Список авторов книг, сжигавшихся в нацистской Германии. Сжигание книг нацистами


Список авторов книг, сжигавшихся в нацистской Германии — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Вскоре после прихода нацистов к власти Национал-социалистический союз студентов Германии обратился к 29-летнему берлинскому библиотекарю, члену НСДАП Вольфгангу Херману, с просьбой составить чёрные списки книг, «подрывающих немецкий дух», — для их изъятия из книжных магазинов и библиотек и последующего сожжения.

Литература отбиралась по следующим признакам:

  1. Научные работы в области марксизма и коммунизма.
  2. Чуждые народному духу произведения литераторов из крупных городов («асфальтовая литература»).
  3. Книги, смешивающие фронтовиков с грязью.
  4. Книги, подрывающие моральные и религиозные устои нации.
  5. Книги, прославляющие Веймарскую республику.
  6. Книги, не отражающие национальные интересы.

Уже 26 марта в газете Berliner Nachtaufgabe появился список произведений художественной литературы, в который вошли произведения 71 автора — через некоторое время дополненный (127 авторов и 4 сборника). Затем последовательно вышли списки по истории (51 автор и 4 сборника), искусству (8 авторов и 5 монографий), политике и общественно-политическим наукам (121 автор и 5 безымянных книг).

9 мая вышел циркуляр отдела прессы и пропаганды Национал-социалистического союза студентов Германии за подписями Герхарда Крюгера и Карла Ганса Лейстрица, в котором указывалось, что данные списки вполне могут быть неполными, в связи с чем ответственным за уничтожение книг предоставляется в этом плане свобода действий. В этом циркуляре приводился список 15 авторов, чьи книги должны быть сожжены безусловно и чьи имена упоминались в специальных «огненных речовках»: Карл Маркс, Карл Каутский, Генрих Манн, Эрнст Глезер, Эрих Кестнер, Фридрих Вильгельм Фёрстер, Зигмунд Фрейд, Эмиль Людвиг, Вернер Хегеман, Теодор Вольф, Георг Бернгард, Эрих Мария Ремарк, Альфред Керр, Курт Тухольский и Карл фон Осецкий. При этом Фрейд, Вольф, Бернгард и фон Осецкий в список Хермана не входили.

Уже после 10 мая были напечатаны ещё два списка: по истории литературы (9 авторов) и по религии, философии и педагогике (33 автора и 1 сборник; опубликован 16 мая).

При составлении списков несколько раз была допущена путаница — так, например, книги Фрица Бляя (Fritz Bley), видимо, были включены вместо книг Фрица Бляя (Fritz Blei). Также в список были включены книги Людвига Баура Morgen wieder Krieg и Die öffentliche Meinung. Однако такого автора не существовало — книгу Morgen wieder Krieg написал Людвиг Бауэр, а под книгой Die öffentliche Meinung, вероятно, подразумевалась книга Die öffentliche Meinung in der Weltgeschichte, автором которой был Вильгельм Бауэр.

Всего в список вошли 313 авторов.

ru.wikipedia.org

Список авторов книг, сжигавшихся в нацистской Германии

Вскоре после прихода нацистов к власти Национал-социалистический союз студентов Германии обратился к 29-летнему берлинскому библиотекарю, члену НСДАП Вольфгангу Херману, с просьбой составить чёрные списки книг, «подрывающих немецкий дух», — для их изъятия из книжных магазинов и библиотек и последующего сожжения.

Литература отбиралась по следующим признакам:

  1. Научные работы в области марксизма и коммунизма.
  2. Чуждые народному духу произведения литераторов из крупных городов («асфальтовая литература»).
  3. Книги, смешивающие фронтовиков с грязью.
  4. Книги, подрывающие моральные и религиозные устои нации.
  5. Книги, прославляющие Веймарскую республику.
  6. Книги, не отражающие национальные интересы.

Уже 26 марта в газете «Berliner Nachtaufgabe» появился список произведений художественной литературы, в который вошли произведения 71 автора — через некоторое время дополненный (127 авторов и 4 сборника). Затем последовательно вышли списки по истории (51 автор и 4 сборника), искусству (8 авторов и 5 монографий), политике и общественно-политическим наукам (121 автор и 5 безымянных книг).

9 мая вышел циркуляр отдела прессы и пропаганды Национал-социалистического союза студентов Германии за подписями Герхарда Крюгера и Карла Ганса Лейстрица, в котором указывалось, что данные списки вполне могут быть неполными, в связи с чем ответственным за уничтожение книг предоставляется в этом плане свобода действий. В этом циркуляре приводился список 15 авторов, чьи книги должны быть сожжены безусловно и чьи имена упоминались в специальных «огненных речёвках»: Карл Маркс, Карл Каутский, Генрих Манн, Эрнст Глезер, Эрих Кестнер, Фридрих Вильгельм Фёрстер, Зигмунд Фрейд, Эмиль Людвиг, Вернер Хегеман, Теодор Вольф, Георг Бернгард, Эрих Мария Ремарк, Альфред Керр, Курт Тухольский и Карл фон Осецкий. При этом Фрейд, Вольф, Бернгард и фон Осецкий в список Хермана не входили.

Уже после 10 мая были напечатаны ещё два списка: по истории литературы (9 авторов) и по религии, философии и педагогике (33 автора и 1 сборник; опубликован 16 мая).

Всего в список вошли 312 авторов.

36 авторов попали сразу в несколько списков. Сразу в четырёх списках значился Анри Барбюс. Среди упомянутых трижды были Отто Бауэр, Карл Каутский, Генрих Кунов, Эмиль Людвиг, Генрих Манн, Франц Меринг, Эптон Синклер. В числе внесённых в два списка находились имена Армина Вегнера, Берты фон Зутнер, Эгона Эрвина Киша, Карла Корша, Дьёрдя Лукача, Розы Люксембург, Иосифа Сталина, Эрнста Толлера, Льва Троцкого, Стефана Цвейга.

Также в список были внесены книги, не имевшие автора, и сборники:

  • «Антология современной лирики»
  • «Антология современной прозы»
  • «Белая книга „Чёрного рейсвера“ (Лига за права человека)»
  • «Гейдельбергская программа»
  • «10 лет веймарской конституции»
  • Монография о Пауле Клее
  • Монография о Людвиге Майднере
  • Монография о Карле Рёссель-Майдане
  • Монография об Анри де Тулуз-Лотреке
  • Монография о Марке Шагале
  • «Протоколы заседаний съездов СДПГ»
  • «Речи ко Дню Конституции»
  • «Тридцать новых немецких новеллистов»
  • «Тридцать новых новеллистов новой России»

Отдельной строкой были указаны книги издательства «Am anderen Ufer», принадлежащего Алисе Рюле-Герштель.

Литература

  • Aigner, Dietrich. Die Indizierung «schädlichen und unerwünschten Schrifttums» im Dritten Reich. Hausarbeit. — Köln: Bibliothekar-Lehrinstitut des Landes Nordrhein-Westfalen, 1968.
  • Treß, Werner. Bundeszentrale für Politische Bildung (Hrsg.): Verbrannte Bücher 1933. Mit Feuer gegen die Freiheit des Geistes. — In: Schriftenreihe der Bundeszentrale für Politische Bildung. Band 1003, Bundeszentrale für Politische Bildung (bpb). — Bonn, 2009. — ISBN 978-3-8389-0003-2.
  • Treß, Werner. «Wider den undeutschen Geist». Bücherverbrennung 1933. — Berlin: Parthas, 2003. — ISBN 3-932529-55-3.
  • Weidermann, Volker. Das Buch der verbrannten Bücher. — Köln: Kiepenheuer und Witsch, 2008. — ISBN 978-3-462-03962-7.

Ссылки

dic.academic.ru

Сожжение книг в нацистской Германии — Википедия

Студенты сжигают «негерманские» сочинения и книги на берлинской площади Опернплац 10 мая 1933 г. Берлин, 10 мая 1933 г.

