Три толстяка (книга). Толстяк книга


Читать Три толстяка (с иллюстрациями) - Олеша Юрий Карлович - Страница 1

Три толстяка

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

КАНАТОХОДЕЦ ТИБУЛ

Глава 1

БЕСПОКОЙНЫЙ ДЕНЬ ДОКТОРА ГАСПАРА АРНЕРИ

Время волшебников прошло. По всей вероятности, их никогда и не было на самом деле. Всё это выдумки и сказки для совсем маленьких детей. Просто некоторые фокусники умели так ловко обманывать всяких зевак, что этих фокусников принимали за колдунов и волшебников.

Был такой доктор. Звали его Гаспар Арнери. Наивный человек, ярмарочный гуляка, недоучившийся студент могли бы его тоже принять за волшебника. В самом деле, этот доктор делал такие удивительные вещи, что они действительно походили на чудеса. Конечно, ничего общего он не имел с волшебниками и шарлатанами, дурачившими слишком доверчивый народ.

Доктор Гаспар Арнери был учёный. Пожалуй, он изучил около ста наук. Во всяком случае, никого не было в стране мудрей и учёней Гаспара Арнери.

О его учёности знали все: и мельник, и солдат, и дамы, и министры. А школьники распевали про него песенку с таким припевом:

Как лететь с земли до звёзд,

Как поймать лису за хвост,

Как из камня сделать пар,

Знает доктор наш Гаспар.

Однажды летом, в июне, когда выдалась очень хорошая погода, доктор Гаспар Арнери решил отправиться в далёкую прогулку, чтобы собрать некоторые виды тав и жуков.

Доктор Гаспар был человек немолодой и поэтому боялся дождя и ветра. Выходя из дому, он обматывал шею толстым шарфом, надевал очки против пыли, брал трость, чтобы не споткнуться, и вообще собирался на прогулку с большими предосторожностями.

На этот раз день был чудесный; солнце только то и делало, что сияло; трава была такой зелёной, что во рту даже появлялось ощущение сладости; летали одуванчики, свистели птицы, лёгкий ветерок развевался, как воздушное бальное платье.

– Вот это хорошо, – сказал доктор, – только всё-таки нужно взять плащ, потому что летняя погода обманчива. Может пойти дождь.

Доктор распорядился по хозяйству, подул на очки, захватил свой ящичек, вроде чемодана, из зелёной кожи и пошёл.

Самые интересные места были за городом – там, где находился Дворец Трёх Толстяков. Доктор чаще всего посещал эти места. Дворец Трёх Толстяков стоял посреди огромного парка. Парк был окружён глубокими каналами. Над каналами висели чёрные железные мосты. Мосты охранялись дворцовой стражей – гвардейцами в чёрных клеёнчатых шляпах с жёлтыми перьями. Вокруг парка до самой небесной черты находились луга, засыпанные цветами, рощи и пруды. Здесь было отличное место для прогулок. Здесь росли самые интересные породы трав, здесь звенели самые красивые жуки и пели самые искусные птицы.

«Но пешком идти далеко. Я дойду до городского вала и найду извозчика. Он довезёт меня до дворцового парка», – подумал доктор.

Возле городского вала народу было больше чем всегда.

«Разве сегодня воскресенье? – усомнился доктор. – Не думаю. Сегодня вторник».

Доктор подошёл ближе.

Вся площадь была запружена народом. Доктор увидел ремесленников в серых суконных куртках с зелёными обшлагами; моряков с лицами цвета глины; зажиточных горожан в цветных жилетах, с их жёнами, у которых юбки походили на розовые кусты; торговцев с графинами, лотками, мороженицами и жаровнями; тощих площадных актёров, зелёных, жёлтых и пёстрых, как будто сшитых из лоскутного одеяла; совсем маленьких ребят, тянувших за хвосты рыжих весёлых собак.

Все толпились перед городскими воротами. Огромные, высотою с дом, железные ворота были наглухо закрыты.

«Почему закрыты ворота?» – удивлялся доктор.

Толпа шумела, все говорили громко, кричали, бранились, но толком ничего нельзя было разобрать. Доктор подошёл к молодой женщине, державшей на руках толстую серую кошку, и спросил:

– Будьте добры, объясните, что здесь происходит? Почему народу так много, что за причина его волнения и почему закрыты городские ворота?

– Гвардейцы не выпускают людей из города…

– Почему же их не выпускают?

– Чтобы они не помогли тем, которые уже вышли из города и пошли к Дворцу Трёх Толстяков.

– Я ничего не понимаю, гражданка, и прошу меня простить…

– Ах, да неужели вы не знаете, что сегодня оружейник Просперо и гимнаст Тибул повели народ, чтобы взять штурмом Дворец Трёх Толстяков?

– Оружейник Просперо?

– Да, гражданин… Вал высок, и по ту сторону засели гвардейские стрелки. Никто не выйдет из города, и тех, кто пошёл с оружейником Просперо, дворцовая гвардия перебьёт.

И действительно, грохнуло несколько очень далёких выстрелов.

Женщина уронила толстую кошку. Коша шлёпнулась, как сырое тесто. Толпа заревела.

«Значит, я прозевал такое значительное событие, – подумал доктор. – Правда, я целый месяц не выходил из комнаты. Я работал взаперти. Я ничего не знал…»

В это время, ещё дальше, ударила несколько раз пушка. Гром запрыгал, как мяч, и покатился по ветру. Не только доктор испугался и поспешно отступил на несколько шагов – вся толпа шарахнулась и развалилась. Дети заплакали; голуби разлетелись, затрещав крыльями; собаки присели и стали выть.

Началась сильная пушечная стрельба. Шум поднялся невообразимый. Толпа наседала на ворота и кричала:

– Просперо! Просперо!

– Долой Трёх Толстяков!

Доктор Гаспар совсем растерялся. Его узнали в толпе, потому что многие знали его в лицо. Некоторые бросились к нему, как будто ища у него защиты. Но доктор сам чуть не плакал.

«Что там делается? Как бы узнать, что там делается, за воротами? Может быть, народ побеждает, а может быть, уже всех перестреляли!»

