Книга: Сергей Лукьяненко «Спектр». Спектр лукьяненко книга


Спектр читать онлайн - Лукьяненко Сергей

Список книг автора можно посмотреть здесь: Лукьяненко СергейКупить и скачать эту книгу

Земля недалёкого будущего. Контакт дал человечеству возможность перемещаться между планетами с помощью порталов. Цивилизация ключников не только даёт миру новые технологии, но и следит за строгим соблюдением своих условий: свобода перемещений для всех желающих пройти Врата. Плата за перемещение – необычная история, которую должен рассказать ключнику путник. Главный герой – частный детектив, занимающийся решением проблем своих клиентов в других мирах.

Загрузка...

На самом деле это Роман о Боге и бессмертии, о Науке и Главном Вопросе. Это не роман-действие, это роман-размышление. Ещё никогда прежде цивилизации Чужих не были описаны настолько сильно – они действительно абсолютно чужды для человеческого восприятия. Здесь чужие – это не чудовища из знаменитого фильма. Это – цивилизации с совершенной чужой и чуждой нам культурой, философией, психологией, мирозданием.

 

 

РОМАН В СЕМИ ЧАСТЯХ, С СЕМЬЮ ПРОЛОГАМИ И ОДНИМ ЭПИЛОГОМ

 

 

 

 

[EPIDEM.RU] Каждый со времён Александра Сергеевича знает, что навещать пожилых родственников – не то чтобы непременный долг, но обязанность воспитанного человека, и Мартин ею не пренебрегал. Помимо вежливости, ему было по-человечески радостно увидеть дядю, посидеть с ним на кухне за чашкой кофе и поговорить о чем-нибудь мелком, незначительном, или же, напротив, – о проблемах философских, разгадка которых человечеством пока не найдена. Была в этих регулярных посещениях и ещё одна маленькая человеческая приятность – во многих компаниях Мартина уже звали по отчеству, чего он ужасно не любил. Да и как русскому человеку любить такое нелепое сочетание – Мартин Игоревич? Ну а дядя никогда по отчеству его не звал и звать не собирался. В хорошем расположении духа он окликал Мартина Мартом, в плохом (что, впрочем, случалось нечасто) желчно называл Иденом. Был, видимо, тридцать с лишним лет назад между дядей и отцом Мартина какой-то суровый родственный спор по поводу имени. Сам дядя был закоренелый холостяк, на вопросы о детях сухо отвечал «не знаком», но почему-то считал своей законной обязанностью принимать полнейшее участие в жизни любимого племянника. По сути дела, дядя проиграл лишь один бой – по поводу имени, зато по всем остальным вопросам ему всегда удавалось настоять на своём. Иногда Мартин был за это от души благодарен, например, за сорванные планы учить его с младенчества игре на фортепьяно, за разрешения отправиться в многодневный поход или поехать с друзьями в Питер автостопом. Все попытки родителей спорить кончались тяжёлым взглядом из-под бровей и вопросом: «Вы мужика растите или певца эстрадного?» Эстраду дядя и впрямь не любил, а из всех певцов уважал лишь Кобзона и Леонтьева, и то виновато прибавляя: «За голос и характер».

Впрочем, при всей суровости характера не лишён был дядя и маленьких человеческих слабостей, особенно сильно проявившихся в последние десять лет, когда на всей земле жизнь пошла наперекосяк. Проснулись в нём дремавшие прежде кулинарные склонности, и если раньше мог он прожить целую неделю на яичнице и дешёвом пиве, то теперь проводил у плиты полдня, а вечерами либо звал к себе гостей, либо сам отправлялся в гости. Мартину эта слабость нравилась, ибо делала визиты ещё приятнее. Вот и сегодня, созвонившись с дядей предварительно и выяснив, что на ужин планируется утка Вайдахуньяд, Мартин зашёл в магазин у метро и придирчиво выбрал вино. Конечно же, в данном случае полагалось пить венгерское. Пусть эстеты и патриоты насмешливо улыбаются, услышав про «венгерское вино», пусть одни нахваливают сладковатый сотерн и терпкий тавель, а другие спорят о сравнительном числе путонов токая в массандровском и венгерском токайском. Мартин же давно убедился, что к каждой пище есть свой, географией и историей дарованный аккомпанемент. К вареной картошечке и малосольной селёдочке не придумано ничего лучше простой русской водки, к пряной бастурме годится густой армянский коньяк (хотя по широте кавказской души бастурма примет и водочку), к нежным устрицам – белое французское вино, прохладное и лёгкое, к жирным и вредным для организма сосискам – чешское или баварское пиво.

Так что при выборе вина Мартин не колебался. Выстояв маленькую очередь – впереди две привередливые пенсионерки, долго выбиравшие кусочек испанского хамона «позапашистее», потребовали нарезать его, да потоньше, – Мартин подошёл к усталой молоденькой продавщице. Купил бутылку белого балатонского и бутылку красного эгерского, чуточку поболтал с девушкой, благо за спиной пока никто не стоял. Девушка была симпатичной и умненькой, училась в институте, а в магазине подрабатывала вечерами, чтобы заработать на летнюю поездку по Европе. Через минуту Мартин безошибочным инстинктом понял, что хотя девушка и не прочь с ним поболтать, но серьёзно знакомиться не собирается, у неё уже есть хороший и верный друг. Пришлось откланяться и уйти, тихонько погромыхивая бутылками, завёрнутыми в гофрированную бумагу и упрятанными в прочный пакет.

Страниц: Страница 1, Страница 2, Страница 3, Страница 4, Страница 5, Страница 6, Страница 7, Страница 8, Страница 9, Страница 10, Страница 11, Страница 12, Страница 13, Страница 14, Страница 15, Страница 16, Страница 17, Страница 18, Страница 19, Страница 20, Страница 21, Страница 22, Страница 23, Страница 24, Страница 25, Страница 26, Страница 27, Страница 28, Страница 29, Страница 30, Страница 31, Страница 32, Страница 33, Страница 34, Страница 35, Страница 36, Страница 37, Страница 38, Страница 39, Страница 40, Страница 41, Страница 42, Страница 43, Страница 44, Страница 45, Страница 46, Страница 47, Страница 48, Страница 49, Страница 50, Страница 51, Страница 52, Страница 53, Страница 54, Страница 55, Страница 56, Страница 57, Страница 58, Страница 59, Страница 60, Страница 61, Страница 62, Страница 63, Страница 64, Страница 65, Страница 66, Страница 67, Страница 68, Страница 69, Страница 70, Страница 71, Страница 72, Страница 73, Страница 74, Страница 75, Страница 76, Страница 77, Страница 78, Страница 79, Страница 80, Страница 81, Страница 82, Страница 83, Страница 84, Страница 85, Страница 86, Страница 87, Страница 88, Страница 89, Страница 90, Страница 91, Страница 92, Страница 93, Страница 94, Страница 95, Страница 96, Страница 97, Страница 98, Страница 99, Страница 100, Страница 101, Страница 102, Страница 103, Страница 104, Страница 105, Страница 106, Страница 107, Страница 108, Страница 109, Страница 110, Страница 111, Страница 112, Страница 113, Страница 114, Страница 115, Страница 116, Страница 117, Страница 118, Страница 119, Страница 120, Страница 121, Страница 122, Страница 123, Страница 124, Страница 125, Страница 126, Страница 127, Страница 128, Страница 129, Страница 130, Страница 131, Страница 132, Страница 133, Страница 134, Страница 135, Страница 136, Страница 137, Страница 138, Страница 139, Страница 140, Страница 141, Страница 142, Страница 143, Страница 144, Страница 145, Страница 146, Страница 147, Страница 148, Страница 149, Страница 150, Страница 151, Страница 152, Страница 153, Страница 154, Страница 155, Страница 156, Страница 157, Страница 158, Страница 159, Страница 160, Страница 161, Страница 162, Страница 163, Страница 164, Страница 165, Страница 166, Страница 167, Страница 168, Страница 169, Страница 170, Страница 171, Страница 172, Страница 173, Страница 174, Страница 175, Страница 176, Страница 177, Страница 178, Страница 179, Страница 180, Страница 181, Страница 182, Страница 183, Страница 184

myluckybooks.com

Спектр (Сергей Лукьяненко) читать онлайн книгу бесплатно

"Расскажи историю, странник..." Такова странная цена, которую надлежит заплатить таинственному "ключнику" за пропуск через Врата - межпланетные порталы, через которые проходят туристы и искатели приключений, сбежавшие из дома подростки и усталые отцы семейств, скрывающиеся от закона преступники и нанятые для возвращения беглецов охотники. Сколько Врат предстоит пройти лучшему из земных охотников, пытающемуся найти бесследно исчезнувшую девчонку? Из мира - в мир! От планеты - к планете. От истории - к истории!

О книге

  • Название:Спектр
  • Автор:Сергей Лукьяненко
  • Жанр:Космическая фантастика, Социальная фантастика, Научная фантастика
  • Серия:-
  • ISBN:978-5-17-039864-5, 978-5-9762-3110-8
  • Страниц:144
  • Перевод:-
  • Издательство:Хранитель, АСТ
  • Год:2007

Электронная книга

Часть перваяКрасный Пролог

Каждый со времён Александра Сергеевича знает, что навещать пожилых родственников – не то чтобы непременный долг, но обязанность воспитанного человека, и Мартин ею не пренебрегал. Помимо вежливости, ему было по-человечески радостно увидеть дядю, посидеть с ним на кухне за чашкой кофе и поговорить о чём-нибудь мелком, незначительном, или же, напротив, – о проблемах философских, разгадка которых человечеством пока не найдена. Была в этих регулярных посещениях и ещё одна маленькая человеческая приятность – во многих компаниях Мартина уже звали по отчеству, чего он ужасно не любил. Да и как русскому человеку любить такое нелепое сочетание – Мартин Игоревич? Ну а дядя никогда по отчеству его не звал и звать не собирался. В хорошем расположении духа он окликал Мартина Мартом, в плохом (что, впрочем, случалось нечасто) желчно назыв...

lovereads.me

Читать онлайн книгу Спектр - Сергей Лукьяненко бесплатно. 1-я страница текста книги.

