Реферат - Искусство создания средневековой книги - файл 1.doc. Сюжеты средневековых книг


Оглавление Введение 2 - Реферат - Искусство создания средневековой книги

Реферат - Искусство создания средневековой книгискачать (369.5 kb.)

Доступные файлы (1):

содержание

1.doc

Реклама MarketGid: Оглавление Введение 2

Создание средневековой книги 3

История искусства оформления книги 8

Заключение 13

Список использованной литературы: 14

Введение

Восстание рабов, кризис и падение рабовладельческого строя привели к оскудению центров культуры и к уничтожению массы книг. В эпоху раннего Средневековья Европа вернулась к временам первобытной дикости. Произведения античных авторов в большинстве известны нам только по названиям (таков размах гибели книг), но, несмотря на это, до нас дошли замечательные памятники книжного искусства. Это рукописи времен Каролингов, эпохи Ирландского Возрождения. В Европе подъем книгописания связан с распространением христианства.

Большое значение имели монастырские скриптории, которые являлись центрами по переписке и распространению книг на протяжении всего периода Средневековья. В Европе в эпоху позднего Средневековья было построено множество монастырей, в которых трудились прекрасные каллиграфы, мастера книжного оформления. Здесь же изготавливались оклады для книг. Переписывание книг считалось богоугодным делом. Основным материалом для письма служил пергамен, который раскрашивался в пурпурный, черный и другие цвета, буквы наносились серебряной или золотой краской. Роскошь переплетов, драгоценные каменья, золотые и серебряные оклады делали книгу настоящим произведением искусства.

Наряду с этим в основной массе из монастырских стен выходили скромно оформленные книги. Потребность в книгах привела к тому, что греческий унциальный минускул был вытеснен более беглым и округлым почерком - каролингским минускулом, содержащим множество лигатур и сокращений.

В эпоху раннего Средневековья книжное дело практически всецело находилось в руках духовенства. Церковь осуществляла цензуру книг и строго следила за содержанием богословских трактатов. Сосредоточив в своих руках монопольное право на переписывание книг, она тем самым препятствовала широкому распространению знаний среди мирян. Многие "вредные" с точки зрения церкви книги были сожжены на кострах вместе со своими авторами и переводчиками.

В XIV веке во многих европейских странах производство книг постепенно перешло в руки мастеров-ремесленников. Среди них выделились специалисты по украшению книг. Их усилиями книга становится нарядной и начинает отвечать эстетическим вкусам своих заказчиков и потребителей.

Проникновение элементов светскости и мирского образа мыслей в сознание средневекового человека сказалось и на внешнем уборе книг. Изящные и дорогие украшения, свойственные церковным книгам, постепенно сменяются простыми, но добротно выполненными образцами рукописных кодексов, содержание которых отвечало литературным вкусам нарождающегося бюргерства и дворянства.

^

Основным писчим материалом в средневековье служил пергамен. На раннем этапе его иногда красили, обычно в пурпур, писали золотом или серебром. В библиотеке Упсальского университета хранится Библия, переведенная на готский язык епископом Ульфилой (ум. в 382 г.), - крупнейший памятник тогдашней германской письменности. Текст написан сверкающими серебряными и золотыми красками на пурпурном пергамене, а обложки изготовлены из массивного серебра. Известны молитвенники, написанные золотом на черном пергамене. Манера красить пергамен перестала практиковаться лишь в XIII в.

В раннем средневековье основными центрами как производства, так и потребления пергамена были монастыри, а с XIII в. за изготовление пергамена взялись горожане-ремесленники. Они создавали самостоятельные цехи по выделке пергамена. Но все-таки его постоянно не хватало. Вот почему широкое распространение получили так называемые палимпсесты - пергамены, с которых был стерт, соскоблен первоначальный текст, а затем написан новый. К этому способу в Европе прибегали еще во времена раннего средневековья. В результате подверглось соскабливанию множество ценнейших текстов, особенно античных. В некоторых монастырских библиотеках фонды были сплошь составлены из палимпсестов. Благочестивые монахи уничтожали труды Тита Ливия, Вергилия, Евклида, чтобы заменить их сочинениями «отцов церкви».

Картина стала меняться в XIII-XVI вв. - в преддверии Возрождения интерес к античной старине возрос. Скажем, монахи Гротафератского монастыря поверх послания апостола Павла к коринфянам переписали Гомерову «Илиаду», а поверх текста Библии - трагедии Софокла.

Скребок не мог окончательно уничтожить первоначальный текст. Чернила глубоко впитывались в пергамен, вызывая в нем химические изменения. Поэтому с помощью специальных реактивов, или просто подержав палимпсест на свету, можно восстановить прежний текст, тем более, если он написан на крепком пергамене крупным, ясным почерком, как писали в античности.

Ученые давно поняли, каким важным источником древних текстов являются палимпсесты; уже в XVII в. делались попытки восстановить первоначальные записи, пользуясь различными кислотами. От этого старый текст проступал ярче, но лишь на время, а затем сам пергамен темнел и больше не поддавался прочтению. Таким образом, были погублены тысячи манускриптов. В наши дни для проявления первоначального текста пользуются фотографированием: чувствительная фотопленка достаточно проясняет его и делает удобочитаемым, а сам пергамен остается нетронутым.

Инструментом для письма, как и в античности, служили калам и птичье перо - сначала в равной степени, а затем писцы перешли в основном на птичьи перья. Пользовались и металлическими перьями, но редко, так как они были слишком жесткими. Эластичные стальные перья были изобретены лишь в конце XVIII в., а массовое их производство и вовсе началось только с середины XIX в.

Для разлиновки листа употреблялись острый серебряный грифель или свинцовый карандаш. В 1125 г. для этого впервые использовали графит.

В средние века было известно несколько рецептов приготовления чернил. Главными компонентами служили черный орех (дубовый нарост), сульфат меди и гуммиарабик. Густые черные чернила той эпохи были по качеству выше античных - их не так легко было смыть. Но на рынок попадали в весьма незначительном количестве, так как скриптории и канцелярии изготовляли чернила лишь для собственных нужд. Чернильницей служил рог, вставляемый в специальное отверстие в столешнице. Существовали и переносные металлические чернильницы. Широко применялись цветные чер­нила, особенно - красные, приготовленные, как и в античности, на свинцовой основе. Они давали четкий алый цвет. Пользовались также зелеными, голубыми и желтыми чернилами, реже - фиолетовыми.

Первая стадия изготовления книги - выделка пергамена. В скрипторий обычно попадал пергамен невысокого качества - недостаточно гладкий, с жировыми пятнами. Выделку его поручали монаху не из числа грамотных. Он проверял весь запас, сортировал его и годные листы нарезал по трафарету. Потом выскабливал пергамен ножом или пемзой, заклеивал трещины специальным клеем (сохранился даже рецепт такого клея). Затем начиналась вторая стадия - разлиновка. Для этого использовали циркуль, линейку и грифель или карандаш. В большинстве рукописных книг текст расположен в два столбца, и каждый обрамлен тонкими бледными линиями. Размещению текста на листе придавалось большое значение. Площадь полей и текста распределялась в соответствии со строгими правилами композиции. Непременно оставлялись места (обычно - обрамленные) для миниатюр, инициалов, виньеток и прочих элементов украшения. И только после этого за работу брался каллиграф-переписчик, следуя особым правилам письма.

Именно в средние века возникли основные типы письма, составляющие фундамент современных латинских и готических шрифтов. Это, во-первых, каролингский минускул (littera franciosa) -строчный почерк, сформировавшийся в VIII-IX вв. из различных местных ответвлений римского полуунциального прописного письма, возникшего, своим чередом, из унциального письма путем введения в него для ускорения процесса писания некоторых элементов позднего римского книжного курсива. Буквы прописного полуунциального письма в каролингском минускуле преобразовались из римского капитального письма - древней антиквы. Таким образом, каролингский минускул представлял собой синтез римского унциала (полуунциала) с курсивом с элементами римского капитального минускула.

В отдельных областях обширного каролингского государства это письмо приобретало свои специфические черты. В западных областях, например в скриптории Турского монастыря, практиковалось «галльское письмо» (scriptura gallica) - красивое, округлое, симметричное и разборчивое. Его буквы похожи на современные латинские. Каролингский минускул стал почти на три столетия своеобразной нормой письма, ведь он пропагандировался самой императорской канцелярией. При Карле Великом издавались специальные распоряжения об улучшении выпуска книг во всех приходах и монастырях. Требовалось, чтобы книги писались «littera bona». Под этим «добрым письмом», конечно, подразумевался каролингский минускул.

В X-XII вв. каролингский минускул в Западной Европе претерпел значительные изменения. Буквы сжимались, их округлые очертания приобретали угловатые ломаные формы и постепенно превращались в шрифт, который мы называем готическим. Новый шрифт на три-четыре столетия вытеснил каролингский минускул. С XVI в., в эпоху Возрождения, начинается обратный процесс - готический шрифт вытесняется гуманистической антиквой, возникшей из каролингского минускула и давшей начало современному латинскому шрифту.

Рукописные книги бывали зачастую богато украшены иллюстрациями и другими декоративными элементами. Средневековая книга представляла собой уникальное произведение искусства и считалась предметом роскоши. Иллюстрированные книги называются иллюминированными, а изображения носят название миниатюры. Слово “миниатюра” связано с латинским названием красной минеральной краски — киновари (minium). Миниатюра выполнялась клеевыми красками, гуашью, золотом или серебром. Иллюминированная рукопись была настоящей драгоценностью. Предназначенная для храмов, монастырей, богатых и знатных заказчиков, она должна была соответствовать тому великолепию, которым окружали себя церковь и верхушка общества.

Оформлял книгу не сам каллиграф, а другие специалисты - миниаторы, рубрикаторы, иллюминаторы. Миниатор (лат. minium - сурик, красная краска) - художник, рисовавший цветные иллюстрации, миниатюры, инициалы; заголовки, отдельные строки - «рубрики» и т.п., - раскрашивал красным рубрикатор (лат. ruber - красный). Иногда инициал или миниатюру иллюминировали сусальным золотом. Мастерами оформления сначала были монахи, но с ХIII-ХIVв. все чаще этим стали заниматься художники-миряне.

