Снежная Марина » Произведения. Снежка книга


«Снежка» – читать

Катерина Ракитина

Катерина Ракитина

Снежка

Антон работал в школе. Учителем рисования и черчения. Венец карьеры.

Еще он был классным руководителем 4 "А", но даже от четвероклашек своих требовал, чтобы они звали его не по имени-отчеству, а вот так, демократично: "Антон". Был вечер декабря, последний урок. Забыв про надоедливую программу, Антон предложил детишкам рисовать, что вздумается, на что достанет фантазии. Конечно, могло случиться и непредвиденное. Вон, когда темой был "Мой четвероногий друг", вредный Васька Колтышев с задней парты нарисовал диван. Это теперь так только говорится - "с парты", сто лет в классах столы. Еще с его, Антонова, не такого уж далекого детства.

Дети рисовали, старательно пыхтели, иногда плевались жеваными бумажками и сухой рябиной - пока хватало строгого взгляда, чтобы утихомирить озорников. Антон глядел в окно. Зима была слякотной и больной - как все последние зимы. Начинавшийся было снег обрывался дождем, нелепой для декабря капелью, обложными тучами и слякотью пополам с солью - обычная городская зима. То ли озоновые дыры, то ли парниковый эффект... как-то не задумывался Антон об этом. Думал, что вот скоро новый год, и дадут ли зарплату, надо собирать деньги на шарики и нацеплять костюм Деда Мороза, а у Антона на мочальную бороду аллергия. И последний месяц он ничего не рисовал, зимняя депрессия, черт возьми... эта девочка с четвертой парты у окна... Среди своих мордастеньких (элитная школа!) одноклассников она смотрелась, как аистенок среди индюшат. Голенастая, диковатая, в свитерке, штопаном на локтях, и протертых до прозрачности джинсах. Она была сама по себе. Всегда, сколько ни натыкался Антон, вылавливая из туалета своих мальчишек, пробующих одну на всех сигарету. Или когда девочки старательно и неумело разрисовывали друг друга мамиными помадами. И имя у девчонки было диковатое. Снежка. Кому взбрело в голову так наградить ребенка? Обычно претенциозные имена обожают деревенские с потугами на интеллигентность мамы.

Да ничего в этом костлявом недоразумении не было снежного. Смугленькая, с рыжиной, волосы прямые и неровно остриженные. На носу две-три веснушки. И только глаза - продолговатые и насквозь прозрачные - зеленоватые весенние льдинки. Все рисовали, старались, а эта "Снежная Королева" сидела, замерев, над альбомным листом. Антон неохотно встал. Подошел. Лист был чистый, совсем. Чистая кисточка, чистая в баночке вода. Крышкой закрыты дешевенькие акварельные краски.

- Ты почему не рисуешь? - спросил учитель, пытаясь напустить строгости в голос.

- Я рисую, - тихо сказала девочка. - Я рисую зиму.

За окном сорвалась короткая влажная метель. Белые на фоне туч снежинки, попав под фонарь, сразу становились темными, роились, закручивались в волшебном хороводе. А сквозь них - свет. Лес, еловые лапы, отягченные снегом, а под ними избушка, и свеча в окне. И дедушка раскрашивает деревянного зайца. Когда-то где-то делали такие шары: стеклянные, с домиком внутри, а качнешь - и посыплется, закружится в шаре серебряный снег. Антон встряхнул головой.

- Ты зачем мне врешь?

- Я не вру.

Класс замер. Класс жадно прислушивался, словно давил на учителя своим любопытством и страстью к скандалам... а им же по девять лет... Антон сорвался.

- Дай дневник! Пусть придут родители.

- У нее нет родителей, - с ядом в голосе подсказал Васька.

- Дед есть. Вот пусть и придет.

Снежка стала медленно складывать рюкзачок. Опустив голову, ссутулясь. Антон сел на место. Машинально взглянул за окно. Никакой метели уже не было. Тускло помаргивал фонарь, и терлись на груше последние унылые листья. В голове почему-то провернулась старая песенка:

Что такое снеженика, что такое снеженика,

что такое снеженика, я ответить вам могу.

Это ягода такая, это ягода такая,

это ягода такая, что искрится на снегу.

У нее такой искристый, у нее такой искристый,

у нее такой искристый серебристо-белый цвет,

что для Снежной Королевы...

Да даже не смешно. Королева! Лягушка!.. И когда мечтала, закинув голову, вид был, как у этой самой лягушки, испугавшейся стрелы... Лягушка под ледяной коркой, спящая до весны - ярко-зеленая, как лист... да неправда. Листья коричневые, скукоженные, мертвые, а над ними лед.

Снежка вышла на конечной из обшарпанного троллейбуса, который остановился как раз в круто замешенной на снегу ледяной луже. Нависшие над городом тяжелые тучи отливали лиловым и грязно-розовым. А впереди было заснеженное поле с торчащими головками бурьяна и за ним лес. Снежка пошла через поле, без дороги, ежась в своей курточке, руки вылезали из коротковатых рукавов и покраснели от холода. Иногда Снежка останавливалась, чтобы подышать на них.

