Северное сияние автор Филип Пулман читает Наталья Корнева. Северное сияние книга


Читать Северное сияние - Пулман Филип - Страница 1

Филип ПУЛМАН

СЕВЕРНОЕ СИЯНИЕ

…На краю

Пучины дикой — зыбки, а быть может —

Могилы Мирозданья, где огня

И воздуха, материков, морей,

В помине даже нет, но все они

В правеществе загадочно кишат,

Смесившись и воюя меж собой,

Пока Творец Всевластный не велит

Им новые миры образовать….

…Укрыв

В глубокой тьме причины всех вещей…

Джон Милтон «Потерянный Рай», кн. 2 и 3. [1]

ЧАСТЬ I

ОКСФОРД

Глава 1

Графин токайского

Лира и ее альм крались вдоль стены парадной обеденной залы, стараясь, чтобы их не заметили из кухни.

Три стоявших в ряд гигантских стола уже накрыли к ужину, и в полумраке тускло поблескивали серебро и хрусталь. Для удобства гостей слуги заботливо отодвинули тяжелые дубовые скамьи. По стенам залы, почти теряясь во мраке, висели портреты предшественников нынешнего магистра.

Стараясь не скрипеть половицами, Лира добралась наконец до невысокого подиума, метнула настороженный взгляд в сторону кухни и, увидев, что в дверях никого нет, на цыпочках приблизилась к стоявшему на возвышении почетному столу. Ножи и вилки здесь были не из серебра, а из чистого золота, и гостей поджидали не дубовые скамьи, а четырнадцать резных кресел красного дерева с бархатной обивкой.

Подойдя к креслу магистра, Лира легонько щелкнула ногтем по хрустальному бокалу. Раздался чистый, нежный звон.

— Ты что творишь! — негодующе прошелестел альм. — Тише!

Пантелеймон, а именно так звался Лирин альм, сейчас был в обличье бражника, и его бурые крылышки почти растворялись в сумраке полутемной залы.

— Ничего я не творю, — буркнула Лира в ответ. — Какая разница? Они там, в кухне, так гремят кастрюлями, что все равно ничего не услышат. А лакей явится только со звонком. Кого бояться-то?

Однако она проворно накрыла ладошкой хрустальный бокал, и звон затих. Взмахнув крылышками, Пантелеймон сквозь приоткрытую дверь впорхнул в рекреацию, а мгновение спустя уже снова был рядом с Лирой.

— Все чисто. Давай шевелись!

Пригибая голову к коленкам, Лира стрелой прошмыгнула вдоль стола, юркнула в дверь рекреации и застыла как вкопанная посередине комнаты.

Внутри было темно, но в камине жарко пылали поленья, то и дело взметывая вверх огненные снопы искр.

Лира прожила в колледже всю свою коротенькую жизнь, но никогда еще ей не приходилось переступать порог рекреации. Да и немудрено. Входить сюда могли только профессора да их гости, причем, заметьте, гости исключительно мужского пола. Женщины внутрь не допускались. Даже пыль вытирать здесь должны были не горничные, а дворецкий. Он, и никто другой.

Пантелеймон опустился на Лирино плечико.

— Ну что, довольна? Нагляделась? Пошли отсюда!

— Еще чего! Мы же только пришли! Я хочу посмотре-е-е-ть.

В центре комнаты блестел полированной столешницей розового дерева огромный овальный стол, на котором красовались хрустальные графины с вином и бокалы. Там же примостились серебряная мельничка для табачного листа и целая батарея курительных трубок. На буфетной полке ждали своего часа жаровня и корзинка с маковыми головками.

— А неплохо они тут устроились, а, Пан? — прищелкнула языком Лира.

Она опустилась в обитое зеленой кожей кресло и почти утонула в нем, — таким оно оказалось глубоким. Ухватившись обеими руками за подлокотники, Лира выпрямилась, залезла в кресло с ногами и огляделась по сторонам. С портретов на нее с явным неодобрением взирали ученые мужи — почтенные бородатые старцы, облаченные в профессорские мантии.

— А интересно, о чем они тут разгова… — Лира осеклась на полуслове, поскольку за дверью раздались голоса.

— Говорил же я! Давай за кресло, живо! — выдохнул Пантелеймон, и послушная Лира с быстротой молнии скрылась за креслом. Правда, «скрылась» — это сильно сказано. Кресло стояло посередине комнаты, так что Лира просто притаилась за его спинкой, сжавшись в комочек.

Дверь отворилась, и комнату залил яркий свет. Один из вошедших держал в руках лампу. Из своего укрытия Лира видела только его ноги в темно-зеленых брюках да начищенные до блеска кожаные башмаки. Кто же это? Наверное, кто-нибудь из слуг. Вот он прошел через всю комнату и поставил лампу на боковой столик.

Низкий голос прорезал тишину:

— Лорд Азриел уже прибыл, Рен?

Это был голос магистра. Лира сидела ни жива ни мертва от страха. Альм дворецкого (собака, как у всех слуг) дробной рысцой протрусил через комнату и послушно улегся у ног Рена.

А вот наконец и сам магистр, вернее, его ноги в стоптанных черных туфлях, которые ни с чем не спутаешь.

— Никак нет, ваша милость, — ответил дворецкий. — И из аердока тоже никаких известий.

— Как только он приедет, проводите его в обеденную залу. Он, вероятно, будет голоден с дороги.

— Слушаюсь.

— Вы приготовили для него токайское?

— Как вы изволили приказать, урожая тысяча восемьсот девяносто восьмого года. Помнится, это его слабость.

— Отлично. Я вас более не задерживаю.

— Прикажете оставить лампу здесь?

— Да, разумеется. И во время ужина зайдите еще разок поправить фитиль.

— Слушаюсь.

Дворецкий почтительно поклонился и вышел; его альм потрусил следом. Из своего ненадежного укрытия Лира видела, как магистр подошел к высокому дубовому гардеробу, стоявшему в углу комнаты, достал из него магистерскую мантию и, не торопясь, облачился в нее. Он двигался по-стариковски медленно и словно бы с усилием, ведь лет ему было немало, за семьдесят, хотя на вид и не скажешь. Ворона, альм магистра, примостилась на дверце гардероба и терпеливо ждала, когда процедура облачения закончится. Вот она тяжело слетела вниз и устроилась у старика на правом плече.

Лира чувствовала, что Пантелеймон, хоть он и молчит, весь напрягся, как туго натянутая струна. Сама же она просто умирала от любопытства. Дело в том, что лорд Азриел, о котором магистр говорил дворецкому, приходился нашей Лире родным дядей. И дядю этого она в равной степени обожала и боялась. Занимался он чем-то ужасно важным и ужасно непонятным: какой-то «большой политикой», какими-то сверхсекретными экспедициями, чуть ли даже не войной, только где-то очень далеко, на краю света. Так что Лира никогда не знала, расставаясь с дядей, когда им доведется свидеться вновь. Значит, сегодня. Вот и всыплет же он ей, если поймает ее здесь. Ну и пусть всыплет. Не привыкать.

«Как-нибудь переживу. В первый раз, что ли?» — пронеслось у Лиры в мыслях.

Как вдруг…

Как вдруг она увидела нечто такое, что разом поставило все с ног на голову.

Магистр достал из кармана маленький бумажный пакетик и положил его на край стола. Затем он с трудом вытащил притертую пробку из графина, наполненного золотистым вином, развернул пакетик и тонкой струйкой всыпал в вино какой-то белый порошок. Достав из кармана карандаш, он тщательно перемешал содержимое и, убедившись, что порошок полностью растворился, закупорил узкое горлышко графина пробкой.

Альм-ворона хрипло каркнула. Магистр что-то прогудел ей в ответ, метнул настороженный взгляд из-под тяжелых набрякших век и вышел, притворив за собой дверь.

— Пан, ты видел, видел? — выдохнула Лира.

— Ой, да все я видел. Быстро… Уходим, пока лакей не вернулся.

Не успел он договорить, как из обеденной залы позвонили.

— Все, — упавшим голосом произнесла Лира. — Это звонок к ужину. Что-то я со временем не рассчитала.

online-knigi.com

"Северное Сияние: Роман" Филип Пулман: рецензии и отзывы на книгу | ISBN 5-353-01207-0

Читая первую книгу трилогии Филипа Пулмана "Темные начала", которая не сразу обрела свое окончательное название, но все же стала в итоге "Золотым компасом" (читала именно с этим названием, хотя сейчас она превратилась уже и в "Северное сияние"), я поняла, что призрак старости маячит где-то рядом, на меня просто льются потоки той самой Пыли, с которой то ли борются, то ли ищут ее герои романа. Итак, главная героиня романа - Лира, девочка-подросток, чьи родители погибли. Она живет в странном для ребенка месте - Университете, окруженная Профессорами и Учеными. Дабы не пересказывать сюжет, перейду сразу к личному восприятию этого противоречивого образа. Странно ощущать в этой девочке-дикарке предстоящее великое предназначение, предательство и высокую миссию. Но нее возложены КАКИЕ-ТО великие надежды, ее жизнь - КАКАЯ-ТО великая цель, о которой не раз твердит Пулман на страницах уже первой книги, но пока что этот ребенок ежеминутно оказывается в ситуациях выбора между злом меньшим и большим. Сложно представить, каково ее состояние в эти моменты, как не ломается ее психика под этой ношей, откуда столько внутренней силы у ребенка, который еще вчера беззаботно бегал по крышам и подземельям? Красной нитью протянута мысль о проблеме взросления, ее последствиях и целесообразности. Так или иначе всплывает в памяти знаменитый "Питер Пен", который не желал взрослеть. Но с Лирой все иначе: она, конечно, не желает взрослеть, но она взрослее многих в этой книге. И в этом чувствуется некое противоречие. Жизнь, которая началась со лжи (пусть и во благо), сложно собирать по кусочкам. И эта задача ложится на плечи хрупкого ребенка. Возможно, стоило прочесть эту книгу много раньше, вместе с "Хрониками Нарнии", "Гарри Поттером". Но сейчас она воспринимается с точки зрения "пыльного" взрослого, который оценил ее интересную вселенную и запутанную проблематику, которая отлично подходит для воспитательных целей.

