Онлайн чтение книги Тихий человек ТИХИЙ ЧЕЛОВЕК. Тихий книга


Книга Тихий Дон читать онлайн Михаил Шолохов

Михаил Шолохов. Тихий Дон

Не сохами-то славная землюшка наша распахана... Распахана наша землюшка лошадиными копытами, А засеяна славная землюшка казацкими головами, Украшен-то наш тихий Дон молодыми вдовами, Цветет наш батюшка тихий Дон сиротами, Наполнена волна в тихом Дону отцовскими, материнскими слезами.

Ой ты, наш батюшка тихий Дон! Ой, что же ты, тихий Дон, мутнехонек течешь? Ах, как мне, тихому Дону, не мутну течи! Со дна меня, тиха Дона, студены ключи бьют, Посередь меня, тиха Дона, бела рыбица мутит,

Старинные казачьи песни

 * КНИГА ПЕРВАЯ *

 * ЧАСТЬ ПЕРВАЯ *

I

   Мелеховский двор - на самом краю хутора.  Воротца  со  скотиньего  база ведут на  север  к  Дону.  Крутой  восьмисаженный  спуск  меж  замшелых  в прозелени меловых глыб, и вот берег: перламутровая россыпь ракушек,  серая изломистая кайма нацелованной волнами гальки и дальше -  перекипающее  под ветром вороненой рябью стремя Дона. На  восток,  за  красноталом  гуменных плетней,  -  Гетманский  шлях,  полынная  проседь,  истоптанный   конскими копытами бурый, живущий придорожник,  часовенка  на  развилке;  за  ней  - задернутая текучим маревом степь. С юга - меловая хребтина горы. На  запад - улица, пронизывающая площадь, бегущая к займищу.    В предпоследнюю  турецкую  кампанию  вернулся  в  хутор  казак  Мелехов Прокофий. Из Туретчины привел он  жену  -  маленькую,  закутанную  в  шаль женщину. Она прятала лицо, редко показывая тоскующие одичалые глаза. Пахла шелковая шаль далекими неведомыми запахами, радужные узоры ее питали бабью зависть. Пленная турчанка сторонилась родных Прокофия,  и  старик  Мелехов вскоре отделил сына. В курень его не ходил до смерти, не забывая обиды.    Прокофий обстроился скоро: плотники срубили курень, сам пригородил базы для скотины и к осени увел на новое хозяйство  сгорбленную  иноземку-жену. Шел с ней за арбой с имуществом по хутору - высыпали на улицу все, от мала до велика. Казаки сдержанно посмеивались в бороды, голосисто перекликались бабы, орда немытых казачат улюлюкала  Прокофию  вслед,  но  он,  распахнув чекмень, шел медленно, как по пахотной борозде,  сжимал  в  черной  ладони хрупкую кисть жениной руки, непокорно нес белесо-чубатую  голову,  -  лишь под скулами у него  пухли  и  катались  желваки  да  промеж  каменных,  по всегдашней неподвижности, бровей проступил пот.    С той поры редко видели его в хуторе, не бывал он и на майдане.  Жил  в своем курене, на отшибе у Дона,  бирюком.  Гутарили  про  него  по  хутору чудное. Ребятишки, пасшие за прогоном телят,  рассказывали,  будто  видели они, как Прокофий вечерами, когда вянут  зори,  на  руках  носил  жену  до Татарского, ажник, кургана. Сажал ее там  на  макушке  кургана,  спиной  к источенному столетиями ноздреватому камню, садился  с  ней  рядом,  и  так подолгу глядели они в степь. Глядели до тех пор,  пока  истухала  заря,  а потом Прокофий кутал жену в зипун и на руках относил домой. Хутор  терялся в догадках, подыскивая объяснение таким  диковинным  поступкам,  бабам  за разговорами поискаться некогда было.

knijky.ru

Книга Тихий Дон. Михаил Александрович Шолохов

Описание

Вниманию читателей предлагается одно из лучших произведений М. Шолохова — роман «Тихий Дон», повествующий о классовой борьбе в годы империалистической и гражданской войн на Дону, о трудном пути донского казачества в революцию.

«...По языку сердечности, человечности, пластичности — произведение общерусское, национальное», которое останется явлением литературы во все времена.

Словно сама жизнь говорит со страниц «Тихого Дона». Запахи степи, свежесть вольного ветра, зной и стужа, живая речь людей — все это сливается в раздольную, неповторимую мелодию, поражающую трагической красотой и подлинностью. Разве можно забыть мятущегося в поисках правды Григория Мелехова? Его мучительный путь в пламени гражданской войны, его пронзительную, неизбывную любовь к Аксинье, все изломы этой тяжелой и такой прекрасной судьбы? 

Цитаты из книги Тихий Дон

Терпи, казак, атаманом будешь!

Дорога-то у нас одна, да едут все по-разному...

Люди - что овцы: куда баран, туда и весь табун.

Интересные факты

Казачья колыбельная из главы 3 первой книги романа вдохновила американского барда Пита Сигера на написание ставшей всемирно известной антивоенной песни «Where Have All the Flowers Gone?»

В 1987 году появилась книга Владимира Скворцова «Григорий Мелехов», в которой прослеживается дальнейшая судьба героя вплоть до времён Великой Отечественной войны.

