Читать онлайн «Видящий. Книга 2». Видящий книга


Читать Видящий. Первые шаги - Федорочев Алексей - Страница 1

Алексей Федорочев

Видящий. Первые шаги

© Федорочев А. А., 2017

© Художественное оформление, «Издательство Альфа-книга», 2017

* * *

Глава 1

Пробуждение номер один

Просыпаться было… странно.

Пахло нагретым деревом, травами и почему-то молочной кашей. Запахи из детства, которых по определению не могло быть в моей холостяцкой квартире. Руки нащупали край одеяла, чтобы поудобнее укрыться и досмотреть явно приятный сон.

Стоп!!!

Руки???

Глаза распахнулись, и я уставился на две абсолютно целых руки. Покрутил ладонями, пошевелил пальцами; поморгал, снова уставился. Ничего не изменилось…

Сердце глухо заколотилось где-то у горла, на глаза навернулись злые слезы.

Белочка, ты жестока…

Зажмурился и сжал зубы, чтобы прогнать позорную слабость, и вдруг понял: руки не мои! Почему-то эта мысль резко меня успокоила.

Набрался смелости и снова открыл глаза. Руки по-прежнему присутствовали на месте в количестве двух штук: по-прежнему не мои, а принадлежащие подростку лет двенадцати-тринадцати. Ощупал голову – лицо тоже не мое, взамен привычной лысины – короткий ежик волос, уши вроде не лопоухие, но все равно не родные. Резко вспоминаю про самое драгоценное и ныряю рукой вниз. Фух, на месте… Уже спокойнее откидываю одеяло и осматриваю тощее подростковое тело. Тело как тело. Не Аполлон, но задатки неплохие. Я в его годы, пожалуй, потолще был, а может, и нет, сейчас уже и не вспомнить.

Осознаю, что по привычке делаю все левой рукой, и снова утыкаюсь взглядом в целую правую. Рука послушно сжимается в кулак, поочередно шевелит пальцами и не собирается никуда исчезать.

Распахнувшаяся дверь отрывает меня от любования, и я наконец-то обращаю внимание на окружающую меня обстановку. Здоровенный мужик с рожей душегуба в десятом поколении оторопело пялится на меня из дверного проема.

– Батюшки, очнулся Егор Николаич! – И мужик исчезает где-то за дверью. – Михайло Игнатьич, очнулся наш соколик! – слышны крики из глубины коридора.

Так, белочка мне попалась упорная, глюк развивается. Егор Николаевич – так, похоже, зовут мое тело; еще бы понять, кто я и что со мной, хоть бы подсказку какую-то дали…

С этой свежей и своевременной мыслью сознание отправляется на перезагрузку.

Пробуждение номер два

Просыпаюсь там же и тем же. Опять любуюсь на целую правую руку. За окном ночь, но слабого света ночника хватает, чтобы рассмотреть палату, хотя смотреть по сути не на что – койка, крашеные стены, крашеный деревянный пол, из щелей старого рассохшегося окна ощутимо тянет сквознячком. Рядом с койкой на простом стуле похрапывает давешний звероподобный мужик. Немного удивляет отсутствие современных материалов в отделке, но в то же время обстановка воспринимается абсолютно обыденно, словно иначе и быть не может.

Чувствую себя вполне сносно, но это ни о чем не говорит, ведь случилось же что-то с Егором, раз он-я здесь. Пока я в сознании и никто не тревожит – пытаюсь выудить из головы хоть какие-то крохи знаний об окружающем. Тщетно. Никаких «левых» воспоминаний не появляется. От умственных усилий начинает болеть голова. Боль нарастает как цунами, грозя накрыть меня собой. Пытаюсь расслабиться, отрешиться от мигрени, но толку – чуть. Особо сильный приступ опять отправляет меня в небытие.

Пробуждение номер три

Просыпаюсь.

Знакомая палата лазарета, где я последнее время провожу времени больше, чем в своей комнате, встречает меня утренним солнечным светом. Не сосчитать, сколько раз я оказывался здесь за последний год. Но сегодняшний случай выделяется особо: сорвать источник в тринадцать лет – это не просто звание неудачника года, это, пожалуй, на звание неудачника столетия потянет!

Стоп! Какой источник? Какие тринадцать лет?

Я подполковник в отставке Васин Георгий Алексеевич – боевой офицер-вертолетчик, потерявший руку после ранения в Афгане. Ампутация поставила крест на дальнейшей службе, и, выдав мне на прощанье внеочередное звание и орден на грудь, армия пнула меня в свободный полет. Потом судьба помотала меня по России. Я и в Пугачеве преподавал, пока не понял, что ненавижу курсантов, которые могут летать, а я – нет. И золотишко мыл на Колыме в полулегальной артели в лихие девяностые, и на ювелирной фабрике в службе безопасности работал, пока не понял, что Юрьич – мой знакомый, который притащил меня туда, начал зарываться и надо сваливать. Чуйка, кстати, не подвела: в девяносто седьмом его взорвали вместе с третьей по счету женой, а потом и замов одного за другим грохнули.

Последние годы я работал в службе безопасности одного московского банка, куда меня позвал другой приятель. В личной жизни серьезных отношений не заводил, хотя и не монашествовал: по молодости считал, что еще рано, не нагулялся, потом помешала война и служба – женщины в части были наперечет и все заняты, потом – стеснялся увечья. Вот так семьей и не обзавелся. Вечера коротал за компьютером, который довольно быстро освоил уже во взрослом возрасте. Конечно, несмотря на современный протез, в игры особо играть не получалось, но смотреть фильмы и читать книжки отсутствие руки не мешало. Изредка выбирался с друзьями-приятелями на природу-охоту-рыбалку-баню-шашлыки (нужное подчеркнуть). Выпивал, не без того, но в меру.

И вот вчера, возвращаясь домой с работы, я нарвался в подъезде на компанию Витьки-алкаша со второго этажа. Гопота пила пиво и загадила шелухой от семечек и бычками всю лестничную площадку. Слово за слово завязался скандал, а потом и драка. И хотя я был в хорошей форме для своего возраста, но отсутствие здоровой правой руки, да и количество и молодость нападавших сыграли не в мою пользу. Кто из этих уродов пырнул меня ножом, мне уже не узнать. Боль от ударов, потом жгучая резь от лезвия под ребром, а потом темнота. И не было никакого светлого коридора, никакой высшей сущности, просто раз – и я здесь.

И в то же время я помнил другое.

Я – Васильев Егор Николаевич, мне тринадцать лет, я родился в небольшом городке Рязанской губернии. У меня есть брат Митька, который учится здесь же, и мать. Отец погиб в аварии автобуса, когда они всей семьей переезжали к деду. Матери и Митьке повезло, их выбросило в кусты, а отцу – нет. А я родился восемь с половиной месяцев спустя, так что отца видел только у деда на старых фотографиях. Наше-то имущество все сгорело вместе с автобусом. До десяти моих лет мы жили с дедом, но, когда он умер, произошла некрасивая история с наследством, и матери пришлось завербоваться в армейскую приграничную часть целителем, а нас отправить в интернат подальше от родных мест. Теперь я ученик Московского Императорского училища имени Святого Михаила.

Поначалу все было неплохо. Первые два года мама забирала нас на каникулы к себе в часть, где мы жили при госпитале. Днем бегали по военному городку, играли и дрались с местными детьми, по вечерам мама учила нас чему-нибудь или, если было ее дежурство, приводила к себе на работу, чтоб мы не болтались под ногами у взрослых. В госпитале нас запросто могли приставить к какому-нибудь делу или отправить развлекать раненых.

Все изменилось в прошлом году. Сначала на мамину часть произошло нападение. Это не было чем-то необычным, мелкие стычки с шайками из соседнего государства случались постоянно, но здесь собралась очень большая банда, вдобавок хорошо вооруженная. Помощь задержалась (интересно почему?) и оружие в руки пришлось взять практически всем. Мама вытаскивала раненых из-под огня и тут же их исцеляла. В один момент она оказалась буквально в гуще сражения и сама была ранена. В газете потом написали, что она применила какой-то неизвестный артефакт типа «последнего вздоха», уничтоживший часть боевиков и самое главное – каким-то образом взорвавший командную машину связи бандитов. В один момент из хорошо организованной силы боевики превратились в неуправляемое стадо, и их стали давить поодиночке, а тут и помощь подоспела. Вроде бы хеппи-энд, но из-за конфликта собственной магии и магии артефакта на фоне тяжелого ранения мама впала в кому. И только я знаю, что никакого артефакта у мамы никогда не было, а все описанное она совершила собственной силой, но это наша большая тайна. На волне шумихи в СМИ пострадавших в той заварушке привезли сюда, в Москву, где поместили в лучший госпиталь. Нас с Митькой несколько раз отпускали из интерната навестить знакомых. Но прошел уже год, все давно вылечились и разъехались, и только мама по-прежнему не приходит в себя. За последнее время я уже пару раз слышал разговоры о том, что пора прекратить искусственно поддерживать ее жизнь. Конечно: ведь ее подвиг уже забылся на фоне новых историй…

online-knigi.com

Читать Видящий 2 (СИ) - Федорочев Алексей - Страница 1

Федорочев Алексей

Видящий

Часть 2

Глава 1.