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 18 страниц]

Назад к карточке книги

Сергей ЛукьяненкоСпектр(Каждый охотник желает знать)Роман в семи частях, с семью прологами и одним эпилогом

Часть перваяКрасный
Пролог

Каждый со времён Александра Сергеевича знает, что навещать пожилых родственников – не то чтобы непременный долг, но обязанность воспитанного человека, и Мартин ею не пренебрегал. Помимо вежливости, ему было по-человечески радостно увидеть дядю, посидеть с ним на кухне за чашкой кофе и поговорить о чём-нибудь мелком, незначительном, или же, напротив, – о проблемах философских, разгадка которых человечеством пока не найдена. Была в этих регулярных посещениях и ещё одна маленькая человеческая приятность – во многих компаниях Мартина уже звали по отчеству, чего он ужасно не любил. Да и как русскому человеку любить такое нелепое сочетание – Мартин Игоревич? Ну а дядя никогда по отчеству его не звал и звать не собирался. В хорошем расположении духа он окликал Мартина Мартом, в плохом (что, впрочем, случалось нечасто) желчно называл Иденом. Был, видимо, тридцать с лишним лет назад между дядей и отцом Мартина какой-то суровый родственный спор по поводу имени. Сам дядя был закоренелый холостяк, на вопросы о детях сухо отвечал «не знаком», но почему-то считал своей законной обязанностью принимать полнейшее участие в жизни любимого племянника. По сути дела, дядя проиграл лишь один бой – по поводу имени, зато по всем остальным вопросам ему всегда удавалось настоять на своём. Иногда Мартин был за это от души благодарен, например, за сорванные планы учить его с младенчества игре на фортепьяно, за разрешения отправиться в многодневный поход или поехать с друзьями в Питер автостопом. Все попытки родителей спорить кончались тяжёлым взглядом из-под бровей и вопросом: «Вы мужика растите или певца эстрадного?» Эстраду дядя и впрямь не любил, а из всех певцов уважал лишь Кобзона и Леонтьева, и то виновато прибавляя: «За голос и характер».

Впрочем, при всей суровости характера не лишён был дядя и маленьких человеческих слабостей, особенно сильно проявившихся в последние десять лет, когда на всей земле жизнь пошла наперекосяк. Проснулись в нём дремавшие прежде кулинарные склонности, и если раньше мог он прожить целую неделю на яичнице и дешёвом пиве, то теперь проводил у плиты полдня, а вечерами либо звал к себе гостей, либо сам отправлялся в гости. Мартину эта слабость нравилась, ибо делала визиты ещё приятнее. Вот и сегодня, созвонившись с дядей предварительно и выяснив, что на ужин планируется утка Вайдахуньяд, Мартин зашёл в магазин у метро и придирчиво выбрал вино. Конечно же, в данном случае полагалось пить венгерское. Пусть эстеты и патриоты насмешливо улыбаются, услышав про «венгерское вино», пусть одни нахваливают сладковатый сотерн и терпкий тавель, а другие спорят о сравнительном числе путонов токая в массандровском и венгерском токайском. Мартин же давно убедился, что к каждой пище есть свой, географией и историей дарованный аккомпанемент. К варёной картошечке и малосольной селёдочке не придумано ничего лучше простой русской водки, к пряной бастурме годится густой армянский коньяк (хотя по широте кавказской души бастурма примет и водочку), к нежным устрицам – белое французское вино, прохладное и лёгкое, к жирным и вредным для организма сосискам – чешское или баварское пиво.

Так что при выборе вина Мартин не колебался. Выстояв маленькую очередь – впереди две привередливые пенсионерки, долго выбиравшие кусочек испанского хамона «позапашистее», потребовали нарезать его, да потоньше, – Мартин подошёл к усталой молоденькой продавщице. Купил бутылку белого балатонского и бутылку красного эгерского, чуточку поболтал с девушкой, благо за спиной пока никто не стоял. Девушка была симпатичной и умненькой, училась в институте, а в магазине подрабатывала вечерами, чтобы заработать на летнюю поездку по Европе. Через минуту Мартин безошибочным инстинктом понял, что хотя девушка и не прочь с ним поболтать, но серьёзно знакомиться не собирается, у неё уже есть хороший и верный друг. Пришлось откланяться и уйти, тихонько погромыхивая бутылками, завёрнутыми в гофрированную бумагу и упрятанными в прочный пакет.

На улице было хорошо. На Москву опустился вечер – первый по-настоящему тёплый летний вечер после долгой прохладной зимы. То, что сегодня был вечер пятницы, только добавляло ему приятности. Поток машин со стремящимися на дачи горожанами уже схлынул, стало тихо. Немногочисленные ребятишки, оставшиеся в городе на выходные, носились по тротуарам на самокатах, в скверике у метро настраивался маленький джаз-банд, и первые пенсионеры уже собирались на скамеечках, чтобы послушать музыку, посудачить и потанцевать. Старенькая девятиэтажка, в которой обитал дядя, стояла неподалёку, Мартин пошёл к ней не по пешеходной дорожке, а напрямик, через запущенный старый садик. По пути он едва не спугнул влюблённую парочку, обнимавшуюся на скамейке, но вовремя услышал жаркий шёпот и двинулся совсем тихо, придерживая пакет с бутылками перед собой, чтобы не гремел.

Пришёл Мартин вовремя. Открыв дверь, дядя буркнул что-то, долженствующее служить приветствием, и бросился на кухню – вынимать утку из духовки. Мартин же привычно сунул ноги в безразмерные гостевые тапочки и прошёл в гостиную. Жил дядя скромно, в малоразмерной двухкомнатной квартире, съезжать отсюда не собирался, заявляя, что в шестьдесят семь лет думать о кладбище ещё рано, но о переезде – уже поздно. В спальне – а по совместительству кабинете – все стены были заставлены старыми-престарыми книжными полками, хранящими не менее древние книги, зато гостиная была меблирована современно, где-то даже модно, под «хай-тёк», с обилием стоек из никелированных труб и небьющегося стекла, хитрой аппаратурой, воспроизводящей изображение и звук, с пижонскими французскими колонками «Водопад» – стеклянными, ценящимися знатоками за отсутствие призвука корпуса. Дожидаясь дядю, Мартин порылся в дисках, выбрал Бетховена в исполнении Эмиля Гилельса, после чего снял пиджак и устроился у стола поудобнее.

Дядя не заставил себя долго ждать. Уже через минуту он появился в гостиной со знаменитой уткой на противне – шипящей, благоухающей, обложенной крошечными голубцами, успевшими вволю пропитаться утиным жирком. При виде утки Мартин воспрял, бросился открывать бутылки, кляня себя за то, что не пришёл пораньше – по-хорошему, вину бы стоило полчасика подышать, избавиться от запаха пробки и раскрыть аромат во всей красе. Но дядя вино похвалил и так, после чего они некоторое время отдавались гастрономическим удовольствиям, перебрасываясь репликами не то чтобы совсем пустячными, но интересными лишь близким людям – о родителях Мартина, уже второй месяц проводящих на солнечных пляжах Кубы, о непутёвом младшем брате Мартина, который, едва окончив один институт, поступил в другой – ибо в профессии юриста успел разочароваться, зато к исконным их врагам журналистам проникся неизъяснимой симпатией. Поговорили и о дяде, о его больной печёнке, которой, конечно же, не понравится нынешнее угощение, о возне с перерасчётом пенсии, не позволяющей дяде исполнить мечту детства и посетить Мадагаскар. За разговором Мартин с удовольствием отметил, что дядя бодрости духа не теряет, за собой следит и даже не поленился повязать к ужину галстук, что для холостяка приравнивается к подвигу. Потом дядя начал исподволь расспрашивать Мартина о его работе – очень осторожно и тонко, надеясь застать племянника врасплох и заставить проговориться. Но Мартин был начеку, отделывался общими фразами, «да» и «нет» не говорил, на белую лесть и чёрные намёки не покупался, так что дядя с досадой бросил расспросы и приналёг на утку.

Тут за окнами раздался тихий гул, перекрывший, однако, Патетическую сонату, и низко-низко над домами прошло летающее блюдце, заходящее на посадку. Радостно загалдели дети, а у какой-то машины сработала сигнализация и с полминуты заливалась неприятными для уха трелями.

Пустячное это происшествие, однако, сразу же сменило тему разговора. Речь за столом теперь пошла о вещах серьёзных, государственных, и дядя начал высказывать свою точку зрения о Чужих, Мартину давно известную, но всё равно регулярно выслушиваемую.

Нельзя сказать, что Мартин этой темы чурался, но мнение имел всё-таки своё, а спорить с дядей не хотел. Так что остаток вечера прошёл скомканно, под дядин монолог, и, решившись наконец-то откланяться, племянник почувствовал некое облегчение. Хорошо ещё, что была уважительная причина – завтра он отбывал «в командировку» и даже понятия не имел, сколько она продлится.

1

Дождь нагнал Мартина на вершине холма.

Тучи плыли так низко, что казалось – можно подпрыгнуть и зачерпнуть ладонью мокрой серой ваты. Первые капли дождя простучали по тропинке, выбивая фонтанчики пыли, на миг стихли – и дождь надвинулся сплошной стеной.

