Онлайн чтение книги Время свинга Swing Time Один. Swing книга


Sсhildt H. / Шилдт Г.

Перейти: Выберите форум------------------НОВОСТИ, ПРАВИЛА и FAQ   Новости и объявления сайта      Новости сайта      Новости сети      Мировые новости   Правила, Основные инструкции и FAQКИНО, ВИДЕО и ТВ   Зарубежное кино      Новинки кино      Фильмы 2016-2017      Боевики      Триллеры      Приключения      Фантастика, Фэнтези      Детское, Семейное кино      Комедии      Драмы, Мелодрамы      Ужасы      Детективы      Криминал      Военные      Вестерн      Исторические      Документальные      Индийское кино      Дилогии      Трилогии      Квадралогии      Пенталогии      Антологии      Трейлеры и доп.материалы   Отечественное кино      Новинки кино      Боевики      Триллеры      Приключения      Фантастика, Фэнтези      Сказки      Детское, Семейное кино      Комедии      Драмы, Мелодрамы      Ужасы      Детективы      Криминал      Военные      Катастрофы      TB-Шоу      Юмор|Приколы      Документальные      Трейлеры и доп.материалы      Кино СССР   Видео HD      Blu-ray      BD-Remux      720p | 1080p      HD-Video в 3D      Наше кино (HD Video)   Мультфильмы      Зарубежные мультфильмы      Зарубежные мультфильмы (HD Video)      Зарубежные мультфильмы (DVD Video)      Отечественные мультфильмы      Отечественные мультфильмы (HD Video)      Отечественные мультфильмы (DVD Video)      3D Мультфильмы   Сериалы      Новинки      Отечественные сериалы      Зарубежные сериалы   Видео DVD      DVD-5      DVD-9   Телевидение      Discovery      Научно-популярные      Путешествия и туризм      Тайны и загадки      Техника и вооружение      Катастрофы   Анимэ   Фитнес - Разум и ТелоМУЗЫКА и КЛИПЫ   Музыка МР3      Отечественная музыка      Отечественная музыка (сборники)      Club,| Trance,| House,| Drum & Bass         Trance         Drum & Bass         House         Easy listening      Шансон|Авторская песня      Зарубежная музыка      Зарубежная музыка (сборники)      Rap, Hip-hop, R'n'B      Рок, Панк, Метал, Альтернатива      Classic Rock & Hard Rock      Progressive & Art-Rock      AOR (Melodic Hard Rock, Arena rock)      Heavy, Power, Progressive (Metal)      Alternative & Nu-metal      Русский Рок      Джаз, Блюз, Соул      Дискографии (Отечественные)      Дискографии (Зарубежные)      50/50 (сборники)      Советская эстрада      Instrumental/New Age/Meditative/Relax      Классика   Lossless      Отечественная музыка      Отечественная музыка (сборники)      Club,| Trance,| House,| Drum & Bass      Шансон|Авторская песня      Зарубежная музыка      Rap, Hip-hop, R'n'B      Рок, Панк, Метал, Альтернатива      Classic Rock & Hard Rock      Progressive & Art-Rock      Heavy, Power, Progressive (Metal)      Alternative & Nu-metal      Джаз, Блюз, Соул      Blues (Texas, Chicago, Modern and Others)      Jazz Fusion      Русский рок      Дискографии (Отечественные)      Дискографии (Зарубежные)      Классика      Instrumental/New Age/Meditative/Relax   HD Audio и Многоканальная Музыка      DTS CD / SACD-R      DVD-Audio      Vinyl-Rip и Hand-Made      Hi-Res stereo (рок)      Hi-Res stereo (Джаз и Блюз)      Hi-Res stereo (Поп)      Hi-Res stereo (Электронная музыка)      Зарубежный рок (оцифровки)      Зарубежная поп-музыка (оцифровки)      Отечественная поп-музыка (оцифровки)      Электронная музыка (оцифровки)      Классика и классика в современной обработке (многоканальная музыка)      Классика (HD Audio)   Клипы      Клипы      Клипы (HD-Video)      Караоке (видео)      Концерты      Концерты (DVD-Video)      Концерты (HD-Video)   Тестовые диски для настройки аудио/видео аппаратурыИГРЫ   PC игры      Горячие Новинки      Гонки      Action      Стратегии      RPG      Аркады      Авиасимуляторы и Автосимуляторы      Детские      Другие симуляторы      Приключения и квесты|я ищу      Логические      Мини-игры      Сборники игр      Старые игры      Моды, Руссификаторы, Таблетки, Дополнения   Консольные игры      XBOX 360      PS|PS2|PS3      PSP      Программы | ПрошивкиПРОГРАММЫ   Windows      Сборки Windows 10      OC Windows 8      OC Windows 7      OC Windows XP      Системные программы      Офисные системы      Аудио- и видео-CD- проигрыватели      Антивирусы, Файерволы      Редакторы видео и аудио      Программы для интернета и сетей      Драйвера      WPI      САПР      Разные пользовательские программы   LinuxЛИТЕРАТУРА   Книги      Собрания сочинений      Многоавторские сборники      Детективы и Боевики      Фантастика, фэнтези      Приключения      Женский роман      Триллеры. Мистика. Ужасы      Сатира, юмор      Исторические книги      Классика, современная проза и поэзия      Детская литература      Русская литература      Зарубежная литература (XX и XXI век)   Аудиокниги      Фантастика, фэнтези      Детектив и Боевики      Приключения      Современная проза и поэзия      Российская фантастика, фэнтези, мистика, ужасы, фанфики      Зарубежная фантастика, фэнтези, мистика, ужасы      Зарубежная литература      Детские литература      Любовно-фантастический роман      Историческая      Сатира, юмор      Другие   Журналы и Документация      Мужские журналы      Женские журналы      На досуге      Научно-популярные журналы      Автомобильные журналы      Детские журналы      Компьютерная литература      Кулинария      Вязание, вышивка, кройка, шитьё      Домоводство      Техническая литература      Научно-популярная лит-ра      Энциклопедии и словари      Нетрадиционная медицина      Многопредметные коллекции (подборки)   Мультимедийные и интерактивные издания      Интерактивные обучающие и развивающие материалы      Обучающие издания для детей      Кулинария. Цветоводство. Домоводство      Видеокурсы      Фотография, Видео      Игра на гитаре      Строительство, ремонт и дизайн   Литература и прочие Обучающие материалы      Настольные игры и Поделки      Развивающее Видео для детей      Эзотерика, гадания, магия, фен-шуй      Популярная психология      Рисунок, графический дизайн      Мода. Стиль. Этикет      Компьютерные сети и безопасность      Работа с видео      Астрология      Физкультура, фитнес, бодибилдинг      Веб-дизайн и программирование   Ремонт и эксплуатация транспортных средств      Программы по диагностике и ремонту      Книги по ремонту/обслуживанию/эксплуатации ТС      Виртуальная автошкола      Документальные/познавательные фильмы      Top Gear/Топ Гир   Обучение иностранным языкам      Английский язык (для взрослых)      Немецкий язык      Французский язык      Испанский язык      Итальянский язык      Финский язык      Японский язык      Китайский язык      Арабский язык      Русский язык как иностранныйМОБИЛЬНЫЕ УСТРОЙСТВА   Mobile/PDA      Android      ГИС, системы навигации и карты      Программы для PC   Mobile Игры, Фильмы, Музыка и прочее      Android игры      Видео для смартфонов и КПК      Фильмы для iPod, iPhone, iPad      Аудиокниги (AAC, ALAC)      Музыка (АСС)АРХИВ   Мусор 

