвал Сен-Жермена и нескольких преданных жрецов перенести пламя свободы из Храма Очищения в безопасное место у подножия Карпат, в Трансильвании. Здесь они продолжили священный ритуал распространения огней свободы, даже когда по божественному повелению нисходила карма человечества.

В последующих воплощениях Сен-Жермен и его приверженцы, следуя указаниям Великого Божественного Направителя, вновь открыли это пламя, а позднее под руководством того же Гуру в месте, где хранилось пламя, была основана Священнообитель и построен Дворец Ракоци, венгерский королевский дом.

В одиннадцатом столетии до нашей эры Сен-Жермен воплощался пророком Самуилом. Он был выдающимся религиозным деятелем в эпоху великого отступничества, последним из древнееврейских судей и первым пророком еврейского народа. В те дни судьи не просто разрешали споры; они были харизматическими лидерами, которые, как полагали люди, могли напрямую общаться с Богом и объединять колена Израилевы против угнетателей.

Самуил был Посланником Божьим, возвестившим освобождение потомков Авраама из-под ига бесчестных священников – сынов Илия и захватчиков-филистимлян. Его, как и Моисея, называют великим заступником. В период непрекращающихся угроз со стороны филистимлян Самуил бесстрашно вел своих людей к духовному возрождению, убеждая их «всем сердцем своим обратиться к Господу» и «удалить из среды себя богов иноземных». Люди раскаивались в грехах своих и умоляли Самуила не переставать взывать к Господу Богу, прося об их спасении. И когда Самуил молился и возносил всесожжение, «Господь возгремел в тот день сильным громом над Филистимлянами», что позволило израильтянам поразить своих врагов. «И была рука Господня на Филистимлянах во все дни Самуила».414

И был пророк судьею Израиля во все дни своей жизни. Когда же Самуил состарился, то поставил сыновей своих судьями над Израилем; но они «уклонились в корысть и брали подарки, и судили превратно», и народ потребовал от Самуила: поставь «над нами царя, чтобы он судил нас, как у прочих народов».415 Глубоко опечаленный Самуил молился Господу и получил указание исполнить волю людей. И сказал Господь: «...Не тебя они отвергли, но отвергли Меня, чтоб Я не царствовал над ними».416

Самуил предупредил израильтян об опасностях, которые повлечет за собой избрание правителей, но те продолжали шумно требовать царя. В соответствии с их желанием он помазал Саула в цари, наказав ему и народу всегда слушаться голоса Господа. Но когда Саул показал себя неверным слугой, проявляющим непослушание Богу, Самуил провозгласил вынесенный ему Господний приговор и втайне помазал Давида на царство. Когда же пророк умер, его похоронили в Раме, и все израильтяне скорбели о его смерти.

Сен-Жермен воплощался также Святым Иосифом, отцом Иисуса и мужем Марии. В Новом Завете его имя упоминается несколько раз. В Библии сказано, что он из рода царя Давида. Священное Писание подробно рассказывает историю о том, что, когда ангел Господень предупредил его во сне о намерении Ирода убить Иисуса, Иосиф внял предостережению и бежал с семьей в Египет, откуда вернулся после смерти Ирода. Полагают, что Иосиф был плотником и умер прежде, чем Иисус начал свою публичную миссию. В католической традиции Святого Иосифа почитают как покровителя всемирной церкви, а день его поминовения празднуется 19 марта.

В конце третьего столетия Сен-Жермен воплощался святым Альбаном, первым христианским мучеником. Альбан жил в Англии во время правления римского императора Диоклетиана, преследовавшего христиан. Он был язычником, который, отслужив в римской армии, обосновался в городе Верулам, позднее переименованном в Сент-Олбанс. Альбан укрыл от преследования христианского священника по имени Амфибал, который и обратил его в христианство. Когда пришли солдаты, разыскивавшие священника, Альбан помог тому бежать, поменявшись с ним одеждой.

Хитрость Альбана была раскрыта, его подвергли наказанию кнутом и приговорили к смерти. Согласно легенде, его казнь собрала толпу зевак, и узкий мостик через реку никак не мог вместить всех, кто желал перейти на другой берег. Тогда, внемля мольбе Альбана, воды реки расступились. Увидев это, потрясенный палач, обратившись в христову веру, умолял разрешить ему умереть вместо Альбана. Однако его просьба осталась без внимания, и он был обезглавлен вслед за мучеником.

Работая на внутренних планах в качестве Владыки-учителя неоплатоников, Сен-Жермен стал вдохновителем греческого философа Прокла (около 410-480), возглавлявшего Академию Платона в Афинах и пользовавшегося всеобщим уважением. Обучаясь у Владыки, Прокл выбрал главным тезисом своей философии принцип существования единственной истинной реальности – Единого, который есть Бог, или Богоначало, конечная цель всех земных устремлений. Труды Прокла охватывают почти все области знания – от философии и астрономии до математики и грамматики.

Прокл сознавал, что просвещенность и философия даны ему свыше, и причислял себя к тем, через кого человечеству передается Божественное откровение.

В пятом столетии Сен-Жермен воплощался Мерлином – алхимиком, пророком и советником при дворе короля Артура. В стране, раздираемой враждующими кланами и разграбленной саксонскими завоевателями, Мерлин провел Артура через двенадцать сражений (которые, в действительности, являлись двенадцатью посвящениями), чтобы объединить британское королевство. Работая рука об руку с королем, он учредил священное братство Круглого Стола. Под руководством Мерлина и Артура Камелот стал школой мистерий, в которой рыцари и дамы искали внутреннего раскрытия таинств Святого Грааля и шли по стезе личного Христобытия.

Сен-Жермен воплощался Роджером Бэконом (1220-1292) – философом, францисканским монахом, реформатором в сфере образования и ученым-экспериментатором. В эпоху, когда богословие или логика (либо и то, и другое) определяли параметры науки, он предложил взять за основу экспериментальный метод, открыто заявлял о своем убеждении в том, что Земля – круглая, и жестко критиковал современных ему ученых и исследователей за их ограниченность. «Источник истинного знания – не чужие авторитеты и не слепая вера в установившиеся догмы»,417 – говорил он. В конечном итоге, Бэкон оставил должность лектора в парижском университете и стал членом францисканского ордена Братьев Миноритов.

В свое время Бэкон был известен исчерпывающими исследованиями в области алхимии, оптики, математики и языкознания. Он по праву считается предшественником современной науки и технологии. Он предсказал следующие изобретения: наполняемый горячим воздухом воздушный шар, летательный аппарат, очки, телескоп, микроскоп, лифт, суда и экипажи с механическим двигателем. Он писал о них так, будто видел их своими глазами.

Научное и философское мировоззрение этого монаха, его смелые выпады против богословов-современников, его занятия алхимией и астрологией стали причиной того, что его же собственные собратья-францисканцы обвинили его в «ереси и вредном новаторстве», за которые он был заключен в тюрьму на четырнадцать лет. Но для своих последователей Бэкон оставался «doctor mirabilus» (чудесный доктор) и был известен под этим эпитетом на протяжении столетий.

Позже Сен-Жермен воплотился Христофором Колумбом (1451-1506), первооткрывателем Америки. Еще за два столетия до путешествия Колумба, Роджер Бэкон заложил предпосылки для открытия Нового Света, написав в своем произведении «Opus Majus» («Большой труд»), что «при попутном ветре море между западной оконечностью Испании и берегами Индии можно преодолеть всего за несколько дней».418 И хотя утверждение это было ошибочным в той своей части, где говорилось, что страна к западу от Испании – Индия, оно послужило отправной точкой для сделанного Колумбом открытия. Он процитировал данный отрывок в 1498 году в письме королю Фердинанду и королеве Изабелле, отметив, что совершил свое путешествие 1492 года в значительной степени под впечатлением этого провидческого утверждения.