Тогда человек десять побежали в ту сторону, где от площади начинались три узенькие улички. На углу был дом с высокой старой башней. Вместе с остальными доктор решил забраться на башню. Внизу была прачечная, похожая на баню. Там было темно, как в подвале. Кверху вела винтовая лестница. В узкие окошки проникал свет, но его было очень мало, и все поднимались медленно, с большим трудом, тем более что лестница была ветхая и с поломанными перилами. Нетрудно представить, сколько труда и волнений стоило доктору Гаспару подняться на самый верхний этаж. Во всяком случае, ещё на двадцатой ступеньке, в темноте, раздался его крик:

– Ах, у меня лопается сердце, и я потерял каблук!

Плащ доктор потерял ещё на площади, после десятого выстрела из пушки.

На вершине башни была площадка, окружённая каменными перилами. Отсюда открывался вид по крайней мере километров на пятьдесят вокруг. Некогда было любоваться видом, хотя вид этого заслуживал. Все смотрели в ту сторону, где происходило сражение.

– У меня есть бинокль. Я всегда ношу с собой бинокль с восемью стёклами. Вот он, – сказал доктор и отстегнул ремешок.

Бинокль переходил из рук в руки.

Доктор Гаспар увидел на зелёном пространстве множество людей. Они бежали к городу. Они удирали. Издалека люди казались разноцветными флажками. Гвардейцы на лошадях гнались за народом.

Доктор Гаспар подумал, что всё это похоже на картинку волшебного фонаря. Солнце ярко светило, блестела зелень. Бомбы разрывались, как кусочки ваты; пламя появлялось на одну секунду, как будто кто-то пускал в толпу солнечных зайчиков. Лошади гарцевали, поднимались на дыбы и вертелись волчком. Парк и Дворец Трёх Толстяков заволокло белым прозрачным дымом.

– Они бегут!

– Они бегут… Народ побеждён!

Бегущие люди приближались к городу. Целые кучи людей падали по дороге. Казалось, что на зелень сыплются разноцветные лоскутки.

online-knigi.com

Читать онлайн книгу «Три толстяка» бесплатно — Страница 2

Он был уже в двух шагах от фонаря. Взмахами плаща Тибул защищал глаза от блеска. Пули летели мимо. Толпа ревела в восторге.

Бах! Бах!

– Мимо!

– Ура! Мимо!

Тибул взобрался на кольцо, окружавшее фонарь.

– Ничего! – кричали гвардейцы. – Он перейдет на ту сторону… Он пойдет по другой проволоке. Оттуда мы и снимем его!

Тут произошло такое, чего никто не ожидал. Полосатая фигурка, в блеске фонаря ставшая черной, присела на железном кольце, повернула какой-то рычаг, что-то щелкнуло, звякнуло – и фонарь мгновенно потух.

Никто не успел сказать ни слова. Сделалось страшно темно и страшно тихо, как в сундуке.

А в следующую минуту высоко-высоко снова что-то стукнуло и зазвенело. В темном куполе открылся бледный квадрат. Все увидели кусочек неба с двумя маленькими звездочками. Потом в этот квадрат по фону неба пролезла черная фигурка, и было слышно, как кто-то быстро побежал по стеклянному куполу.

Гимнаст Тибул спасся с площади Звезды через люк.

Лошади испугались выстрелов и внезапной темноты.

Экипаж доктора едва не опрокинулся. Кучер круто свернул и повез доктора окольным путем.

Таким образом, пережив необыкновенный день и необыкновенную ночь, доктор Гаспар Арнери вернулся наконец домой. Его экономка, тетушка Ганимед, встретила его на крыльце. Она была очень взволнована. В самом деле: доктор так долго отсутствовал! Тетушка Ганимед всплескивала руками, ахала, качала головой:

– Где же ваши очки? Они разбились? Ах, доктор, доктор! Где же ваш плащ? Вы его потеряли? Ах, ах!..

– Тетушка Ганимед, я, кроме того, обломал оба каблука…

– Ах, какое несчастье!

– Сегодня случилось более тяжелое несчастье, тетушка Ганимед: оружейник Просперо попал в плен. Его посадили в железную клетку.

Тетушка Ганимед ничего не знала о том, что происходило днем. Она слышала пушечную пальбу, она видела зарево над домами. Соседка рассказала ей о том, что сто плотников строят на площади Суда плахи для мятежников.

– Мне стало очень страшно. Я закрыла ставни и решила никуда не выходить. Я ждала вас каждую минуту. Я очень волновалась. Обед простыл, ужин простыл, а вас все нет…

Ночь кончилась. Доктор стал укладываться спать.

Среди ста наук, которые он изучал, была история. Он имел большую книгу в кожаном переплете, и в этой книге он записывал свои рассуждения о важных событиях.

– Надо быть аккуратным, – сказал доктор, подняв палец.

И, несмотря на усталость, доктор взял свою кожаную книгу, сел к столу и стал записывать:

«Ремесленники, рудокопы, матросы – весь бедный рабочий люд города поднялся против власти Трех Толстяков. Гвардейцы победили. Оружейник Просперо взят в плен, а гимнаст Тибул бежал. Только что на площади Звезды гвардеец застрелил своего офицера. Это значит, что вскоре все солдаты откажутся воевать против народа и защищать Трех Толстяков. Однако приходится опасаться за участь Тибула…»

Тут доктор услышал позади себя шум. Он оглянулся. Там был камин. Из камина вылез высокий человек в зеленом плаще. Это был гимнаст Тибул.

Часть вторая

Кукла наследника Тутти

Глава IV

Удивительные приключения продавца воздушных шаров

На другой день на площади Суда кипела работа. Плотники строили десять плах. Конвой гвардейцев надзирал за работой. Плотники делали свое дело без особенной охоты.

– Мы не хотим строить плахи для ремесленников и рудокопов! – возмущались они.

– Это наши братья.

– Они шли на смерть, чтобы освободить всех, кто трудится.

– Молчать! – орал начальник конвоя таким страшным голосом, что от крика валились доски, приготовленные для постройки. – Молчать, или я прикажу хлестать вас плетьми!

С утра толпы народа с разных сторон направлялись к площади Суда.

