Книга "Обнажение (ЛП)" автора Тейлор Кэтрин - Скачать бесплатно, читать онлайн. Тейлор кэтрин книги


Книга "Обнажение (ЛП)" автора Тейлор Кэтрин

Последние комментарии

 
 

Обнажение (ЛП)

Автор: Тейлор Кэтрин Жанр: Романы для взрослых, Современные любовные романы Серия: Цвет любви #2 Язык: русский Переводчик: Прекрасный подонок (Beautiful Bastard) Группа Добавил: Admin 24 Май 16 Проверил: Admin 24 Май 16 Формат:  FB2 (217 Kb)  RTF (186 Kb)  TXT (178 Kb)  HTML (215 Kb)  EPUB (316 Kb)  MOBI (1181 Kb)  

Рейтинг: 4.7/5 (Всего голосов: 9)

Аннотация

Она пристрастилась к нему с головы до ног. Она прекрасно знает, как опасны чувства к самому Джонатану Хантингтону. Каждый день в его близи её любовь растёт всё больше. Действительно ли он такой равнодушный, как хочет казаться? Или Джонатан видит в ней только желанную игрушку? Когда Грейс хочет заставить его показать истинный свой цвет, всё оборачивается катастрофой...

Примечание: книга переведена и вычитана на ошибки не профессионально. А также не редактирована.

Объявления

Где купить?

Нравится книга? Поделись с друзьями!

Другие книги автора Тейлор Кэтрин

Другие книги серии "Цвет любви"

Похожие книги

Комментарии к книге "Обнажение (ЛП)"

*.*.29.227

Оценила книгу на 4

Чтобы оставить комментарий или поставить оценку книге Вам нужно зайти на сайт или зарегистрироваться
 

 

2011 - 2018

www.rulit.me

Читать онлайн "Обнажение (ЛП)" автора Тейлор Кэтрин - RuLit

Цвет Любви. Часть 2.  Обнажение

Кэтрин Тейлор

Серия: Цвет любви - 2

Переводчик: Elli

Оформление: Наталия Павлова

Обложка: Ольга Грачева

Для Б.,

без которой не было бы этой истории.

Холодный дождь бежит по моему лицу, но я его практически не чувствую. Всё во мне сконцентрировано на одном мужчине, который стоит передо мной.

Джонатан.

Он бежал за мной под дождём, в чём на тот момент находился, без рубашки и босой. Намок он так же, как и я. Его чёрные волосы мерцали от света уличных фонарей, под которыми мы стоим и из-за его голого торса, я могу наблюдать, как его грудь поднимается и опускается, пока капли дождя стекают непрестанно по его коже. Я хочу положить ему руки на грудь, но не осмеливаюсь.

- Я не хочу, чтобы ты уходила, Грейс, - его низкий голос напряжен и там, в его голубых глазах, есть что-то ещё, чего я раньше никогда не видела. Блеск, который меня пугает своей силой. - Останься.

Слёзы накатываются на глаза, я именно эти слова так хотела услышать. Но всё равно страшно капнуть глубже.

- Так не пойдёт, Джонатан. - Я замотала головой с грустью и посмотрела на белую Виллу с кованым железным забором, перед которым мы стоим. Клуб. Очень эксклюзивный и даже очень возбуждающий. И опять я вижу перед глазами то, что там только что произошло. У нас был секс, невероятно горячий, которого мне никогда не забыть. Я дошла окончательно до своих границ. Мы были там не одни, я должна была им поделиться и не смогла. Тип таких свободных отношений, что ожидает Джонатан, я совсем не хочу. Я не могу себя вести так, как будто у меня нет ни капельки чувств к нему. - Ты был всё это время прав. Я не могу играть по твоим правилам.

Дрожь проходит по всему моему телу, пока мы смотрим друг на друга. Я не хочу уходить от него, одна только мысль об этом разрывает меня на части. Но какие перспективы будущего у меня есть с этим мужчиной, если моё сердце переполнено к нему любовью и он не допускает какую-либо близость? Что если он может меня легко заменить? Как бы не было больно, мне нужно уйти. Назад в Америку. Мне надо уйти от Джонатана и попробовать его забыть.

Какой-то момент он стоит со сжатыми кулаками и я могу видеть, как играют его мышцы.

- Ну, тогда мы поменяем правила, - сказал он и сделал шаг ко мне, подошёл ближе, - Тогда мы будем играть по твоим.

- Что? - потеряв дар речи, я стою, уставившись на него. Я не ослышалась? Он не говорил этого. - Но... - мой голос звучит очень тонко и с дрожью, из-за чего мне приходится встряхнуться, прежде чем продолжить. - Но я хочу отношений, Джонатан. Настоящих. Только ты и я. А ты сказал, что ты не готов к этому.

- А я совсем не готов тебя отпустить, - он выпустил воздух. Обхватив меня сверху за руки, мне показалось, что сейчас он меня потрясёт. Но его руки крепко вцепились в меня. - Ты должна остаться, Грейс. Пожалуйста.

Моё сердце забилось быстрее. Мне не помнится, чтобы Джонатан меня о чём-то просил, тем более так. Он может быть невероятно высокомерным, потому что он привык, что его указания исполняются. А сейчас он меня просит по-настоящему о чем-то, готовый на уступки. Облегчение от этого такое большое, что мне не придется от него уходить. Слёзы текут из глаз, перемешиваясь с дождём, пока я продолжаю смотреть на него и тону в его невероятных голубых глазах.

- Мистер Хантингтон?

- Джонатан!

Он отпускает мои плечи и мы спускаемся на землю, когда слышим голоса вокруг, которые идут сразу с двух сторон. Тот голос сзади меня, который первым прозвучал, это Стив - шофер Джонатана. Высокий блондин вышел из лимузина, который стоял у тротуара, осматривая нас с удивлением. Возможно, он не привык, что его шеф наполовину голый и босой под дождём стоит на улице перед эксклюзивным клубом и пялится на меня. Он промолчал, возможно, не хочет навязываться, так как с другой стороны ещё кто-то идёт.

Юуто Нагако, деловой партнёр Джонатана из Японии, последовал за нами из клуба и приближался быстрым шагом. По сравнению с Джонатаном он хотя бы одет, потому что пришёл после нас. На его лице серьёзная маска, странно не движущаяся, но это ничего не означает, так он выглядит всегда.

- Почему вы стоите под дождём? - сказал он холодно на хорошо натренированном английском, который я нахожу страшным, как и самого мужчину. - Заходите обратно.

Звучит это вроде мило и можно подумать, что он переживает за нас, что мы простудимся, хотя сейчас начало июня и бояться нечего. Но я-то вижу блеск в его глазах, от которого и раньше было не по себе.

www.rulit.me

Читать онлайн "Искупление (ЛП)" автора Тейлор Кэтрин - RuLit

«Цвет любви. Искупление»

Серия «Цвет любви» №2,5

Кэтрин Тейлор

Оригинальное название - «Erlöst» («Colours of Love», #2.5) - Kathryn Taylor

Переводчик – Elli

Редактор – Ксюша Попова

Оформление – Наталия Павлова

Обложка – Врединка Тм

Перевод подготовлен для группы –

Аннотация:

Как и бывает в сказках, всё должно было быть просто прекрасно: даже после года брака Грейс Хантингтон испытывает немыслимую страсть в объятиях своего мужа Джонатана. Но, время от времени, Грейс гложут сомнения. Несмотря на многие счастливые моменты, Джонатан кажется ей таким же загадочным, как и в самом начале. А теперь она должна сделать признание, которое, она знает, сулит колоссальные проблемы в их отношениях…

Глава 1

Мои глаза плотно закрыты, и я делаю глубокий вдох. Хорошо, Грейс, давай, ты можешь сделать это, думаю я, сердце уходит в пятки, и я пару секунд колеблюсь. Но деваться некуда, я должна знать ответ.

Я осторожно открываю глаза и смотрю на белую пластиковую полоску с белым окошком, которую все это время крепко сжимаю в руке. На упаковке сказано, что надо подождать пару минут. Это время давно прошло, поэтому я уверена, результат уже готов.

Да готов. Толстая синяя полоса посередине. Именно то, чего я и боялась.

— Беременна, — громко говорю я, потому что, хоть я об этом и так подозревала, я просто не могу в это поверить.

У нас с Джонатаном будет ребёнок.

До сегодняшнего дня я даже не знала, что можно испытывать одновременно абсолютную радость и полный ужас. Но теперь я знаю, что такое возможно, сочетание этих чувств рождает головокружительный хаос в моей голове, и мне приходится держаться за раковину, чтобы не упасть.

Тысячи мыслей пробегают в моей голове. Ребёнок. Как замечательно! Но как это произошло, если мы постоянно предохраняемся? Как раз сейчас. И что скажет Джонатан? Захочет ли он его?

Я поднимаю голову и смотрю в зеркало. Мои зеленые глаза возбужденно горят, лицо настолько бледное, что образует разительный контраст с моими светло-рыжими волосами.

Хорошо, Грейс, одна проблема за раз, ругаю я себя, и пытаюсь разложить все по полочкам.

Как я могла забеременеть, когда принимаю таблетки? Всё же было нормально, все было, как обычно, я не забывала их принимать, и ничего не… Чёрт, вдруг думаю я. Этот противный кишечный грипп, который свалил меня с ног в прошлом месяце. Три дня я была просто не в себе, не могла двигаться, и еда не задерживалась во мне. Может быть это уменьшило эффективность лекарств? Мне бы это даже в голову не пришло, я думала, что таблетки, если принимать их вовремя и постоянно, это самая надежная защита. Я кусаю локти, потому что это так похоже на меня.

Но, в конце концов, не важно, как это случилось. В конце концов, я сделала это не специально, и это очень неподходящий момент, потому что ребенок это последнее, чего я хотела.

Я имею в виду, мне только двадцать четыре, я всего лишь год замужем за самым восхитительным мужчиной в Англии и в последнее время я занималась своей карьерой. Я только начинаю осваиваться на своей должности менеджера по проектам в компании Джонатана: мне нравится моя работа, я многого достигла. Если я беременна, это испортит все мои планы.