www.labirint.ru

Северное сияние (слушать аудиокнигу бесплатно)

19:13

001 - Часть 1. Глава 1-1.mp3

13:03

002 - Часть 1. Глава 1-2.mp3

20:16

003 - Часть 1. Глава 2-1.mp3

15:37

004 - Часть 1. Глава 2-2.mp3

22:25

005 - Часть 1. Глава 3-1.mp3

19:35

006 - Часть 1. Глава 3-2.mp3

14:40

007 - Часть 1. Глава 3-3.mp3

20:02

008 - Часть 1. Глава 3-4.mp3

20:46

009 - Часть 1. Глава 4-1.mp3

14:28

010 - Часть 1. Глава 4-2.mp3

15:41

011 - Часть 1. Глава 5-1.mp3

20:07

012 - Часть 1. Глава 5-2.mp3

04:42

013 - Часть 1. Глава 5-3.mp3

17:28

014 - Часть 1. Глава 6-1.mp3

09:45

015 - Часть 1. Глава 6-2.mp3

19:53

016 - Часть 1. Глава 7-1.mp3

18:07

017 - Часть 1. Глава 7-2.mp3

11:35

018 - Часть 1. Глава 7-3.mp3

16:41

019 - Часть 1. Глава 8-1.mp3

13:42

020 - Часть 1. Глава 8-2.mp3

22:21

021 - Часть 1. Глава 9-1.mp3

20:54

022 - Часть 1. Глава 9-2.mp3

05:13

023 - Часть 1. Глава 9-3.mp3

15:09

024 - Часть 2. Глава 10-1.mp3

16:15

025 - Часть 2. Глава 10-2.mp3

12:14

026 - Часть 2. Глава 10-3.mp3

07:37

027 - Часть 2. Глава 10-4.mp3

19:14

028 - Часть 2. Глава 11-1.mp3

20:09

029 - Часть 2. Глава 11-2.mp3

15:41

030 - Часть 2. Глава 11-3.mp3

09:35

031 - Часть 2. Глава 12-1.mp3

15:35

032 - Часть 2. Глава 12-2.mp3

08:56

033 - Часть 2. Глава 13-1.mp3

11:23

034 - Часть 2. Глава 13-2.mp3

09:50

035 - Часть 2. Глава 13-3.mp3

10:43

036 - Часть 2. Глава 13-4.mp3

13:17

037 - Часть 2. Глава 14-1.mp3

18:52

038 - Часть 2. Глава 14-2.mp3

07:41

039 - Часть 2. Глава 14-3.mp3

12:44

040 - Часть 2. Глава 15-1.mp3

16:20

041 - Часть 2. Глава 15-2.mp3

12:32

042 - Часть 2. Глава 15-3.mp3

13:45

043 - Часть 2. Глава 16-1.mp3

21:46

044 - Часть 2. Глава 16-2.mp3

20:08

045 - Часть 2. Глава 17-1.mp3

17:05

046 - Часть 2. Глава 17-2.mp3

10:45

047 - Часть 2. Глава 17-3.mp3

10:18

048 - Часть 2. Глава 17-4.mp3

16:14

049 - Часть 3. Глава 18-1.mp3

22:35

050 - Часть 3. Глава 18-2.mp3

13:28

051 - Часть 3. Глава 18-3.mp3

19:50

052 - Часть 3. Глава 19-1.mp3

17:38

053 - Часть 3. Глава 19-2.mp3

15:05

054 - Часть 3. Глава 19-3.mp3

16:07

055 - Часть 3. Глава 20-1.mp3

14:58

056 - Часть 3. Глава 20-2.mp3

14:07

057 - Часть 3. Глава 20-3.mp3

15:35

058 - Часть 3. Глава 21-1.mp3

17:45

059 - Часть 3. Глава 21-2.mp3

14:31

060 - Часть 3. Глава 21-3.mp3

24:32

061 - Часть 3. Глава 22.mp3

13:09

062 - Часть 3. Глава 23-1.mp3

14:00

063 - Часть 3. Глава 23-2.mp3

knigavuhe.ru

Читать книгу Северное сияние

Северное сияние

...На краю

Пучины дикой,– зыбки, а быть может -

Могилы Мирозданья, где огня

И воздуха, материков, морей,

В помине даже нет, но все они

В правеществе зачаточно кишат,

Смесившись и воюя меж собой,

Пока Творец Всевластный не велит

Им новые миры образовать;

У этой бездны осторожный Враг,

С порога Ада созерцая даль,

Обмысливал свой предстоящий путь...

Джон Мильтон, Потерянный Рай, книга 2.

Перевод Арк. Штейнберга.

ОДИН. Графин токайского вина

Лайра вместе со своим деймоном прокралась через зал, стараясь держаться той стороны, которой не было видно из кухни. Расставленные вдоль зала три стола уже накрыли, серебро и хрусталь сверкали даже в полумраке, длинные скамьи ждали гостей. Из-под сумрачного потолка на неё смотрели портреты бывших Ректоров. Дойдя до помоста, Лайра оглянулась на открытую кухонную дверь, и, никого не заметив, шагнула к главному столу, который был накрыт на четырнадцать персон: вместо серебряных приборов – золотые; не дубовые скамьи, а кресла из красного дерева с мягкими бархатными подушками.

Лайра остановилась рядом с креслом Ректора и легонько щёлкнула ногтём по самому большому хрустальному бокалу. Чистый звон разнёсся по залу.

– Хватит играть в игры, – прошептал ей деймон. – Уймись.

Демона звали Пантелеймон, и сейчас он принял обличье тёмно-коричневого мотылька, чтобы стать невидимым в полутьме зала.

– На кухне сейчас дым коромыслом, так что нас никто не услышит, – прошептала в ответ Лайра. – А Дворецкий не зайдёт до первого звонка. Не суетись.

Тем не менее, она приложила ладонь к звенящему бокалу, а Пантелеймон устремился в другой конец помоста и скользнул в приоткрытую дверь, ведущую в Комнату Отдыха. Спустя миг он вернулся.

– Всё чисто, никого нет, – сообщил он. – Шевелись.

Согнувшись в три погибели, Лайра метнулась в Комнату Отдыха под прикрытием стола, и только там выпрямилась и огляделась. В камине, служившем здесь единственным источником света, полыхало пламя, пожирая поленья, которые вдруг просели, взметнув в дымоход фонтан искр. Большую часть своей жизни Лайра провела в Колледже, но раньше ей никогда не доводилось бывать в Комнате Отдыха: здесь разрешалось появляться только Мудрецам и их гостям, – женщин сюда не пускали ни под каким видом. Даже служанок – убирать в Комнате Отдыха было обязанностью Камердинера.

Пантелеймон опустился ей на плечо.

– Ну что, довольна? Давай убираться отсюда! – прошептал он.

– Подожди! Дай хоть оглядеться!

В комнате стоял овальный стол из полированного палисандрового дерева, уставленный всевозможными графинами и стаканами, и серебряная курительная стойка с подставкой для трубок. Рядом на комоде застыла маленькая жаровня и корзинка с маковыми головками.

– Хорошо устроились, а, Пан? – пробормотала Лайра.

Она уселась в зелёное кожаное кресло, и едва не утонула, таким глубоким оно оказалось. Лайра поджала под себя ноги, расположившись поудобнее, и стала разглядывать портреты на стенах. Опять какие-то Мудрецы, с молчаливым неодобрением смотревшие на неё из своих рам, одетые в мантии, бородатые и мрачные.

– Как ты думаешь, о чём они разговаривают? – спросила Лайра, или, точнее, только начала, потому что за дверью прозвучали голоса.

– За кресло – быстро! – прошелестел Пантелеймон. Лайра мигом вскочила и спряталась за своим креслом. Надо сказать, это было не лучшее место, так как кресло она выбрала в самом центре комнаты, но теперь оставалось лишь сидеть тише воды ниже травы…

Открылась дверь, и освещение в комнате изменилось: один из вошедших принёс лампу и поставил её на комод. Лайре были видны его ноги в тёмно-зелёных штанах и начищенных чёрных ботинках. Слуга.

Затем чей-то низкий голос спросил:

– Лорд Азраил ещё не приехал?

Лайра узнала голос Ректора. Затаив дыхание, она наблюдала, как в комнату рысью вбежал деймон слуги (в обличье собаки, которое принимали все деймоны слуг) и бесшумно уселся у его ног, а потом она увидела и ноги Ректора, обутые, как всегда, в чёрные стоптанные башмаки.

– Нет, Ректор, – сказал Камердинер. – Из аэропричала тоже никаких вестей.

– Полагаю, он будет голоден, когда придёт. Проведите его прямо в Зал, хорошо?

– Непременно, Ректор.

– Кстати, вы достали его любимого токайского?

– Да, Ректор. 1898 год, как вы и просили. Насколько я знаю, его светлость к этому вину неравнодушны.

– Хорошо. А теперь оставьте меня.

– Вам нужна лампа, Ректор?