Дул сильный ветер, летела пыль, вывески раскачивались и скрежетали, шляпы срывались с голов и катились под колеса прыгающих экипажей.

В одном месте по причине ветра случилось совсем невероятное происшествие: продавец детских воздушных шаров был унесен шарами на воздух.

– Ура! Ура! – кричали дети, наблюдая фантастический полет.

Они хлопали в ладоши: во-первых, зрелище было интересно само по себе, а во-вторых, некоторая приятность для детей заключалась в неприятности положения летающего продавца шаров. Дети всегда завидовали этому продавцу. Зависть – дурное чувство. Но что же делать! Воздушные шары, красные, синие, желтые, казались великолепными. Каждому хотелось иметь такой шар. Продавец имел их целую кучу. Но чудес не бывает! Ни одному мальчику, самому послушному, и ни одной девочке, самой внимательной, продавец ни разу в жизни не подарил ни одного шара: ни красного, ни синего, ни желтого.

Теперь судьба наказала его за черствость. Он летел над городом, повиснув на веревочке, к которой были привязаны шары. Высоко в сверкающем синем небе они походили на волшебную летающую гроздь разноцветного винограда.

– Караул! – кричал продавец, ни на что не надеясь и дрыгая ногами.

На ногах у него были соломенные башмаки, слишком большие по размеру. Пока он ходил по земле, все устраивалось благополучно. Для того чтобы башмаки не спадали, он тянул ногами по тротуару, как лентяй.

А теперь, очутившись в воздухе, он не мог уже прибегнуть к этой хитрости.

– Черт возьми!

Ноги болтались, точно взбивали сливки.

– Черт возьми!

Куча шаров, извиваясь и поскрипывая, моталась по ветру.

Один башмак все-таки слетел.

– Смотри! Китайский орех! Китайский орех! – кричали дети, бежавшие внизу.

Действительно, падавший башмак напоминал китайский орех.

По улице в это время проходил учитель танцев. Он казался очень изящным. Он был длинный, с маленькой круглой головой, с тонкими ножками – похожий не то на скрипку, не то на кузнечика. Его деликатный слух, привыкший к печальному голосу флейты и нежным словам танцоров, не мог вынести громких, веселых криков детворы.

– Перестаньте кричать! – рассердился он. – Разве можно так громко кричать! Выражать восторг нужно красивыми, мелодичными фразами… Ну, например…

Он стал в позу, но не успел привести примера. Как и всякий учитель танцев, он имел привычку смотреть главным образом вниз, под ноги! Увы! Он не увидел того, что делалось наверху.

Башмак продавца свалился ему на голову. Голова у него была маленькая, и большой соломенный башмак в самом лучшем виде пришелся на нее, как шляпа.

Тут уже и элегантный учитель танцев взвыл, как погонщик ленивых волов.

Башмак закрыл половину лица.

Дети схватились за животы:

– Ха-ха-ха! Ха-ха-ха!

Учитель танцев Раздватрис

Смотрел обыкновенно вниз.

Пищал учитель, точно крыса,

Был у него длиннющий нос,

И вот к носищу Раздватриса

Башмак соломенный прирос!

Так распевали мальчики, сидя на заборе, готовые каждую минуту свалиться по ту сторону и улепетнуть.

– Ах! – стонал учитель танцев. – Ах, как я страдаю! И хоть бы бальный башмачок, а то такой отвратительный, грубый башмак!

Кончилось тем, что учителя танцев арестовали.

– Милый, – сказали ему, – ваш вид возбуждает ужас. Вы нарушаете общественную тишину. Этого не следует делать вообще, а тем более в такое тревожное время.

Учитель танцев заламывал руки.

– Какая ложь! – рыдал он. – Какой поклеп! Я, человек, живущий среди вальсов и улыбок, я, сама фигура которого подобна скрипичному ключу, – разве я могу нарушить общественную тишину? О!.. О!..

Что было дальше с учителем танцев, неизвестно. Да наконец, и неинтересно. Гораздо важней узнать, что стало с летающим продавцом воздушных шаров.

Он летел, как хороший одуванчик.

– Это возмутительно! – вопил продавец. – Я не хочу летать. Я просто не умею летать…

Все было бесполезно. Ветер усиливался. Куча шаров поднималась все выше и выше. Ветер гнал ее за город, в сторону Дворца Трех Толстяков.

Иногда продавцу удавалось посмотреть вниз. Тогда он видел крыши, черепицы, похожие на грязные ногти, кварталы, голубую узкую воду, людей-карапузиков и зеленую кашу садов. Город поворачивался под ним, точно приколотый на булавке.

Дело принимало скверный оборот.

«Еще немного, и я упаду в Парк Трех Толстяков!» – ужаснулся продавец.

А в следующую минуту он медленно, важно и красиво проплыл над парком, опускаясь все ниже и ниже. Ветер успокаивался.

«Пожалуй, я сейчас сяду на землю. Меня схватят, сначала побьют основательно, а потом посадят в тюрьму или, чтобы не возиться, сразу отрубят голову».

Его никто не увидел. Только с одного дерева прыснули во все стороны перепуганные птицы. От летящей разноцветной кучи шаров падала легкая воздушная тень, подобная тени облака. Просвечивая радужными веселыми красками, она скользнула по дорожке, усыпанной гравием, по клумбе, по статуе мальчика, сидящего верхом на гусе, и по гвардейцу, который заснул на часах. И от этого с лицом гвардейца произошли чудесные перемены. Сразу его нос стал синий, как у мертвеца, потом зеленый, как у фокусника, и, наконец, – красный, как у пьяницы. Так, меняя окраску, пересыпаются стеклышки в калейдоскопе.

Приближалась роковая минута: полет направлялся к раскрытым окнам дворца. Продавец не сомневался, что сейчас влетит в одно из них, точно пушинка, предвещающая письмо.

Так и случилось.

Продавец влетел в окно. И окно оказалось окном дворцовой кухни. Это было кондитерское отделение.

Сегодня во Дворце Трех Толстяков предполагался парадный завтрак по случаю удачного подавления вчерашнего мятежа. После завтрака Три Толстяка, весь Государственный совет, свита и почетные гости собирались ехать на площадь Суда.