rutorka.net

Читать онлайн электронную книгу Время свинга Swing Time - Один бесплатно и без регистрации!

Я еще была ребенком, когда моя дорожка пересеклась с дорожкой Эйми, – но как мне назвать это судьбой? У всех с ней дорожки пересеклись в один и тот же миг – как только она возникла, ее не сдерживали время и пространство, не одна дорожка пересекалась с ее, а все – все дорожки были ее, как у Королевы в «Алисе в Стране чудес», все пути были ее путями – и, разумеется, миллионам людей было так же, как мне. Когда б ни слушали они ее пластинки, у них возникало ощущение, что они с нею познакомились – оно и до сих пор есть. Ее первый сингл вышел в ту неделю, когда мне исполнилось десять. Ей тогда было двадцать два. К концу того же года, как она мне когда-то рассказала, она больше не могла пройти по улице – ни в Мельбурне, ни в Париже, ни в Нью-Йорке, ни в Лондоне, ни в Токио. Однажды мы летели вместе над Лондоном в Рим, просто разговаривали о Лондоне как городе, о его достоинствах и недостатках, и она призналась, что ни разу не ездила подземкой – ни единого разу и даже не могла вообразить, как это. Я предположила, что системы подземки во всем мире, по сути, одинаковы, но она сказала, что в последний раз ездила каким бы то ни было поездом, когда перебралась из Австралии в Нью-Йорк, двадцатью годами раньше. Лишь полгода прожила тогда вне своего сонного родного городка – так быстро стала звездой подпольной сцены в Мельбурне, а в Нью-Йорке для снятия уточнения потребовалось еще всего полгода. С тех пор – бесспорная звезда, факт, лишенный для нее какой-либо печали, или следа невроза, или жалости к себе, и это в Эйми поражает, среди прочего: у нее совершенно нет трагической грани. Все, что с нею произошло, она принимает как судьбу, удивляется или отчуждается она от того, кто она, не больше, по-моему, чем Клеопатра от того, что она Клеопатра.