Ей навстречу из бора вышел неспеша огромный седой волк, взглянул янтарно-зелеными глазищами. Снежка зарылась лицом и руками в его густой, заиндевелый на кончиках мех, засмеялась и заплакала. Волк терпеливо ждал. Она наконец подняла голову, вытерла рукой глаза и, положив ладошку на волчий загривок, пошла рядом. На снегу четко пропечаталась цепочка следов - словно в лес отправилась по каким-то своим делам большая собака. Одна.

Небо было густо-синее, сосновые лапы, затянутые снегом, мягко обвисали к земле, кусты можжевельника под ними казались кружевными, словно в пряничной рождественской сказке. Ветер стих. А низко между ветками, как теплое окно, светилась большая круглая луна.

1.11.01, Гомель

Поделиться впечатлениями

knigosite.org

Читать Снежка - Ракитина Катерина - Страница 1

Ракитина Катерина

Снежка

Катерина Ракитина

Снежка

Антон работал в школе. Учителем рисования и черчения. Венец карьеры.

Еще он был классным руководителем 4 "А", но даже от четвероклашек своих требовал, чтобы они звали его не по имени-отчеству, а вот так, демократично: "Антон". Был вечер декабря, последний урок. Забыв про надоедливую программу, Антон предложил детишкам рисовать, что вздумается, на что достанет фантазии. Конечно, могло случиться и непредвиденное. Вон, когда темой был "Мой четвероногий друг", вредный Васька Колтышев с задней парты нарисовал диван. Это теперь так только говорится - "с парты", сто лет в классах столы. Еще с его, Антонова, не такого уж далекого детства.

Дети рисовали, старательно пыхтели, иногда плевались жеваными бумажками и сухой рябиной - пока хватало строгого взгляда, чтобы утихомирить озорников. Антон глядел в окно. Зима была слякотной и больной - как все последние зимы. Начинавшийся было снег обрывался дождем, нелепой для декабря капелью, обложными тучами и слякотью пополам с солью - обычная городская зима. То ли озоновые дыры, то ли парниковый эффект... как-то не задумывался Антон об этом. Думал, что вот скоро новый год, и дадут ли зарплату, надо собирать деньги на шарики и нацеплять костюм Деда Мороза, а у Антона на мочальную бороду аллергия. И последний месяц он ничего не рисовал, зимняя депрессия, черт возьми... эта девочка с четвертой парты у окна... Среди своих мордастеньких (элитная школа!) одноклассников она смотрелась, как аистенок среди индюшат. Голенастая, диковатая, в свитерке, штопаном на локтях, и протертых до прозрачности джинсах. Она была сама по себе. Всегда, сколько ни натыкался Антон, вылавливая из туалета своих мальчишек, пробующих одну на всех сигарету. Или когда девочки старательно и неумело разрисовывали друг друга мамиными помадами. И имя у девчонки было диковатое. Снежка. Кому взбрело в голову так наградить ребенка? Обычно претенциозные имена обожают деревенские с потугами на интеллигентность мамы.

Да ничего в этом костлявом недоразумении не было снежного. Смугленькая, с рыжиной, волосы прямые и неровно остриженные. На носу две-три веснушки. И только глаза - продолговатые и насквозь прозрачные - зеленоватые весенние льдинки. Все рисовали, старались, а эта "Снежная Королева" сидела, замерев, над альбомным листом. Антон неохотно встал. Подошел. Лист был чистый, совсем. Чистая кисточка, чистая в баночке вода. Крышкой закрыты дешевенькие акварельные краски.

- Ты почему не рисуешь? - спросил учитель, пытаясь напустить строгости в голос.

- Я рисую, - тихо сказала девочка. - Я рисую зиму.

За окном сорвалась короткая влажная метель. Белые на фоне туч снежинки, попав под фонарь, сразу становились темными, роились, закручивались в волшебном хороводе. А сквозь них - свет. Лес, еловые лапы, отягченные снегом, а под ними избушка, и свеча в окне. И дедушка раскрашивает деревянного зайца. Когда-то где-то делали такие шары: стеклянные, с домиком внутри, а качнешь - и посыплется, закружится в шаре серебряный снег. Антон встряхнул головой.

- Ты зачем мне врешь?

- Я не вру.

Класс замер. Класс жадно прислушивался, словно давил на учителя своим любопытством и страстью к скандалам... а им же по девять лет... Антон сорвался.

- Дай дневник! Пусть придут родители.

- У нее нет родителей, - с ядом в голосе подсказал Васька.

- Дед есть. Вот пусть и придет.

Снежка стала медленно складывать рюкзачок. Опустив голову, ссутулясь. Антон сел на место. Машинально взглянул за окно. Никакой метели уже не было. Тускло помаргивал фонарь, и терлись на груше последние унылые листья. В голове почему-то провернулась старая песенка:

Что такое снеженика, что такое снеженика,

что такое снеженика, я ответить вам могу.

Это ягода такая, это ягода такая,

это ягода такая, что искрится на снегу.

У нее такой искристый, у нее такой искристый,

у нее такой искристый серебристо-белый цвет,

что для Снежной Королевы...

Да даже не смешно. Королева! Лягушка!.. И когда мечтала, закинув голову, вид был, как у этой самой лягушки, испугавшейся стрелы... Лягушка под ледяной коркой, спящая до весны - ярко-зеленая, как лист... да неправда. Листья коричневые, скукоженные, мертвые, а над ними лед.