Сожжение книг в нацистской Германии — проводимая властями нацистской Германии кампания по демонстративному сожжению книг, не соответствующих идеологии национал-социализма. Вскоре после прихода к власти в Германии национал-социалистов (начало 1933 года) началось организованное преследование евреев, марксистов и пацифистов. С марта по октябрь 1933 года книги сжигали в 70 городах Германии. Организатором и исполнителем сожжений было не Министерство пропаганды, а Немецкий студенческий союз (нем. Deutsche Studentenschaft) в сотрудничестве с Гитлерюгендом. Кульминацией стало проведённое 10 мая 1933 года на площади Опернплац в Берлине, а также в 21 другом городе Германии масштабное показательное публичное сожжение книг, организованное в рамках «акции против негерманского духа» (нем. Aktion wider den undeutschen Geist). В ходе акции студентами, профессорами и местными руководителями нацистской партии были сожжены десятки тысяч книг преследуемых авторов.

«Акция против негерманского духа»

Листовка «12 тезисов против негерманского духа»

В находящемся под контролем нацистов ещё с 1931 года[1] Немецком студенческом союзе в начале апреля 1933 года с целью поддержки руководства Третьего Рейха был создан Отдел прессы и пропаганды, который под руководством Карла Ганса Лейстрица (нем. Hans Karl Leistritz) организовал «Акцию против негерманского духа». Отделом были разосланы указания местным отделениям Союза с призывом участия в четырёхнедельной «Акции против негерманского духа», начинавшейся 12 апреля и заканчивающейся 10 мая зрелищным публичным сожжением книг.

Подготовка

Важнейшим элементом студенческой политической борьбы считалась пропагандистская работа. 2 апреля 1933 года, на следующей день после объявления бойкота еврейских предприятий (нем. Judenboykott), был разработан детальный план[2]. 6 апреля 1933 года отдел прессы и пропаганды Немецкого студенческого союза разослал по региональным отделениям Союза циркуляр, объявляющий старт общенациональной «акции против негерманского духа», в рамках которой пропагандистская кампания стартовала 12 апреля публикацией «12 тезисов против негерманского духа», а кульминацией должно было стать буквальное «очищение огнём», запланированное на 18 часов 10 мая 1933 года.[1] Местные отделения должны были снабжать прессу официальными сообщениями и заказными статьями, организовывать публичные выступления известных деятелей нацистской партии и организовывать трансляции в радиоэфире

«12 тезисов против негерманского духа»

8 апреля студенческий союз также подготовил «Двенадцать тезисов против негерманского духа» (нем. Wider den undeutschen Geist!)[3], которые были призваны ассоциироваться с Мартином Лютером и историческим сожжением книг на Вартбургском празднестве, произошедшем в 1817 году в честь трёхсотлетия 95 тезисов Лютера. Текст тезисов публиковался в газетах, и распространялся на листовках и плакатах, набранных красным готическим шрифтом.

Распространяемые в университетах «двенадцать тезисов» призывали к «очищению» национального языка и культуры, протестовали против «еврейского духа», и требовали, чтобы университеты стали центрами немецкого национализма. Организаторы изображали «акцию» как «ответ на всемирную еврейскую клеветническую кампанию против Германии» и подтверждение традиционных немецких ценностей.[4][5]

4. Наш самый опасный враг — еврей, и тот, кто зависим от него.5. Еврей может думать только по-еврейски. Когда он пишет по-немецки, то он лжёт. Немец, пишущий по-немецки, но думающий не по-немецки, есть изменник! Студент, говорящий и пишущий не по-немецки, сверх того бездумен и будет неверен своему предназначению.6. Мы хотим искоренить ложь, мы хотим заклеймить предательство, мы желаем студентам не легкомысленности, а дисциплины и политического воспитания.7. Мы хотим считать евреев иностранцами, и мы хотим овладеть народным духом.

Оригинальный текст (нем.)

4. Unser gefährlichster Widersacher ist der Jude, und der, der ihm hörig ist.

5. Der Jude kann nur jüdisch denken. Schreibt er deutsch, dann lügt er. Der Deutsche, der deutsch schreibt, aber undeutsch denkt, ist ein Verräter! Der Student, der undeutsch spricht und schreibt, ist außerdem gedankenlos und wird seiner Aufgabe untreu.6. Wir wollen die Lüge ausmerzen, wir wollen den Verrat brandmarken, wir wollen für den Studenten nicht Stätten der Gedankenlosigkeit, sondern der Zucht und der politischen Erziehung.

7. Wir wollen den Juden als Fremdling achten, und wir wollen das Volkstum ernst nehmen.
Изъятие книг
Студенты маршируют перед зданием Института исследования сексуальности в Берлине 6 мая 1933 года перед его последующим разграблением, конфискацией книг и фотографий для последующего их сжигания

Второй этап «Просветительской кампании» стартовал 26 апреля 1933 г. сбором «подрывной литературы». Каждый студент должен был прежде всего очистить собственную библиотеку и библиотеки знакомых и членов семьи от «вредных» книг, затем обыскивались библиотеки университетов и институтов. Публичные библиотеки и книжные магазины также подвергались зачистке от запрещённой литературы. Члены Гитлерюгенда и Национал-социалистического студенческого союза распространяли от имени Комитета борьбы против негерманского духа требования к студентам изымать отмеченные в прилагавшемся «чёрном списке» книги, а затем передать их представителям комитета для последующего публичного сожжения.[5]

Сожжение книг

Примеры сжигавшихся нацистами книг в экспозиции мемориала Яд ва-Шем

В качестве символического акта устрашения, 10 мая 1933 года студенты сожгли более 25 тыс.томов «негерманских» книг, что стало началом эпохи государственной цензуры и контроля над культурой. Ночью 10 мая в большинстве университетских городов, включая Берлин, Бонн и Мюнхен[6], националистически настроенные студенты приняли участие в факельных шествиях «против негерманского духа». Подготовленный сценарий акций включал выступления высокопоставленных функционеров нацистской партии, ректоров и профессоров университетов, студенческих лидеров. В местах проведения акции, студенты бросали изъятые и нежелательные книги в костры в ходе торжественной и радостной церемонии, под музыку оркестров, пение, «клятвы на огне» и речовки. В Берлине около 40 тысяч[4] человек собралось на площади Опернплац (с 1947 — Бебельплац). Заранее подготовленный лидерами Студенческого союза Герхардом Крюгером (нем. Gerhard Krüger) и Карлом Гансом Лейстрицем сценарий предполагал произнесение специальных «огненных речовок» (нем. Feuersprüche)[5][7]:

  1. Против классовой борьбы и материализма! За народность и идеалистическое мировоззрение. Я предаю огню писания Маркса и Каутского.
  2. Долой декадентство и моральное разложение! Упорядоченному государству — порядочную семью! Я предаю огню сочинения Генриха Манна, Эрнста Глезера (нем.)русск. и Эриха Кестнера.
  3. Возвысим голос против уклонистов и политических предателей, отдадим все силы народу и государству! Я предаю огню сочинения Фридриха Вильгельма Фёрстера.
  4. Нет растлевающей душу половой распущенности! Да здравствует благородство человеческой души! Я предаю огню сочинения Зигмунда Фрейда.
  5. Нет фальсификации отечественной истории и очернительству великих имён, будем свято чтить наше прошлое! Я предаю огню сочинения Эмиля Людвига и Вернера Хегемана (нем.)русск..
  6. Нет — антинародной журналистике демократически-еврейского пошиба в годы национального восстановления! Я предаю огню сочинения Теодора Вольфа и Георга Бернгарда (нем.)русск..
  7. Нет — писакам, предающим героев мировой войны. Да здравствует воспитание молодёжи в духе подлинного историзма! Я предаю огню сочинения Эриха Марии Ремарка.
  8. Нет засорению и уродованию родного немецкого языка. Крепите заботу о языке — величайшем сокровище нашего народа. Пожри, огонь, сочинения Альфреда Керра (англ.).
  9. Нет — наглости и самоуверенности. Да — уважению и почтительности к немецкому народному духу. Пусть пламя поглотит сочинения Тухольского и Осецкого.

Оригинальный текст (нем.)