Колумб считал, что именно ему Бог предназначил стать «посланником нового неба и новой земли, о которых Он говорил в Апокалипсисе святого Иоанна и о чем еще раньше предрекал устами Исайи».419 В 1502 году он пишет королю Фердинанду и королеве Изабелле: «Осуществить это предприятие, связанное с Индией... мне помогли не разум, не математика и не карты: это полностью сбылись слова Исайи».420 Колумб имел в виду одиннадцатую главу книги пророка Исайи, стихи с десятого по двенадцатый о том, что Господь возвратит «Себе остаток народа Своего... и соберет изгнанников Израиля, и рассеянных Иудеев созовет от четырех концов земли».

Колумб пребывал в твердой уверенности, что избран Богом для исполнения этой миссии. Изучая библейские пророчества, он выписывал все, что касалось его миссии. В результате получилась отдельная книга, которую он озаглавил «Las Proficias» («Пророчества»), а полностью ее заголовок выглядел следующим образом: «Книга пророчеств, указывающих на открытие Индии и возвращение Иерусалима». Факт этот, хотя о нем вспоминают не часто, тем не менее, считается среди историков настолько несомненным, что даже «Британская энциклопедия» прямо утверждает, что «Колумб открыл Америку скорее с помощью пророчеств, чем астрономии».

В воплощении Фрэнсисом Бэконом (1561-1626) Сен-Жермен был философом, государственным деятелем, эссеистом, выдающимся литератором. Бэкон, названный величайшим умом западной цивилизации, известен как родоначальник индуктивного и научного методов познания, внесших решающий вклад в процесс создания современных технологий. Сен-Жермен предвидел, что только прикладная наука сможет избавить человечество от нищеты, от тяжелого труда ради куска хлеба и дать людям возможность обратиться к поискам высшей духовности, которой они некогда обладали.

«Великое обновление», возрождение после упадка, вероотступничества, разорения – вот формула, которую Бэкон предложил использовать в качестве инструмента изменения всего мира. Эта идея, впервые пришедшая ему в голову, когда он был мальчиком, и позднее, в 1607 году обретшая четкие формы в книге под аналогичным названием, воистину дала старт английскому возрождению.

С годами вокруг него сплотилась группа интеллектуалов, среди которых был весь цвет литераторов Елизаветинской эпохи. Некоторые из них были членами тайного общества, именовавшего себя «Рыцарями шлема» и ставившего своей целью совершенствование образования путем распространения английского языка и создания новой литературы, написанной не латынью, а языком, понятным любому англичанину. Бэкон также стал инициатором перевода на английский Библии (Библии короля Якова), так как был убежден, что самостоятельное чтение Слова Божьего должно быть доступным простому человеку.

В 1890-х годах в оригинальном издании шекспировских пьес и трудах Бэкона и других авторов эпохи королевы Елизаветы были найдены шифрограммы, раскрывающие, что пьесы Шекспира написал Бэкон, и что он был сыном Королевы Елизаветы и Лорда Лейчестера. Его мать, однако, страшась преждевременно потерять власть, отказалась признать его своим наследником.

К концу жизни Фрэнсис Бэкон, несмотря на гонения, на то, что его многочисленные таланты остались непризнанными, вышел победителем из обстоятельств, которые могли бы одолеть обычного человека. Говорят, он умер в 1626 году, однако некоторые утверждали, что Бэкон еще какое-то время тайно проживал в Европе. 1 мая 1684 года его душа вознеслась из Дворца Ракоци – Священнообители Великого Божественного Направителя.

Более всего желал Сен-Жермен освободить Божий народ и потому добивался у Владык Кармы разрешения возвратиться на Землю в физическом теле. Такая милость была ему дарована, и вот он появляется в образе графа де Сен-Жермена, удивительного аристократа, блиставшего при дворах Европы восемнадцатого и девятнадцатого веков и прославившегося как «чудо-человек».

Он был алхимиком, ученым, лингвистом, поэтом, музыкантом, художником, рассказчиком и дипломатом, восхищавшим дворы Европы своим мастерством. Граф мог устранять пороки алмазов и других драгоценных камней, одновременно писать письмо одной рукой, стихи – другой. Вольтер отзывался о нем, как о «человеке, который никогда не умирает и знает все».423 Имя графа упоминается в письмах Фридриха Великого, Вольтера, Хораса Уолпола, Казановы и в газетах того времени.

Оставаясь неузнанным, Сен-Жермен пытался смягчить переход от монархического строя к представительной форме правления и предотвратить кровопролитие французской революции. Но его советами пренебрегли. В последней попытке объединить Европу Сен-Жермен оказал поддержку Наполеону, который, однако, злоупотребил силой Владыки и обрек себя на гибель.

Но даже прежде, чем это произошло, Сен-Жермен обратился к Новому свету. Он стал Владыкой-покровителем Соединенных Штатов Америки и ее первого президента, вдохновляя на создание Декларации Независимости и Конституции. Именно он стоял за многими облегчающими труд изобретениями двадцатого века, осуществляя свою цель освобождения человечества от тяжелой работы, чтобы люди могли посвятить себя делу Бого-ре-ализации.424

Во второй половине восемнадцатого столетия Сен-Жермен сменил Владычицу Гуань Инь на посту Чохана Седьмого луча – луча милосердия, прощения и священного ритуала, а в двадцатом веке он появился снова – теперь в качестве покровителя внешней организации Великого Белого Братства.

В начале 1930-х он вступил в контакт со своим «полевым генералом», перевоплощенным Джорджем Вашингтоном, которого подготовил на должность Посланника. Тот опубликовал под литературным псевдонимом Годфри Рэй Книг основные положения учений Сен-Жермена для Нового Века в книгах «Раскрытые Таинства», «Магическое Присутствие» и «Я ЕСМЬ-беседы». В конце 1930-х Богиня Справедливости и другие Космические Существа вышли из Великого Безмолвия, чтобы помочь Сен-Жермену донести до человечества Учения священного огня и подготовить приход золотого века.

В 1961 году Сен-Жермен вступил в контакт со своим воплощенным представителем – Посланником Марком Л. Профетом и в память о Ветхом Днями и его двух выдающихся учениках – Гаутаме Будде и Господе Майтрейе – основал Братство Хранителей Пламени. Его целью было придать ускорение всем, кто изначально пришел на Землю с Санатом Кумарой, пробудить в них память об их древнем обете и о задаче для исполнения которойони воплотились на Земле сегодня, – задаче служения мировыми учителями и пастырями в своих семьях, общинах и странах в этот решающий момент смены циклов.

Таким образом, Сен-Жермен призвал исконных Хранителей Пламени услышать голос Ветхого Днями, ответить на зов и вновь посвятить себя делу возрождения пламени жизни и священных огней свободы в душах народа Божьего. Рыцарем-Командором Братства Хранителей Пламени является Сен-Жермен.

1 мая 1954 года Сен-Жермен получил от Саната Кумары скипетр силы, а от Владыки Иисуса – венец власти, чтобы направлять сознание человечества в следующем двухтысячелетнем периоде. Это вовсе не означает, что влияние Вознесенного Владыки Иисуса ослабевает. Он стал Мировым Учителем, и его наставления и излучение Христо-сознания всему человечеству, исходящие с уровня Вознесенных Владык, стали даже более мощными и всепроникающими, чем прежде, ибо Божественному присуще постоянное самопревосхождение. Мы живем в расширяющейся вселенной – вселенной, которая расширяется из центра каждого индивидуализированного сына (солнца) Бога.