В 1993 году появилась книга Владимира Шатова «Дон течёт к морю», в которой прослеживаются судьбы некоторых персонажей книги, в том числе и Григория Мелехова до Великой Отечественной войны и в первое послевоенное время.

Информация об экранизации книги

1930 — «Тихий Дон» — режиссёры Ольга Преображенская, Иван Правов

1958 — «Тихий Дон» — режиссёр Сергей Герасимов

2006 — «Тихий Дон» — режиссёр Сергей Бондарчук

2015 — «Тихий Дон» — сериал, режиссёр Сергей Урсуляк

Герои

Купить онлайн

Все предложения...

Другие произведения автора

Похожее

librebook.me

Тихий Дон — ТОП КНИГ

Автор: Шолохов М. А.

Год издания последней книги: 1940

Роман Шолохова «Тихий Дон» является одним из наиболее эпохальных произведений автора. Она охватывает период от Первой мировой войны до гражданской войны в России и в творчестве писателя является наиболее знаковым. Ведь за роман «Тихий Дон» в 1965 году писателю была присуждена Нобелевская премия по литературе, а сам роман вызвал множество споров среди современников писателя. Так Солженицын А. И. не верил, что такое произведение способен написать молодой человек в 22 года. Ведь именно столько было Михаилу Шолохову, когда он начал работать над произведением. Тем не менее, на данный момент Шолохов входит в 100 лучших писателей нашего сайта, а его произведения пользуются завидной популярностью и сейчас.

Книга «Тихий Дон» краткое содержание

Роман о жизни казаков «Тихий Дон» достаточно большое произведение, и даже его краткое содержание сложно передать в двух словах. Первоначально его издали в четырех книгах, а всего роман содержит 8 частей. Поэтому наше «Тихий Дон» книги краткое содержание мы будем вести по частям, дабы не нарушать хронологию событий и получить более детальное содержание каждой части книги.

В книге «Тихий Дон» 1 части читать можно о становлении рода Мелеховых и о том, за что они получили прозвище турки. В предпоследнюю турецкую компанию Прокофий Мелехов вернулся с войны с пленницей турчанкой. Она сторонилась местных, и вскоре отец Прокофия отделил сына от своего дома и к нему больше не ходил. О турчанке ходили разные слухи, то, что она красавица, то, что она ведьма. Поэтому когда в хуторе начался падеж скота пришли к нему мужики и Люшня начал стукать Прокофия головой о стену, говоря, что в землю втопчут только его жену. Пришлось Мелехову убить Люшню, а остальные разбежались. Когда вернулись, то увидели, что турчанка преждевременно родила, а сама умерла при родах. Прокофию же дали 12 лет каторги.

Его сына окрестили в честь деда Пантелеем, и до 12 лет воспитывала его бабка. После возвращения с каторги Прокофий стал вести хозяйство сам и забрал сына. Женил же его на дочери соседа. После его смерти Пантелей расширил хозяйство и стал зажиточным хозяином, но всегда носил в ухе серьгу с полумесяцем. У него было два сына. Первый, у которого просматривались турецкие корни – Петро, быстро женился на Дарье и обзавелся ребенком. Второй же Григорий больше походил на отца. Ну а любимицей у Пантелея была младшая дочь Дуняшка.

Далее в произведении Шолохова «Тихий Дон» 1 книге речь пойдет о нынешнем поколении семьи Мелеховых. В этой семье всегда вставали рано, ведь у каждого была работа. Как-то раз, выпустив скот, Пантелей Прокофьевич и Григорий отправились на рыбалку. Там отец пригрозил Григорию, что если он не перестанет «баловаться» с Аксиньей Астаховой, то порки ему не избежать. Аксинья была женой соседа Степана и, не сказав отцу не слова, Григорий решил не слушать отца. После рыбалки Григорий встретил своего друга Митьку Коршунова и вместе с ним пошел продавать пойманную рыбу. Встретив трех братьев Шамилей и познакомившись с дочкой Мохова, Григорий удачно продал рыбу.

Далее в произведении «Тихий дон» книге 1 вы узнаете, как Григорий вернулся с игрищ после первых кочетов. Утром ему предстояло рано встать, ведь Петр собирался в казачий лагерь. Вместе с ним ехал Степан Астахов, и во время сборов Григорий не раз встретил Аксинью, что пробудило в нем новые чувства. После отъезда Петра и Степана, ближе к вечеру началась гроза. Несмотря на это Григорий, Дуняшка, Малашка и Аксинья пошли на рыбалку. Улов был очень неплох и на обратном пути Григорий с Аксиньей залезли в стог сена погреться. Тем временем Петр, Степан и еще несколько казаков с хутора с песнями и шутками ехали на службу.

Если дальше читать «Тихий Дон» 1 книгу краткое содержание, то вы узнаете судьбу Аксиньи.  Еще в пятнадцать лет ее изнасиловал собственный отец. Узнав о этом мать и брат забили его до смерти, а людям сказали, что пьяный упал с арбы. В 17 лет ее выдали за Степана, но так как потеря девственности до свадьбы была страшным грехом, то уже со следующего дня он ее начал жестоко бить. Степан часто гулял с солдатками, а Аксинью запирал на ночь в амбаре. Поэтому когда она встретила Григория, который был с ней ласков, ее потянуло к нему.