1. Rufer: Gegen Klassenkampf und Materialismus, für Volksgemeinschaft und idealistische Lebenshaltung!Ich übergebe der Flamme die Schriften von Marx und Kautsky.2. Rufer: Gegen Dekadenz und moralischen Zerfall! Für Zucht und Sitte in Familie und Staat!Ich übergebe der Flamme die Schriften von Heinrich Mann, Ernst Glaeser und Erich Kästner.3. Rufer: Gegen Gesinnungslumperei und politischen Verrat, für Hingabe an Volk und Staat!Ich übergebe der Flamme die Schriften von Friedrich Wilhelm Foerster.4. Rufer: Gegen seelenzerfasernde Überschätzung des Trieblebens, für den Adel der menschlichen Seele!Ich übergebe der Flamme die Schriften von Sigmund Freud.5. Rufer: Gegen Verfälschung unserer Geschichte und Herabwürdigung ihrer großen Gestalten, für Ehrfurcht vor unserer Vergangenheit!Ich übergebe der Flamme die Schriften von Emil Ludwig und Werner Hegemann.6. Rufer: Gegen volksfremden Journalismus demokratisch-jüdischer Prägung, für verantwortungsbewusste Mitarbeit am Werk des nationalen Aufbaus!Ich übergebe der Flamme die Schriften von Theodor Wolff und Georg Bernhard.7. Rufer: Gegen literarischen Verrat am Soldaten des Weltkriegs, für Erziehung des Volkes im Geist der Wehrhaftigkeit!Ich übergebe der Flamme die Schriften von Erich Maria Remarque.8. Rufer: Gegen dünkelhafte Verhunzung der deutschen Sprache, für Pflege des kostbarsten Gutes unseres Volkes!Ich übergebe der Flamme die Schriften von Alfred Kerr.9. Rufer: Gegen Frechheit und Anmaßung, für Achtung und Ehrfurcht vor dem unsterblichen deutschen Volksgeist!Verschlinge, Flamme, auch die Schriften von Tucholsky und Ossietzky!

Не все сожжения книг состоялись в запланированный Студенческим союзом день 10 мая: некоторые были отложены на несколько дней из-за дождя; другие, по решению местных отделений Союза, были перенесены на традиционный праздничный день летнего солнцестояния 21 июня. Так или иначе, в 34 университетских городах по всей Германии «Акция против негерманского духа» прошла успешно и была освещена множеством газетных публикаций. В некоторых местах, включая Берлин, радиостанции проводили живую трансляцию речей, песен и речёвок множеству немецких слушателей[4].

Видео по теме

Свидетельства современников

Эрих Кестнер

Эрих Кестнер — из 15 упомянутых в «огненных речовках» писателей только он стал свидетелем сожжения собственных книг — написал затем:[8]

Я стоял возле университета, зажатый со всех сторон студентами, цветом нации, одетыми в форму штурмовых отрядов, смотрел, как огонь лижет обложки наших книг, и слушал сальные тирады этого мелкотравчатого лжеца. Похоронный ветер дул над городом

Оригинальный текст (нем.)

Ich stand vor der Universität, eingekeilt zwischen Studenten in SA-Uniform, den Blüten der Nation, sah unsere Bücher in die zuckenden Flammen fliegen und hörte die schmalzigen Tiraden des kleinen abgefeimten Lügners.Begräbniswetter hing über der Stadt.

Оскар Мария Граф

Оскар Мария Граф, возмущённый тем, что его книги не вошли в число сжигаемых, и, более того, попали в список рекомендованной нацистами «народной» (Völkische) литературы, обратился к властям с открытым письмом, озаглавленным «Сожгите меня!», в котором говорилось[9][10]:

Я не заслужил такого бесчестия!… Всей своей жизнью и всеми своими сочинениями я приобрёл право требовать, чтобы мои книги были преданы чистому пламени костра, а не попали в кровавые руки и испорченные мозги коричневой банды убийц.

Оригинальный текст (нем.)

...Womit habe ich diese Schmach verdient?... Nach meinem ganzen Leben und nach meinem ganzen Schreiben habe ich das Recht, zu verlangen, dass meine Bücher der reinen Flamme des Scheiterhaufens überantwortet werden und nicht in die blutigen Hände und die verdorbenen Hirne der braunen Mordbande gelangen.

Бертольт Брехт

Под впечатлением письма О. М. Графа, Бертольт Брехт написал стихотворение «Сожжение книг»:

После приказа властей о публичном сожженииКниг вредного содержания,Когда повсеместно понукали волов, тащившихТелеги с книгами на костёр,Один гонимый автор, один из самых лучших,Штудируя список сожжённых, внезапноУжаснулся, обнаружив, что его книгиЗабыты. Он поспешил к письменному столу,Окрылённый гневом, и написал письмо власть имущим.«Сожгите меня! — писало его крылатое перо. —Сожгите меня!Не пропускайте меня! Не делайте этого! Разве яНе писал в своих книгах только правду? А выОбращаетесь со мной как со лжецом.Я приказываю вам:«Сожгите меня!»

Оригинальный текст (нем.)

Die Bücherverbrennung

Als das Regime befahl, Bücher mit schädlichem Wissen Öffentlich zu verbrennen, und allenthalben Ochsen gezwungen wurden, Karren mit Büchern Zu den Scheiterhaufen zu ziehen, entdeckte Ein verjagter Dichter, einer der besten, die Liste der Verbrannten studierend, entsetzt, daß seine Bücher vergessen waren. Er eilte zum Schreibtisch Zornbeflügelt, und schrieb einen Brief an die Machthaber. Verbrennt mich! schrieb er mit fliegender Feder, verbrennt mich! Tut mir das nicht an! Laßt mich nicht übrig! Habe ich nicht Immer die Wahrheit berichtet in meinen Büchern? Und jetzt Werd ich von euch wie ein Lügner behandelt! Ich befehle euch, Verbrennt mich!

Другие

Немецкий литературный критик Марсель Райх-Раницкий вспоминает, что происходившие не воспринималось обществом всерьёз:[11]

Это выглядело странно. Как несерьёзное событие. Никто не воспринимал происходившее всерьёз, в том числе и те, кто это делал. Мне казалось это сумасшествием, что книги лучших немецких писателей просто так сжигаются. Тогда было ещё непонятно, что всё это лишь пролог, увертюра.Печально то, что тогдашняя немецкая интеллигенция, хотя и с явным изумлением, но без возмущения просто приняла всё это к сведению.

Память о событиях

«Утонувшая библиотека» — памятник сожжённым книгам на Бебельплац

С 1947 года 10 мая отмечается в Германии как День книги (нем. Tag des Buches).

В 1995 году на берлинской площади Бебельплац был установлен памятник сожжённым книгам работы израильского архитектора и скульптора Михи Ульманна. Памятник представляет собой пустые книжные полки, установленные ниже уровня мостовой и закрытые сверху стеклом. Табличка рядом с памятником гласит: «На этой площади 10 мая 1933 г. студенты-нацисты жгли книги»; там же приведена цитата из трагедии Генриха Гейне «Альмансор»[6][7]:

Это была лишь прелюдия, там, где сжигают книги, впоследствии сжигают и людей.

Оригинальный текст (нем.)

Das war ein Vorspiel nur, dort wo man BücherVerbrennt, verbrennt man auch am Ende Menschen.[12]