Тот ее дебютный сингл я купила в подарок Лили Бингэм – на ее десятилетие, которое случилось за несколько дней до моего. Нас с Трейси обеих позвали к ней на вечеринку – сама Лили выдала нам маленькие самодельные бумажные приглашения однажды субботним утром на занятиях танцем, довольно неожиданно. Я была очень рада, а вот Трейси, может подозревая, что ее включили в число гостей только из вежливости, приняла приглашение с кислой физиономией и тут же отдала своей матери, которая через несколько дней встревожилась достаточно, чтобы остановить на улице мою мать и засыпать ее вопросами. На такие мероприятия просто приводят своего ребенка? Или от нее как мамы ожидается, что она войдет в дом? В приглашении говорится «поход в кино» – но кто будет платить за билеты? Гость или хозяин? Нужно ли брать с собой подарок? А что мы дарим? Не согласится ли моя мать оказать ей услугу и отвести туда нас обеих? Как будто вечеринка происходила в каком-то ошарашивающем зарубежье, а не в трех минутах ходьбы, в доме за парком. Моя мать с максимальной снисходительностью сказала, что отведет нас обеих и останется там с нами, если это будет необходимо. В качестве подарка она предложила пластинку, какой-нибудь поп-сингл – он может быть от нас обеих, недорого, но его точно оценят: она отведет нас дальше по шоссе в «Вулворт», где можно отыскать что-нибудь подходящее. Но мы были готовы. Мы точно знали, какую пластинку покупать, и название песни, и имя исполнителя, как знали мы, что моя мать, никогда не читавшая никаких таблоидов и слушавшая только радиостанции, передававшие регги, будет не в курсе репутации Эйми. Заботил нас только конверт пластинки: мы его не видели, не знали, чего ожидать. С учетом текста песни – а исполнение ее мы смотрели, разинув рты, в «Вершине популярности», – у нас было ощущение, что здесь возможно почти все. На конверте сингла она может оказаться совершенно голой, она может сидеть верхом на мужчине – или женщине, – занимаясь сексом, может показывать средний палец, как это случилось всего на миг в детской телепрограмме, что транслировалась в прямом эфире выходные назад. Там может оказаться фотография Эйми в какой-нибудь ее поразительной, провокационной танцевальной позе, из-за любви к которым мы временно забросили Фреда Астэра, в тот миг мы хотели танцевать исключительно как Эйми, и подражали ей, когда б ни оставались одни и нам ни представлялась возможность: разрабатывали ее струистый перекат серединой корпуса, словно по телу катилась волна желанья, и как она дергала узкими мальчишескими бедрами и вздергивала над грудной клеткой маленькие груди – тонкая манипуляция мышцами, которой мы еще не овладели, под грудями, которые себе пока не отрастили. Добравшись до «Вулворта», мы кинулись вперед, обогнав мою мать, прямиком к стеллажам с пластинками. Где же она? Мы искали белесую стрижку сорванца, поразительные глаза, до того прозрачно-голубые, что казались серыми, и это эльфийское личико, андрогинное, с маленьким остреньким подбородком, полу-Питер Пэн, полу-Алиса. Но никакого изображения Эйми мы не обнаружили, ни голой, ни иной: только ее имя и название песни вдоль левого края конверта, а все остальное место занято озадачивающим – для нас – изображением пирамиды, над которой навис глаз, вписанный в вершину треугольника. Конверт был грязно-зеленого цвета, а над и под пирамидой написаны слова на каком-то языке, которых мы не могли прочесть. Смешавшись, с облегченьем мы принесли сингл моей матери, которая поднесла его поближе к лицу – она тоже была близорука, хоть и слишком тщеславна, чтобы носить очки, – нахмурилась и спросила, «не о деньгах ли эта песня». Отвечала ей я очень тщательно. Я знала, что моя мать гораздо больше ханжа насчет денег, чем насчет секса.

– Она вообще ни о чем. Просто песня.

– Думаешь, твоей подружке она понравится?

– Понравится, – ответила Трейси. – Ее все обожают. А можно и нам такую?

По-прежнему хмурясь, моя мать вздохнула и пошла брать вторую пластинку со стойки, затем направилась к кассе и заплатила за две.