– Да, будьте добры. Загляните сюда во время ужина заправить её, хорошо?

Камердинер слегка поклонился и вышел, сопровождаемый по пятам покорно трусящим деймоном. Со своего скажем-так-не-слишком-укромного места Лайра наблюдала, как Ректор прошаркал к внушительному дубовому шкафу в углу комнаты, снял с вешалки мантию и с трудом надел её. Когда-то Ректор был сильным человеком, но ему уже давно перевалило за семьдесят, поэтому движения его потеряли плавность, стали медлительными. Деймон Ректора имела облик ворона, и, как только её хозяин натянул мантию, спрыгнув с гардероба, устроилась на своём законном месте, его правом плече.

Лайра ощущала беспокойство Пантелеймона, хотя тот не издал ни звука. Что до неё, то она была приятно взволнована.

Упомянутый Ректором гость, лорд Азраил, приходился ей дядей. В его присутствии она испытывала два одинаково сильных чувства: восхищение и страх. Говорили, что он вращается в политических кругах, занимается разведкой или военными конфликтами в дальних землях, и Лайра никогда не знала, когда он появится снова. К тому же дядя был суров: обнаружь он её в Комнате Мудрецов, ей не удалось бы избежать жестокого наказания. Впрочем, она могла его понять и не обиделась бы.

Однако, то, что Лайра увидела дальше, изменило ход её мыслей.

Ректор достал из кармана маленький свёрток и положил его на стол. Он извлёк пробку из горлышка графина с густым напитком золотистого цвета, развернул обёртку и тонкой струйкой всыпал в вино какой-то белый порошок, бумажку же смял и бросил в огонь.

Его деймон коротко протестующе каркнул. Ректор что-то тихо ответил, и, окинув комнату взглядом замутнённых глаз, вышел через дверь, в которую вошёл.

– Нет, Пан, ты видел? – прошептала Лайра.

– Ну, разумеется, видел! А теперь, давай, наконец, выбираться, пока Дворецкий не вернулся!

Но не успел он договорить, как с того конца зала раздался звон колокольчика.

– Это Дворецкий! – выдохнула Лайра. – Я-то надеялась, у нас будет больше времени.

Пантелеймон выпорхнул в зал и поспешно вернулся.

– Дворецкий уже здесь, – сообщил он. – А через другую дверь ты уйти не можешь…

Другая дверь, та, через которую появился и исчез Ректор, вела в людный коридор между библиотекой и общей комнатой Мудрецов. В это время в нём всегда было полно народу: Мудрецы торопились надеть мантии к ужину или оставить бумаги и чемоданчики в общей комнате, чтобы не брать их с собой в зал. Лайра планировала уйти тем же путем, которым пришла, до того, как Дворецкий прозвонит в колокольчик.

И если бы она не видела, как Ректор подсыпает порошок в вино, то, возможно, рискнула бы вызвать гнев Дворецкого, или постаралась бы скрыться в людном коридоре. Но теперь она растерялась.

Тут послышались тяжелые шаги по помосту. Это пришёл Дворецкий, чтобы убедиться, что в Комнате Отдыха всё готово для собрания Мудрецов за вином и маком после ужина. Лайра подскочила к дубовому шкафу, распахнула его и спряталась внутри, закрыв дверь как раз в тот момент, когда Дворецкий вошёл. За Пантелеймона она не волновалась, потому что комната была выдержана в тёмных тонах, и, кроме того, он всегда мог забраться под кресло.

До неё доносилось тяжёлое дыхание Дворецкого, а в щель неплотно прикрытой двери Лайра разглядела, как слуга поправил трубки на подставке, бросил взгляд на бокалы и графины. Вот он пригладил обеими рукам волосы на висках и повернулся к своему деймону. Он был слугой, а значит, его деймон носила обличье собаки; но у главного слуги – и собака особенная – рыжий сеттер. Она, кажется, что-то заподозрила и начала рыскать по комнате, но до шкафа, к огромному облегчению Лайры, не добралась. Дворецкого Лайра боялась, потому что уже дважды попалась ему под горячую руку.

В этот момент до неё донесся лёгкий шёпот, значит, Пантелеймон тоже проскользнул в шкаф вместе с ней.

– Ну вот, теперь нам тут сидеть – не пересидеть! Ну почему ты никогда, никогда меня не слушаешься?

Она не ответила, дожидаясь пока уйдёт Дворецкий. В его обязанности входило наблюдать за обслуживанием главного стола. Было слышно, как зал, с бормотанием и шарканьем, заполняют Мудрецы.

– И хорошо, что не слушаюсь, – прошептала она. – Иначе как бы мы увидели, что Ректор отравил вино? Пан, это же было токайское, о котором он говорил Камердинеру! Они собираются убить лорда Азраила!

– Откуда ты знаешь, что это яд?

– Ну конечно же яд! Ты разве не помнишь, как Ректор перед тем велел Камердинеру уйти? Если бы порошок был безвредным, какая разница, увидел бы кто-нибудь или нет? Я думаю, что-то затевается, что-то политическое. Слуги только об этом и говорят. Мы можем помешать убийству, Пан!

– Полная ерунда, – отрезал деймон. – Как ты собираешься высидеть четыре часа в тесном шкафу? Давай я слетаю в коридор и скажу тебе, когда он опустеет.

Он спорхнул с её плеча, и его маленький силуэт мелькнул на фоне светлой полоски.

– Бесполезно, Пан, я остаюсь, – сказала она. – Здесь ещё есть мантия… Я брошу её на пол и устроюсь поудобнее. Понимаешь, мне просто необходимо увидеть, что они будут делать.

До сих пор Лайра сидела согнувшись, но теперь осторожно выпрямилась, чтобы случайно не уронить вешалки и не наделать шуму, и обнаружила, что шкаф на самом деле просторней, чем она думала. Здесь висело ещё несколько преподавательских мантий и накидок, отороченных мехом или отделанных шёлком.

– Интересно, это что, всё принадлежит Ректору? – спросила Лайра. – Небось, когда ему где-то присуждают почётные звания, то ещё вручают модные мантии, и он вешает их в шкаф, чтобы при случае нарядиться… Пан, а ты и вправду думаешь, что это был не яд?

– Нет, не думаю, – ответил он. – Я думаю, ты права. А ещё я думаю, что это не нашего ума дело. И ещё я думаю, что это будет самым глупым поступком за всю твою жизнь. Нас это не касается.

– Не глупи, – буркнула Лайра. – Не могу же я сидеть и смотреть, как его травят!

– Вот и уйди отсюда.

– Пан, ты трус.

– Несомненно. Но позволь узнать, что ты-то думаешь делать? Собираешься выскочить и выхватить стакан прямо из его дрогнувших пальцев? Что у тебя на уме?

– Ничего у меня нет на уме, и ты это знаешь, – тихо огрызнулась она. – Но раз уж я увидела, что сделал Ректор, у меня нет другого выбора. Тебе ведь не надо объяснять, что такое совесть, правда? Как я могу вот так взять и просто уйти в библиотеку или ещё куда-нибудь, и бить баклуши, зная, что должно случиться? Нетушки, я так не сделаю, вот это я тебе обещаю.

– Так вот чего ты всё время добивалась, – промолвил он, помолчав. – Тебе хотелось спрятаться здесь и подглядывать, вот что! И как я раньше не догадался?

– Ну, хотелось, что с того? – ответила она. – Все знают, что у них есть какая-то тайна. Ритуал или что-то вроде того. И мне было просто любопытно.

– Это не твоё дело! Пусть они играют в секреты, раз им это нравится. Будь выше и не лезь в их тайны. Прятками и подглядками только глупые дети занимаются!

– Так и знала, что ты это скажешь. Хватит ныть.

Некоторое время оба сидели молча, – она на жёстком полу, а Пантелеймон, самоуверенно дергая усиками своего временного обличья – на одной из мантий. Мысли Лайры перемешались, и ей ужасно хотелось поделиться ими с деймоном, попросить помощи, но гордость не позволяла. Ничего, она и без него разберётся.

В голову навязчиво лез червячок беспокойства, но беспокойства не за себя. Она частенько оказывалась в переделках, так что успела к ним привыкнуть. Сейчас Лайра тревожилась за лорда Азраила, и пыталась понять, что всё сие означает. Он не так уж часто посещал колледж, а во время политических смут, как сейчас, тем более не мог прийти сюда просто для того, чтобы поужинать, выпить вина и выкурить трубку со старыми друзьями. Она знала, что оба, Ректор и Азраил, были членами Кабинета Министров, специального совещательного органа Премьер Министра, и, быть может, это было как-то взаимосвязано, но ведь совещания Кабинета проводились во дворце, а не в Комнате Отдыха Джорданского колледжа. И каким боком здесь приложить слух, который передавали друг другу все слуги в колледже? В нём говорилось, что татары завоевали Московию и хлынули на север к Санкт-Петербургу, откуда они могли бы захватить власть над Балтийским морем и, в конечном счете, покорить всю Западную Европу. А лорд Азраил как раз бывал на дальнем Севере: в последний раз, когда она с ним виделась, он готовил экспедицию в Лапландию.

– Пан, – шепнула она.

– Да?

– Как ты думаешь, будет война?

– Не сейчас. Если бы война должна была разразиться на этой неделе, лорд Азраил не приехал бы сюда на ужин.

– Я тоже так думаю. Но что будет дальше?

– Тихо! Кто-то идет.

Она села и выглянула в щёлку. Пришёл Камердинер, чтобы заправить лампу, как велел Ректор. Общая комната и библиотека освещались ямтарическим светом, но в Комнате Отдыха Мудрецы предпочитали, по старинке, более мягкий свет нафтовых ламп. За всю жизнь нынешнего Ректора этот обычай не изменился.