Дальнейшие события в романе М Шолохова «Тихий Дон» разворачиваются при разделе покосных лугов. Мелеховым достался участок около Красного яра, который и начали косить в Троицу. Вместе с ними работала и Аксинья. Вечером к спящей девушке подобрался Григорий, и они вместе ушли. После покоса Аксинью как будто подменили. Гордо носила она свою счастливую, но срамную голову, а встречные женщины при встрече хихикали. Скоро, о связи Гришки и Аксиньи узнал и Пантелей Прокофьевич, и решил образумить девку. Но Аксинья заявила ему, что Григорий ее. После этого Гришка был бит отцом, и было дано обещание женить его на дурочке.

Далее в романе «Тихий Дон» 1 части читать можно о том, как Степан еще в лагере узнает об измене жены. После этого он часто сорится со всеми, а с Петром Мелеховым даже подрался по пути назад. Тем временем Аксинья просит Григория бросить все и уехать с ней, пока не пришел Степан, но Григорий не может бросить хозяйство. Перед самым приездом мужа Аксинья даже бегает к бабке Дроздихе, чтоб «отлила» ей тоску по Григорию. Приехав, Степан начинает бить жену. Григорий с Петром вступаются за нее, но их разнимает Христоня. После этого Аксинья и Григорий практически не видятся. Только раз у них получилась встреча, во время которой Григорий решил покончить со всем. Ведь его женят на Наталье Коршуновой.

В окончании «Тихий Дон» книги 1 части вы узнаете о свадьбе Григория и Натальи. Коршуновы были одними из самых богатых в селе, поэтому с опаской ехал  Пантелей Прокофьевич за ответом. Но Наталья была любимой дочерью, и неволить ее с ответом не стали. А ей мил был Гришка. Поэтому на первый мясоед назначили свадьбу. Григорий сильно переживал из-за свадьбы и часто срывался то на Дуняше, то на матери.  Когда же пришел день свадьбы, то в невесте ему было противно все, а  эта жующая и чавкающая толпа внушала отвращение. Поэтому Григорием овладело безразличие.

Роман М Шолохова «Тихий Дон» на сайте Топ книг

Роман «Тихий Дон» читать настолько популярно, что произведение попало сразу в несколько рейтингов нашего сайта. Прежде всего, произведение Шолохова занимает высокие позиции среди лучших книг российских авторов в жанре проза. Но это далеко не все достижения одного из наиболее значимых произведений в русской литературе. Роман «Тихий Дон» читать настолько популярно, что это позволило ему занять высокое место в рейтинге лучших книг. И если учитывать растущий интерес к книгам Шолохова, то уже в ближайших рейтингах роман наверняка только усилит свои позиции.

 

Роман М Шолохова «Тихий Дон» читать онлайн полностью на сайте Топ книг вы можете здесь.

 

top-knig.ru

Краткое содержание романа М. А. Шолохова «Тихий Дон» (Книга 4, часть седьмая) | сочинение, анализ, биография, характеристика, тест, отзыв, статья, реферат, ГДЗ, книга, пересказ, сообщение, доклад, литература | Читать онлайн

Книга четвертая

Часть седьмая

I

Казаки по ту сторону реки у хутора Татарского жили спо­койно, кроме Астахова. Степан что-то узнал или что-то по­чувствовал и решил вызвать к себе Аксинью. Им двоим было неловко вместе, говорили они в основном о спасенных Акси­ньей вещах. Женщина не хотела оставаться с мужем, но на­меревалась вернуться в станицу, чтобы помириться с Григо­рием. На пути в станицу к Аксинье начал приставать проез­жавший мимо казак. Женщина разбила ему нос и пригрози­ла, что все расскажет мужу — Григорию Мелехову.

II

В одну из ночей красным удалось прорваться, их натиск сдерживало только незнание местности. Отбить красноар­мейцев взялся Мелехов. Григорию удалось кое-как остано­вить бегство казаков и восстановить сотню. Фронт удалось восстановить, сломив с большим трудом упорное сопротив­ление красных.

III

В новых трудных условиях казачьему командованию понадобилось спешно избавляться от обузы — пленных красноармейцев. Их погнали под конвоем в станицу, уни­чтожая по пути. На одном из хуторов старушка, пожалев молодого бойца, выпросила его у казаков, сказав, что он ли­шился ума. Красный солдат действительно вел себя, как су­масшедший. Казаки согласились, а старушка, видевшая хитрость солдата, приютила его на ночь, а затем отпустила, благословив в дорогу.

IV

Наталья оправилась от тифа, дети принялись расска­зывать ей о том, как их дом разорили красноармейцы. На следующий день, однако, красные вновь появились на базу. Они попросили Ильиничну испечь им хлеба. Солдаты очень торопились, их полк отступал под натиском казаков. Вско­ре показались и сами казаки. Среди них был дед Пантелей, который сильно сокрушался о разорении своего хозяйства.

V

Ранним утром у самого Дона повстанческий караул на­толкнулся на 9-й Донской полк. Казаки признали в конни­ках белых офицеров и радостно встретили их. Все офицеры были хорошо одеты, но только вещи у них были иностран­ными. Один из офицеров отчитал казаков за то, что сразу не пошли за белыми, а потом дал отряду указания. Казаки внутренне сокрушались, что связались с кадетами.