См. также

Список авторов книг, сжигавшихся в нацистской Германии

Примечания

  1. ↑ 1 2 Евгений Беркович. «Если еврей пишет по-немецки, он лжёт» // Еврейское Слово : газета. — 2008. — Вып. №18 (388).
  2. ↑ Krüger, Leistritz. Aufruf der deutschen Studentenschaft zur Planung und Durchführung öffentlicher Bücherverbrennungen (нем.). Deutsche Studentenschaft (2 April 1933). Проверено 16 мая 2010. Архивировано 26 апреля 2012 года.
  3. ↑ «Двенадцать тезисов против негерманского духа» (нем.) (англ.)
  4. ↑ 1 2 3 Book burning (англ.). Holocaust Encyclopedia. Мемориальный музей Холокоста (США). Проверено 15 мая 2010. Архивировано 14 марта 2012 года.
  5. ↑ 1 2 3 Васильченко, Андрей Вячеславович. «Гитлерюгенд» и унификация молодёжной жизни Германии (1933-1934 гг.). История Гитлерюгенда. Проверено 16 мая 2010. Архивировано 26 апреля 2012 года.
  6. ↑ 1 2 Феликс Гимельфарб. «Утонувшая библиотека» на Бебельплац // Европа-Экспресс : газета. — 12 Мая 2008. — Вып. № 20 (532).
  7. ↑ 1 2 Гусейнов, Гасан «Крепите заботу о языке — величайшем сокровище нашего народа!» по следам майских призывов партайгеноссе Геббельса. Deutsche Welle (15 мая 2001). Проверено 15 мая 2010. Архивировано 23 августа 2011 года.
  8. ↑ 70 лет назад по всей Германии жгли книги. // Столичные новости. — Киев, 20-26 мая 2003. — Вып. №18 (263).
  9. ↑ А.В. Елисеева. Баварец в кожаных штанах или пролетарский писатель? // Новые российские гуманитарные исследования. — 2010. — ISSN 2070-5395.
  10. ↑ Graf O. M. An manchen Tagen. Reden. Gedanken und Zeitbetrachtungen. — Frankfurt a. M.: Nest Verlag, 1961. — С. 14-15. — 376 с.
  11. ↑ Евгения Назарец, Юрий Векслер. Германия отметила 75-ю годовщину последнего в её истории сожжения книг // Радио Свобода : радиопередача. — 13.05.2008.
  12. ↑ Heinrich Heine, Almansor, S. 148, 1823

wiki2.red

Сожжение книг в нацистской Германии Википедия

Студенты сжигают «негерманские» сочинения и книги на берлинской площади Опернплац 10 мая 1933 г. Берлин, 10 мая 1933 г.

Сожжение книг в нацистской Германии — проводимая властями нацистской Германии кампания по демонстративному сожжению книг, не соответствующих идеологии национал-социализма. Вскоре после прихода к власти в Германии национал-социалистов (начало 1933 года) началось организованное преследование евреев, марксистов и пацифистов. С марта по октябрь 1933 года книги сжигали в 70 городах Германии. Организатором и исполнителем сожжений было не Министерство пропаганды, а Немецкий студенческий союз (нем. Deutsche Studentenschaft) в сотрудничестве с Гитлерюгендом. Кульминацией стало проведённое 10 мая 1933 года на площади Опернплац в Берлине, а также в 21 другом городе Германии масштабное показательное публичное сожжение книг, организованное в рамках «акции против негерманского духа» (нем. Aktion wider den undeutschen Geist). В ходе акции студентами, профессорами и местными руководителями нацистской партии были сожжены десятки тысяч книг преследуемых авторов.

«Акция против негерманского духа»[ | ]

Листовка «12 тезисов против негерманского духа»

В находящемся под контролем нацистов ещё с 1931 года[1] Немецком студенческом союзе в начале апреля 1933 года с целью поддержки руководства Третьего Рейха был создан Отдел прессы и пропаганды, который под руководством Карла Ганса Лейстрица (нем. Hans Karl Leistritz) организовал «Акцию против негерманского духа». Отделом были разосланы указания местным отделениям Союза с призывом участия в четырёхнедельной «Акции против негерманского духа», начинавшейся 12 апреля и заканчивающейся 10 мая зрелищным публичным сожжением книг.

Подготовка[ | ]

Важнейшим элементом студенческой политической борьбы считалась

ru-wiki.ru

Сожжение книг в нацистской Германии — Википедия

Студенты сжигают «негерманские» сочинения и книги на берлинской площади Опернплац 10 мая 1933 г. Берлин, 10 мая 1933 г.

Сожжение книг в нацистской Германии — проводимая властями нацистской Германии кампания по демонстративному сожжению книг, не соответствующих идеологии национал-социализма. Вскоре после прихода к власти в Германии национал-социалистов (начало 1933 года) началось организованное преследование евреев, марксистов и пацифистов. С марта по октябрь 1933 года книги сжигали в 70 городах Германии. Организатором и исполнителем сожжений было не Министерство пропаганды, а Немецкий студенческий союз (нем. Deutsche Studentenschaft) в сотрудничестве с Гитлерюгендом. Кульминацией стало проведённое 10 мая 1933 года на площади Опернплац в Берлине, а также в 21 другом городе Германии масштабное показательное публичное сожжение книг, организованное в рамках «акции против негерманского духа» (нем. Aktion wider den undeutschen Geist). В ходе акции студентами, профессорами и местными руководителями нацистской партии были сожжены десятки тысяч книг преследуемых авторов.

Листовка «12 тезисов против негерманского духа»

В находящемся под контролем нацистов ещё с 1931 года[1] Немецком студенческом союзе в начале апреля 1933 года с целью поддержки руководства Третьего Рейха был создан Отдел прессы и пропаганды, который под руководством Карла Ганса Лейстрица (нем. Hans Karl Leistritz) организовал «Акцию против негерманского духа». Отделом были разосланы указания местным отделениям Союза с призывом участия в четырёхнедельной «Акции против негерманского духа», начинавшейся 12 апреля и заканчивающейся 10 мая зрелищным публичным сожжением книг.

Подготовка[править | править код]

Важнейшим элементом студенческой политической борьбы считалась пропагандистская работа. 2 апреля 1933 года, на следующей день после объявления бойкота еврейских предприятий (нем. Judenboykott), был разработан детальный план[2]. 6 апреля 1933 года отдел прессы и пропаганды Немецкого студенческого союза разослал по региональным отделениям Союза циркуляр, объявляющий старт общенациональной «акции против негерманского духа», в рамках которой пропагандистская кампания стартовала 12 апреля публикацией «12 тезисов против негерманского духа», а кульминацией должно было стать буквальное «очищение огнём», запланированное на 18 часов 10 мая 1933 года.[1] Местные отделения должны были снабжать прессу официальными сообщениями и заказными статьями, организовывать публичные выступления известных деятелей нацистской партии и организовывать трансляции в радиоэфире

«12 тезисов против негерманского духа»[править | править код]

8 апреля студенческий союз также подготовил «Двенадцать тезисов против негерманского духа» (нем. Wider den undeutschen Geist!)[3], которые были призваны ассоциироваться с Мартином Лютером и историческим сожжением книг на Вартбургском празднестве, произошедшем в 1817 году в честь трёхсотлетия 95 тезисов Лютера. Текст тезисов публиковался в газетах, и распространялся на листовках и плакатах, набранных красным готическим шрифтом.

Распространяемые в университетах «двенадцать тезисов» призывали к «очищению» национального языка и культуры, протестовали против «еврейского духа», и требовали, чтобы университеты стали центрами немецкого национализма. Организаторы изображали «акцию» как «ответ на всемирную еврейскую клеветническую кампанию против Германии» и подтверждение традиционных немецких ценностей.[4][5]

4. Наш самый опасный враг — еврей, и тот, кто зависим от него.5. Еврей может думать только по-еврейски. Когда он пишет по-немецки, то он лжёт. Немец, пишущий по-немецки, но думающий не по-немецки, есть изменник! Студент, говорящий и пишущий не по-немецки, сверх того бездумен и будет неверен своему предназначению.6. Мы хотим искоренить ложь, мы хотим заклеймить предательство, мы желаем студентам не легкомысленности, а дисциплины и политического воспитания.7. Мы хотим считать евреев иностранцами, и мы хотим овладеть народным духом.

Оригинальный текст (нем.)

4. Unser gefährlichster Widersacher ist der Jude, und der, der ihm hörig ist.

5. Der Jude kann nur jüdisch denken. Schreibt er deutsch, dann lügt er. Der Deutsche, der deutsch schreibt, aber undeutsch denkt, ist ein Verräter! Der Student, der undeutsch spricht und schreibt, ist außerdem gedankenlos und wird seiner Aufgabe untreu.6. Wir wollen die Lüge ausmerzen, wir wollen den Verrat brandmarken, wir wollen für den Studenten nicht Stätten der Gedankenlosigkeit, sondern der Zucht und der politischen Erziehung.