Эта диспенсация означает, что мы вступаем сейчас в двухтысячелетний период, когда, призывая фиолетовое трансмутирующее пламя в свои существа и мир, можно очистить энергию Бога, которую человеческая раса искажала в течение тысячелетий, и освободить человечество от страха, нужды, греха, болезни и смерти, дабы каждый мог жить в свете как Бого-свободное существо.

На заре века Водолея Сен-Жермен предстал перед Владыками Кармы и получил милость – возможность распространять знание о фиолетовом пламени вне круга внутренних обителей Великого Белого Братства, за стенами классов школ мистерий. Сен-Жермен рассказывает нам о той пользе, которую получает человек, призывая фиолетовое пламя: «Некоторые из вас сбалансировали большое количество кармы, в других черствость сердца воистину растворилась. Туда вошла новая любовь и новая мягкость, новое сочувствие, новое ощущение жизни, новая свобода и новая радость следования этой свободе. Появилась святость, ибо вы соприкоснулись посредством моего пламени со священством ордена Мелхиседека. Растаяли и растворились определенные импульсы невежества и ментальной плотности, произошел поворот к питанию, более подходящему для вашего собственного Бого-овладения.

Фиолетовое пламя помогает в семейных взаимоотношениях. Оно помогло некоторым уравновесить записи старой кармы, старых обид, а также встать на путь в соответствии со своими вибрациями. Нужно помнить, что фиолетовый огонь содержит пламя Бого-справедливости, а Бого-справед-ливость, естественно, содержит пламя суда; таким образом, фиолетовое пламя всегда приходит как обоюдоострый меч, отделяющий Реальное от нереального...

Благословенные, невозможно перечислить все блага фиолетового пламени, но в характере человека действительно происходят алхимические изменения. Фиолетовое пламя устраняет расколы, которые являются причиной психологических проблем, берущих начало в событиях раннего детства и прошлых воплощений и создавших в сознании такие глубокие колеи, которые не удавалось изгладить многие века».425

Сен-Жермен обучает науке алхимии в своей книге «Курс алхимии». Он использует аметист – камень алхимиков, камень века Водолея и фиолетового пламени. Сен-Жермен говорил нам, что «Марш Ракоци» Ференца Листа содержит формулу фиолетового пламени и созвучен с пламенем его сердца. Вальсы Штрауса несут вибрацию фиолетового пламени и помогут вам сонастроиться с ним. Ключевой нотой иерархов века Водолея является «Марш крестоносцев» Феликса Мендельсона.

Сен-Жермен имеет фокус в золотом эфирном городе над пустыней Сахара. Он проводит занятия в обители Ройял Тетон, а также в своей собственной эфирно-физической обители – Пещере Символов в Столовой Горе, в Вайоминге. В дополнение к этому он служит в обителях-фокусах Великого Божественного Направителя – Пещере Символов (Индия) и Дворце Ракоци (Трансильвания) – обители, иерархом которой является. Относительно недавно он основал базу в Южной Америке – в обители Бога и Богини Меру.

Его электронный образец – Мальтийский крест, а аромат – запах фиалок. Имя Сен-Жермена происходит от латинского Sanctus Germanus, означающего просто «Святой Брат».

iam-that-iam.net

Читать онлайн книгу Граф Сен-Жермен — тайны королей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)

Назад к карточке книги

Изабель Купер-Оукли

ГРАФ СЕН-ЖЕРМЕН

Тайны королей

Величественной душе посвящается, превозмогшей и победившей в

страдании и подвижничестве все трудности XVIII столетия

Предисловие

Тщательное исследование, проведенное госпожой Купер-Оукли, столь

хорошо известно широкой читающей публике и столь высоко оценено среди

ученых, что нет совершенно никакой необходимости с моей стороны

представлять ее труд. Путешествуя по странам Европы, посещая известнейшие

библиотеки, госпожа Купер-Оукли поставила себе высокую цель – собрать как

можно больше сведений о жизни Сен-Жермена. Именно эти сведения и легли в

основу настоящей книги, которую мы имеем удовольствие читать теперь,

удобно устроившись в кресле у камина. Так будем же признательны и

благодарны автору за доставленную нам радость.

Великий оккультист и Брат Белой Ложи, фрагменты из жизни которого

изложены в этой книге, явился в свое время мощной силой, поддержавшей

известное интеллектуально-реформаторское движение, получившее

смертельный удар с началом Французской Революции. Однако, подобно

Фениксу, движение это вновь восстало из пепла и проявилось в XIX столетии

как Теософическое Общество, одним из признанных лидеров которого является

и этот Великий Брат. Всё ещё живя в том же теле вечной юности, которой он

ошеломлял наблюдателей XVIII столетия, он исполнил пророчество, сделанное

некогда госпоже д'Адемар, гласившее о том, что он снова покажется миру ровно

сто лет спустя после своего с ней расставания и возглавит, будучи одним из

авторитетнейших Учителей Человечества, то постоянно растущее духовное

движение, прогрессивное присутствие которого мы ясно ощущаем всей нашей

жизнью. В связи с этим нам действительно интересна любая, даже самая

мельчайшая, подробность его жизни в XVIII веке, каковых в этой книге собрано

предостаточно.

Анна Безант

Президент Теософического Общества

Лондон, 1911 г.

От автора

При подготовке первой части монографии о жизни графа Сен-Жермена мне

показалось, что будет лучше просто перепечатать статьи по интересующей нас

тематике, опубликованные в “Theosophical Messenger” за 1897 год, нежели

заново писать совершенно иную книгу – тем более, что для многих нынешних

читателей эти журнальные статьи совершенно недоступны.

Быть может, некоторых критиков смутит большое количество

цитированного материала. Однако, сделано это мною исключительно в целях

того, казалось бы, простого факта, что мнения особ, по-моему, действительно

общавшихся с графом Сен-Жерменом, может оказаться более ценным, чем мое

собственное.

В XVIII же веке среди образованных людей принято было вести дневники.

В этих-то дневниках и находим мы живейшие описания событий той эпохи. И

конечно же, всё вышесказанное с величайшей степенью доверия относится и к

"Воспоминаниям" госпожи д 'Адемар.

Правда, одним писателем XIX века было высказано предположение о том,

что эти "Воспоминания" будто бы поддельны. Я всё же так не думаю, ибо ныне

здравствующая родственница автора воспоминаний графиня д'Адемар заверила

меня в обратном, сообщив о том, что в их распоряжении имеются

неопровержимые документы касательно графа Сен-Жермена.

Во второй части нашего исследования имеется много дополнительного

материала о политической деятельности Сен-Жермена. К сожалению, на

переданных мне из Государственного Архива Англии документах вся

тайнопись, содержавшаяся между строк, была заботливо уничтожена. Видимо, были какие-то весьма значительные причины оставить эту сторону

политической деятельности графа Сен-Жермена в тайне от широкой публики.

Я охотно воспользуюсь предоставленной мне возможностью поблагодарить

многих друзей за оказанную помощь в работе и особенно господина Малле,

оказавшего неоценимые услуги в копировании и переводах документов. Без

искреннего усердия моих друзей это исследование не смогло бы увидеть свет.

В настоящее время я занимаюсь собиранием дополнительного материала,

который ляжет в основу второй части этой монографии .

Изабель Купер-Оукли

Лондон, 1911 г.