VI

Осматривая разгром и запустение родных мест, Григо­рий добрался до Ягодного. Имение также было разграбле­но, дом обветшал. От схоронившейся здесь Лукерьи Меле­хов узнал о том, как лютовали здесь красные, как убили старого Сашку. Григорий сам похоронил конюха в том же месте, где тот когда-то закопал его дочку Таню от Аксиньи.

VII

В Вешенской хлебом-солью встречали генерала Секретева и прибывших с ним белых офицеров. По поводу приезда был устроен банкет, который превратился в попойку: белые офицеры и генерал напились и принялись корить казаков за ослушание, требовали искупить казачий «грех» перед роди­ной. Мелехов угрюмо слушал эти речи, прекрасно понимая, что скоро белое офицерье примется издеваться над казака­ми. Здесь же, в Вешенской, Григорий зашел к Аксинье, у ко­торой встретил Степана. Тот предложил Мелехову выпить; жена, муж и Григорий в молчании сидели за столом.

VIII

Прохор Зыкин получает указание разыскать Мелехо­ва и вызвать его к прибывшему генералу. Догадываясь, где может находиться Григорий, Прохор идет к дому Аксиньи и застает здесь всех троих — Мелехова, Аксинью и Степа­на. Прохор по указанию Мелехова отвез его не к генералу, а домой. Здесь он пообедал с родными, освободил от служ­бы отца и строго наказал Дуняшке забыть о Кошевом. Гри­горий покинул хутор с дурным предчувствием.

IX

Григорий прибывает в штаб, где с другими казака­ми обсуждает план завтрашних действий. Проработав не­сколько вариантов, он велит товарищам оставить даль­нейшие рассуждения и ложиться спать, поскольку окон­чательное решение все равно вынесет генерал. В пове­дении Мелехова появилась не свойственная ему апатия. Столь же апатичны были бойцы на улице, дотемна пев­шие о тяготах постылой войны. Ночью Григорию при­снился сон о том, как его едва не убил красноармеец. Про­будившись, Мелехов сильно дивился тому, что никогда прежде и наяву не испытывал такого страха, как сейчас во сне.

X

Григорий готовится ехать к генералу Фицхелауру и сильно злится. Его раздражают барские замашки белых офицеров. Он убежден, что после революции командованию надо держаться проще — народ уже не потерпит старых по­рядков, да и глупо управлять армией на старый лад. Копы­лов же находит надменное отношение офицеров к безгра­мотным казакам и, в частности, к Григорию справедливым. Замечания Копылова вызывают у Мелехова смех. Фицхелаур попытался запугать Мелехова, подчинить его себе и на­вязать свою тактику, но Григорий резко пресек все пополз­новения генерала и уехал прочь. На улице Мелехов отка­зался посторониться и дать путь английскому офицеру: ка­зак считал, что иностранцам не место на донской земле, не им решать казачьи проблемы.

XI

Красноармейцы удерживали за собой Усть-Медведицкую. Фицхелаур настаивал на том, чтобы их выкури­ли оттуда казаки. Мелехов отказался, подчиняясь вну­треннему чутью. Затем он начал смутно осознавать, что его беспокоило. Белые бросили казаков на фронт без ору­жия, чтобы чужими руками сделать себе победу, плоды которой станут делить с иностранцами — своекорыстны­ми помощниками. Воевать в таких условиях Григорию не хотелось, борьба с коммунистами потеряла для него вся­кий смысл, хотя он и понимал, что на сторону красных все равно не перейдет.

XII

Спустя несколько дней после отъезда Григория с Татарского хутора туда прибыл Митька Коршунов, воз­главлявший карательный отряд и к тому времени своей жестокостью заслуживший себе офицерское звание. Кор­шунов, осмотрев пепелище на месте своего дома, поехал к свату, а затем учинил расправу над семейством Коше­вых — старухой матерью и детьми. Узнав об этом, Пан­телей больше не пустил Митьку на баз. Между тем на хутор приехали белые генералы и английское командова­ние. Встречать их хлебом-солью поручили Пантелею, по­скольку из всех местных казаков только ему доводилось встречаться в прежние годы с высокими чинами. Генерал Сидорин зачитал список тех хуторянок, которые, по его словам, отличились в борьбе с большевиками. Первой по списку вышла из толпы Дарья Мелехова, которая ничуть не смутилась. Ей вручили медаль и деньги. Англичани­ну объяснили, чем отличилась Дарья и другие женщины хутора.

XIII

Мелеховская семья распадалась, старики оставались в одиночестве. Наталья все время занималась с детьми, пе­чалясь о том, что Григорий опять променял ее на Аксинью. Дуняшка тужила, что война разлучила ее с Мишкой Ко­шевым. Дарья все больше смелела и вроде бы собиралась выйти замуж, чтобы навсегда покинуть баз Пантелея. Ста­рый Пантелей видел, что происходит, и клял войну, кото­рую одну видел виновницей происходящего. Вскоре Дарья призналась Наталье, что у нее есть беда: женщина заболе­ла «дурной болезнью» (сифилисом) и намерена наложить на себя руки.