Просыпаться было... мерзко.

Очнулся я в небольшой камере с повязкой на голове, без своей одежды и личных вещей, обряженный в казенные оранжевые тряпки. Помимо боли в пострадавшей башке ныли зубы, да и общее самочувствие было не ахти. Ладно еще унитаз был нормальный, да крохотный умывальник имелся, по слухам, могло и этого не быть - дырка в полу и все.

Лечение шло тяжело. Сволочные блокираторы, встроенные в стены, постоянно сбивали настрой, но постепенно я приспособился. Кого другого в такой ситуации вряд ли вылечил бы, но себя проще. Вся фишка в том, что пока энергия внутри меня - артефакту ее в разы сложнее вытянуть. Тут мне очень помогло знакомство с вампиренышем Ярцевым: помимо общего понятия о действии блокираторов, я подсмотрел у него приемы, помогающие контролировать источник, к которым он неоднократно прибегал в присутствии других людей. Вкратце, все сводилось к одному: не давать силе покидать пределы тела, а в идеале - источника. Те же самые приемы пришлось практиковать и мне, методом проб и ошибок подгоняя их к векторам своих сил. Муторное занятие, но делать все равно было нечего. Заодно и в медитации потренировался, благо ничто не отвлекало. Отпуск же, бл... Отдыхаю, типа!

Самое смешное, что еще пара недель, и я сам, добровольно пришел бы сюда и рассказал все, что знал про заговор. Прямо скажем, знал я немного, в делах руководства училища был замазан только как жертва, гораздо больше потом понял из скопированных материалов. Все бы ничего, если б не клятый дедов архив! Знал бы дед, сколько мороки будет у меня из-за этого наследства! Раз Милославский Митьку под крыло взял, значит, брат свою часть благополучно слил адресату, но он ведь мог что-то пропустить, именно для этого старик вдалбливал нам все эти истории обоим. А там не просто информация, там бомба, несмотря на давность. Одни только имена его личных "спящих" агентов чего стоят, а ведь многие из них все еще живы-здоровы, кое-кто еще и работает до сих пор. А еще подробности операций, явки и куча других неинтересных мне лично данных, но, вероятно, бесценных для главы ПГБ.

Бегать от безопасников всю жизнь я точно не собирался. Может это мое прошлое так аукается, но я всегда был убежден, что система, в конце концов, переиграет одиночку, как бы тот не прятался, что, кстати, в итоге лично со мной и случилось. И однозначно трезво оценивал свои умения по этой части. Ну не Штирлиц я, чтоб годами, как мышь под веником сидеть, на чужое имя откликаться. Да я имя "Гена" на всю жизнь возненавидел!

И уж тем более, не собирался решать проблему силовыми методами. Ну, допустим, убил бы я группу захвата. И что? А я ведь именно это чуть не сделал. В перерывах между экзаменами, чтобы отвлечься от зубрежки, я тренировал водные лезвия, поэтому именно их в первый момент и сформировал. И опыт Шамана меня ничему не научил, а ведь и он когда-то именно машинальным использованием этой техники все свои неприятности заполучил. Сбил бы Волкова просто водной струей - его жизнь по-другому повернулась бы.

Ладно, в сторону лирику. А факт в том, что, не готов я был отражать нападение, не о том думал, когда на лестницу мчался. А единственная гарантированно нелетальная техника в моем исполнении - усыпление - ни разу не боевая, потому как требует нехилой концентрации и хоть какого-то времени на подготовку. А я в первый момент, повторюсь, водные лезвия складывать начал. Вот и вышло, что пока оценил обстановку, пока сделал одно, пока опомнился и рассеял - все время и истратил. А так бы может и ушел бы. Потом, понятно, сконцентрироваться уже вообще некогда было. Хотя до последнего надеялся, что удастся уйти. Эхе-хе...

В принципе, даже этого неизвестного гада Рогова где-то понимаю: в той ситуации боец действовал правильно. Жестко, жестоко, но правильно. Они ж вообще, судя по действиям, считали, что на обычное задержание идут, никаких спецсредств не применяли. А против колдуна у обычного человека шанс один - вырубить нахрен, чтоб не очнулся.

Три дня меня мариновали в неизвестности, наверно, чтоб проникся. Тишина в камере была потрясающая, ни звука не доносилось извне. Жратву просовывали сквозь окошечко, вопросы игнорировали, удобства были. Только на перевязках живых людей и видел. Курорт!

На четвертый посадили в автозак и отправили в Петербург. Точнее, это я решил, что в Петербург, мне-то никто ничего не объяснял. Ну, хоть какая-то смена обстановки. Поездка вышла занимательной. До сих пор видел конвойные машины только снаружи, а тут вот сподобился изнутри оценить. И, главное, какое общество! Можно сказать, самые его сливки! Рогов и Ко! Узнать обидчика не узнал, но кто-то при посадке неосторожно позвал его по фамилии.

- Что, щенок, несладко в блокираторе?

Ответ не требуется, так что молчу.

- О! Гордый! А когда валялся в пыли, гордым не был!

- Василь, не нарывайся! - предостерегает капитана товарищ.

- Что, не нарывайся? Из-за этого уродца Женька с Иваном погибли!

- Не из-за него, а из-за "духов". Василь, кончай, нарвемся, опять нас отправят к черту на куличики!

- Во-во! Слышь, говнюк! Из-за тебя мы полгода в Азии пыль глотали. Двое хороших парней погибли. Жаль я тебя мало приголубил. Когда тебя к стенке поведут, я в расстрельную команду попрошусь - хочу свинцовый подарочек лично вручить. - По-моему, у этого кадра проблемы с психикой.

- Вряд ли.

- Что ты там вякнул? - капитан разошелся не на шутку.

- Василь!!!

- Вряд ли поведут расстреливать, - голос после трех суток молчания звучит хрипло.

- Тогда я тебя сейчас сам шлепну! - Рогов схватился за кобуру.

- Василь!!! Капитан!!! Сядь на место! - второй конвоир с силой усаживает приятеля на сиденье.

- Живи, щенок! За твою еб...ю жизнь кровью наших ребят заплачено...

Да... Накипело у мужика... Как-то и мстить теперь...

Спокойствия Рогова хватило ненадолго, уже минут через двадцать он снова стал выступать в мою сторону с теми же претензиями, а второй конвоир, про которого я знал только звание - лейтенант и имя - Игорь опять же начал его успокаивать. Что меня страшно взбесило в машине и злило еще потом некоторое время - это то, что вначале я поверил в этот спектакль. И даже немного успел посопереживать этому гаду. Я ведь терял друзей: кого-то в бою, кого-то просто по возрасту, но никогда не приходило мне в голову спекулировать на этой теме. А тут... Еще и по матушке проехался своим грязным языком.

Ну, вот хоть убейте, не верю я, что в серьезной конторе, а речь идет не о заштатном филиале, а о Московском - втором по значимости представительстве ПГБ, держат таких неадекватов. И тем более отправляют их конвоировать непосредственного виновника неприятностей. Что, других людей не нашлось? Грубовато работаете, товарищи!

Отрешившись от происходящего, начал готовить ответку. К счастью (моему, разумеется), ручные и ножные браслеты с блокирующей начинкой далеко не полностью перекрывали возможности тела. Да, колдовать удобнее руками, но если знать, что силу проводят не гипотетические "магические каналы", а всего лишь насыщенные алексиумом кости, то открывается некоторый простор для маневра. Колдунствовать позвоночником - это, конечно, та еще задача, но проблема не в возможности, а в желании и воображении. И с тем, и с другим к концу поездки у меня был полный порядок, Рогов постарался.

Поэтому, когда капитан, выводя меня на свет божий, вдруг упал и забился в судорогах, пуская пену изо рта, шокированы были все кроме меня. Круциатос, это больно, черт возьми! Крыски, ваша смерть не была напрасной - техника нашла своего героя! Хорошо быть начитанным!

К слову, на меня никто и не подумал. Каких только версий не услышал - и эпилепсия, и сердечный приступ, и отравление. Ничего общего с действительностью.

online-knigi.com

Видящий. Книга 2 читать онлайн, Федорочев Алексей Анатольевич

Глава 1.

Просыпаться было... мерзко.

Очнулся я в небольшой камере с повязкой на голове, без своей одежды и личных вещей, обряженный в казенные оранжевые тряпки. Помимо боли в пострадавшей башке ныли зубы, да и общее самочувствие было не ахти. Ладно еще унитаз был нормальный, да крохотный умывальник имелся, по слухам, могло и этого не быть - дырка в полу и все.