^ Инициалы, орнамент на полях, декоративные рамки, маленькие картинки и украшения текста, самостоятельные картины на целую страницу - все это были элементы декоративного оформления средневековой рукописной книги. Заглавного или титульного листа книги не имели. Текст начинался словами: «Incipit liber» («Начинается книга») или вообще без них. Выходные данные иногда приводились в конце книги, в так называемом колофоне. Назначением инициалов (они появились в раннем средневековье и сначала назвались «capitales») было украсить книгу, поскольку другие декоративные элементы в раннюю эпоху выглядели чрезвычайно примитивными.

С развитием средневековой культуры совершенствовалось и искусство оформления книги, разнообразились средства украшения. Бывало, что декоративные элементы просто-напросто оттесняли текст на второй план. Так, экземпляр Библии, созданный во Франции в XII в. (Bible moralisee), был снабжен пятью с лишним тысячами миниатюр. Не довольствуясь богато разукрашенными инициалами, порой представлявшими собой целые миниатюры, витиевато оформленными заголовками, рубрикацией важнейших разделов и букв, многоцветными иллюстрациями, мастера стали украшать и свободное пространство - поля книги, как бы охватывая текст растительным орнаментом или другой декоративной рамой. Вообще искусство оформления книги средневековыми мастерами было доведено до совершенства. Краски были сочными и яркими - они сохранили чистоту и свежесть до наших дней, несмотря на пролетевшие столетия.

Сначала все это искусство опиралось на достижения античного мира. Но сказывалось и влияние восточного (византийского, сирийского, армянского, даже коптского), и особенно местного, народного прикладного искусства. Сред­невековые художники нередко вплетали в книжный орнамент мотивы народных сказок, изображения мифических существ (это так называемый звериный орнамент).

Наружное оформление средневековой книги также имеет специфические черты. Размер ее варьируется от гигантских фолиантов до крохотного duodeco (в одну двенадцатую). Диктовали размер не столько эстетические критерии, сколько наличие пергамена у изготовителя. Лишь литургические книги всегда изготовлялись крупным форматом.

Для средних веков характерен был кодекс - книжный блок. Его производство выглядело так. Заполненные текстом пергаменные листы выравнивались, фальцевались, складывались в тетради. Чтобы не перепутать тетради, каждую из них помечали римской цифрой по порядковому номеру, а иногда еще и буквой, показывающей количество листов в тетради: В (inio) - два листа, Т (ernio) - три листа, Qua (temio) - четыре листа и т.д. Эти порядковые номера тетради назывались кустодами (от лат. custos - страж). Кустоды заменяли непрактиковавшуюся в ранней средневековой рукописной книге пагинацию - сплошную порядковую нумерацию страниц, которая в первый раз была испробована лишь в XIV в. В конце каждого листа было принято записывать первое слово следующего листа - это назвалось рекламантом (в печатных книгах XV-XVI вв. то, что прежде называлось кустодой, стало называться сигнатурой, а рекламант - кустодой).

Подготовленные к переплету тетради сшивались в блок на ручном переплетном станке. Сохранилось изображение монаха (XI в.), сшивающего пергаменные листы тремя шнурами, выступающими на корешке книги. К концам шнуров на верхней и нижней тетради прикрепляли переплетные крышки.

Крышки переплета делались из дерева, обтягивались кожей, а особо ценные книги украшались окладом из золота, серебра, драгоценных камней или слоновой кости. Кодексы могли быть различного формата. Самые распространенные: большой — in folio (в лист) и in quarto (в четверть большого листа).

Так как книги оставались дорогими, их хранили бережно, вкладывали в прочные, массивные обложки. На переплетные крышки шли доски твердого дерева (отсюда выражение «прочитать книгу от доски до доски»), они обтягивались кожей или пергаменом, реже - материей (бархатом) и украшались тем или иным способом.

Для предохранения от пыли книгу снабжали металлическими застежками (лат. fibula) или тесемочками. Иногда ее обтягивали своего рода чехлом - камизой; часть его составляла обычная оболочка книги, а дальше как бы полуоткрытый футляр. Его завязывали ремешком из цветной кожи и таким образом книгу можно было подвесить к поясу или седлу.

^

Ирландская книга

Иллюминированные рукописи возникли еще в античное время, но особое распространение получили в эпоху раннего Средневековья. Важнейшую роль в становлении романской книжной миниатюры сыграла ирландская школа иллюминирования. Созданные в Ирландии, эти кодексы вместе с ирландскими монахами скоро распространились по всей Европе.

^

Ирландцы одними из первых европейских народов познакомились с христианством. На территории острова возникло множество монастырей, в которых монахи занимались переписыванием книг, а именно Библии и другой христианской литературы в большом количестве экземпляров. Монастырские скриптории (мастерские, где создавали книги) стали центрами книжной миниатюры, потому что книга, в которой было записано Слово Божье, рассматривалась как святыня, и ее внешней красоте следовало соответствовать значимости содержания. Ирландцы начали их украшать в традициях своего искусства, а это, прежде всего, искусство орнаментальное. Так появляются на свет кодексы, страницы которых покрыты, подобно ковру, знаменитым плетеным кельтским орнаментом, в дебрях которого притаились диковинные звери и птицы. Родственные ирландским мотивы позже будут встречаться и в романских миниатюрах.

Очень интересная проблема ирландской книжной миниатюры — изображение человека. Это искусство прежде практически не знало подобных изображений, а теперь требовалось представить на страницах книг Христа, евангелистов, Деву Марию. В результате человеческие фигуры у ирландских мастеров получались весьма похожими на тех самых диковинных зверей из орнаментов. В одной из рукописей в плетеный узор постепенно превращается распятие.

Но поскольку изображаемые должны быть прекрасны, особенно если это сам Христос или ангелы, ирландцы с видимым удовольствием прорисовывают завитки золотых или рыжих волос (обладание “гривой” таких оттенков соответствовало их представлениям о красоте). Но наиболее уверенно ирландские миниатюристы чувствуют себя в изображениях символов четырех евангелистов — льва (Марк), орла (Иоанн), ангела (Матфей) и быка (Лука). Такими миниатюрами обычно открывается каждое из Евангелий. Эта традиция будет развиваться и дальше и в романском искусстве.

^

Следующим важным этапом в развитии книжного искусства можно назвать эпоху Каролингов (IX–X вв.). Название ее происходит от имени франкского императора Карла Великого (Carolus Magnus). Эту эпоху часто именуют Каролингским возрождением. Император собрал при дворе самых просвещенных людей Европы, по личному заказу Карла и его соратников изучались и копировались античные рукописи. Это была первая попытка возрождения античных традиций в европейской культуре. Мастера каролингских скрипториев действительно весьма внимательно изучили античное наследие. В кодексах начинает появляться такой истинно античный элемент, как “портрет автора” на первой (левой) странице рукописи.

Автор обычно изображался сидящим за работой над своим сочинением. Но поскольку одной из самых распространенных в эту эпоху книг было Евангелие, то в качестве “портрета автора” на их страницах появляются изображения четырех евангелистов (перед каждым евангелием соответственно). Евангелисты из “Евангелия Карла Великого” (начало IX в.) представляются в виде философов, сошедших с античных изображений. Манера письма тоже подобна античной — объемная, очень динамичная. Но дальнейшее развитие и распространение получил не античный стиль, а данная произошедшая от античной иконография евангелиста. Теперь к фигуре евангелиста добавляется его символ, спускающийся с небес. В качестве “портрета автора” будет также изображаться царь Давид в Псалтыри и один из виднейших отцов церкви — папа Григорий Великий.

Евангилист Марк. Миниатюра "Евангилия Карла Великого". Начало IX в. Сокровищница, ВенаЧто же касается стиля миниатюр, то он уже на протяжении каролингской эпохи существенно изменяется в сторону более парадного, однако изображения становятся все более статичными и схематичными. В качестве “парадных” красок используется пурпур и золото. Оклады кодексов представляют собой отдельные произведения искусства — они украшены чеканными изображениями по золоту (это может быть, например, распятие), драгоценными и полудрагоценными камнями, жемчугом.

^

Новый этап в средневековом искусстве — это Оттоновское возрождение (X–XI вв.). Название связано с правящей в то время династией Оттонов. Возобновляются попытки обращения к античному наследию, но уже через призму византийских традиций. В эту эпоху Священная Римская империя достаточно тесно взаимодействует с Византией, наследник Оттона даже женится на византийской принцессе, впоследствии ставшей императрицей.

Из византийского искусства в книжную миниатюру приходят нарядность (очень много пурпура — императорского цвета и золота), изящество линий, этим отличается и резьба по слоновой кости — техника, позаимствованная у византийских мастеров. Резной слоновой костью украшали оклады кодексов. Византийская манера чувствуется и в моделировании лиц и складок одежды. Но это не является прямым заимствованием, а скорее влиянием, творчески переработанным западными миниатюристами. Оттоновские рукописи — воплощение пышного, истинно имперского стиля.

Одним из важнейших центров книжного искусства в эту эпоху был монастырь Райхенау (Германия), из скриптория которого вышло немало прекрасных памятников.

^ Романское книжное искусство

Собственно романское книжное искусство отличается большим разнообразием стилей, национальных и региональных школ. Оно не связано, как искусство предыдущих эпох, с некоей единой традицией, единым кругом заказчиков, в нем выделяется множество различных направлений.

Самые дорогие и роскошные — парадные кодексы. Так же как и в предыдущие эпохи, в них много золота. Появляются сложные символические композиции, связанные с развитием теологической мысли. Таковы, например, миниатюры “Евангелиария герцога Саксонии и Баварии Генриха Льва” (конец XII в.), где в виде композиции (илл) Majestas Domini схематически представлен христианский взгляд на мироустройство: в центре, в сиянии — мандорле — Христос, по сторонам от него тетраморф — символы евангелистов, символические изображения стихий, пророки, предвещающие явление Спасителя.