Снежка вышла на конечной из обшарпанного троллейбуса, который остановился как раз в круто замешенной на снегу ледяной луже. Нависшие над городом тяжелые тучи отливали лиловым и грязно-розовым. А впереди было заснеженное поле с торчащими головками бурьяна и за ним лес. Снежка пошла через поле, без дороги, ежась в своей курточке, руки вылезали из коротковатых рукавов и покраснели от холода. Иногда Снежка останавливалась, чтобы подышать на них.

Ей навстречу из бора вышел неспеша огромный седой волк, взглянул янтарно-зелеными глазищами. Снежка зарылась лицом и руками в его густой, заиндевелый на кончиках мех, засмеялась и заплакала. Волк терпеливо ждал. Она наконец подняла голову, вытерла рукой глаза и, положив ладошку на волчий загривок, пошла рядом. На снегу четко пропечаталась цепочка следов - словно в лес отправилась по каким-то своим делам большая собака. Одна.

Небо было густо-синее, сосновые лапы, затянутые снегом, мягко обвисали к земле, кусты можжевельника под ними казались кружевными, словно в пряничной рождественской сказке. Ветер стих. А низко между ветками, как теплое окно, светилась большая круглая луна.

1.11.01, Гомель

online-knigi.com

Снежка читать онлайн, Ракитина Екатерина

Катерина Ракитина

Снежка

Антон работал в школе. Учителем рисования и черчения. Венец карьеры.

Еще он был классным руководителем 4 "А", но даже от четвероклашек своих требовал, чтобы они звали его не по имени-отчеству, а вот так, демократично: "Антон". Был вечер декабря, последний урок. Забыв про надоедливую программу, Антон предложил детишкам рисовать, что вздумается, на что достанет фантазии. Конечно, могло случиться и непредвиденное. Вон, когда темой был "Мой четвероногий друг", вредный Васька Колтышев с задней парты нарисовал диван. Это теперь так только говорится - "с парты", сто лет в классах столы. Еще с его, Антонова, не такого уж далекого детства.

Дети рисовали, старательно пыхтели, иногда плевались жеваными бумажками и сухой рябиной - пока хватало строгого взгляда, чтобы утихомирить озорников. Антон глядел в окно. Зима была слякотной и больной - как все последние зимы. Начинавшийся было снег обрывался дождем, нелепой для декабря капелью, обложными тучами и слякотью пополам с солью - обычная городская зима. То ли озоновые дыры, то ли парниковый эффект... как-то не задумывался Антон об этом. Думал, что вот скоро новый год, и дадут ли зарплату, надо собирать деньги на шарики и нацеплять костюм Деда Мороза, а у Антона на мочальную бороду аллергия. И последний месяц он ничего не рисовал, зимняя депрессия, черт возьми... эта девочка с четвертой парты у окна... Среди своих мордастеньких (элитная школа!) одноклассников она смотрелась, как аистенок среди индюшат. Голенастая, диковатая, в свитерке, штопаном на локтях, и протертых до прозрачности джинсах. Она была сама по себе. Всегда, сколько ни натыкался Антон, вылавливая из туалета своих мальчишек, пробующих одну на всех сигарету. Или когда девочки старательно и неумело разрисовывали друг друга мамиными помадами. И имя у девчонки было диковатое. Снежка. Кому взбрело в голову так наградить ребенка? Обычно претенциозные имена обожают деревенские с потугами на интеллигентность мамы.

Да ничего в этом костлявом недоразумении не было снежного. Смугленькая, с рыжиной, волосы прямые и неровно остриженные. На носу две-три веснушки. И только глаза - продолговатые и насквозь прозрачные - зеленоватые весенние льдинки. Все рисовали, старались, а эта "Снежная Королева" сидела, замерев, над альбомным листом. Антон неохотно встал. Подошел. Лист был чистый, совсем. Чистая кисточка, чистая в баночке вода. Крышкой закрыты дешевенькие акварельные краски.

- Ты почему не рисуешь? - спросил учитель, пытаясь напустить строгости в голос.

- Я рисую, - тихо сказала девочка. - Я рисую зиму.

За окном сорвалась короткая влажная метель. Белые на фоне туч снежинки, попав под фонарь, сразу становились темными, роились, закручивались в волшебном хороводе. А сквозь них - свет. Лес, еловые лапы, отягченные снегом, а под ними избушка, и свеча в окне. И дедушка раскрашивает деревянного зайца. Когда-то где-то делали такие шары: стеклянные, с домиком внутри, а качнешь - и посыплется, закружится в шаре серебряный снег. Антон встряхнул головой.

- Ты зачем мне врешь?

- Я не вру.

Класс замер. Класс жадно прислушивался, словно давил на учителя своим любопытством и страстью к скандалам... а им же по девять лет... Антон сорвался.

- Дай дневник! Пусть придут родители.

- У нее нет родителей, - с ядом в голосе подсказал Васька.

- Дед есть. Вот пусть и придет.

Снежка стала медленно складывать рюкзачок. Опустив голову, ссутулясь. Антон сел на место. Машинально взглянул за окно. Никакой метели уже не было. Тускло помаргивал фонарь, и терлись на груше последние унылые листья. В голове почему-то провернулась старая песенка:

Что такое снеженика, что такое снеженика,

что такое снеженика, я ответить вам могу.

Это ягода такая, это ягода такая,

это ягода такая, что искрится на снегу.

У нее такой искристый, у нее такой искристый,

у нее такой искристый серебристо-белый цвет,

что для Снежной Королевы...

