Вера Викторовна Камша. Вера камша книги


Книги Вера Камша читать онлайн бесплатно

Страна:  Россия
Родилась:  5 ноября 1962 г.

 

Автобиография с официального сайта автора:

 

Корни у меня старомосковские, но родилась я во Львове, куда нашу семью забросило после войны. Бабушка была военным медиком, а медиков и профессуру тогда в приказном порядке отправляли на Западную Украину. Интеллигенция там в подавляющем большинстве была польской, немецкой и еврейской, и трехкратная смена власти в 1939, 1941 и 1944 ее почти полностью доконала. Ехать моим родичам не хотелось, но деться было некуда. Дед в 1938 был арестован, о чем моей бабушке тактично напомнили, и майор медицинской службы Голохвастова взяла под козырек и поехала во Львов.

Кстати, история их с дедом любви сама по себе — сюжет для романа. Они встретились в Москве. Дед, Сергей Васильевич Голохвастов, только что имел то ли глупость, то ли смелость вернуться из Парижа, где оказался во время Первой Мировой в составе экспедиционного корпуса. Бабушка приехала из Сибири учиться живописи (Строгановку она закончила, но на этом ее карьера художницы и оборвалась). Ей было 17, а ему... Сергей Васильевич был старше ее отца на два года, но это было чувство на всю жизнь.

Все остальное было обычным для тех лет и того круга. Соловки, короткий промежуток между отсидками, рождение дочери и 1938 год со всеми вытекающими. Бабушка к этому времени поняла, что живописью жив не будешь и поступила в медицинский. Это было уже на Кубани, куда семья шарахнулась после очередного ареста. Войну она встретила молодым специалистом, а закончил начальником медчасти большого эвакогоспиталя. Врачом была от бога, спасенные ей люди продолжали писать десятилетия спустя. Бабушка была недурна собой, и не раз могла устроить свою судьбу, но предпочла ждать, даже когда ночью пришел какой-то человек и сообщил, что Сергей Васильевич умер в лагере.

ак наша семья оказалась во Львове, где выросла моя мать и родилась я. Потрясающе красивый город. Впрочем, чего рассказывать о том, что все и так видели. Именно Львов сыграл роль Парижа в «Трех мушкетерах».

Во Львове я закончила школу и институт и на всю оставшуюся жизнь получила прививку от национализма. На редкость мерзкая вещь, должна признаться, не испытав на своей шкуре, не поймешь. По образованию я — инженер-нефтяник, и даже краснодипломница. Не подумайте чего плохого, это не от излишнего прилежания, а из-за нервных друзей, которым приходилось подсказывать на всех коллоквиумах и зачетах.

В «Политех» меня занесло потому, что таблица Менделеева — и в Африке таблица Менделеева, а я слишком любила Гумилева и не переносила Маяковского, чтобы идти на тогдашний гуманитарный. Будь я на пару лет помладше, видимо, поступала бы на истфак. И хорошо, что этого не случилось. Я убеждена, что техническое образование дает больше гуманитарного, по крайней мере, в любезном отечестве. Нас учили ставить задачи и их решать, а не заучивать чужое мнение в качестве истины в последней инстанции.

Факультет представлял собой некое подобие Ноева ковчега, кто только на нем не учился. Моими однокашниками были греки, португальцы, чехи, словаки, немцы, не говоря уж об Азии, Африке и Латинской Америке. Наиболее экзотические имена (вроде Андриаманзаки-Ракатуманги) я потом нагло использовала. Было весело, потом все разъехались. Я, бросив «синицу в руках», вопреки многочисленным советам уехала в Ленинград, хотя с откреплением пришлось повозиться. Мы успели убраться с Западной Украины как раз вовремя.