^ Миниатюра Евангелиария Генриха II. Ок. 1020

В более раннем “Евангелиарии Генриха II” центральной фигурой композиции, напоминающей Majestas Domini, является сам король. Такие изображения необычайно важны для историков — они говорят об изменениях в восприятии феномена королевской власти, самосознания средневекового властителя. Таким образом, книжная миниатюра выступает не только в качестве произведения искусства, но и как историческое свидетельство.

Но наряду с парадными кодексами, предназначенными для королей и епископов или роскошными напрестольными библиями и Евангелиями, которыми пользовались во время мессы, существовали и более скромные экземпляры, рассчитанные на “широкий круг читателей”. Часто они были небольшого размера (in quarto), украшены только трехцветными инициалами без применения золота, а миниатюры выполнены в двух- или одноцветном варианте. Однако эти книги как свидетели эпохи заслуживают не меньшего внимания, чем их роскошные собратья.

К подобной традиции относятся и знаменитые кодексы, созданные в монастырях ордена цистерцианцев. Этот монашеский орден, регламентированный весьма строгим уставом, был ярым противникам роскоши и украшательства, поэтому как архитектура, так и книжное искусство цистерцианцев лаконично по своим формам. Однако рукописи этого ордена содержат удивительно интересные инициалы, которые в отличие от других традиций, превращающих буквы в различные фантастические существа, отражают повседневную жизнь монахов: встречаются, например, изображения монахов, занимающихся сельскохозяйственными работами.

Очень интересны и некоторые провинциальные школы. Особенно это касается юга Франции и Испании, где возникла совершенно особенная традиция. Одним из самых характерных памятников является Сен-Северский апокалипсис (середина XI в.). В нем можно увидеть, пожалуй, самых выразительных во всем европейском искусстве четырех всадников Апокалипсиса. Для этой школы характерны очень яркие, насыщенные краски, некоторая примитивность рисунка и при этом необычайная экспрессия. Сен-Северские миниатюры сродни изображениям ада на порталах романских соборов.

Искусство книжной миниатюры романской эпохи особенно значимо потому, что именно по нему, а не по практически не сохранившейся монументальной живописи, можно изучать историю изобразительного искусства Средних веков, обнаруживать различные стилевые направления, следить за развитием иконографии различных сюжетов и даже находить отражение различных событий политической и духовной жизни средневековой Европы.

Заключение

Книга развивалась одновременно с развитием общества, воплощая в себе его основные достижения и отвечая требованиям той или иной исторической эпохи. Книга как продукт, созданный в сфере материального производства, имеет вещественную форму, отличающуюся своеобразием и индивидуальностью элементов, характерных для каждого исторического отрезка времени. Вместе с тем она оказывает воздействие на самую тонкую сферу человеческой личности - на его духовный мир. Под влиянием книги у каждого индивида возникают различные идеи, образы, мысли, которые в процессе бытования формируют совокупное знание, дающее толчок новому витку в развитии общественного сознания. Несмотря на дуализм, заложенный в природе книги, она является единым целостным организмом, имеющим своеобразную, характерную для каждой эпохи эстетику, воплощенную в художественно-графических формах.

Искусство книги, как большинство жанров искусства средневековой эпохи, связано главным образом, конечно, с религией. Книга должна была играть роль проповедника, нести людям слово Божие, переписывание считалось богоугодным делом, именно поэтому поначалу именно монастыри были сосредоточением собраний рукописных книг. Но вместе с тем это было искусство “не для всех”: во-первых, как уже упоминалось, большинство населения в Средние века было неграмотным, а во-вторых, даже самая скромно оформленная книга стоила целого состояния. Однако начиная с ХII в. средневековая культура постепенно утрачивает сугубо церковный характер и монашеские мастерские ориентируются на более широкие слои покупателей. Книжные богатства монастырей становятся статьей дохода, так как только образцы монастырских рукописей служили эталоном для подготовки выверенных и одобренных церковью текстов. Книги из монастырских библиотек сдавались в аренду ремесленникам за небольшую плату. Духовное единство, на котором зиждилось монастырское общежитие, было подорвано, что наложило отпечаток на книгописание, постепенно превратив его в товарное производство. Таким образом, довольно быстро обладание драгоценными изданиями стало престижным, и знатные люди — короли, герцоги, и даже служители церкви заказывали для себя кодексы не только в просветительских целях. В книжной миниатюре лучше, чем где бы то ни было, отражаются стилистические и иконографические особенности различных школ и эпох. Часто книга бывает очень тесно связана с личностью ее заказчика, что представляет собой особый интерес для историков. Пожалуй, книжную миниатюру можно поставить в первый ряд памятников изобразительного искусства Средних веков.

Список использованной литературы:

  1. Янсон Х.В., Янсон Э.Ф. Основы истории искусств. – СПб, 1996.— 512 с.
  2. История книги: Учебник для вузов / Под ред. Говорова А.А., Куприяновой Т.Г. М., 2001. 400 с.
  3. Якерсон С.М. Еврейская средневековая книга: Кодикологические, палеографические, и книговедческие аспекты. - М., 2003. - 256 с
  4. http://bookshistory.narod.ru/w-europ.html (западноевропейская средневековая книга)
  5. http://maxbooks.ru/manuscript.htm (манускрипты)
  6. http://art.1september.ru/articlef.php?ID=200600405 (искусство книги, Е. Зотова)
Скачать файл (369.5 kb.)

gendocs.ru

Литература средневековья

С 4 5 веков н.э. когда распалась Римская империя и стали складываться европейские народности, языки и государства, ведет свое начало европейская литература. Эта-то литература и получила название средневековая литература. Долгое время письменная литература средних веков существовала только на латинском языке и носила религиозный характер. Но народ не знал латыни и начал складывать свои песни, сказки, предания. Только после того, как у народов Европы стала появляться своя письменность, эти произведения были записаны.

Больше всего народ любил песни о подвигах. Одна из лучших песен такого рода Песнь о Роланде сложилась во Франции. В Испании родилась Песнь о моем Сиде». с которой Вы можете познакомиться в переработке М.Т.Леон. назвавшей свою книгу Сид Воитель» .

Чем больше укрепляли свою власть феодалы, тем пышнее развивалась средневековая литература. В 12 13 веках при дворах богатых феодалов нередко находились на службе профессиональные поэты. Они складывали стихи и песни в честь знатных дам. Тогда же были созданы и многочисленные романы, где рассказывалось о том, как рыцарь отправляется на подвиги в честь своей прекрасной дамы. Эти стихи, песни и романы, часто искусные по форме и тонкие, лирические по содержанию, получили название рыцарская литература. Сервантес отчасти пародировал рыцарские романы в своем Дон Кихоте » .

В 12 веке, когда в европейских странах стали расти города, начала зарождаться и городская литература. В ней рассказывалось об умных и сметливых горожанах и крестьянах, которые ловко надували глупых сеньоров и жадных попов. Басни, рассказы, песни вот любимые жанры городской литературы.

Продолжала развиваться и народная литература. В народной среде рождались прекрасные произведения. Так, в 13 14 веках в Англии были сложены баллады и песни о Робин Гуде.

Высокие образцы литературы в эпоху средневековья создавались и в восточных странах в Китае, Индии. Персии.

Какой была литература средневековья?

Все мы слышали о произведениях Гомера, трудах Птолемея и Петрарки. Но это все литература древних веков. А как насчет литературы средних веков? Что мы о них знаем с точки зрения литературы и истории? Не считая сказок, исторических трудов и научных трактатов. Верно, очень мало.

Так вот, перерыв не одну гору книг по средневековой литературе, можно найти следующее: в рыцарских средних веках процветали песни. В то время песня выделилась в особое литературное направление – куртуазная поэзия. Она возникла в XI веке в Провансе средневековой Европы .

В ее функции входило воспевание подвигов прекрасных рыцарей в честь прекрасных дам, когда рыцари под звуки музыки рассказывали своей даме сердца о своих подвигах во имя любви. Поэтому куртуазная поэзия, это, в основном, поэзия любви. Ее основателями и исполнителями были трубадуры.

Далее это веяние воспевания подвига распространилось по всей Европе. Так к концу XII века в Германии появились миннезингеры , и уже к началу XIII века куртуазная поэзия Германии достигла своего пика. В Англии же поэты куртуазной поэзии появились лишь в XII–XIII веке и их называли вагантами . Ими становились нищие студенты, которые пели не только о любви и подвигах. В их песнях звучали протесты против церкви, поэтому их и преследовали как еретиков.

Куртуазная поэзия, как и всякое литературное направление, имеет свои жанры. Как правило, их разделяют на несколько групп: песни о крестовых походах – альба, баллада, романс, пасторела; ткацкие песни – кансона, сирвента; песни о неудачном замужестве – тенсона, плач. Теперь подробнее об этих жанрах:

Альба – 1) Утренняя поэзия трубадуров. 2) Утренняя заря . 3) строфическая песня, описывающая расставание влюблённых утром, после тайного свидания. Часто А. принимает форму диалога.

Пасторела – 1) В лирике трубадуров диалог рыцаря и пастушки. 2) лирическая песня изображающая встречу рыцаря и пастушки и их спор. Чаще всего П. представляет собой стихотворный диалог, которому предписано небольшое введение, описывающее встречу.

Кансона – 1) Песня, ограниченная в своей тематике любовными или религиозными темами, и отличающаяся изысканным и сложным строением строфы, соединяющие части стихи разной длины.

Сирвента – строфическая песня, разрабатывающая политические или общественные темы, а также часто содержащие выпады поэтов против своих врагов. Тенсона – спор, разделённая игра, раздел, стихотворный спор двух поэтов, представляющий собой диспут на любовные, поэтические или философские темы.

Плач – очень близок к сирвенте, выражает печаль поэта по поводу смерти важного сеньора или близкого человека. Баллада – первоначально в провансальской поэзии, небольшая незамысловатая песенка с рефреном для сопровождения танцев. Романс – небольшое лирическое стихотворение песенного типа обычно любовной тематики.