То была вечеринка, на которой родителей не предусматривалось, – моя мать, всегда очень любопытная в том, что касалось интерьеров среднего класса, была разочарована, – но организовали ее, похоже, совсем не так, как известные нам вечеринки: не было ни танцев, ни групповых игр, а мать Лили вообще не разоделась к празднику – выглядела чуть ли не бездомной, вообще даже едва причесалась. Мою мать мы оставили у двери после неловкого приветствия:

– Ну как же вы, девочки, блистательно смотритесь! – воскликнула мать Лили, завидя нас, – после чего нас добавили к куче детей в гостиной, все девочки, и ни одна – не в такой розово-блескучей конфекции с рюшами, как Трейси, да и таких псевдовикторианских черных бархатных платьев с белым воротничком, какое моя мать сочла «идеальным» и «отыскала» для меня в местной благотворительной лавке, ни на ком не было. Все остальные девочки нарядились в джинсы и веселенькие джемперы либо простые хлопковые платьица основных цветов, и когда мы вошли в комнату, все прекратили делать то, чем занимались, и повернулись воззриться на нас. – Ну не славно ли они выглядят? – опять сказала мать Лили и вышла, оставив нас разбираться. Мы были единственными черными девочками и, кроме самой Лили, никого тут не знали. Трейси тут же вся ощетинилась. По пути сюда мы спорили, кто будет вручать Лили наш общий подарок – Трейси, естественно, победила, – но теперь она бросила сингл в подарочной упаковке на диван, даже не упомянув о нем, а как только услышала, что за фильм мы идем смотреть – «Книгу джунглей»[42]«The Jungle Book» (1967) – американская мультипликационная музыкальная комедия производства студии Уолта Диснея по мотивам одноименного сборника рассказов (1894) английского писателя Редьярда Киплинга (1865–1936)., – тут же осудила его как «малышовый» и «просто мультик», где полно «всяких дурацких зверюшек», таким голосом, который мне вдруг показался очень громким, очень четким, и в нем звучало слишком много смазанных окончаний.

Вновь возникла мать Лили. Мы погрузились в длинную синюю машину, где было несколько рядов сидений, как маленький автобус, и когда все эти сиденья заняли, Трейси, мне и еще двум девочкам велели сесть на свободном месте сзади, в багажнике, застланном грязным шотландским пледом, покрытым собачьей шерстью. Мать дала мне пятифунтовую купюру на тот случай, если кому-то из нас придется за что-нибудь платить, и я очень боялась ее потерять: то и дело вынимала из кармана пальто, разглаживала на коленке, а потом снова складывала вчетверо. Трейси меж тем развлекала двух других девочек, показывая им то, чем мы обычно занимались, сидя в задних рядах школьного автобуса, который раз в неделю возил нас в Пэддинтонгский парк на физкультуру: она встала на колени – насколько позволяло место, – разместила в углах рта два пальца, распяленных знаком победы, и принялась высовывать язык и втягивать его обратно, корча рожи окаменевшему от ужаса водителю машины за нами. Когда мы остановились через пять минут на Уиллзден-лейн, я порадовалась, что поездка наша завершилась, но пункт назначения поверг меня в уныние. Я-то воображала, что мы направляемся в какой-нибудь шикарный кинотеатр в центре города, но мы стояли перед нашим маленьким местным «Одеоном», что рядом с Килбёрн-Хай-роуд. Трейси же была довольна: это своя территория. Пока мать Лили отвлеклась у кассы, покупая билеты, Трейси показала всем, как тырить ассорти и не платить за него, а потом, едва мы оказались в темном зале, – как балансировать на поднятом сиденье, чтоб у тебя за спиной никому не было видно экран, и как пинать сиденье впереди, пока тот, кто там сидит, не обернется.

– Так, хватит уже, – все время бормотала мать Лили, но никакой власти над нами у нее не было – казалось, ее угомонило лишь собственное смущенье. Она не хотела, чтоб мы шумели, но в то же время не могла заставить себя произвести необходимый шум, чтобы мы шуметь перестали, и как только Трейси это поняла – а заодно поняла, что у матери Лили нет намерения ее стукнуть, или отругать, или выволочь из зала за ухо, как поступили бы наши матери, – ну, тогда, в общем, она себя почувствовала вполне свободно. Весь фильм она не прекращала его комментировать, высмеивая сюжет и песни и описывая, как именно повествование во многих местах люто отклонялось бы от видения как Киплинга, так и Диснея, окажись она на месте кого-либо из персонажей или всех сразу.

– Будь я той змеей, я бы пасть открыла и схавала б этого дурака одним махом! – Или: – Если б я была этой обезьяной, я б этого мальчишку убила, только б он у меня дома очутился! – Прочих гостей вечеринки эти вмешательства приводили в восторг, и я смеялась громче всех.