 дальше и вовсе просто. Позднеперестроечное обалдение, прыжок вниз головой в демократию, разочарование и в идеях, и в людях, которые их проповедовали. Все, как положено. Журналистикой занялась по совету друзей, дело пошло. В 1994 году это стало моей основной профессией, которая мне нравится, несмотря на некоторые специфические моменты. Именно журналистика помогла мне, говоря высоким штилем, вновь обрести веру в человечество. В 1995, собирая материалы для статьи об адмирале Горшкове, я познакомилась с моряками-подводниками и поняла, что искала настоящих людей не там, где следовало. Второй поворотной встречей стало заказанное интервью с Ником Перумовым, благодаря все тому же Николаю Гумилеву перешедшее в дружбу. Ник и втравил меня в писательство, хотя писателем я себя не считаю. Для этого нужно нечто большее, чем сочинить несколько книг. У Перумова это «нечто» имеется, а я в себе его не ощущаю, хотя пишу с удовольствием.

Вот вроде и все. Ничего выдающегося. Жизнь как жизнь. Поляки говорят, что человек должен жить так, там и среди тех, с кем должен. В этом смысле мне повезло. Я делаю, то что мне нравится, живу в обожаемом мной городе и рядом со мной именно те люди, которые мне нужны. Наверное, это и есть счастье.

knijky.ru

Официальный сайт Веры Камши

Книги Хозяйки

Хроники Арции

Отблески Этерны

Сборник «Наше Дело Правое»

Повести и Рассказы

Читательский клуб

Совместное творчество Ника Перумова и Хозяйки сайта

Млава Красная

Актуальное

Разговор под старый Новый Год – 2013

Творчество друзей сайта

Проза

Элеонора Раткевич

Андрей Уланов

Вук Задунайский

Владимир Коваленко

Интервью

Автобиография

Отрывки из произведений и аннотации

«Иберийская рысь», отрывок

«Иберийская рысь», аннотация

«Камбрия - Навсегда!», отрывок

«Камбрия — навсегда!», аннотация

«Крылья империи», отрывок

«Крылья империи», аннотация

«Кембрийский период», отрывок

«Кембрийский период», аннотация

«1863», отрывок

«1863», аннотация

Поэзия (в т.ч. с гитарой)

Светлана Никифорова aka Алькор

Татьяна Юрьевская aka Markiz

Живопись и графика

Лара Коротенко aka Лаура

kamsha.ru

Вера Викторовна Камша | КулЛиб

Вера Викторовна Камша (5 ноября 1962, Львов, Украина) — русская писательница в стиле исторического фэнтези, журналистка.Родилась в русской семье дворянского происхождения. Окончила Львовский политехнический институт по специальности «инженер-нефтяник», после окончания ВУЗа переехала в Ленинград.В Петербурге Вера Камша сначала работала помощником депутата Ленсовета, затем, в 1994 году занялась журналистикой. После знакомства с Ником Перумовым она обратилась к написанию романов в стиле исторического фэнтези. В 2001 году была опубликована дебютная книга Веры Камши: фэнтези-роман «Тёмная звезда», который вместе с романом «Несравненное право» (2001) составил первую дилогию «Хроник Арции». Позже в этот же цикл вошли дилогии «Кровь заката», «Довод королей» (2002) и «Башня Ярости» (2003). Магический мир Упорядоченного в цикле «Хроники Арции», созданный писательницей, изначально возник под влиянием произведений Ника Перумова, однако довольно быстро начал жить отдельной жизнью.

Joel про Минина: От легенды до легенды (сборник) (Социальная фантастика) в 11:17 (+03:00) / 26-08-2015

Книжку надо было назвать "От кретинки до дебила". Первая часть сборника (до остальных еще не добрался) - леденящий душу и тело п**дец. Слов приличных нет, чтобы описать эти выкидыши авторского воображения, воспаленного долгим половым воздержанием. Но не буду голословным. 1. "Амбула" - легенда о яблоке с надписью "Прекраснейшей", за которое соревновались Гера, Афина и Афродита. В роли спасительницы мира выступает Артемида, но это бред: по психотипу Артемида - типичная профессиональная убийца, чье хобби - природоохранная деятельность. Т.е. без зазрения совести убивая детей и взрослых, она жертвовала часть заработка своего времени на защиту лесов. На лесных жителей, она, кстати, тоже охотилась. Представить себе такую особу в качестве не разжигательницы войны (чтобы потом посмеяться вволю и пострелять по обеим сторонам), а миротворицы, я не в состоянии.

p.s. Цунами-сан пишется через дефис, но деффачкам этого не объяснить, хуле.