Поэтому ошибочно утверждать, что средневековая литература сохранилась лишь в виде книг Петрарки. Следует помнить о бардах и певцах, ведь многие их песни до сих пор несут добро и справедливость.

Литература раннего Средневековья - это героический эпос: Песнь о Нибелунгах, немного спустя - песня о Роланде, Сид и др. В Скандинавии, которая долго была языческой, были записаны и своды мифов, например Эдда.

После 1000 г. стала появляться более «приземленная» литература: Роман о Лисе, цикл Тристана и Изольды, полу исторические легенды об Артуре. Они были записаны почти одновременно с существовавшими много столетий до них эпическими поэмами, которые до этого передавались изустно. Это стало возможным лишь с появлением светской культуры: церковь считала что такие творения - вне сферы ее компетенции.

Вся эта литература еще безымянная. Первыми «литературными авторами», имена которых мы знаем, были странствующие поэты, которые назывались в разных странах по-разному: труверы, менестрели, ваганты, миннезингеры.

Раньше всего они появились в Италии и Провансе. Это было к тому же и началом литературы на «новых» языках: испанском, французском, итальянском и т.д. Они долго считались неполноценными по сравнению с языком учености - латынью. Первыми литературными строчками на итальянском языке считается песнь «О брате Солнце» великого святого Франциска Ассизского .

Средневековая литература синтетична, как и вся средневековая цивилизация. В ней переплетены разные жанры. Например, высшее достижение средневековой литературы - «Божественная Комедия» Данте - это и гениальная поэма, и теологический трактат, и философия, и даже острый политический конфликт.

Литература в Средние века

Корни литературы Средневековья уходят в 4-5 столетия, в период, когда на руинах Римской империи создаются новые государственные объединения, сформированные варварскими народами. В период Средневековья зарождается новая, в сравнении с античностью, система эстетического мышления, созданию которой поспособствовало христианство, народное творчество варварских народов и влияние античности. Средневековое мышление отличается умением сочетать тонкую восприимчивость к разным экзотическим влияниям и систематическую разработку наследия прошлого, а также уникальное умение вновь открывать и применять древние наработки крестьянской, автохтонной культуры, сохранившиеся под крылом римской цивилизации.

Стоит подчеркнуть, что в Средние века на литературу очень глубокий отпечаток наложило религиозное мышление, оно также ввело в литературный оборот аллегорию и элементы символического восприятия действительности. В ассортименте литературы Средних веков было огромное количество жанров с церковным происхождением, к примеру, культовая драма, гимн, жития святых и прочее. Кроме того, с клерикальной литературой связаны зачатки историографии и обработка библейских легенд и мотивов.

В период с 11-го по 14-е столетие средневековую литературу можно связать с фольклором. Но не слишком буквально. Фольклорная песня или сказка внеличностные, в то время как главная черта литературного текста это намеренная индивидуальность, неповторимость и четкая конкретность. Средневековые произведения того времени обладают некой двоякостью, то есть, некоторые тексты близки к литературному труду в современном понимании, а другие, такие как песни о деяниях, ближе к фольклору. Впрочем, сам термин фольклор имеет способность относиться к двум различным реальностям, что зависит от того, какую социальную функцию они выполняют.

Классификация литературы Средних веков

Литературное искусство Средневековья делится на два этапа, которые связаны с характером социальных отношений, а именно: литература периода упадка родового строя и зарождения феодализма, которые припадают на 5-10-е столетия, а также литература стадии развитого феодализма в 11-15-х веках. Первый период характерен для памятников народного поэтического творчества, а второй классифицируется как литература феодально-рыцарская, народная и городская, которая появилась в двенадцатом столетии. Все выше перечисленные стихии существуют как параллельно, так и сложно переплетаясь, но все же основой для всей литературы Средних веков остаются произведения народной поэзии. Городская литература, начиная с 12-13-х веков, развивается очень быстро и стремительно и во многом впитывает в себя клерикальную литературу. В этом периоде разделение средневековой литературы становится более размытым и условным. Аскетическое мироощущение приглушается, а теплые тона отношения к миру становится ведущим.

Источники: demsvet.ru, shkolazhizni.ru, istoriya-ru.ucoz.ru, presentaci.ru, www.letopis.info

Это интересно

Резервная армия Израиля

В резервную службу призывают до 43 лет. Каждый, кто не прибудет в назначенный срок на военную базу ...

Пендрагон и Мерлин

История престолов всегда сопровождалась коварством и нечестием, что приводило к многочисленным бедам и кровопролитию. Не стала исключением ...

Огонь Прометея

Жизнь и подвиги Прометея — сына титана Иапета — пришлись на героический век битвы олимпийцев с титанами. ...

Восстание Емельяна Пугачева

В середине 17 века в России начался рост крестьянских волнений. Петр III даровал вольности дворянству, из-за этого ...

Крылатый Пегас

По преданию, под ударом копыта Пегаса на торе Геликон забил источник Ипокрена , который наряду с, Кастальским ключом ...

Солнечные батареи нового поколения

Квантовая физика предлагает пользователям солнечных батареек новые разработки. А точнее, ученые встали на тернистый путь получения ...

Волк Фенрир

Прожив год в Асгарде, волк Фенрир, вырос до огромных размеров и превратился в настоящее чудовище. Он был ...

objective-news.ru

Средневековая литература

На смену античным временам пришли средние века – важный этап в духовном развитии народов Западной Европы. Этот временной отрезок начинается в 5 веке и заканчивается в первой половине 17 века. Противоречия и сложность данной эпохи проявились в особенностях развития ее культуры. История западноевропейского искусства различает собственно эпоху средневековья и эпоху Возрождения. Первая длилась с 5 века по 15 век, а вторая - с 14 века и до первой трети 17 века.

Западноевропейская средневековая литература и литература Возрождения традиционно делятся на три периода. Хронологически это соответствует разграничению, принятому исторической наукой. Выглядит периодизация следующим образом:

1. Литература раннего средневековья ( с 5 века по 11 век). В ней нашла отображение жизнь народов Европы во время распада общинного строя и становления феодальных отношений. Представляют ее произведения устного творчества в основном англосаксов, кельтов и скандинавов, а также латинская письменность.

2. Литература расцвета феодализма (с 11 века по 15 век). В это время параллельно с народными произведениями все большее развитие получает творчество отдельных авторов. В общем литературном потоке выделяются направления, выражающие интересы и мировоззрение разных классов феодального общества. Появляются произведения, написанные не только на латинском, а и на живых европейских языках.

3. Литература эпохи Возрождения (с 15 века и до первой трети 17 века). Это период так называемого позднего средневековья, когда феодальное сообщество претерпевает кризис и зарождаются новые экономические отношения.

Самобытные жанры средневековой литературы сформировались под влиянием своеобразного и сложного бытия европейских народов в этот период. Многие произведения не сохранились, а те, что остались, имеют огромную ценность для изучения культурного наследия.

Средневековая литература раннего периода делится на литературу, написанную на латинском языке, и литературу на языках местных народов. Первая по содержанию делится на клерикальную и светскую.

Церковная литература, естественно, неразрывно связана с верой во Христа и католической церковью. Однако в нее попали и «еретические» идеи, выражающие протест против притеснения народа духовенством и феодалами.

Литература на латыни представлена поэзией вагантов и хрониками, отображающими ход событий и их причины. Последние стали ценным источником для историков.

Литература на языках местных народов представлена ирландским и англосаксонским эпосом, а также творчеством скандинавским.

Средневековая литература периода становления феодального общества более разнообразна по содержанию и жанрам. Она шире и глубже отображает мораль, идеи, этику и быт своего времени. Интересы духовенства и класса феодалов отображены в клерикальной и рыцарской литературе. В устной форме продолжает развиваться творчество простого народа, не владеющего грамотой. Начиная с 12 века, в связи с появлением городов возникает бюргерская (городская) литература. Она характеризуется демократичностью и имеет антифеодальную направленность.

Средневековая литература эпохи Возрождения проявляет пристальное внимание к реальному миру. Ее содержание становится национально-историческим, она отзывается на все запросы современной жизни, смело отображает все ее противоречия. Главным объектом изображения в произведениях этого периода становится человек с его миром чувств и мыслей, его поступки. Показательным также является использование авторами в своем творчестве фантастических и сказочных элементов, берущих начало в фольклоре.

Литература Возрождения разных стран имеет общие черты, характерные для данного периода.

fb.ru

Серия книг Средневековая история — ТОП КНИГ

Автор: Галина Гончарова

Год издания первой книги: 2014

Серия книг Галины Гончаровой «Средневековая история» стала одной из первых работ до этого мало известного автора с «Самиздата», которая нашла свое воплощение в бумаге. Работу над этой серией книг Галина Гончарова начала еще в октябре 2013 года, а уже ровно через год из-под клавиатуры писательницы вышла пятая и заключительная книга в серии «Средневековая история». Такая скорость написания объясняется не только высокой работоспособностью Гончаровой, но и появлением тысяч поклонников, которые буквально требовали от писательницы новых и новых книг о приключениях попаданки из нашего мира, в самое что ни на есть настоящая средневековье.

Сюжет книг серии «Средневековая история» кратко

В книгах Галины Гончаровой «Средневековая история» читать можно о событиях развернувшихся вокруг обычной девушки из маленького военного городка нашей страны – Алевтине. Сокращено просто Але. В тот день двадцатилетняя  пятикурсница медицинского института возвращалась  в любимый городок на летние каникулы. На перроне ее ждали любимые отец и мать, а в городке уже дожидался любимый парень. Но все ожидания рухнули в один момент. Автомобильная авария не позволила Але вернуться в родной город.