Глава первая

МИСТИК И ФИЛОСОФ

Он был, вероятно, одним из самых великих философов, когда-либо живших

на свете. Покровитель человечества – деньги ему были необходимы только

лишь для того, чтобы иметь возможность помогать нуждающимся. Страстный

любитель животных, сердце его было переполнено единственной заботой о

счастьи других.

Ландграф Карл Гессенский1. "Воспоминания о моем времени"2.

В последней четверти каждого века упомянутыми мною ранее Учителями

предпринимается попытка помочь духовному прогрессу Человечества. В

завершении любого столетия вы неизбежно обнаружите присутствие мощной

волны всенарастающей духовности – или же, если вам угодно, назовите это

мистицизмом. Один или несколько из этих Учителей появляются в мире как

проводники этой духовности, оставляя в завет человечеству некую меру

оккультного знания или учения.

Е.П. Блаватская. "Тайная Доктрина".

Граф Сен-Жермен, безусловно, являлся величайшим Восточным Адептом,

когда-либо появлявшимся в Европе.

Е.П. Блаватская. Теософский Словарь.

1 Здесь и ниже приводятся транскрипции имен и географических названий в соответствии с

Энциклопедией Брокгауза и Эфрона. Примечания составлены на основании того же источника.

– прим. перев.

2 Landgrave Charles. Prince de Hesse. Mémoire de Mon Temps,p. 135

Среди необычных, таинственных личностей, которыми было так богато

XVIII столетие, никто не сумел привлечь к себе столь ошеломляюще всеобщего

интереса и внимания, нежели мистик, известный под именем графа Сен-

Жермена. Романтический герой, шарлатан, мошенник и авантюрист – богаты и

разнообразны имена, которые охотно приписывались ему современниками.

Ненавидимый большинством, он был любим и уважаем немногими. Время не

сняло еще завесы, скрывающей его истинную миссию от пошлых обывателей-

спекулянтов той эпохи. В то время, как и ныне, оккультист наделялся

невеждами простецким званием шарлатана. Только немногие люди того

времени осознали истинную силу, которой он обладал. Друг и советник королей

и принцев, враг министрам, изощрявшимся во лжи, он принес свое великое

знание в помощь Западу, чтобы остановить или же, в крайнем случае,

приостановить движение грозовых облаков, сгущавшихся, предвещая беду, над

некоторыми из европейских государств. Увы! Его предостережения не были

услышаны, а советы были пренебрежительно отвергнуты.

Для многих последователей мистицизма окажется небезынтересно

заглянуть вглубь веков и познакомиться с жизнью этого великого оккультиста.

В работах различных писателей можно обнаружить те или иные зарисовки,

большей частью противоречивые, однако связного и подробного описания его

жизни до сих пор не появилось. Упущение это главным образом обязано тому

факту, что наиболее интересные и важные труды графа Сен-Жермена покоятся

в тайных архивах многих королевских и вельможных семей Европы. В

достоверности подобного факта мы убедились, приступив к тщательным

изысканиям, результаты которых и легли в основу данной книги. Нам довольно

скоро стало известно о местонахождении многих подобных архивов, однако

многие из них оказались недоступными для наших исследований.

Следует сразу же обратить внимание на то, что граф Сен-Жермен, алхимик

и мистик, никоим образом не принадлежит к французской фамилии Сен-

Жермен, из которой произошел граф Робер де Сен-Жермен. Последний родился

в 1708 году в Лон-ле-Сонье, был сначала иезуитом, а впоследствии поступил на

службу – сначала во Франции, затем в немецком Пфальцграфстве, а в конце

концов, России. Затем ему удалось стать военным министром Дании при графе

Струнэнзе3, и снова он оказался на службе у французского короля. В первые

годы правления Людовика XVI4 он попытался провести некоторые военные

реформы, за что попал в опалу и, в конце концов, умер в 1778 году. Его столь

часто путают с его тезкой – мистиком и философом – что мы посчитали

совершенно необходимым в целях избежания недоразумений представить

вкратце детали, изложенные выше, ясно указывающие на то, что эти два лица не

имеют друг к другу никакого отношения. Однако, следует отметить

причудливость судьбы, по милости которой и солдат, и мистик часто попадали

в затруднительные положения всеобщего непонимания. Впрочем, нам следует

обратить свое внимание именно на мистика.

__________

3 Граф Струэнзе (Иоган-Фридрих, 1737-1772) – датский государственный деятель. В 1770-1772 годах первым лицом в государстве и обладал неограниченной властью при короле

Христиане VII. Предпринял попытку провести ряд радикальных рефоорм, которые вызвали

недовольство оппозиции. В результате дворцового переворота был арестован и казнен. – прим.

перев.

4 Людовик XVI вступил на престол в 1774 году. – прим. перев.

Тот факт, что граф Сен-Жермен был связан близкими отношениями со

многими личностями высочайшего ранга многих стран, является совершенно

неоспоримым, свидетельств этому факту – великое множество. А то, что такие

отношения способствовали возникновению ревности, зависти и неприличным

спекуляциям, является делом, к сожалению, весьма обычным в любой стране и в

любую эпоху. Послушаем же, что говорят о нем некоторые из его

высокопоставленных друзей. Ландграф Гессен-Филип-Барфельдский на вопрос

герцога Карла Августа5 о сверхъестественном возрасте мистика ответил:

"По этому поводу трудно что-нибудь утверждать с уверенностью, однако

нелегко опровергнуть тот факт, что граф знаком с некоторыми историческими

деталями, которые может знать только современник давно минувшей эпохи. В

Кас-селе, например, стало модным уважительно прислушиваться к его

заявлениям и ничему не удивляться. Граф известен своей ненавязчивостью и

искренностью; он – человек из хорошего общества, с которым все рады иметь

знакомство... Он, во всяком случае, состоит в весьма близких отношениях со

многими людьми, крайне влиятельными в делах многих государств, и оказывает

огромнейшее благоприятное влияние на остальных. Мой кузен, Ландграф Карл

Гессенский, очень привязан к нему; оба они – искренние и ревностные масоны

и сообща овладевают, постигая Истину, всеми видами тайных знаний... По всей

видимости, он общается с духами и другими сверхъестественными существами, которые являются по первому его зову."6

5 Герцог Карл Август (1757-1828) – Великий Герцог Саксен-Веймар-Эйзенахский. Как

глава герцогства сыграл впоследствии видную роль в коалиции европейских государств против

Наполеона. Много сделал для улучшения положения дел в экономике и культуре своего

государства. – прим. перев.

6 Aksakof A., Psychische Studien, Monatliche Zeitschrift,XII, p.430. Leipzig, 1885

Господину Мовийону, известному своей личной неприязнью к графу Сен-

Жермену, мы обязаны нашим знанием о благорасположении Герцога7 к

великому алхимику. На помещенное в номере Брунсвикской газеты той поры

объявление о предполагаемой смерти мистика, в котором о Сен-Жермене

говорилось, как о "человеке большой учености", "приверженце истины",

"искателе духовного блага" и "ненавистнике лжи и низости". Герцог живо

откликнулся посланием к издателю с уведомлением о полнейшем своем

одобрении всего вышесказанного о Сен-Жермене.8

Во Франции наш мистик обретает личное покровительство Людовика XV,

неоднократно заявлявшего, что не даст в обиду графа, являющегося

высокорожденной особой. Эта опека сделала премьер-министра герцога

Шуазельского9 ярым врагом мистика, несмотря на то, что одно время он

дружески относился к нему. Судя по воспоминаниям барона де Гляйхена: "Сен-

Жермен часто посещал дом Шуазеля и был там желанным гостем"10.

7 В оригинале не дается никаких объяснений, о каком именно герцоге идет речь. – прим.

перев.