Камердинер поправил фитиль, подбросил в камин новое полено, а затем, оглядываясь на дверь в зал, стянул с курительной стойки пригоршню листьев. Только он вернул крышку на место, как ручка противоположной двери скрипнула, и слуга подпрыгнул от неожиданности. Лайра едва удержалась от смеха. Камердинер поспешно сунул листья в карман и обернулся к вошедшему.

– Лорд Азраил! – воскликнул он, и по спине Лайры пробежали мурашки. Она не видела дядю со своего наблюдательного поста, и с трудом подавила желание повернуться и посмотреть.

– Добрый вечер, Рен, – сказал лорд Азраил. Лайра всегда слушала этот суровый голос со смешанным чувством опасения и удовольствия. – Я опоздал на ужин. Пожалуй, подожду здесь.

Похоже, Камердинер растерялся. Гости всегда входили в Комнату Отдыха только по приглашению Ректора, и лорду Азраилу это было отлично известно, но слуга заметил, что тот смотрит прямо на его оттопыренный карман, и решил не спорить.

– Мне доложить Ректору, что вы пришли, милорд?

– Доложите. И принесите мне кофе.

– Хорошо, милорд.

Камердинер поклонился и поспешно вышел, сопровождаемый по пятам своим деймоном. Дядя Лайры прошествовал к камину, и, широко зевнув, потянулся. Одежда на нём была походная. И опять, как всегда, когда они встречались, Лайра вспомнила, как сильно он её пугает. Робкая надежда выбраться незаметно, умерла, оставалось лишь сидеть, сжавшись в комочек, и уповать на то, что в шкаф никто не заглянет.

За спиной лорда Азраила стоял его деймон – снежная леопардиха.

– Ты собираешься показывать проекции прямо здесь? – спросила она негромко.

– Да. Шумихи будет меньше, чем если мы пойдём в лекционный зал. К тому же, они захотят увидеть образцы, так что уж я лучше сразу пошлю за Привратником… Тяжёлые времена наступили нынче, Стельмария.

– Тебе нужен отдых.

Он растянулся в одном из кресел, и Лайра больше не видела его лица.

– Конечно, конечно. И переодеться тоже не мешало бы. Здесь наверняка существует какой-нибудь старинный обычай, позволяющий оштрафовать меня на дюжину бутылок вина, если я рискну появиться в Комнате Отдыха в неподобающей одежде. А ещё мне нужен хороший трёхдневный сон. Вот только дело всё в том, что…

В дверь постучали, и Камердинер внёс серебряный поднос с кофейником и чашкой.

– Благодарю, Рен, – кивнул лорд Азраил. – Скажите, уж не токайское ли я вижу на столе?

– Ректор заказал его специально для вас, милорд, – сказал Камердинер. – Из урожая 98 года осталось всего три дюжины бутылок.

– Всё хорошее когда-нибудь кончается. Поставьте, пожалуйста, поднос здесь, рядом со мной. Да, и попросите Привратника принести сюда два ящика, которые я оставил в сторожке, хорошо?

– Сюда, милорд?

– Да, дружище, сюда. И ещё мне понадобится экран и проекционный фонарь, тоже сюда и прямо сейчас.

Камердинер открыл рот от удивления и с трудом удержался от вопроса или возражения.

– Рен, вы забываетесь, – произнёс лорд Азраил. – Не задавайте вопросов, просто делайте, что вам говорят.

– Хорошо, милорд, – ответил Камердинер. – Тогда, я полагаю, о ваших планах должен знать мистер Каусон, милорд, иначе он будет удивлён, если вы понимаете, что я имею в виду.

– Понимаю. Поставьте его в известность.

Мистером Каусоном звали Дворецкого. Между ним и Камердинером тлела старинная вражда. Дворецкий стоял ступенькой выше на лестнице субординации, но у Камердинера было гораздо больш

www.bookol.ru

Северное сияние читать онлайн, Автор неизвестен

Annotation

Поиски пропавшего друга приводят Лиру и ее деймона Пантелеймона на далекий Север, где на ледовых просторах царят бронированные медведи, а в морозном небе летают ведьмы. И где ученые проводят эксперименты, о которых даже говорить страшно. Лире предназначено судьбой не только одолеть великое зло, но и попытаться найти источник темных замыслов. Возможно, для этого ей придется оказаться по ту сторону Северного Сияния…

Роман «Северное сияние» вошел в список ста лучших романов всех времен, составленный в 2003 году газетой The Observer.

Отличный приключенческий сюжет, яркость, богатство и новизна описываемого автором мира, сочетание науки, магии и философии, непревзойденное мастерство автора сделало эту книгу ярким событием в мире литературы!

Долгожданная первая книга серии в переводе Виктора Голышева и Владимира Бабкова!

Северное сияние

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава первая

ГРАФИН ТОКАЯ

Лира со своим деймоном тихо двигались по полутемному Залу, держась поближе к стене, чтобы их не увидели из Кухни. Три больших стола, тянувшиеся по всей длине Зала, были уже накрыты, серебро и хрусталь поблескивали в сумерках; длинные скамьи ждали гостей. На стенах, теряясь в тени, висели портреты бывших Магистров. Лира подошла к помосту, оглянулась на открытую кухонную дверь и, никого не увидев за ней, поднялась на помост к верхнему столу. Здесь приборы были золотые, а не серебряные, и вместо дубовых скамеек стояли четырнадцать стульев красного дерева с бархатными подушками. Лира подошла к креслу Магистра и щелкнула по бокалу ногтем. По Залу разнесся прозрачный звон.

— Ведешь себя легкомысленно, — шепнул ей деймон.

— Будь серьезней.

Ее деймона звали Пантелеймон, и сейчас он принял вид мотылька, темно-коричневого, чтобы быть не слишком заметным в сумрачном Зале.

— Там шумно на Кухне, — прошептала в ответ Лира.

— А Стюард до первого звонка не появится. Перестань нервничать.

Тем не менее, она приложила ладонь к звеневшему еще бокалу, а Пантелеймон порхнул дальше, в приоткрытую дверь Комнаты Отдыха по другую сторону от помоста. Через секунду он вернулся.

— Там никого, — шепнул он.

— Но надо спешить.

Пригнувшись за высоким столом, Лира шмыгнула в Комнату Отдыха, выпрямилась там и огляделась. Единственным источником света здесь был камин; на глазах у нее пылающие поленья слегка осели, выбросив в дымоход фонтан искр. Почти всю жизнь она прожила в Колледже, но еще ни разу не видела Комнату Отдыха: сюда допускались только Ученые и их гости, женщины — никогда. Здесь даже служанки не могли убирать — только Дворецкий.

Пантелеймон сел ей на плечо.

— Ну, довольна? Можем идти? — прошептал он.

— Глупости! Я хочу посмотреть!

Это была большая комната с овальным полированным столом, на котором стояли разные графины и бокалы и серебряный курительный прибор с коллекцией трубок. Рядом, на буфете — жаровня и корзина с коробочками мака.

— Уютно устроились, а, Пан? — шепотом сказала Лира.

Она опустилась в зеленое кожаное кресло, оказавшееся таким глубоким, что в нем можно было почти лежать. Лира села, подобрав под себя ноги, и окинула взглядом портреты на стене. Тоже, наверное, старики-Ученые: в мантиях, бородатые и хмурые, они смотрели на нее с неодобрением. «Как думаешь, о чем они тут разговаривают?» — хотела спросить Лира, но не успела: за дверью послышались голоса.

— За кресло, живо! — шепнул Пантелеймон, и Лира, выскочив из кресла, присела за ним. Укрытие было не из лучших: она предпочла бы кресло в середине комнаты — а здесь стоит только шелохнуться…

Дверь открылась, в комнате стало светлее — кто-то из вошедших принес лампу и поставил на буфет. Лира видела его ноги в темно-зеленых брюках и черных начищенных туфлях. Слуга.

Раздался низкий голос:

— Лорд Азриэл еще не прибыл?

Это был Магистр. Лира, затаив дух, увидела, как деймон слуги (собака, как почти у всех слуг) подбежал к его ногам и уселся, а потом показались и ноги Магистра, как всегда в поношенных черных туфлях.

— Нет, Магистр. И никаких известий из Аэродока.

— Полагаю, он будет голоден. Проводите его прямо в Зал, хорошо?

— Слушаюсь.

— Вы налили для него графин особого токайского?

— Да, Магистр. Урожая тысяча восемьсот девяносто восьмого года, как вы приказали. Его светлость очень любят это вино.

— Хорошо. Теперь можете идти.

— Лампа нужна, Магистр?

— Да, лампу оставьте. Во время обеда не забудьте, пожалуйста, поправлять фитиль.

Дворецкий слегка поклонился и пошел к двери; его деймон послушно затрусил следом. Из своего ненадежного укрытия Лира видела, как Магистр подошел к большому дубовому гардеробу в углу, снял с вешалки мантию и с трудом надел. Магистр был человек могучего сложения, но ему давно перевалило за семьдесят, и все движения его были медленными и скованными. Деймон Магистра имел облик ворона и, как только мантия была надета, спрыгнул с гардероба и, по обыкновению, уселся на правом плече.

Лира чувствовала, что Пантелеймон вне себя от тревоги. Сама же она ощущала приятное волнение. Гость, упомянутый Магистром, лорд Азриэл, приходился ей дядей, она им восхищалась и очень боялась его. По слухам, он имел касательство к высокой политике, секретным исследованиям, к войне в отдаленных краях и появлялся в колледже всякий раз неожиданно. Он был суров, и, если бы застиг ее здесь, не избежать было бы тяжелого наказания. Но Лиру это не смущало.