Друзья мои, попасть в дворцовую кондитерскую – дело очень заманчивое. Толстяки знали толк в яствах. К тому же и случай был исключительный. Парадный завтрак! Можете себе представить, какую интересную работу делали сегодня дворцовые повара и кондитеры.

Влетая в кондитерскую, продавец почувствовал в одно и то же время ужас и восторг. Так, вероятно, ужасается и восторгается оса, летящая на торт, выставленный на окне беззаботной хозяйкой.

Он летел одну минуту, он ничего не успел разглядеть как следует. Сперва ему показалось, что он попал в какой-то удивительный птичник, где возились с пением и свистом, шипя и треща, разноцветные драгоценные птицы южных стран. А в следующее мгновение он подумал, что это не птичник, а фруктовая лавка, полная тропических плодов, раздавленных, сочащихся, залитых собственным соком. Сладкое головокружительное благоухание ударило ему в нос; жар и духота сперли ему горло.

Тут же все смешалось: и удивительный птичник, и фруктовая лавка.

Продавец со всего размаху сел во что-то мягкое и теплое. Шаров он не выпускал. Он крепко держал веревочку. Шары неподвижно остановились у него над головой.

Он зажмурил глаза и решил их не раскрывать – ни за что в жизни.

«Теперь я понимаю все, – подумал он, – это не птичник и не фруктовая лавка. Это кондитерская. А я сижу в торте!»

Так оно и было.

Он сидел в царстве шоколада, апельсинов, гранатов, крема, цукатов, сахарной пудры и варенья, и сидел на троне, как повелитель пахучего разноцветного царства. Троном был торт.

Он не раскрывал глаз. Он ожидал невероятного скандала, бури – и был готов ко всему. Но случилось то, чего он никак не ожидал.

– Торт погиб, – сказал младший кондитер сурово и печально.

Потом наступила тишина. Только лопались пузыри на кипящем шоколаде.

– Что будет? – шептал продавец шаров, задыхаясь от страха и до боли сжимая веки.

Сердце его прыгало, как копейка в копилке.

– Чепуха! – сказал старший кондитер так же сурово. – В зале съели второе блюдо. Через двадцать минут нужно подавать торт. Разноцветные шары и глупая рожа летающего негодяя послужат прекрасным украшением для парадного торта.

И, сказав это, кондитер заорал:

– Давай крем!..

И действительно дали крем.

Что это было!

Три кондитера и двадцать поварят набросились на продавца с рвением, достойным похвалы самого толстого из Трех Толстяков.

В одну минуту его облепили со всех сторон. Он сидел с закрытыми глазами, он ничего не видел, но зрелище было чудовищное. Его залепили сплошь. Голова, круглая рожа, похожая на чайник, расписанный маргаритками, торчала наружу. Остальное было покрыто белым кремом, имевшим прелестный розовый оттенок. Продавец мог показаться чем угодно, но сходство с самим собой он потерял, как потерял свой соломенный башмак.

Поэт мог принять теперь его за лебедя в белоснежном оперении, садовник – за мраморную статую, прачка – за гору мыльной пены, а шалун – за снежную бабу.

Наверху висели шары. Украшение было из ряда вон выходящее, но, однако, все вместе составляло довольно интересную картину.

– Так, – сказал главный кондитер тоном художника, любующегося собственной картиной.

И потом голос, так же как и в первый раз, сделался свирепым и заорал:

– Цукаты!!

Появились цукаты, всех сортов, всех видов, всех форм: горьковатые, ванильные, кисленькие, треугольные, звездочки, круглые, полумесяцы, розочки.

Поварята работали вовсю. Не успел главный кондитер хлопнуть три раза в ладоши, как весь торт, вся куча крема, оказался утыканным цукатами.

– Готово, – сказал главный кондитер. – Теперь, пожалуй, нужно сунуть его в печь, чтобы слегка подрумянить.

«В печь! – ужаснулся продавец. – Что? В какую печь? Меня в печь?!»

Тут в кондитерскую вбежал один из слуг.

– Торт! Торт! – закричал он. – Немедленно торт! В зале ждут сладкого.

– Готово! – ответил главный кондитер.

«Ну, слава богу», – подумал продавец. Теперь он чуточку приоткрыл глаза.

Шестеро слуг в голубых ливреях подняли огромное блюдо, на котором он сидел. Его понесли. Уже удаляясь, он слышал, как хохотали над ним поварята.

По широкой лестнице его понесли кверху. Там раскрывался зал. Продавец снова на секунду зажмурился. В зале было шумно и весело. Звучало множество голосов, гремел смех, хлопали аплодисменты. По всем признакам, парадный завтрак удался на славу.

Продавца, или, вернее, торт, принесли и поставили на стол.

Тогда продавец открыл глаза.

И тут же он увидел Трех Толстяков.

Они были такие толстые, что у продавца раскрылся рот.

«Надо немедленно его закрыть, – сразу же спохватился он, – в моем положении лучше не подавать признаков жизни».

Но – увы! – рот не закрывался. Так продолжалось две минуты. Потом удивление продавца уменьшилось. Сделав усилие, он закрыл рот. Но тогда немедленно вытаращились глаза. С большим трудом, закрывая поочередно то рот, то глаза, он окончательно поборол свое удивление.

Толстяки сидели на главных местах, возвышаясь над остальным обществом.

Они ели больше всех. Один даже начал есть салфетку.

– Вы едите салфетку…

– Неужели? Это я увлекся…

Он оставил салфетку и тут же принялся жевать ухо Третьего Толстяка. Между прочим, оно имело вид вареника.

Все покатились со смеху.

– Оставим шутки, – сказал Второй Толстяк, поднимая вилку. – Дело принимает серьезный оборот. Принесли торт.

– Ура!!

Поднялось общее оживление.

«Что будет? – мучился продавец. – Что будет? Они меня съедят!»

В это время часы пробили два.

– Через час на площади Суда начнется казнь, – сказал Первый Толстяк.

– Первым, конечно, казнят оружейника Просперо? – спросил кто-то из почетных гостей.

– Его не будут сегодня казнить, – ответил государственный канцлер.

– Как? Как? Почему?