Не то чтобы Джонатан не мог найти выход из положения. Он способен на многое, поэтому я уверенна, он найдёт возможность справиться с этим, если, конечно, вообще захочет. Возможно, он будет в ужасе от новости о ребёнке. Когда мы последний раз обсуждали эту тему, и это был единственный раз, он категорически отказался когда-либо иметь детей.

— Миссис Хантингтон? — за дверью нашей спальни я слышу голос нашей экономки. Я кидаю тест в раковину и быстро бегу в спальню. Миссис Мэттьюз никогда не войдёт без разрешения, но я всё равно чувствую себя так, будто меня поймали с поличным.

— Что Вы хотели? — спрашиваю я, пытаясь скрыть своё состояние за улыбкой, когда открываю дверь.

— Я хотела спросить, что приготовить для Вас и вашей невестки? — объясняет миссис Мэттьюз. На ней все еще одет фартук. — Вы ещё не завтракали, поэтому я решила, что Вы захотите поесть вместе с мисс Нортон, когда она приедет, пару яиц с ветчиной?

Сара, думаю я, и прихожу в ужас. Верно. Она хотела приехать сегодня утром. Но я так волновалась из-за теста, что совсем про неё забыла.

— О, это было бы очень хорошо. Но без ветчины, пожалуйста. — одна только мысль о запахе вызывает у меня тошноту. — Только пару яиц. Если вам не сложно?

— Конечно нет. Я охотно приготовлю для вас, — заверяет она меня и исчезает с улыбкой на лице.

Миссис Мэттьюс достаточно долго работает у Джонатана, она была здесь, когда меня ещё не было. К счастью, у меня с самого начала с ней хорошие отношения, а с момента моего замужества она очень трогательно заботится и обо мне. Мне кажется, ей просто нравится то, что она может практиковать свои кулинарные навыки на мне. Потому что я, по сравнению с Джонатаном, готовить вообще не умею. Ну, или раньше не умела, благодаря им обоим я многому научилась. Я принимаю её предложение, ведь в таком состоянии я просто сожгу эти яйца.

Я спешу обратно в ванную, чтобы избавиться от теста, засовываю его назад в коробку, а потом в пакет, в котором я его принесла, завязываю в узел и выбрасываю в мусорное ведро ванны. Там Джонатан его не найдёт. Он должен узнать все от меня, даже если я понятия не имею, как он отреагирует на эту новость.

С колотящимся сердцем, я возвращаюсь в спальню, чтобы найти себе одежду. Пока я застёгиваю пуговицы на блузке, которую подобрала к джинсам, мой телефон, лежащий на ночном столике, начинает звонить.

Это Джонатан, на экране появляется его фото, от чего моё сердце начинает биться ещё сильней прежнего.

— Грейс. — его глубокий голос такой знакомый, и всё равно каждый раз, когда я слышу его, через меня пробегает приятная дрожь. Я сразу же представляю его лицо, чёткие, привлекательные черты лица, на которые я запала при первой же нашей встрече, чёрные, немного длинные волосы и ярко-голубые глаза, от которых ничего не ускользает.

— Где ты сейчас?

— Всё ещё в Париже, — говорит он усталым голосом. — Но я уже вылетаю обратно.

Я закрываю глаза, потому что мне до сих пор сложно находиться в дали от него. В начале нашего брака он не ездил по командировкам, а теперь он улетает достаточно часто. В компании какие-то неприятности, довольно серьезные, которые он должен решать лично, и в последнее время они держат его в подвешенном состоянии.

— Ты сразу же приедешь домой? — сегодня воскресенье, значит ему не нужно в офис, и я внезапно ощущаю сильную тоску по нему. Он кажется мне таки далеким, я имею в виду не только физически. А после той новости, которую я только что узнала у меня мурашки по коже. Тот факт, что у нас будет ребёнок, ставит под вопрос всё что у нас есть. Мне просто нужно знать что он любит меня, и что мы справимся с этим неожиданным событием вместе.

www.rulit.me

Книга "Искупление (ЛП)" автора Тейлор Кэтрин

Последние комментарии

 
 

Искупление (ЛП)

Автор: Тейлор Кэтрин Жанр: Романы для взрослых, Современные любовные романы Серия: Цвет любви #3 Язык: русский Страниц: 9 Переводчик: Группа Прекрасный подонок (Beautiful Bastard) Статус: Закончена Добавил: Admin 18 Окт 16 Проверил: Admin 18 Окт 16 Формат:  FB2 (101 Kb)  

Рейтинг: 3.7/5 (Всего голосов: 3)

Аннотация

Как и бывает в сказках, всё должно было быть просто прекрасно: даже после года брака Грейс Хантингтон испытывает немыслимую страсть в объятиях своего мужа Джонатана. Но, время от времени, Грейс гложут сомнения. Несмотря на многие счастливые моменты, Джонатан кажется ей таким же загадочным, как и в самом начале. А теперь она должна сделать признание, которое, она знает, сулит колоссальные проблемы в их отношениях…

Объявления

Где купить?

Нравится книга? Поделись с друзьями!

Другие книги автора Тейлор Кэтрин

Другие книги серии "Цвет любви"

Похожие книги

Комментарии к книге "Искупление (ЛП)"

*.*.17.126

Чтобы оставить комментарий или поставить оценку книге Вам нужно зайти на сайт или зарегистрироваться
 

 

2011 - 2018

www.rulit.me

Читать онлайн книгу Искупление (ЛП)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)

Назад к карточке книги

«Цвет любви. Искупление»

Серия «Цвет любви» №2,5

Кэтрин Тейлор

Оригинальное название – «Erlöst» («Colours of Love», #2.5) – Kathryn Taylor

Переводчик – Elli

Редактор – Ксюша Попова

Оформление – Наталия Павлова

Обложка – Врединка Тм

Перевод подготовлен для группы –

Аннотация:

Как и бывает в сказках, всё должно было быть просто прекрасно: даже после года брака Грейс Хантингтон испытывает немыслимую страсть в объятиях своего мужа Джонатана. Но, время от времени, Грейс гложут сомнения. Несмотря на многие счастливые моменты, Джонатан кажется ей таким же загадочным, как и в самом начале. А теперь она должна сделать признание, которое, она знает, сулит колоссальные проблемы в их отношениях…

Глава 1

Мои глаза плотно закрыты, и я делаю глубокий вдох. Хорошо, Грейс, давай, ты можешь сделать это, думаю я, сердце уходит в пятки, и я пару секунд колеблюсь. Но деваться некуда, я должна знать ответ.

Я осторожно открываю глаза и смотрю на белую пластиковую полоску с белым окошком, которую все это время крепко сжимаю в руке. На упаковке сказано, что надо подождать пару минут. Это время давно прошло, поэтому я уверена, результат уже готов.

Да готов. Толстая синяя полоса посередине. Именно то, чего я и боялась.

– Беременна, – громко говорю я, потому что, хоть я об этом и так подозревала, я просто не могу в это поверить.

У нас с Джонатаном будет ребёнок.

До сегодняшнего дня я даже не знала, что можно испытывать одновременно абсолютную радость и полный ужас. Но теперь я знаю, что такое возможно, сочетание этих чувств рождает головокружительный хаос в моей голове, и мне приходится держаться за раковину, чтобы не упасть.

Тысячи мыслей пробегают в моей голове. Ребёнок. Как замечательно! Но как это произошло, если мы постоянно предохраняемся? Как раз сейчас. И что скажет Джонатан? Захочет ли он его?

Я поднимаю голову и смотрю в зеркало. Мои зеленые глаза возбужденно горят, лицо настолько бледное, что образует разительный контраст с моими светло-рыжими волосами.

Хорошо, Грейс, одна проблема за раз, ругаю я себя, и пытаюсь разложить все по полочкам.

Как я могла забеременеть, когда принимаю таблетки? Всё же было нормально, все было, как обычно, я не забывала их принимать, и ничего не… Чёрт, вдруг думаю я. Этот противный кишечный грипп, который свалил меня с ног в прошлом месяце. Три дня я была просто не в себе, не могла двигаться, и еда не задерживалась во мне. Может быть это уменьшило эффективность лекарств? Мне бы это даже в голову не пришло, я думала, что таблетки, если принимать их вовремя и постоянно, это самая надежная защита. Я кусаю локти, потому что это так похоже на меня.

Но, в конце концов, не важно, как это случилось. В конце концов, я сделала это не специально, и это очень неподходящий момент, потому что ребенок это последнее, чего я хотела.

Я имею в виду, мне только двадцать четыре, я всего лишь год замужем за самым восхитительным мужчиной в Англии и в последнее время я занималась своей карьерой. Я только начинаю осваиваться на своей должности менеджера по проектам в компании Джонатана: мне нравится моя работа, я многого достигла. Если я беременна, это испортит все мои планы.

Не то чтобы Джонатан не мог найти выход из положения. Он способен на многое, поэтому я уверенна, он найдёт возможность справиться с этим, если, конечно, вообще захочет. Возможно, он будет в ужасе от новости о ребёнке. Когда мы последний раз обсуждали эту тему, и это был единственный раз, он категорически отказался когда-либо иметь детей.

– Миссис Хантингтон? – за дверью нашей спальни я слышу голос нашей экономки. Я кидаю тест в раковину и быстро бегу в спальню. Миссис Мэттьюз никогда не войдёт без разрешения, но я всё равно чувствую себя так, будто меня поймали с поличным.

– Что Вы хотели? – спрашиваю я, пытаясь скрыть своё состояние за улыбкой, когда открываю дверь.

– Я хотела спросить, что приготовить для Вас и вашей невестки? – объясняет миссис Мэттьюз. На ней все еще одет фартук. – Вы ещё не завтракали, поэтому я решила, что Вы захотите поесть вместе с мисс Нортон, когда она приедет, пару яиц с ветчиной?

Сара, думаю я, и прихожу в ужас. Верно. Она хотела приехать сегодня утром. Но я так волновалась из-за теста, что совсем про неё забыла.