После, уже в машине, мать Лили попробовала завязать цивилизованную беседу о достоинствах фильма. Некоторые девочки сказали что-то хорошее, а затем голос подала Трейси, опять сидевшая в самом заду – я нелояльно переместилась на второй ряд:

– Как его там – Маугли? Он на Куршеда похож, а? У нас в классе. Правда?

– Ага, похож, – отозвалась я. – Вылитый Куршед у нас в классе.

Мать Лили проявила преувеличенный интерес – повернула голову совсем назад, когда мы приостановились у светофора.

– Вероятно, его родители из Индии.

– Не-а, – небрежно ответила Трейси, отвернувшись и глядя в окно. – Куршед – паки.

До самого дома мы ехали в молчании.

Там был торт, но скверно украшенный и домашний, и мы пели «С днем рожденья тебя», но потом нам оставалось еще целых полчаса до того, как нас заберут родители, и мать Лили, этого вовсе не планировавшая, зримо встревожилась и спросила, чем мы хотим заняться. В двери кухни я видела долгое зеленое пространство, заросшее лозами и кустами, и мне очень хотелось туда выйти, только это было исключено: слишком холодно.

– А сбегали бы наверх да поисследовали, что там, – будет у вас приключение? – Я видела, насколько Трейси поразило это предложение. Взрослые обычно говорили нам «ни во что не впутываться» и «сходить найти, чем заняться» или «пойти и принести какую-нибудь пользу», но мы не привыкли к тому, что нам говорят – велят! – устроить себе приключение. То была фраза из совершенно другого мира. Лили – неизменно обходительная, всегда дружелюбная, такая добрая – отвела всех своих гостей к себе в комнату и показала нам игрушки, старые и новые, все, что нам нравилось, не проявляя ни единого признака скверного настроения или жадности. Даже я, раньше бывавшая у нее дома всего раз, умудрялась больше собственничать насчет игрушек Лили, чем она сама. Я ходила и показывала Трейси всевозможные радости комнаты Лили, как будто она была моя: постановляла, сколько Трейси может держать в руках тот или иной предмет, объясняла, откуда появились штуки на стенах. Показала ей огромные часы «Суотч» – и сказала, что трогать их нельзя, – и отметила плакат с рекламой корриды: Бингэмы купили его, когда недавно ездили в Испанию в отпуск; под изображением матадора вместо его имени было напечатано громадными красными буквами с завитушками: «Лили Бингэм». Мне хотелось, чтобы Трейси так же изумилась, как я, когда увидела все это впервые, но она лишь пожала плечами, отвернулась от меня и сказала Лили:

– Проигрыватель есть? Устроим представление.

Трейси очень хорошо удавались изобретательные игры – лучше, чем мне, – и всем остальным она предпочитала игру «Устроим представление». Мы часто в нее играли, всегда вдвоем, но теперь она принялась вербовать в «нашу» игру полдюжины других девочек: одну отправила вниз за синглом в подарочной упаковке, который станет нашей звуковой дорожкой, других отрядила делать билеты на грядущее представление, а затем – и афишу для его рекламы, третьи собирали по разным комнатам подушки и диванные валики, чтобы служили сиденьями, и Трейси показывала всем, где расчистить место для «сцены». Представление должно было проходить в комнате брата-подростка Лили, где у них стоял проигрыватель. Брата дома не было, и мы отнеслись к его комнате так, будто у нас на нее имелось естественное право. Но когда почти все уже было организовано, Трейси резко поставила в известность своих работников, что в самом представлении в итоге будут участвовать лишь она и я – а все остальные будут публикой. Когда некоторые девочки осмелились усомниться в такой политике, Трейси в свой черед агрессивно засыпала их вопросами. Они ходят в танцевальный класс? У них есть золотые медали? Столько же, сколько у нее? Некоторые девочки расплакались. Трейси сменила пластинку – слегка: такая-то может заняться «светом», такая-то могла бы сделать «реквизит» и «костюмы» или объявлять представление, а Лили Бингэм пусть снимает все это на папину видеокамеру. Трейси разговаривала с ними так, словно они младенцы, и я удивилась, насколько быстро удалось их утихомирить. Они взялись за свои глупые выдуманные задания и, казалось, были этим довольны. Затем всех прогнали в комнату Лили, пока мы «репетировали». Именно тогда мне показали «костюмы»: две кружевные сорочки, извлеченные из ящика с бельем миссис Бингэм. Не успела я и рта раскрыть, а Трейси уже стягивала с меня через голову платье.

– Наденешь красную, – сказала она.