2. Легенда о Минотавре - еще одно творение сумрачного ПМ-синдрома. Минотавр тут - педераст бисексуал, к тому же управляющий погодой. Функции контроля активности перемещения воздушных масс осуществляются им путем высокоэнергетичного экзотермического давания на клык. По-другому описать данную технологию я не в состоянии.

3. "Исповедь Медеи" чудовищна в своем идиотизме. Так, как поехавшая авторша обеляет Медею, сгодилось бы обелять Гиммлера на Нюрнбернгском трибунале. Госадвокаты Басманного суда, плачьте горючими слезами - Татьяна Минина показывает мастер-класс! Но деффачкам, как обычно, наплевать - мозгов нет и не предвидится, главное, чтоб обнимашки были в конце.

Во имя клинической психиатрии, продолжу чтение.

Рейтинг: +1 ( 3 за, 2 против).

coollib.net

Камша Вера Викторовна, Книги читать онлайн, Cкачать бесплатно в формате fb2, txt, html, epub

Автобиография с официального сайта автора:

Корни у меня старомосковские, но родилась я во Львове, куда нашу семью забросило после войны. Бабушка была военным медиком, а медиков и профессуру тогда в приказном порядке отправляли на Западную Украину. Интеллигенция там в подавляющем большинстве была польской, немецкой и еврейской, и трехкратная смена власти в 1939, 1941 и 1944 ее почти полностью доконала. Ехать моим родичам не хотелось, но деться было некуда. Дед в 1938 был арестован, о чем моей бабушке тактично напомнили, и майор медицинской службы Голохвастова взяла под козырек и поехала во Львов.

Кстати, история их с дедом любви сама по себе — сюжет для романа. Они встретились в Москве. Дед, Сергей Васильевич Голохвастов, только что имел то ли глупость, то ли смелость вернуться из Парижа, где оказался во время Первой Мировой в составе экспедиционного корпуса. Бабушка приехала из Сибири учиться живописи (Строгановку она закончила, но на этом ее карьера художницы и оборвалась). Ей было 17, а ему. . . Сергей Васильевич был старше ее отца на два года, но это было чувство на всю жизнь.

Все остальное было обычным для тех лет и того круга. Соловки, короткий промежуток между отсидками, рождение дочери и 1938 год со всеми вытекающими. Бабушка к этому времени поняла, что живописью жив не будешь и поступила в медицинский. Это было уже на Кубани, куда семья шарахнулась после очередного ареста. Войну она встретила молодым специалистом, а закончил начальником медчасти большого эвакогоспиталя. Врачом была от бога, спасенные ей люди продолжали писать десятилетия спустя. Бабушка была недурна собой, и не раз могла устроить свою судьбу, но предпочла ждать, даже когда ночью пришел какой-то человек и сообщил, что Сергей Васильевич умер в лагере.

Так наша семья оказалась во Львове, где выросла моя мать и родилась я. Потрясающе красивый город. Впрочем, чего рассказывать о том, что все и так видели. Именно Львов сыграл роль Парижа в «Трех мушкетерах».

Во Львове я закончила школу и институт и на всю оставшуюся жизнь получила прививку от национализма. На редкость мерзкая вещь, должна признаться, не испытав на своей шкуре, не поймешь. По образованию я — инженер-нефтяник, и даже краснодипломница. Не подумайте чего плохого, это не от излишнего прилежания, а из-за нервных друзей, которым приходилось подсказывать на всех коллоквиумах и зачетах.