Тропинка вмиг превратилась в подобие жёлоба из аквапарка. Лужи запузырились грязью. Холодная вода плескала по ногам, тучи падали всё ниже – и вот уже Мартин шёл в дожде, в серой мгле, в сердце бушующей стихии. Стало совсем темно. Первые минуты непромокаемая ткань куртки справлялась, потом по коже поползла сырость. Штаны прилипли к ногам, под клапаны ботинок тоже натекало.

Он шёл вперёд, проклиная и дождь, идущий триста дней в году, и заросли колючего кустарника, из-за которого тропинка вопреки здравому смыслу пролегла по холму, и свою работу, и самого себя. Тропинка раскисала прямо под ногами, держать равновесие становилось всё труднее и труднее, он уже не шёл – скользил, балансируя и ежесекундно рискуя упасть. Карабин прирос к спине и заметно отяжелел, к подошвам при каждом шаге прилипало полпуда грязи, а внутри тоже всё раскисло: хлюпало в носу, клокотало в горле, мышцы одрябли мокрой ватой, даже мысли сделались водянистыми и текучими.

Мартин сейчас был бы рад чему угодно – вынырнувшему из кустов зверю, удару молнии и раскату грома, даже неожиданным препятствиям, заставляющим бежать, подтягиваться, прыгать или ползти. Но в сером дожде не было ничего, кроме хлюпающей грязи, мокрых колючих веток и плотного серого тумана. И ничего не оставалось, кроме как идти, монотонно и безостановочно, сливаясь с однообразием ливня.

Огонёк над Станцией он увидел, лишь спустившись вниз с холма. То ли в дожде был просвет, то ли ушли выше тучи – сквозь косые серые струи стал поблёскивать маяк. Красная вспышка, зелёная вспышка, пауза (а на самом деле – вспышка в ультрафиолетовом диапазоне) и яркий белый свет, ослепительный и завораживающий, будто огонь электрической дуги. Мартин зашагал быстрее. Он всё-таки не сбился с пути.

Через час он вышел к Станции. Сложенное из каменных блоков двухэтажное здание не выглядело чуждым в этом краю холмов и болот. Окна, задёрнутые плотными багровыми шторами, казались теми единственно уместными цветными пятнами, что подчёркивали общий серый тон. Маяк на вершине высокой каменной башни поблёскивал высоко над головой. Башенка напоминала не то минарет, не то маленький морской маяк где-нибудь на краю мира.

А на веранде сидел в плетёном кресле-качалке, глядя на приближающегося Мартина, смотритель маяка и местный муэдзин в одном лице – покрытое блестящим чёрным мехом существо полутора метров ростом. Мех на голове ничем не отличался от меха, покрывавшего всё тело, только вокруг больших печальных глаз и губастого рта был реже и короче. Из одежды на существе были лишь длинные, до колен, шорты.

– Здравствуй, ключник, – останавливаясь перед ведущей в дом лесенкой – три широкие невысокие ступеньки, – сказал Мартин.

– Здравствуй, путник, – вынимая изо рта трубку, ответил ключник. У него был приятный низкий голос, мужской, но с какой-то женской мягкостью и ласковостью. Чувствовался небольшой акцент, но столь лёгкий, что он переставал резать слух через несколько секунд. – Входи и отдохни.

Теперь Мартин мог подняться. Вытирая подошвы о рёбра ступенек – вниз падали пласты тяжёлой жирной грязи, – он вошёл на веранду. Рядом с ключником стояло ещё одно кресло, на столике – графин с бледно-жёлтым вином и два стакана. Это было деликатным приглашением, впрочем, ключники никогда не настаивали на немедленной беседе.

– Я хотел бы попасть домой, – сказал Мартин, усаживаясь в кресло. – Как можно быстрее.

Ключник посасывал трубку. Даже запах табака казался уютным, земным. Почему-то ключники легче всего перенимали человеческие пороки – им нравилось вино, а сама идея табакокурения привела их в восторг.

– Здесь грустно и одиноко, – сказал ключник. Ритуальная фраза прозвучала поразительно искренне – трудно было придумать место более грустное и одинокое, чем эта сырая, болотистая, холодная планета. – Поговори со мной, путник.

– Я пришёл в этот мир два дня назад, – начал Мартин, как будто ключник уже позабыл их первую встречу. Впрочем, этот ли ключник встретил его? – Пришёл не в поисках новых впечатлений и не стремясь к приключениям. Один человек, живущий на планете Земля, совершил злой и нелепый поступок. Будучи пьяным, он позволил худшему в своей душе одержать над ним верх. Не знаю, давно ли он ревновал свою жену, не знаю, были ли к тому основания… но в тот вечер их ссора закончилась трагедией. Он убил женщину. А потом, ужаснувшись содеянного, бежал через Врата.

Ключник кивнул, раскачиваясь в кресле.

– Родные несчастной женщины решили наказать убийцу, – продолжил Мартин после паузы. – Они наняли меня и попросили найти его. Найти и привести обратно. Я пошёл вслед за ним и оказался в этом мире…

– Во Вселенной так много миров, – сказал ключник, вытряхивая трубку. – И во многих мирах могут жить люди. Как ты узнал его путь?

– Это сложно, – признался Мартин. – Мне требуется хорошо узнать человека, вжиться в него, почувствовать его мечты, страхи, думать как он. Люди не всегда выбирают свой путь осознанно. Порой влияет красивое название, необычное сочетание звуков, душевный порыв… Иногда я ошибаюсь, но в этот раз удача улыбнулась мне с первой же попытки.

Ключник кивнул, принимая объяснение.

– Я нашёл беглеца, – продолжил Мартин. – Он ожидал погоню, и мне не удалось заставить его идти обратно. Иногда беседа помогает, человек решает вернуться и принять наказание, которое установлено в нашем мире. Но этот человек не хотел возвращаться. В нём было много раскаяния, но ещё больше – страха. Я убил беглеца. Вот его жетон.

Достав из кармана, он показал прозрачный жетон на тонкой цепочке. В пластиковом кругляше виднелась крошечная микросхема.

– Теперь я вернусь домой и расскажу родственникам погибшей женщины, что она отомщена, – продолжал Мартин. – Властям нашего мира я не стану сообщать о случившемся. То, что произошло за Вратами, их не касается.

Ключник начал набивать трубку. Кончики пальцев у него были бесшёрстные, с чёрной блестящей кожей, как у обезьян. Требовалось очень хорошо присмотреться, чтобы понять – это не кожа, а мелкие чешуйки.

– Здесь грустно и одиноко, – пробормотал он. – Я слышал много таких историй, путник.

Мартин помолчал, потом достал из кармана ещё один жетон.

– Я шёл по пятам беглеца, – сказал он. – Этот мир встретил меня дождём, но никакой ливень не может смыть все следы. Я понял, что мой путь верен, когда нашёл след первого привала. Потом, с вершины одного из холмов, я заметил людей. Двоих людей – один отставал, но догонял другого. Я понял, что их встреча грозит бедой, и ускорил шаг. Но я опоздал. Вскоре прямо на дороге я наткнулся на тело юноши, почти мальчика, ему было лет шестнадцать-семнадцать. Беглец подпустил его ближе – и застрелил.

– Зачем? – заинтересовался ключник. – Ему понравилось убивать?

– Нет. Это страх заставил беглеца спустить курок. Он ждал погони, он боялся, что следом отправится охотник. Он не стал разбираться. Он даже не задумался, может ли такой зелёный юнец быть охотником. Месть бесплодна, ключник, месть не поднимет мёртвых из могилы и не прибавит в мире доброты. Вначале я не собирался убивать беглеца. Но я стоял над телом мальчика, прошедшего Вратами и встретившего смерть под чужим небом и чужим дождём. Что он искал за пределами Земли? Богатства, славы, любви? Просто приключений? Не знаю. Чем он сумел расплатиться за проход? Почему был так наивен, почему не понимал, что самое опасное в чужих мирах – это человек? Не знаю. Но я понял, что беглеца нельзя отпускать. Когда-то в его душе жили и любовь, и доброта. Остался страх. Будь возможным убить лишь страх – он никогда больше не поднял бы руки на человека. Но пока человек жив – он не перестанет бояться. Поэтому я убил беглеца и взял его жетон.

Ключник раздумывал, качаясь и пуская клубы дыма. Вынул изо рта трубку.

– Ты развеял мою грусть и одиночество, путник. Входи во Врата и продолжай свой путь.

Теперь Мартин мог подняться на второй этаж, занять одну из предназначенных для людей комнат, принять горячую ванну и пообедать. Или продолжить путь немедленно.

Мартин кивнул. Налил себе бокал вина. Произнёс в пространство, стараясь, чтобы вопрос звучал как можно более риторически:

– Чем же была плоха первая часть истории…

Конечно же, ключник не ответил. Конечно же, Мартин и не ждал ответа. Залпом выпив вино, он поднялся.

– Спасибо за науку, ключник. Прощай.

– А ты дошёл до города, путник?

– Нет. Я видел вдали огни, но не хотел терять время.

– Это большой город, – сообщил ключник. – Самый большой город Хляби. Там живёт три тысячи людей и почти десять тысяч нелюдей. Город стоит на берегу мелкого моря, и жители добывают водоросли. Отвар их ценится во многих мирах – он продлевает жизнь и придаёт яркость впечатлениям. В городе отвар пьют все, от мэра до последнего нищего, но в других мирах он доступен лишь самым богатым и влиятельным. Это моя история, и пусть она развеет твою грусть.

– Спасибо, ключник, – сказал Мартин и пошёл к двери. Уже входя в здание, не удержался, посмотрел назад. Ключник всё так же раскачивался в кресле. Короткий треугольный хвост свешивался из вырезанной в спинке кресла дырочки.

Всё-таки ключники были рептилиями. Пусть и поросшими мехом, пусть и похожими на обезьян.