Мы поставили пластинку, порепетировали. Я знала: что-то не так, на танцы, какие мы исполняли раньше, это совсем не походило, но было такое чувство, что я ничего с этим поделать не могу. Трейси, как обычно, выступала хореографом: моей единственной работой было танцевать изо всех сил. Когда она решила, что мы готовы, в комнату брата Лили опять пригласили публику, и все расселись на полу. Лили стояла сзади, тяжелая камера на ее узком розовом плечике, в бледно-голубых глазах – растерянность, не успели мы и начать танец, от вида двух девочек, одетых в облегающие материны штуки, которых она, вероятнее всего, никогда раньше и не видела. Она нажала кнопку и сказала:

– Запись, – и тем самым привела в действие цепь причин и следствий, которые больше четверти века спустя стали ощущаться как судьба, их теперь почти невозможно было рассматривать иначе, но о них – как ни думай ты о судьбе – определенно и рационально можно сказать одно: они имели единственное практическое последствие; теперь мне вовсе не нужно описывать сам танец. Но есть то, чего камера не поймала. Когда мы дошли до последнего припева – того мига, где я сижу верхом на Трейси на том стуле, – в то же самое мгновенье мать Лили Бингэм, поднявшаяся сообщить нам, что за такой-то пришла мать, открыла дверь в комнату своего сына и увидела нас. Именно поэтому съемка прекратилась так резко. Миссис Бингэм замерла на пороге – недвижно, как жена Лота. А потом взорвалась. Растащила нас, содрала с нас костюмы, велела нашей публике вернуться в комнату Лили и молча высилась над нами, пока мы снова надевали наши дурацкие платья. Я все время извинялась. Трейси, которая обычно лишь дерзила разъяренным взрослым, вообще ничего не говорила, но каждый свой жест напитывала презреньем – ей даже колготки удалось натянуть саркастично. Снова зазвонили в дверь. Мать Лили Бингэм спустилась. Мы не понимали, идти ли нам за нею. Следующие четверть часа в дверь все звонили и звонили, а мы оставались там же, где были. Я просто стояла, а Трейси с типичной своей предусмотрительностью сделала три вещи. Вынула кассету из камеры, вложила сингл обратно в конверт и оба предмета засунула в розовую шелковую сумочку со шнурком, которую ее мать сочла уместным повесить ей через плечо.

Моя мать опаздывала всегда и ко всему – и теперь пришла последней. Ее проводили наверх к нам, как адвоката к ее подзащитным – побеседовать с клиентами через прутья тюремной решетки, – и мать Лили весьма дотошно изложила ей, чем мы тут занимались, а также задала риторический вопрос:

– Вот вам разве не интересно, откуда дети такого возраста даже черпают подобные мысли? – Моя мать сразу ушла в оборону: она выругалась, и две женщины ненадолго поссорились. Меня это потрясло. В тот миг, казалось, она ничем не отличается от всех остальных матерей, кому сообщают о скверном поведении их ребенка в школе, – даже ее патуа ненадолго вернулся, а я не привыкла видеть, как она утрачивает самообладание. Она схватила нас за спины наших платьев, и все мы втроем слетели вниз по лестнице, но мать Лили не отставала от нас, и в прихожей повторила, что́ Трейси сказала о Куршеде. То был ее козырь. От всего остального моей матери можно было отмахнуться как от «типичной буржуазной морали», но вот «паки» игнорировать она не могла. Мы в то время считались «черными и азиатами», мы ставили галочку в графе «черные и азиаты» на медицинских бланках, вступали в группы поддержки черных и азиатских семей и держались черного и азиатского отдела библиотеки: все это считалось вопросом солидарности. И все же моя мать защищала Трейси – она сказала:

– Она ребенок, просто повторяет то, что услышала, – на что мать Лили ответила, тихонько:

– Не сомневаюсь. – Моя мать открыла переднюю дверь, изъяла нас из дома и очень громко захлопнула дверь. Но едва мы оказались снаружи, вся ее ярость обрушилась на нас – только на нас, она тащила нас по улице, как два мешка с мусором, и кричала:

– Думаете, вы из таких, как они? Вы так думаете? – Отчетливо помню то ощущение: меня тащат дальше, носки туфель у меня царапают мостовую, – и до чего меня озадачивали слезы у матери в глазах, это искажение, портившее ей миловидное лицо. Я все запомнила про десятый день рожденья Лили Бингэм и совершенно ничего не помню про свой.

Когда мы дошли до той дороги, что разделяла наш жилмассив и дом Трейси, мать отпустила ее руку и прочла краткую, но сокрушительную лекцию об истории расовых определений. Я поникла головой и плакала прямо на улице. Трейси осталась равнодушной. Она задрала подбородок и поросячий свой носик, дождалась, когда все это закончится, а потом поглядела моей матери в глаза.