– О, это было бы очень хорошо. Но без ветчины, пожалуйста. – одна только мысль о запахе вызывает у меня тошноту. – Только пару яиц. Если вам не сложно?

– Конечно нет. Я охотно приготовлю для вас, – заверяет она меня и исчезает с улыбкой на лице.

Миссис Мэттьюс достаточно долго работает у Джонатана, она была здесь, когда меня ещё не было. К счастью, у меня с самого начала с ней хорошие отношения, а с момента моего замужества она очень трогательно заботится и обо мне. Мне кажется, ей просто нравится то, что она может практиковать свои кулинарные навыки на мне. Потому что я, по сравнению с Джонатаном, готовить вообще не умею. Ну, или раньше не умела, благодаря им обоим я многому научилась. Я принимаю её предложение, ведь в таком состоянии я просто сожгу эти яйца.

Я спешу обратно в ванную, чтобы избавиться от теста, засовываю его назад в коробку, а потом в пакет, в котором я его принесла, завязываю в узел и выбрасываю в мусорное ведро ванны. Там Джонатан его не найдёт. Он должен узнать все от меня, даже если я понятия не имею, как он отреагирует на эту новость.

С колотящимся сердцем, я возвращаюсь в спальню, чтобы найти себе одежду. Пока я застёгиваю пуговицы на блузке, которую подобрала к джинсам, мой телефон, лежащий на ночном столике, начинает звонить.

Это Джонатан, на экране появляется его фото, от чего моё сердце начинает биться ещё сильней прежнего.

– Грейс. – его глубокий голос такой знакомый, и всё равно каждый раз, когда я слышу его, через меня пробегает приятная дрожь. Я сразу же представляю его лицо, чёткие, привлекательные черты лица, на которые я запала при первой же нашей встрече, чёрные, немного длинные волосы и ярко-голубые глаза, от которых ничего не ускользает.

– Где ты сейчас?

– Всё ещё в Париже, – говорит он усталым голосом. – Но я уже вылетаю обратно.

Я закрываю глаза, потому что мне до сих пор сложно находиться в дали от него. В начале нашего брака он не ездил по командировкам, а теперь он улетает достаточно часто. В компании какие-то неприятности, довольно серьезные, которые он должен решать лично, и в последнее время они держат его в подвешенном состоянии.

– Ты сразу же приедешь домой? – сегодня воскресенье, значит ему не нужно в офис, и я внезапно ощущаю сильную тоску по нему. Он кажется мне таки далеким, я имею в виду не только физически. А после той новости, которую я только что узнала у меня мурашки по коже. Тот факт, что у нас будет ребёнок, ставит под вопрос всё что у нас есть. Мне просто нужно знать что он любит меня, и что мы справимся с этим неожиданным событием вместе.

Но Джонатан разочаровывает меня.

– Нет, мне нужно кое-что сделать по возвращению в Лондон. Я думаю, что буду дома только к вечеру.

– И что тебе нужно сделать? – пытаюсь узнать я.

– Грейс, извини, пилот вернулся. Нам пора взлетать. Увидимся позже.

Прежде чем я могу добавить что-то еще, он вешает трубку. Он летит на частном самолёте фирмы и я знаю, что время отправления должно строго соблюдаться, но мне это прощание кажется слишком резким. Может он не хочет, чтоб я знала о его планах?

Меня охватывает неприятное чувство когда я понимаю, что Джонатан в последнее время мне мало рассказывает о том, что происходит в компании. До сегодняшнего дня я этого не замечала, я была слишком занята своим собственным важным проектом. На самом деле, что касается дел фирмы, он от меня очень отдалился.

Приятный гонг раздается по всему дому. Я быстро одеваю туфли и иду в столовую,куда миссис Мэттьюс уже провела Сару.

– Привет, Грейс! – сестра Джонатана обнимает меня и шлёпается на стул, тяжело вздохнув. Её чёрные волосы до плеч блестят от влаги, а сама Сара выглядела замёрзшей. – Этот февраль задолбал этой дерьмовой погодой. По крайней мере, у нас нет снега как на материке. Но если температура опустится ниже, то и нам его не долго осталось ждать.

– Я делаю для миссис Хантингтон на завтрак яичницу. Может, Вы тоже хотите? – спрашивает миссис Мэттьюс Сару, и та кивает.

– О, это было бы просто замечательно, большое спасибо! – говорит Сара. На ее лицо возвращается улыбка, оно сияет когда протягивает мне коробочку, обёрнутую в бумагу коричневого цвета. – Посмотри. Софи купила Алексу подарок на день рожденье.

– Софи Конрой, та из галереи? – спрашиваю я, пока разворачиваю коробку.

– Она не из галереи, Грейс. Софи работает аукционном доме и разбирается в старинных вещах. – поправляет она меня, и с тревогой ожидая моей реакции, пока я вытаскиваю книгу в прекрасном кожаном переплете из бумажной упаковки

– Оливер Твист? Алекс читает такое? – я тру лоб.

– Вообще-то, это его любимая книга. Он говорит, что всегда сравнивал себя с бедным сиротой, потому что в детстве у него ничего не было. Его родители никогда не могли себе позволить отправить сына в Винчестерский колледж, но к счастью, но получил стипендию. Только представь себе, если бы он не был с детства таким умным, то не подружился бы с Джонатоном в школе, и я, вероятно, никогда бы с ним не познакомилась.

Я киваю. Александр компаньон и лучший друг Джонатана, и, с того момента, как он женился на Саре, он стал и моим близким другом. Очень важным, на самом деле, потому что он вырос совсем не в таких условиях как Джонатан и Сара, так же как и я. Как дети графа Локвуда они родились в поместье и никогда ни в чем не знали нужды. Алекс и я, напротив, выросли в простых условиях. Поэтому он понимает меня, когда я не могу справиться с тем богатством, которое свалилось мне на голову.

– Это очень мило с твоей стороны, – говорю я Саре, и передаю книгу назад. Я изо всех сил стараюсь вести себя естественно. Но, похоже, мне это не удаётся, Сара смотрит на меня более внимательно, пока миссис Мэттьюс сервирует для нас яичницу с тостами и чай. Когда она оставляет нас наедине, Сара наклоняется вперёд.

– Хорошо, выкладывай, Грейс. Что случилось?

– А что по мне видно, что что-то не так? – опускаю я глаза.

– Ну, по крайней мере, немного. Ты и обычно бледная, но сегодня ты белее стены. И обычно ты не выглядишь так будто вот-вот расплачешься. Итак, что случилось?

Только сейчас, когда Сара это произносит, мне становится понятно, что я разрываюсь между отчаянием и радостью, и от этого мне хочется рыдать.

Я некоторое время мешкаю, на самом деле Джонатан должен узнать об этом первым. Но я больше не могу держать это в себе.

– Я беременна.

Сара садится назад на стул.

– Вау. Ну это….сюрприз. – ей нужно время переварить новость, но потом она начинает светиться и берёт мою руку, сжимая её. – Но здорово! Поздравляю, я так рада!

– Я до сих пор не уверена, что думаю об этом.

– Так это было не специально? – осторожно спрашивает Сара, и я качаю головой.

– Нет. Скорее всего... неосмотрительность, – признаюсь я, и, практически извиняясь, пожимаю плечами.

– Джон уже в курсе? – лицо Сары тут же становится серьёзным.

– Нет. Я только что сделала тест и узнал. Я не знаю, как ему сказать. Ты же знаешь, как он относится к детям. Как ты думаешь, он обрадуется?

С сомнением я смотрю на Сару, в надежде, что она уберёт мои сомнения. Но она только откидывается назад на стул, и с серьезным лицом продолжает молчать.

– Я хотела бы заверить тебя в том, что он будет ужасно рад, потому что это самая естественная реакция в мире. Должна была бы быть такой. Но, честно говоря, я не знаю, – говорит Сара, хоть это и болезненно, но я рада, что она честна со мной. – Тема детей всегда была для него табу, возможно, из-за того, что отец слишком торопил его. В последнее время Джон что-то говорил по этому поводу?

– Нет. – я тяжело вздыхаю. – На самом деле мы разговаривали на эту тему всего один раз, в самом начале наших отношений. Но он достаточно четко высказал свою позицию. Он ясно дал понять, что никогда не хочет быть отцом, «Дети монстры», так он тогда выразился. Он сказал, что из него получится никудышный отец. Ты бы его видела, он был очень серьёзен.

– Хм. И вы больше никогда не говорили об этом? – удивлённо говорит Сара.

– Я больше не хотела касаться этой темы. Мне казалось это не таким уж и важным. Я думала у нас ещё столько времени, понимаешь? Ещё минимум лет пять или шесть. Но теперь, так неожиданно... – я закрываю глаза и чувствую, как моё сердце сжимается. – Что, если он не захочет этого ребёнка?

В моём голосе можно услышать страх, и Сара тут же хватает мои ладони, через стол, сжимает их, успокаивая меня.

– Ах, ерунда. Джон любит тебя и, с того момента как вы вместе, он очень изменился. Возможно, он не будет прыгать от счастья, но все наладиться Потом он будет так же радоваться ребёнку, как и ты.

Я хотела бы ей верить, но вижу неуверенность в её глазах. Она не уверена, я думаю даже встревожена, и у меня в горле появляется ком.

– Но, в последнее время, он очень странный. Такой закрытый. Он не всё мне рассказывает. У меня такое ощущение, что вернулся старый Джонатан, он ведёт себя так, как было еще до того, как мы начали встречаться. Понимаешь? Иногда я не могу достучаться до него.

На этот раз я тоже надеюсь, что Сара меня успокоит. Но, очевидно, она не может этого сделать, и тяжело вздыхает перед тем как ответить.

– К сожалению, у меня такое же ощущение. Я пыталась убедить себя в том, что это ошибка, поэтому и молчала. Но если и ты это заметила... – она не заканчивает предложение, и наши озабоченные взгляды встречаются.