Лечение шло тяжело. Сволочные блокираторы, встроенные в стены, постоянно сбивали настрой, но постепенно я приспособился. Кого другого в такой ситуации вряд ли вылечил бы, но себя проще. Вся фишка в том, что пока энергия внутри меня - артефакту ее в разы сложнее вытянуть. Тут мне очень помогло знакомство с вампиренышем Ярцевым: помимо общего понятия о действии блокираторов, я подсмотрел у него приемы, помогающие контролировать источник, к которым он неоднократно прибегал в присутствии других людей. Вкратце, все сводилось к одному: не давать силе покидать пределы тела, а в идеале - источника. Те же самые приемы пришлось практиковать и мне, методом проб и ошибок подгоняя их к векторам своих сил. Муторное занятие, но делать все равно было нечего. Заодно и в медитации потренировался, благо ничто не отвлекало. Отпуск же, бл... Отдыхаю, типа!

Самое смешное, что еще пара недель, и я сам, добровольно пришел бы сюда и рассказал все, что знал про заговор. Прямо скажем, знал я немного, в делах руководства училища был замазан только как жертва, гораздо больше потом понял из скопированных материалов. Все бы ничего, если б не клятый дедов архив! Знал бы дед, сколько мороки будет у меня из-за этого наследства! Раз Милославский Митьку под крыло взял, значит, брат свою часть благополучно слил адресату, но он ведь мог что-то пропустить, именно для этого старик вдалбливал нам все эти истории обоим. А там не просто информация, там бомба, несмотря на давность. Одни только имена его личных "спящих" агентов чего стоят, а ведь многие из них все еще живы-здоровы, кое-кто еще и работает до сих пор. А еще подробности операций, явки и куча других неинтересных мне лично данных, но, вероятно, бесценных для главы ПГБ.

Бегать от безопасников всю жизнь я точно не собирался. Может это мое прошлое так аукается, но я всегда был убежден, что система, в конце концов, переиграет одиночку, как бы тот не прятался, что, кстати, в итоге лично со мной и случилось. И однозначно трезво оценивал свои умения по этой части. Ну не Штирлиц я, чтоб годами, как мышь под веником сидеть, на чужое имя откликаться. Да я имя "Гена" на всю жизнь возненавидел!

И уж тем более, не собирался решать проблему силовыми методами. Ну, допустим, убил бы я группу захвата. И что? А я ведь именно это чуть не сделал. В перерывах между экзаменами, чтобы отвлечься от зубрежки, я тренировал водные лезвия, поэтому именно их в первый момент и сформировал. И опыт Шамана меня ничему не научил, а ведь и он когда-то именно машинальным использованием этой техники все свои неприятности заполучил. Сбил бы Волкова просто водной струей - его жизнь по-другому повернулась бы.

Ладно, в сторону лирику. А факт в том, что, не готов я был отражать нападение, не о том думал, когда на лестницу мчался. А единственная гарантированно нелетальная техника в моем исполнении - усыпление - ни разу не боевая, потому как требует нехилой концентрации и хоть какого-то времени на подготовку. А я в первый момент, повторюсь, водные лезвия складывать начал. Вот и вышло, что пока оценил обстановку, пока сделал одно, пока опомнился и рассеял - все время и истратил. А так бы может и ушел бы. Потом, понятно, сконцентрироваться уже вообще некогда было. Хотя до последнего надеялся, что удастся уйти. Эхе-хе...

В принципе, даже этого неизвестного гада Рогова где-то понимаю: в той ситуации боец действовал правильно. Жестко, жестоко, но правильно. Они ж вообще, судя по действиям, считали, что на обычное задержание идут, никаких спецсредств не применяли. А против колдуна у обычного человека шанс один - вырубить нахрен, чтоб не очнулся.

Три дня меня мариновали в неизвестности, наверно, чтоб проникся. Тишина в камере была потрясающая, ни звука не доносилось извне. Жратву просовывали сквозь окошечко, вопросы игнорировали, удобства были. Только на перевязках живых людей и видел. Курорт!

На четвертый посадили в автозак и отправили в Петербург. Точнее, это я решил, что в Петербург, мне-то никто ничего не объяснял. Ну, хоть какая-то смена обстановки. Поездка вышла занимательной. До сих пор видел конвойные машины только снаружи, а тут вот сподобился изнутри оценить. И, главное, какое общество! Можно сказать, самые его сливки! Рогов и Ко! Узнать обидчика не узнал, но кто-то при посадке неосторожно позвал его по фамилии.

- Что, щенок, несладко в блокираторе?

Ответ не требуется, так что молчу.

- О! Гордый! А когда валялся в пыли, гордым не был!

- Василь, не нарывайся! - предостерегает капитана товарищ.

- Что, не нарывайся? Из-за этого уродца Женька с Иваном погибли!

- Не из-за него, а из-за "духов". Василь, кончай, нарвемся, опять нас отправят к черту на куличики!

- Во-во! Слышь, говнюк! Из-за тебя мы полгода в Азии пыль глотали. Двое хороших парней погибли. Жаль я тебя мало приголубил. Когда тебя к стенке поведут, я в расстрельную команду попрошусь - хочу свинцовый подарочек лично вручить. - По-моему, у этого кадра проблемы с психикой.

- Вряд ли.

- Что ты там вякнул? - капитан разошелся не на шутку.

- Василь!!!

- Вряд ли поведут расстреливать, - голос после трех суток молчания звучит хрипло.

- Тогда я тебя сейчас сам шлепну! - Рогов схватился за кобуру.

- Василь!!! Капитан!!! Сядь на место! - второй конвоир с силой усаживает приятеля на сиденье.

- Живи, щенок! За твою еб...ю жизнь кровью наших ребят заплачено...

Да... Накипело у мужика... Как-то и мстить теперь...

Спокойствия Рогова хватило ненадолго, уже минут через двадцать он снова стал выступать в мою сторону с теми же претензиями, а второй конвоир, про которого я знал только звание - лейтенант и имя - Игорь опять же начал его успокаивать. Что меня страшно взбесило в машине и злило еще потом некоторое время - это то, что вначале я поверил в этот спектакль. И даже немного успел посопереживать этому гаду. Я ведь терял друзей: кого-то в бою, кого-то просто по возрасту, но никогда не приходило мне в голову спекулировать на этой теме. А тут... Еще и по матушке проехался своим грязным языком.

Ну, вот хоть убейте, не верю я, что в серьезной конторе, а речь идет не о заштатном филиале, а о Московском - втором по значимости представительстве ПГБ, держат таких неадекватов. И тем более отправляют их конвоировать непосредственного виновника неприятностей. Что, других людей не нашлось? Грубовато работаете, товарищи!

Отрешившись от происходящего, начал готовить ответку. К счастью (моему, разумеется), ручные и ножные браслеты с блокирующей начинкой далеко не полностью перекрывали возможности тела. Да, колдовать удобнее руками, но если знать, что силу проводят не гипотетические "магические каналы", а всего лишь насыщенные алексиумом кости, то открывается некоторый простор для маневра. Колдунствовать позвоночником - это, конечно, та еще задача, но проблема не в возможности, а в желании и воображении. И с тем, и с другим к концу поездки у меня был полный порядок, Рогов постарался.

Поэтому, когда капитан, выводя меня на свет божий, вдруг упал и забился в судорогах, пуская пену изо рта, шокированы были все кроме меня. Круциатос, это больно, черт возьми! Крыски, ваша смерть не была напрасной - техника нашла своего героя! Хорошо быть начитанным!

К слову, на меня никто и не подумал. Каких только версий не услышал - и эпилепсия, и сердечный приступ, и отравление. Ничего общего с действительностью.

А вот нечего было хлопать своей немытой лапой мне по шее - здоровее был бы!

Поднявшаяся суета вокруг Рогова дала мне возможность оценить новое место пребывания. Если не ошибаюсь - все-таки Петербург, но здание мне незнакомо. Что ж, здравствуй, столица!

Одиночка в Питере ничем не отличалась от одиночки в Москве. Что поделать - типовой проект. Всю ночь пытался настроиться на предстоящую встречу, но выходило плохо. Лишь под утро забылся тревожным сном с единственной здравой мыслью: "Будь, что будет!".

А вот Милославский не зря считается хитромудрым. Все мои заготовки на разговор он поломал сходу - на следующий день первым в камеру просочился Митька.

- Горыныч! Живой! Змеюка подколодная, как же я за тебя переживал!

- Митяй! Вымахал, отъелся! Да как тебя земля такого медведя носит? - с трудом выбираюсь из крепких объятий и оглядываю сильно выросшего брата.

- Навел ты шороху! Все училище месяц трясли! Как ты?

- Как видишь - лучшие апартаменты выделили! - рукой обвожу окружающую обстановку.

- Это временно, разберутся. Горка! Как же я рад, что тебя, наконец, нашли! - и снова бросается обниматься.

А уж как я-то рад, не передать...

- Слушай, ты ж худой такой, седой! Тяжко пришлось?

- Где седой?

Как седой? Откуда?

- Вот здесь, - брат проводит по едва залеченному месту удара берцем.

- А, здесь... Это меня нашли так. Хорошо искали.

- Тихон Сергеевич! - в камере появилось новое действующее лицо, - За что его так? Почему он вообще в камере? Он, что, натворил что-то?