В коридорах Станции было тепло и тихо. Каменный пол покрывали плотные циновки, литые бронзовые светильники давали странный тревожный свет – спектр был рассчитан не только на людей. Мартин поднялся на второй этаж и зашёл в одну из «человеческих» комнат – со слишком массивной мебелью и подозрительно низкими стульями, но всё-таки удобную. Зато ванная оказалась роскошной – с глубоким круглым бассейном и чем-то вроде турецкой бани в маленькой кабинке. Разумеется, не ради удовольствия людей – для какой-то из гуманоидных рас тепловые процедуры были жизненно необходимыми.

А ключники всегда соблюдали свои обязательства.

Мартин разделся, пустил воду в бассейн, сполоснулся под душем и зашёл в банную кабинку. В каменной стене потрескивал нагреватель, а за прозрачной дверью пузырилась, наполняя бассейн, горячая вода. Мартин сидел, опустив голову на грудь, закрыв глаза, медленно впитывал тепло всем телом. Проклятый дождь вымотал его сильнее, чем он предполагал.

Интересно, сколько ему позволили бы отдыхать, не удовлетворись ключник рассказом?

Сутки, двое?

Однажды удача может отвернуться от него. И очередной ключник, развалившись в кресле-качалке или вытянувшись на циновке, будет раз за разом повторять: «Здесь грустно и одиноко, путник». Чем руководствовались ключники, принимая или отклоняя плату за проход Вратами, до сих пор оставалось загадкой. Достоверно было известно лишь то, что они отвергают истории, взятые из художественных книг, кинофильмов или общеизвестных исторических документов. Годились истории, случившиеся с самим рассказчиком или передающиеся устно. Ни одной историей нельзя было расплатиться дважды, пусть и в разных Вратах, – ключники обменивались информацией мгновенно или почти мгновенно. Нельзя было рассказывать истории «впрок» – только перед проходом во Врата. Вполне годились истории придуманные, но в этом случае ключники были особо придирчивы к сюжету и стилю повествования. Истории трагические или романтические нравились ключникам гораздо больше, чем пасторальные или описания природы. Неплохо шли истории юмористические и детективные, загадочные и мистические. Почти всегда срабатывали повествования мемуарные, но большинству людей приходилось рассказать всё мало-мальски интересное, случившееся в их жизни, чтобы удовлетворить ключника. Возможно, это было изощрённой ловушкой, позволявшей воспользоваться Вратами любому человеку. Любому – но лишь один раз.

Чем смог расплатиться за проход мальчик, лежащий сейчас в чужой земле в двадцати километрах от Врат?

Историей своей первой и последней любви? Скорее всего.

Мартин выбрался из кабинки, погрузился в бассейн. После бани тёплая вода казалась приятно прохладной. Поколебавшись, Мартин всё-таки дотянулся до одежды, достал жетон и часы. Часы надел на руку, жетон некоторое время рассматривал. Потом коснулся нескольких кнопок на часах и поднёс их к жетону.

Вообще-то это было запрещено российским законом… нет, неверно – не было разрешено частным лицам. Но сканеры жетонов всё-таки продавались на чёрном рынке, порядка ради замаскированные под часы или портативные компьютеры.

На маленьком экранчике появились строчки. Номер – ничего для Мартина не значащий. Имя. Возраст. Номер последних пройденных Врат.

Юноша был испанцем, ему не исполнилось ещё и семнадцати лет.

Мартин спрятал жетон в карман и вытянулся в тёплой воде. Рано или поздно власти раскусят трюк с замаскированным под часы сканером и изменят кодировку жетонов. А может быть, и не станут. Может быть, время недоверия к ключникам и их клиентам осталось в прошлом.

Мартин выбрался из бассейна, спустил воду и обдал бассейн из душа. Вытерся чистым, отглаженным полотенцем – и бросил его в ящик для грязного белья. Оделся. Рюкзак навьючивать не стал, подхватил под лямки.

И пошёл к Вратам.

Эта Станция не пользовалась большой популярностью. Мартин никого не встретил ни в жилом блоке, ни, пройдя тремя автоматическими дверями, в центральной зоне. Маленький круглый зал, сердце Станции, был столь же аскетичен, как и всё остальное. Компьютерная консоль на невысокой стойке казалась единственным признаком высоких технологий. На самом деле это была самая примитивная часть системы – всё равно что запал из бикфордова шнура под дюзами ракеты или механический замок на клавиатуре компьютера. Впрочем, человечеству не привыкать к подобным гибридам.

Мартин подождал, пока дверь за спиной закроется и стянется до полной герметичности. Засветился дисплей. Мартин выдвинул клавиатуру, повёл курсором по длинному-длинному списку. Большая часть названий светилась зелёным – туда был открыт путь человеку. Жёлтый цвет отмечал названия планет, где человек мог существовать с большим риском для жизни, в кислородной маске, или, к примеру, был нежеланным гостем. Красный цвет обозначал те миры, где человек существовать не мог вообще – по крайней мере без серьёзных защитных средств или помощи местного населения. Миры со слишком большой гравитацией или слишком разрежённой атмосферой, миры, где дышат хлором, миры, где воздух пронизан электрическими разрядами и магнитными полями чудовищной силы, миры, где материя живёт по другим физическим законам. Мартина всегда интересовало, какой персонал оставляют ключники в таких мирах. Неужели доверяются местным жителям или автоматике?

Но ответить на это могли только ключники. А они предпочитали задавать вопросы, а не отвечать на них.

Мартин выбрал из списка Землю. Раскрылось второе меню – четырнадцать Врат, доставшихся человечеству. Мартин выбрал Москву. Нажал «ввод». Выскочила последняя предупреждающая надпись, и Мартин нажал ввод повторно.

Дисплей потемнел и отключился.

А больше ничего и не изменилось.

Ничего, кроме планеты, на которой он находился.

Мартин подхватил с пола рюкзак и пошёл к дверям. За его спиной компьютерная консоль плавно исчезала в полу, уступая место совсем уж архаичной конструкции – сотням цветных рычажков на трёх наборных барабанах из чёрного лакового эбонита. Это значило, что к Вратам шёл чужой. И Мартин, совершенно случайно, даже знал, какой именно.

С геддаром он столкнулся в коридоре, за второй шлюзовой дверью. Высокая и на человеческий взгляд – нескладная фигура. Лицо почти человеческое, только глаза посажены слишком широко и ушные раковины геометрически правильной формы, полукружия, как на рисунках маленьких детей. Кожа серая – и вполне обычные красные губы выделяются на ней страшноватым кровавым мазком. Пышная одежда карминных и лазоревых цветов, из-за плеча – рукоять ритуального меча, волнистого и тонкого, сделанного не из металла, а из сплавленных воедино разноцветных каменных нитей.

Геддар коротко склонил голову в поклоне.

Мартин вежливо кивнул в ответ.

Они разминулись. Геддар пошёл к Вратам, к своим рычажкам и наборным барабанам. А Мартин прошёл широким коридором и вышел из станции в Гагаринский переулок.

Когда-то это было одно из самых приятных и тихих мест Москвы. Во времена советской империи здесь снимали фильмы, призванные показать красоту столицы. Ещё здесь любила селиться знать. Может быть, и ключникам это место понравилось, хотя кто знает мотивы ключников? Во всяком случае, десять лет назад именно сюда упал зародыш Врат, чтобы за трое суток, небрежно распихав уютные дома, развернуться в Станцию.

С тех пор ни у кого не повернулся бы язык назвать это место тихим.

Московская Станция была одной из самых больших на Земле. Ключники то ли решили не озабочиваться архитектурными изысками, то ли выразили в такой форме своё мнение о столичном зодчестве, но Станция оказалась ещё и самой уродливой. Несколько огромных бетонных куполов, беспорядочное нагромождение кубов, произвольно разбросанные окна с тёмно-зеркальными стёклами, башенка маяка – высокая, чуть ли не в сотню метров, но при этом всё из того же зернистого необлагороженного бетона, с дурацкой беседкой наверху – из которой и посверкивал маяк. На крыше одного из кубов имелась посадочная площадка для летающих блюдец – ключники пользовались ими редко, но всегда держали одну-две машины наготове. По периметру Станции, на растрескавшемся асфальте, проходила выложенная керамической плиткой белая полоса – граница. За ней – невысокие решётчатые ограждения, будочки милиции. Лишь у входа ограды не было, и стражи порядка хоть и стояли на постах, но желающим войти не препятствовали.

Мартин постоял, оглядываясь. Шёл мелкий холодный дождь, даром что по календарю уже месяц как началось лето. За периметром шатались зеваки, дети и городские сумасшедшие. Зато журналистов по причине плохой погоды было совсем немного. Мокло под дождём несколько пикетов с лозунгами «Ключники, убирайтесь домой!», солидного вида мужчина держал в руках плакат с надписью «Галочка, вернись!». Мужчину Мартин хорошо помнил, он дежурил у Станции уже третий месяц. Появлялся после пяти, выставлял на обозрение равнодушных стен свой плакат, в девять аккуратно его сворачивал и уходил. Кажется, мужчина тоже узнал Мартина и едва заметно кивнул.

Мартин отвернулся. Очереди на выход были у всех пропускных пунктов, самая короткая – у третьего, выходящего на Сивцев Вражек. Туда он и направился.

Молодой пограничник проверял документы у существа, которое Мартин ещё никогда не видел воочию. Гуманоид с маслянисто поблёскивающей серой кожей и двумя парами рук, одетый в коричневые меха и что-то вроде шерстяного берета, босой, с крошечными, прикрытыми прозрачной мембраной глазками. В справочнике Гарнеля и Чистяковой «Кто есть кто во Вселенной» Мартину встречалась эта раса, но ничего примечательного в памяти не всплывало. Это и к лучшему – опасных чужаков он помнил наизусть.