В «Политех» меня занесло потому, что таблица Менделеева — и в Африке таблица Менделеева, а я слишком любила Гумилева и не переносила Маяковского, чтобы идти на тогдашний гуманитарный. Будь я на пару лет помладше, видимо, поступала бы на истфак. И хорошо, что этого не случилось. Я убеждена, что техническое образование дает больше гуманитарного, по крайней мере, в любезном отечестве. Нас учили ставить задачи и их решать, а не заучивать чужое мнение в качестве истины в последней инстанции.

Факультет представлял собой некое подобие Ноева ковчега, кто только на нем не учился. Моими однокашниками были греки, португальцы, чехи, словаки, немцы, не говоря уж об Азии, Африке и Латинской Америке. Наиболее экзотические имена (вроде Андриаманзаки-Ракатуманги) я потом нагло использовала. Было весело, потом все разъехались. Я, бросив «синицу в руках», вопреки многочисленным советам уехала в Ленинград, хотя с откреплением пришлось повозиться. Мы успели убраться с Западной Украины как раз вовремя.

А дальше и вовсе просто. Позднеперестроечное обалдение, прыжок вниз головой в демократию, разочарование и в идеях, и в людях, которые их проповедовали. Все, как положено. Журналистикой занялась по совету друзей, дело пошло. В 1994 году это стало моей основной профессией, которая мне нравится, несмотря на некоторые специфические моменты. Именно журналистика помогла мне, говоря высоким штилем, вновь обрести веру в человечество. В 1995, собирая материалы для статьи об адмирале Горшкове, я познакомилась с моряками-подводниками и поняла, что искала настоящих людей не там, где следовало. Второй поворотной встречей стало заказанное интервью с Ником Перумовым, благодаря все тому же Николаю Гумилеву перешедшее в дружбу. Ник и втравил меня в писательство, хотя писателем я себя не считаю. Для этого нужно нечто большее, чем сочинить несколько книг. У Перумова это «нечто» имеется, а я в себе его не ощущаю, хотя пишу с удовольствием.

Вот вроде и все. Ничего выдающегося. Жизнь как жизнь. Поляки говорят, что человек должен жить так, там и среди тех, с кем должен. В этом смысле мне повезло. Я делаю, то что мне нравится, живу в обожаемом мной городе и рядом со мной именно те люди, которые мне нужны. Наверное, это и есть счастье.

http://fantlab. ru/autor114

Официальный сайт: www. kamsha. ru

detectivebooks.ru

Камша Вера Викторовна, Читать онлайн полностью, Cкачать книги бесплатно в формате fb2, txt, mobi или epub

Автобиография с официального сайта автора:

Корни у меня старомосковские, но родилась я во Львове, куда нашу семью забросило после войны. Бабушка была военным медиком, а медиков и профессуру тогда в приказном порядке отправляли на Западную Украину. Интеллигенция там в подавляющем большинстве была польской, немецкой и еврейской, и трехкратная смена власти в 1939, 1941 и 1944 ее почти полностью доконала. Ехать моим родичам не хотелось, но деться было некуда. Дед в 1938 был арестован, о чем моей бабушке тактично напомнили, и майор медицинской службы Голохвастова взяла под козырек и поехала во Львов.

Кстати, история их с дедом любви сама по себе — сюжет для романа. Они встретились в Москве. Дед, Сергей Васильевич Голохвастов, только что имел то ли глупость, то ли смелость вернуться из Парижа, где оказался во время Первой Мировой в составе экспедиционного корпуса. Бабушка приехала из Сибири учиться живописи (Строгановку она закончила, но на этом ее карьера художницы и оборвалась). Ей было 17, а ему. . . Сергей Васильевич был старше ее отца на два года, но это было чувство на всю жизнь.

Все остальное было обычным для тех лет и того круга. Соловки, короткий промежуток между отсидками, рождение дочери и 1938 год со всеми вытекающими. Бабушка к этому времени поняла, что живописью жив не будешь и поступила в медицинский. Это было уже на Кубани, куда семья шарахнулась после очередного ареста. Войну она встретила молодым специалистом, а закончил начальником медчасти большого эвакогоспиталя. Врачом была от бога, спасенные ей люди продолжали писать десятилетия спустя. Бабушка была недурна собой, и не раз могла устроить свою судьбу, но предпочла ждать, даже когда ночью пришел какой-то человек и сообщил, что Сергей Васильевич умер в лагере.