- Разберемся, Дима! - и уже в сторону охраны, - Я его забираю!

...

knigogid.ru

Видящий (Алексей Федорочев) серия книг в правильном порядке: 3 книги

Видящий

Серия «Видящий» автора Алексей Федорочев список книг по порядку.

Переключить стиль отображения :

Книга #1 (2017)

Видящий. Первые шаги - Алексей Федорочев

Видящий. Первые шаги

Алексей Федорочев

Героическая фантастика

Видящий, книга #1

Россия, мир, где современные технологии соседствуют с магией, а власть принадлежит императору и кланам… Оказавшись в теле сироты, потерявшего магические способности, наш современник вынужден решать свалившиеся проблемы, не догадываясь, что несколько организаций имеют на него свои планы. Шестьсот …

Книга #2 (2017)

Видящий. Лестница в небо - Алексей Федорочев

Видящий. Лестница в небо

Алексей Федорочев

Попаданцы

Видящий, книга #2

Неприятно узнать, что твоя жизнь кем-то распланирована, а счастливого конца не предусмотрено. Казалось бы, только взял судьбу в свои руки, но тут же находятся те, кто считает иначе. Новоявленные родственники, спецслужбы и аристократия водят вокруг хоровод, желая подмять талантливого юношу под себя. …

Книга #3 (2018)

Видящий. Небо на плечах - Алексей Федорочев

Видящий. Небо на плечах

Алексей Федорочев

Попаданцы

Видящий, книга #3

Жизнь прекрасна, когда тебе восемнадцать, ты любимчик императора, богат и обласкан высшим светом. Но круговерть событий, связанных со свадьбой наследницы престола, захлестывает и вовлекает главного героя в вереницу событий, которые могут как вознести до невиданных высот, так и опустить на самое дно.…

bookash.pro

Серия книг Видящий — ТОП КНИГ

Автор: Алексей Федорочев

Год издания первой книги: 2017

Серия книг Федорочева «Видящий» стала дебютной для писателя. Но уже за полтора года она прошла путь от очередной публикации на сайте «Самиздат», до полноценного издания всей серии книг. Многие называют книги серии «Видящий» одним из лучших произведений в молодом жанре бояръ-аниме – смеси фэнтези, научной-фантастики и боевой фантастики. И учитывая темпы роста интереса к данному жанру, «Видящий» имеет все шансы стать классикой в данном направлении литературы.

Сюжет серии книг «Видящий» кратко

Serija-knig-VidjachiyВ книгах Алексея Федорочева «Видящий» читать можно о событиях, развернувшихся вокруг шестидесятилетнего Васина Георгия Алексеевича. Он ветеран Афганистана, потерявший там руку, пилот вертолета и в последнее время работник службы охраны банка. После ранения он успел перепробовать многие профессии, а в лихие девяностые и вовсе был связан с откровенно криминальными структурами. Но вот однажды он, как в книгах Галины Гончаровой «Средневековая история», просыпается в теле тринадцатилетнего Васильева Егора Николаевича – жителя Российской империи. Этот паренек по местным меркам тоже инвалид – он лишился источника. Для мага это равносильно потере части тела, если не больше. Ведь мир, в котором живет Егор Васильев является смесью магии и технологий, в Российской империи правит император, а дворяне объединены в кланы, которые интригами и заговорами воюют между собой.

У главного героя книг «Видящий» Федорочева практически нет родных – отец погиб в автокатастрофе еще до рождения сына, мать во время очередного нападения банд использовала свой дар и вот уже год как лежит в коме. Единственным близким человеком является старший брат, который так же обучается в училище имени Святого Михаила. Но он тоже ходил по лезвию ножа. Дело в том, что их магические силы были намного больше, чем можно было показать окружающим. За магию такой силы могли просто убить. Поэтому с детства мать научила детей скрывать свою истинную силу. И вот в училище во время одного из экспериментов Егор полностью лишился источника. Для него это было сравни смерти, а вот для шестидесятилетнего Васина магия вовсе не играла роли. Главное было иметь две руки и здоровое тело. Поэтому наш главный герой с головой погружается в новые приключения. Разобравшись с текущими проблемами, он учится, создает собственный клан, возносится на самые вершины власти и борется не только за собственное счастье, но и за процветание своей новой Родины.

Что касается по книгам Алексея Федорочева «Видящий» отзывов, то они преимущественно содержат положительные эмоции. Ведь мир хоть и не самобытен, но достаточно интересен. Сюжет очень динамичен и иногда автор даже не раскрывает некоторые весьма интересные сюжетные линии полностью. Из-за этого многие называют сюжет скомканным. Главному герою книг «Видящий» не сыплются на голову «плюшки», а у его ног не роятся поклонницы. Хотя и без доли везения не обходится. В общем книгу Федорочева «Видящий» читать можно посоветовать всем поклонникам книг о попаданцах, а также жанра бояръ-аниме. А если вы еще не знакомы с данным жанром, то это именно та книга, с которой следует начать знакомство с данным направлением литературы.

Книги серии «Видящий» на сайте Топ книг

Серию Федорочева Алексея «Видящий» читать настолько популярно, что она попала в наш рейтинг лучших книг фантастики. Кроме того, она представлена среди лучших книг фэнтези и лучших книг про попаданцев. Но учитывая, что серия уже окончена, сложно прогнозировать дальнейший ее дальнейший рост среди лучших книг.

 

Все книги серии «Видящий» по порядку:

  1. Первые шаги    kupit   Elektronnaja_kniga   Audiokniga-kupit
  2. Лестница в небо    kupit   Elektronnaja_kniga
  3. Небо на плечах    kupit   Elektronnaja_kniga

 

 

top-knig.ru

Федорочев Алексей Видящий. Книга 2 - Видящий. Книга 2 - Алексей Анатольевич Федорочев - Ogrik2.ru

Просыпаться было… мерзко.

Очнулся я в небольшой камере с повязкой на голове, без своей одежды и личных вещей, обряженный в казенные оранжевые тряпки. Помимо боли в пострадавшей башке ныли зубы, да и общее самочувствие было не ахти. Ладно еще унитаз был нормальный, да крохотный умывальник имелся, по слухам, могло и этого не быть — дырка в полу и все.

Лечение шло тяжело. Сволочные блокираторы, встроенные в стены, постоянно сбивали настрой, но постепенно я приспособился. Кого другого в такой ситуации вряд ли вылечил бы, но себя проще. Вся фишка в том, что пока энергия внутри меня — артефакту ее в разы сложнее вытянуть. Тут мне очень помогло знакомство с вампиренышем Ярцевым: помимо общего понятия о действии блокираторов, я подсмотрел у него приемы, помогающие контролировать источник, к которым он неоднократно прибегал в присутствии других людей. Вкратце, все сводилось к одному: не давать силе покидать пределы тела, а в идеале — источника. Те же самые приемы пришлось практиковать и мне, методом проб и ошибок подгоняя их к векторам своих сил. Муторное занятие, но делать все равно было нечего. Заодно и в медитации потренировался, благо ничто не отвлекало. Отпуск же, бл… Отдыхаю, типа!

Самое смешное, что еще пара недель, и я сам, добровольно пришел бы сюда и рассказал все, что знал про заговор. Прямо скажем, знал я немного, в делах руководства училища был замазан только как жертва, гораздо больше потом понял из скопированных материалов. Все бы ничего, если б не клятый дедов архив! Знал бы дед, сколько мороки будет у меня из-за этого наследства! Раз Милославский Митьку под крыло взял, значит, брат свою часть благополучно слил адресату, но он ведь мог что-то пропустить, именно для этого старик вдалбливал нам все эти истории обоим. А там не просто информация, там бомба, несмотря на давность. Одни только имена его личных «спящих» агентов чего стоят, а ведь многие из них все еще живы-здоровы, кое-кто еще и работает до сих пор. А еще подробности операций, явки и куча других неинтересных мне лично данных, но, вероятно, бесценных для главы ПГБ.

Бегать от безопасников всю жизнь я точно не собирался. Может это мое прошлое так аукается, но я всегда был убежден, что система, в конце концов, переиграет одиночку, как бы тот не прятался, что, кстати, в итоге лично со мной и случилось. И однозначно трезво оценивал свои умения по этой части. Ну не Штирлиц я, чтоб годами, как мышь под веником сидеть, на чужое имя откликаться. Да я имя «Гена» на всю жизнь возненавидел!

И уж тем более, не собирался решать проблему силовыми методами. Ну, допустим, убил бы я группу захвата. И что? А я ведь именно это чуть не сделал. В перерывах между экзаменами, чтобы отвлечься от зубрежки, я тренировал водные лезвия, поэтому именно их в первый момент и сформировал. И опыт Шамана меня ничему не научил, а ведь и он когда-то именно машинальным использованием этой техники все свои неприятности заполучил. Сбил бы Волкова просто водной струей — его жизнь по-другому повернулась бы.