Но это не значит, что она умерла. Нет, главная героиня книг «Средневековая история» Гончаровой перенеслась в тело графини Лилиан Иртон. Вы думаете, впереди ее ждут балы, любовные и королевские интриги. Нет. Ведь Лилиан Иртон это дама с весом далеко за сто, которая лишилась своего ребенка при родах, а муж которой ее откровенно призирает. Она живет в доме, в котором нет даже нормального туалета, а мыться людям не велит священник. Поэтому, прежде всего Алевтине, вернее графине Лилиан Иртон, предстоит организовать для себя приемлемые условия проживания. Затем, как в серии книг Калбазова «Несгибаемый», наладить выпуск минимально необходимых вещей. Ну а уже затем думать о своем семействе, соседях, и королевских интригах. Ведь надо же как-то налаживать свою жизнь в этом настоящем средневековье.

Что касается по книгам Гончаровой «Средневековая история» отзывов, то они преимущественно носят положительный характер. Нет, серию нельзя назвать выдающейся, но выбивающейся из общей картины ее назвать точно можно. Ведь в этот раз главная героиня попадает не в мир полный магии, добивается всего не своей красотой и «плюшками» от автора, а своими знаниями. И пусть этих знаний у двадцатилетней девушки слишком уж много, это лишь немного портит общую картину серии. Значительно больше портит ее явная растянутость серии «Средневековая история» и практически полное отсутствие любовной линии. Тем не менее, даже те, кто указывают на эти явные недостатки цикла, считают ее достойной вашего внимания. Поэтому книги Галины Гончаровой «Средневековая история» читать, можно посоветовать всем тем, кто ищет добротную историю о попаданке в мир без магии, вампиров, оборотней и эльфов.

Серия книг «Средневековая история» на сайте Топ книг

Книги цикла Галины Гончаровой «Средневековая история» скачать так много желающих, что это позволило им попасть в наш рейтинг лучших книг фэнтези. Кроме того, серия представлена среди лучших книг о попаданцах. И учитывая высокий интерес к «Средневековой истории» Гончаровой, мы еще не раз увидим данный цикл на страницах нашего сайта Топ книг.

 Средневековая история:

  1. Первые уроки    
  2. Домашняя работа    
  3. Интриги королевского двора    
  4. Изнанка королевского двора    
  5. Цена счастья        

 

 

 

 

top-knig.ru

Глава 6. Книга в средние века

6.1.РУКОПИСНАЯ КНИГА СРЕДНЕВЕКОВЬЯ

Восстание рабов, кризис и падение рабовладельческого строя привели к оскудению центров культуры и к уничтожению массы книг. В эпоху раннего Средневековья Европа вернулась к временам первобытной дикости. Сохранились немногочисленные монастырские центры, где велась переписка книг. Произведения античных авторов в большинстве известны нам только по названиям (таков размах гибели книг), но, несмотря на это, до нас дошли замечательные памятники книжного искусства. Это рукописи времен Каролингов, эпохи Ирландского Возрождения. Во времена Крестовых походов потребность в книгах уже не уступала потребности в них в античный период и наряду с молитвенниками, библиями, трактатами Блаженного Августина и Фомы Аквинского переписывались книги Цицерона, Вергилия, Тита Ливия. Создавались героические эпосы (наиболее известный - "Песнь о Нибелунгах"), различные сказания, песни. Литературное наследие античности сыграло огромную роль в развитии книжной культуры Средневековья. Произведения Гомера, Эсхила, Еврипида, Платона, Аристотеля не только переписывали, но и обогащали собственными комментариями. Византийские ученые, философы создавали антологии, словари, грамматики, высокохудожественные произведения житийного жанра. Литературные труды Ефрема Сирина, Иоанна Дамаскина составляли энциклопедию знаний для православных христиан.

Особого расцвета достигла и арабская культура, распространившаяся от Инда до Пиренеев. Арабские ученые преуспели в области математики, истории, философии, медицины, астрономии и оказали влияние на европейскую культуру. Арабы дали Европе дешевый писчий материал - бумагу. Это привело к увеличению производства рукописей. Только в Кордове в период расцвета арабского халифата ежегодно создавалось по 16-18 тысяч книг.

Высокого мастерства достигли арабы и в искусстве книгописания. Внешний облик вязеподобного арабского письма способствовал его декоративности. Заголовки сур выделялись цветом и орнаментом, внизу строк помещался сторож ("хафиз"). В арабской книжности различают два вида почерков: "куфи" (монументальное) и "насхи" (беглое).

В Европе подъем книгописания связан с распространением христианства.

Большое значение имели монастырские скриптории, которые являлись центрами по переписке и распространению книг на протяжении всего периода Средневековья. Первым таким центром был монастырь Вивариум, при котором была устроена академия для подготовки переписчиков. Со временем мастерская по переписыванию книг, а затем и библиотека стали неотъемлемой частью любого монастыря. Долгое время Византия была страной книг и книжности, вплоть до самого завоевания ее турками-османами в 1453 г.

В Европе в эпоху позднего Средневековья было построено множество монастырей, в которых трудились прекрасные каллиграфы, мастера книжного оформления. Здесь же изготавливались оклады для книг. Переписывание книг считалось богоугодным делом. Многие переписчики имели духовный сан. Основным материалом для письма служил пергамен, который раскрашивался в пурпурный, черный и другие цвета, буквы наносились серебряной или золотой краской. В готовую рукопись вписывались инициалы, рубрики, иллюстраторы готовили миниатюры и орнаменты. Роскошь переплетов, драгоценные каменья, золотые и серебряные оклады делали книгу настоящим произведением искусства.

Наряду с этим в основной массе из монастырских стен выходили скромно оформленные книги. Предназначались они для продажи. Для получения большого количества книг опытный чтец вслух произносил текст, а 30-40 переписчиков одновременно его копировали. Потребность в книгах привела к тому, что греческий унциальный майюскул был вытеснен более беглым и округлым почерком - каролингским минускулом, содержащим множество лигатур и сокращений. Увеличение скорости письма диктовалось потребностями рынка.

Начиная с XI века в связи с ростом городов, торговых связей, развитием ремесел, требующих грамотных людей, открываются университеты. Старейший из них, Болонский, был открыт в 1119 г., Парижский в 1120 г. В начале XIII века открываются Кембриджский и Оксфордский университеты. При них были созданы мастерские по переписке книг, предназначенных в основном для обучения.

Книги, создаваемые практически поэкземплярно, стоили дорого. В этой связи важное значение приобретают книжные хранилища, которые устраивались при светских и церковных заведениях. В библиотеках собирались священные писания, жития, сочинения святоотеческой литературы, литургические книги. В конце XVI века только в Англии было 160 церковных и монастырских библиотек.

Университетские библиотеки создавались не только с целью хранения, но и использования книг. В общественных хранилищах рукописи приковывались к полкам цепями, только в отдельных случаях книги разрешалось брать на дом.

В эпоху раннего Средневековья книжное дело практически всецело находилось в руках духовенства. Церковь осуществляла цензуру книг и строго следила за содержанием богословских трактатов. Сосредоточив в своих руках монопольное право на переписывание книг, она тем самым препятствовала широкому распространению знаний среди мирян. Многие "вредные" с точки зрения церкви книги были сожжены на кострах вместе со своими авторами и переводчиками.

В VIII-XI веках книгами владели немногие даже грамотные люди. С развитием торговли и ремесел постепенно начинается оживление в культурной жизни многих европейских народов. Вместе с открытием учебных заведений появилось большое количество грамотных людей. Возросла потребность в знаниях по географии, юриспруденции, точным наукам. Ученые обратились к наследию античности, усваивали ее достижения, готовили оригинальные труды, рассчитанные на университетских слушателей и лекторов. Для переписывания конспектов лекций и учебников привлекались специалисты-каллиграфы, которых именовали стационариями.

В XIV веке во многих европейских странах производство книг постепенно перешло в руки мастеров-ремесленников. Среди них выделились специалисты по украшению книг. Их усилиями книга становится нарядной и начинает отвечать эстетическим вкусам своих заказчиков и потребителей. Вместе с тем книга превратилась в товар, а ее изготовление в доходное дело. Оживление книжного дела сопровождалось формированием книжного рынка. В его орбиту вовлекаются различные слои населения: горожане, чиновники, простой люд, которые высоко ценили книги и нередко не расставались с ними даже во время путешествий и длительных странствий. Для этой цели мастера-переплетчики изобрели оригинальный переплет, который по своему внешнему виду напоминает кошель или конверт. Он прикреплялся к поясу, а для прочности закалывался красивой булавкой или брошью. Такие книги-кошели дошли до нашего времени в единичных экземплярах. Сейчас в мире их известно пять. Изображения книг-кошелей можно встретить на старинных гравюрах и картинах.

Проникновение элементов светскости и мирского образа мыслей в сознание средневекового человека сказалось и на внешнем уборе книг. Изящные и дорогие украшения, свойственные церковным книгам, постепенно сменяются простыми, но добротно выполненными образцами рукописных кодексов, содержание которых отвечало литературным вкусам нарождающегося бюргерства и дворянства.

Удешевление книг, ставшее возможным в результате внедрения в их производство бумаги, а также в результате развития художественных ремесел, расширило круг потребителей, содействовало формированию общественных и частных библиотек. Своими книжными собраниями славились библиотеки Ирландии, Англии, Франции, Германии. В конце XIV века в Англии был составлен общий каталог книг, учитывающий фонды 160 монастырских и церковных библиотек.

С XIII века Европа была уже знакома с понятием библиофилия. Книги собирали короли и рыцари, бароны и состоятельные горожане. В XIV веке французский король Карл V собрал в Лувре богатую коллекцию книг. Страстным библиофилом был папа Иоанн XXII. Английский аристократ и видный государственный деятель Ричард де Бери собрал библиотеку с впечатляющим для современников количеством томов 1500. Он же создал труд "Филобиблон", в котором стремился привить любовь и уважение к книге и передать ее своим потомкам.

6.2. ЗНАМЕНИТЫЕ МАНУСКРИПТЫ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ

В эпоху Средневековья почти во всех странах развитие духовной и материальной культуры происходило в рамках так называемых книжных религий. Догматизм, идеология, обрядность этих религий воплощались в священных, "богодухновенных" текстах, канонических книгах.