Это будет ужасно, если Джонатан опять стал таким неприступным, каким он был раньше. Тогда я думала, что это из-за нашего неравного положения: я – молодая, неопытная американка, приехала в Англию на практику в ег компанию, а он – богатый, удачливый бизнесмен, и к тому же принадлежит к английской аристократии. Но не только это было причиной отстранённости Джонатана, он не мог и не хотел показывать чувства. У меня как-то получилось разбить броню, которой он отгородится от всех, и я смогла отогнать тени из его души, мучающие его. Мы были так счастливы с тех пор, и я думала, что так будет всегда, потому что я не могу себе представить жизнь без него. Но, если даже его сестра, которая настолько хорошо его знает, боится, что он соскользнёт на свою старую тропу, тогда это реально пугает. Очень пугает. И это точно не придает мне уверенности, когда я думаю о том, в чём мне скоро придётся признаться.

– Что мне теперь делать, Сара?

– Когда Джонатан вернётся? – спрашивает она меня после минуты раздумий. Она знает, что Джонатан в командировке во Франции, и я рассказываю ей о нашем с ним телефонном разговоре. – Хорошо, тогда у нас есть немного времени.

– Для чего? – добавляю я, когда Сара встает. Она берет сумку и начинает искать мобильник.

– Для начала, я запишу тебя к гинекологу. Ты была у доктора Уоткинса?

Не дожидаясь моего ответа, она набирает номер в смартфоне.

– В конце концов, это был всего лишь тест, откуда ты знаешь, можно ли на него полагаться? Сначала ты пройдёшь обследование, а потом мы подумаем что делать дальше.

– Но Сара, сегодня же воскресенье. —протестую я, на что Сара просто улыбается. – Он же не работает сегодня.

– Я думаю, для нас он сможет найти время, – подмигнув мне, говорит Сара. Она права, это не так уж невероятно, если его попросит дочь графа Локвуда. Семья Джонатана очень влиятельна и имеет большие связи, они могут себе позволить вещи, которые простым смертным недоступны. Хоть я обычно этим и не пользовалась, но на данный момент это очень кстати, пойти быстро к врачу. Мне нужна определённость.

Возможно, тест был неправильным, думаю я по дороге в Челси, где находится практика доктора Уоткинс. Я цепляюсь за эту мысль, повторяя ее словно мантру. Потому что, если результат окажется положительным, изменения, которые произойдут, меня сильно пугают.

Глава 2

– Грейс? – Джонатан удивлённо заглядывает в комнату, находя меня в постели. – Что ты здесь делаешь?

– Мне надо просмотреть бумаги по проекту Wentworth, и я решила сделать это в комфортной обстановке, – объясняю я, неуверенно улыбаясь и замечаю, что сердце бьётся всё сильнее.

Я слышала, как Джонатан поднимается по лестнице, но сегодня я чувствую себя немного неловко. Именно поэтому я осталась сидеть в кровати, а не, как обычно, пошла его встречать. Кроме того, мне было трудно встать из-за разложенных по всей кровати документов и, если бы мне все же пришлось это сделать, то все документы бы перемешались.

Джонатан, нахмурившись, заходит в комнату и подходит ко мне.

– Ты же никогда раньше не работала в постели, – удивляется он, и я нервно сглатываю, разрываясь между необходимостью рассказать ему новость и страхом, который удерживает меня от этого.

– Когда-нибудь нужно начинать, – отвечаю я ему, отдавая себе отчёт в двусмысленности сказанного мною.

Тест был правильным, доктор Уоткинс подтвердил результат, я действительно беременна, срок семь недель. Он сделал узи и внимательно осмотрел меня, а затем объяснил, как я должна вести себя во время беременности. В тот момент я была сильно потрясена, и он меня успокоил.

До тех пор, пока я не увидела маленькую точку на экране, эту маленькую жизнь, зародившуюся во мне, я даже не была уверенна в том, каково это вообще, иметь ребёнка. Но потом во мне проснулось новое чувство, которое перебороло страх перед реакцией Джонатана.

Я хочу этого ребёнка, даже если тот факт, что эта маленькая точка когда-то станет живым ребёнком, пока выглядит абсолютно абстрактным. Это наш с Джонатаном ребёнок, часть его и меня, я никогда не смогу причинить боль этому существу, во мне зародился сильный инстинкт защитника, необходимость обеспечить его спокойствие, чтобы с ним ничего не случилось.

Я не знаю, как мне сообщить об этом Джонатану, но когда он осторожно садится на край кровати чтобы не перемешать документы, я крепко обнимаю его, целуя его почти виновато, потому что не привыкла что-либо скрывать от него. Он это сразу же замечает, и морщит лоб.

– Всё в порядке?

Он слишком хорошо меня знает, думаю я, в то время как тону в его голубых глазах, которые внимательно смотрят на меня.

– Я не знаю, это ты мне скажи, – отвечаю я, пытаясь отвлечь его внимание от себя, гладя его по груди. Мне нравятся его твердые мускулы под чёрной рубашкой, которую он носит без галстука и с открытой верхней пуговицей. – Ты решил проблемы в Париже?

В Париже он встречался с другом по бизнесу, который должен был передать информацию об источнике проблем, который в последнее время создал много трудностей в работе компании и саботировал проекты. Джонатану понадобилось некоторое время, чтобы выяснить, что это не просто серия совпадений, а преднамеренные, запланированные попытки нанести компании ущерб. С тех пор он ищет связь между этими делами и самого виновника ситуации.

– И да, и нет. У Бернара была, на самом деле, интересная информация, понадобится немало времени, пока я не проанализирую всё это, – для Джонатана это вполне нормально. Но в какой-то момент он немного уклонился от моего взгляда и я вдруг почувствовала, что он что-то скрывает. Это же ерунда или...?

– А почему ты приехал только сейчас? – с укором спросила я, сама этого не желая. Ведь уже поздно, на часах почти восемь.

– В Париже слишком сильно шёл снег, поэтому мы стартовали чуть позже. И работа в офисе заняла немного дольше времени.

– В офисе? Я думала, что у тебя встреча вне офиса. – по крайней мере, так я поняла по телефону, когда он сказал, что у него ещё дела.

– Нет. Мне нужно было обговорить некоторые вещи с Кэтрин, – сказал он, вновь избегая моего взгляда. Эта новость ранит меня, страх перед его недосказанностью становится ещё больше.

– Я не знала, что твоя секретарша работает сегодня, – говорю я, скрещивая руки на груди и глядя на него с упрёком.

– Я попросил её приехать в офис. Это было срочно, – Джонатан заметно удивляется моему тону. – Грейс, что с тобой такое? Я управляю международной компанией. Это значит, что мы не всегда отдыхаем в праздники или выходные, и ты это хорошо знаешь.

Вдруг я чувствую свою беспомощность от того, что понимаю его, и не представляю, что делать дальше. Может, я молчу потому что и сама от него кое-что скрываю?

– Извини. Я... мне хотелось бы, чтобы ты был рядом. Мы мало времени проводим вместе, – выкручиваюсь я, и Джонатан улыбается, эта улыбка волнует меня даже после года замужества.

Я надеюсь, что сейчас он поцелует меня и заставит забыть о том, как изменится наше будущее, если его мнение о детях не изменилось. Но он встаёт и идёт к шкафу, вешает свой пиджак, такой же чёрный, как его рубашка и брюки. Он так любит этот цвет и выглядит в нём несравненно, поэтому я никогда даже не пробовала поменять его стиль одежды.

– А чем сегодня занималась ты? – спрашивает он. К счастью, он стоит спиной ко мне. Потому что, в противном случае, он бы понял, что что-то не так. Грейс, соберись и скажи ему, наконец, тебе всё равно рано или поздно придётся это сделать. Но он выглядит таким напряжённым, и мне кажется, это плохое время. Если для такой новости вообще может быть хорошее время.

Я долго молчу, и Джонатан разворачивается ко мне, приподняв бровь и вопросительно глядя на меня.

– Сара приезжала, – поспешно отвечаю я. – Мы были с ней в городе. – это и правда и ложь, и мне становится стыдно за то, что я не решаюсь сказать ему правду.

Может я бы сказала, если бы он был спокойным. Но он что-то вынашивает в себе, это меня настораживает, от чего я и не решаюсь начать. Какое-то время мы смотрим друг другу в глаза, пытаясь прочесть в них мысли друг друга.

– Ты себя действительно хорошо чувствуешь, Грейс? Ты такая бледная. – потом он указывает на документы, которые разложены вокруг меня. – Если этот проект слишком тяжёлый для тебя одной, то я могу поставить кого-нибудь тебе в помощь.

– Нет ни в коем случае, – я нервно машу головой и обижаюсь на то, что он мне не доверяет. – Я чувствую себя замечательно и у меня все под контролем. – в доказательство своих слов, я быстро складываю бумаги. Всё равно сейчас я не в состоянии на них сконцентрироваться.

Джонатан опять подходит ко мне, садится на край кровати и гладит меня по щеке, проводит пальцем по моим губам. От этого жеста, который я так люблю, у меня по спине пробегают мурашки.

– Что тогда я могу для тебя сделать? – спрашивает он, и я улыбаюсь, так как ответ очень прост.

– Поцелуй меня, – говорю я, и он тут же наклоняется и целует меня. Как обычно, когда он касается моих губ, все мысли испаряются. Это именно то, что мне нужно. Я больше не хочу ни о чем думать, или беспокоиться. Поэтому, с полной отдачей, я целую его в ответ и, когда обхватываю его шею руками, бумаги падают с моих колен.

Но это сейчас не важно, я хочу быть рядом с Джонатаном, я нетерпеливо тяну за его рубашку и пытаюсь открыть его брюки. Он помогает мне, снимая с себя не нужную одежду, и помогает мне избавиться от своей одежды, в этом он мастер. Потом он опять притягивает меня в свои объятия, углубляя поцелуй. Но этот поцелуй слишком нежен. Мне нужно больше, поэтому я беру инициативу в свои руки и протягиваю ладонь к его члену, крепко обхватив его, что заставляет его втянуть воздух.

С улыбкой на лице я удерживаю его, прокладывая дорожку из поцелуев по его натренированному мускулистому животу, сажусь на корточки и касаюсь губами его большого пениса, который выгнулся навстречу мне.