Ладно, в сторону лирику. А факт в том, что, не готов я был отражать нападение, не о том думал, когда на лестницу мчался. А единственная гарантированно нелетальная техника в моем исполнении — усыпление — ни разу не боевая, потому как требует нехилой концентрации и хоть какого-то времени на подготовку. А я в первый момент, повторюсь, водные лезвия складывать начал. Вот и вышло, что пока оценил обстановку, пока сделал одно, пока опомнился и рассеял — все время и истратил. А так бы может и ушел бы. Потом, понятно, сконцентрироваться уже вообще некогда было. Хотя до последнего надеялся, что удастся уйти. Эхе-хе…

В принципе, даже этого неизвестного гада Рогова где-то понимаю: в той ситуации боец действовал правильно. Жестко, жестоко, но правильно. Они ж вообще, судя по действиям, считали, что на обычное задержание идут, никаких спецсредств не применяли. А против колдуна у обычного человека шанс один — вырубить нахрен, чтоб не очнулся.

Три дня меня мариновали в неизвестности, наверно, чтоб проникся. Тишина в камере была потрясающая, ни звука не доносилось извне. Жратву просовывали сквозь окошечко, вопросы игнорировали, удобства были. Только на перевязках живых людей и видел. Курорт!

На четвертый посадили в автозак и отправили в Петербург. Точнее, это я решил, что в Петербург, мне-то никто ничего не объяснял. Ну, хоть какая-то смена обстановки. Поездка вышла занимательной. До сих пор видел конвойные машины только снаружи, а тут вот сподобился изнутри оценить. И, главное, какое общество! Можно сказать, самые его сливки! Рогов и Ко! Узнать обидчика не узнал, но кто-то при посадке неосторожно позвал его по фамилии.

— Что, щенок, несладко в блокираторе?

Ответ не требуется, так что молчу.

— О! Гордый! А когда валялся в пыли, гордым не был!

— Василь, не нарывайся! — предостерегает капитана товарищ.

— Что, не нарывайся? Из-за этого уродца Женька с Иваном погибли!

— Не из-за него, а из-за «духов». Василь, кончай, нарвемся, опять нас отправят к черту на куличики!

— Во-во! Слышь, говнюк! Из-за тебя мы полгода в Азии пыль глотали. Двое хороших парней погибли. Жаль я тебя мало приголубил. Когда тебя к стенке поведут, я в расстрельную команду попрошусь — хочу свинцовый подарочек лично вручить. — По-моему, у этого кадра проблемы с психикой.

— Вряд ли.

— Что ты там вякнул? — капитан разошелся не на шутку.

— Василь!!!

— Вряд ли поведут расстреливать, — голос после трех суток молчания звучит хрипло.

— Тогда я тебя сейчас сам шлепну! — Рогов схватился за кобуру.

— Василь!!! Капитан!!! Сядь на место! — второй конвоир с силой усаживает приятеля на сиденье.

— Живи, щенок! За твою еб…ю жизнь кровью наших ребят заплачено…

Да… Накипело у мужика… Как-то и мстить теперь…

Спокойствия Рогова хватило ненадолго, уже минут через двадцать он снова стал выступать в мою сторону с теми же претензиями, а второй конвоир, про которого я знал только звание — лейтенант и имя — Игорь опять же начал его успокаивать. Что меня страшно взбесило в машине и злило еще потом некоторое время — это то, что вначале я поверил в этот спектакль. И даже немного успел посопереживать этому гаду. Я ведь терял друзей: кого-то в бою, кого-то просто по возрасту, но никогда не приходило мне в голову спекулировать на этой теме. А тут… Еще и по матушке проехался своим грязным языком.

Ну, вот хоть убейте, не верю я, что в серьезной конторе, а речь идет не о заштатном филиале, а о Московском — втором по значимости представительстве ПГБ, держат таких неадекватов. И тем более отправляют их конвоировать непосредственного виновника неприятностей. Что, других людей не нашлось? Грубовато работаете, товарищи!

Отрешившись от происходящего, начал готовить ответку. К счастью (моему, разумеется), ручные и ножные браслеты с блокирующей начинкой далеко не полностью перекрывали возможности тела. Да, колдовать удобнее руками, но если знать, что силу проводят не гипотетические «магические каналы», а всего лишь насыщенные алексиумом кости, то открывается некоторый простор для маневра. Колдунствовать позвоночником — это, конечно, та еще задача, но проблема не в возможности, а в желании и воображении. И с тем, и с другим к концу поездки у меня был полный порядок, Рогов постарался.

Поэтому, когда капитан, выводя меня на свет божий, вдруг упал и забился в судорогах, пуская пену изо рта, шокированы были все кроме меня. Круциатос, это больно, черт возьми! Крыски, ваша смерть не была напрасной — техника нашла своего героя! Хорошо быть начитанным!

К слову, на меня никто и не подумал. Каких только версий не услышал — и эпилепсия, и сердечный приступ, и отравление. Ничего общего с действительностью.

А вот нечего было хлопать своей немытой лапой мне по шее — здоровее был бы!

Поднявшаяся суета вокруг Рогова дала мне возможность оценить новое место пребывания. Если не ошибаюсь — все-таки Петербург, но здание мне незнакомо. Что ж, здравствуй, столица!

Одиночка в Питере ничем не отличалась от одиночки в Москве. Что поделать — типовой проект. Всю ночь пытался настроиться на предстоящую встречу, но выходило плохо. Лишь под утро забылся тревожным сном с единственной здравой мыслью: «Будь, что будет!».

А вот Милославский не зря считается хитромудрым. Все мои заготовки на разговор он поломал сходу — на следующий день первым в камеру просочился Митька.

— Горыныч! Живой! Змеюка подколодная, как же я за тебя переживал!

— Митяй! Вымахал, отъелся! Да как тебя земля такого медведя носит? — с трудом выбираюсь из крепких объятий и оглядываю сильно выросшего брата.

— Навел ты шороху! Все училище месяц трясли! Как ты?

— Как видишь — лучшие апартаменты выделили! — рукой обвожу окружающую обстановку.

— Это временно, разберутся. Горка! Как же я рад, что тебя, наконец, нашли! — и снова бросается обниматься.

А уж как я-то рад, не передать…

— Слушай, ты ж худой такой, седой! Тяжко пришлось?

— Где седой?

Как седой? Откуда?

— Вот здесь, — брат проводит по едва залеченному месту удара берцем.

— А, здесь… Это меня нашли так. Хорошо искали.

— Тихон Сергеевич! — в камере появилось новое действующее лицо, — За что его так? Почему он вообще в камере? Он, что, натворил что-то?

— Разберемся, Дима! — и уже в сторону охраны, — Я его забираю!

Ну вот, пошла игра. Ставка — свобода.

В кабинете Милославского Митька опять бросился тормошить и расспрашивать меня, но Тихон Сергеевич вскоре пресек разговор:

— Убедился, что живой?

— Да.

— Тогда езжай домой. А мы тут будем утрясать формальности. Потом наговоритесь.

— Хорошо. Спасибо, Тихон Сергеевич! А маме можно сказать?

— Скажи, только пусть она пока дома сидит, её сюда не пустят. Разберемся во всем — сам сообщу.

— Егор, как же я рад! Ты не представляешь, как я рад! — напоследок Митька еще раз стискивает меня, — Разбирайся скорее, я соскучился!

Хлопок двери оставляет меня наедине с Милославским.

— Ну, что, набегался? — несмотря на утро, Тихон Сергеевич выглядит усталым. Он вообще сильно отличается от сложившегося у меня образа: и ростом поменьше, и морщин побольше, и плешь пошире.

— Чего бежал-то?

Пожимаю плечами:

— А я откуда знать мог, что это ваши люди?

— Ой, малец, не юли. Знал ты все… — жду, что мужчина продолжит мысль, но тот испытывающее смотрит на меня в ожидании ответа.

— Испугался. Пуганый я.

— Н-да… А я ведь спасибо тебе сказать хотел…

— Оу! Боюсь даже представить, как бы вы порицание выразили… Котлет наделали бы?

— Н-да… Прости. Хреново всё вышло… — спустя долгую паузу Милославский продолжает, — Как ты Залесского заподозрил?

— Заподозрил?! Да на него транспарант можно было вешать: «Виновен»! С учеником ЧП, три дня в лазарете со срывом источника валяется, а виновник в соседней палате лечится! И никто ни сном, ни духом! Потом еще в кабинете у него поковырялся. Вы ж знаете!

— Я-то знаю. Мне ход твоих мыслей интересен. Потешь старика.

— Ход мыслей… — после насыщенных двух лет уже трудно вспомнить, что я там накручивал, лежа в лазарете, — Ход мыслей… Я Андреаса давно подозревал, странные это тренировки были. И брату говорил, и доктору, и учителям. Только мне не верил никто. Раскачка источника — дело травмоопасное, не один я после занятий отлеживался у Михаила Игнатьевича. А когда очнулся, сообразил, наконец, что без отмашки Залесского Скинкис вряд ли что-то самостоятельно предпринимал бы. Их отношения видеть надо было — Андреас на завуча, как собака на хозяина смотрел, хвоста только, чтоб вилять, не было. А там оно само как-то сложилось…

— Само сложилось… Это хорошо, что сложилось. Судьба вам там незавидная уготована была, — Милославский тяжело поднялся из своего кресла и встал у окна, задумчиво глядя на городской пейзаж.