На протяжении тысячелетий была и остается книгой книг Библия (по-гречески la biblia, то есть "книги", во множественном числе). Это собрание священных книг, различным образом ниспосланных людям, по преданию, самим Богом. Библию почитают иудейская (иудаистская, еврейская) религия, все христианские церкви, вероучения и секты, хотя каждая по-своему и в своем составе. Заимствуют некоторые положения из Библии, ссылаясь на нее, также и другие религии. За несколько тысяч лет Библия сделалась самой читаемой книгой.

При передаче священных текстов требовались подлинность и точность. Отсюда и та роль, которую сыграла Библия в выработке практики редактирования, перевода, комментирования, текстологии, книгоиздания в целом.

Библия как произведение разделяется на отличающиеся друг от друга части: Ветхий Завет (в славянском переводе слово "ветхий" может означать "старый", "прежний", "древний"), сочиненный первоначально на семитских языках, и Новый Завет. В Библии собраны мифы о Сотворении мира, исторические повествования, различные предания, легенды, элементы фольклора. Единый канонический текст получил название по-еврейски "тора" - закон.

В III-II веках до н. э. по желанию царя Птолемея Филадельфа в знаменитой Александрийской библиотеке комиссия из более чем семидесяти ученых и переводчиков, пересмотрев имевшиеся там еврейские и арамейские рукописи, перевела их на греческий язык, разговорный диалект - койнэ.

Этот текст получил наименование септуагинта, то есть перевод семидесяти толковников. Именно он принят как канон всей христианской церкви. Он послужил также основанием для переводов на славянский и русский язык. В течение всего Средневековья в различных странах еврейские толкователи - "масореты", то есть "знатоки предания", книжники, обрабатывали дошедшие до них еврейские и арамейские тексты Ветхого Завета, а некоторые даже переводили обратно с греческого языка. Помимо Ветхого Завета в Библию входит Новый Завет, включающий в себя священную историю до наступления нашей эры. В его состав входят четыре Евангелия (в переводе на русский язык Евангелие - "благая весть"), которые называются по именам предполагаемых авторов или составителей: от Матфея, от Марка, от Луки, от Иоанна. Затем следуют Деяния и Послания, апостольские и соборные (Апостол), Апокалипсис, или Откровение апостола Иоанна Богослова. Эти книги сложились в I веке н. э. на том же греческом диалекте койнэ и записаны, очевидно, в земле Ханаан.

Христианство, утвердившееся в начале IV века, в своих догматах и обрядности опиралось на "богодухновенные" книги. В период гонений, вплоть до "Миланского эдикта" императора Константина, каждая христианская община в разных концах многоязычной империи заботилась о распространении таких книг.

Из-за отсутствия взаимных связей, малограмотности верующих и догматических расхождений все они очень разнились между собой. Этот вопрос был поставлен на Никейском Вселенском соборе в 325 г., где были решены важнейшие вопросы церковного единства. Специальные комиссии из числа верующих и знатоков, пересмотрев множество вариантов обращавшихся христианских книг, выделили канон - единственный общий и правильный текст, в котором каждая буква считалась священной, и изменять их было нельзя. В канон вошли Ветхий Завет ("Септуагинта") и книги Нового Завета в таком составе, как они приняты сейчас.

Никейский собор отверг свыше ста вариантов Евангелий - они называются апокрифы, то есть отвергнутые. Большинство из них известны современной науке. Последняя археологическая находка апокрифических книг сделана в Египте в 1945 г. Это Евангелие от Фомы и Евангелие Истины, тексты которых весьма отличаются от канонических. Однако при всем разнообразии жизнь и деяния Христа все апокрифические книги рисуют в целом одинаково.

На Западе разговорным языком был латинский, а его простонародный диалект именовался "вульгата". В IV столетии блаженный Иероним перевел греческую Библию на латинский язык, он же разделил ее на части, книги и главы, принятые сегодня. Латинский перевод Иеронима принят как канонический для Римско-католической церкви и называется Вульгата.

Вскоре последовали переводы для эфиопской (на языке "геез"), коптской (в Египте), армянской, готской, грузинской (на алфавите "гузури"), сирийской, халдейской (на арамейском языке) и других христианских церквей.

Перевод Библии на славянский язык был сделан Кириллом и Мефодием в 863-881 гг.; он был завезен на Русь в эпоху Крещения и усердно размножался (переписывался) полностью или частично для общин и их обитателей.

Наиболее древним из дошедших до нас полных списков Библии считается Синайский Кодекс. Он переписан по-гречески на пергамене заглавными буквами (майюскул) без промежутков между словами. Ученые относят его к VI веку. На протяжении веков он хранился в монастыре св. Екатерины в Палестине, в XIX веке был подарен российскому императору, а в 1930 г. продан в Лондон.

До открытия Синайского древнейшим считался Ватиканский Кодекс. Это тоже греческий вариант Библии, но некоторые его части были утрачены. Он также относится к IV веку. Писан майюскулом, но с промежутками между фразами. Хранится ныне при папском дворе.

В Швеции в библиотеке Упсальского университета есть Серебряный Кодекс - роскошная рукопись на готском языке, в переводе Вульфилы, сделанном в V веке.

Подобно христианству, все религии мира заботились о создании и распространении своей религиозной книжности. Евреи в Средние века по мере расселения в странах Средиземноморья вырабатывали единые тексты своих преданий и поучений. Ученые книжники ("соферим") в синагогах разыскивали и собирали тексты Ветхого Завета, составляли канонический вариант, а к нему прилагали различные толкования и наставления. Совокупность этих трудов получила название Талмуд. Он был написан полторы тысячи лет назад в Вавилоне и представлял основы законодательства и источник знаний и морали иудеев мира.

Для арабоязычных и мусульманских народов такую же роль сыграл Коран - главная книга ислама. Он создан на Ближнем Востоке (Медина, Мекка, Дамаск, Багдад) и переведен с тех пор на большинство языков мира, но каноническим является только арабский текст ("Ку-ран", то есть учение). По видимости, его суры (главы), их всего 114, и айяты (стихи) были записаны сподвижниками пророка Мохаммеда, но только в 655 г. по указу халифа Османа бывший секретарь пророка Зейд и ученые богословы соединили все фрагменты в общий текст ("Османова редакция"), хотя в нем оставалось множество разночтений, порожденных историческими, этническими, лингвистическими особенностями развития мусульманской культуры. Только в 1923 г. исламские страны договорились о единой редакции Корана.

В Средние века постоянно происходило изменение культурных границ цивилизаций, переселение и миграция народов. Эти процессы выразились в проникновении и взаимовлиянии различных книжных культур, в упрочении духовных связей между людьми. Военные походы, странствия, путешествия раздвинули рамки межличностного общения, выражавшегося в обмене полученной информацией.

В дополнение к клерикальным сочинениям, написанным на малодоступных "ученых" языках - латыни, санскрите, церковнославянском - создаются произведения, приближенные к реальной жизни, отражающие ее через призму средневековых предрассудков, заблуждений и пристрастий.

"Вселенские хроники", жизнеописания великомучеников, рыцарские романы, героический эпос становятся привычным чтением людей. Благодаря средневековым авторам записываются предания, изречения мудрецов. В эпоху Средневековья и позднее не угасал интерес к произведениям арабских прозаиков и поэтов. Наиболее известны такие памятники, как приключенческая одиссея "О Синдбаде-мореходе", новеллы "Тысяча и одна ночь", которую арабские книжники считали образцом "культуры демоса", а европейцы воспринимали с большим интересом. Пользовались популярностью книги китайских и персидских авторов. В нередких случаях средневековые книги переписывались и распространялись на протяжении многих последующих столетий, а в их сюжетах авторы более поздних времен черпали философские идеи, образы, мысли и, перерабатывая их творчески, создавали новые произведения для книг раннего Возрождения и более поздних культурных эпох.

studfiles.net

ИнтервьюАвторы книги «Страдающее Средневековье» — о «дурацком епископе», гениталиях на стенах храмов и магии

Паблик «Страдающее Средневековье» выпускает одноименную книгу — в ней рассказывается об иконографических сюжетах Средневековья, которые современному читателю могут показаться странными, смешными или непотребными. Предположительная дата выхода — начало марта.

Текст был написан тремя учеными: историком-медиевистом Михаилом Майзульсом, искусствоведом Дильшат Харман и культурным антропологом Сергеем Зотовым. По просьбе The Village Алексей Павперов поговорил с исследователями о синкретической культуре Темных веков, алхимии, магии, отношении христианства к сексуальности и причудливых книжных маргиналиях.

Текст

Алексей Павперов

— В художественной продукции Средневековья мы видим очень непривычное отношение к физиологии, сексуальности. Мы видим изображения фаллосов, вульв, другие образы из сферы материально-телесного низа. Почему так происходит?

Харман: Когда мы приходим в современную галерею и видим картину, мы априори считаем, что художник сам ее задумал и выполнил. В Средневековье было по-другому. Над одним манускриптом, как правило, работала целая артель, а тему художнику указывал, как правило, заказчик или богослов-консультант (они же следили за правильностью исполнения). Нельзя доверять и подписям. Например, на портале собора Сан-Лазар в Отене есть надпись: «Гислеберт меня сделал». И ученые до сих пор спорят, кто это — скульптор или заказчик.

Наши современные представления приводят к тому, что, когда мы смотрим на средневековые изображения фаллосов и вульв, то зачастую думаем, что перед нами плод буйной фантазии мастера. Однако даже маргиналии могли основываться на определенных богословских текстах и концепциях. Другое дело, что, будучи переведенными в визуальную плоскость из вербальной, эти концепции могут шокировать современного зрителя. Но нужно понимать, что подобные произведения изначально были ориентированы на очень образованную аудиторию, лишь позднее неоднозначные для нас изображения переходят в общедоступную сферу — например, на алтарные образы. Впрочем, даже если художник изображал обнаженного младенца Иисуса с эрегированным пенисом (есть и такие работы), он делал так, чтобы эта деталь не бросалась в глаза и была доступна только подготовленному зрителю.