– Грейс, – хрипло стонет Джонатан. Его член вздрагивает и я улыбаюсь, прежде чем крепко сжимаю его в своём рту, начав сосать в медленном темпе. Его мужской аромат опьяняет меня, и, когда я ощущаю первую капельку солёной спермы, чувствую что между ног у меня все мокрое.

Джонатан хороший учитель и я знаю, что ему нравится, я обхватываю его яички и увеличиваю темп, его руки обхватывают мой затылок и он начинает двигать бёдрами навстречу.

Я просто уверена, что это заводит его, я чувствую его напряжённые мышцы. Но Джонатан хорошо себя контролирует и это выглядит так, как будто он борется с оргазмом, что расстраивает меня.

Когда я на секунду останавливаюсь, Джонатан тянет меня наверх, поворачивает на бок и берёт на себя активную роль. Он снова соблазнительно целует меня, мне это нравится. Но сейчас мне необходимо знать, что я могу свести его с ума и он может полностью потеряться во мне. Я решаюсь на более дикий ответный поцелуй, пытаясь разбудить в нём дикого Джонатана, не соглашаясь с тем, что он мне даёт сейчас.

Это занимает минуту или две, но по тому, как он крепко обнимает меня и возвращает поцелуй, я могу сказать, что его самообладание рушится. Его пальцы находят мою вагину, которая просто жаждет прикосновений, и я издаю горловой стон, когда он начинает стимулировать клитор и скользить пальцем между половых губ, одновременно яростно, почти болезненно, всасывая мой сосок

– Возьми меня, Джонатан, – выдыхаю я и вытягиваю руки над головой, целиком отдаваясь ему. Дрожь предвкушения проходит через меня. – Делай со мной, что хочешь.

В награду я слышу рычание, из его глаз полностью исчезает самоконтроль, и теперь в них горит неприкрытая горячая жажда. Хорошо, думаю я, и откидываю голову назад, обнажая свою шею. Он проводит языком по шее к уху, просовывая руки под мой зад, крепче прижимаясь ко мне так, что его твёрдый и горячий пенис вжимается в мой живот. Он непрерывно ласкает меня, целуя так, будто он пытается съесть меня, и от желания я еле сдерживаюсь.

– Пожалуйста, Джонатан. – это мольбу я произносила последние два года, потому что она делает меня беззащитной, так сильно я хочу этого мужчину. – Пожалуйста, трахни меня.

В глазах Джонатана загорается дикий огонёк, который мне так нравится, и я счастливо улыбаюсь.

– Повернись, – приказывает он мне и я подчиняюсь, ощущая, как он ложится позади меня. Он просовывает головку члена между моих половых губ, и я начинаю задыхаться, когда он одним медленным толчком входит в меня, растягивая меня, пока не оказывается целиком внутри.

Джонатан не двигается, он просто просовывает ладонь между моих ног, касаясь клитора, в моём животе раздаётся вспышка, что делает меня ещё влажнее.

– Ты чувствуешь меня? – его голос звучит прямо у моего уха.

– Да, – выдыхаю я, и специально сжимаю его своими внутренними мышцами, наслаждаясь чувством того, как он заполняет меня. Он такой большой и твёрдый, и я уже сейчас ощущаю первые волны наслаждения, которые заставляют меня дрожать. Когда он начинает шевелиться, они становятся больше и интенсивнее, разливаясь по всему телу.

Джонатан крепко удерживает меня, входя в меня снова и снова, врываясь каждый раз всё глубже и сильнее.

– Ты принадлежишь мне, Грейс. Только мне. Не забывай это.

Он прижимается губами к моему затылку, я ощущаю его зубы на своей коже, пока он увеличивает темп на дикий и безудержный, как я того и хотела. Но когда я уже ощущаю первые спазмы, и меня вот-вот накроет дикий оргазм, он останавливается и выходит из меня.

– Нет, – протестую я, но слишком слабовольно, чтобы остановить его, позволяю ему развернуть меня на спину и раздвинуть мои ноги шире. В ту же секунду он опять входит в меня, и я удовлетворённо вздыхаю, извиваясь под ним, потому что хочу его и нуждаюсь в нём именно там.

Он тоже нуждается во мне, вбиваясь в меня болезненными толчками. Но я сама хотела этого, поэтому ликую и цепляюсь ногтями за его плечи, царапаю спину, с вожделением выгибаясь ему навстречу.

– Да, да, – наши крики смешиваются и я чувствую, как его член увеличивается во мне, знак того, что он сейчас кончит. Потом я теряюсь в своём оргазме, меня просто выкидывает в полное чувство искупления, заставляя зарыдать от счастья. С громким стоном Джонатан следует за мной, изливаясь мощными волнами, с каждым толчком утягивая меня с собой в бездну, продлевая волны, которые просто нескончаемо прокатываются по моему телу, пока мы из последних сил цепляемся друг к другу.

Проходит много времени, прежде чем мы успокаиваемся. Он тянет меня в свои объятия, я прижимаюсь к нему, слушая его спокойное дыхание. Наше соединение было именно таким, каким я себе и представляла, и я счастливо улыбаюсь, потому что снова ощущаю его близость. Всё будет хорошо, новость о ребёнке так и крутится у меня на языке. Но Джонатан опережает меня.

– Мы могли бы пригласить к нам твою семью, – тихо говорит он, и я удивленно поднимаю голову.

– Зачем? Они ведь были здесь на Рождество, ещё и пяти недель не прошло.

Он пожимает плечами.

– Я подумал, что ты очень тоскуешь по ним, – говорит он, полностью сбивая меня с толку.

Конечно, я хотела бы чаще видеть свою семью, в особенности сестру, её советы мне всегда помогают. У неё просто нет столько времени на дорогу из Америки в Англию.

– Как ты себе это представляешь? – спрашиваю его я, потому что меня это действительно сбивает с толку, он немного виновато улыбается.

– Они были рядом с тобой большую часть твоей жизни, пока ты не приехала сюда. Меня не удивляет, что ты по ним скучаешь. – говорит Джонатан.

Задумчиво, я снова кладу голову ему на грудь, смотрю в потолок, и вдруг ко мне приходит мысль, которая мне совсем не нравится.

– Ты скучаешь по своей прошлой жизни? – осторожно спрашиваю я. В конце концов, после замужества всё изменилось.

– Я говорил о тебе, а не о себе, – говорит он и коротко целует меня, когда я смотрю на него. Потом он молча встаёт с кровати. – Как насчёт того, чтобы я что-нибудь нам приготовил? Я так и не добрался до еды и хочу поесть. – Он направляется в сторону ванны, но перед дверью останавливается и вопросительно смотрит на меня, ведь я еще не ответила.

– Да, это было бы не плохо, – улыбаясь говорю я, но, после того как он закрывает дверь, становлюсь серьёзной. Со вздохом я падаю на подушки.

Это не было конкретным «НЕТ», думаю я, и во мне поднимается старое беспокойство. Джонатан был намного свободнее, пока мы не познакомились, и полностью использовал свою свободу. Всё это изменилось с того момента, когда мы стали встречаться, и до недавнего времени я думала, что он не жалеет о своём отказе от прошлой жизни, он никогда не давал повода сомневаться в этом. Я даже и представить себе этого не могу, особенно после сегодняшних страстных занятий любовью. Но, в последнее время, он ведёт себя как-то странно и это очень непросто. Новость о моей беременности ещё одно сильное испытание наших отношений.

Всё наверняка наладится, говорю я, пытаясь прогнать страх, который пробирает меня до кончиков пальцев, пока я пялюсь на потолок. Потому что мне даже представить страшно, что я могу потерять Джонатана.

Назад к карточке книги "Искупление (ЛП)"

itexts.net

Читать онлайн книгу Цвет любви

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Назад к карточке книги

Кэтрин ТейлорЦвет любви

М., тому, кто заставляет мой мир звучать

1

Я волнуюсь настолько сильно, что у меня дрожат руки. И, чтобы никто не заметил этого, я сцепила их на коленях, время от времени задумчиво щелкая застежкой ремня безопасности. Мы уже почти на месте. Осталось совсем чуть-чуть. Наконец-то…

– Мисс, ремень должен быть застегнут. Мы приземляемся.

Появившаяся словно из ниоткуда стюардесса, высокая, светловолосая, загорелая и до невозможности стройная, указывает на табло со светящимися знаками над нашими головами. Я торопливо киваю головой и отправляю металлическую деталь на место. Стюардесса не обращает внимания на мои извинения, мельком улыбается моему соседу, сидящему у окна: тот поднимает голову от газеты и – как всегда, когда стюардесса проходит мимо, – одаряет ее приветливой улыбкой. А затем она удаляется, чтобы продолжить обход.

Мужчина смотрит ей вслед. Заметив, что я наблюдаю за ним, недовольно хмурится и, прежде чем снова приняться за газету, бросает на меня сердитый взгляд, словно это преступление – злить стюардессу. Кажется, с момента нашего вылета из Чикаго он впервые по-настоящему обратил на меня внимание.

Не то чтобы это было плохо, я вовсе не хочу ему понравиться. Но все равно как-то обидно: даже если бы я считала его привлекательным, у меня не было бы ни малейшего шанса рядом с высокой блондинкой, поскольку я представляю собой полную ее противоположность: низенькая и бледная. В принципе, у меня тоже светлые волосы, но светло-рыжие, с ударением на слове «рыжие». Это единственное, что бросается в глаза в моей внешности, но поскольку именно эта рыжина в ответе за то, что на солнце я становлюсь красной как вареный рак и мне никогда не удается по-настоящему загореть, то я бы с удовольствием отказалась от нее.

Моя сестра Хоуп всегда пытается видеть во всем положительные стороны и считает, что я похожа на английскую розу. Вот только, наверное, ей просто хочется меня утешить, поскольку сама она принадлежит к числу золотоволосых загорелых красавиц этого мира, которые оказывают гораздо более заметное воздействие на мужчин вроде моего соседа у окна.