— Уж догадался. Потому и тревогу поднял.

— А почему не остался? Мои люди уже спустя полчаса здание оцепили, — ни на секунду не обманываюсь ленивым усталым тоном — не тот человек.

— Боялся, что убьют, — просто отвечаю я, — особенно, когда архив его мельком просмотрел. Где гарантия, что вы ночному звонку поверите? Да я сам до последнего не знал, что номер правильно набираю.

— Ну, ладно, здесь я тебе верю. Испугался, метнулся, как заяц прочь. Потом-то чего не вернулся?

Почему-почему?! Потому что не был уже мальчиком Егором! Только знать это кому-то необязательно.

— Сначала слишком далеко убежал. А потом вернулся: мать по-прежнему в коме, Митьки нет, возвращаться в училище бессмысленно — источник перегорел. Денег тоже нет. Попробовал к Шаврину обратиться — тот сначала вроде нормально себя повел, а потом схватить попытался. На нем же не написано, по чьему приказу это делает! В общем, как вернулся, так и повернулся.

— Хммм… Наслышан… Бегать ты наловчился, — Тихон Сергеевич наконец оторвался от занимательного вида за окном и вернулся за стол.

— В школу, как я понял, ты идти доучиваться не собираешься. Аттестат получил, даже неплохой, судя по оценкам. Источник восстановил или восстанавливаешь. Какие теперь планы?

— Жить. Учиться дальше. С Митькой и матерью хоть нормально пообщаюсь в кои-то веки, соскучился.

— Хорошо. Сейчас Роман Захарович тебя по училищу опросит — расскажешь все, как было. Жить пока здесь будешь. Не переживай, в камеру больше не посадят — в спецгостинице несколько дней проведешь. — Тихон Сергеевич устало трет переносицу и продолжает выдавать указания, — Про архив никому ни слова. По нему отдельно с тобой говорить буду.

Киваю, так и знал, что все из-за этой информации.

— Если что натворил в бегах, говори сейчас, я подумаю, чем помочь тебе.

Ага, вот прям сейчас исповедоваться начну… все преступления свои вспомню и выложу…

— Да, ничего такого. Скрывался, источник восстанавливал.

— Как знаешь. Жил где?

— В Москве, в основном. Город большой, затеряться несложно.

— А на что?

— Подрабатывал. То здесь, то там…

— Н-да… Что ж, как знаешь, — повторился Милославский, — Бежать отсюда не вздумай только, это тебе не училище ваше, шутить никто не будет. Понятно?

— Бегать не буду — набегался, за это можете не волноваться.

— Ну-ну, иди. Охрана проводит, — и вызвал через секретаря очередных конвоиров.

Уже на пороге двери, в спину доносится:

— Егор… Спасибо.

Что ж, первый раунд будем считать, за мной. Обвинений никаких не предъявляют, что уже хорошо, с этих станется! Угроз тоже нет. Спасибо, вон даже сказали. Только это ничего не значит. Основной бой еще впереди.

Два дня отчитывался по училищу. Чувствовалось, что эта тема уже в прошлом, так как опрашивали только для галочки. Разве что на тренировках с Андреасом внимание заострили, все про его приемы расспрашивали, да на том, как ушел из лазарета, кто помог и т. д. Мстительно сдал Гришку. А что? Не соврал же ни разу. Пусть этот кадр ПГБшникам расскажет, с какими такими целями мальчишку похищал.

Еще семь дней по приказу Тихона Сергеевича добросовестно описываю дедовы истории. К концу каждого дня рука болит от ручки, но компьютерам в этой конторе не доверяют. Подозреваю, что помимо самих данных, Милославский проверяет еще и Митьку, все ли тот выложил, но глупо считать нашего деда недальновидным. Все, что можно слить, он обозначил, уж не знаю как. В мозгах словно лампочка загорается напротив каждого случая: красная — оставить в семье, зеленая — сдать государству. К примеру, все тайные счета обозначены красным, что в какой-то степени верно — деньги это были лично Елизара Андреевича, а, значит, являются Митькиным наследством. А вот агентов сдаю почти всех, кроме тех нескольких, что уже будут братовыми. И так во всем. Интересно, как можно было добиться такого эффекта? Явно маменькина работа, старик жизнью не владел, надо будет потом уточнить у родительницы. Полезный навык.

И считаю, считаю дни. Вся эта тягомотина, раз не удалось по-хорошему, мне сейчас на руку. Будущих дворян, конечно, проверяют, но есть крохотный такой нюансик — проверкой занимается ЕИВ СБ с заклятым товарищем-конкурентом Милославского — Лопухиным-Задунайским во главе. Это, кстати, то ли шурин, то ли зять знакомого мне князя, не совсем разбобрался в степени родства. А учитывая, что искал меня Тихон Сергеевич исключительно ради архива — вряд ли он поделился с ними информацией. Так что есть огромная вероятность, что прошение идет своим чередом по инстанциям, а это занимает в среднем две недели. Если Орбитин не соврал и выполнил свою часть сделки, то примерно к 10 июля указ должен быть подписан. Но хотя бы пару дней лучше выдержать.

Новый разговор с главой ПГБ состоялся уже у него в особняке. По случаю окончания писанины меня выпустили из опостылевшей гостиницы, но не на волю, как мне хотелось бы, а вежливо, но твердо сопроводили в личное жилище императорского советника. Там, наконец, встретился и с Митькой, гостившим у Милославского, и с матерью. Ох, и наговорились же!

У Митьки восторг от всего. Как бы мать о нас ни заботилась, но устроить в Царскосельский лицей было не в ее силах. А тут тебе все известные фамилии, еще и Морозовы осторожно им интересоваться начали. Конечно, не все так гладко у него, как он рассказывает — есть свои проблемы, но в целом он доволен поворотом судьбы и перемен не ищет.

Дождавшись, когда мать уедет на дежурство, братишка вытащил меня в сад, где долго собирался с духом, прежде чем перейти к серьезному разговору.

— Короче, Горыныч, тут такая тема… Даже и не знаю, как сказать, — кажется, я догадываюсь, что за новость у него.

— Скажи, как есть.

— Как есть?.. Хорошо… Мы не родные братья… — набрался, наконец, он храбрости.

— Знаю.

— Откуда? Мать рассказала?!

— Нет, не она. Сам докопался, случайно, правда. Ну, а потом уже, конечно, к матери разбираться пошел. Вот тогда она и подтвердила. Глупо отпираться было, когда у меня фотографии на руках были.

— Что за фотографии?

— Свадебные твоих родителей. В архиве к брачному договору приложены были.

— Жаль, не знал. Дед говорил, ни одного изображения не осталось, — Митька тяжело вздыхает, — Да и отцовских-то: раз-два и обчелся.

— Я откопировал. Приеду в Москву — вышлю.

— Вот об этом-то я и хочу с тобой поговорить. Милославский тебя не отпустит.

— Догадываюсь. А ты?

— А вот тут, Горыныч, собака и зарыта. Я сейчас — несовершеннолетний и под опекой Тихона Сергеевича. Матери опеку он возвращать не спешит. Ты не думай, меня тут все устраивает — я для себя выбрал. Милославский не вечен, лет через пятнадцать-двадцать на покой уйдет. Пока он мне покровительствует, успею вес набрать. Плюс Морозовы хотят меня в клан вернуть, хотя бы через женитьбу, так что с их стороны тоже протекция ожидается. До главы приказа, может, и не дорасту, а вот до его заместителя — запросто.

— Но?.. — неспроста же брат этот разговор затеял.

— Стану я Морозовым или нет — это вопрос отдаленного будущего, а Милославский есть здесь и сейчас. И если ты останешься, Тихон Сергеевич тебя вперед двигать будет. А мне, как понимаешь, это невыгодно. Ни сейчас, ни потом, — честно, как на духу, признается Митька.

— С чего ты взял, что так будет? Мне он ничего такого не говорил… — удивляюсь выводам брата — вряд ли Милославский с ним эти перспективы рассматривал.

— Подслушал. Он с помощником обсуждал планы на тебя. Все восхищался, как ты в училище заговор заподозрил на одних косвенных. Все ведь видели, что там творилось, но никто таких выводов не сделал. Даже я, — Митяй остановился под яблоней и стал нервно обдирать с нее листочки, — И скрывался ты потом сам долго, если б тебя девка твоя не сдала — мог бы и дальше жить как жил.

— Да не особо сладко мне жилось, расскажу потом как-нибудь, но я тебя понял. И за честность спасибо, я это оценил, — пришел мой черед задуматься.