Да даже не смешно. Королева! Лягушка!.. И когда мечтала, закинув голову, вид был, как у этой самой лягушки, испугавшейся стрелы... Лягушка под ледяной коркой, спящая до весны - ярко-зеленая, как лист... да неправда. Листья коричневые, скукоженные, мертвые, а над ними лед.

Снежка вышла на конечной из обшарпанного троллейбуса, который остановился как раз в круто замешенной на снегу ледяной луже. Нависшие над городом тяжелые тучи отливали лиловым и грязно-розовым. А впереди было заснеженное поле с торчащими головками бурьяна и за ним лес. Снежка пошла через поле, без дороги, ежась в своей курточке, руки вылезали из коротковатых рукавов и покраснели от холода. Иногда Снежка останавливалась, чтобы подышать на них.

Ей навстречу из бора вышел неспеша огромный седой волк, взглянул янтарно-зелеными глазищами. Снежка зарылась лицом и руками в его густой, заиндевелый на кончиках мех, засмеялась и заплакала. Волк терпеливо ждал. Она наконец подняла голову, вытерла рукой глаза и, положив ладошку на волчий загривок, пошла рядом. На снегу четко пропечаталась цепочка следов - словно в лес отправилась по каким-то своим делам большая собака. Одна.

Небо было густо-синее, сосновые лапы, затянутые снегом, мягко обвисали к земле, кусты можжевельника под ними казались кружевными, словно в пряничной рождественской сказке. Ветер стих. А низко между ветками, как теплое окно, светилась большая круглая луна.

1.11.01, Гомель

...

knigogid.ru

Читать книгу Снежок Рюноскэ Акутагавы : онлайн чтение

Рюноскэ Акутагава

Снежок

1

Стоял теплый весенний день. Собака по имени Снежок тихонько брела по улице вдоль живой изгороди; на ветках изгороди уже распустились почки, а кое-где попадались и цветущие вишни. Но Снежок их не видел: он брел, опустив морду и принюхиваясь к земле.

Когда изгородь кончилась, Снежок свернул в открывшийся переулок. Но не успел он обогнуть угол, как в ужасе замер на месте.

И неудивительно: в переулке в семи-восьми саженях от угла стоял живодер. За спиной он прятал веревку, а глазами следил за маленькой черной собачкой. А та доверчиво ела кусок хлеба, который он сам же ей бросил. Но не живодер сам по себе так испугал Снежка. Если бы дело касалось незнакомой собаки, куда ни шло. Но живодер выслеживал соседскую собаку Кляксу, его лучшего друга Кляксу, с которым Снежок встречался и обнюхивался каждое утро.

Снежок уже готов был крикнуть: «Клякса, берегись!» Но в эту минуту живодер кинул на него грозный взгляд: мол, попробуй только, предупреди! Тебе первому достанется веревка! И Снежок с перепугу забыл, что хотел залаять. Верней, не то что забыл, а побоялся залаять. Он так испугался, что не мог устоять на месте. С опаской поглядывая на живодера, Снежок стал шаг за шагом пятиться за угол. И едва только он исчез из глаз живодера за изгородью, как опрометью пустился бежать.

Должно быть, как раз в эту минуту на бедного Кляксу накинули петлю: раздался его заливистый жалобный вопль. Но Снежок не только не вернулся – какое там, он даже не остановился. Он несся, не оглядываясь назад, не глядя по сторонам, не смотря даже себе под ноги, он с размаху попадал в лужи, расшвыривал камешки, опрокидывал урны… Вот он помчался под гору, – стой! – чуть было не попал под машину. Неужели Снежок от страха потерял рассудок? Нет, он несся сломя голову потому, что в ушах у него неотвязно звенел вопль Кляксы:

– Гав-гав! Спасите! Гав-гав! Спасите!

2

Задыхаясь от бега, Снежок наконец добрался домой. Он проскользнул через собачий лаз в изгороди, пробежал мимо амбара и очутился в садике позади дома, где стояла его собачья будка. Снежок промчался по саду как ветер. Здесь он был в безопасности, здесь он мог не бояться веревки! К тому же – о, счастье! – в саду на зеленой траве играли в мяч его хозяева, девочка и мальчик. Помахивая хвостом, Снежок одним прыжком подскочил к детям.

– Дорогая девочка! Дорогой мальчик! Послушайте только, что сегодня со мной было! Я сейчас встретился с живодером! – сказал Снежок, еще не отдышавшись. (Впрочем, дети не понимали собачьего языка, им казалось, что это просто лай.) Девочка и мальчик, как будто чем-то удивленные, даже не приласкали его, и Снежок, недоумевая, заговорил снова:

– Девочка, вы знаете, кто такой живодер? Это страшный человек! Я-то спасся, но соседа Кляксу поймали.

Но девочка и мальчик только переглядывались. Хуже того: немного погодя они вдруг обменялись такими странными словами:

– Что это за собака, а, Харуо-сан?

– В самом деле, откуда эта собака, сестричка?

Как что за собака? На этот раз изумился Снежок. (А Снежок прекрасно понимал речь и девочки и мальчика. Мы думаем, что собаки не понимают нас, потому что мы сами не понимаем их языка. А на самом деле собаки выучиваются у людей разным штукам именно потому, что понимают человеческую речь. А вот мы не понимаем их и потому не можем научиться у них ни находить дорогу в темноте, ни различать еле заметный запах, ни многому другому, что они знают лучше нас.)