7. Wir wollen den Juden als Fremdling achten, und wir wollen das Volkstum ernst nehmen.
Изъятие книг[править | править код]
Студенты маршируют перед зданием Института исследования сексуальности в Берлине 6 мая 1933 года перед его последующим разграблением, конфискацией книг и фотографий для последующего их сжигания

Второй этап «Просветительской кампании» стартовал 26 апреля 1933 г. сбором «подрывной литературы». Каждый студент должен был прежде всего очистить собственную библиотеку и библиотеки знакомых и членов семьи от «вредных» книг, затем обыскивались библиотеки университетов и институтов. Публичные библиотеки и книжные магазины также подвергались зачистке от запрещённой литературы. Члены Гитлерюгенда и Национал-социалистического студенческого союза распространяли от имени Комитета борьбы против негерманского духа требования к студентам изымать отмеченные в прилагавшемся «чёрном списке» книги, а затем передать их представителям комитета для последующего публичного сожжения.[5]

Сожжение книг[править | править код]

Примеры сжигавшихся нацистами книг в экспозиции мемориала Яд ва-Шем

В качестве символического акта устрашения, 10 мая 1933 года студенты сожгли более 25 тыс.томов «негерманских» книг, что стало началом эпохи государственной цензуры и контроля над культурой. Ночью 10 мая в большинстве университетских городов, включая Берлин, Бонн и Мюнхен[6], националистически настроенные студенты приняли участие в факельных шествиях «против негерманского духа». Подготовленный сценарий акций включал выступления высокопоставленных функционеров нацистской партии, ректоров и профессоров университетов, студенческих лидеров. В местах проведения акции, студенты бросали изъятые и нежелательные книги в костры в ходе торжественной и радостной церемонии, под музыку оркестров, пение, «клятвы на огне» и речовки. В Берлине около 40 тысяч[4] человек собралось на площади Опернплац (с 1947 — Бебельплац). Заранее подготовленный лидерами Студенческого союза Герхардом Крюгером (нем. Gerhard Krüger) и Карлом Гансом Лейстрицем сценарий предполагал произнесение специальных «огненных речовок» (нем. Feuersprüche)[5][7]:

  1. Против классовой борьбы и материализма! За народность и идеалистическое мировоззрение. Я предаю огню писания Маркса и Каутского.
  2. Долой декадентство и моральное разложение! Упорядоченному государству — порядочную семью! Я предаю огню сочинения Генриха Манна, Эрнста Глезера (нем.)русск. и Эриха Кестнера.
  3. Возвысим голос против уклонистов и политических предателей, отдадим все силы народу и государству! Я предаю огню сочинения Фридриха Вильгельма Фёрстера.
  4. Нет растлевающей душу половой распущенности! Да здравствует благородство человеческой души! Я предаю огню сочинения Зигмунда Фрейда.
  5. Нет фальсификации отечественной истории и очернительству великих имен, будем свято чтить наше прошлое! Я предаю огню сочинения Эмиля Людвига и Вернера Хегемана (нем.)русск..
  6. Нет — антинародной журналистике демократически-еврейского пошиба в годы национального восстановления! Я предаю огню сочинения Теодора Вольфа и Георга Бернгарда (нем.)русск..
  7. Нет — писакам, предающим героев мировой войны. Да здравствует воспитание молодежи в духе подлинного историзма! Я предаю огню сочинения Эриха Марии Ремарка.
  8. Нет засорению и уродованию родного немецкого языка. Крепите заботу о языке — величайшем сокровище нашего народа. Пожри, огонь, сочинения Альфреда Керра (англ.).
  9. Нет — наглости и самоуверенности. Да — уважению и почтительности к немецкому народному духу. Пусть пламя поглотит сочинения Тухольского и Осецкого.

Оригинальный текст (нем.)

1. Rufer: Gegen Klassenkampf und Materialismus, für Volksgemeinschaft und idealistische Lebenshaltung!Ich übergebe der Flamme die Schriften von Marx und Kautsky.2. Rufer: Gegen Dekadenz und moralischen Zerfall! Für Zucht und Sitte in Familie und Staat!Ich übergebe der Flamme die Schriften von Heinrich Mann, Ernst Glaeser und Erich Kästner.3. Rufer: Gegen Gesinnungslumperei und politischen Verrat, für Hingabe an Volk und Staat!Ich übergebe der Flamme die Schriften von Friedrich Wilhelm Foerster.4. Rufer: Gegen seelenzerfasernde Überschätzung des Trieblebens, für den Adel der menschlichen Seele!Ich übergebe der Flamme die Schriften von Sigmund Freud.5. Rufer: Gegen Verfälschung unserer Geschichte und Herabwürdigung ihrer großen Gestalten, für Ehrfurcht vor unserer Vergangenheit!Ich übergebe der Flamme die Schriften von Emil Ludwig und Werner Hegemann.6. Rufer: Gegen volksfremden Journalismus demokratisch-jüdischer Prägung, für verantwortungsbewusste Mitarbeit am Werk des nationalen Aufbaus!Ich übergebe der Flamme die Schriften von Theodor Wolff und Georg Bernhard.7. Rufer: Gegen literarischen Verrat am Soldaten des Weltkriegs, für Erziehung des Volkes im Geist der Wehrhaftigkeit!Ich übergebe der Flamme die Schriften von Erich Maria Remarque.8. Rufer: Gegen dünkelhafte Verhunzung der deutschen Sprache, für Pflege des kostbarsten Gutes unseres Volkes!Ich übergebe der Flamme die Schriften von Alfred Kerr.9. Rufer: Gegen Frechheit und Anmaßung, für Achtung und Ehrfurcht vor dem unsterblichen deutschen Volksgeist!Verschlinge, Flamme, auch die Schriften von Tucholsky und Ossietzky!

Не все сожжения книг состоялись в запланированный Студенческим союзом день 10 мая: некоторые были отложены на несколько дней из-за дождя; другие, по решению местных отделений Союза, были перенесены на традиционный праздничный день летнего солнцестояния 21 июня. Так или иначе, в 34 университетских городах по всей Германии «Акция против негерманского духа» прошла успешно и была освещена множеством газетных публикаций. В некоторых местах, включая Берлин, радиостанции проводили живую трансляцию речей, песен и речёвок множеству немецких слушателей[4].

Эрих Кестнер[править | править код]

Эрих Кестнер — из 15 упомянутых в «огненных речовках» писателей только он стал свидетелем сожжения собственных книг — написал затем:[8]

Я стоял возле университета, зажатый со всех сторон студентами, цветом нации, одетыми в форму штурмовых отрядов, смотрел, как огонь лижет обложки наших книг, и слушал сальные тирады этого мелкотравчатого лжеца. Похоронный ветер дул над городом

Оригинальный текст (нем.)

Ich stand vor der Universität, eingekeilt zwischen Studenten in SA-Uniform, den Blüten der Nation, sah unsere Bücher in die zuckenden Flammen fliegen und hörte die schmalzigen Tiraden des kleinen abgefeimten Lügners.Begräbniswetter hing über der Stadt.

Оскар Мария Граф[править | править код]

Оскар Мария Граф, возмущённый тем, что его книги не вошли в число сжигаемых, и, более того, попали в список рекомендованной нацистами «народной» (Völkische) литературы, обратился к властям с открытым письмом, озаглавленным «Сожгите меня!», в котором говорилось[9][10]:

Я не заслужил такого бесчестия!… Всей своей жизнью и всеми своими сочинениями я приобрёл право требовать, чтобы мои книги были преданы чистому пламени костра, а не попали в кровавые руки и испорченные мозги коричневой банды убийц.

Оригинальный текст (нем.)

...Womit habe ich diese Schmach verdient?... Nach meinem ganzen Leben und nach meinem ganzen Schreiben habe ich das Recht, zu verlangen, dass meine Bücher der reinen Flamme des Scheiterhaufens überantwortet werden und nicht in die blutigen Hände und die verdorbenen Hirne der braunen Mordbande gelangen.

Бертольт Брехт[править | править код]

Под впечатлением письма О. М. Графа, Бертольт Брехт написал стихотворение «Сожжение книг»:

После приказа властей о публичном сожженииКниг вредного содержания,Когда повсеместно понукали волов, тащившихТелеги с книгами на костер,Один гонимый автор, один из самых лучших,Штудируя список сожженных, внезапноУжаснулся, обнаружив, что его книгиЗабыты. Он поспешил к письменному столу,Окрыленный гневом, и написал письмо власть имущим.«Сожгите меня! — писало его крылатое перо. —Сожгите меня!Не пропускайте меня! Не делайте этого! Разве яНе писал в своих книгах только правду? А выОбращаетесь со мной как со лжецом.Я приказываю вам:«Сожгите меня!»