8 Mauvillon T., Geschichte Ferdmands, Herzpg's von Braunschweig-Luneberg,II, p.479. Leipzig, 1794.

9 Герцог Шуазельский (Этьен-Франсуа, 1719-1785) – герцог д'Амбуаз и граф Стенвилль —

французский государственный деятель. В 1758 году с помощью маркизы Помпадур стал

министром иностранных дел и пэром при Людовике XV. Играл решающую роль при

определении внешнеполитического курса Франции, в частности, курса на союз с Австрией и

Испанией против Англии и Пруссии. – прим. перев.

10 Gleihen (E. H. Baron de) Souvenirs,Paris, 1868. p.126.

Тот же писатель, ставший впоследствии одним из самых преданных его

учеников, подтверждает факт того, что граф Сен-Жермен не употреблял в пищу

мяса, не пил вина и жил строго по режиму. Людовик XV предоставил в его

распоряжение анфиладу комнат в королевском замке де Шамбор. Вечера свои

Сен-Жермен постоянно проводил в Версале с королем и королевской семьей.

Одна из главных трудностей, с которой мы столкнулись при изучении его

биографии, заключается в постоянной смене имен и титулов, непрерывная

череда которых способствует возникновению противоречий и сомнений. Этот

факт, впрочем, не возбуждал неудовольствия в публике того времени, ибо это

было в обыкновении у персон высокого ранга, не желавших привлекать к себе

излишне вульгарного любопытства. Иллюстрацией этого обычая может

служить пример герцога де Медичи, путешествовавшего в 1698-1700 годах под

именем графа Сиены. Да и граф Марколини отправился из Дрездена в Лейпциг

на встречу с Сен-Жерменом под вымышленным именем. Кюр-принц Фридрих

Кристиан Саксонский путешествовал по Италии с 1738 по 1740 год под именем

графа Лози. Таким образом, этим приемом пользовались многие члены

королевских семей европейских стран на всем протяжении последнего столетия.

Но стоило только графу Сен-Жермену поступить в соответствии с

общепринятыми правилами игры, как тут же все незначительные строкулисты

тех и более поздних времен объединили свои жалкие усилия в попытке

очернить мистика, называя его авантюристом и шарлатаном за невинное

следование обычаю той эпохи.

А теперь мы, пожалуй, приведем полный перечень этих имен и титулов,

принимая во внимание то, что они охватывают вполне определенный

хронологическим отрезок времени с 1710 по 1822 год. Первая дата упомянута

бароном де Гляйхеном, который пишет:

"Я слышал, что Рамо11 и некий родственник французского посла в Венеции

утверждали о своем знакомстве с Сен-Жерменом в 1710 году, и тогда он имел

вид пятидесятилетнего мужчины"12.

11 Рамо (Жан-Филипп, 1683-1764) – французский музыкальным teope-тик и композитор. —

прим. перев.

12 Gleihen, там же.

Вторая дата упомянута госпожой д'Адемар в ее весьма интересных

"Воспоминаниях о Марии-Антуанетте"13. Итак, на всем протяжении явленного

нам отрезка истории граф Сен-Жермен появлялся под именем маркиза де

Монферра, графа Белламара или Аймара в Венеции, шевалье Шенинга в Пизе, шевалье Уэлдона в Милане и Лейпциге, графа Салтыкова в Генуе и Ливорно, графа Цароги в Швабахе и Тройсдорфе, принца Ракоци в Дрездене и графа Сен-

Жермена в Париже, Гааге, Лондоне и Санкт-Петербурге. Вне всякого сомнения, что такой длинный список имен дал повод для сплетен и кривотолков.

Несколько слов следует наверное сказать о его внешнем виде и

образованности. Послушаем, что говорит об этом один современник нашего

мистика, который оставил нам следующую зарисовку:

"Выглядел он лет на пятьдесят, телосложения был умеренного, выражение

его лица говорило о глубоком интеллекте, одевался он очень просто, но со

вкусом; единственной уступкой роскоши являлось наличие ослепительнейших

бриллиантов на его табакерке, часах и туфельных пряжках. Таинственное

очарование, исходившее от него, объяснялось, главным образом, его поистине

царственным великодушием и снисходительностью" .

Другой писатель, знавший его по Ансбаху, говорит:

"Обедал он всегда в одиночестве и чрезвычайно просто; его запросы были

ограничены; весь Ансбах не смог бы уговорить его пообедать даже за

королевским столом".

Граф Сен-Жермен, по всей видимости, был блестяще образован. Согласно

Карлу фон Веберу:

"Он очень хорошо говорил по-немецки, по-английски, по-итальянски, по-

португальски и по-испански, а по-французски говорил с легким пьемонтским

акцентом"14.

13 D'Adhemar (La Comtesse), Souvenirs sur Marie Antoinette, Archduchesse d'Autriche, Reine de France, et sur la Cour de Versaille.Paris. 1836.

14 Weber (Dr. Kari von), Aus vier Jahrhunderten Mittheileungen aus dem Haupt Staats Archive,Dresden, I, p.312. Tauchnitz, Leipzig, 1857.

По всеобщему признанию, он гармонично сочетал в себе изящество и

изысканные манеры. Будучи в свете, он охотно выказывал невероятные свои

дарования, превосходно играл на некоторых музыкальных инструментах, а

иногда приводил буквально в смятение вельможную публику своими

редчайшими способностями, граничащими с миром необъяснимого и

таинственного. Однажды, например, ему продиктовали двадцать стихотворных

строк, а он записал их двумя руками одновременно на двух отдельных листках

бумаги – никто из присутствовавших не смог отличить одного от другого.

В нашем стремлении достичь упорядоченного изложения его истории

уместно было бы разделить имеющийся в нашем распоряжении материал на три

части, а именно следующие:

1. Теории по поводу его происхождения и характера, некоторые черты

которого мы уже привели.

2. Путешествия и познания.

3. Политическая и мистическая деятельность.

Начиная по порядку, прежде всего отметим, что версий его происхождения

и национальной принадлежности существует великое множество. Различные

авторы, сообразуясь со своими собственными предубеждениями, то возводят

родословную нашего мистика к принцу, то низводят ее к сборщику податей, видимо как кому в голову взбредет. Таким образом, многочисленные

генеалогические изыскания сводятся примерно к следующему ряду

предполагаемых родителей:

1. Вдова Карла II (короля Испании) – Мадридский банкир.

2. Португальский еврей.

3. Эльзасский еврей.

4. Сборщик податей в Ротондо.

5. Король Португалии (Сен-Жермен в роли внебрачного сына),

6. Франц-Леопольд, принц Ракоци Трансильванский. Последняя версия

наиболее правдоподобна, поскольку она содержится в наиболее, на наш взгляд

заслуживающих доверия источниках, поэтому мы и займемся ей поподробнее.

Этой точки зрения придерживается в своей работе Георг Хезекль15. Карл

фон Вебер в цитированном ранее произведении тоже разделяет эту гипотезу и в

подтверждение своих слов сообщает, что Сен-Жермен открыто появился в

Лейпциге в 1777 году под именем принца Ракоци, хотя был известен и под

именем графа Цароги, которое, по мнению автора, является ничем иным, как

неполной анаграммой первого имени. Последний факт подтверждается и рядом

весьма любопытных статей (с которыми мы непременно познакомимся

позднее), составленными неким лицом, знавшим его в Ансбахе под именем

Цароги. Еще один писатель замечает:

"Тайна истинного его происхождения, видимо, тщательно охраняется. В

противном случае тайна, ставшая явью, смогла бы нанести существенный

ущерб положению некоторых весьма влиятельных особ".