– Как что за собака? Это я, Снежок!

Но девочка по-прежнему смотрела на него неприязненно.

– Может быть, это брат соседского Кляксы?

– Пожалуй, – рассудительно ответил мальчик. – Эта собака тоже совсем черная.

Снежок почувствовал, как шерсть на спине у него становится дыбом. Совсем черный! Не может быть! Ведь он еще щенком был белый, как молоко. Снежок посмотрел на свои лапы – да, эти лапы, да и не только они – и грудь, и брюхо, и его прекрасный пушистый хвост – все было черное, как дно сковороды. Черное, без единой отметинки черное!

Снежок стал скакать, метаться и громко лаять.

– Ой, Харуо-сан, я боюсь! Эта собака, наверно, бешеная! – жалобно захныкала девочка. Но мальчик был храбрый. Снежок вдруг получил сильный удар в левый бок. И вот уж опять палка свистит над самой его головой. Снежок еле увернулся и сейчас же со всех ног помчался опять к изгороди, туда, где в тени платана стояла выкрашенная в светло-желтый цвет собачья будка. Добежав до будки, Снежок оглянулся на своих маленьких хозяев и еще раз пролаял:

– Девочка! Мальчик! Ведь я ваш Снежок! Пусть я черный, но я все тот же самый Снежок!

Голос у Снежка прерывался от горя и гнева. Но ведь девочка и мальчик не могли его понять. Девочка с досадой топнула ногой, проговорив: «Вот противная собака! Все еще лает!» А мальчик – мальчик подобрал с дорожки несколько камешков и со всей силой кинул их в Снежка.

– Ишь расселась! Вот тебе! Вот тебе!

Камешки так и летели в Снежка. Один камешек попал в ухо и поранил его до крови. Снежок наконец поджал хвост и выскочил за изгородь.

За изгородью весело порхала белая бабочка, искрясь на солнце серебристой пыльцой крыльев.

– Что, брат, ты теперь бездомный пес? – пискнула бабочка.

Снежок вздохнул, постоял немного у трамвайного столба и поплелся куда глаза глядят.

3

Прогнанный своими хозяевами, Снежок стал скитаться по городу. Он бродил по улицам, забирался в парки, забегал в переулки, но нигде не мог уйти от одного – от вида своей черной шерсти. То он оказывался перед зеркалами парикмахерской, поставленными у двери, чтобы в них могли смотреться посетители, то он видел себя в луже, в которой голубело проясняющееся после дождя небо, то его черная фигура отражалась в зеркальном стекле нарядной витрины, то непрошеным зеркалом ему служили большие блестящие кружки с черным пивом, стоявшие на столиках в кафе…

Один раз, когда Снежок тихонько брел вдоль решетки парка, к воротам подкатил автомобиль, и в его блестящем лакированном кузове Снежок четко, как в зеркале, увидел и решетку парка, и свешивающиеся над ней зеленеющие ветки, и внизу, у ограды, большую черную собаку – самого себя. Тогда Снежок горестно вздохнул и убежал в парк. Повесив голову, он бродил под деревьями, в молодой листве которых шелестел легкий ветерок. Тишину нарушало только жужжание пчел, роившихся над цветами. И нигде не было ничего похожего на зеркало, кроме маленького пруда, который Снежок старательно обходил. В мирной тишине парка Снежок почти позабыл свое горе. Но недолго наслаждался он покоем. Едва только он вышел на обсаженную цветущими кустами дорожку, как из-за угла до него донесся пронзительный собачий лай:

– Гав-гав! Спасите! Гав-гав! Спасите!

Снежок задрожал. Этот вопль живо напомнил ему ужасный конец Кляксы. Зажмурившись, он повернулся, чтобы убежать. Но это продолжалось буквально одно мгновение. Снежок сразу же испустил громкий лай и повернул обратно.

– Гав-гав! Спасите! Гав-гав! Спасите! – донеслось до него снова.

– Гав-гав! Не трусь! Гав-гав! Не трусь! – отозвался Снежок.

Наклонив голову, он стрелой помчался в сторону крика.

Однако, когда Снежок прибежал, он увидел перед собой вовсе не живодера. Просто несколько мальчиков в форменных костюмчиках, по-видимому, возвращаясь из школы, шумно возились, волоча за шею на веревке рыжего щенка. Щенок изо всех сил упирался лапами и все кричал: «Спасите!» Но дети не обращали на его вопли никакого внимания. Они смеялись, перекрикивались или пинали щенка ногой в бок.

Ни минуты не мешкая, Снежок с лаем накинулся на детей. От неожиданности они перепугались. Да и в самом деле, у Снежка с его горящими глазами и оскаленными клыками был очень грозный вид. Мальчики разбежались во все стороны, а один из них так растерялся, что даже попал на газон. Прогнав их подальше, Снежок вернулся к щенку и полусердито заговорил:

– Пойдем вместе. Я провожу тебя домой.

Снежок побежал к выходу из парка, а щенок радостно трусил за ним вслед, стараясь не отстать, то пробираясь под скамейками, то наступая на цветы. Конец веревки, обвязанный вокруг его шеи, все еще волочился за ним по земле.