 Древние поверья указывали, что сам вид женских гениталий может отпугнуть злые силы, а изображение фаллоса еще в античном Риме считалось мощной защитой от дурного глаза. Потому и в Средневековье некоторые из таких фигурок эксгибиционистов могли оборонять здания от злых сил

Несколько иная ситуация в романской храмовой скульптуре, где есть эксгибиционисты обоих полов, пары, которые обнимаются и даже занимаются сексом прямо в сакральном пространстве церкви, отдельные изображения половых органов.

Майзульс: Если взять романскую и готическую архитектуру, на многих церквях — обычно снаружи, а иногда и внутри — можно увидеть фигурки мужчин и женщин, которые демонстрируют свои гениталии либо совершают сексуальный акт. Очевидно, что подобные изображения не были какой-то уникальной девиацией — например, во Франции и Испании вдоль одного из главных паломнических путей в Сантьяго-де-Компостела встречаются сотни таких фигур. И средневековых текстов, которые могли бы адекватно объяснить, что они значат, нет или почти нет. Историки выдвинули несколько основных версий.

Первая гипотеза предполагает, что назначение таких «эксгибиционистов» было дидактическим — они должны были предостерегать верующих от грехов плоти. Но в таком случае непонятно, зачем представлять порицаемое в таком огромном количестве и в таком фантастическом разнообразии. На распространенных в XII веке изображениях Блуда (Luxuria) в облике нагой женщины, в которую впиваются змеи, мы ясно понимаем, что перед нами фигура наказуемого порока. Однако на многих фигурках «эксгибиционистов» и любовников никаких змей, демонов и прочих признаков осуждения нет.

Есть версия, что часть таких фигур имеет магическое назначение. Древние поверья, долго сохранявшиеся в Европе, указывали, что сам вид женских гениталий может отпугнуть злые силы, а изображение фаллоса еще в античном Риме считалось мощной защитой от дурного глаза. Потому и в Средневековье некоторые из таких фигурок могли оборонять здания от злых сил.

Третья гипотеза — социально-комическая, бахтинианская. В соответствии с ней, такие фигуры, чаще всего помещавшиеся на дальних, высоких, а порой и незаметных «окраинах» храма, были порождением народной культуры, с ее любовью к гротеску и сатире. В отличие от религиозно-серьезных образов, которые украшали самые сакрально значимые точки церквей, тут мастера могли разгуляться и дать волю фантазии. Потому «эксгибиционисты» соседствуют с изображением акробатов, музыкантов, кривляющихся морд, всевозможных зверей и фантастических чудовищ, в которых тоже трудно увидеть какое-то религиозное послание.

Зотов: При этом всеми подразумевается, что вот в православной иконографии ничего связанного с сексуальностью быть не могло. Однако это не совсем так. На иконостасе в ростовской церкви Спаса на Торгу можно увидеть сцену зачатия Святой Анны (матери Девы Марии). Фигуры расположены на фоне супружеского ложа. Это, конечно, намного более целомудренно, чем западные изображения вульв и пенисов, однако для православия достаточно необычно.

— Как первые исследователи Средневековья реагировали на непривычные изображения гениталий, шуток из сферы телесного низа и другие странные образы?

Харман: Игнорирование — первая и самая популярная тактика в XVIII–XIX веках. Тогда средневековые памятники начали изучать так называемые антиквары (помните роман Вальтера Скотта с тем же названием?). Изображения эксгибиционисток sheela-na-gig они могли описывать вообще без упоминания женщин и половых органов. Когда в первой половине XIX века началась волна реставраций, многие подобные образы были изменены до неузнаваемости, приведены в соответствие с нормами морали того времени. Только в середине XX века их начали изучать более или менее серьезно.

Майзульс: Важно учитывать два момента. Во-первых, свойственный тому времени морализм: многим исследователям казалась дикой сама идея, что стены христианского храма могли «украшаться» вульвами и фаллосами. А нормы приличия не допускали подробного описания подобных изображений даже в научных текстах. Во-вторых, был еще вопрос приоритетов. Когда в XIX веке начинается профессиональное изучение средневековой иконографии, впереди лежал колоссальный фронт работ по описанию основных библейских и житийных сюжетов — тысяч скульптур, фресок, алтарей и витражей, которые украшали бесчисленные романские и готические соборы и храмы. Понятно, что до архитектурных маргиналий с эксгибиционистами, акробатами и монстрами руки дошли не сразу.

— Праздники дураков и маргиналии [иногда веселые и скабрезные изображения на полях манускриптов, выполняющие развлекательную и украшающую функцию] очень долго существовали в пространстве христианской культуры. Почему они были запрещены, исчезли? Всему виной контрреформация?

Харман: Отношение Церкви к этим явлениям было часто негативным. Критика их началась задолго до Реформации, а после нее усилилось и давление снаружи. В конце XVI века Католический Тридентский собор постановил, что нельзя изображать то, что не было основано на словах Священного Писания. Позднее богословы (например, Иоанн Моланус) начинают все это детализировать и пояснять, о каких конкретно изображениях идет речь... В числе прочего начинают исчезать и изображения сексуального характера: они не соответствуют новой линии Церкви.

Майзульс: Помимо содержания, свою роль играла и форма. Например, еще до Реформации, в XV веке, архиепископ Флоренции Антонин предостерегал против слишком чувственного изображения святых. По его словам, прихожане и прихожанки, которые, приходя в храмы, должны молиться и обращать свои мысли к горнему, принимаются разглядывать полунагие тела мучеников и мучениц и оттого преисполняются греховными помыслами. Даже святая нагота (а ренессансная живопись знала в ней толк) могла быть опасна или, по меньшей мере, двусмысленна. Например, святого Себастьяна, которого, по преданию, язычники-палачи расстреляли из луков, в это время почти всегда изображали юным и чрезвычайно привлекательным. Другие клирики в ту же эпоху критиковали образы, где святые (особенно древние мученицы) были разодеты в пух и прах, словно аристократки-модницы.

Харман: При этом разного рода неоднозначные изображения начинают вытесняться в новые жанры. Например, в мифологический: именно он становится как бы одобренной областью для всего плотского и зачастую непристойного — вспомним хотя бы Рубенса.

— Какова была прагматика праздника дураков? Зачем он был нужен?

Майзульс: На самом деле, это большой вопрос и для самих историков. Нам доступно довольно небольшое количество описаний, и почти все они — обличительные. Что мы знаем? Изначально «праздник дураков», видимо, появился в XII веке во Франции и представлял собой не разгульный карнавал, а церковное действо с элементами пародии. Да и слово «дурак» подразумевало не столько глупцов или шутов, сколько юных и нищих духом, смиренных и невинных, как вифлеемские младенцы, убитые по приказу царя Ирода. Суть состояла в том, что младшие (по чину и по возрасту) клирики на время праздника замещали высшее духовенство. Они избирали из своей среды епископа или даже папу дураков — привычная и незыблемая иерархия переворачивалась.

Позже праздник, видимо, приобрел более карнавальные формы. В самом разнузданном варианте (и тут трудно сказать, насколько эти свидетельства точны), во время мессы, которую служил «дурацкий епископ», другие клирики, напялив маски или переодевшись в женщин, устраивали танцы и распевали непристойные песни, резались в карты и кости, вместо ладана кидали в кадило ошметки старых подметок...

В XV веке церковные власти повели против праздника дураков настоящее наступление. В итоге «дурацкому епископу» запретили служить мессу и благословлять народ, а клирикам — носить маски и пьянствовать во время службы. А само действо изгнали из храмов на городскую площадь.

 Чтобы представить, как были устроены некоторые средневековые манускрипты… нужно представить, что сегодня продается в киосках, стоящих в подземных переходах. Церковные календари и брошюры про чудотворные иконы, рядом календарики с Путиным, собачками и цветочками, таблоиды о жизни звезд, магнитики... И все выставлено без какого-либо иерархического порядка: религия, политика и быт переплетаются друг с другом — как в жизни

— Можно ли сказать, что маргиналии — это вид статусного потребления?

Майзульс: Если мы говорим о книжных маргиналиях, то конечно. Иллюминированные рукописи с миниатюрами и богатым декором были доступны узкому кругу светской и церковной знати (позже еще и состоятельным горожанам). Соответственно, когда мы встречаем на полях манускриптов сатиру над разными сословиями, в том числе над рыцарством и духовенством — монстров с папской тиарой или епископской митрой, обезьян в доспехах, сражающихся на турнире, — это был не подрыв их власти, а скорее смех над самими собой, ирония светской аристократии по отношению к духовенству, а духовенства — по отношению к рыцарству. Или насмешки белого духовенства над нищенствующими орденами, с которыми оно порой конкурировало.

Другая история начинается, когда такие непочтительные образы попадали в руки мятежных горожан или еретических движений. Там они превращались в орудие протеста и борьбы с властью, мирской и духовной. В ходе Реформации в XVI веке протестанты активно использовали сатиру (в том числе карикатуру, которую можно было легко тиражировать благодаря печатному прессу и гравюре на дереве) как таран, который должен был сокрушить легитимность Католической церкви.

Харман: Откровенно сатирических маргиналий не так уж и много. Намного больше таких, которые призваны развлекать зрителя или услаждать его взор. Так, встречается очень много цветочных орнаментов, фигурок забавных животных; в поздних фламандских манускриптах тщательно выписанные изображения драгоценностей или цветов. Они призваны создать из простой рукописи настоящее произведение искусства, которое будет передаваться из поколения в поколение.

Зотов: Когда заказчик оплачивал часослов, он хотел, чтобы, помимо молитв, там были как роскошные иллюстрации на евангельские сюжеты, так и забавные маргиналии. Сейчас, когда прихожане заходят на православный сайт, они видят по бокам молитвенного текста, например, баннерную рекламу. Поэтому, мне кажется, маргиналии и сейчас никуда не делись.