Оригинальный текст (нем.)

Die Bücherverbrennung

Als das Regime befahl, Bücher mit schädlichem Wissen Öffentlich zu verbrennen, und allenthalben Ochsen gezwungen wurden, Karren mit Büchern Zu den Scheiterhaufen zu ziehen, entdeckte Ein verjagter Dichter, einer der besten, die Liste der Verbrannten studierend, entsetzt, daß seine Bücher vergessen waren. Er eilte zum Schreibtisch Zornbeflügelt, und schrieb einen Brief an die Machthaber. Verbrennt mich! schrieb er mit fliegender Feder, verbrennt mich! Tut mir das nicht an! Laßt mich nicht übrig! Habe ich nicht Immer die Wahrheit berichtet in meinen Büchern? Und jetzt Werd ich von euch wie ein Lügner behandelt! Ich befehle euch, Verbrennt mich!

Другие[править | править код]

Немецкий литературный критик Марсель Райх-Раницкий вспоминает, что происходившие не воспринималось обществом всерьёз:[11]

Это выглядело странно. Как несерьезное событие. Никто не воспринимал происходившее всерьез, в том числе и те, кто это делал. Мне казалось это сумасшествием, что книги лучших немецких писателей просто так сжигаются. Тогда было ещё непонятно, что все это лишь пролог, увертюра.Печально то, что тогдашняя немецкая интеллигенция, хотя и с явным изумлением, но без возмущения просто приняла все это к сведению.

«Утонувшая библиотека» — памятник сожжённым книгам на Бебельплац

С 1947 года 10 мая отмечается в Германии как День книги (нем. Tag des Buches).

В 1995 году на берлинской площади Бебельплац был установлен памятник сожжённым книгам работы израильского архитектора и скульптора Михи Ульманна. Памятник представляет собой пустые книжные полки, установленные ниже уровня мостовой и закрытые сверху стеклом. Табличка рядом с памятником гласит: «На этой площади 10 мая 1933 г. студенты-нацисты жгли книги»; там же приведена цитата из трагедии Генриха Гейне «Альмансор»[6][7]:

Это была лишь прелюдия, там, где сжигают книги, впоследствии сжигают и людей.

Оригинальный текст (нем.)

Das war ein Vorspiel nur, dort wo man BücherVerbrennt, verbrennt man auch am Ende Menschen.[12]

Список авторов книг, сжигавшихся в нацистской Германии

  1. ↑ 1 2 Евгений Беркович. «Если еврей пишет по-немецки, он лжёт» // Еврейское Слово : газета. — 2008. — Вып. №18 (388).
  2. ↑ Krüger, Leistritz. Aufruf der deutschen Studentenschaft zur Planung und Durchführung öffentlicher Bücherverbrennungen (нем.). Deutsche Studentenschaft (2 April 1933). Проверено 16 мая 2010. Архивировано 26 апреля 2012 года.
  3. ↑ «Двенадцать тезисов против негерманского духа» (нем.) (англ.)
  4. ↑ 1 2 3 Book burning (англ.). Holocaust Encyclopedia. Мемориальный музей Холокоста (США). Проверено 15 мая 2010. Архивировано 14 марта 2012 года.
  5. ↑ 1 2 3 Васильченко, Андрей Вячеславович. «Гитлерюгенд» и унификация молодёжной жизни Германии (1933-1934 гг.). История Гитлерюгенда. Проверено 16 мая 2010. Архивировано 26 апреля 2012 года.
  6. ↑ 1 2 Феликс Гимельфарб. «Утонувшая библиотека» на Бебельплац // Европа-Экспресс : газета. — 12 Мая 2008. — Вып. № 20 (532).
  7. ↑ 1 2 Гусейнов, Гасан «Крепите заботу о языке — величайшем сокровище нашего народа!» по следам майских призывов партайгеноссе Геббельса. Deutsche Welle (15 мая 2001). Проверено 15 мая 2010. Архивировано 23 августа 2011 года.
  8. ↑ 70 лет назад по всей Германии жгли книги. // Столичные новости. — Киев, 20-26 мая 2003. — Вып. №18 (263).
  9. ↑ А.В. Елисеева. Баварец в кожаных штанах или пролетарский писатель? // Новые российские гуманитарные исследования. — 2010. — ISSN 2070-5395.
  10. ↑ Graf O. M. An manchen Tagen. Reden. Gedanken und Zeitbetrachtungen. — Frankfurt a. M.: Nest Verlag, 1961. — С. 14-15. — 376 с.
  11. ↑ Евгения Назарец, Юрий Векслер. Германия отметила 75-ю годовщину последнего в её истории сожжения книг // Радио Свобода : радиопередача. — 13.05.2008.
  12. ↑ Heinrich Heine, Almansor, S. 148, 1823

ru.wikiyy.com

Сожжение книг в нацистской Германии — ВиКи

  Листовка «12 тезисов против негерманского духа»

В находящемся под контролем нацистов ещё с 1931 года[1] Немецком студенческом союзе в начале апреля 1933 года с целью поддержки руководства Третьего Рейха был создан Отдел прессы и пропаганды, который под руководством Карла Ганса Лейстрица (нем. Hans Karl Leistritz) организовал «Акцию против негерманского духа». Отделом были разосланы указания местным отделениям Союза с призывом участия в четырёхнедельной «Акции против негерманского духа», начинавшейся 12 апреля и заканчивающейся 10 мая зрелищным публичным сожжением книг.

Подготовка

Важнейшим элементом студенческой политической борьбы считалась пропагандистская работа. 2 апреля 1933 года, на следующей день после объявления бойкота еврейских предприятий (нем. Judenboykott), был разработан детальный план[2]. 6 апреля 1933 года отдел прессы и пропаганды Немецкого студенческого союза разослал по региональным отделениям Союза циркуляр, объявляющий старт общенациональной «акции против негерманского духа», в рамках которой пропагандистская кампания стартовала 12 апреля публикацией «12 тезисов против негерманского духа», а кульминацией должно было стать буквальное «очищение огнём», запланированное на 18 часов 10 мая 1933 года.[1] Местные отделения должны были снабжать прессу официальными сообщениями и заказными статьями, организовывать публичные выступления известных деятелей нацистской партии и организовывать трансляции в радиоэфире

«12 тезисов против негерманского духа»

8 апреля студенческий союз также подготовил «Двенадцать тезисов против негерманского духа» (нем. Wider den undeutschen Geist!)[3], которые были призваны ассоциироваться с Мартином Лютером и историческим сожжением книг на Вартбургском празднестве, произошедшем в 1817 году в честь трёхсотлетия 95 тезисов Лютера. Текст тезисов публиковался в газетах, и распространялся на листовках и плакатах, набранных красным готическим шрифтом.

Распространяемые в университетах «двенадцать тезисов» призывали к «очищению» национального языка и культуры, протестовали против «еврейского духа», и требовали, чтобы университеты стали центрами немецкого национализма. Организаторы изображали «акцию» как «ответ на всемирную еврейскую клеветническую кампанию против Германии» и подтверждение традиционных немецких ценностей.[4][5]

4. Наш самый опасный враг — еврей, и тот, кто зависим от него.5. Еврей может думать только по-еврейски. Когда он пишет по-немецки, то он лжёт. Немец, пишущий по-немецки, но думающий не по-немецки, есть изменник! Студент, говорящий и пишущий не по-немецки, сверх того бездумен и будет неверен своему предназначению.6. Мы хотим искоренить ложь, мы хотим заклеймить предательство, мы желаем студентам не легкомысленности, а дисциплины и политического воспитания.7. Мы хотим считать евреев иностранцами, и мы хотим овладеть народным духом.

Оригинальный текст (нем.)

4. Unser gefährlichster Widersacher ist der Jude, und der, der ihm hörig ist.

5. Der Jude kann nur jüdisch denken. Schreibt er deutsch, dann lügt er. Der Deutsche, der deutsch schreibt, aber undeutsch denkt, ist ein Verräter! Der Student, der undeutsch spricht und schreibt, ist außerdem gedankenlos und wird seiner Aufgabe untreu.6. Wir wollen die Lüge ausmerzen, wir wollen den Verrat brandmarken, wir wollen für den Studenten nicht Stätten der Gedankenlosigkeit, sondern der Zucht und der politischen Erziehung.