Это умозаключение вполне согласуется с нашим, выведенным после

скрупулезнейших исследований. Ландграф Карл Гессенский, повествуя о Сен-

Жермене сообщает:

"История этого человека, несомненно, содержит в себе некоторые

исключительно интересные детали, которые неизменно способны привлечь к

себе внимание искренне любопытствующего. Я, пожалуй, попытаюсь вкратце

рассказать о нем, стараясь ничего не упустить и передать то, что я слышал от

самого Сен-Жермена, прибавляя кое-где для ясного понимания замечания. Он

поведал мне о том, что в наши края прибыл, будучи уже восьмидесяти восьми

лет отроду, и является, вне всякого сомнения, плодом брачного союза принца

Ракоци из Трансильвании с первой его женой по имени Текели. Совсем еще

ребенком отдан он был на попечение в дом последнего герцога де Медичи

(Джованни Гасто)16, который обожал младенца и укладывал его на ночь в своей

опочивальне. Когда же подросший Сен-Жермен узнал о том, что два его брата, сыновья принцессы Гессен-Ванфридской (Рейнфельсской), оказались

подданными императора Карла VI и получили по титулу, называясь отныне

Санкт-Карлом и Санкт-Элизабетом, то решил наречь себя Sanctus Germano, то

есть Святым Братом. Я, конечно же, не обладаю достаточными сведениями,

чтобы доказать его высокое происхождение, однако о могущественном

покровительстве герцога де Медичи, оказанном Сен-Жермену, я премного

осведомлен из другого источника."17

15 Hezekiel G., Abeteuerliche Gesellen.I. 35, Berlin, 1862.

16 Герцог де Медичи (Джовани Гасто) – Великий герцог Тосканский – последний

представитель знаменитого флорентийского рода. Правил Тосканой с 1723 ло 1737 год. – прим.

перев.

17 Hesse (Karl, Prinz de). Mémoires de Mon Temps,p.133. Copengagen, 1861.

Другой широко известный писатель, имевший к тому же доступ к

бесценным Миланским Архивам, говорит то же самое. Мы имеем в виду Чезаре

Канту, библиотекаря главного Миланского книгохранилища, который в своем

историческом труде, озаглавленном "История Италии"18, сообщает следующее:

"Маркиз Сан Жермано является, по всей видимости, сыном принца Рагоци

(Ракоши) Трансильванского; он неоднократно бывал в Италии. Много

рассказывалось о его путешествиях по Италии и Испании; великодушное

покровительство ему оказывал последний Великий Герцог Тосканский19, он же

дал ему блестящее образование".

Неоднократно сообщалось, что Сен-Жермен получил образование в

Сиенском университете. Госпожа де Жанлис20 в своих Мемуарах также

упоминает о том, что слышала о нем, когда была в Сиене.

18 Cesare Cantu, Illustri Italiani,II, 18.

19 Великий Герцог Тосканский – см. Герцог де Медичи (прим.№5). – прим. перев.

20 Мадам де Жанлис (1746-1830) – известная французская писательница. – прим. перев.

Вся жизнь нашего мистика, видимо, омрачалась, в той или иной степени,

минувшими политическими сражениями его отца.

Чтобы сложить правильное представление об этом, нам следует сделать

краткий экскурс в историю его семьи. Это обозрение поможет нам обнаружить

некоторые детали, до сих пор неизвестные, которые укажут верный путь,

ведущий к разгадке таинственных обстоятельств жизни Сен-Жермена.

Не так уж много в истории страниц, отмеченных столь глубокой скорбью,

страданием и безуспешностью, как те, которые повествуют об усилиях,

предпринятых домом Ракоци в борьбе за независимость своего княжества от

порабощения стремительно растущей Австрийской империей, находившейся

под сильнейшим влиянием Католической церкви. В одной старинной немецкой

книге, озаглавленной "Генеалогический справочник"21, вышедшей в Лейпциге, содержатся, в числе прочих, любопытные сведения о смерти принца Ракоци, о

его семье, предках и потомках. Из многочисленных разрозненных сведений мы, пожалуй, выделим наиглавнейшие: Франц-Леопольд Ракоци – отец

прославленного мистика – предпринимал безуспешные попытки вернуть себе

утраченный трон и независимость княжеству Зибенбюрген22. Владения Ракоци

были обширны и богаты. Принц Франц – дедушка нашего мистика – всю

свою жизнь боролся за независимость своего княжества. После его смерти вдова

и дети попали в плен к Австрийскому императору, а позднее сын погибшего, Франц-Леопольд, был препровожден к Венскому двору. Вот что говорится о

дальнейшей судьбе семьи:

"Овдовевшая принцесса (вышедшая впоследствии вторично замуж, на этот

раз за графа со звучным именем Текели) принуждена была препоручить своих

детей, вкупе с причитающейся им долей наследства, в объятия императора, заявившего о том, что он отныне берет на себя "отеческие" функции

покровителя, защитника и ответственного за их воспитание и образование".

21 Genealogische Archivarius aus das Jahr 1734,pp.410, 410, 438. Leipzig.

22 Зибенбюрген – немецкое название Трансильвании. – прим. перев.

Произошло это событие в марте 1688 года. Когда принц Франц вошел в

возраст, император Австрии вернул его наследственные владения, правда в

весьма сокращенном виде. В 1694 году этот принц Ракоци женился в Кельне-на-

Рейне на Шарлотте Амалии, дочери ландграфа Карла Гессе-Ванфридского (по

линии Рейн-фельс). От этого брака родилось трое детей – Йозеф, Георг и

Шарлотта. Примерно в это же время принц Ракоци встает во главе дворянского

заговора против Австрийской империи с целью восстановления независимости.

История этой борьбы, в любом ее проявлении, в высочайшей степени интересна

и по-особенному возвышенна. Однако, принц потерпел поражение, и все его

имущество было конфисковано. Сыновья были вынуждены отказаться от

фамилии Ракоци и взять имена Санкт-Карла и Санкт-Элизабета.

Хезекль провел некоторые исследования по этому же поводу, и вот что он

говорит:

"Мы, собственно, склонны считать графа Сен-Жермена младшим сыном

принца Франца-Леопольда Ракоци и принцессы Шарлотты Амалии Гессе-

Ванфридской. Франц-Леопольд женился в 1694 году и от этого брака имел двух

сыновей; их захватили в плен австрийцы и воспитали в католической вере; в

дальнейшем их принудили отказаться от ненавистного императору имени

Ракоци. Старший сын, назвавшийся маркизом Сан-Карло, бежал из Вены в 1734

году. В этом году, после долгих лет бесплодной борьбы, умер в Родосто на

территории Турции его отец и был похоронен в Смирне. Позднее старший сын

получил от Турции причитающийся его отцу пенсион23 и стал известен под

именем принца Зибенбюргена (Трансильванского). Он пошел по стопам отца, стал бороться против угнетателей, но был разбит принцем Фердинандом

Лобковиц24 и умер, забытый всеми, в Турции. Младший брат не принимал

участия в борьбе старшего и находился поэтому в хороших отношениях с

австрийским правительством.25"

23 Имеется в виду признание турецким пашой за старшим сыном права на престол

Трансильвании. – прим. перев.

24 Принц Фердинанд Лобковиц – австрийский государственный деятель, премьер-министр

при императоре Франце I.– прим. перев.