– Вон обменный пункт, – втолковывал пограничник. – Вы можете нанять индивидуального гида или обратиться в туристическое агентство. С нашими законами вы ознакомлены?

Чужак кивнул.

– Поставьте свою подпись здесь и здесь…

Мужчина, стоящий между Мартином и Чужим, обернулся. Доброжелательно и чуть заискивающе улыбнулся Мартину. Спросил:

– Простите, вы местный?

– Да.

– Я из Канады. Вы не посоветуете мне, в какой отель лучше направиться?

Мартин пожал плечами. Покосился на агентов, толкущихся в отдалении.

– Что вам важнее, стоимость, комфорт, расположение отеля?

Канадец улыбнулся, задумчиво развёл руками. На миллионера он никак не походил, обычный западный обыватель среднего возраста и достатка.

– Понятно. Возьмите такси и езжайте в «Россию». Чуть меньше комфорта, но в центре и недорого.

– Спасибо! – Канадец пребывал в том возбуждённо-радостном состоянии, которое сразу же выдаёт человека, первый раз вернувшегося на Землю. – Я гостил у дочери, она живёт на Эльдорадо. Вернуться решил через Россию, посмотреть мир…

– Мудрое решение, – согласился Мартин. – Я тоже частенько возвращаюсь через иностранные Врата.

Во взгляде канадца появилось уважение.

– О, так вы не первый раз путешествуете?

Мартин кивнул.

– Многие в Москве знают туристический язык?

– Как везде. Один из тысячи. Лучше пользуйтесь английским, туриста, прошедшего Вратами, каждый постарается ободрать как липку.

– Следующий! – позвал пограничник. Чужак уже шёл к обменному пункту, равнодушно обходя суетящихся гидов и менял. Умный и законопослушный чужак.

Канадец ещё раз широко улыбнулся Мартину и двинулся к пограничнику.

– Добрый день, предъявите ваши документы…

Пограничник перешёл на английский. Мартин мимолётно подумал, что с языками у погранцов за последний год стало лучше. Почти все знали туристический – значит хотя бы раз прошли Вратами… то есть хотя бы два раза. Общий язык ключники давали всем, кто воспользовался услугами их транспортной системы. Даже те расы, чья система коммуникаций основывалась не на звуковой речи, получали универсальный язык жестов, позволяющий сносно объясняться.

– Следующий…

Канадец неуверенно двинулся по улице. К нему, чуя поживу, тут же метнулись гиды и таксисты. Обдерут канадца, никуда он не денется.

– Мартин Дугин, гражданин России. – Он протянул документы.

Пограничник задумчиво листал паспорт. Визы, визы, визы…

– Я о вас слышал, – сказал он. – Вы каждый месяц пользуетесь Вратами.

Мартин промолчал.

– Как это у вас получается, а? – Пограничник посмотрел Мартину в глаза. Будто ожидал какого-то небывалого откровения или неожиданного признания.

– Просто иду. Рассказываю что-нибудь ключнику, потом…

Пограничник кивнул, оставаясь серьёзным:

– Я понимаю. Я был за Вратами. А всё-таки в чём дело? Некоторые и один-то раз пройти не могут.

– Наверное, язык хорошо подвешен? – предположил Мартин. – Не знаю, офицер. Все свои истории я рассказал в соответствующих органах. Чем-то они ключникам нравятся.

Назад к карточке книги "Спектр"

itexts.net

fb2world.ru | Сергей Лукьяненко: Спектр

Сергей Васильевич Лукьяненко — русский писатель-фантаст. Родился 11 апреля 1968, Каратау, Казахстан.

Семья — врачи. Отец — психиатр, мать работала в наркологии, старший брат — врач-кардиолог. Окончил среднюю школу с золотой медалью. Окончил лечебный факультет АГМИ в 1990 по специальности врач-терапевт. Прошёл ординатуру по специальности врач-психиатр, владеет гипнозом. Жил в Алма-Ате (Алматы) до конца 1996, потом в Москве, получил прописку через полтора года. Работал врачом-психиатром в городском психдиспансере Алматы год, затем сотрудником журнала «Миры» с 1992, заместителем главного редактора, с 1995 — профессиональный писатель.

В пять лет прочитал «Туманность Андромеды», в семь — «Страну багровых туч». Большое влияние на поэтику первых произведений Лукьяненко оказал В. Крапивин. В качестве любимых писателей кроме А. и Б. Стругацких и В. Крапивина Сергей Васильевич называет Е. Гуляковского , Ч. Диккенса и В. Гюго. Начал писать «в стол» и «для друзей» ещё в институте. Основная причина — дефицит и недоступность хорошей фантастики.

Первые книги Сергея Лукьяненко вышли на рубеже 80-90 годов. Начав с вещей, в которых сильно чувствовалось подражание Крапивину (из наших), Хайнлайну (из зарубежных) достаточно быстро перешёл к творчеству в собственном оригинальном стиле. Известность Сергею принесли повести «Рыцари сорока островов» (полемика с Крапивиным) и «Атомный сон». Первая НФ публикация — «Нарушение» («Заря» (Алма-Ата), 1988) и «Чужая боль». Первый авторский сборник — «Атомный сон»

Был членом редколлегии журнала «Миры», издававшегося в Алма-Ате А. Кубатиевым. Был активным участником алма-атинского КЛФ «Альфа Пегаса» , его литературным консультантом. Принимал участие в библиографическом листке ВС КЛФ и Совета ВО КЛФ под редакцией И. Халымбаджи. Участник семинара в Дубултах (1989, группа С. Снегова ). Член ВТО, участник Ялтинских семинаров 1990, 1991, «Тирасполь-93», «Сибкон-93, 95».

В начале 90-х тесная связь Лукьяненко с фэн-средой и использование внутренних реалий как советского (российского/русскоязычного) фэндома, так и сети Фидо, активным участником которой он является, обеспечили ему широкую популярность в этих достаточно узких, но влиятельных читательских кругах. Однако дальнейший яркий коммерческий успех его книг у широкого читателя показывает, что корни этой популярности гораздо глубже — в художественном мастерстве и идейном новаторстве все ещё молодого автора, так созвучного настроениям 90-х гг.

У Лукьяненко периода становления можно выделить трилогию «Линия Грёз» — «Императоры Иллюзий» — «Тени снов», как весьма и весьма нетрадиционную космическую оперу, для которой определили жанр «философско-космическая опера»; трилогии «Сегодня, мама!» и «Лорд с планеты Земля»; повести «Рыцари сорока островов» и «Мальчик и тьма» как произведения-вызовы Крапивинской линии в «подростковой фантастике» и «фантастике о подростках». Начиная с 1997 года, всё более-менее значимые книги Сергея Лукьяненко стали доступны читателям.

Серьёзными достижения в творчестве писателя можно назвать: дилогию про Диптаун «Лабиринт отражений»/«Фальшивые зеркала», в чём-то ставшей культовой для Рунета 90-х; роман «Осенние визиты» — самое «тёмное» произведение автора, написанное в реалиях постперестроечных 90-х; дилогию «Искатели неба» («Холодные берега»/«Близится утро») — попытку в рамках традиционной «воровской фэнтези» создать свой миф о Спасителе; «Спектр» — самый стилистически изощрённый роман автора, собравший почти все премии фендома за год; цикл «Дозоры», своей экранизацией принёсший автору бешеную популярность.

Писал в соавторстве в Ником Перумовым («Не время для драконов»), Юлием Буркиным («Остров «Русь»»), Владимиром Васильевым («Дневной дозор»).

Создал книгу по браузерной онлайновой компьютерной игре «Starquake» — «Конкуренты».

Свой жанр Сергей Лукьяненко определяет как «Фантастику жёсткого действия» или «Фантастику Пути».

Помимо большого числа других литературных премий, в 1999 году Сергей Лукьяненко стал самым молодым на нынешний день лауреатом «Аэлиты» — старейшей отечественной премии, присуждаемой за общий вклад в развитие фантастики.

Сергей женат с 1991. Жена Соня, кандидат наук, доцент. Соня Лукьяненко родилась в Алма-Ате, закончила психологический факультет Казахского государственного университета по специальности «детский психолог, преподаватель психологии», работала по специальности больше 10 лет, до декабря 2003 года. Преподавала психологию в Казахском университете, затем в Российском государственном гуманитарном университете на факультете психологии имени Выготского.

Писатель постоянно проживает в Москве с 1997 года (с 2007 года в Москве так же проживает и остальная семья писателя — старший брат и родители). Воспитывает сыновей Артемия и Даниила. Держит домашних животных (йоркширского терьера Бусю и её потомство), коллекционирует мышей, увлекается кулинарией и курит любимую трубку (с весны 2006 курить бросил).

На данный момент уже экранизирован «Ночной дозор» и «Дневной дозор», «Сегодня, мама!» из цикла «Остров «Русь»» (под названием «Азирис Нуна»). Пока не получили развития проекты по книгам «Геном» и «Лабиринт отражений».

К выходу в 2018 году готовится фильм «Черновик» по дилогии «Работа над ошибками».

На данный момент так же вышли компьютерные игры по «дозорному» циклу (две части тактической RPG и аркадные гонки), ролевая игра по книге «Не время для драконов». К сожалению, провалилась попытка сделать игру по дилогии «Линия грёз». Существует так же браузерная онлайн игра в мире «дозорного» цикла. А так же создано некоторое количество настольных игр и игр для сотовых телефонов по мотивам творчества писателя.

С 29 марта 2004 года проживал в Живом Журнале (livejournal.com) как Доктор Ливси (doctor_livsy), с 15 июля 2008 года, перешёл на нелегальное положение как Доктор Пилюлькин (dr-piliulkin), которое быстро было рассекречено. В апреле 2017 года журнал был удален из-за изменения пользовательского соглашения ресурса.