7. Wir wollen den Juden als Fremdling achten, und wir wollen das Volkstum ernst nehmen.
Изъятие книг
  Студенты маршируют перед зданием Института исследования сексуальности в Берлине 6 мая 1933 года перед его последующим разграблением, конфискацией книг и фотографий для последующего их сжигания

Второй этап «Просветительской кампании» стартовал 26 апреля 1933 г. сбором «подрывной литературы». Каждый студент должен был прежде всего очистить собственную библиотеку и библиотеки знакомых и членов семьи от «вредных» книг, затем обыскивались библиотеки университетов и институтов. Публичные библиотеки и книжные магазины также подвергались зачистке от запрещённой литературы. Члены Гитлерюгенда и Национал-социалистического студенческого союза распространяли от имени Комитета борьбы против негерманского духа требования к студентам изымать отмеченные в прилагавшемся «чёрном списке» книги, а затем передать их представителям комитета для последующего публичного сожжения.[5]

Сожжение книг

  Примеры сжигавшихся нацистами книг в экспозиции мемориала Яд ва-Шем

В качестве символического акта устрашения, 10 мая 1933 года студенты сожгли более 25 тыс.томов «негерманских» книг, что стало началом эпохи государственной цензуры и контроля над культурой. Ночью 10 мая в большинстве университетских городов, включая Берлин, Бонн и Мюнхен[6], националистически настроенные студенты приняли участие в факельных шествиях «против негерманского духа». Подготовленный сценарий акций включал выступления высокопоставленных функционеров нацистской партии, ректоров и профессоров университетов, студенческих лидеров. В местах проведения акции, студенты бросали изъятые и нежелательные книги в костры в ходе торжественной и радостной церемонии, под музыку оркестров, пение, «клятвы на огне» и речовки. В Берлине около 40 тысяч[4] человек собралось на площади Опернплац (с 1947 — Бебельплац). Заранее подготовленный лидерами Студенческого союза Герхардом Крюгером (нем. Gerhard Krüger) и Карлом Гансом Лейстрицем сценарий предполагал произнесение специальных «огненных речовок» (нем. Feuersprüche)[5][7]:

  1. Против классовой борьбы и материализма! За народность и идеалистическое мировоззрение. Я предаю огню писания Маркса и Каутского.
  2. Долой декадентство и моральное разложение! Упорядоченному государству — порядочную семью! Я предаю огню сочинения Генриха Манна, Эрнста Глезера (нем.)русск. и Эриха Кестнера.
  3. Возвысим голос против уклонистов и политических предателей, отдадим все силы народу и государству! Я предаю огню сочинения Фридриха Вильгельма Фёрстера.
  4. Нет растлевающей душу половой распущенности! Да здравствует благородство человеческой души! Я предаю огню сочинения Зигмунда Фрейда.
  5. Нет фальсификации отечественной истории и очернительству великих имен, будем свято чтить наше прошлое! Я предаю огню сочинения Эмиля Людвига и Вернера Хегемана (нем.)русск..
  6. Нет — антинародной журналистике демократически-еврейского пошиба в годы национального восстановления! Я предаю огню сочинения Теодора Вольфа и Георга Бернгарда (нем.)русск..
  7. Нет — писакам, предающим героев мировой войны. Да здравствует воспитание молодежи в духе подлинного историзма! Я предаю огню сочинения Эриха Марии Ремарка.
  8. Нет засорению и уродованию родного немецкого языка. Крепите заботу о языке — величайшем сокровище нашего народа. Пожри, огонь, сочинения Альфреда Керра (англ.).
  9. Нет — наглости и самоуверенности. Да — уважению и почтительности к немецкому народному духу. Пусть пламя поглотит сочинения Тухольского и Осецкого.

Оригинальный текст (нем.)

1. Rufer: Gegen Klassenkampf und Materialismus, für Volksgemeinschaft und idealistische Lebenshaltung!Ich übergebe der Flamme die Schriften von Marx und Kautsky.2. Rufer: Gegen Dekadenz und moralischen Zerfall! Für Zucht und Sitte in Familie und Staat!Ich übergebe der Flamme die Schriften von Heinrich Mann, Ernst Glaeser und Erich Kästner.3. Rufer: Gegen Gesinnungslumperei und politischen Verrat, für Hingabe an Volk und Staat!Ich übergebe der Flamme die Schriften von Friedrich Wilhelm Foerster.4. Rufer: Gegen seelenzerfasernde Überschätzung des Trieblebens, für den Adel der menschlichen Seele!Ich übergebe der Flamme die Schriften von Sigmund Freud.5. Rufer: Gegen Verfälschung unserer Geschichte und Herabwürdigung ihrer großen Gestalten, für Ehrfurcht vor unserer Vergangenheit!Ich übergebe der Flamme die Schriften von Emil Ludwig und Werner Hegemann.6. Rufer: Gegen volksfremden Journalismus demokratisch-jüdischer Prägung, für verantwortungsbewusste Mitarbeit am Werk des nationalen Aufbaus!Ich übergebe der Flamme die Schriften von Theodor Wolff und Georg Bernhard.7. Rufer: Gegen literarischen Verrat am Soldaten des Weltkriegs, für Erziehung des Volkes im Geist der Wehrhaftigkeit!Ich übergebe der Flamme die Schriften von Erich Maria Remarque.8. Rufer: Gegen dünkelhafte Verhunzung der deutschen Sprache, für Pflege des kostbarsten Gutes unseres Volkes!Ich übergebe der Flamme die Schriften von Alfred Kerr.9. Rufer: Gegen Frechheit und Anmaßung, für Achtung und Ehrfurcht vor dem unsterblichen deutschen Volksgeist!Verschlinge, Flamme, auch die Schriften von Tucholsky und Ossietzky!

Не все сожжения книг состоялись в запланированный Студенческим союзом день 10 мая: некоторые были отложены на несколько дней из-за дождя; другие, по решению местных отделений Союза, были перенесены на традиционный праздничный день летнего солнцестояния 21 июня. Так или иначе, в 34 университетских городах по всей Германии «Акция против негерманского духа» прошла успешно и была освещена множеством газетных публикаций. В некоторых местах, включая Берлин, радиостанции проводили живую трансляцию речей, песен и речёвок множеству немецких слушателей[4].

Эрих Кестнер

Эрих Кестнер — из 15 упомянутых в «огненных речовках» писателей только он стал свидетелем сожжения собственных книг — написал затем:[8]

Я стоял возле университета, зажатый со всех сторон студентами, цветом нации, одетыми в форму штурмовых отрядов, смотрел, как огонь лижет обложки наших книг, и слушал сальные тирады этого мелкотравчатого лжеца. Похоронный ветер дул над городом

Оригинальный текст (нем.)

Ich stand vor der Universität, eingekeilt zwischen Studenten in SA-Uniform, den Blüten der Nation, sah unsere Bücher in die zuckenden Flammen fliegen und hörte die schmalzigen Tiraden des kleinen abgefeimten Lügners.Begräbniswetter hing über der Stadt.

Оскар Мария Граф

Оскар Мария Граф, возмущённый тем, что его книги не вошли в число сжигаемых, и, более того, попали в список рекомендованной нацистами «народной» (Völkische) литературы, обратился к властям с открытым письмом, озаглавленным «Сожгите меня!», в котором говорилось[9][10]:

Я не заслужил такого бесчестия!… Всей своей жизнью и всеми своими сочинениями я приобрёл право требовать, чтобы мои книги были преданы чистому пламени костра, а не попали в кровавые руки и испорченные мозги коричневой банды убийц.

Оригинальный текст (нем.)

...Womit habe ich diese Schmach verdient?... Nach meinem ganzen Leben und nach meinem ganzen Schreiben habe ich das Recht, zu verlangen, dass meine Bücher der reinen Flamme des Scheiterhaufens überantwortet werden und nicht in die blutigen Hände und die verdorbenen Hirne der braunen Mordbande gelangen.