Майзульс: Чтобы представить, как были устроены некоторые средневековые манускрипты, где тексты житий и молитв соседствовали с инструкциями по тому, как делать кровопускание, какими-то магическими формулами и фрагментами из рыцарских романов, нужно представить, что сегодня продается в киосках, стоящих на железнодорожных станциях или в подземных переходах. Церковные календари и брошюры про чудотворные иконы, рядом календарики с Путиным, собачками и цветочками, таблоиды о жизни звезд, магнитики... И все выставлено без какого-либо иерархического порядка: религия, политика и быт переплетаются друг с другом — как в жизни. И такое совмещение — иконы рядом с пуделями, Путин и журнал «Лиза» — воспринимается не как кощунство, а как нечто естественное. В Средневековье и еще долго после него религия была настолько плотно вплетена в повседневность, что их нельзя изучать в отрыве друг от друга.

— Иосиф часто изображался со сковородой — как неуместный, неловкий, простонародный и откровенно комический персонаж. Были ли другие подобные персонажи среди героев священных текстов?

Харман: Другие комические персонажи, как правило, не обладали таким высоким статусом, как Иосиф. В несколько сниженном (но не в насмешливом) виде могли быть показаны святые, запятнавшие себя грехами, но позже раскаявшиеся — например, царь Давид (история с Вирсавией) и апостол Петр (отречение от Иисуса).

Майзульс: После Тридентского собора, который был призван провести ревизию многих католических практик и дать отпор протестантской критике, выходит несколько огромных трактатов, посвященных церковной иконографии. Их авторы разбирали, какие образы строго ортодоксальны, а какие сомнительны или откровенно ложны, какие апокрифические сюжеты могут быть полезны, а какие следует запретить и так далее. Один из самых известных текстов такого рода был издан в 1570 году богословом Иоанном Моланусом и назывался «О святых картинах и образах». В частности, он сетовал на то, что фламандские художники порой непочтительно рисуют апостола Петра с красным носом, словно бы он был пьяницей. Мы в своей книге приводим один такой пример — картину Питера Артсена «Христос в доме Марфы и Марии». Там на первом плане действительно сидит апостол Петр, показанный как кряжистый фламандский крестьянин с раскрасневшимся лицом.

— Из-за неправильной интерпретации перевода Библии в иконографии Моисея закрепилось изображение рогов на его голове. Были ли другие случаи, когда подобные искажения текста повлияли на изображения?

Зотов: Это не ошибка перевода, скорее осознанный выбор — просто слово на иврите было двусмысленным. Впрочем, для средневековых людей были характерны попытки поиска рациональных объяснений для каких-то невиданных вещей. Поэтому и рога у Моисея постепенно становятся кудрями или лучами.

Другие случаи, конечно, были — например, можно вспомнить святого Христофора, который описывался как псоглавец. Уже в Средние века у этой странной традиции возникают различные трактовки. По одной из них, Христофор считался выходцем из страны Ханаан. Это название было похоже на латинское слово canis — «пес», поэтому святого и изображали псоглавцем, хотя он был, якобы, обычным праведником, который принял христианство в далеких землях.

Есть святая, которая даже появилась по ошибке. Это Вероника, имя которой происходит от латинских слов vera icona, то есть «святой лик». Слова, прежде обозначающие лик Иисуса, отпечатанный на плащанице, стали именем девушки, вытирающей лицо Спасителя куском материи, на котором чудесным образом остаются черты его лица.

История с Вероникой показывает склонность средневекового человека доверять письменному слову. Нечто подобное есть и у Исидора Севильского: он пытался с помощью этимологии объяснить историю предмета, явления или вещи. Поразительно, но примерно то же самое происходит в XX веке, когда такие философы, как Хайдеггер, пытались найти скрытую глубину в том, как мы составляем слова.

— Можно ли представить мышление средневекового человека? Хотя понятно, что Средневековье — очень широкий и условный период. Как люди, жившие в ту эпоху, воспринимали магию, религию, алхимию? Как все эти волшебные сферы для них работали?

Зотов: Алхимию можно рассматривать в качестве так называемой learned magic — магии, которой можно научиться самостоятельно с помощью книг. А связь магии с религией в Средневековье была достаточно непосредственной. К примеру, можно вспомнить знаменитый итальянский оберег XVI века, принадлежащий некоему Франсиско. Это был огромный лист бумаги, в середине которого, рядом с изображением распятия, были не только молитвы, но и магические печати, пентаграммы и прочие колдовские символы. Как использовался этот лист с молитвами на латыни и пояснениями на итальянском? Судя по его громадным размерам, по нему никогда не читали молитв. Бумагу складывали в мешочек и носили как оберег. Что же это — магия или религия?

Подобное смешение с религией не миновало и алхимию. Поначалу она никак не была связана с христианством. В XIV веке Папа Римский запретил алхимию по причине того, что ее последователи слишком часто занимались подделкой монет. После этого многие правители и духовные лица стали бороться с алхимией. Это привело к реакции — алхимики попытались связать свое ремесло с религией, показать, что это христианская наука. В начале XV века легендарный алхимик и монах-францисканец Ульманн выступает на Констанцском соборе, где обсуждается еретик Ян Гус. Он дарит императору Священной Римской империи свой алхимический трактат, в котором проводит параллели между Иисусом Христом и философским камнем, грехопадением человечества и нигредо, стадией распада металлов. Он пытается легитимизировать алхимию, поставить ее в один ряд с уже абсолютно христианской астрологией. Говоря о магии в Средневековье, нельзя утверждать, что она была абсолютно отделенной от науки или религии. Знание тогда было куда более синкретичным, чем сегодня.

Харман: Даже сегодня разные люди называют себя верующими. Одни при этом отрицают магию, а другие считают нормальным читать заговоры, включая туда слова из молитв. Подобные заклинания существовали и в Средневековье, многие из них признавались и распространялись церковью. Например, существовала довольно распространенная практика продажи монастырями родильных амулетов. Это были длинные пергаментные свитки, которые можно было обернуть вокруг тела. На них были нанесены изображения ран христовых, тексты молитв и заклинаний.

Майзульс: Само разделение между религией и магией в Средние века очень условно. Это был «текучий» мир, полный взаимосвязей. Вспомним, например, разветвленный культ образов. С одной стороны, им молятся, от них ждут чудес и видений. С другой — если святой не помогает, его порой принуждают к действию. Например, статую можно избить, отхлестать или ритуально унизить, чтобы подвигнуть высшие силы к вмешательству. С почитаемых изображений откалывали кусочки или соскабливали краску, чтобы использовать их в амулетах или, разведя в воде, выпить — в надежде на исцеление. Подобные практики, хотя порой осуждались, были совершенно обыденными. В них ортодоксально-религиозное неизбежно смыкалось с магическим.

Мы порой упускаем из виду, что за фасадом всеобщей религиозности в Средние века скрывались проблески скепсиса по отношению к основным церковным догматам. Причем «материалистическое»» недоверие к чудесам или эффективности христианских таинств встречается не только у интеллектуалов, но и у простецов. Карло Гинзбург это показывает на примере мельника-вольнодумца Меноккио, жившего в XVI веке. Но он был не единственным и не первым. Здесь нам очень помогают судебные дела. Если посмотреть на начало XIV века, то до нас, например, дошли показания крестьянки Гимет из Орнолака, что в предгорьях Пиренеев. В ходе допросов перед отцом-инквизитором она говорила, что, мол, раньше (до того как попала под трибунал) считала, что душа смертна, что нет ни рая, ни ада, ни загробного воздаяния. Душа — это кровь, и она сама много раз сама видела, как умирают животные. Но ни разу не видела, чтобы из живого существа вылетала какая-то душа.

В 1502 году, за 15 лет до того, как Лютер прибил к вратам виттенбергской церкви свои подрывные тезисы, в Гааге был осужден священник по имени Герман ван Рейсвейк. Он говорил, что христианство — это обман, что душа умирает вместе с телом, Христос был соблазнителем простодушных, а из-за его «пустого Евангелия» погибло огромное количество народа. Раньше он, Герман, был христианином, а теперь перестал им быть… И примеры таких сомнений в бессмертии души, реальности загробного воздаяния, непорочном зачатии и божественности Христа встречаются не так уж и редко.

— Можно ли на примере заимствования алхимией христианской иконографии говорить о том, что евангельские образы использовались в качестве структурных элементов для собственного смыслообразования? Или для разработки самостоятельного языка, где христианство оказывается далеко не на первом месте?

Зотов: Когда алхимия приходит в Европу в XII веке, у нее нет своей уникальной иконографии. Поэтому в ранних латинских трактатах и переводах можно увидеть только технические изображения. Позже алхимия начинает использовать христианскую иконографию, потому что это удобный, понятный каждому визуальный язык. Евангельские образы здесь — просто иллюстрации того, как в пробирке взаимодействуют вещества. Например, сублимация для человека Средневековья — довольно сложный процесс. Он не учил химию в школе, на пальцах такие вещи объяснить сложно. Но зато можно объяснить сублимацию картинкой с Вознесением Христа — сразу же возникают ассоциации с испарением влаги, ее движением вверх. Так происходит сращение религиозной и алхимической мысли.

Майзульс: Христианская иконография в то время была всем понятным визуальным кодом. И он вдобавок был окружен ореолом почтения. А потому мог служить «сосудом» и для других, нехристианских, смыслов. Мы мыслим и оперируем теми образами, которые находятся в нашем распоряжении, вчитываем новый смысл в старые формы. Если вернуться на тысячу с лишним лет до [популяризации алхимии], мы увидим, как христианство, вырабатывая собственный визуальный язык, стало черпать элементы из идейно враждебной ему греко-римской иконографии. На образы Христа-вседержителя повлияла торжественная иконография императоров; ангелов начали представлять в облике крылатых юношей в том числе под влиянием всем известных изображений римской богини Виктории; из иконографии восточных божеств и тех же императоров пришли золотые ореолы — нимбы, которые теперь окружили головы Христа, Богоматери и святых.

 Разделение между религией и магией в Средние века очень условно. Вспомним, например, разветвленный культ образов. С одной стороны, им молятся, от них ждут чудес и видений. С другой — если святой не помогает, его порой принуждают к действию. Например, статую можно избить, отхлестать или ритуально унизить, чтобы подвигнуть высшие силы к вмешательству

Изображения: Издательская группа АСТ

www.the-village.ru