XIV

Когда обе снохи метали сено, Дарье захотелось причи­нить боль Наталье, чтобы за себя не было обидно. И Дарья рассказала, как по просьбе Аксиньи вызывала к ней Гри­гория. Наталья поняла, зачем так поступила Дарья, но не сильно озлилась на нее, а только долго плакала о муже.

XV

Григорию с его казаками пока еще удается сохранять прежние справедливые порядки в своем войске. Однако бе­лые офицеры все больше навязывают им новые суровые условия. Мелехову пришлось командовать казаками вме­сте с Андреяновым — глупым, но напыщенным и ненави­дящим казачество дворянином, в Первую мировую отси­живавшемся в тылу. Методы Андреянова были неприятны Григорию, и оба решили, что им не суждено сработаться.

Мелехов получает приказ отказаться от командования дивизией и стать командиром сотни. Григорий настаивает на том, чтобы его вовсе перевели в хозяйственную часть, но белое командование решает иначе и не желает принимать доводов казака. Мелехов попрощался со своими боевыми товарищами. Вскоре он получает телеграмму с сообщени­ем, что у него дома стряслось большое несчастье, и уходит в отпуск повидать родных.

XVI

Наталье хотелось узнать, как ее муж жил в станице — не начал ли он опять встречаться с Аксиньей. Поначалу Ната­лья намеревалась выведать это у жены Прохора Зыкина, но та отмалчивалась. Тогда Наталья набралась смелости и по­шла к самой Аксинье. Женщины поговорили спокойно, но сошлись на том, что обе одинаково будут бороться за Григо­рия. Наталья после пожаловалась Ильиничне, а когда та по­пыталась утешить сноху, прокляла мужа и пожелала ему смерти. Также старуха узнала, что сноха беременна, но соби­рается избавиться от ребенка. Наталья сходила к хуторской повитухе, которая избавила ее от плода. От этого у Натальи открылось кровотечение, и на следующий день она умерла.

XVII

Григорий опоздал на похороны. Мать рассказала ему, из-за чего Наталья пошла на рискованный шаг. Пантелей как мог старался разогнать тяжелые мысли в голове сына, заговаривая с ним о разных хозяйских делах. Ночью Меле­ховы пошли в поле, чтобы поутру пораньше приняться за работу.

XVIII

Работа не смогла отвлечь Григория от мыслей о жене. Он понял, что полюбил ее, их общих детей — и винил себя в смерти Натальи. Радость доставляли Мелехову дети. Сына Мишатку Григорий начал приучать к казацкой жиз­ни, к полевым работам. К Григорию заезжал боевой това­рищ Христоня, привез неутешительные новости: войну ка­заки проиграют, так как биться под командованием белых офицеров никто не хочет. Вскоре настало время Мелехову возвращаться в казачье войско. За день до отъезда он видел Аксинью, но ни о чем с ней в этот раз не говорил.

XIX

По пути на фронт Мелехов повстречал Семака, которо­го когда-то выручил в станице. Семак рассказал о новых по­рядках в войске, вызвавших отвращение у Григория. Ока­залось, что белые поощряют грабежи и мародерство, при­чем бандитизмом промышляют все чины. Многие рядовые казаки, не выдержав такой службы, подались в бега. В до­роге Григорий повстречал немало таких дезертиров, но не ловил их, а некоторым даже давал советы, как укрыться от штрафной роты. Заночевав в одном из селений под Ба­лашовой, Григорий познакомился с англичанином и белым офицером, которые казались весьма просты и дружелюбны в общении. Они предложили Мелехову спать в их комна­те и угостили хорошим ужином. Англичанин уверял, что красные непременно победят: они — народ, а народ невоз­можно уничтожить.

XX

С непрестанными боями продвигаясь к Хопру и Дону, преодолевая ожесточенное сопротивление белых и находясь на территории, большинство населения которой относилось к красным частям явно враждебно, Красная армия посте­пенно растрачивала силу наступательного порыва. Но не­которые ее части (например, в районах станицы Качалин­ской и станции Котлубань) продвигались с большим успе­хом. Сюда и были брошены самые значительные и манев­ренные силы белых.

XXI

Беда посетила Мелеховский курень спустя три недели после отъезда Григория. Через полторы недели в Дону уто­пилась Дарья. Поп Виссарион поначалу отказывался ее хо­ронить как самоубийцу, но потом под угрозами Пантелея согласился. Аксинья между тем звала к себе в гости Мишатку, сына Григория, угощала мальчика, рассказывала ему сказки и зашивала одежду. Проведав об этом, Ильинична строго запретила Мишатке ходить к Астаховой. Аксинье же старуха сказала, что та Григория не получит. Вскоре старо­го Пантелея призвали в казачье войско, а спустя несколь­ко дней он вернулся, сбежав с фронта. За ним пришел ка­рательный отряд из калмыков, которые отыскали старика.

XXII

Как отца Григория Мелехова старого Пантелея не стали подвергать телесному наказанию, но только лишили звания урядника. Довольный Пантелей вернулся на хутор и забрал оттуда жену и внуков, поскольку казаки ожидали скоро­го нападения красных и отступали. Возвращаться в войско старик не желал.