25 Hezekiel G., там же., I. 45.

Враждебно настроенными писателями поднято было много шума и

таинственных сплетен вокруг того факта, что граф Сен-Жермен был очень богат

и не испытывал поэтому никаких денежных затруднений. Конечно же,

писатели, не отказавшие себе в удовольствии позлословить, называя его

"шарлатаном и мошенником", не преминули намекнуть на нечистый источник

богатства нашего мистика. Многие из них заходили слишком далеко в своих

заявлениях о том, что будто бы Сен-Жермен нажил свое состояние нечестным

путем, используя свое чрезмерное влияние на людей. Однако, если мы вернемся

к уже упомянутому "архивариусу", то обнаружим не только вполне

определенную информацию о законном характере приобретения Сен-Жерменом

поистине неизмеримого состояния, но и достоверные свидетельства о

доверительном отношении короля Франции и всего высшего света Европы к

нашему мистику. Не о мелком авантюристе с темным прошлым пишется эта

книга, но о человеке княжеской крови и почти царской родословной.

Возвращаясь к старинной хронике, мы обнаруживаем в томе за 1736 год

завещание последнего принца Франца-Леопольда Ракоци, где упомянуты оба

его сына, хорошо уже нам известные, а также и третий сын26. Далее в нем

сообщается о приобретении Людовиком XIV земельной собственности у

Польской королевы Марии для этого принца Ракоци, установленная рента с

которой вкладывалась указом французского короля в Отель-де-Вилль в Париже.

Затем мы обнаруживаем наличие достаточно весомых денежных притязаний все

к той же французской короне. Исполнение завещания возлагалось на герцога

Бурбонского, герцога Менского и герцога Шарлеруа-Тулузского27. Именно их

попечению предоставил принц Ракоци своего третьего сына, которому

полагалась достаточно внушительная доля наследства. Исходя из

вышесказанного, мы можем смело опровергнуть все гипотезы, предполагавшие, что Сен-Жермен был безродным и нищим шарлатаном-авантюристом, все

мысли которого были направлены на вытягивание монет из излишне

доверчивой публики. А именно такие предположения высказывались в ту пору

бульварной прессой со страниц ведущих журналов и газет. К великому нашему

сожалению, генетическая предрасположенность ко лжи у подобного разряда

людей находит свое проявление и в наши дни. Поражает невероятное сходство

эпитетов, употребляемых как по отношению к какому-нибудь сегодняшнему

предприимчивому оккультисту, так и по отношению к Сен-Жермену и другим, меньшим по значимости и влиянию на духовную жизнь человечества,

мистикам.

26 Этот сын назван как принц Чарльз Гесский (Гессенский), находящийся под

покровительством последнего Медичи. – прим. авт.

27 Герцог Бурбонский, герцог Менский и герцог Шарлеруа-Тулузский. Первый из них —

внук Людовика XIV, второй и третий – внебрачные сыновья Людовика XIV от госпожи

Монтеспан. Впоследствии королю удалось узаконить их титул.– прим. перев.

А теперь, пожалуй, самое время перейти от описаний общего плана к более

детальным, касающимся приватной жизни Сен-Жермена. Вероятно, наиболее

интересными для нас окажутся сообщения человека, лично знавшего его в

Ансбахе, в период весьма близких отношений нашего мистика с маркграфом.

Среди прочего становится ясным, что Сен-Жермен дважды побывал в Швабахе, и по завершении второго визита отправился в Тройсдорф. Предоставим слово

автору:

"Узнав о пребывании в Швабахе чужеземца, весьма интересного и

значительного, маркграф Бравденбург-Ансбахский не замедлил пригласить его

посетить весной Тройсдорф, и граф Цароги (именно под этим именем появился

Сен-Жермен) соизволил принять приглашение, при условии, что ему будет

позволено жить по собственному его обыкновению, иными словами покойно и

без излишней светской толкотни в парадной.

Он расположился в покоях нижнего этажа Замка, непосредственно под теми

комнатами, где жила госпожа Клерон28. Маркграф с женой жили в

Фолькенхаузе. Собственной прислуги у графа Цароги не было. Обедал он в

своей комнате, которую вообще редко покидал, и как можно проще.

Потребности его были весьма и весьма малы. Он тщательно избегал общества

разношерстной публики и вечера свои проводил только в компании маркграфа, госпожи Клерон и нескольких других, приятных ему персон. Уговорить графа

Цароги отобедать даже с принцем было совершенно невозможно. Всего

несколько раз виделся он с маркграфиней, изъявлявшей великое желание

познакомиться со столь необычным человеком. В беседе граф бывал, по

большей части, приятно затейлив и высказывал немалую осведомленность о

мире и людях. Особенное удовольствие ему доставляли расспросы о его детстве

и матери, о которой он говорил неизменно с чувством в сердце и часто со

слезами на глазах. Если верить его словам, то воспитывался он как принц.

Однажды Цароги показал маркграфу недавно доставленное курьером

приглашение от графа Алексея Орлова29, который возвращался из Италии.

Письмо содержало сообщение о кратковременном пребывании Орлова в

Нюрнберге и просьбу к графу Цароги о встрече... Маркграф немедля отправился

Назад к карточке книги "Граф Сен-Жермен — тайны королей"

itexts.net

Граф Сен-Жермен читать онлайн, Белоусов Роман Сергеевич

Annotation

Предсказаниями и советами графа Сен-Жермена пользовались Людовик XV и мадам Помпадур. Он устранял дефекты на бриллиантах короля и выращивал жемчужины для фаворитки. Григорий Орлов выплачивал «дорогому отцу» крупные суммы денег за предсказания будущих побед Екатерины II и за помощь в воцарении ее на российском престоле. Теософы и мистики разных стран считали его пророком, хранителем тайн мира. Говорили, что он лично знал Понтия Пилата и Юлия Цезаря, что очередным его воплощением в XIX веке стала Е. П. Блаватская.

ВЕЛИКИЕ ПРОРОКИ

Загадка происхождения

Маскарады мадам Помпадур

Бриллиант Орлова

Исполнение пророчества

Околдованные легендой

notes

1

2

ВЕЛИКИЕ ПРОРОКИ

РОМАН БЕЛОУСОВ

ГРАФ СЕН-ЖЕРМЕН

«Вы слышали о графе Сен-Жермене, о котором рассказывают так много чудесного?»

А. С. Пушкин. «Пиковая дама».

Загадка происхождения

Жизнь, похожая на лоскутное одеяло

Граф Сен-Жермен — одна из самых загадочных фигур в истории XVIII века. И по сей день имя графа окутано непроницаемой тайной, загадка его личности остается неразгаданной. Современники называли его магом и чародеем, пророком и учителем мудрости. Считалось, что ему известны секрет долголетия, иначе говоря, тайна сохранения молодости, возможно, и рецепт эликсира бессмертия. Теософы, вслед за Е. П. Блаватской, были уверены в том, что он «безусловно был величайшим адептом Востока, какого Европа видела за последние столетия», приходившим в мир как посланец Великого Братства Махатм, то есть Учителей мудрости, и явился человечеству «в надежде улучшить его, сделать мудрее и счастливее».

Биография Сен-Жермена, несмотря на усилия исследователей, не устающих разыскивать новые факты его жизни, похожа на лоскутное одеяло с множеством прорех. Вернее сказать, у него множество биографий, и одна невероятнее другой. Его считали чуть ли не воплощенным Богом, носителем тайной мудрости, великим пророком, одинаково прозревавшим как будущее, так и прошлое. В своих воспоминаниях он подробно повествовал о событиях прошедших веков, будто был их современником и видел все собственными глазами. И еще Сен-Жермен был знаменит как алхимик, способный преобразовать неблагородные металлы в золото. Думали также, что он масон, чуть ли не их глава, и даже будто бы принадлежал к старинному ордену тамплиеров и был посвящен в их тайны.