– Мы пока что сохраняем ему жизнь. Мы хотим узнать от него планы мятежников, имена главных заговорщиков.

– Где же он теперь?

Все общество было очень заинтересовано, даже забыли о торте.

– Он по-прежнему сидит в железной клетке. Клетка находится здесь, во дворце, в зверинце наследника Тутти.

– Позовите его…

– Приведите его сюда! – закричали гости.

– А ведь верно, – сказал Первый Толстяк. – Пусть наши гости посмотрят на этого зверя вблизи. Я бы предложил всем пройти в зверинец. Но там рев, писк, вонь. Это гораздо хуже звона бокалов и запаха фруктов…

– Конечно! Конечно! Не стоит идти в зверинец…

– Пусть приведут Просперо сюда. Мы будем есть торт и рассматривать это чудовище.

«Опять торт! – испугался продавец. – Дался им этот торт… Обжоры!»

– Приведите Просперо, – сказал Первый Толстяк.

Государственный канцлер вышел. Слуги, стоявшие в виде коридора, раздвинулись и поклонились. Коридор стал вдвое ниже.

Обжоры затихли.

– Он очень страшен, – сказал Второй Толстяк. – Он сильнее всех. Он сильнее льва. Ненависть прожгла ему глаза. Нет силы смотреть в них.

– У него ужасная голова, – сказал секретарь Государственного совета. – Она огромна. Она похожа на капитель колонны. У него рыжие волосы. Можно подумать, что его голова объята пламенем.

Теперь, когда зашел разговор об оружейнике Просперо, с обжорами произошла перемена. Они перестали есть, шутить, шуметь, подобрали животы, некоторые даже побледнели. Уже многие были недовольны тем, что захотели его увидеть.

Три Толстяка сделались серьезными и как будто слегка похудели.

Вдруг все замолкли. Наступила полная тишина. Каждый из Толстяков сделал такое движение, как будто хотел спрятаться за другого.

В зал ввели оружейника Просперо.

Впереди шел государственный канцлер. По сторонам – гвардейцы. Они вошли, не сняв своих черных клеенчатых шляп, держа наголо сабли. Звенела цепь. Руки оружейника были закованы. Его подвели к столу. Он остановился в нескольких шагах от Толстяков.

Оружейник Просперо стоял опустив голову. Пленник был бледен. Кровь запеклась у него на лбу и на виске, под спутанными рыжими волосами.

Он поднял голову и посмотрел на Толстяков. Все сидевшие вблизи отшатнулись.

– Зачем вы его привели? – раздался крик одного из гостей. Это был самый богатый мельник страны. – Я его боюсь!

И мельник упал в обморок, носом прямо в кисель. Некоторые гости бросились к выходам. Тут уже было не до торта.

– Что вам от меня нужно? – спросил оружейник.

Первый Толстяк набрался духу.

– Мы хотели посмотреть на тебя, – сказал он. – А тебе разве не интересно увидеть тех, в чьих руках ты находишься?

– Мне противно вас видеть.

– Скоро мы тебе отрубим голову. Таким образом мы поможем тебе не видеть нас.

– Я не боюсь. Моя голова – одна. У народа сотни тысяч голов. Вы их не отрубите.

– Сегодня на площади Суда казнь. Там палачи расправятся с твоими товарищами.

Обжоры немного успокоились. Мельник пришел в себя и даже слизал кисельные розы со своих щек.

– Ваш мозг заплыл жиром, – говорил Просперо. – Вы ничего не видите дальше своего брюха…

– Скажите пожалуйста! – обиделся Второй Толстяк. – А что же мы должны видеть?

– Спросите ваших министров. Они знают о том, что делается в стране.

Государственный канцлер неопределенно крякнул. Министры забарабанили пальцами по тарелкам.

– Спросите их, – продолжал Просперо, – они вам расскажут…

Он остановился. Все насторожились.

– Они вам расскажут о том, что крестьяне, у которых вы отнимаете хлеб, добытый тяжелым трудом, поднимаются против помещиков. Они сжигают их дворцы, они выгоняют их со своей земли. Рудокопы не хотят добывать уголь, для того чтобы вы завладели им. Рабочие ломают машины, чтобы не работать ради вашего обогащения. Матросы выбрасывают ваши грузы в море. Солдаты отказываются служить вам. Ученые, чиновники, судьи, актеры переходят на сторону народа. Все, кто раньше работал на вас и получал за это гроши, в то время как вы жирели, все несчастные, обездоленные, голодные, исхудалые, сироты, калеки, нищие – все идут войной против вас, против жирных, богатых, заменивших сердце камнем.

– Мне кажется, что он говорит лишнее, – вмешался государственный канцлер.

Но Просперо говорил дальше:

– Пятнадцать лет я учил народ ненавидеть вас и вашу власть. О, как давно мы собираем силы! Теперь пришел ваш последний час…

– Довольно! – пискнул Третий Толстяк.

– Нужно его посадить обратно в клетку, – предложил Второй.

А Первый сказал:

– Ты будешь сидеть в своей клетке до тех пор, пока мы не поймаем гимнаста Тибула. Мы вас казним вместе. Народ увидит ваши трупы. У него надолго пропадет охота воевать с нами.

Просперо молчал. Он снова опустил голову.

Толстяк продолжал:

– Ты забыл, с кем хочешь воевать. Мы, Три Толстяка, сильны и могущественны. Все принадлежит нам. Я, Первый Толстяк, владею всем хлебом, который родит наша земля, Второму Толстяку принадлежит весь уголь, а Третий скупил все железо. Мы богаче всех. Самый богатый человек в стране беднее нас в сто раз. За наше золото мы можем купить все, что хотим.

Тут обжоры пришли в неистовство. Слова Толстяка придали им храбрость.

– В клетку его! В клетку! – начали они кричать.

– В зверинец!

– В клетку!

– Мятежник!

– В клетку!

Просперо увели.

– А теперь будем есть торт, – сказал Первый Толстяк.

«Конец!» – решил продавец.

Все взоры устремились на него. Он закрыл глаза. Обжоры веселились.

– Хо-хо-хо!

– Ха-ха-ха! Какой чудный торт! Посмотрите на шары!

– Они восхитительны.