XXIII

В сентябре последняя казачья сотня под пулеметным огнем большевиков покидала станицу Вешенскую. С друго­го берега поступали удивительные вести: красные не жгли и не грабили куреней, а если что-то и брали у местных, то за все расплачивались советскими деньгами. Перевес сил в пользу красных решили действия буденновской конницы.

XXIV Материал с сайта //iEssay.ru

Вернувшись на курень, Пантелей с ужасом увидел страшные следы разрушения, причиной которого была перестрелка и действия своих же казаков-хоперцев, гра­бивших имущество и ломавших постройки. Получивший к тому времени желанное освобождение от службы Панте­лей приступил к восстановлению хозяйства. До него дохо­дили отдельные новости о сыне, которые он, приукрасив, пересказывал соседям, гордясь Гришкой. По прошествии некоторого времени старику сообщили о гибели близких друзей Григория — Аникушки и Христони, их привезли на хутор отпевать и похоронить. Затем привезли и самого Гри­гория, живого, но заболевшего тифом. Ильиничне после пе­режитых волнений стало дурно, и Пантелей послал Дуняш­ку за фельдшером.

XXV

Григорий месяц отлеживался дома, играл с детьми: с ними приходилось трудно, потому что малыши часто за­водили разговор или о маме, или о войне. И то и другое было больно для Григория. Старик Пантелей все это время гото­вился к отступлению. Окрепнув, Григорий тоже стал соби­раться в отступление. Незадолго до отъезда он зашел к Ак­синье и позвал ее с собой. Астахова согласилась.

XXVI

Война закончилась, казаки тянулись из родного Подонья к Черному морю. Во время отступления Григорий на каждой остановке пытался разузнать, где сейчас его род­ня, которая присоединилась к отступлению позже. Непо­далеку от Маныча Аксинья заболела тифом. Ехать дальше стало труднее, кроме того, беженцам грозила опасность от казаков-бойцов, отряды которых, убегая с разгромленного фронта, превращались в банды. Под конец Григорий решил оставить Аксинью на попечении у жителей одного из селе­ний, через которые проходили беженцы.

XXVII

Григорий решает двигаться вместе со своим попутчи­ком Прохором на Кубань. Зыкин рассказывает Мелехову про зеленых (анархистов) и спрашивает, не «позеленеть» ли и им? Добравшись в январе до Белой Глины, Григорий услышал о смерти отца, скончавшегося здесь от тифа нака­нуне сыновнего приезда. Мелехов-младший находит дом, где останавливался отец, и прощается с телом усопшего. В станице Кореновской Григорий почувствовал себя нездо­ровым и обратился к врачу, который определил возврат­ный тиф.

XXVIII

Тележку с медленно угасавшим Мелеховым повстреча­ли друзья-казаки, которые отвезли Григория в Екатеринодар, где передали больного врачу с хорошей аптечкой. Врач принялся за лечение, и Григорий вскоре пошел на поправ­ку. Добравшись до моря, Мелехов стал свидетелем жуткой картины, как люди в панике садились на пароходы и поки­дали Россию. За место на пароходах приходилось бороться всеми способами, поскольку бюрократическая система по­грузки беженцев, созданная белыми офицерами, отсеивала огромное число людей. Григорий понял, что казакам места на судах не найдется, и решил остаться.

XXIX

В городе слышались выстрелы, на склонах гор видне­лись отряды красноармейцев, наступавших на приморский город. Григорий был равнодушен к происходящему: для себя он решил, что спокойно дождется здесь большевиков. Красные конники вступили в город на глазах Мелехова.

На этой странице материал по темам:
  • тихий дон книга 4 часть 8 краткое содержание
  • тихий дон 4 книга краткий пересказ глава 7
  • тихий дон книга 4 часть 7 анализ
  • краткое содержание тихий дон 4 книга
  • тихий дон книга 4 часть 7 дети натальи

iessay.ru

Читать онлайн электронную книгу Тихий человек - ТИХИЙ ЧЕЛОВЕК бесплатно и без регистрации!

Захар Прохоров — завхоз экспедиции, низкорослый, тщедушный, с оттопыренными ушами, большим носом и маленькими добрыми глазами, — слыл среди рабочих человеком справедливым, но имел, по их словам, один маленький недостаток: был слишком уж тихим и доверчивым. Этим некоторые пользовались, за что начальство неоднократно взыскивало с Захара.

Имел Захар еще одну слабость — был страстным, неизлечимым корневщиком. Корневал он всегда в одиночку. Едва дождавшись очередного отпуска, отправлялся в тайгу на поиски женьшеня. Иногда ему везло, и он приносил в экспедицию с десяток небольших корней, но чаще приходил оборванный, заросший, с двумя-тремя корешками и при этом был чрезвычайно рад, довольно потирая руки, говорил:

— Эх, братцы, место я нашел! Са́мо корневать да корневать бы, да беда — поздно я его нашел: все сухари приел и отпуск вышел, а то бы... ах, что там говорить. На следующий год непременно туда махну.

И, подойдя к кому-нибудь, доверчиво сообщал:

— Слышь, брат! Отменное место. Все признаки на корень. А главное — ни одной тебе свежей заломки нет. Понимаешь, истлевшие заломки есть, а новых нет. Значит, корень, брат, крупный должен быть.