Граф часто пропадал из поля зрения современников, а объявившись вновь, никак не объяснял ни своих исчезновений, ни еще более странных возвращений. Обычно он появлялся внезапно, скажем, в Париже, в Лондоне, Гааге или Риме, жил там под разными именами. И если бы не свидетельства тех, кто хорошо его знал, можно было бы действительно подумать, что граф Цароги (анаграмма от Ракоци), маркиз Монфера, граф Белламар, граф Уэлдон, граф Салтыков и граф Сен-Жермен — разные люди. Известно около дюжины псевдонимов, под которыми появлялся и действовал этот человек в различных местах и в различное время. Одни думали, что он испанец, незаконный сын вдовы испанского короля Карла II и мадридского банкира, другие считали побочным сыном португальского короля. Принимали его и за сына савойского сборщика податей по имени Ротондо. Одним словом, догадок и предположений было немало.

Но все единодушно сходились на том, что возраст графа определить невозможно. Отсюда, вероятно, и легенда о его долголетии, что будто бы ему известен путь, ведущий в бессмертие. Сам он любил ненароком обмолвиться, что лично был когда-то знаком с самим Христом и предсказал ему, что тот плохо кончит. Знавал он и Клеопатру, и Платона, и Сенеку, и «запросто болтал с царицей Савской». Говоря об этом, граф вдруг спохватывался, как человек, сказавший лишнее, и таинственно умолкал.

Однажды в Дрездене кто-то спросил кучера Сен-Жермена, верно ли, что его господину четыреста лет? Тот ответил: «Точно не знаю. Но за те сто тридцать лет, что я служу ему, его светлость ничуть не изменились…»

Это по меньшей мере странное признание находило подтверждение у некоторых пожилых аристократок. Они вдруг припоминали, что давно в детстве уже видели этого человека в салонах своих бабушек. И с тех пор, поражались они, он совершенно не изменился внешне. Например, графиня д'Адемар удивлялась тому, как Сен-Жермену удается так долго жить, не старея. Ведь она знала, по ее словам, пожилых людей, которые видели его сорока-пятидесятилетним в самом начале XVIII века. Он выглядел так же, как и полвека спустя…

Другая свидетельница, графиня Жержи, сопровождавшая в начале XVIII века мужа в Венецию, куда он был назначен послом, спустя полвека встретила Сен-Жермена при дворе Людовика XV. Какое-то время она удивленно и даже с примесью страха наблюдала за графом и, наконец, не в силах более сдерживать возбуждение, подошла к нему.

— Будьте любезны, скажите, — начала графиня, — бывал ли Ваш отец в Венеции около 1710 года?

— Нет, мадам, — спокойно ответил граф. — Мой отец умер намного раньше. Но я сам жил в Венеции в конце прошлого и начале нынешнего веков и имел честь ухаживать за Вами в то время, а Вы были настолько добры, что восхищались несколькими баркаролами моего сочинения, которые мы тогда вместе пели.

— Извините, но это невозможно. Графу Сен-Жермену, которого я знала в те годы, было по крайней мере сорок пять лет, а Вам на вид сейчас больше не дать.

— Мадам, — ответил, улыбаясь, граф, — я очень стар.

— Но тогда Вам должно быть около ста лет.

— Это возможно.

И граф поведал графине несколько деталей их венецианского прошлого, которые могли быть известны только им двоим. Он также предложил, если она все еще сомневается, напомнить некоторые обстоятельства и фразы, которые…

— Нет, нет, — прервала старуха. — Вы меня убедили. Но все равно, Вы какой-то сверхъестественный человек! Вы дьявол!

— О, Боже! — громовым голосом воскликнул Сен-Жермен. — Не вздумайте больше упоминать этого имени!

Казалось, что все его тело охватила судорога, и он тут же покинул залу.

Графиня, рассказавшая об этом в своих воспоминаниях, добавила, что там же в Венеции получила в подарок от графа Сен-Жермена флакон с эликсиром, благодаря которому на протяжении четверти века оставалась совершенно такой же, как и двадцать пять лет назад. Что подтверждали и некоторые из хорошо знавших графиню. Возможно, так и возник слух о том, что граф Сен-Жермен владеет секретом бессмертия. Правда, графине Жержи в то время, когда она писала свои воспоминания, было за восемьдесят, и полагаться на ее память вряд ли стоило.

Как же выглядел этот странный граф? Вот как описывают его внешность современники. Он был среднего роста, лет сорока пяти, лицо смуглое, одухотворенное, отмеченное несомненными признаками глубокого интеллекта. Черты правильные, глаза проницательные, волосы черные, осанка величественная. Одевался граф просто, но со вкусом. Единственное, что позволял себе, — это ослепительные бриллианты на пальцах, табакерке, часах и на пряжках туфель. Во всем его облике чувствовалось благородное происхождение.

Сам он намекал, что принадлежит к старинному венгерскому роду Ракоци. Наиболее известны двое из его предков: Дьёрдь Ракоци (1593–1648) — князь Трансильвании, участник Тридцатилетней войны на стороне анти габсбургской коалиции, и Ференц Ракоци II, руководитель освободительной войны венгров в 1703–1711 годах.

Итак, по одной из версий, он вполне мог быть сыном Ференца Ракоци I (1645–1676). Мать его, Илона Зриньи, была дочерью родителей, казненных австрийцами. Илоне удалось спастись благодаря посредничеству иезуитов и с помощью огромного выкупа. У Ференца и Илоны было трое детей: Дьёрдь, родившийся в 1667 году и проживший всего несколько месяцев; Юлиана, родившаяся в 1672 году и скончавшаяся в 1717-м; Ференц, родившийся в 1676 году и умерший в 1735-м. Их отец, Ференц Ракоци I, умер в 1676 году, спустя несколько месяцев после рождения Ференца-младшего.

Овдовевшая Илона вышла замуж в 1682 году за графа Имре Тёкёли. (Этому посвящена поэма Иштвана Дёндёши «О женитьбе Имре Тёкёли на Илоне Зриньи».) Граф выступил на стороне Турции против Австрии, был арестован и выслан в Белград, а жена отправлена в Вену, где она находилась как бы в плену. Обоих ее сыновей взял на попечение сам император Карл VI, ставший их опекуном и обещавший дать должное образование. Через год Илона Зриньи воссоединилась с Имре Тёкёли и никогда уже больше не видела ни своей родины, ни своих детей.

В восемнадцать лет Ференц Ракоци II женился на Шарлотте-Амалии Гессенской (из Рейнфальдской линии). Это произошло в 1694 году. От этого брака было четверо детей: Липот-Дьёрдь (1696–1700), Йожеф (1700–1738), Дьёрдь (1701–1756) и Шарлотта (1706—?).

Некоторые полагают, что именно Липот-Дьёрдь, старший сын Ференца Ракоци II, и стал графом Сен-Жерменом. Однако достоверно известно, что мальчик умер четырех лет от роду. И тут возникает довольно странная версия. Год рождения Ференца совпадает с годом смерти его отца Ференца Ракоци II. Отсюда делают вывод, что смерть эта была инсценирована и что сын и отец — это одна и та же личность. Инсценировать свою смерть ему якобы помог верный его секретарь Келемен Микеш (1690–1761), разделивший со своим господином судьбу изгнанника, а впоследствии ставший крупнейшим венгерским писателем XVIII столетия, автором знаменитого эпистолярного памятника — мемуарной «почтовой прозы» «Письма из Турции», адресованной к несуществующей венгерской графине. Либо малолетнего наследника Ракоци укрыли в надежном месте и отдали под надзор верных людей.

О том, что граф Сен-Жерм ...

knigogid.ru