С 2017 года появился в Facebook — Сергей Лукьяненко.

fb2world.ru

Книга: Лукьяненко С.. Спектр

Лукьяненко С.

Серге́й Васи́льевич Лукья́ненко (род. 11 апреля 1968 года, Каратау, Казахская ССР) — популярный российский писатель-фантаст.

Биография

Родился в городе Каратау. Окончил Алма-Атинский государственный медицинский институт по специальности врач-психиатр.

Литературное творчество начал примерно в 1986 (часть ранних работ так и не была опубликована). Первый фантастический рассказ «Нарушение» был опубликован в журнале «Заря» (Алма-Ата, 1987). Затем, в 1988 году, рассказ «За лесом, где подлый враг» издаётся в журнале «Уральский следопыт», благодаря чему впоследствии публикуется в Индии (в детском журнале «Junior Quest», Индия/АПН, номер 10), а затем в США[1], а сам автор получает возможность отправиться на семинар писателей-фантастов «Дубулты-89», фестивали «Аэлита-89» и «Новокон-89», где знакомится со своим будущим соавтором Владимиром Васильевым и многими другими писателями-фантастами.

В этом же году он начинает работу над своим первым романом «Рыцари Сорока Островов». Предыдущий роман «Приключения Стора» (в отличие от одноимённого цикла пародий) так и остается неопубликованным. Полностью роман закончен к 1990 году. К этому моменту автор является обладателем более десятка публикаций рассказов в журналах и сборниках, а также двух повестей, «Тринадцатый город» и «Пристань жёлтых кораблей», опубликованных в издательствах «Молодая гвардия» и «Уральский следопыт». Эти повести были переизданы только в 2006 году в издательстве «АСТ» в сборнике «Пристань жёлтых кораблей».

В феврале 1990 года знакомится со своей будущей женой Соней, и уже в сентябре того же года они празднуют свадьбу.

В период с 1990 по 1992 успевает написать три новых романа в цикле «Лорд с планеты Земля»: «Принцесса стоит смерти», «Планета, которой нет» и «Стеклянное море», а также приступает к повести «Мальчик и тьма». В этот же период он пишет такие значимые произведения, как повесть «Атомный сон», рассказы «Л — значит люди», «Дорога на Веллесберг» и «Мой папа — антибиотик». Автор часто посещает конвенты, становится участником семинаров «Ялта-90», «Ялта-91», «Аэлита-92», «Аэлита-93», «Тирасполь-93», «Сибкон-93» и «Интерпресскон-93».

В 1992 покупает себе пишущую машинку «Brother» и в течение недели пишет подряд три рассказа — «Фугу в мундире», «Слуга» и «Поезд в тёплый край». Через год они публикуются в журнале «Фантакрим-МЕГА», а впоследствии первые два получают престижные авторские премии «Интерпресскон» (1995, 1996)[2].

В конце 1992 года в петербургском издательстве «Terra Fantastic» выходит роман «Рыцари Сорока Островов» одновременно с первым авторским сборником, включающим в себя повести «Атомный сон» (авт. 1990) и «Восьмой цвет радуги» (авт. 1989). В следующем году на семинаре «Интерпресскон-93» знакомится с писателем-фантастом Юлием Буркиным и дарит ему первое издание своего романа.

В апреле 1993 года он получает свою первую авторскую премию «Старт» за лучший дебютный сборник «Атомный сон». После окончания института в 1992, в течение одного года по ординатуре работает врачом-психиатром, после чего становится заместителем главного редактора журнала фантастики «Миры» при газете «Казахстанская правда», где в частности публикует свои рассказы «Почти весна» и «Фугу в мундире». Также ведёт отдел фантастики журнала «Заря» и состоит в редакции газеты «Мальвина».

Весной 1993 года Юлий Буркин приезжает в Алма-Ату и устраивается работать в газету «Казахстанская правда». Встретившись с Сергеем, он предлагает ему написать в соавторстве повесть. Сергей соглашается, и уже через месяц готовая повесть получает название «Сегодня, мама!». Это помогает Сергею выйти из писательского кризиса и закончить повесть «Мальчик и тьма», поэтому он предлагает в соавторстве написать ещё одну повесть. Юлий соглашается, и повесть «Остров Русь» также оказывается готова чуть менее чем за месяц. Однако, к этому времени Юлий вынужден уехать в Томск, и поэтому третью повесть «Царь, царевич, король, королевич», авторы вынуждены писать по отдельности. Тем не менее, к 1994 году трилогия оказывается закончена, и часть романа публикуется в газете «Вечерний Новосибирск» и получает поощрительную премию на фестивале «Белое Пятно-94».

В 1994 году выходит второй авторский сборник, включающий в себя весь цикл «Лорд с планеты Земля» и ряд рассказов. В конце 1994 года автор покупает компьютер, и после непродолжительного писательского кризиса, связанного с увлечением компьютерными играми, пишет роман, взяв за основу названия рас и планет игры «Master of Orion». Первая часть дилогии «Линия грёз» оказывается закончена к апрелю, а вторая «Императоры иллюзий» — к сентябрю 1995 года.

К тому моменту он успевает побывать на бесчисленном количестве конвентов, таких как «Интерпресскон-94», «Интерпресскон-95», «Белое Пятно-94», «Фанкон-95» и «Сибкон-95». В марте 1995 года на фестивале фантастики в Красноярске он получает жанровую премию «Странника» «Меч Руматы» за роман «Рыцари Сорока Островов». В мае же он получает премию «Интерпресскон-95» за рассказ «Фугу в мундире». С июня 1995 года автор получает возможность общаться в компьютерной сети Фидонет, где и публикует, в частности ряд произведений, которые впоследствии издаются в сборниках, такие как «Восточная баллада о доблестном менте» и «Дюралевое небо».

Сразу же после окончания работы над дилогией, в октябре 1995 года, он начинает работу над романом «Осенние визиты». Одновременно с этим, он пишет повесть «Неделя неудач», для будущего сборника по мотивам произведений Стругацких.

К марту 1996, закончив работу над романом в соответствии с договором издательства «Локид», он начинает писать два новых романа, «Звёзды — холодные игрушки» а затем и «Лабиринт отражений». К этому времени, несмотря на задержку, выходят романы «Линия грёз» и «Императоры иллюзий», трилогия «Лорд с планеты земля», а также сборник ранней фантастики «Отложенное возмездие». После этого, выходит сборник «Время учеников», в который вошла под названием «Временная суета» повесть «Неделя неудач».

К осени 1996 года, автор заканчивает работу над «Лабиринтом отражений» и навсегда покидает Алма-Ату, переехав на постоянное жительство в Москву. Основным аргументом становится близость к издательствам и слишком большие денежные затраты на многочисленные поездки в Россию. К концу этого года он заканчивает работу над романом «Звёзды — холодные игрушки», и сразу после переезда в Москву, совместно с Ником Перумовым, начинает работу над задуманным ещё во время общения в Фидо, романом под начальным названием «Мгновенья дня, мгновенья ночи».

В 1997 году он заключает контракт с издательствами АСТ и Terra Fantastica на публикацию двух своих новых книг в книжной серии Звездный Лабиринт. В июне в этой серии выходит «Лабиринт отражений», а в июле — «Звёзды — холодные игрушки». Тем временем, в издательстве «Эксмо» выходит совместный роман соавторов, получивший название «Не время для драконов». В августе 1997 года он начинает работу над новым романом «Холодные берега», полностью закончив его к ноябрю этого же года.

Лауреат премий «Аэлита» (1999), «Звёздный мост» (1999, 2000, 2001, 2002, 2003, 2004), Платиновый Тарлан (2005). Многократный лауреат премии «Странник» в различных номинациях.

Жена

Соня Лукьяненко — жена Сергея Лукьяненко — родилась в Алма-Ате, закончила психологический факультет Казахского государственного университета по специальности «детский психолог, преподаватель психологии», работала по специальности больше 10 лет, до декабря 2003 года. Преподавала психологию в Казахском университете, затем в Российском государственном гуманитарном университете на факультете психологии имени Выготского. Защитила кандидатскую диссертацию.

Экранизация произведений

В 2004 году по роману «Ночной Дозор» был выпущен одноимённый фильм.

В 2006 было выпущено продолжение фильма Ночной Дозор — Дневной Дозор.

16 марта 2006 года начался прокат картины «Азирис Нуна», снятого режиссёром Олегом Компасовым по книге «Сегодня, мама!».

Были куплены права на фильм «Глубина» (рабочее название) по мотивам романа «Лабиринт отражений». Режиссёром планировал стать Михаил Хлебородов, но съемки так и не начались.

На Украине планируется съёмка фильма по роману Рыцари сорока островов. Сценаристы — Марина и Сергей Дяченко.

Долгое время Лукьяненко вёл блог doctor_livsy, ставший одним из самых популярных русскоязычных блогов. Однако 11 июля 2008 он опубликовал эмоциональный пост «Про чудесную страну Америку», призывающий к запрету вывоза российских детей за границу с целью усыновления [1]. Пост вызвал резкую критику многих посетителей ЖЖ, на него была написана пародия [2]. В тот же день Лукьяненко объявил о закрытии журнала doctor_livsy, после чего создал журнал dr_piliulkin. [3]

Лукьяненко и авторское право

В сборнике Лукьяненко "Гаджет" присутствует следующий текст:

Своруют текст? Вот это неизбежная судьба любой хорошей (и даже не обязательно хорошей) книги. Он поползет по сетевым библиотекам (по большей части принадлежащим сторонникам «копилефта» – то бишь воровства авторских прав)... Это тоже лечится... Сменив десять-двадцать бесплатных хостингов и растеряв всех читателей, уныло сидя где-нибудь на узбекском или монгольском сайте (да, сайт доступен, вот только найти его нелегко), сторонник «копилефта» может и призадуматься о выгодности воровства. Конечно, вам не избежать гневных отповедей: «Ага, жадный какой, не хочет давать свои романы!» Я в таких случаях вежливо спрашиваю, а не хочет ли поборник «копилефта» поделиться с народом своими штанами?