Вот уж не ожидал, что Митьке мой уход на руку окажется, но его резоны мне ясны. Не будет меня — его карьера может лучше сложиться, если он правильно понял своего патрона. А учитывая, что я как раз не горю желанием служить в этой структуре, то никакого отторжения позиция брата у меня не вызвала. Наоборот, по-моему, было бы гораздо хуже, если б он злобу втихаря затаил, да подставил потом как-нибудь.

Пока я думал, Митька общипал еще несколько веток и теперь старательно отламывал лысые прутья. Обоим нам нелегко давался этот разговор.

— Я в ПГБ никогда не хотел, — вполголоса признаюсь, — Это вы с дедом всегда на одной волне были, а я просто за вами тянулся. Так что с моей стороны конкуренции тебе не будет, — мой черед собираться с духом, — Митяй, я все сказать боялся, не знал, как ты воспримешь… Я прошение на свой род подал. Как раз в тот день, когда меня взяли.

Митькины глаза зажглись озорным огоньком.

— А Тихон Сергеевич знает?

— Да кто ж его знает, что он знает, а что нет? Но если все по моему вышло, то я уже пару дней, как совершеннолетний и твоему роду не принадлежу. Вот так-то, брат.

— Так это же отлично! Ты счета ему, надеюсь, не сдал?

— Нет, ты что! Это ж твое наследство. Да и что-то вроде блокировки там похоже стоит, даже вспоминать неприятно.

— Это хорошо. Значит, слушай и запоминай: счета в Германском и Русском — твои. Считай, это мой подарок тебе, раз ничем в жизни не помог.

— Митяй! — обнимаю брата, — Митяй, мне бы так и так в жизни самому пробиваться пришлось бы. Не бери в голову! За деньги спасибо, конечно, но ты ведь знаешь, что твой дед мне как родной был. И ты мне брат, что бы там не говорили. И знай, что на меня рассчитывать всегда можешь: чем смогу — помогу. Кто теперь знает, от чего дед меня прятал?..

— Спасибо, Горыныч. Я все боялся, что ты обидишься. А от чего прятал — не знаю. Может вообще, просто мать пожалел? Я ж сам об этом узнал, только когда он умирать собрался.

— Пожалел… Сам-то в это веришь?

— Не знаю, у него же теперь не спросишь.

Есть у меня, у кого спросить, но это вопрос не сегодняшнего дня. А сегодня ждет меня еще один серьезный разговор. Как бы выдержать его еще…

 

Милославский приехал поздно, уставший. Опять постоянно тер переносицу, но беседу откладывать не стал.

— Ну что, зайка-побегайка, наговорился с братом?

— Наговорился, спасибо. Я могу теперь домой ехать?

— Домой… Хороший вопрос. Дмитрий сказал, что я над ним опеку оформил?

— Сказал. Только я тут причем? У меня живая-здоровая мать имеется.

— У тебя… Знаешь, значит, что вы в роду приемыши. Только я, как опекун вашего рода, власти в твоей жизни все равно поболее имею. И власть эта нашим императором подтверждена, или ты и с императорской властью поспорить собираешься? — ого, сразу с тяжелой артиллерии ходы пошли…

— Согласен, с императором не поспоришь. И что же от меня опекуну требуется?

— Не ерничай. Сейчас ты мне, как на духу расскажешь, чем два года занимался. И не дай бог, где-то соврать… И если ничего за тобой не числится — поедешь в закрытую академию учиться. Аттестат у тебя есть, в школе тебе теперь делать нечего. Как раз с Дмитрием поступишь.

Переглядываюсь с Митькой.

— А ничего, что я не хочу в эту академию ехать? И в ПГБ служить не собираюсь?

Милославский давит на меня тяжелым взглядом.

— А ты собирался всю жизнь бусины в мастерской заряжать? Или наемничать? Вот бы Елизар Андреевич-то порадовался!

Митька с интересом смотрит на меня. Хоть и был в нашем распоряжении почти целый день, но мы больше про его жизнь говорили, да я мать расспрашивал, как она устроилась. Про свои приключения только смешные эпизоды старался рассказывать, чтоб никого не волновать.

— Чем плохи мои занятия? — вот тут я искренне возмутился.

— Тем, что этим ты и у меня заниматься сможешь! — сказал, как отрубил, — И пользу государству и роду приносить будешь, и под присмотром.

— А если я на врача, как мать, собирался выучиться? Что, у нас в империи море целителей стало? — нарочно уточняю у опекуна, хотя давно уже для себя все решил.

— В академии и это преподают. Там еще много направлений имеется, найдется из чего выбрать. А с матерью твоей я поговорю. Только думается мне, возражать она не станет.

Что ж, позиция Милославского мне ясна. И все, как обычно, для моего же блага.

— Тихон Сергеевич, зачем я вам? Ну, посадите вы меня на поводок, что, я от этого сговорчивей стану? Я никогда не хотел в ПГБ служить и сейчас не хочу.

— А ты не думал, что в твоей дурной голове столько секретов понапихано, и это еще, наверняка не все?

Мы с Митькой опять переглянулись.

— Да-да, не считайте меня за дурака старого! Что я, не понимаю что ли, что вы мне не все выложили? И нечего тут переглядываться! Я еще из ума не выжил и не скоро выживу! — после вспышки гнева Милославский какое-то время молчит, а потом устало продолжает, — Да и просто по-человечески пойми меня — я за тебя теперь отвечаю. Только нет у меня времени тобой заниматься. Вот выучишься — сможешь сам тогда своей жизнью распоряжаться, а пока мои требования исполнять будь любезен!

Красивая заманушка. Только вот про то, что на первом же курсе все присягу дать обязаны — ни слова. Или думает, что в закрытом заведении меня обтешут? Или действительно считает, что там мне лучше будет? Жаль, мысли читать не умею.

— Не пойду я в закрытую академию, Тихон Сергеевич… — тихо, но твердо возражаю.

— И почему же?!! — Милославский аж багровеет.

— «Сим указом от 10 июля сего года за способствование процветанию Российской Империи дворянского недоросля Васильева Егора Николаевича перевести в полное дворянское звание с правом основать свой род, дабы воспитать потомков его, к славе и процветанию Государства Российского» и далее по тексту — ничего не перепутал?

Слов у Тихона Сергеевича нет. Какое-то время он сидит, лишь открывая и закрывая рот, как рыба, но быстро справляется с собой и отмирает:

— Антон!!! — ого, вот это рев!

В кабинет влетает помощник Милославского, на ходу готовя какое-то плетение из области жизни.

— Антон, дозвонись в канцелярию, — уже почти спокойно отдает приказ мужчина, — Кого хочешь подними, но выясни, кому за последние несколько дней родовые указы подписывали! И есть ли среди них дворянский недоросль Васильев Егор?

— Так ведь вечер уже?

— Антон!!!

— Понял! — подчиненный скрывается из кабинета, оставляя нас наедине с разгневанным Милославским.

— Так вот зачем ты в канцелярию губернатора понесся! Ай да, молодец! Ай да, сукин сын! — и внезапно Тихон Сергеевич начинает хохотать.

— Ну вот скажи, что тебе с такими талантами на гражданке делать? — отсмеявшись, спрашивает мужчина, — Тебе же у нас цены не будет?

— Не скажите, мне за два года приключений хватило выше крыши. Такой жизни я точно себе не хочу.

Пока Антон уточняет мою информацию, сидим тихо-тихо. Милославский только накапал себе коньяку и цедит, обдумывая какие-то свои мысли. Что ни говори, а на рассказах об этом человеке я вырос. И восхищаюсь им вполне искренне. Это ж надо, не имея близкой родни в кланах, не обладая особо сильным источником — выбиться на самый верх и десятилетиями держаться в ТОП-100 империи. Да его даже клановые уважают и опасаются, не говоря уж о простых смертных. Поэтому мне бы желательно с ним мирно разойтись. Пусть формально я теперь не в его юрисдикции, но где законы, и где мы?

Десять минут потребовалось Антону, чтоб найти ответ на вопрос.

— Так точно, Тихон Сергеевич! Есть такой указ. Вчера в канцелярии оформили. Даже в Москву еще информация не ушла! — докладывает помощник.

Йесс!!!!

— А если я своей властью этот указ придержу? — смотрит на меня испытующе один из сильных мира сего.

— А вы с императорской властью поспорить собираетесь? — возможность вернуть подначку веселит, — Уж не рэволюционэр ли вы, Тихон Сергеевич? — с изрядной долей иронии спрашиваю хозяина.

От неожиданности Милославский крякнул, а потом снова захохотал:

— Уел, уел!

— Ладно, коль ты такой прыткий, отпущу. Но не обессудь — блокировку тебе поставят.

А-ха-ха! Как будто меня отсюда изначально без блокировки отпустить собирались! На это мы согласные!

— И приглядывать за тобой все равно будут. Так что я бы на твоем месте еще подумал — не лучше ли тебе в академии будет.

— Однозначно не лучше. Это Митькина мечта, не моя. И раз уж приглядывать собираетесь — на празднование дня империи меня Ямины-Задунайские пригласили. А потом я насовсем перебираться в Питер буду. Вот так.