– Посмотрите на эту рожу!

– Она чудесна.

Все двинулись к торту.

– А что внутри этого смешного чучела? – спросил кто-то и больно щелкнул продавца по лбу.

– Должно быть, конфеты.

– Или шампанское…

– Очень интересно! Очень интересно!

– Давайте сперва отрежем эту голову и посмотрим, что получится…

– Ай!

Продавец не выдержал, сказал очень внятно: «Ай!» – и раскрыл глаза.

Любопытные отпрянули. И в этот момент в галерее раздался громкий детский крик:

– Кукла! Моя кукла!

Все прислушались. Особенно взволновались Три Толстяка и государственный канцлер.

Крик перешел в плач. В галерее громко плакал обиженный мальчик.

– Что такое? – спросил Первый Толстяк. – Это плачет наследник Тутти!

– Это плачет наследник Тутти! – в один голос повторили Второй и Третий Толстяки.

Все трое побледнели. Они были очень испуганы.

Государственный канцлер, несколько министров и слуги понеслись к выходу на галерею.

– Что такое? Что такое? – шепотом зашумел зал.

Мальчик вбежал в зал. Он растолкал министров и слуг. Он подбежал к Толстякам, тряся волосами и сверкая лаковыми туфлями. Рыдая, он выкрикивал отдельные слова, которых никто не понимал.

«Этот мальчишка увидит меня! – заволновался продавец. – Проклятый крем, который мешает мне дышать и двинуть хотя бы пальцем, конечно, очень понравится мальчишке. Чтобы он не плакал, ему, конечно, отрежут кусочек торта вместе с моей пяткой».

www.litlib.net

Три толстяка (книга) Википедия

«Три Толстяка» — сказка Юрия Олеши, написанная в 1924 году. В книге рассказывается о революции, поднятой бедняками под предводительством оружейника Просперо и гимнаста Тибула против богачей (Толстяков) в выдуманной стране.

Место действия[ | код]

В мире романа нет магии как таковой, но некоторые фантастические элементы всё же присутствуют. Учёный по имени Туб отказался делать наследнику Тутти железное сердце вместо человеческого (железное сердце требовалось Толстякам для того, чтобы мальчик вырос жестоким и безжалостным). Проведя в клетке зверинца восемь лет, Туб превратился в существо, напоминающее волка, — полностью оброс шерстью, у него удлинились клыки.

События происходят в некой безымянной европейской стране, жителей которых трудно соотнести с каким-то из реальных народов. Фамилии и имена либо придуманные, либо заимствованные из разных иностранных языков. Эпизодически появляются стрелок-испанец и зоолог-немец, которых остальные персонажи считают иностранцами.

Страной правят Три Толстяка — магнаты-монополисты, не имеющие ни титулов, ни формальных должностей. Кто правил страной до них, неизвестно; они — правители, имеющие несовершеннолетнего наследника Тутти, которому и собираются передать власть. Население страны делится на «народ» и «толстяков» и им сочувствующих, хотя чётких критериев такого деления не даётся.

Толстяки в общем представлены как богачи, обжоры и бездельники, народ — как бедняки, голодающие, рабочий люд[1], но среди героев романа немало исключений — хотя бы доктор Гаспар Арнери, которого нельзя отнести к беднякам, но который, тем не менее, сочувствует революционерам, а также безымянные гвардейцы, стреляющие в своих сослуживцев, верных присяге Толстякам.

Сюжет[ | код]

В стране Трёх Толстяков революционная ситуация — недовольство бедной части общества, то и дело вспыхивают столкновения мятежников с гвардией Трёх Толстяков. Лидерами революционеров являются оружейник Просперо и воздушный гимнаст Тибул. Один из главных героев романа, учёный широчайшего профиля, доктор Гаспар Арнери, сочувствует народу, хотя сам — довольно обеспеченный человек. Просперо арестован и посажен в клетку зверинца, но Тибул остаётся на свободе. Гаспар прячет Тибула в своем доме и с помощью смываемого раствора перекрашивает его в негра для временной маскировки. На следующий день «негр» случайно узнаёт о подземном ходе из дворца Трёх Толстяков (этот секрет открывает Тибулу продавец воздушных шаров, который накануне имел неосторожность залететь на своих шарах на дворцовую кухню и только за связку своих шаров купил свободу у пригрозивших выдать его поварят).

Тем временем, поднявшие мятеж гвардейцы дворцовой стражи портят саблями механизм чудесной куклы наследника Толстяков, холёного, но подавленного мальчика Тутти. Когда кукла была исправна, она не отличалась внешне от живой девочки и даже росла идентично с Тутти. Как лучшему уму страны, доктору Гаспару отдан приказ починить куклу за один день и одну ночь под угрозой суровой кары. Он не может этого сделать по объективным техническим причинам и везёт куклу во дворец, чтобы честно сдаться, но по дороге теряет её. Поиски куклы приводят его в фургон бродячих артистов, и там он видит маленькую циркачку Суок, как две капли воды похожую на сломанную куклу. По инициативе Тибула (тоже член труппы этого балаганчика) она соглашается подменить собой куклу и помочь революционерам: спасти Просперо из дворцового зверинца. Более того: доктор, договорившись с Суок, демонстрирует, будто бы кук

ru-wiki.ru

Три толстяка (книга) Вики

«Три Толстяка» — сказка Юрия Олеши, написанная в 1924 году. В книге рассказывается о революции, поднятой бедняками под предводительством оружейника Просперо и гимнаста Тибула против богачей (Толстяков) в выдуманной стране.

Место действия[ | код]

В мире романа нет магии как таковой, но некоторые фантастические элементы всё же присутствуют. Учёный по имени Туб отказался делать наследнику Тутти железное сердце вместо человеческого (железное сердце требовалось Толстякам для того, чтобы мальчик вырос жестоким и безжалостным). Проведя в клетке зверинца восемь лет, Туб превратился в существо, напоминающее волка, — полностью оброс шерстью, у него удлинились клыки.

События происходят в некой безымянной европейской стране, жителей которых трудно соотнести с каким-то из реальных народов. Фамилии и имена либо придуманные, либо заимствованные из разных иностранных языков. Эпизодически появляются стрелок-испанец и зоолог-немец, которых остальные персонажи считают иностранцами.