И тут она увидела такое, что забыла обо всем.

Магистр достал из кармана сложенную бумажку и положил на стол. Потом вынул из графина с золотистым вином пробку и, расправив бумажку, высыпал из нее в графин белый порошок, после чего бумажку скомкал и бросил в огонь. Потом вытащил из кармана карандаш, размешал им вино, чтобы полностью растворился порошок, и заткнул графин.

Его деймон тихонько каркнул. Магистр что-то ответил вполголоса и, прежде чем выйти, взглядом из-под нависших бровей обвел комнату. Лира шепнула:

— Ты видел, Пан?

— Конечно, видел! Скорей уходим, пока Стюард не пришел!

Но тут в дальнем конце Зала коротко прозвенел колокольчик.

— Это Стюард! — сказала Лира.

— Я думала, у нас больше времени.

Пантелеймон быстро подлетел к двери Зала и сразу вернулся.

— Стюард уже там, — сказал он.

— А через другую дверь не выйдешь…

Другая дверь — куда ушел Магистр — вела в оживленный коридор между Библиотекой и Комнатой Отдыха Ученых. Сейчас там было полно людей, они надевали мантии к обеду или спешили в Общую Комнату, оставить свои бумаги и портфели перед тем, как идти в Зал. А Лира намеревалась уйти обратно через Зал, рассчитывая, что у них еще есть несколько минут до звонка.

И если бы она не увидела, как Магистр сыпет в вино порошок, то, может быть, и рискнула бы рассердить Стюарда или незаметно прошмыгнуть по людному коридору. Но она была растеряна и не знала, что делать.

Она услышала тяжелые шаги по помосту. Стюард шел сюда — убедиться, что вино и мак готовы для послеобеденного отдыха Ученых. Лира кинулась к дубовому гардеробу, залезла в него и закрыла дверь как раз в ту секунду, когда вошел Стюард. За Пантелеймона она не опасалась: стены в комнате были темные, и он всегда мог спрятаться под креслом.

Она услышала свистящее дыхание Стюарда и через щелку неплотно прикрытой дверцы увидела, как он поправляет курительные трубки и осматривает графины и бокалы. Потом он пригладил ладонями волосы на висках и что-то сказал своему деймону. Он был слугой, а деймон его — собакой. Но слуга он был высшего разряда, и собака — тоже. Деймон его имел вид рыжего сеттера. Он что-то подозревал и бегал по комнате, словно почуяв непрошеного гостя, но, к большому облегчению Лиры, гардеробом не заинтересовался. Лира боялась Стюарда, который ее дважды бил.

Она услышала тихий шепот; видимо, Пантелеймон пролез к ней.

— Теперь придется сидеть здесь. Почему ты меня не слушаешься?

Она не отвечала, пока не ушел Стюард. Его обязанностью было обслуживать верхний стол; она услышала, как входят в Зал Ученые, гул голосов, шарканье ног.

— И хорошо, что не послушалась, — прошептала она в ответ.

— Иначе не увидели бы, что Магистр отравил вино. Это ведь токай, про ...

knigogid.ru

Читать книгу Северное сияние Филипа Пулмана : онлайн чтение

Филип ПулманСеверное сияние

Philip Pullman

HIS DARK MATERIALS 1. NORTHERN LIGHTS

Печатается с разрешения автора при содействии литературных агентств A P Watt и Synopsis.

© 1995 by Philip Pullman.

© В. Голышев, перевод на русский язык, 2005

© ООО «Издательство АСТ», 2016

* * *

 На краюПучины дикой, – зыбки, а быть может –Могилы Мирозданья, где огняИ воздуха, материков, морейВ помине даже нет, но все ониВ правеществе зачаточно кишат,Смесившись и воюя меж собой.Пока Творец Всевластный не велитИм новые миры образовать;У этой бездны осторожный Враг,С порога Ада созерцая даль,Обмысливал свой предстоящий путь… 

Джон Мильтон, «Потерянный Рай», кн. II

(Пер. Арк. Штейнберга)

Часть 1Оксфорд
Глава перваяГрафин Токая

Лира со своим деймоном тихо двигались по полутемному Залу, держась поближе к стене, чтобы их не увидели из Кухни. Три больших стола, тянувшиеся по всей длине Зала, были уже накрыты, серебро и хрусталь на них поблескивали в сумерках; длинные скамьи ждали гостей. На стенах, теряясь в тени, висели портреты бывших Магистров. Лира подошла к помосту, оглянулась на открытую кухонную дверь и, никого не увидев за ней, поднялась на помост к верхнему столу. Здесь приборы были золотые, а не серебряные, и вместо дубовых скамеек стояли четырнадцать стульев красного дерева с бархатными подушками. Лира подошла к креслу Магистра и щелкнула по бокалу ногтем. По Залу разнесся прозрачный звон.

– Ведешь себя легкомысленно, – шепнул ей деймон. – Будь серьезней.

Ее деймона звали Пантелеймон, и сейчас он принял вид мотылька, темно-коричневого, чтобы быть не слишком заметным в сумрачном Зале.

– Там шумно на Кухне, – прошептала в ответ Лира. – А Стюард до первого звонка не появится. Перестань нервничать.

Тем не менее она приложила ладонь к звеневшему еще бокалу, а Пантелеймон порхнул дальше, в приоткрытую дверь Комнаты Отдыха по другую сторону от помоста. Через секунду он вернулся.

– Там никого, – шепнул он. – Но надо спешить.

Пригнувшись за высоким столом, Лира шмыгнула в Комнату Отдыха, выпрямилась там и огляделась. Единственным источником света здесь был камин; на глазах у нее пылающие поленья слегка осели, выбросив в дымоход фонтан искр. Почти всю жизнь она прожила в Колледже, но еще ни разу не видела Комнату Отдыха: сюда допускались только Ученые и их гости, женщины – никогда. Здесь даже служанки не могли убирать – только Дворецкий.

Пантелеймон сел ей на плечо.

– Ну, довольна? Можем идти? – прошептал он.

– Глупости! Я хочу посмотреть!

Это была большая комната с овальным полированным столом, на котором стояли разные графины и бокалы и серебряный курительный прибор с коллекцией трубок. Рядом, на буфете, – жаровня и корзина с коробочками мака.

– Уютно устроились, а, Пан? – шепотом сказала Лира.

Она опустилась в зеленое кожаное кресло, оказавшееся таким глубоким, что в нем можно было почти лежать. Лира села, подобрав под себя ноги, и окинула взглядом портреты на стене. Тоже, наверное, старики-Ученые: в мантиях, бородатые и хмурые, они смотрели на нее с неодобрением.

«Как думаешь, о чем они тут разговаривают?» – хотела спросить Лира, но не успела: за дверью послышались голоса.

– За кресло, живо! – шепнул Пантелеймон, и Лира, выскочив из кресла, присела за ним. Укрытие было не из лучших: она предпочла бы кресло в середине комнаты – а здесь стоит только шелохнуться…

Дверь открылась, в комнате стало светлее – кто-то из вошедших принес лампу и поставил на буфет. Лира видела его ноги в темно-зеленых брюках и черных начищенных туфлях. Слуга.

Раздался низкий голос:

– Лорд Азриэл еще не прибыл?

Это был Магистр. Лира, затаив дух, увидела, как деймон слуги (собака, как почти у всех слуг) подбежал к его ногам и уселся, а потом показались и ноги Магистра, как всегда в поношенных черных туфлях.

– Нет, Магистр. И никаких известий из Аэродока.

– Полагаю, он будет голоден. Проводите его прямо в Зал, хорошо?

– Слушаюсь.

– Вы налили для него графин особого токайского?

– Да, Магистр. Урожая тысяча восемьсот девяносто восьмого года, как вы приказали. Его светлость очень любят это вино.

– Хорошо. Теперь можете идти.

– Лампа нужна, Магистр?

– Да, лампу оставьте. Во время обеда не забудьте, пожалуйста, поправлять фитиль.

Дворецкий слегка поклонился и пошел к двери; его деймон послушно затрусил следом. Из своего ненадежного укрытия Лира видела, как Магистр подошел к большому дубовому гардеробу в углу, снял с вешалки мантию и с трудом надел. Магистр был человек могучего сложения, но ему давно перевалило за семьдесят, и все движения его были медленными и скованными. Деймон Магистра имел облик ворона и, как только мантия была надета, спрыгнул с гардероба и, по обыкновению, уселся на правом плече.

Лира чувствовала, что Пантелеймон вне себя от тревоги. Сама же она ощущала приятное волнение. Гость, упомянутый Магистром, лорд Азриэл, приходился ей дядей, она им восхищалась и очень боялась его. По слухам, он имел касательство к высокой политике, секретным исследованиям, к войне в отдаленных краях и появлялся в колледже всякий раз неожиданно. Он был суров, и, если бы застиг ее здесь, не избежать было бы тяжелого наказания. Но Лиру это не смущало.

И тут она увидела такое, что забыла обо всем.

Магистр достал из кармана сложенную бумажку и положил на стол. Потом вынул из графина с золотистым вином пробку и, расправив бумажку, высыпал из нее в графин белый порошок, после чего бумажку скомкал и выбросил в огонь. Потом вытащил из кармана карандаш, размешал им вино, чтобы полностью растворился порошок, и заткнул графин.