Так наша семья оказалась во Львове, где выросла моя мать и родилась я. Потрясающе красивый город. Впрочем, чего рассказывать о том, что все и так видели. Именно Львов сыграл роль Парижа в «Трех мушкетерах».

Во Львове я закончила школу и институт и на всю оставшуюся жизнь получила прививку от национализма. На редкость мерзкая вещь, должна признаться, не испытав на своей шкуре, не поймешь. По образованию я — инженер-нефтяник, и даже краснодипломница. Не подумайте чего плохого, это не от излишнего прилежания, а из-за нервных друзей, которым приходилось подсказывать на всех коллоквиумах и зачетах.

В «Политех» меня занесло потому, что таблица Менделеева — и в Африке таблица Менделеева, а я слишком любила Гумилева и не переносила Маяковского, чтобы идти на тогдашний гуманитарный. Будь я на пару лет помладше, видимо, поступала бы на истфак. И хорошо, что этого не случилось. Я убеждена, что техническое образование дает больше гуманитарного, по крайней мере, в любезном отечестве. Нас учили ставить задачи и их решать, а не заучивать чужое мнение в качестве истины в последней инстанции.

Факультет представлял собой некое подобие Ноева ковчега, кто только на нем не учился. Моими однокашниками были греки, португальцы, чехи, словаки, немцы, не говоря уж об Азии, Африке и Латинской Америке. Наиболее экзотические имена (вроде Андриаманзаки-Ракатуманги) я потом нагло использовала. Было весело, потом все разъехались. Я, бросив «синицу в руках», вопреки многочисленным советам уехала в Ленинград, хотя с откреплением пришлось повозиться. Мы успели убраться с Западной Украины как раз вовремя.

А дальше и вовсе просто. Позднеперестроечное обалдение, прыжок вниз головой в демократию, разочарование и в идеях, и в людях, которые их проповедовали. Все, как положено. Журналистикой занялась по совету друзей, дело пошло. В 1994 году это стало моей основной профессией, которая мне нравится, несмотря на некоторые специфические моменты. Именно журналистика помогла мне, говоря высоким штилем, вновь обрести веру в человечество. В 1995, собирая материалы для статьи об адмирале Горшкове, я познакомилась с моряками-подводниками и поняла, что искала настоящих людей не там, где следовало. Второй поворотной встречей стало заказанное интервью с Ником Перумовым, благодаря все тому же Николаю Гумилеву перешедшее в дружбу. Ник и втравил меня в писательство, хотя писателем я себя не считаю. Для этого нужно нечто большее, чем сочинить несколько книг. У Перумова это «нечто» имеется, а я в себе его не ощущаю, хотя пишу с удовольствием.

Вот вроде и все. Ничего выдающегося. Жизнь как жизнь. Поляки говорят, что человек должен жить так, там и среди тех, с кем должен. В этом смысле мне повезло. Я делаю, то что мне нравится, живу в обожаемом мной городе и рядом со мной именно те люди, которые мне нужны. Наверное, это и есть счастье.