Страной правят Три Толстяка — магнаты-монополисты, не имеющие ни титулов, ни формальных должностей. Кто правил страной до них, неизвестно; они — правители, имеющие несовершеннолетнего наследника Тутти, которому и собираются передать власть. Население страны делится на «народ» и «толстяков» и им сочувствующих, хотя чётких критериев такого деления не даётся.

Толстяки в общем представлены как богачи, обжоры и бездельники, народ — как бедняки, голодающие, рабочий люд[1], но среди героев романа немало исключений — хотя бы доктор Гаспар Арнери, которого нельзя отнести к беднякам, но который, тем не менее, сочувствует революционерам, а также безымянные гвардейцы, стреляющие в своих сослуживцев, верных присяге Толстякам.

Сюжет[ | код]

В стране Трёх Толстяков революционная ситуация — недовольство бедной части общества, то и дело вспыхивают столкновения мятежников с гвардией Трёх Толстяков. Лидерами революционеров являются оружейник Просперо и воздушный гимнаст Тибул. Один из главных героев романа, учёный широчайшего профиля, доктор Гаспар Арнери, сочувствует народу, хотя сам — довольно обеспеченный человек. Просперо арестован и посажен в клетку зверинца, но Тибул остаётся на свободе. Гаспар прячет Тибула в своем доме и с помощью смываемого раствора перекрашивает его в негра для временной маскировки. На следующий день «негр» случайно узнаёт о подземном ходе из дворца Трёх Толстяков (этот секрет открывает Тибулу продавец воздушных шаров, который накануне имел неосторожность залететь на своих шарах на дворцовую кухню и только за связку своих шаров купил свободу у пригрозивших выдать его поварят).

Тем временем, поднявшие мятеж гвардейцы дворцовой стражи портят саблями механизм чудесной куклы наследника Толстяков, холёного, но подавленного мальчика Тутти. Когда кукла была исправна, она не отличалась внешне от живой девочки и даже росла идентично с Тутти. Как лучшему уму страны, доктору Гаспару отдан приказ починить куклу за один день и одну ночь под угрозой суровой кары. Он не может этого сделать по объективным техническим причинам и везёт куклу во дворец, чтобы честно сдаться, но по дороге теряет её. Поиски куклы приводят его в фургон бродячих артистов, и там он видит маленькую циркачку Суок, как две капли воды похожую на сломанную куклу. По инициативе Тибула (тоже член труппы этого балаганчика) она соглашается подменить собой куклу и помочь революционерам: спасти Просперо из дворцового зверинца. Более того: доктор, договорившись с Суок, демонстрирует, будто бы кукла безвозвратно умрёт, если Толстяки не отменят массовую казнь пленённых при неудачном штурме мятежников, и казнь отменена, чтобы смертью куклы не расстроить Тутти!

Девочке удаётся освободить Просперо: она взяла ключ от его клетки у Тутти, которому Толстяки повесили его на шею, полагая, что так он будет в наилучшей сохранности. Освобождая Просперо из зверинца, Суок случайно слышит предсмертный хрип какого-то человекоподобного волка, представляющегося опальным учёным, что когда-то позаимствовал с неё, Суок, образ чудесной куклы для Тутти; более того: несчастный узник перед смертью признаётся, что на самом деле Суок и Тутти — разлучённые близнецы. Просперо и Суок пытаются сбежать из дворца. Оружейнику это удаётся — через тот самый подземный ход, начинающийся из кухни, — а Суок, по нелепой случайности, нет. Её приговаривают к смерти через разрывание тремя тиграми. Тутти, чтобы своим плачем не помешал казнить лжекуклу, особые соглядатаи усыпляют на несколько дней, закапав ему, спящему, снотворное в ухо. Тем не менее, всё для храброй девочки и революционеров складывается удачно: гвардейцы, перешедшие на сторону народа, подменяют девочку на найденную куклу, и только Толстяки успевают удивиться, почему тигры не трогают девочку, как их власть свергают, а Суок и Тутти окончательно воссоединяются и дают представления вместе.

Герои[ | код]

  • канатоходец Тибул — один из вождей революционеров, акробат, цирковой артист из труппы «Балаганчик дядюшки Бризака», лучший гимнаст в стране
  • Суок — девочка-циркачка 12 лет, напарница Тибула, добродушная и смелая
  • Август — старый клоун из труппы «Балаганчик дядюшки Бризака»
  • оружейник Просперо — один из вождей революционеров
  • доктор Гаспар Арнери — старый учёный, самый известный в стране, сочувствует народу
  • тётушка Ганимед — экономка доктора Гаспара
  • наследник Тутти — мальчик 12 лет, наследник Трёх Толстяков
  • Раздватрис — учитель танцев, сочувствующий Толстякам
  • Три Толстяка — правители страны, их имена не упоминаются, в романе их называют Первым, Вторым и Третьим Толстяками
  • граф Бонавентура — капитан дворцовой гвардии
  • Туб — учёный, создатель куклы наследника Тутти

Критика[ | код]

В своей статье «Веер герцогини» (1929) Осип Мандельштам отмечал[2]:

Не так давно вышла книга Юрия Олеши — «Три толстяка». Олеша — писатель на виду. После «Зависти» он выпустил «Толстяков». Если бы «Толстяки» Олеши были переводной книгой, то всякий внимательный читатель сказал бы: как странно, что я до сих пор не знал этого замечательного иностранного автора. Наверное, у себя на родине он считается классиком, спасибо, что его хоть поздно, но перевели. Между тем у нас чуть не единственным откликом на «Толстяков» была рецензия в «Читателе и писателе» под заголовком: «Как не следует писать книги»[3], с высокомерным и неумным брюзжанием и боязнью захвалить молодого автора. Между тем «Толстяками» уже зачитываются и будут зачитываться и дети, и взрослые. Это хрустально-прозрачная проза, насквозь пронизанная огнём революции, книга европейского масштаба.