Возможно, из этого абзаца следует, что Лукьяненко приравнивает сторонников copyleft'а к нарушителям авторских прав. Хотя также возможно, что здесь просто имеет место неверное словоупотребление (т.е. что слово "copyleft" употреблено в значении, не соответсвующем современному общепринятому).

Литературные труды

Тетралогия

Трилогии

Дилогии

  • Звёзды — холодные игрушки
  • Искатели неба — Премия «Русская фантастика» (2001)
    • Холодные берега (1998)
    • Близится утро (2000) — II место на фестивале «Звёздный мост» (2001) в номинации «За лучший цикл, сериал и роман с продолжением».
  • Рыцари Сорока Островов
  • Работа над ошибками

Романы

Повести

  • Атомный сон (1992)
  • Восьмой цвет радуги
  • Временная суета ("Время Учеников", 1996)
  • Ласковые мечты полуночи (рассказ из антологии "Время Учеников", 1997)
  • Принцесса стоит смерти. Повесть, фэнтези-вариант (рукопись утеряна).
  • Пристань жёлтых кораблей
  • Тринадцатый город

Переводы

  • Sergej Lukjanenko. Šalčio krantai: fantastinis romanas / iš rusų kalbos vertė Nida Jakubauskaitė. Kaunas: Naujasis Eridanas, 2005 (Kaunas: ArxBaltica). 319, [1] p. (Pasaulinės fantastikos aukso fondas; t.322). Tir. [2000] egz. ISBN 9955-10-108-3.
  • Sergej Lukjanenko. Prieš rytą: mokslinis fantastinis romanas / iš rusų kalbos vertė Nida Jakubauskaitė. Kaunas: Naujasis Eridanas, 2005 (Kaunas: Arx Baltica). 319, [1] p. (Pasaulinės fantastikos aukso fondas; t. 323). Tir. [2000] egz. ISBN 9955-10-109-1.

Настольные игры

  • «Ночной дозор. Своя судьба.» — настольная карточная игра по мотивам первой части книги Сергея Лукьяненко «Ночной дозор». Автор игры: Алексей Калинин
  • «Диптаун» — настольная карточная игра по мотивам цикла «Лабиринт отражений» Автор игры: Алексей Калинин
  • «Дневной Дозор: Битвы Иных» — настольная карточная игра по книге «Дневной Дозор» Автор игры: Алексей Калинин

Компьютерные игры

Вымышленные миры и существа

Примечания

Ссылки

Источник: Лукьяненко С.

dic.academic.ru

Рецензия на книгу «Спектр» (Сергей Лукьяненко)

«Здесь грустно и одиноко. Поговори со мной, путник».

Для тех, кто читал «Спектр» Сергея Лукьяненко, это не просто набор слов, это некий пароль, пропуск в иллюзорный мир – мир грез, мечтаний и надежд человечества.

Именно это – интересную, поучительную или со смыслом историю – требуют от людей странные инопланетные существа Ключники для перехода на другие планеты. Да-да, именно перехода. Ключники по всей Земле поставили Станции, зайдя в которые можно попасть на любую из более четырехсот населенных различными существами планет. Но чтобы пройти на Станцию, человек должен рассказать историю. И не всегда эта история нравится Ключникам, и тогда двери Станции остаются закрытыми. Это, конечно, не беда, если человек находится на Земле и просто не имеет возможности путешествовать в другие миры. А если он застрял на чужой планете, где и сотая, и сто первая рассказанная им история вновь и вновь отвергается Ключниками? Как попасть домой? Как передать весточку родным?

И тогда в дело вступают Ходоки. Их истории почти всегда нравятся Ключникам, и они могут беспрепятственно курсировать между мирами, помогая попавшим в переплет соотечественникам. Вот и Мартин – один из таких Ходоков. Его нанимают для розыска пропавших родственников, для перевоза редкого товара. И сейчас он идет по следу юной девушки Иры Полушкиной, затерявшейся где-то в бескрайних просторах Вселенной и что-то настойчиво ищущей…

Эта детективная фантастическая история завораживает и удивляет, ведь читателям вместе с героем придется побывать на нескольких планетах, которые отличаются от нашей Земли всем: начиная от природных и социальных условий и заканчивая мировоззрением и видовым разнообразием местных жителей, вплоть до количества конечностей и наличия половых партнеров. Семь планет, семь цветов спектра, семь удивительных открытий и опасных приключений. Ключники неусыпно наблюдают за Мартином, и, быть может, в очередной раз подойдя к Станции, он услышит вместо приглашения зайти печальные, но неумолимые слова: «Здесь грустно и одиноко. Я слышал много таких историй, путник». И это будет означать, что он не сможет вернуться обратно, что всем путешествиям пришел конец. Но он не зря рискует, ведь на каждой планете его ожидает… сюрприз. Не очень приятный, запутывающий его все больше и больше, и ведущий все дальше и ближе к разгадке…

Изюминкой произведения являются кулинарные рецепты, подающиеся как контраст обычным бытовым заботам рядового землянина великим мировым и историческим проблемам. Умеет, умеет Лукьяненко повествовать так, что чувствуешь себя героем событий, слышишь аромат мастерски приготовленного блюда или воочию видишь похожего на мохнатую рептилию Ключника. Но самое интересное, что вся интрига закрутилась из-за одной особенности компьютерной клавиатуры, которая всем известна…

В «Спектре» очень много философских экскурсов, но поданных так интересно, что читателя совершенно не тяготит их моральная нагрузка. Всесторонне рассматривается тема смысла жизни, которая трактуется в разных мирах по-своему, но всегда интересно, нестандартно, оригинально. Очень увлекательно читать истории, которые Мартин рассказывает Ключникам. И очень трудно понять логику Ключников, когда они принимают или отвергают истории. Впрочем, понять Ключников не может никто, а сами они ничего не рассказывают и на вопросы не отвечают…

Мне очень понравился «Спектр», я читала это произведение на одном дыхании. Удивлялась одним мирам, возмущалась другими, сочувствовала третьим. Ведь все цивилизации хоть и разные, но проблемы, которые волнуют всех разумных существ, очень похожие. Это умное, интересное, философское произведение понравится, думаю, всем. Советую прочитать его не спеша, смакуя каждое слово, каждое предложение. Впрочем, читать медленно, но со вкусом у меня с первого раза не получилось – я его «проглотила» за два вечера. Но когда, несколько позже, я стала читать во второй раз, то передо мной раскрылись, словно крылья бабочки, цвет, вкус, запах, объем и глубина «Спектра».

И теперь я могу смело обратиться к автору, Сергею Лукьяненко, и сказать: «Ты развеял мою грусть и одиночество…».

Автор: Наталья Назарова

Источник: LiveKniga.Ru

liveknigaru.livejournal.com

Книга: Сергей Лукьяненко. Спектр

Сергей Лукьяненко

Серге́й Васи́льевич Лукья́ненко (род. 11 апреля 1968 года, Каратау, Казахская ССР) — популярный российский писатель-фантаст.

Биография

Родился в городе Каратау. Окончил Алма-Атинский государственный медицинский институт по специальности врач-психиатр.

Литературное творчество начал примерно в 1986 (часть ранних работ так и не была опубликована). Первый фантастический рассказ «Нарушение» был опубликован в журнале «Заря» (Алма-Ата, 1987). Затем, в 1988 году, рассказ «За лесом, где подлый враг» издаётся в журнале «Уральский следопыт», благодаря чему впоследствии публикуется в Индии (в детском журнале «Junior Quest», Индия/АПН, номер 10), а затем в США[1], а сам автор получает возможность отправиться на семинар писателей-фантастов «Дубулты-89», фестивали «Аэлита-89» и «Новокон-89», где знакомится со своим будущим соавтором Владимиром Васильевым и многими другими писателями-фантастами.

В этом же году он начинает работу над своим первым романом «Рыцари Сорока Островов». Предыдущий роман «Приключения Стора» (в отличие от одноимённого цикла пародий) так и остается неопубликованным. Полностью роман закончен к 1990 году. К этому моменту автор является обладателем более десятка публикаций рассказов в журналах и сборниках, а также двух повестей, «Тринадцатый город» и «Пристань жёлтых кораблей», опубликованных в издательствах «Молодая гвардия» и «Уральский следопыт». Эти повести были переизданы только в 2006 году в издательстве «АСТ» в сборнике «Пристань жёлтых кораблей».

В феврале 1990 года знакомится со своей будущей женой Соней, и уже в сентябре того же года они празднуют свадьбу.

В период с 1990 по 1992 успевает написать три новых романа в цикле «Лорд с планеты Земля»: «Принцесса стоит смерти», «Планета, которой нет» и «Стеклянное море», а также приступает к повести «Мальчик и тьма». В этот же период он пишет такие значимые произведения, как повесть «Атомный сон», рассказы «Л — значит люди», «Дорога на Веллесберг» и «Мой папа — антибиотик». Автор часто посещает конвенты, становится участником семинаров «Ялта-90», «Ялта-91», «Аэлита-92», «Аэлита-93», «Тирасполь-93», «Сибкон-93» и «Интерпресскон-93».

В 1992 покупает себе пишущую машинку «Brother» и в течение недели пишет подряд три рассказа — «Фугу в мундире», «Слуга» и «Поезд в тёплый край». Через год они публикуются в журнале «Фантакрим-МЕГА», а впоследствии первые два получают престижные авторские премии «Интерпресскон» (1995, 1996)[2].