http://fantlab. ru/autor114

Официальный сайт: www. kamsha. ru

romanbook.ru

Вера Камша - биография, список книг, отзывы читателей

Доброго времени суток! Я, пожалуй, не буду писать рецензию на каждую из книг серии, ибо глупо это и утомительно, лучше попробую охватить мир Этерны в одном очерке и помещу его под первым томом. Итак, поехали. Серия «Отблески Этерны» мне очень понравилась. Множество повествовательных линий, захватывающе и неожиданно переплетающихся между собой, нетривиальные сюжетные ходы, отлично прорисованные, яркие персонажи, восхитительные описания баталий, как сухопутных, так и морских, политика, войны, интриги, государственные перевороты… Вера Камша и батальон консультантов постарались на славу, подарив миру эту творение. О жанре. «Отблески Этерны» заявлена как историческое фэнтези, но таинственные силы начинают толком проявлять себя только ближе к концу серии, в целом же бал правят люди. Поэтому, если вы желаете насладиться сражениями драконов в небесах над полем битвы, в которой сошлись восставшие мертвецы и какие-нибудь эльфы, то вам немножко не сюда. Камша, в интервью признавшаяся в своей любви к творчеству Джорджа «Да пишу я, пишу» Мартина, не стала отходить от канонов «Песни Льда и Огня» и тоже изваяла переработку Войны роз (погуглите, если интересно). Считаю ли я это минусом? Да ни в коем разе. В последнее время российский книжный рынок заполонили книжки от всем известного издательства (большею частью годные на то, чтоб печь растопить или под ножку шкафа подложить), поэтому нехватки в разнообразных попаданцах, эльфах, вампирах-любовниках, драконах, единорогах, троллях, пиксях, гномах и иже с ними не наблюдается. На фоне этого пестрого безумия «Отблески Этерны» смотрится достойно, солидно, посему к прочтению рекомендуются. А теперь, собственно, минусы. Первый и самый жирный минус серии (вряд ли кто со мной согласится) – Рокэ Алва. Да, уважаемые, знакомые с матчастью, я считаю кэнналийского гения, миллиардера, плейбоя и филантропа самым слабым и неуместным элементом сей эпической саги. Почему? А вот почему. Рокэ Алва, в отличие от всех остальных персонажей, не живой человек со своими сильными и слабыми сторонами, а сказочный принц для взрослой тети. Кэнналиец первый во всем. Он: лучше всех фехтует, лучше всех танцует, лучше всех стреляет, лучше всех воюет, лучше всех поет (да еще и под гитару, эх, свой пацан!), лучше всех делает все, что можно делать лучше всех, а еще он пьет больше всех и денег у него много. Странно, что он по ходу повествования тройню не родил. А что мелочиться, раз уж быть впереди всех – так по всем фронтам! И второй минус, из-за которого я дочитал уже удивившие свет тома серии с только раза с третьего. Вода. Океаны, черт ее дери, словестной воды, раскинувшиеся в книге. Громоздкие лирические отступления, сплетающиеся с каким-то психоделическим бредом настолько затрудняют чтение, что было бы неплохо отдельно издать «Хроники Этерны: Высушенный вариант», который был бы раза в два меньше оригинала. Местами я просто пролистал целые страницы, пробегая по ним глазами и понимая, что если я стану вникать в этот графоманский мыслепоток, то опять плюну и отложу книгу на неизвестный срок. Итог. Не смотря на свое брюзжание, я считаю «Отблески Этерны» лучшим историческим фэнтези, написанным на постсоветском пространстве со временем появления этого самого пространства. Серьезные минусы с лихвой компенсируются еще более серьезными и многочисленными плюсами. Читайте и получайте удовольствие. Спасибо за внимание.

readly.ru

Вера Камша

Автобиография с официального сайта автора:

Корни у меня старомосковские, но родилась я во Львове, куда нашу семью забросило после войны. Бабушка была военным медиком, а медиков и профессуру тогда в приказном порядке отправляли на Западную Украину. Интеллигенция там в подавляющем большинстве была польской, немецкой и еврейской, и трехкратная смена власти в 1939, 1941 и 1944 ее почти полностью доконала. Ехать моим родичам не хотелось, но деться было некуда. Дед в 1938 был арестован, о чем моей бабушке тактично напомнили, и майор медицинской службы Голохвастова взяла под козырек и поехала во Львов.