Его деймон тихонько каркнул. Магистр что-то ответил вполголоса и, прежде чем выйти, взглядом из-под нависших бровей обвел комнату. Лира шепнула:

– Ты видел, Пан?

– Конечно, видел! Скорей уходим, пока Стюард не пришел!

Но тут в дальнем конце Зала коротко прозвенел колокольчик.

– Это Стюард! – сказала Лира. – Я думала, у нас больше времени.

Пантелеймон быстро подлетел к двери Зала и сразу вернулся.

– Стюард уже там, – сказал он. – А через другую дверь не выйдешь…

Другая дверь – куда ушел Магистр – вела в оживленный коридор между Библиотекой и Комнатой Отдыха Ученых. Сейчас там было полно людей, они надевали мантии к обеду или спешили в Общую Комнату, оставить свои бумаги и портфели перед тем, как идти в Зал. А Лира намеревалась уйти обратно через Зал, рассчитывая, что у них еще есть несколько минут до звонка.

И если бы она не увидела, как Магистр сыплет в вино порошок, то, может быть, и рискнула бы рассердить Стюарда или незаметно прошмыгнуть по людному коридору. Но она была растеряна и не знала, что делать.

Она услышала тяжелые шаги по помосту. Стюард шел сюда – убедиться, что вино и мак готовы для послеобеденного отдыха Ученых. Лира кинулась к дубовому гардеробу, залезла в него и закрыла дверь как раз в ту секунду, когда вошел Стюард. За Пантелеймона она не опасалась: стены в комнате были темные, и он всегда мог спрятаться под креслом.

Она услышала свистящее дыхание Стюарда и через щелку неплотно прикрытой дверцы увидела, как он поправляет курительные трубки и осматривает графины и бокалы. Потом он пригладил ладонями волосы на висках и что-то сказал своему деймону. Он был слугой, а деймон его – собакой. Но слуга он был высшего разряда, и собака – тоже. Деймон его имел вид рыжего сеттера. Он что-то подозревал и бегал по комнате, словно почуяв непрошеного гостя, но, к большому облегчению Лиры, гардеробом не заинтересовался. Лира боялась Стюарда, который ее дважды бил.

Она услышала тихий шепот; видимо, Пантелеймон пролез к ней.

– Теперь придется сидеть здесь. Почему ты меня не слушаешься?

Она не отвечала, пока не ушел Стюард. Его обязанностью было обслуживать верхний стол; она услышала, как входят в Зал Ученые, гул голосов, шарканье ног.

– И хорошо, что не послушалась, – прошептала она в ответ. – Иначе не увидели бы, что Магистр отравил вино. Это ведь токай, про который он спрашивал Дворецкого! Они хотят убить лорда Азриэла!

– Почем ты знаешь, что это яд?

– Конечно, яд. Ты же помнишь, он велел Дворецкому уйти до того, как высыпал? Если бы не яд, он бы сделал это при Дворецком. Я знаю, тут что-то затевается – что-то политическое. Слуги об этом который день говорят. Пан, мы можем предотвратить убийство!

– В жизни не слышал такой чепухи. Как ты высидишь четыре часа в этом душном гардеробе? Дай-ка вылезу, загляну в коридор. Скажу тебе, когда там будет пусто.

Он вспорхнул с ее плеча и маленькой тенью мелькнул перед освещенной щелкой.

– Напрасно, Пан, я остаюсь, – сказала она. – Тут еще какая-то мантия. Положу ее на пол и устроюсь поудобней. Я должна увидеть, чем они занимаются.

Она осторожно поднялась с корточек и, стараясь не шуметь, пошарила вокруг. Гардероб оказался просторнее, чем она думала. Здесь висело еще несколько мантий, по большей части шелковых, некоторые – оторочены мехом.

– Интересно, это все – Магистра? – прошептала она. – Когда ему дают ученые степени в других местах, наверное, дают и красивые мантии, а он их тут держит и наряжается… Пан, ты правда думаешь, что там не яд?

– Нет, – ответил он. – Я тоже думаю, что яд. И думаю, что это не наше дело. И думаю, что из всех твоих глупостей это будет самая большая, если ты встрянешь. Нас это не касается.

– Ерунда, – сказала Лира. – Буду сидеть здесь и смотреть, как его отравляют?

– А ты не сиди здесь.

– Ты трус, Пан.

– Конечно, трус. Позволь спросить – ты что задумала? Выскочишь и выхватишь бокал из его дрожащих пальцев? Какой твой план?

– Нет у меня плана, ты прекрасно это знаешь, – тихо огрызнулась она. – Но я видела, что сделал Магистр, и теперь у меня нет выбора. Ты ведь, наверное, слышал про совесть? Могу я сидеть в Библиотеке или еще где и ковырять в носу, зная, что тут творится? Да ни за что, можешь быть уверен.

– Ты с самого начала это задумала, – сказал он, помолчав. – Хотела спрятаться тут и подсматривать. Как же я раньше не догадался?

– Ну, хотела. Все знают, что тут у них какие-то секреты. Какой-то ритуал или еще что. И я хотела узнать.

– Не наше это дело! Хотят секретничать – пусть их, а ты будь выше этого. Прячутся и шпионят только глупые дети.

– Знала, что ты так и скажешь. Хватит занудничать.

Оба замолчали. Лире было неудобно сидеть на жестком полу гардероба, а недовольный ее упрямством Пантелеймон трогал своим временным усиком одну из мантий. Противоречивые мысли теснились в голове у Лиры, и больше всего на свете ей хотелось поделиться ими со своим деймоном, но мешала гордость. Ничего, попробует разобраться в них без его помощи.

На первом месте была тревога, и тревожилась она не за себя. В неприятности она попадала часто и привыкла к ним. Сейчас она тревожилась за лорда Азриэла и не понимала, что все это значит. Он не часто посещал Колледж, а времена сейчас были напряженные, и вряд ли он явился только для того, чтобы поесть, выпить и покурить со старыми друзьями. Она знала, что и лорд Азриэл, и Магистр были членами Государственного Совета, особого консультативного органа при премьер-министре, так что приезд его мог быть связан с этим, – но Совет заседал во Дворце, а не в Комнате Отдыха Иордан-колледжа.

И уже не первый день слуги перешептывались вот о чем: тартары якобы вторглись в Московию и устремились на север к Санкт-Петербургу. Они получат господство над Балтийским морем и в конце концов захватят весь запад Европы. А лорд Азриэл был на далеком Севере: когда она видела его в прошлый раз, он готовил экспедицию в Лапландию…

– Пан, – прошептала она.

– Что?

– Ты думаешь, будет война?

– Нет пока. Лорд Азриэл не обедал бы здесь, если бы ее ждали на будущей неделе.

– Вот и я так подумала. Попозже?

– Тсс! Кто-то идет.

Она села прямо и заглянула в щелку. Шел Дворецкий, поправить лампу, как велел Магистр. Общая Комната и Библиотека освещались безвоздушными антарными лампами, но в Комнате Отдыха ученые предпочитали более мягкий свет старинных гарных ламп. При жизни этого Магистра их не заменят.

Дворецкий подвернул фитиль, подложил полено в камин, после чего, прислушавшись у двери в Зал, вытащил из курительного прибора горсть листьев.

Не успел он закрыть крышку, как повернулась ручка другой двери, заставив его вздрогнуть. Лира едва удержалась от смеха. Дворецкий поспешно запихнул листья в карман и повернулся к вошедшему.

– Лорд Азриэл! – сказал он, и у Лиры холодок пробежал по спине. Отсюда он не был виден, и она с трудом победила искушение выглянуть.

– Добрый вечер, Рен, – сказал лорд Азриэл. Этот резкий голос всегда был приятен Лире, но и немного пугал ее. – Я опоздал к обеду. Подожду здесь.

Дворецкий чувствовал себя неловко. В Комнату Отдыха гости входили только по приглашению Магистра, и лорд Азриэл это знал. Но, заметив, что лорд Азриэл подчеркнуто смотрит на его оттопыренный карман, Дворецкий решил не возражать.

– Доложить Магистру, что вы прибыли, милорд?

– Не имею ничего против. И принесите мне кофе.

– Хорошо, милорд.

Дворецкий поклонился и торопливо вышел; его деймон послушно затрусил за ним. Дядя Лиры подошел к камину, потянулся и зевнул, как лев. На нем была дорожная одежда. Страх, который ощущала Лира при каждой встрече с ним, вернулся и на этот раз. О том, чтобы улизнуть незаметно, не могло быть и речи; приходилось сидеть и ждать.

Деймон лорда Азриэла, снежный барс, стоял с ним рядом. Он тихо спросил:

– Здесь будешь показывать снимки?

– Да. Меньше будет суеты, чем в Лекционном Театре. И они захотят посмотреть образцы; сейчас пошлю за Швейцаром. Неудачное время, Стелмария.

– Тебе надо отдохнуть.

Он расположился в кресле, и Лира уже не видела его лица.

– Да, да. И переодеться. Тут, наверно, какой-нибудь древний этикет, могут оштрафовать на дюжину бутылок за то, что пришел в неподобающем виде. И поспать бы надо дня три. Все дело в том…

В дверь постучали, вошел Дворецкий с кофейником и чашкой на серебряном подносе.

– Спасибо, Рен, – сказал лорд Азриэл. – Там у вас токай на столе?

– Магистр приказал налить специально для вас, милорд, – ответил Дворецкий. – Осталось всего три дюжины бутылок девяносто восьмого года.

– Все хорошее кончается. Поставьте поднос сюда, поближе. Да, и попросите Швейцара прислать два ящика, которые я оставил при входе.

– Сюда, милорд?