— А что ж ты не копал его, если крупный?

Захар всегда при этом замечании бессильно разводил руками и сокрушенно вздыхал:

— Всходы ноне плохие. А может, и мышва стебли поела. И такое бывает. Трудно сказать. Корень, он, брат, не каждый год на глаза покажется.

Но приходил следующий год, а результаты были хуже или чуточку лучше. Над Захаром беззлобно подтрунивали, и о нем, как о человеке чудном, сложилось в коллективе прочное мнение.

Как-то в экспедицию прибыла новая партия рабочих, среди которых особенно выделялся громадный парень. В первое же утро, умываясь у ручья, он привлек к себе внимание редкостно мускулистой фигурой, испещренной рисунками... На груди и спине его буйно кучерявились темные волосы. Он напоминал гориллу: такая же массивная челюсть, но лицо чистое, глаза голубые и наглые, какие бывают у людей, злоупотребляющих своей силой. Шурфовщик Крюков бесцеремонно разглядывал рабочего, качая головой, сказал:

— Ты, Хмырев, прямо как папуас, всю свою автобиографию расписал на теле.

Хмырев усмехнулся:

— А ты, батя, стопарик мне поднеси, я за стопарик и тебя разрисую.

И, надев рубаху, многозначительно добавил:

— А если хорошенько попросишь, могу и твою визитную карточку разрисовать, тоже будешь на папуаса смахивать. Ясно?

И все стало ясно, что Хмырев — это не Прохоров. Впоследствии он это убедительно доказывал на примерах, снискал себе славу выпивохи, драчуна и непревзойденного силача, которого все осуждали, но ссориться с ним боялись.

Прошел душный комариный сезон. Наступил август. Захар Прохоров, забыв зимнюю клятву — уехать к Черному морю, торопливо засобирался в тайгу. Полмешка сухарей, сорок пачек концентратов, клеенчатый тент, два котелка, топор, ружье, кое-что по мелочи — вот и все сборы. Однако мешок получился увесистым. Захар с трудом поднял его на плечи, примерил, ладно ли все, не давит ли спину.

Наблюдая за сборами Захара, Хмырев неожиданно попросил:

— Слушай, старик, возьми меня в напарники. Ну, дней хоть на пять. В жизни не видал, как женьшень растет. Возьми, а? Буду мешок твой таскать, а ты знай веди.

— Но ты же работать должен, — удивился Захар необычной просьбе.

— Да я отпрошусь сейчас у Борисыча, — встрепенулся Хмырев, порываясь немедленно идти к начальнику.

— Погоди, брат,— остановил его Захар. — Ты, вижу я, обогатиться хочешь, а корень — не каждый год показывается, можно и колесо с собой принести. — И, видя недоумение Хмырева, пояснил: — Колесо, по-нашенски, нуль значит. А здесь в день по червонцу верняком наработаешь. Так что смотри, мне не жаль, я возьму, готовь котомку, как у меня, а свою я и сам нести способен.

Рано утром они ушли.

Рабочие посмеивались:

— Ну и пара! Слон и Моська.

— Уж они покорнюют теперь.

— Изведет он нашего Захара, братцы. Вот посмотрите, изведет...

Минуло три дня. На пути корневщиков встало небольшое село лесорубов.

Близились сумерки.

— Тут и ночуем,— предложил Захар. — А завтра чуть свет на Кислый ключ пойдем, там я в прошлый год ха-а-роший корень взял.

Постучали в крайний дом. Хозяева  — белобородый, кряжистый старик и низенькая, согнутая старушка — встретили незнакомцев приветливо.

— Чай, корневщики? — подслеповато щуря светло-серые глаза, спросила старуха и, не дожидаясь ответа, пригласила гостей в чистую, пахнущую щами комнату.

— Старик-от мой тоже корневщик, — продолжала она, — ноне вот приболел. Осьмой десяток уж... Сиди, говорю, старый, полно маяться, внуки пущай ходють. А он, старик-от, пойду да пойду. Ну, куды пойдешь-от, куды? Портки рвать? Силу выматывать? На што тебе?.. Меду кажен год на две тыщи сдаем, слава господи! От пчелы вот польза, а женьшень — игра карточная, напасть лихоимная...

— Хватит тебе, старая, зубы людям заговаривать, — добродушно прервал старик, поглаживая бороду. — Лучше вот снедь выкладывай, шибче разворачивайся.

Едва забрезжил рассвет, Захар и Хмырев, тихонько ступая по широким крашеным половицам, стараясь не разбудить хозяев, вышли на веранду и, увязав мешки, направились к лесу. Село еще не проснулось, кое-где хрипло кричали петухи, над темной тайгой медленно разгоралась заря. Алмазные капли утренней росы сверкали на листьях, на лепестках, на сочных зеленых травах. Воздух чист и прохладен, освежает тело.

— Красота какая! — восхищается Захар. — Так бы и дышал без устали. Чуешь? Вздохни-ка, слышь — до самых пяток по нутру идет. Чуешь?

Хмырев неопределенно мычит сзади, жалуется:

— Проклятая роса, по пояс уже мокрый.

— Это, брат, обычно в нашем деле, это ничего. Значит, день будет хороший. Солнце выглянет — высохнешь. Нам бы вот к обеду до дубовой сопки дойти.