Разумеется, так просто меня не отпустили. Пришлось действительно поделиться толикой информации про свое житье-бытье в течение двух лет. Хотя бы с целью убедить всех в легальном происхождении миллиона. Часть моей истории Милославский уже знал, хотя и был удивлен, что владельцем «Кистеня» являюсь я сам. Видать, не всё его люди про меня раскопали. Сильно заинтересовало его и похищение Маши Яминой, но тут особо рассказывать мне было нечего — поиски проводились без меня. Одно радует — времени на меня из своего плотного расписания глава ПГБ особо выделить не мог, а официальному допросу категорически воспротивился я сам. Одно дело неформально пообщаться с опекуном брата, а другое — вести беседу под протокол. Нет за мной ничего такого (по крайней мере неизвестно в этом ведомстве), чтоб заставить давать показания.

Что еще? Немного удивила легкость, с которой Тихон Сергеевич меня отпустил, особенно учитывая мой седой висок — ловили-то по-взрослому, без дураков. Но вроде бы все честно. Блокировку поставили на следующее же утро. То, что особых изменений я не заметил — благоразумно оставил при себе, все равно проверять не собираюсь. Частично мое недоумение развеял сам хозяин:

— Ты, Егор, просто пока не понимаешь, от чего отказываешься. Поговорим об этом через пару-тройку лет. Созреешь еще.

Утром четырнадцатого июля я покинул особнячок советника, надеясь никогда туда не возвращаться. Мой отпуск подходил к концу. Вместе со мной съезжал и Митька в ту самую закрытую академию, куда меня так настойчиво сватали.

— Береги себя, Митенька! — матушка целует склоненную голову моего названного брата, — Пиши только, хотя бы изредка, чтоб я не волновалась. Или звони, телефон госпиталя знаешь…

Шум-гам, вокзал. Сопровождает брата в сие таинственное заведение неизменный помощник Милославского — Антон Алексеевич. Учебка расположена где-то в пригороде, интереса к местоположению специально не проявлял, мало ли, вдруг это Страшная Государственная Тайна. Хорошо, что у Митяя протекция с самого верха, как я понял, вступительных экзаменов там нет, попасть можно только по направлению. Какое-то первоначальное тестирование на профпригодность будет, но суть испытания от абитуриентов скрывается.

— Удачи, брат! — обнимаю напоследок этого верзилу, — Пиши мамке, я пока бомж, через нее новости про тебя узнавать буду.

— Кто ты?

— Бомж. Это аббревиатура. Без определенного места жительства — как раз про меня.

— Хорошее слово, надо будет запомнить. Бывай, Горыныч, мама… — разжав объятья, Митька резким движением подхватывает чемодан и скрывается в недрах пригородного поезда. Краем глаза вижу, что Антон кивает кому-то в толпе, прежде чем двинуться вслед за братом. Проследив за взглядом, вижу еще одного молодого человека с чемоданом, который решительной походкой направляется к вагону. Вот и попутчик для Митяя, познакомится хоть с кем-то заранее, всяко не так волноваться будет. Хоть парень и хорохорится, но ехать в неизвестность, которая к тому же определит его дальнейшую судьбу, ему явно страшновато.

Удачи, брат!

Поезда на Москву идут если и не один за другим, то где-то близко, так что долго околачиваться на вокзале не приходится.

— Мам, ну все! Я через пару дней вернусь, ну что ты?…

— Опять оба уезжаете… — маман все-таки не выдержала и пустила слезу.

— Угу, только я-то вернусь вскорости. А Митька… Это ж мечта его исполняется. Не плачь, мам! Станет наш Митька еще генералом, будут его подчиненные бояться, — попытка развеселить оказалась провальной, мать расплакалась еще пуще.

— Оба вы теперь не мои…

— Мам, ну что ты глупости говоришь? — прижимаю к себе эту хрупкую женщину крепко-крепко, — Твои мы. Просто выросли… — пускаю сквозь нее волну жизни, — Пошли-ка вместе, я тебя провожу до автобуса, нечего тебе здесь одной болтаться.

— Так кто кого провожает? — мать улыбается сквозь слезы.

— Мы с тобой Митьку. И уже проводили. Едет теперь Митяй навстречу своему светлому будущему. А ты сейчас сядешь в автобус и поедешь к Виктору Афанасьевичу, чтоб одной не сидеть и себя не накручивать. Лады?

— И в кого ты только такой?

— В тебя и в деда — других кандидатур нет. Пошли, что ли? А то мне самому скоро уезжать. Я вернусь, мам, совсем скоро!

 

Интерлюдия 1.

Тихон Сергеевич привычно стоял у окна и смотрел сквозь сумерки на ворота, через которые еще утром выходили такие разные братья Васильевы. Точнее — Васильев и Васин, и вовсе даже не братья, но эти детали волновали Милославского меньше всего.

Едва слышный скрип двери и знакомые шаги вывели мужчину из созерцательного состояния и заставили обратить внимание на вошедшего.

— Устроил?

— Да, Тихон Сергеевич. Все, как вы распорядились, без накладок. Тестирование уже завтра, но я уверен, Дмитрий справится, не зря же мы его весь последний год натаскивали?

— Хорошо. Можешь быть свободен пока. Мне утром к императору, так что потребуешься только после обеда. Отдыхай.

— Тихон Сергеевич…

— …?

— Можно спросить? — Антон бессменно служил у Милославского уже более десяти лет, так что в некотором роде был даже ближе, чем родной сын, а, значит, мог себе позволить некоторые вольности и любопытство.

— Спрашивай.

— Почему вы его отпустили? Вы ж сами говорили, что у вас есть указание попрессовать мальчишку? Или пришли другие распоряжения? Оттуда?.. — Антон многозначительно закатил глаза, намекая на источник новых вводных.

— Нет, все по прежнему… — недоумение на лице помощника немного позабавило мужчину, — Ты отчет врачей по Рогову читал?

— Нет, а этот тут причем?

— Абсолютно не причем. Если не считать, что у него был приказ — запугать мальчишку, пока его сюда везут.

— Не совсем понимаю связи…

— Нет никакой связи. И абсолютно здоровый капитан свалился с ног, всего лишь коснувшись сопровождаемого. Который, к твоему сведению, был в блокирующей сбруе, а трое суток до этого провел в камере для одаренных. Я специально так распорядился, не думаю, что москвичи прямой приказ нарушать стали, незачем им это. Как тебе?

— Вы думаете, это его рук дело?

— Кроме него самого точно никто не скажет. Хотя Василий Рогов клянется всеми святыми, что это работа нашего подопечного. Только домыслы капитана к делу не пришьешь, — Милославский вернулся за стол, — Распорядись насчет чайку, что ли? Раз отдыхать не хочешь.

Антон метнулся отдавать распоряжения. Патрон нечасто баловал его откровениями, несмотря на доверительные отношения, следовало пользоваться моментом.

— Муромский, когда ему поставили вопрос ребром, сказал, что такая возможность существует. Даже взялся повторить, не знаю только, на ком теперь проверить, — продолжил Милославский, получив чай, — Так что, делай выводы.

— Вы думаете, он и вас мог? — ужаснулся Антон пришедшей мысли.

— А почему нет? Кто я ему? Опекун брата? Весьма сомнительное родство…

— Но ведь вы не просто опекун? Другой бы на его месте вцепился в такую возможность?..

— Антон, вот ты сколько денег за два года сможешь заработать? Начистоту? И не просто заработать, а, допустим, в Самаре, где тебя никто не знает?

Вопрос шефа заставил ненадолго призадуматься:

— Я понял, к чему вы. Нет, миллион я бы вряд ли заработал. Но ведь и ему просто повезло. Или нет?

— Повезло. Повезло наткнуться на заговор и остаться в живых. Повезло заработать миллион. Повезло получить аттестат, не учась в школе. А еще повезло спасти дочку самого князя Кирилла Александровича. И даже получить от него приглашение на парад Империи. Получить свой собственный титул. Не много ли везения?

— А третий отдел не мог ему во всем этом помочь? Раз уж они в нем заинтересованы?

При упоминании о подразделении, только формально входящем в ПГБ, а по сути имевшем совсем другое подчинение, Милославский поморщился.

— А зачем им? Егор им послушный для чего-то нужен, иначе давить не требовали бы. Тоже мне, нашли пугало!

— Не скажите, у нашей конторы авторитет такой, что испугаться не грех.

— Знаешь, не нравятся мне эти игры, в которые они играют! Хотя бы потому, что я не понимаю их цели! Пусть сами с мальчишкой как хотят, так и договариваются, — Милославский допил свой чай и поставил чашку с негромким стуком, ставя точку в разговоре.

Но после небольшой паузы все-таки пояснил свою мысль:

— Не вижу смысла настраивать талантливого одаренного парня против себя и против нашей службы в целом. Он, в отличие от того же Дмитрия, — не восторженный юноша со взором горящим. Именно такие нам и нужны. Так что пусть все идет пока своим ходом.

Показать оглавление Скрыть оглавление

ogrik2.ru