Бертольт Брехт

Под впечатлением письма О. М. Графа, Бертольт Брехт написал стихотворение «Сожжение книг»:

После приказа властей о публичном сожженииКниг вредного содержания,Когда повсеместно понукали волов, тащившихТелеги с книгами на костер,Один гонимый автор, один из самых лучших,Штудируя список сожженных, внезапноУжаснулся, обнаружив, что его книгиЗабыты. Он поспешил к письменному столу,Окрыленный гневом, и написал письмо власть имущим.«Сожгите меня! — писало его крылатое перо. —Сожгите меня!Не пропускайте меня! Не делайте этого! Разве яНе писал в своих книгах только правду? А выОбращаетесь со мной как со лжецом.Я приказываю вам:«Сожгите меня!»

Оригинальный текст (нем.)

Die Bücherverbrennung

Als das Regime befahl, Bücher mit schädlichem Wissen Öffentlich zu verbrennen, und allenthalben Ochsen gezwungen wurden, Karren mit Büchern Zu den Scheiterhaufen zu ziehen, entdeckte Ein verjagter Dichter, einer der besten, die Liste der Verbrannten studierend, entsetzt, daß seine Bücher vergessen waren. Er eilte zum Schreibtisch Zornbeflügelt, und schrieb einen Brief an die Machthaber. Verbrennt mich! schrieb er mit fliegender Feder, verbrennt mich! Tut mir das nicht an! Laßt mich nicht übrig! Habe ich nicht Immer die Wahrheit berichtet in meinen Büchern? Und jetzt Werd ich von euch wie ein Lügner behandelt! Ich befehle euch, Verbrennt mich!

Другие

Немецкий литературный критик Марсель Райх-Раницкий вспоминает, что происходившие не воспринималось обществом всерьёз:[11]

Это выглядело странно. Как несерьезное событие. Никто не воспринимал происходившее всерьез, в том числе и те, кто это делал. Мне казалось это сумасшествием, что книги лучших немецких писателей просто так сжигаются. Тогда было ещё непонятно, что все это лишь пролог, увертюра.Печально то, что тогдашняя немецкая интеллигенция, хотя и с явным изумлением, но без возмущения просто приняла все это к сведению.

xn--b1aeclack5b4j.xn--j1aef.xn--p1ai

Зачем в нацистской Германии сжигали книги — Рамблер/новости

85 лет назад на площадях крупнейших университетских городов Германии запылали костры из книг. В огне оказались чуждые духу национал-социализма произведения, написанные гуманистами и коммунистами. По словам экспертов, закономерным последствием сожжения книг стала преступная политика гитлеровского режима, которая обернулась гибелью десятков миллионов человек. Уничтожение книг — практика довольно старая. Разовые акции такого рода имели место ещё в Римской империи и Древнем Китае. Таким образом власти боролись с распространением идей своих политических оппонентов. Однако эти акции носили преимущественно точечный характер и не были массовыми.

Полноценным средством борьбы с вольнодумством костёр стал уже в католической Европе.

Во Флоренции XV века сожжение книг организовывал Савонарола, а в Гранаде — кардинал-инквизитор Хименес де Сиснерос, уничтоживший все арабские манускрипты. Огонь был средством идеологической войны и в ходе европейской Реформации.

С началом эпохи Великих географических открытий привычную практику борьбы с книгами цивилизованные европейцы начали разносить по всему миру. Так, епископ Юкатана инквизитор Диего де Ланда в 1562 году в ходе специально организованного аутодафе сжёг все известные на тот момент литературные памятники цивилизации майя, содержавшие, по мнению учёных, бесценные данные в области истории, медицины, архитектуры, философии и астрономии.

В 1817 году немецкие студенты-националисты, сторонники объединения Германии, устроили символическое сожжение книг, которые они считали идеологически вредными, в ходе Вартбургского празднества в честь трёхсотлетия с начала Реформации.

Костром по гуманизму и коммунизму

В 1933 году к власти в Германии пришла Национал-социалистическая немецкая рабочая партия (НСДАП) во главе с Адольфом Гитлером.

«Нацистскому руководству было необходимо в сжатые сроки поставить под свой идеологический контроль всё немецкое общество», — рассказал в интервью RT писатель и историк Константин Залесский.

Особое внимание нацисты уделяли работе с молодёжью — студентами и школьниками. Сторонники НСДАП установили полный контроль над немецкими студенческим союзом и создали движение «гитлерюгенд».

В апреле 1933 года отдел прессы и пропаганды студенческого союза подготовил циркуляр, содержавший рекомендации по проведению нацистских массовых мероприятий. Документ включал «12 тезисов против негерманского духа», содержащих направленные против евреев и коммунистов заявления и план акций, кульминацией которого должно было стать публичное сожжение книг неугодных нацистам авторов.

Ещё с начала 1933 года НСДАП, Министерство народного просвещения и пропаганды во главе с Йозефом Геббельсом и студенческий союз работали над составлением списка писателей, поэтов и философов, подлежащих запрету в Германии. 26 марта в газете Berliner Nachtaufgabe появился перечень из 71 неугодного нацистам писателя, который вскоре был расширен до 127 фамилий. Отдельно были составлены списки «идеологически вредных» философов, историков и политиков. Согласно подсчётам историков, в общей сложности запрету в Третьем рейхе подлежали книги примерно 300 авторов — как немцев, так и иностранцев. Среди них были Эрих Мария Ремарк, Карл Маркс, Зигмунд Фрейд, Анри Барбюс, Джек Лондон, Максим Горький, Владимир Ленин, Иосиф Сталин и Валентин Катаев.

«Германские власти пошли путём, привычным для многих других тоталитарных государств — путём запрета неудобных книг. Однако гитлеровский режим не был бы самим собой, если бы не превратил это в шумную пропагандистскую акцию», — подчеркнул Константин Залесский.

Вечером 10 мая 1933 года факельные шествия и акции по сжиганию книг синхронно прошли в 34 университетских городах Германии. Только в Берлине на Опернплац на мероприятие по уничтожению «негерманской» литературы собралось около 40 тыс. человек. В костёр было отправлено порядка 25 тыс. томов.

В нескольких городах акции были отложены из-за дождя и проведены позже — в частности, в день летнего солнцестояния 21 июня.

Пламя уничтожения

По мнению Константина Залесского, гитлеровцы достигли желаемой цели. «Уже к 1934 году в Германии было зачищено всё, что противоречило нацистской идеологии», — подчеркнул эксперт.

В начале 1930-х годов мнение мировой общественности по поводу массового сожжения книг руководство НСДАП не заботило. Попытками улучшить свой международный имидж нацисты занялись позже — этой цели, в частности, послужила Олимпиада 1936 года.

«Сделанное нацистами было даже не актом цензуры. Цензура — это предварительный запрет, когда заранее оговаривается, что именно нельзя говорить. Когда же книги уничтожают кострами — это значительно страшнее, это убийство слова», — заявил RT главный редактор журнала «Вопросы литературы», доктор филологических наук Игорь Шайтанов.

По словам эксперта, мир был потрясён. Никто не ожидал, что подобное может случиться в ХХ веке в центре Европы.

«Но это была только заря того пламени, в котором потом уничтожались люди, города, народы и страны. Искоренение слова предшествовало уничтожению человека», — подчеркнул Игорь Шайтанов.

Известный баварский писатель Оскар Мария Граф, произведения которого изначального не попали в список запрещённых, был так возмущён произошедшим, что опубликовал в газете Wiener Arbeiterzeitung протест под заголовком «Сожгите меня»:

«Я не заслужил такого бесчестья! Всей своей жизнью и всеми своими сочинениями я приобрёл право требовать, чтобы мои книги были преданы чистому пламени костра, а не попали в кровавые руки и испорченные мозги коричневой банды убийц», — писал Граф. Он покинул Германию и переехал сначала в Австрию, а затем в Америку.

После падения гитлеровского режима, в 1947 году в память о событиях 10 мая 1933-го в Германии был учреждён День книги. А в 1995 году на бывшей Опернплац (в наши дни Бебельплац) был установлен памятник сожжённым книгам работы известного израильского скульптора Михи Ульманна.

news.rambler.ru