К обеду пришли к намеченной цели.

Дубовая сопка, похожая на колокол, одним своим склоном круто обрывалась к речке. Речка, сильно обмелевшая, с галечными берегами и желтыми песчаными косами, казалась застывшей хрустальной лентой.

— Тут и обедать будем, — объявил Захар, сбрасывая на гальку мешок. — Тут и комаров поменьше и водица рядом. Ты, Серега, костер соображай, чай вари, а я черемши пойду нарву. Тут недалеко, — и ушел по хрустящим голышам в лопуховые заросли.

Вернулся он с охапкой перезревшей черемши.

Чай уже вскипел. Хмырев сидел на рюкзаке и, блаженно улыбаясь, зашнуровывал новые рабочие ботинки, старые валялись далеко от костра.

— Где ты это ботинки взял? — подозрительно спросил Захар, присаживаясь у костра на корточки.

— Где взял, там уж нету, — ответил Хмырев, не переставая улыбаться и разглядывать обновку.

Захар отчетливо вспомнил, что эти ботинки, подбитые медными гвоздями, он сегодня утром видел на веранде у деда.

Захар вдруг остро ощутил холодок под лопаткой, в том месте, где единственная и последняя, майская уже, пуля оставила светлое пятнышко. Несколько секунд Захар сидел молча, точно прислушиваясь к вскипавшей в нем ярости.

— Снимай, — наконец тихо сказал он, не двигаясь, не поднимая глаз, словно боясь не ко времени взорваться.

— Что?

— Снимай, говорю, — еще тише, уже мелко вздрагивая, повторил Захар.

Хмырев, рассеянно взглянув на Захара, нагло хохотнул:

— Брось чудить, старик, я ж тебя, как муху... Вон под тот корч затолкаю, и нет тебя, шито-крыто, скажу — заблудился.

— Снимай, говорю, гнида!!! — крикнул Захар, багровея, и, вскочив на ноги, сорвал с плеча двухстволку. — Снимай, гад!

Xмырев побледнел, испуганно вытаращил глаза:

— Ты што, Захар... Захар Иваныч, я же пошу... пошутил...

— Снимай, тебе говорят! Снимай!!

Хмырев, низко склонившись, стал послушно развязывать шнурки.

Сняв ботинок, он положил его за мешок и тут же обманным движением попытался схватить малокалиберную винтовку. Захар, почти не целясь, выстрелил, заряд хлестко стеганул по камню рядом с винтовкой. Хмырев, точно ошпаренный, отдернул руку и упал на бок.

— Убью, гад, — спокойно, но твердо сказал Захар, направляя черные дырочки стволов в лицо Хмыреву.

И Хмырев понял, что убьет. Он покорно встал, как приказал ему Захар, отошел к своим старым ботинкам и начал переобуваться. Захар повесил малокалиберку себе за спину и, отойдя шагов на пять от костра, переменил стреляную гильзу на патрон, заряженный волчьей картечью:

— Ты думаешь, я с тобой, гадом, в бабки играть буду?

Захар уже не дрожал и говорил спокойно, но в этом спокойствии была железная решимость, заставившая огромного сильного Хмырева покорно надеть на плечи вещмешок, а на шею повесить ботинки и идти торопливым шагом перед маленьким щуплым человеком назад в село.

Захар оставил свой вещмешок на галечном берегу, думая вернуться сюда, но в горячке забыл укрыть его тентом и теперь, шагая вслед за Хмыревым, не сводя с него настороженных глаз, мысленно ругал себя за эту оплошность:

«Как бы дождь не пошел к завтрему — пропадут сухари...»

В село пришли на закате солнца. Захар, повесив ружье на плечо, но держа дистанцию, приказал Хмыреву идти к дедовой хате.

— Не пойду я туда, — заартачился Хмырев, остановившись посреди улицы.

— Пойдешь, — спокойно возразил Захар и снял ружье.

— Ты побоишься... Тут свидетели...

— Пойдешь, пойдешь, — Захар медленно взвел курки, они сухо щелкнули.

Захар не шутил. Ему было не до шуток. Все плохое и гнусное, что воспринимал он всю жизнь покорно, теперь раздражающе уродливо было воплощено в одном человеке, стоящем перед ним...

И они пошли, провожаемые недоуменными взглядами сельчан. У калитки Захар остановил Хмырева.

— Слушай сюда, Хмырев. Внимательно слушай. Подойдешь к старику, скажи, что ботинки случайно положил в мешок, дескать, у меня точно такие же есть в мешке, а я думал, что мой напарник их выложил на веранду, ну, и положил, дескать, по ошибке вторую пару. Извинись. Дальше слушай. Придешь в экспедицию, сразу на расчет подавай. Я десять лет в экспедиции завхозом работаю и скажу тебе прямо: житья тебе не будет в этой партии. Стало быть, рассчитывайся и мотай отсюда. Тайга воров не терпит, накажет по-своему, без философии. Ну, иди! Потом сядешь на лесовоз, доедешь до Горного, а там знаешь путь. Да не забудь извиниться перед стариком!

Хмырев, не снимая мешка, открыл калитку и пошел к дому.

1971

librebook.me