– Да, сюда, пожалуйста. И мне понадобится экран и проекционный фонарь – тоже сюда и тоже сейчас.

Дворецкий чуть не раскрыл рот от удивления, но совладал с собой и воздержался от дальнейших вопросов или возражений.

– Рен, вы забываетесь, – сказал лорд Азриэл. – Не задавайте вопросов, делайте, что вам сказано.

– Хорошо, милорд, – ответил Дворецкий. – Но, если позволите, я доложу мистеру Коусону о ваших намерениях, милорд, иначе это будет для него неожиданностью. Поймите меня.

– Ладно. Доложите.

Коусоном звали Стюарда. Соперничество между ним и Дворецким началось давно и не утихало. Стюард был старше по положению, но у Дворецкого было больше возможностей расположить к себе Ученых, и ни одной из них он не упускал. Ему будет приятно показать Стюарду, что он лучше осведомлен обо всем, происходящем в Комнате Отдыха.

Он поклонился и вышел. Лира видела, как дядя налил чашку кофе и разом выпил, потом налил другую и стал отпивать медленнее. Она сгорала от любопытства: ящики с образцами? Проекционный фонарь? Что это такое важное и срочное он хочет показать Ученым?

Лорд Азриэл встал и отвернулся от камина. Теперь она видела его во весь рост и удивлялась, насколько он отличается от пухлого Дворецкого, от сутулых, медлительных Ученых. Лорд Азриэл был высок и широкоплеч, глаза на суровом смуглом лице сверкали свирепым весельем. Это было лицо человека, которому можно только подчиняться или противостоять, – человека, который не потерпит ни покровительства, ни жалости. Все движения его были свободными и гармоничными, как у дикого животного, и, оказавшись в такой комнате, он напоминал дикое животное, запертое в тесной клетке.

Сейчас его лицо было задумчиво и сосредоточенно. Его деймон подошел к нему и прислонился головой к его поясу, а он, посмотрев на него невидящим взглядом, шагнул к столу. У Лиры что-то оборвалось в животе: лорд Азриэл вынул пробку из графина с токаем и наливал себе бокал.

– Нет! – Тихий крик вырвался у нее невольно. Лорд Азриэл услышал и обернулся.

– Кто здесь?

Лира уже не владела собой. Она выскочила из гардероба, подбежала и выхватила бокал из его руки. Вино пролилось на край стола и на ковер, бокал упал и разбился. Дядя схватил ее за руку и больно вывернул.

– Лира! Какого черта ты здесь делаешь?

– Отпустите меня, скажу!

– Я тебе руку оторву. Как ты смела сюда войти?

– Да я вам жизнь спасла!

Оба на мгновение умолкли; девочка корчилась от боли и гримасничала, чтобы не закричать во весь голос, а дядя смотрел на нее сверху, нахмурясь, как грозовая туча.

– Что ты сказала? – произнес он спокойнее.

– Вино отравлено, – выдавила она сквозь зубы. – Я видела, как Магистр насыпал в него порошок.

Он разжал руку. Лира опустилась на пол, и взволнованный Пантелеймон сел ей на плечо. Дядя смотрел на нее со сдерживаемой яростью, и она не осмелилась встретить его взгляд.

– Я просто зашла посмотреть, как выглядит комната, – сказала Лира. – Я знала, что нельзя. Хотела сразу уйти, пока никого нет, но тут услышала Магистра, и деться было некуда. Только спрятаться в гардеробе. И увидела, как он сыплет порошок в вино. Если бы я не…

В дверь постучали.

– Это Швейцар, – сказал лорд Азриэл. – Быстро в шкаф. Только шелохнись там – пожалеешь, что родилась на свет.

Она кинулась туда и едва успела закрыть за собой дверцу, как лорд Азриэл крикнул: «Войдите».

Как он и сказал, это был Швейцар.

– Да, милорд?

Старик нерешительно остановился в дверях, а позади него виднелся угол большого деревянного ящика.

– Да, Шутер, – сказал лорд Азриэл. – Заносите оба и поставьте у стола.

Лира немного успокоилась и только теперь позволила себе почувствовать боль в плече и запястье. Она могла бы и заплакать, если бы была из тех девочек, которые плачут. Но она только стиснула зубы и слегка пошевелила рукой, чтобы отпустила боль.

Раздался звон разбитого стекла и звук разлившейся жидкости.

– Черт возьми, Шутер, старый растяпа! Смотри, что ты наделал!

Лира увидела. Дядя сшиб со стола графин с токаем и сделал вид, что зацепил его Швейцар. Старик осторожно опустил ящик и стал извиняться.

– Простите, милорд… он, должно быть, оказался ближе, чем я думал…

– Уберите это безобразие. Скорее, пока не промок ковер!

Швейцар и его молодой помощник поспешно удалились. Лорд Азриэл подошел к гардеробу и вполголоса сказал:

– Раз уж ты здесь, пусть от тебя будет польза. Когда придет Магистр, внимательно следи за ним. Если заметишь что-то интересное и скажешь мне, постараюсь, чтобы твой проступок остался без последствий. Понятно?

– Да, дядя.

– Зашумишь тут – я тебе не помогу. Сама ответишь.

Он отошел и снова стал спиной к камину; тут же появился Швейцар со щеткой, совком для стекла и тазиком с тряпкой.

– Могу только повторить, милорд: я очень виноват, не знаю, как мне…

– Просто уберите это.

Как только Швейцар начал собирать тряпкой вино с ковра, постучался Дворецкий и вошел вместе со слугой лорда Азриэла, Торольдом. Они несли тяжелый ящик из полированного дерева с медными ручками, но, увидев, чем занят Швейцар, остановились как вкопанные.

– Да, это токай, – сказал лорд Азриэл. – Жалко. Принесли фонарь? Поставьте, пожалуйста, ближе к шкафу, Торольд. Я повешу экран напротив.

Лира поняла, что через щелку ей будет виден экран и все, что на нем покажут. Интересно, подумала она, специально ли для этого дядя поставил так фонарь. Под шум приготовлений – слуга разворачивал жесткое полотно и натягивал на раму – она шепнула:

– Видишь? Не зря, значит, пришли?

– Может, не зря, – сухо произнес Пантелеймон тонким мотыльковым голосом. – А может, зря.

Лорд Азриэл стоял возле камина, попивая кофе, и угрюмо наблюдал за Торольдом, который раскрыл ящик проекционного фонаря, снял крышку с объектива и проверил уровень керосина в бачке.

– Керосина достаточно, милорд, – сказал он. – Вызвать техника для демонстрации?

– Нет. Буду показывать сам. Спасибо, Торольд. Они уже пообедали, Рен?

– Кажется, заканчивают, милорд, – ответил Дворецкий. – Если я правильно понял мистера Коусона, Магистр и его гости не станут мешкать, услышав, что вы здесь. Унести поднос?

– Унесите.

– Хорошо, милорд.

Дворецкий с легким поклоном взял поднос и вышел, а за ним Торольд. Как только дверь за ними закрылась, лорд Азриэл повернулся к гардеробу, и Лира ощутила силу его взгляда, как что-то почти физическое, словно он был стрелой или копьем. Потом он отвернулся и что-то сказал своему деймону. Деймон подошел к нему и спокойно сел рядом, изящный, грозный, настороженный; он обвел взглядом комнату, а потом его зеленые глаза и черные глаза лорда одновременно обратились к двери, где щелкнула ручка. Лира двери не видела, но услышала удивленный вздох вошедшего.

– Магистр, – сказал лорд Азриэл. – Да, я вернулся. Ведите ваших гостей – я покажу вам кое-что интересное.

iknigi.net

Северное сияние (книга) Википедия

«Се́верное сия́ние» (англ. Northern lights, 1995) — роман Филипа Пулмана, первая часть фантастической трилогии «Тёмные начала».

Сюжет

Действие романа происходит в вымышленном параллельном мире, где переплетены наука и магия, где помимо людей обитают ведьмы, бронированные медведи и другие фантастические персонажи. Управляет миром религиозная организация, именующая себя Магистериум.

Девочка Лира Белаква живёт в Оксфорде при одном из колледжей, дружит с детьми слуг из колледжа и воюет с детьми из города. Родители Лиры погибли, а её дядя — могущественный лорд Азриэл — совершает частые экспедиции на Север. Во время одной из экспедиций он находит мистическую Пыль и собирается открыть лабораторию для её изучения. Во время длительного путешествия Азриэла магистр колледжа отдаёт Лиру на воспитание миссис Колтер, которая увозит девочку в Лондон. Когда Лира понимает, что миссис Колтер не та, за кого себя выдаёт, Лира пытается бежать. Она попадает к бродячим цыганам, которые приглядывали за ней с самого начала. Дальше её путь лежит на Север, куда цыгане отправляют отряд с целью спасти детей, похищенных со всей Англии страшными «жрецами». Там Лира знакомится с ведьмами, бронированными медведями и узнаёт о планах лорда Азриэла. Также ей предстоит узнать, что её родители не погибли. Благодаря помощи ледяного медведя по имени Йорек, девочка добирается до крепости Больвангар, где «жрецы» спрятали похищенных детей. Спасти их оказывается непросто, но Лире помогают верные друзья и магический предмет Алетиометр[2], способный показывать истину...

Мир в романе

Деймоны (Альмы)

Каждого человека в мире романа сопровождает его деймон. Деймон — это неотъемлемая часть личности человека, частица его души. Если деймона и взрослого человека разделить, то они оба погибнут. Деймон выглядит как животное, олицетворяющее определенные черты характера человека. При этом деймон ребёнка может менять свою форму, а по мере взросления человека деймон теряет эту способность и навсегда остаётся в одном обличии. В связи с этим в юном возрасте возможно отделение человека от деймона, не несущее за собой смерть. Однако после этого дети на всю жизнь остаются калеками.