Краем глаза наблюдаю за ним. Кстати, выглядит он довольно неплохо. Темные волосы, ухоженный, костюм хорошо сидит. Пиджак он снял сразу же после старта, и, когда он поднимает руки, за запахом лосьона после бритья чувствуется запах пота. Но, к счастью, выносить это мне осталось недолго, поскольку мы уже подлетаем.

Мои руки опять принимаются машинально играть с пряжкой ремня. О мужчине у окна я уже забыла, глядя на голубую ткань спинки стоящего передо мной кресла, и мое сердце от волнения снова начинается биться быстрее.

Я действительно лечу в Англию! До сих пор не верится. Моя первая поездка за границу, ну, кроме недельного отпуска с семьей в Канаде, когда мне было тринадцать, – но он не в счет. И на этот раз я еду не на пару дней, а на целых три месяца.

Глубоко вздыхаю. Вообще-то я уверена, что будет круто, но тот факт, что я одна, далеко от всего привычного, немного пугает. «Все будет хорошо, Грейс», – успокаиваю я себя. Наверняка будет…

– Милочка, вы ведь слышали, что сказала стюардесса. Пристегнитесь.

Заговорив со мной, сидящая через проход пожилая дама отвлекает меня от размышлений. Приветливо поглаживает меня по руке, пока я снова торопливо защелкиваю пряжку ремня. Вопросительно смотрит.

– Так сильно нервничаете?

Закусываю нижнюю губу и киваю. Очень хочется еще раз рассказать всю историю о своем путешествии и о том, что меня ждет дальше. Вот только я и так не давала ей спать последние несколько часов, поэтому я молчу. Хоть дама и заверяла меня, что все равно не смыкает глаз в самолетах, но, возможно, это лишь британская вежливость, а на самом деле она страшно устала и считает меня невероятно издерганной.

Ее зовут Элизабет Армстронг, и она из Лондона. Она была в гостях у одного из своих сыновей, который живет в Чикаго, однако сейчас очень рада тому, что возвращается домой. Знаю я о ней и еще кое-что – в общем-то, все. Сколько у нее внуков – трое и, на ее взгляд, слишком мало, что она не любит летать – а кто любит? – и что она по-прежнему тоскует по своему мужу, умершему восемь лет назад. Внезапно, от инфаркта. Его звали Эдвард.

Самолеты тесные, а трансатлантические перелеты долгие, и не остается ничего другого, кроме как знакомиться с соседями, – если ты, конечно, человек коммуникабельный, а не помешанный на блондинках чудак, как тот потеющий тип у окна. Поэтому Элизабет Армстронг в ответ узнала все обо мне: что меня зовут Грейс Лоусон, мне двадцать два года, я изучаю экономику в Чикагском университете и отправляюсь в Лондон потому, что мне невероятно, грандиозно, совершенно невообразимо повезло получить столь желанное место практиканта в «Хантингтон венчурс», на которое я так надеялась.

Не помню уже, сколько раз за время долгого перелета я пересказывала своей терпеливой слушательнице подробности о своей фирме, которые уже успела выучить наизусть. Что она существует уже восемь лет и за это время смогла развиться до масштабов одной из самых успешных инвестиционных компаний. О том, что этот успех в первую очередь основан на инновационном и очень впечатляющем плане основателя компании Джонатана Хантингтона, который состоял в том, чтобы предложить патенты и свежие идеи в области техники, промышленности и торговли нужным инвесторам, дабы из этого союза могли возникнуть прибыльные продукты и проекты.

Я с нетерпением ждала встречи с человеком, который за всем этим стоял: Джонатан Максвелл Генри, виконт Хантингтон, принадлежащий к высшему дворянству Великобритании, неугомонный в отношении того, что касается расширения сферы деятельности, и, если верить соответствующим бульварным газетенкам, один из самых желанных холостяков Англии.

Я показала Хоуп его портрет, обнаруженный в газете, и сестра заявила, что он выглядит действительно хорошо, но очень высокомерно. И тут она права. Но, может быть, не стоит удивляться. Если бы я была столь же успешна, то, возможно, выглядела бы так же.

Я еще очень хорошо помню ту фотографию. На ней он был снят с двумя роскошными гламурными женщинами, моделями с великолепными, едва прикрытыми телами: они висели на нем и смотрели на него влюбленными глазами. Но ни одна из них не стала его девушкой, если верить прилагавшейся к фотографии статье, потому что девушки у него нет. И он не женат, что меня несколько удивляет. Потому что со своими темными волосами и яркими голубыми глазами он действительно выглядит невероятно хорошо. Интересно, почему столь привлекательный мужчина до сих пор свободен?

Я снова вздыхаю. «Это не твое дело, Грейс, – напоминаю я себе. – Вероятнее всего, ты с ним даже не встретишься». В конце концов, он возглавляет предприятие и вряд ли найдет время для того, чтобы лично поздороваться с каждой практиканткой, и плевать, какое расстояние она преодолела.

– А вас кто-нибудь будет встречать в аэропорту? – В голосе Элизабет Армстронг слышится искренняя тревога.

Мне требуется мгновение, чтобы вернуться в реальный мир.

– Нет. Я поеду в город на метро или возьму такси.

Последнее, если все же придется на это пойти, оставит ощутимую прореху в моих сбережениях. Кроме того, это всего лишь план «Б», если идея с метро не сработает. Мне остается надеяться на то, что я сумею быстро сориентироваться, сяду на нужную ветку и доберусь до цели. В противном случае остается только такси. Потому что времени очень мало.

Рейс, на котором я остановила свой выбор, был самым удобным для перелета из Чикаго в Лондон, но по расписанию он должен приземлиться в восемь часов, то есть через четверть часа, а в десять часов у меня уже назначена встреча с Энни Френч, сотрудницей компании «Хантингтон венчурс», которая будет ждать меня на проходной, чтобы показать мне все и рассказать, чем я буду заниматься. А фирма расположена в лондонском Сити, в самом центре города. Если предположить, что мне придется подождать, пока выдадут багаж, времени остается чертовски мало, и вся надежда только на то, что лондонские часы пик на самом деле не так страшны, как о них говорят.

* * *

В конце концов в Хитроу мы приземлились с опозданием на двадцать минут, а потом прошла еще почти целая вечность, пока самолет остановился. Я беспокойно барабаню пальцами по подлокотнику, считаю стремительно летящие минуты. Путь до выдачи багажа тоже неблизкий, и, конечно же, когда мы оказываемся там, наших чемоданов еще нет. Ленточный транспортер пока что неподвижен, а над ним мигает сообщение с номером нашего рейса.

И тут меня обжигает осознание того, что время ожидания можно использовать, чтобы освежиться; я сразу же бросаюсь в ближайшую дамскую комнату, где критически оглядываю себя в зеркале. Это я уже неоднократно проделывала во время перелета, и результат по-прежнему тот же самый: пока что все нормально.

Я быстро проскальзываю в одну из кабинок, снимаю джинсы, в которых была в самолете, и надеваю узкую черную юбку и шелковые чулки, которые все это время лежали в сумочке. То же самое происходит и с зеленой тенниской, которую я заменяю черной блузкой. Единственным цветным пятном становится пестрый шелковый платок, подходящий к моим рыжим волосам. Я торопливо запихиваю старую одежду в сумку, настолько большую, что в нее, наверное, вошла бы половина моего гардероба, из-за чего она является моей постоянной спутницей в путешествиях, и возвращаюсь к зеркалу. Идеально. Моя мама сказала бы, что слишком мрачно: ей всегда хочется, чтобы я надела что-то «повеселее», но мне нравится и так. С рыжими волосами я и без того достаточно яркая. И выделяться на общем фоне еще сильнее мне совершенно не хочется.

Кстати, по поводу рыжей копны: мои волосы уже не лежат на плечах такими красивыми волнами, как в начале перелета, но, слегка подправив прическу, я привожу их в порядок: да здравствует пенка для укладки! Мой макияж, и без того неброский, легко освежить – немного пудры, тушь для ресниц и блеск для губ. Готово.

Зеленые глаза устало смотрят на меня из зеркала, ночь была слишком коротка, и постепенно я начинаю это замечать. Ну да ничего, я молода и охотно готова пожертвовать сном ради двухсот долларов, сэкономленных на билетах.

Рядом со мной в зеркале возникает Элизабет Армстронг, сменив стоявшую рядом со мной женщину. Удивленная, но обрадованная, я оборачиваюсь к ней.

– Ну что, милочка, наведем красоту? В отличие от меня, кстати, вам это делать без надобности. – Она подмигивает мне и опускает руки под струю холодной воды.

Я так и знала – она устала, и в этом виновата я, потому что не дала ей поспать. Несмотря на это, она улыбается, пока мы обе моем руки, и я просто не могу не ответить.

Она немного напоминает мне бабушку Роуз, оставшуюся дома, в Лестере, штат Иллинойс, – маленьком городке, где я выросла. Несмотря на то что бабушка выглядит совершенно иначе – всю свою жизнь она работала, и ее не сравнить с хрупкой Элизабет, – она обладает таким же лукавым чувством юмора.

– Я ведь должна выглядеть хорошо, раз уж сразу еду знакомиться, – объясняю я, хоть в этом и нет необходимости.

Моя попутчица наверняка помнит об этом, ведь на протяжении последних часов я добрых тридцать три раза объясняла ей, насколько важна для меня эта практика, к которой я собираюсь немедленно приступить. Она только кивает.

– Может быть, вас все же кто-нибудь встретит, – говорит она и направляется к сушилке, чтобы автомат сдул с ее рук капельки воды.

Он гудел так громко, что я едва не пропустила звонок своего мобильного. Выйдя из самолета, я снова включила его – только для того, чтобы мне могли оставить какие-нибудь важные сообщения из «Хантингтон венчурс». Но, наверное, я переоценила собственную значимость для фирмы, поскольку единственным абонентом, приславшим мне СМС, оказалась моя сестра. И именно она сейчас и хочет поговорить со мной, это видно на экране. Я поспешно вытираю руки о юбку и принимаю вызов.

– Эй, Грейси! Приземлились, все в порядке?

Мне так приятно слышать знакомый голос Хоуп, что я судорожно сглатываю.

– Да, только что. Жду чемодан. Секундочку.