Кстати, история их с дедом любви сама по себе — сюжет для романа. Они встретились в Москве. Дед, Сергей Васильевич Голохвастов, только что имел то ли глупость, то ли смелость вернуться из Парижа, где оказался во время Первой Мировой в составе экспедиционного корпуса. Бабушка приехала из Сибири учиться живописи (Строгановку она закончила, но на этом ее карьера художницы и оборвалась). Ей было 17, а ему... Сергей Васильевич был старше ее отца на два года, но это было чувство на всю жизнь.

Все остальное было обычным для тех лет и того круга. Соловки, короткий промежуток между отсидками, рождение дочери и 1938 год со всеми вытекающими. Бабушка к этому времени поняла, что живописью жив не будешь и поступила в медицинский. Это было уже на Кубани, куда семья шарахнулась после очередного ареста. Войну она встретила молодым специалистом, а закончил начальником медчасти большого эвакогоспиталя. Врачом была от бога, спасенные ей люди продолжали писать десятилетия спустя. Бабушка была недурна собой, и не раз могла устроить свою судьбу, но предпочла ждать, даже когда ночью пришел какой-то человек и сообщил, что Сергей Васильевич умер в лагере.

Так наша семья оказалась во Львове, где выросла моя мать и родилась я. Потрясающе красивый город. Впрочем, чего рассказывать о том, что все и так видели. Именно Львов сыграл роль Парижа в «Трех мушкетерах».

Во Львове я закончила школу и институт и на всю оставшуюся жизнь получила прививку от национализма. На редкость мерзкая вещь, должна признаться, не испытав на своей шкуре, не поймешь. По образованию я — инженер-нефтяник, и даже краснодипломница. Не подумайте чего плохого, это не от излишнего прилежания, а из-за нервных друзей, которым приходилось подсказывать на всех коллоквиумах и зачетах.

В «Политех» меня занесло потому, что таблица Менделеева — и в Африке таблица Менделеева, а я слишком любила Гумилева и не переносила Маяковского, чтобы идти на тогдашний гуманитарный. Будь я на пару лет помладше, видимо, поступала бы на истфак. И хорошо, что этого не случилось. Я убеждена, что техническое образование дает больше гуманитарного, по крайней мере, в любезном отечестве. Нас учили ставить задачи и их решать, а не заучивать чужое мнение в качестве истины в последней инстанции.

Факультет представлял собой некое подобие Ноева ковчега, кто только на нем не учился. Моими однокашниками были греки, португальцы, чехи, словаки, немцы, не говоря уж об Азии, Африке и Латинской Америке. Наиболее экзотические имена (вроде Андриаманзаки-Ракатуманги) я потом нагло использовала. Было весело, потом все разъехались. Я, бросив «синицу в руках», вопреки многочисленным советам уехала в Ленинград, хотя с откреплением пришлось повозиться. Мы успели убраться с Западной Украины как раз вовремя.

А дальше и вовсе просто. Позднеперестроечное обалдение, прыжок вниз головой в демократию, разочарование и в идеях, и в людях, которые их проповедовали. Все, как положено. Журналистикой занялась по совету друзей, дело пошло. В 1994 году это стало моей основной профессией, которая мне нравится, несмотря на некоторые специфические моменты. Именно журналистика помогла мне, говоря высоким штилем, вновь обрести веру в человечество. В 1995, собирая материалы для статьи об адмирале Горшкове, я познакомилась с моряками-подводниками и поняла, что искала настоящих людей не там, где следовало. Второй поворотной встречей стало заказанное интервью с Ником Перумовым, благодаря все тому же Николаю Гумилеву перешедшее в дружбу. Ник и втравил меня в писательство, хотя писателем я себя не считаю. Для этого нужно нечто большее, чем сочинить несколько книг. У Перумова это «нечто» имеется, а я в себе его не ощущаю, хотя пишу с удовольствием.

Вот вроде и все. Ничего выдающегося. Жизнь как жизнь. Поляки говорят, что человек должен жить так, там и среди тех, с кем должен. В этом смысле мне повезло. Я делаю, то что мне нравится, живу в обожаемом мной городе и рядом со мной именно те люди, которые мне нужны. Наверное, это и есть счастье.

fantlab.ru