– Это просто слово, – сказала она.

librebook.me

Отрывок из книги "Swing That Music"

Я и джаз родились вместе.

Когда я выстрелил из старого отцовского револьвера 38-го калибра, этот выстрел затмил пальбу того парня из маленького шестизарядника. Он прогрохотал над трескотней фейерверков и громкими звуками джаза доносившемися из дешевых забегаловок вдоль по улице. В общем-то это была целая очередь.

Это было в канун Нового 1913 Года. И Новый Орлеан был в приподнятом настроении празднуя и гуляя так, как он привык, шумно и весело. Когда эта старая пушка прогрохотала у меня в руке, гуляющие на улице остановились и уставились на меня. Их была целая толпа. Они замерли в нерешительности на мгновение, а потом расхохотались. Они долго смеялись и пошли дальше, пожелав "Счасливого Нового Года". Наверняка я показался им смешным маленьким мальчиком с большим наганом в руке, до полусмерти перепуганый всем тем шумом, который наделал.

Однако, самое смешное было не в этом, а в том, чем все обернулось. Потому, что тот выстрел, я верю, стал началом моей карьеры. Он изменил мою жизнь, и дал мне тот самый "большой шанс". За 20 с лишним лет, которые прошли с тех пор, я думаю, выступил, почти, по всему миру. Я выступал перед прицем Уэльским, новым королем Эдвардом и его братом, герцогом Йоркским, наследной принцессой Италии и многими другими знаменитыми людьми. Я выступал с моими оркестрами в Париже и Копенгагене, в Брюсселе и Женеве, в Вене и Нью-Йорке, в Чикаго, Голливуде и многих других местах. Но когда мне выпадало несколько свободных минут во всей этой беготне, я остановливался и спрашивал себя: "Луис, как все это могло случится с тобой?" И я всегда мысленно возвращаюсь к тому вечеру перед Новым годом, и к тому, что последовало за ним. Я был отправлен в тюрьму.

***

У каждого человека есть запах, который нравится ему больше всего, и он во многом определяется тем, что ему нравилось в детстве. Самый прекрасный запах для меня - это аромат магнолии, когда она цветет поздней весной в Луизиане. Эти большие белые цветы волнами источают свой аромат. Они распространяют его в теплом воздухе, он растекается по всем окрестностям и неделями висит в воздухе, тяжелый и сладкий. Этот запах магнолии - мое самое раннее воспоминание о доме.

В то время мне было около пяти лет. Я жил с моим отцом, матерью и младшей сетрой Беатрис (мы звали ее Мама Люси) на задворках Нового Орлеана. Это было что-то вроде пригорода имевший название Джеймс Элли.

Моя мама была хорошей и привлекательной женщиной. Ее бабушка и дедушка были рабами. А сама она родилась в маленьком городе Бют, в пятидесяти милях от Нового Орлеана, штат Луизиана. Она попала в Новый Орлеан маленькой девочкой. А когда подросла стала работать прислугой в одной аристократической белой семье. Они звали ее Мэри-Энн. Она была частью их семьи, и помогала им воспитывать детей пока они не выросли. Она познакомилась с моим отцом в Новом Орлеане. Его звали Уильям. Он работал на сипидарной фабрике. Мой отец умер всего несколько лет назад. Но его мама жива до сих пор. Сейчас она уже очень старенькая. Я думаю ей лет девяносто, а может и больше. Я навестил ее недавно, когда был в Новом Орлеане. Она была хорошей поварихой и готовила вкусное печенье. Однако мне кажется, что мои родители не были счастливы. Они поженились, когда матери было всего пятнадцать лет.

Я родился 4 июля 1900 года. Моя сестра родилась двумя годами позже. Когда мне было пять лет, мои мама и папа развелись, и моя мама отправила меня и "Маму Люси" в город к бабушке. Она была очень старой леди и я помню ее белые волосы. Мы переехали на угол улиц Либерти и Пердидо, в место, которое называлось Третий Район.

Какие там были плохие дети! Ой-ёй-ёй! Они слонялись по улицам до ночи и всегда играли в кости и дрались. В скором времени я пошел по тому же пути и моя мать пыталась беседовать со мной, чтобы я был лучше. Она говорила мне, чтобы я не воровал, и я никогда не делал этого. Я постоянно дрался с кем нибудь из этих ребят. Но я прогонял этих "королей" восвояси так, что вскоре они оставили меня в покое. Почти. По мере того как я рос, я научился не ввязываться в драки. И еще я стал ощущать, что музыка - это мое. Новая музыка, под названием джаз появлялась повсюду. Тогда ее еще называли "джасс".