В конце 1992 года в петербургском издательстве «Terra Fantastic» выходит роман «Рыцари Сорока Островов» одновременно с первым авторским сборником, включающим в себя повести «Атомный сон» (авт. 1990) и «Восьмой цвет радуги» (авт. 1989). В следующем году на семинаре «Интерпресскон-93» знакомится с писателем-фантастом Юлием Буркиным и дарит ему первое издание своего романа.

В апреле 1993 года он получает свою первую авторскую премию «Старт» за лучший дебютный сборник «Атомный сон». После окончания института в 1992, в течение одного года по ординатуре работает врачом-психиатром, после чего становится заместителем главного редактора журнала фантастики «Миры» при газете «Казахстанская правда», где в частности публикует свои рассказы «Почти весна» и «Фугу в мундире». Также ведёт отдел фантастики журнала «Заря» и состоит в редакции газеты «Мальвина».

Весной 1993 года Юлий Буркин приезжает в Алма-Ату и устраивается работать в газету «Казахстанская правда». Встретившись с Сергеем, он предлагает ему написать в соавторстве повесть. Сергей соглашается, и уже через месяц готовая повесть получает название «Сегодня, мама!». Это помогает Сергею выйти из писательского кризиса и закончить повесть «Мальчик и тьма», поэтому он предлагает в соавторстве написать ещё одну повесть. Юлий соглашается, и повесть «Остров Русь» также оказывается готова чуть менее чем за месяц. Однако, к этому времени Юлий вынужден уехать в Томск, и поэтому третью повесть «Царь, царевич, король, королевич», авторы вынуждены писать по отдельности. Тем не менее, к 1994 году трилогия оказывается закончена, и часть романа публикуется в газете «Вечерний Новосибирск» и получает поощрительную премию на фестивале «Белое Пятно-94».

В 1994 году выходит второй авторский сборник, включающий в себя весь цикл «Лорд с планеты Земля» и ряд рассказов. В конце 1994 года автор покупает компьютер, и после непродолжительного писательского кризиса, связанного с увлечением компьютерными играми, пишет роман, взяв за основу названия рас и планет игры «Master of Orion». Первая часть дилогии «Линия грёз» оказывается закончена к апрелю, а вторая «Императоры иллюзий» — к сентябрю 1995 года.

К тому моменту он успевает побывать на бесчисленном количестве конвентов, таких как «Интерпресскон-94», «Интерпресскон-95», «Белое Пятно-94», «Фанкон-95» и «Сибкон-95». В марте 1995 года на фестивале фантастики в Красноярске он получает жанровую премию «Странника» «Меч Руматы» за роман «Рыцари Сорока Островов». В мае же он получает премию «Интерпресскон-95» за рассказ «Фугу в мундире». С июня 1995 года автор получает возможность общаться в компьютерной сети Фидонет, где и публикует, в частности ряд произведений, которые впоследствии издаются в сборниках, такие как «Восточная баллада о доблестном менте» и «Дюралевое небо».

Сразу же после окончания работы над дилогией, в октябре 1995 года, он начинает работу над романом «Осенние визиты». Одновременно с этим, он пишет повесть «Неделя неудач», для будущего сборника по мотивам произведений Стругацких.

К марту 1996, закончив работу над романом в соответствии с договором издательства «Локид», он начинает писать два новых романа, «Звёзды — холодные игрушки» а затем и «Лабиринт отражений». К этому времени, несмотря на задержку, выходят романы «Линия грёз» и «Императоры иллюзий», трилогия «Лорд с планеты земля», а также сборник ранней фантастики «Отложенное возмездие». После этого, выходит сборник «Время учеников», в который вошла под названием «Временная суета» повесть «Неделя неудач».

К осени 1996 года, автор заканчивает работу над «Лабиринтом отражений» и навсегда покидает Алма-Ату, переехав на постоянное жительство в Москву. Основным аргументом становится близость к издательствам и слишком большие денежные затраты на многочисленные поездки в Россию. К концу этого года он заканчивает работу над романом «Звёзды — холодные игрушки», и сразу после переезда в Москву, совместно с Ником Перумовым, начинает работу над задуманным ещё во время общения в Фидо, романом под начальным названием «Мгновенья дня, мгновенья ночи».

В 1997 году он заключает контракт с издательствами АСТ и Terra Fantastica на публикацию двух своих новых книг в книжной серии Звездный Лабиринт. В июне в этой серии выходит «Лабиринт отражений», а в июле — «Звёзды — холодные игрушки». Тем временем, в издательстве «Эксмо» выходит совместный роман соавторов, получивший название «Не время для драконов». В августе 1997 года он начинает работу над новым романом «Холодные берега», полностью закончив его к ноябрю этого же года.

Лауреат премий «Аэлита» (1999), «Звёздный мост» (1999, 2000, 2001, 2002, 2003, 2004), Платиновый Тарлан (2005). Многократный лауреат премии «Странник» в различных номинациях.

Жена

Соня Лукьяненко — жена Сергея Лукьяненко — родилась в Алма-Ате, закончила психологический факультет Казахского государственного университета по специальности «детский психолог, преподаватель психологии», работала по специальности больше 10 лет, до декабря 2003 года. Преподавала психологию в Казахском университете, затем в Российском государственном гуманитарном университете на факультете психологии имени Выготского. Защитила кандидатскую диссертацию.

Экранизация произведений

В 2004 году по роману «Ночной Дозор» был выпущен одноимённый фильм.

В 2006 было выпущено продолжение фильма Ночной Дозор — Дневной Дозор.

16 марта 2006 года начался прокат картины «Азирис Нуна», снятого режиссёром Олегом Компасовым по книге «Сегодня, мама!».

Были куплены права на фильм «Глубина» (рабочее название) по мотивам романа «Лабиринт отражений». Режиссёром планировал стать Михаил Хлебородов, но съемки так и не начались.

На Украине планируется съёмка фильма по роману Рыцари сорока островов. Сценаристы — Марина и Сергей Дяченко.

Долгое время Лукьяненко вёл блог doctor_livsy, ставший одним из самых популярных русскоязычных блогов. Однако 11 июля 2008 он опубликовал эмоциональный пост «Про чудесную страну Америку», призывающий к запрету вывоза российских детей за границу с целью усыновления [1]. Пост вызвал резкую критику многих посетителей ЖЖ, на него была написана пародия [2]. В тот же день Лукьяненко объявил о закрытии журнала doctor_livsy, после чего создал журнал dr_piliulkin. [3]

Лукьяненко и авторское право

В сборнике Лукьяненко "Гаджет" присутствует следующий текст:

Своруют текст? Вот это неизбежная судьба любой хорошей (и даже не обязательно хорошей) книги. Он поползет по сетевым библиотекам (по большей части принадлежащим сторонникам «копилефта» – то бишь воровства авторских прав)... Это тоже лечится... Сменив десять-двадцать бесплатных хостингов и растеряв всех читателей, уныло сидя где-нибудь на узбекском или монгольском сайте (да, сайт доступен, вот только найти его нелегко), сторонник «копилефта» может и призадуматься о выгодности воровства. Конечно, вам не избежать гневных отповедей: «Ага, жадный какой, не хочет давать свои романы!» Я в таких случаях вежливо спрашиваю, а не хочет ли поборник «копилефта» поделиться с народом своими штанами?

Возможно, из этого абзаца следует, что Лукьяненко приравнивает сторонников copyleft'а к нарушителям авторских прав. Хотя также возможно, что здесь просто имеет место неверное словоупотребление (т.е. что слово "copyleft" употреблено в значении, не соответсвующем современному общепринятому).

Литературные труды

Тетралогия

Трилогии

Дилогии

  • Звёзды — холодные игрушки
  • Искатели неба — Премия «Русская фантастика» (2001)
    • Холодные берега (1998)
    • Близится утро (2000) — II место на фестивале «Звёздный мост» (2001) в номинации «За лучший цикл, сериал и роман с продолжением».
  • Рыцари Сорока Островов
  • Работа над ошибками

Романы

Повести

  • Атомный сон (1992)
  • Восьмой цвет радуги
  • Временная суета ("Время Учеников", 1996)
  • Ласковые мечты полуночи (рассказ из антологии "Время Учеников", 1997)
  • Принцесса стоит смерти. Повесть, фэнтези-вариант (рукопись утеряна).
  • Пристань жёлтых кораблей
  • Тринадцатый город

Переводы

  • Sergej Lukjanenko. Šalčio krantai: fantastinis romanas / iš rusų kalbos vertė Nida Jakubauskaitė. Kaunas: Naujasis Eridanas, 2005 (Kaunas: ArxBaltica). 319, [1] p. (Pasaulinės fantastikos aukso fondas; t.322). Tir. [2000] egz. ISBN 9955-10-108-3.
  • Sergej Lukjanenko. Prieš rytą: mokslinis fantastinis romanas / iš rusų kalbos vertė Nida Jakubauskaitė. Kaunas: Naujasis Eridanas, 2005 (Kaunas: Arx Baltica). 319, [1] p. (Pasaulinės fantastikos aukso fondas; t. 323). Tir. [2000] egz. ISBN 9955-10-109-1.

Настольные игры

  • «Ночной дозор. Своя судьба.» — настольная карточная игра по мотивам первой части книги Сергея Лукьяненко «Ночной дозор». Автор игры: Алексей Калинин
  • «Диптаун» — настольная карточная игра по мотивам цикла «Лабиринт отражений» Автор игры: Алексей Калинин
  • «Дневной Дозор: Битвы Иных» — настольная карточная игра по книге «Дневной Дозор» Автор игры: Алексей Калинин

Компьютерные игры

Вымышленные миры и существа

Примечания

Ссылки

Источник: Сергей Лукьяненко

dic.academic.ru