Через час Снежок стоял с рыжим щенком перед дешевым кафе. Даже днем в этом полутемном кафе горел электрический свет и звучал хриплый граммофон. Горделиво помахивая хвостом, щенок рассказывал Снежку:

– Вот здесь я живу. В этом кафе. А вы где живете, папаша?

– Я? Я?.. Далеко отсюда, на другой улице. – Снежок грустно вздохнул. – Ну, я пойду.

– Погодите, папаша. Хозяин у вас сердитый?

– Хозяин? Почему ты об этом спрашиваешь?

– Если ваш хозяин не сердитый, останьтесь у нас на ночь. Тогда моя мама сможет поблагодарить вас за то, что вы спасли мне жизнь. У нас дома есть всякие вкусные вещи – и молоко, и кофе, и бифштексы.

– Спасибо, спасибо. Но у меня еще есть кое-какие дела, отложим угощение на другой раз. Привет твоей маме.

Снежок поднял глаза на небо, вздохнул и повернулся, чтобы идти.

– Папаша, папаша! – Щенок огорченно дернул носом. – Скажите хоть, как вас зовут. Мое имя Наполеон, а зовут меня попросту Напотян, Напоко. А вас?

– Меня зовут Снежок.

– Снежок? Вот странное имя! Ведь вы же совсем черный.

У Снежка перехватило горло.

– А все-таки меня зовут Снежок!

– Ну, буду звать вас папаша Снежок. Папаша Снежок, поскорей приходите к нам непременно!

– Ну, Напотян, до свиданья.

– Будьте здоровы, папаша Снежок, до свиданья, до свиданья.

4

Что же случилось со Снежком потом? Собственно говоря, незачем об этом рассказывать – все известно по газетам. Газеты написали самое главное о храброй черной собаке, не раз спасавшей людей от смертельной опасности. Был даже фильм «Собака-герой». Эта черная собака, конечно, и есть Снежок. Но если кто-нибудь не прочел этого в свое время и не видел фильма, то пусть посмотрит приведенные ниже выдержки из газет.

«Токио Нитинити», 18 июля. Вчера в 8 ч. 40 м. утра в то время, как скорый поезд из Оу проходил по переезду близ станции Табати, по недосмотру стрелочника сын служащего фирмы «Табата Итинисан кайся» Сибаяма Тэцутаро, четырехлетний Санэхико, оказался на рельсах и чуть не попал под поезд. В эту минуту большая черная собака как молния кинулась на рельсы и благополучно стащила мальчика с полотна, выхватив его из-под самого паровоза. Во время поднявшейся суматохи собака куда-то исчезла, так что ей не удалось повесить на шею медаль за спасение погибающих, чем железнодорожные власти весьма смущены».

«Токио Асахи симбун», 1 августа. У супруги американца Эдварда Барклей, проводящего летний сезон в Каруидзава, была персидская кошка, которую она очень любила. Недавно на дачу забралась огромная змея и набросилась на кошку. Вдруг на помощь кошке выскочила какая-то никому не ведомая черная собака и после двадцатиминутной борьбы загрызла змею. Храбрая собака после этого скрылась, и м-с Барклей предлагает 50 долларов за указание ее местонахождения».

«Кокумин симбун». Трое учеников 1-й Нормальной школы, пропавшие без вести во время перехода через Японские Альпы, 7 августа благополучно прибыли к горячим источникам Камикоти. Эта группа альпинистов между Хотакаяма и Яригатакэ сбилась с дороги и, застигнутая ураганом и ливнями, не имея пристанища и страдая от голода, находилась на краю смерти. Неожиданно в ущелье, где приютились альпинисты, откуда-то появилась большая черная собака и побежала вперед, как бы зовя их за собой. Следуя за собакой, альпинисты через сутки с лишним наконец добрались до Камикоти. Как только впереди показались крыши курортных зданий, собака издала короткий радостный лай и убежала в заросли бамбука. Альпинисты считают, что появлением собаки они обязаны покровительству богов».

«Дзидзи симпо», 13 сентября. Пожар в Нагоя унес больше десяти жертв, причем городской голова чуть не потерял единственного ребенка. По чьей-то оплошности трехлетний Такэнори остался в пылавшем мезонине, не в то мгновение, когда пламя чуть не перекинулось на ребенка, какая-то черная собака схватила его в зубы и вытащила наружу. Городской голова запретил в пределах города Нагоя убивать бродячих собак».

«Емиури симбун». В зверинце Мияги, гастролирующем в Одавара и много дней собиравшем у себя массу публики, 25 октября сибирский волк внезапно сломал крепкие прутья своей клетки, ранил двух сторожей и убежал в сторону Хаконэ. Полицейские власти Одавара поставили на ноги всю полицию и оцепили город. В 4 ч. 30 м. дня вышеозначенный волк появился на улице Дзюдзи и вступил в бой с откуда-то взявшейся черной собакой. Собака боролась изо всех сил и в конце концов, вцепившись в горло своему врагу, повалила его наземь. Тут сбежались полицейские и прикончили волка выстрелами. Этот волк носит название lupus gigantus и принадлежит к самой свирепой разновидности этой породы. Хозяин зверинца считает убийство волка незаконным и собирается подать в суд на полицейский участок».

И так далее.

5

Стояла осенняя ночь, когда Снежок, уставший и телом и душой, вернулся домой к своим хозяевам.