Пол деймона очень редко совпадает с полом человека. Исключение составляют деймоны ведьм, которые совпадают с ними по полу, а также могут находиться на далёком расстоянии от своих ведьм. Деймоны ведьм приобретают облик исключительно птиц или других летающих существ, чтобы иметь возможность сопровождать ведьм в полёте. Деймоны являются проводниками Пыли, связывающими её с человеком. При смерти человека деймон превращается в дымку и рассеивается в воздухе, а при смерти деймона человек умирает. Деймон сопровождает человека на протяжении всего жизненного пути.

Государства и народы

В европейском мире «Северного сияния» существуют такие страны, как Англия, Норвегия, Дания, Италия, Франция, Лапландия, Германия, причём море, омывающее Англию, называется Германским. На территории Азии существуют государства, такие как могущественная и практикующая рабовладение Турецкая империя, Сибирь (полуподконтрольна Московии), на территории которой обитают злобные тартары, а эскимосы, ненцы и другие народы Арктики живут племенами сами по себе, и непредсказуемая Золотая Орда, которая не распалась и по-прежнему представляет опасность для всего остального цивилизованного мира, присутствует Казахстан, а вот Китай и Ниппон не играют существенной роли, известно, что московиты используют в войнах с ними напалм. Америка поделена на Новую Францию и Новую Данию, частично колонии своих метрополий, частично независимые государства вроде Республики Техас или Мексиканских Штатов. Африка в нашем мире здесь называется Ливией. Помимо англичан, в Англии живут бродячие Цыгане — племя, проживающие в каялах (длинных лодках) на канале. На месте России находится Империя Московия (упоминается Санкт-Петербург). Московия — государство независимое и довольно могучее, однако порядком ослабленное многовековым противостоянием с тартарами, разномастными авантюристами и торговыми кампаниями на Севере, японцами и угрозой бронированных медведей. Посему московиты нуждаются в помощи Магистериума и вынуждены способствовать ему. Непонятны границы между тартарами и Московией, но известно, что тартары пытались атаковать долину Тунгуски и Камчатку - владения московитов, вполне вероятно, что тартары не столько государство, сколько частые восстания аборигенов Азиатской России на территории московитских земель. Описаны Сахалин и Берингландия но не ясно, чьи эти земли. Далее, на востоке — жестокие тартары, возможно, подданые московитов, возможно, беспокойные аборигены, фактически нечто среднее.. На севере живут ведьмы и разумные белые «ледяные» медведи (бронированные медведи). Государство (или, если быть точнее, королевство) бронированных медведей — Свальбард (Шпицберген).

Бронированные медведи (Панцербьорны): По большому счету панцербьёрны отличаются от обычных белых медведей лишь наличием разума и противопоставленным большим пальцем. Одеты в крепкую, массивную броню из метеоритного железа. Каждый панцербьёрн сам куёт свою броню. Живут бронированные медведи на севере, их единственное государство — Свальбард.

Ведьмы: Ведьмы имеют человеческую внешность, но, в отличие от людей, могут жить многие столетия (в первой части трилогии Серафина Пеккала упоминала, что самой старой матери-ведьме около тысячи лет), а также летать. Ведьма использует для полета ветку облачной сосны, будучи вооруженной луком и ножом. Не боятся холода и облачены в черно-синий шелк. Между ведьмами нет единства и они живут кланами, во главе которых стоят ведьмы-королевы.

Религия

Основная религия в Европе — христианство кальвинистского толка. Когда-то Кальвин стал папой и перенёс папский престол в Женеву. После его смерти папство было упразднено и его место занял Магистериум, представляющий собой сложнейшую систему конкурирующих между собой организаций. Ко времени действия романа доминирующие церковные организации: Дисциплинарный Суд Духовной Консистории и Министерство Единых Решений по Делам Посвящённых. Ходят слухи о возрождении Святой Инквизиции. Церковь имеет абсолютное влияние на общество. Имеются и собственные армейские части - швейцарские папские гвардейцы, московитские императорские (под командованием Магистериума) и отряды лишенных деймонов солдат(в том числе африканцев). В третьей книге упомянут некий Папа Кальвин, давший добро на охоту за Лирой, так что, возможно, папство сохранено, тем более что постоянно упоминаются элитные части Магистериума - швейцарские гвардейцы Папы.

Наука и технология

Экспериментальная теология — одна из основных наук. Во второй книге трилогии можно узнать, что это то же самое, что физика в нашем мире. Антарная энергия используется для освещения, приведения машин в движение и т. д. (то же самое, что электричество, но имеется лишь в богатых домах, научных центрах, штабе Магистериума и широкого распространения не имеет). Для полётов используются дирижабли, гирокоптеры и самолёты упомянуты как нечто более редкое и бортового оружия обычно не несущего (дирижабли часто вооружены пулеметами). Из оружия описаны магазинные винтовки, пулеметы, огнеметы, броневики (в "Однажды на Севере"), огнебои - напалмовые катапульты, хотя луки до сих пор в ходу. Автомобили есть, но гужевая тяга преобладает. Имеются антарные гидростанции (ГЭС), но антарное освещение не развито, уступая газовому и керосиновому. Антарная электроэнергия используется в промышленности и научных механизмах, есть атомная промышленность и примитивные ядерные заряды (таким пытались убить Лиру). Имеется паровой флот и газолиновые (внутреннего сгорания) двигатели. Упоминается хтоническая рельсовая дорога, то есть метро.

Теория Барнарда-Стокса. Церковь в романе учит, что существует два мира: мир земной, материальный, и мир потусторонний (рай и ад). Теологи Барнард и Стокс предположили существование великого множества других миров, где жизнь материальна и греховна, но ни увидеть, ни достичь их нельзя. Хотя теория была подкреплена математическими выкладками, Церковь объявила её ересью, при этом проводя в данной области секретные разработки.

Пыль — таинственное природное явление. Другое название — частицы Русакова, по фамилии первооткрывателя из Московии. Это поток элементарных частиц, которые не взаимодействуют ни с чем, кроме человека. Взрослый человек Пыль притягивает, а ребёнок — практически нет. Для её изучения было создано Министерство Единых Решений.

Алетиометр (Веритометр) — редкий прибор (в мире их всего шесть штук). Выглядит как большие часы или компас. Он показывает истину, только в зашифрованном виде: в виде символов, каждый из которых имеет множество значений. Созданы в Праге и официально выкуплены и уничтожены Магистериумом, но как минимум два используют подразделения Церкви, минимум один у войск Азриэла и один у Лиры.

Основные персонажи

  • Лира Белаква — дочь Лорда Азриэла[3], воспитывалась в Оксфорде, при Иордан-Колледже. Получила от Йорека Бирнисона второе имя — Лира Сирин
  • Пантелеймон — деймон Лиры, принимал разные обличия: от бабочки-бражника до гепарда, самое излюбленное — горностай
  • Лорд Азриэл — дядя Лиры[3], учёный, полярный исследователь. Его деймон — снежный барс Стелмария
  • Миссис Колтер — мать Лиры[3], основательница Министерства Единых Решений по Делам Посвящённых. Деймон — золотистый тамарин
  • Роджер — поварёнок из колледжа, друг Лиры. Деймон - Салсилия, чаще всего — такса
  • Ма Коста — цыганка. Деймон — ястреб
  • Джон Фаа — король цыган. Деймон — ворон
  • Фардер Корам — старый цыган. Деймон — огненно-рыжая кошка породы мейн-кун Софонакс
  • Йорек Бирнисон — наследник, позже король трона бронированных медведей, друг Лиры
  • Йофур Ракнисон — король бронированных медведей, обманным путём получивший трон, соперник Йорека
  • Серафина Пеккала — ведьма. Королева Ведьм клана озера Инара. Деймон — арктический серый гусь Кайса
  • Ли Скорсби — аэронавт, старый знакомый Йорека. Деймон — арктическая зайчиха Эстер[4]
  • Лорд Бореал — соратник миссис Колтер. Деймон — змея

Экранизация

В 2007 году вышла экранизация романа под названием «Золотой компас» (так был переименован роман при публикации в США).

В июле 2018 года на студии Wolf Studios в Кардиффе начались съёмки первого сезона телесериала «Тёмные начала», который будет являться экранизацией «Северного сияния». Главные роли в сериале исполняют Дафни Кин (Лира), Джеймс Макэвой (лорд Азриэл), Рут Уилсон (Мариса Коултер) и Лин-Мануэль Миранда (Ли Скорсби). Режиссёром первых двух серий выступает Том Хупер, автор сценария Джек Торн.[5]

См. также

Следующие части трилогии:

Примечания

  1. ↑ Также существует перевод Ольги Новицкой, где некоторые имена и термины звучат иначе.
  2. ↑ В переводе О. Новицкой — Веритометр.
  3. ↑ 1 2 3 До встречи с Джоном Фаа, Лира Белаква не знала, кто являются её настоящими родителями, и считала себя племянницей лорда Азриэла.
  4. ↑ По словам Йорека Бирнисона (Источник: "Однажды на Севере" Филипа Пулмана) деймон Ли Скорсби (хотя они с Эстер думали, что Эстер - кролик) - арктический заяц.
  5. ↑ BBC and Bad Wolf unveil cast and creative team of His Dark Materials (англ.). bbc.co.uk. BBC (27 July 2018). Проверено 20 августа 2018.

wikiredia.ru