Я прижимаю мобильник к груди и прощаюсь с Элизабет, которая касается моей руки и желает удачи, прежде чем достать из сумки губную помаду и наклониться к зеркалу, чтобы освежить губы. Она снова подмигивает моему отражению в зеркале, а я поднимаю руку, толкаю дверь и, прижав руку с мобильником к уху, выхожу в зал. Как раз начинают появляться чемоданы, и в ожидании своего я рассказываю Хоуп о перелете. Я обожаю разговаривать с ней, она для меня словно порция нормальности, которая так нужна мне в моем теперешнем нервозном состоянии.

– И что теперь? – спрашивает она в тот самый момент, когда я снимаю с ленты черного монстра, позаимствованного у матери: для того, чтобы взять примерно столько же вещей, сколько помещается в него, мне пришлось бы путешествовать с тремя сумками. Когда чемодан оказывается на полу, я поднимаю ручку, благодарю создателя за то, что у чемодана есть колесики, хотя от его веса у меня все равно отрываются руки, и решительно направляюсь к таможне.

– Теперь мне нужно поторопиться, чтобы успеть.

– На тебе черная блузка и черная юбка?

– Да, а что?

Хоуп хихикает.

– Как я и опасалась.

– Это не смотрится? – Меня охватывает ужас. Неужели она не могла сказать об этом раньше?

– Смотрится, но это так на тебя похоже: ты пытаешься спрятаться. А тебе в этом совершенно нет нужды, Грейси. Ты очень хорошенькая, и англичане это заметят, поверь мне. Кроме того, черный совершенно не годится – совсем не весенний цвет.

Как бы мне хотелось ей верить! Правда. Но Хоуп хорошо говорить, с ее-то идеальными пропорциями. Если бы я была спортивной блондинкой ростом метр семьдесят пять, я вообще, наверное, ничего не носила бы – или, по крайней мере, гораздо меньше, чем сейчас. Но в ней проявились скандинавские корни нашей семьи. А я, похоже, унаследовала от какого-то давнего предка все те крохи ирландских генов, которые еще оставались, потому что ни у кого из моих родственников нет рыжих волос, даже у отца – насколько я помню, ведь я не видела его уже целую вечность. А еще только у меня невысокий рост и вьющиеся волосы. Я не толстая, но довольно кругленькая там, где у достойных зависти женщин, вроде моей сестры или стюардессы, все спортивно и подтянуто.

– Черный стройнит, поняла? – Я выуживаю из сумки свои документы, которые мне предстоит предъявить. – Я тебе перезвоню.

Внезапно в голосе Хоуп слышится тревога.

– Будь осторожна, ладно, Грейси? И пообещай мне позвонить сегодня же вечером и все рассказать – в подробностях!

Я обещаю и с иронической улыбкой вешаю трубку. Она моя младшая сестра – а ведет себя как мама. Но, возможно, она права. Во многом Хоуп гораздо опытнее меня. Вздохнув, я прячу телефон. Впрочем, в Англии она еще никогда не была. И это первый раз, когда я ее опережаю.

Мужчина за окошком бросает быстрый взгляд в мой паспорт, и таможенники не обыскивают меня: я ведь уже говорила – если не считать волос, я совершенно неприметный человек, никто не обращает на меня внимания, поэтому вскоре я оказываюсь у выхода, ведущего прочь из аэропорта.

За дверями оказывается неожиданно много людей, поэтому я испуганно останавливаюсь и на меня налетает идущий сзади мужчина. Он озадаченно глядит на меня, а потом бежит дальше. Спасибо. Ничего страшного.

Мимо меня течет поток людей, они спешат к машущим руками родственникам или друзьям. Вверх поднимают таблички с именами, люди находят друг друга, обнимаются, встречаются. Мимо меня пробегает и Элизабет, направляясь к молодому человеку, который совершенно искренне обнимает ее, он рад ее видеть. На меня она уже внимания не обращает.

Не хочется чувствовать себя потерянной, поэтому я решительно поправляю сумку и собираюсь с духом. Время поджимает, нужно спешить. Я резко срываюсь с места в поисках указателя метро – чтобы секундой позже снова замереть, когда взгляд мой останавливается на мужчине, выделяющемся из толпы. Его поза небрежна, глаза неотрывно глядят на выход. На меня.

Мое сердце пропускает удар и тут же снова начинает нестись вскачь, когда я вижу улыбку, играющую на его губах. Он едва заметно кивает мне.

Джонатан Хантингтон.

Нет, этого не может быть. Я моргаю, но он по-прежнему там. Это он, наверняка, хотя в действительности он оказывается еще более привлекательным, чем на фотографии в журнале.

Он опускает скрещенные на груди руки, его поза из небрежной превращается в напряженную. В ней проявляется движение, несмотря на то, что он все еще стоит. Он смотрит на меня. Он… ждет меня.

О. Мой. Бог.

Ноги мои уже двинулись вперед сами собой. Словно во сне, я направляюсь к нему.

2

– Здравствуйте, мистер Хантингтон. – Я стою прямо напротив него и протягиваю ему руку. – Я Грейс Лоусон.

Пока я шла к нему, он не спускал с меня взгляда. Эти глаза, синева которых казалась мне притягательной еще на фотографии… Но на самом деле они… другие. Глубокие. Сверкающие. Я смотрю на него, впитываю каждую деталь.

Он высок, гораздо выше, чем я предполагала, и одет во все черное: черные брюки, черная рубашка, черный пиджак. Как я. Только у него, конечно же, нет шарфа. Ха-ха. Волосы у него тоже черные и залихватски длинные, спадают на лоб и слегка на воротник. В отличие от моей, кожа у него загорелая, что еще сильнее подчеркивает контраст с его голубыми глазами. Кроме того, он, очевидно, сегодня не брился, поскольку на щеках его лежит темная тень.

Все это я осознаю в одну секунду, пока моя рука парит между нами в воздухе, а он не подхватывает ее. Мой взгляд украдкой устремляется к его рту. Улыбка, которая только что витала на его губах, исчезла, и пустое выражение на его лице внезапно вселяет в меня чувство неуверенности. Он смотрит на меня, но совершенно не понимает, чего я от него хочу. Я откашливаюсь, не опуская руки.

– Рада познакомиться с вами, сэр. – Может быть, это не соответствует этикету, принятому у аристократов? Как заговаривать с такими людьми? Проклятье. – Я совершенно не знаю, что сказать. То есть я совершенно не ожидала, что вы придете меня встречать. Но я… очень рада. Практике. Очень-очень. Для меня это… действительно… очень… – Последние слова я выдавливаю из себя с трудом, поскольку что-то здесь явно не так.

– Джонатан? – Прямо у меня за спиной раздается низкий голос со странным акцентом, который я не могу определить, а испуганно обернувшись, я вижу мужчину. Японца.

Он не так высок, как Джонатан Хантингтон, но достаточно, чтобы я почувствовала себя между ними карликом. За его спиной стоят другие люди, тоже японцы, но пониже, очевидно, свита первого. И только теперь я замечаю, что за Джонатаном Хантингтоном стоят светловолосый великан и мужчина пониже с каштановыми волосами, готовые в случае чего прийти на помощь. И все смотрят на меня одинаково недоуменно.

Боже мой! Меня бросает в жар, затем окатывает холодом, когда я понимаю, какую неловкость допустила. Джонатан Хантингтон приехал не затем, чтобы встретить практикантку из Чикаго. Он ждал того японского партнера, что за моей спиной, который по жуткому совпадению прилетел одновременно со мной. Я только что страшно опозорилась. Хуже, чем просто страшно. Ужасно, непростительно страшно.

На протяжении нескольких мучительных секунд все молчат, и я внутренне сжимаюсь. От отчаяния зажмуриваю глаза и в тот же миг чувствую, как теплая рука сжимает мою, которую я все еще держу в воздухе.

Когда я снова открываю глаза, Джонатан Хантингтон смотрит на меня. Это его рука сжимает мою. Крепко. Приятно. Успокаивающе. Он улыбается, и я вижу, что на одном из его резцов не хватает уголка. Это придает его улыбке юношеский задор, который стал для меня неожиданностью, отчего у меня подкашиваются ноги. Или, может быть, дело в том, что мне настолько неловко, что мои ноги просто отказываются служить.

– Мисс Лоусон, как мило. – Он по-прежнему понятия не имеет, кто я. Но он спасает меня. Тепло его руки растекается по моему телу.

«Ты должна извиниться и уйти», – громко и отчетливо заявляет мой внутренний голос, но я словно примерзла к асфальту, как загипнотизированная, смотрю на лицо Джонатана Хантингтона и по-прежнему не могу прийти в себя, ошеломленная его привлекательностью.

Затем он выпускает мою руку, и я снова прихожу в себя. Он указывает на высокого японца, возраст которого я затрудняюсь определить.

– Позвольте представить вам Юуто Нагако, моего делового партнера, только что прибывшего из Токио. – Я оборачиваюсь и киваю мужчине, который по-прежнему странно и пристально смотрит на меня.

Джонатан Хантингтон называет также имена четверых сопровождающих, которые молча кивают головами, но я запоминаю лишь то, что высокого блондина зовут Стивен, остальных сразу же забываю. Мой мозг не в состоянии выдать ни одной связной мысли.

– А вы наша новая… практикантка, мисс Лоусон? – продолжает Джонатан Хантингтон.

Он произносит это как-то потешно, и что-то в тоне его голоса вызывает мое сопротивление. Наверняка страшно высокомерен. Так сказала моя сестра, когда мы вдвоем рассматривали его фотографию. Очевидно, она была права.

С другой стороны, тот факт, что он не выставил меня дурочкой из-за моей страшной ошибки, постепенно просачивается в мое сознание, и моя благодарность перекрывает все остальные ощущения. Если таковы английские манеры, то я с удовольствием смирюсь с некоторой высокомерностью.

– Я… да. Из… Чикаго, – лепечу я, как будто это может объяснить мое дурацкое поведение.