Лидия Чуковская подвергла роман критике[4]:

В мире, создаваемый Ю.Олешей в «Трёх толстяках» (и во многих произведениях, более поздних), — это мир вещей, а не мир человеческих чувств. Но читатели — люди, и трогать их, волновать их дано только человеческому; вещь интересна нам только тогда, когда сквозь неё можно яснее разглядеть человека. <…>

в «Трёх толстяках» вещи властвуют самодержавно, тормозя движение сюжета, сосредоточивая внимание читателя на побочном в ущерб главному. Читая «Трёх толстяков», невольно вспоминаешь слова Флобера в одном из его писем: «Излишние сравнения следует давить, как вшей». А «Три толстяка» будто нарочно для того и написаны, чтобы все вещи, всех животных, всех людей сравнивать с животными и с вещами. «Большие розы, как лебеди, медленно плавали в мисках»; «Фонари походили на шары, наполненные ослепительным кипящим молоком»; «Розы вылились, как компот»; «Шпоры у него были длинные, как полозья»; «Пантера, совершая свой страшный путь по парку и по дворцу, появилась здесь. Раны от пуль гвардейцев цвели на её шкуре розами». А вот о людях: «Они бежали к городу. Они удирали. Издалека люди казались разноцветными флажками»; «Целые кучи людей падали по дороге. Казалось, что на зелень сыплются разноцветные лоскутки»; «Теперь высоко под стеклянным куполом, маленький, тоненький и полосатый, он был похож на осу, ползающую по белой стене дома». Зрительно, внешне, всё это, вероятно, так и есть: падающие люди похожи на лоскутки, человек в полосатом костюме похож на осу. Но ведь люди эти падают, поражённые пулями героев, человек, идущий под куполом, совершает геройство — зачем же автор видит их только извне? Исключительно живописная точка зрения тут едва ли уместна. Если раненые люди кажутся автору похожими на разноцветные лоскутки, то, по-видимому, гибель их не особенно задевает его; неудивительно, что и читатель остаётся равнодушен к их гибели.

Здесь мы подходим к главному источнику холода, которым веет от книги. Ведь тема «Трёх толстяков» — борьба трудового народа с угнетателями, борьба восставшего народа с правительством. Беда не в том, что тема эта взята, как сказочная; наоборот, сказка могла дать огромные возможности для социального обобщения и для раскрытия героизма. Беда в том, что основная тема тонет в капризах сюжета, беда в том, что розы олешиного стиля расцветают не на её пути. Как и почему народу удалось одержать победу, как и почему гвардейцы перешли на сторону народа, как восставшие взяли дворец, — обо всём этом мы узнаём очень мало — гораздо меньше, чем о розовом платье Суок, о звуке её имени или о тени, отброшенной на лицо спящего воздушными шарами.

Адаптации[ | код]

Постановки[ | код]

Экранизации[ | код]

Аудиоверсии[ | код]

Факты[ | код]

  • Автор посвятил свою сказку Валентине Грюнзайд — девочке, случайно повстречавшейся ему в Москве. Впоследствии Валентина Леонтьевна Грюнзайд стала женой писателя Евгения Петрова.
  • Имя главной героини Суок — девичья фамилия жены писателя, Ольги Густавовны, и её сестры, Серафимы Густавовны — первой возлюбленной Олеши. В книге имени дается особое толкование: имя «Суок» означает «вся жизнь» на вымышленном «языке обездоленных». Фамилия экономки доктора Гаспара, Ганимед — имя персонажа греческой мифологии, виночерпия на Олимпе. Просперо — имя чародея из шекспировской пьесы «Буря». Фамилия капитана Бонавентуры — псевдоним средневекового теолога и философа Джованни Фиданцы.
  • По другому источнику, женой Олеши была Серафима Суок. Ольга Борисовна Эйхенбаум о Викторе Шкловском:

В 53-м году он ушёл из семьи — как говорил папе, потому что неправильно повела себя его жена, Василиса Георгиевна.

Шкловский был очень свободолюбивый человек и требовал для себя свободы действий. У него был роман со своей машинисткой Симочкой Суок. Когда-то она была женой Олеши, потом — Нарбута, а потом — просто машинисткой у известных писателей — для приобретения мужа, внешне очень интересная и человек интересный. Но Виктор Борисович не собирался уходить из семьи: у него была дочка, и он всю жизнь любил свою Василису. Однажды он пришел домой в 12 часов, ему дверь не открыли. И он ушел к Симе в её десятиметровую комнату, оставив жене все: квартиру, библиотеку, дачу. И остался в комнатке Симы в коммунальной квартире.[6]

  • Одним из первых художников, взявшихся за иллюстрацию книги, был Мстислав Добужинский.
  • В герое Тутти мог быть запечатлён образ Франца, сына Наполеона I, или цесаревича Алексея[5].
  • Побег Тибула под куполом площади Звезды отсылает к известной в эпоху модерна аллегории «акробат над городом»[5].
  • Три Толстяка могут олицетворять церковь, капитализм и армию[7].

Примечания[ | код]

  1. ↑ Pauline Greenhill, Jill Terry Rudy, Naomi Hamer, Lauren Bosc. The Routledge Companion to Media and Fairy-Tale Cultures. — Routledge, 2018. — 887 с. — ISBN 9781317368793.
  2. ↑ Мандельштам О. Сочинения. В 2 т. Тула, 1994. Т.2. С.355.
  3. ↑ В действительности рецензия в «Читателе и писателе» за авторством В. И. Бойчевского называлась «Какою не должна быть книга для детей»
  4. ↑ Ю. Олеша «Три толстяка» (рус.), Корней Чуковский — сайт о семье Чуковских: творчество и биография Корнея, Лидии, Елены и Николая (9 декабря 1940). Проверено 16 июня 2018.
  5. ↑ 1 2 3 4 Наталья Будур. Сказочная энциклопедия. — ОЛМА Медиа Групп, 2005. — 678 с. — ISBN 9785224048182.
  6. ↑ Эйхенбаум Б. М. Мой временник. СПб., 2001. С. 623−624. — Александр Щедрецов
  7. ↑ Sonia Moore. The Stanislavski System: The Professional Training of an Actor; Second Revised Edition. — Penguin, 1984. — С. 15. — 114 с. — ISBN 9781101562581.

Ссылки[ | код]

ru.wikibedia.ru