Девочка и мальчик давно уже легли спать, да и никого уже в доме не было на ногах. Над газоном затихшего сада, над ветвями клена висела серебряная луна. Снежок, мокрый от росы, устало прилег перед своей старой светло-желтой будкой, вытянув передние лапы, и, глядя на луну, проговорил:

– О Луна! О Луна! На глазах у меня погиб бедный Клякса, а я ничем ему не помог. Вероятно, за это я и стал сам черный. Но с тех пор, как я расстался с моими хозяевами, с девочкой и мальчиком, я храбро сражался со всякими опасностями. Потому что каждый раз, когда я вижу себя, черного, как копоть, мне делается стыдно за мою трусость. Из отвращения к моей черноте, из желания избавиться от моей черноты я кидался в огонь, бился с змеей, боролся с волком. Но сама смерть при виде меня убегает прочь. Я измучился, у меня нет больше сил. Одно у меня желание – еще раз увидать моих любимых хозяев. Ах, если бы они могли меня узнать! Но это невозможно. Завтра, когда девочка и мальчик меня увидят, они опять примут меня за бродячую собаку. И может быть, мальчик даже убьет меня своей палкой. Но все равно. Увидеть их – вот мое самое горячее желание. О Луна! Я хочу только одного – еще раз посмотреть в глаза моим любимым хозяевам. Вот почему я этой ночью издалека прибрел сюда. Прошу тебя, Луна, сделай так, чтоб я завтра встретился с девочкой и мальчиком.

Проговорив все это, Снежок уткнул морду в лапы и крепко уснул.

– Вот чудо-то, Харуо-сан!

– Что такое, сестричка?

Снежок проснулся от звука тоненьких голосов детей; девочка и мальчик удивленно переглядывались, стоя перед собачьей будкой. Снежок опустил глаза на траву. Ведь так же изумились девочка и мальчик, когда он стал черным. Снежок вспомнил об этом, и так грустно ему стало, что он даже пожалел о своем возвращении. И вот в эту самую минуту мальчик вдруг подпрыгнул и громко крикнул:

– Папа! Мама! Снежок вернулся!

Снежок! Снежок вскочил. Он готов был убежать. Но девочка протянула руки и крепко обняла его за шею. Тогда Снежок пристально посмотрел ей в глаза – и в ее черных зрачках он увидел четко отражавшуюся в них светло-желтую собачью будку под кленом, а перед будкой крошечную, как зерно риса, белую собаку. Он не мог отвести глаз от этой белой собаки.

– Смотри, Снежок плачет! – сказала девочка, обнимая Снежка, и обернулась к брату. А мальчик – о, какой у него был самодовольный вид!

– А сама? Старшая, а ревешь!

Так Снежок опять стал белым и опять зажил у своих любимых хозяев, девочки и мальчика. Но никогда ни они, да и никто другой не узнал, что Снежок и есть та храбрая черная собака, которая спасла жизнь многим людям и заслужила такую славу. Откуда же я это знаю? – спросите вы. А мне это как-то ночью рассказала та самая Луна.

Июль 1923 г.

iknigi.net

Снежная Марина » Произведения

Личная ведьма повелителя-4

☆ ☆ ☆ ☆ ☆ 5.00 * 2‎ голосов Снежная Марина

Ну вот только начинаешь считать, что самое страшное позади, как обязательно какая-нибудь каверза случится! Да такая, что даже архидемонам не справиться. И приходится из кожи вон лезть, чтобы что-нибудь придумать, предотвратить то, что на нас надвигается. Единственное, что утешает, это наличие рядом одного белобрысого красавчика, который то бесит до белого каления, то вдохновляет на новые подвиги.... подробнее »

45 рубОнлайн-книга Размер: 11,63 алк

Категории: Любовно-фэнтезийные романы, Книги про вампиров, Книги про волшебников, Романтическое фэнтези, Приключенческое фэнтези, Книги про эльфов, Книги про оборотней

16.11.2017, 15:56 | 956 просмотров | 4 комментариев | 16 в избранном | 0 наград

Хэштег: #Демоны

prodaman.ru

Снежная книга - читать сказку онлайн

Набродили, наследили звери на снегу. Не сразу поймёшь, что тут было.

Налево под кустом начинается заячий след. От задних лап следок вытянутый, длинный; от передних — круглый, маленький. Пошёл заячий след по полю. По одну сторону его — другой след, побольше; в снегу от когтей дырки — лисий след. А по другую сторону заячьего следа ещё след: тоже лисий, только назад ведёт.

Заячий дал круг по полю; лисий — тоже. Заячий в сторону — лисий за ним. Оба следа кончаются посреди поля.

А вот в стороне — опять заячий след. Пропадает, дальше идёт… Идёт, идёт, идёт — и вдруг оборвался — как под землю ушёл! А где пропал, там снег примят, и по сторонам будто кто пальцами мазнул. Куда лиса делась? Куда заяц пропал?

Разберём по складам.

Стоит куст. С него кора содрана. Под кустом натоптано, наслежено. Следы заячьи.Тут заяц жировал: с куста кору глодал.Встанет на задние лапы, отдерёт зубами кусок, сжуёт, переступит лапами, рядом ещё кусок сдерёт. Наелся и спать захотел.

Пошёл искать, где спрятаться.

А вот — лисий след, рядом с заячьим. Было так: ушёл заяц спать. Час проходит, другой. Идёт полем лиса.