Некоторые из моих друзей любили петь. Так теплыми вечерами мы спускались к Миссиссиппи, садились на причал и пели. Затем мы могли скинуть с себя одежду и плавать туда и обратно вокруг банановых лодок. Мы были готовы плавать все время. Когда мы плавать мы снова пели. Так прошли многие вечера моего детства и я уверен сейчас, что это был лучший способ провести их, так как это уберегло меня от многих бед.

Когда мне было тринадцать лет, я сколотил квартет с тремя лучшими поющими мальчишками из своей округи. Поверьте мне. Мы были "поющими болванами". Без шуток! Мы пели новые джазовые песни.

Мы обычно обходили все злачные места Нового Орлеана, возле больших отелей, на которых смонтировано архитектурное освещение, ночных клубов и даже "хонки-тонкс" - дешевых баров, или "джиновых мельниц", как их тогда называли. Мы пели для публики и затем пускали по кругу шляпу. Мы пели новые джазовые песни и учились как петь их "позажигательней". Пенсы, пяти- и десятицентовые монеты катились в нашу маленькую шляпу. После выступления мы считали их, делили и это была прекрасная возможность отдать их нашим матерям. Моя мать заботилась о моей сестре Люси и мне с тех пор как мы переехали в Третий Район - это продолжалось восемь лет. Сейчас я сам могу позаботится о них. Все это продолжалось до того вечера на кануне Нового 1913 Года. Наш квартет имел "бешенную энергию", как мы это называли. Город веселился и мы хорошо знали, что это отличный шанс заработать, пока ночь не кончилась.

Как я говорил, Новый Орлеан взрывается от шума в канун Нового года - они стреляют из всего, что есть под рукой. У моей матери был старый револьвер 38-го калибра. И когда подошло время Нового года она его припрятала потому, что знала, что с ним я ввяжусь в какую либо непрятность. Каким то образом я нашел его и в ту самую ночь, когда наш квартет пел на углу улиц Пердидо и Рампарт а мимо проходил мальчишка стреляя из своего маленького шестизарядника. И я сказал своим ребятам:-"Смотрите, сейчас я ему покажу!"

И я действительно ему показал! Через минуту или чуть больше после того как я выстрелил, седовласый детектив подошел ко мне сзади и схвативши меня сказал:-"Ты арестован!" Люди, которые смеялись надо мной ушли дальше по улице, и уже не видели этого.

Я знаю, что множество людей, которые добилсь успеха в жизни, всегда говорят, что своим успехом они обязаны своей тяжелой судьбе - чем тяжелее, тем лучше. Я думаю, что иногда это правда, иногда нет. Но я верю, что корни моего успеха восходят к тому времени, когда я был арестован как своевольный мальчишка тринадцати лет. Потому, что из-за этого я перестал носиться туда-сюда и начал хоть что-то учить. Но самое главное, я начал учиться музыке.

Дом для беспризорных мальчиков был похож на тюрьму, но это была не обычная тюрьма. Мальчики носили робу всю неделю, и только в воскресенье мы могли снять ее. И конечно, нам следовало выполнять приказы. Поверьте мне, сначала это было для меня очень тяжело, так как я был свободным ребенком и всегда делал то, что я хотел. Но время шло и привыкал.

Сейчас я вспоминаю эту школу так же как другие вспоминают коледж, в котором они учились. И когда бы я не возвращался в Новый Орлеан, я всегда навещаю этот Дом и привожу подарки для детей. Я говорю, чтобы они учились и хорошо себя вели. Что они никогда не пожалеют, что попали сюда, но однажды будут очень счастливы, так же как и я.

Через некоторое время я так привык к Дому, что совершенно забыл о проказах. Когда другие ребята начинали дразнить меня, я относился к этому спокойно. У меня очень большой рот. Они старались уязвить меня именно в этом, и прозвали меня Гэйтмаут или Сачелмаут. И это прозвище Сачелмаут пристало ко мне на всю жизнь. Разве, что только сейчас оно превратилось в "Сачмо" - "Сачмо" Армстронг.

В общем, в Доме был маленький оркестр, состоявший из старших мальчиков. Но мне и в голову не могло прийти, что когда нибудь я буду в нем играть. Я любил петь. Но я не занимался музыкой на столько серьезно, чтобы играть на музыкальном инструменте. Это случилось не скоро. Но когда это произошло, это стало одним из вашнейших событий в моей жизни.

17.09.2006 © "О Луи Армстронге по-русски"

www.satchmo.ru