Японец начинает проявлять нетерпение, это видно. Ощущения подсказывают мне, что с ним я так дешево не отделалась бы – по крайней мере, на это намекает его по-прежнему пристальный взгляд.

Похоже, мой мозг наконец-то начинает просыпаться. Мне повезло, и, возможно, мне не придется до конца своей жизни стыдиться того, что я до боли наивна. Но если я буду продолжать стоять здесь, то все может измениться.

– Что ж, мне пора двигаться дальше. На метро. У меня ведь скоро встреча. – Я смотрю на Джонатана Хантингтона, и вся ситуация становится настолько абсурдной, что я пожимаю плечами и невольно улыбаюсь. – У вас.

Он удивленно поднимает брови.

– У меня?

– Э, да, то есть нет, я имела в виду, у вас на фирме. Ну, вы понимаете. Практика.

Я снова внутренне сжимаюсь. Боже мой, Грейс, лучше не пытайся шутить. После такого представления он, наверное, порвет сотрудничество с Чикагским университетом, поскольку решит, что с него хватит совершенно невменяемых американских студенток, которых к тому же приходится спасать. Действительно, лучше уйти, пока я все окончательно не испортила.

– Ну, до встречи.

Я сжимаю ручку чемодана и волоку его дальше. Мужчины тут же подходят ближе друг к другу, смыкая ряды, словно только и ждали, когда я наконец уйду, и начинают разговор. Я еще раз оборачиваюсь на миг, но, поймав взгляд японца, разговаривающего с Джонатаном Хантингтоном, тут же отворачиваюсь, от всей души надеясь, что говорят они о каких-то делах, а не обо мне.

На миг закрываю глаза, а тяжесть чемодана, который я качу за собой, отрывает мне руку. Вот и она – моя встреча с Джонатаном Хантингтоном. Отлично справилась, Грейс, просто отлично. Если я еще хоть раз встречусь с ним в офисе, буду надеяться только на то, что он не запомнил моего лица, – или лучше сразу и на все три месяца спрятаться за каким-нибудь шкафом.

Чья-то рука хватает меня за плечо, вынуждая остановиться. Я испуганно оборачиваюсь – и снова встречаюсь взглядом с голубыми глазами Джонатана Хантингтона.

– Вы поедете с нами, мисс Лоусон, – заявляет он, снова тем самым пренебрежительным тоном, не терпящим возражений.

Если бы я была в силах дышать, то могла бы что-нибудь ответить на это. За его спиной стоит Стивен, светловолосый великан, и прежде чем я успеваю осознать, что происходит, он хватает мой чемодан и тащит его прочь, назад к японским партнерам. Джонатан Хантингтон по-прежнему крепко держит меня за плечо. И наконец-то мой мозг включается.

– Эй! – Я высвобождаю руку. – Нет! Нет! – кричу я вслед блондину, который даже остановился. Но Джонатан Хантингтон машет ему рукой. А затем я чувствую на своей спине его руку, решительно толкающую меня вперед.

– Мой ассистент просто хотел помочь вам с багажом, – объявляет он и снова смотрит на меня так, будто я не совсем в своем уме. Но, может быть, он и прав.

– Я не могу ехать с вами, – говорю я и останавливаюсь.

Это ведь логично, он должен понять. У него с этим японцем какие-то невероятно важные переговоры, по крайней мере, я исхожу из этого, в противном случае он не прилетел бы из Токио, и я буду только мешать. Кроме того – не нравится мне этот приказной тон. И я не хочу, чтобы у меня отнимали мой багаж.

– Пожалуйста, вы не могли бы сказать этому мужчине – вы не могли бы сказать своему ассистенту, чтобы он вернул мой чемодан? Мне действительно пора на метро, иначе я опоздаю.

Уголки его губ поднимаются, поскольку все это, очевидно, забавляет его, и я снова замечаю, что у него отколот кусочек зуба. Почему у других это недостаток, а у него – невероятно привлекательная деталь? Дыхание мое снова сбивается.

– Опоздаете на встречу со мной? – переспрашивает он, и его слова звучат по-настоящему насмешливо. Я снова могу дышать. Упрямо выпячиваю подбородок.

– Нет. Опоздаю на встречу у вас в офисе. – Его улыбка внезапно приводит меня в ярость. Мое дыхание снова работает как часы. – Я не думаю, что есть смысл продолжать вам мешать. У вас важный разговор, а я буду чувствовать себя неловко, если после случившегося недоразумения буду надоедать вам. – Тут мне приходит в голову, что вообще-то он поступил очень мило, поддержав меня. – Кстати, спасибо.

– За что спасибо?

О нет! Грейс, черт возьми, подумай хорошенько, прежде чем что-либо говорить.

– Вы же понимаете. Вы могли бы вести себя и не так приветливо.

– И почему же вы отказываетесь, когда я приветливо предлагаю подвезти вас?

– Я… – Может быть, он хочет меня запутать? Если да, то ему это отлично удалось. – Я ведь не хочу опоздать, – почти в отчаянии произношу я.

– Так поедемте со мной. На машине будет быстрее, чем на метро.

Я по-прежнему упираюсь, несмотря на то что не могу по-настоящему противиться его большой теплой ладони, лежащей у меня на спине, и иду дальше.

– Но ваш друг, то есть ваш деловой партнер… Вам ведь есть что обсудить.

– Он ничего не имеет против того, чтобы вы поехали с нами, уж поверьте мне. – То, каким тоном он произносит эту фразу, смущает меня. В его голосе слышится сарказм и какой-то оттенок, от которого у меня по спине бегут мурашки. Но я слишком растеряна, чтобы продолжать размышлять над этим, поскольку к этому моменту мы как раз вернулись к остальным.

– Мисс Лоусон поедет с нами, – объявляет Джонатан Хантингтон, как будто это и без того не очевидно, раз он притащил меня, а его ассистент – мой чемодан. Голос у него довольный. И неудивительно. Наверное, он всегда получает то, что хочет.

Японцы кивают в своей азиатской манере, но несколько отрывисто, в то время как Стивен и темноволосый с любопытством, но без лишней настойчивости разглядывают меня, примерно так, как смотрят на автомобильную аварию, проезжая мимо. Но ведь я и есть непредвиденная авария.

В молчании мы трогаемся с места.

Джонатан и высокий японец идут за мной, и мне кажется, что я спиной чувствую их взгляды. Они негромко разговаривают – по-японски. Может быть, поэтому они берут меня с собой – я ведь все равно ничего не пойму.

На миг я теряюсь. Неужели я совсем спятила, осмелившись попытаться не принять это предложение? Я хочу сказать, что ведь на ближайшие три месяца Джонатан Хантингтон станет моим боссом, а мне не пришло в голову ничего лучшего, кроме как сначала навязаться ему, а затем начать жеманничать, как будто мне что-то от него нужно. «Успокойся, Грейс, – напоминаю я себе. – Ты только что доказала, что ты – скорее везучая, чем умная девушка. Вот и пользуйся этим».

В автомобиле – довольно длинном лимузине с двумя расположенными друг напротив друга кожаными сиденьями в задней части – мои сомнения возвращаются, и я снова решаю, что совершила огромную ошибку, когда не пошла на метро.

Я сижу лицом по ходу движения, на одном сиденье с Джонатаном Хантингтоном и темноволосым мужчиной, в то время как главный японец делит противоположное с одним из своих ассистентов. Второй занял место рядом с высоченным Стивеном, который ведет автомобиль. Японский ассистент, сидящий сзади, держит на коленях свой портфель, а темноволосый разговаривает по телефону и рассылает сообщения со своего мобильного, вполуха прислушиваясь к беседе босса. Джонатан Хантингтон и Юуто Нагако – так его зовут, я вспомнила, – оба сидят, небрежно откинувшись на спинки сидений и разговаривают, все еще по-японски. Я понятия не имею, сколько лет может быть японцу, потому что лицо у него по-азиатски гладкое, но поскольку виски его уже поседели, я решаю, что он по меньшей мере лет на десять старше Джонатана.

Поддерживая беседу, Юуто Нагако по-прежнему глядит на меня своим тревожащим взглядом, от которого мне становится не по себе, и иногда мне даже кажется, что речь идет обо мне. Но это столь же абсурдно, как и вся ситуация.

Не помню, когда я в последний раз чувствовала себя настолько некомфортно. Настолько не на своем месте. Я никогда не сидела в столь дорогом автомобиле, и одного этого было бы довольно – не считая совершенно непривычного для меня левостороннего движения, – чтобы сбить меня с толку. Но я настолько поглощена ощущением собственной незначительности среди этих высоких незнакомых мужчин, что мне даже некогда толком восхититься тем, что меня окружает. Мне знаком только Джонатан Хантингтон, но и то лишь потому, что мы с сестрой провели много времени, рассматривая его фотографию, так что расслабленной я себя не чувствую. Все это уже просто чересчур.

Но хуже всего то, что я сижу рядом с ним, что я могу чувствовать его запах. И, в отличие от мужчины из самолета, он меня не отталкивает. Нет, от него пахнет хорошо, каким-то очень приятным лосьоном после бритья. Я ловлю себя на том, что стараюсь дышать глубоко, чтобы вдохнуть побольше этого аромата. Может быть, это вовсе и не лосьон после бритья. Может быть, он сам так пахнет. Что бы это ни было, оно ударяет мне в голову. Что уж совсем нехорошо, ведь из-за этого я еще сильнее зацикливаюсь на нем и еще хуже справляюсь с собственной нервозностью.

Я неловко вцепляюсь в сиденье, молясь о том, чтобы мы как можно скорее оказались на месте. Потому что каждый раз, когда большой автомобиль делает поворот, меня прижимает к Джонатану Хантингтону. По крайней мере так было бы, если бы я всеми силами не противилась этому. Сиденья очень мягкие, и для двоих людей места должно быть очень много. Но мы устроились на этом сиденье втроем, и из-за широкого углубления в нем и законов притяжения я то и дело оказываюсь в опасной близости к Джонатану. Ничего не могу поделать. Я сижу, сжавшись в комок, и таращусь в окно, надеясь, что никто меня не заметит.

Назад к карточке книги "Цвет любви"

itexts.net