Глядь, заячий след на снегу! Лиса нос к земле.

Принюхалась — след свежий!

Побежала по следу.

Лиса хитра, и заяц не прост: умел свой след запутать. Скакал, скакал по полю, завернул, выкружил большую петлю, свой же след пересек — и в сторону.

След пока ещё ровный, неторопливый: спокойно шёл заяц, беды за собой не чуял.

Лиса бежала, бежала — видит: поперёк следа свежий след.

Не догадалась, что заяц петлю сделал.

Свернула вбок — по свежему следу; бежит, бежит — и стала: оборвался след! Куда теперь?

А дело простое: это новая заячья хитрость — двойка.

Заяц сделал петлю, пересек свой след, прошёл немного вперёд, а потом обернулся — и назад по своему следу.

Аккуратно шёл — лапка в лапку.

Лиса постояла, постояла — и назад.

Опять к перекрёстку подошла.

Всю петлю выследила.

Идёт, идёт, видит — обманул её заяц, никуда след не ведёт!

Фыркнула она и ушла в лес по своим делам.

А было вот как: заяц двойку сделал — прошёл назад по своему следу.

До петли не дошёл — и махнул через сугроб — в сторону.

Через куст перескочил и залёг под кучу хвороста.

Тут и лежал, пока лиса его по следу искала.

А когда лиса ушла, — как прыснет из-под хвороста — и в чащу!

Прыжки широкие — лапки к лапкам: гонный след.

Мчит без оглядки. Пень по дороге. Заяц мимо. А на пне…

А на пне сидел большой филин.

Увидал зайца, снялся, так за ним и стелет. Настиг и цап в спину всеми когтями!

Ткнулся заяц в снег, а филин насел, крыльями по снегу бьёт, от земли отрывает.

Где заяц упал, там снег примят. Где филин крыльями хлопал, там знаки на снегу от перьев, будто от пальцев.

Улетел заяц в лес. Оттого и следа дальше нет.

Иллюстрации: Николай Тырса

vseskazki.su

Виталий Бианки - Снежная книга

Снежная книга

Набродили, наследили звери на снегу. Не сразу поймёшь, что тут было.

Налево под кустом начинается заячий след. От задних лап следок вытянутый, длинный; от передних - круглый, маленький. Пошёл заячий след по полю. По одну сторону его - другой след, побольше; в снегу от когтей дырки - лисий след. А по другую сторону заячьего следа ещё след: тоже лисий, только назад ведёт.

Заячий дал круг по полю; лисий - тоже. Заячий в сторону - лисий за ним. Оба следа кончаются посреди поля.

А вот в стороне - опять заячий след. Пропадает, дальше идёт… Идёт, идёт, идёт - и вдруг оборвался - как под землю ушёл! А где пропал, там снег примят, и по сторонам будто кто пальцами мазнул. Куда лиса делась? Куда заяц пропал?

Разберём по складам.

Стоит куст. С него кора содрана. Под кустом натоптано, наслежено. Следы заячьи. Тут заяц жировал: с куста кору глодал. Встанет на задние лапы, отдерёт зубами кусок, сжуёт, переступит лапами, рядом ещё кусок сдерёт. Наелся и спать захотел.

Пошёл искать, где спрятаться.

А вот - лисий след, рядом с заячьим. Было так: ушёл заяц спать. Час проходит, другой. Идёт полем лиса.

Глядь, заячий след на снегу! Лиса нос к земле.

Принюхалась - след свежий!

Побежала по следу.

Лиса хитра, и заяц не прост: умел свой след запутать. Скакал, скакал по полю, завернул, выкружил большую петлю, свой же след пересек - и в сторону.

След пока ещё ровный, неторопливый: спокойно шёл заяц, беды за собой не чуял.

Лиса бежала, бежала - видит: поперёк следа свежий след.

Не догадалась, что заяц петлю сделал.

Свернула вбок - по свежему следу; бежит, бежит - и стала: оборвался след! Куда теперь?

А дело простое: это новая заячья хитрость - двойка.

Заяц сделал петлю, пересек свой след, прошёл немного вперёд, а потом обернулся - и назад по своему следу.

Аккуратно шёл - лапка в лапку.

Лиса постояла, постояла - и назад.

Опять к перекрёстку подошла.

Всю петлю выследила.

Идёт, идёт, видит - обманул её заяц, никуда след не ведёт!

Фыркнула она и ушла в лес по своим делам.

А было вот как: заяц двойку сделал - прошёл назад по своему следу.

До петли не дошёл - и махнул через сугроб - в сторону.

Через куст перескочил и залёг под кучу хвороста.

Тут и лежал, пока лиса его по следу искала.

А когда лиса ушла, - как прыснет из-под хвороста - и в чащу!

Прыжки широкие - лапки к лапкам: гонный след.

Мчит без оглядки. Пень по дороге. Заяц мимо. А на пне…

А на пне сидел большой филин.

Увидал зайца, снялся, так за ним и стелет. Настиг и цап в спину всеми когтями!

Ткнулся заяц в снег, а филин насел, крыльями по снегу бьёт, от земли отрывает.

Где заяц упал, там снег примят. Где филин крыльями хлопал, там знаки на снегу от перьев, будто от пальцев.

Улетел заяц в лес. Оттого и следа дальше нет.

profilib.org