Общее вступление к книге (1,1-20). Вступление книга


Вступление. Книга в помощь

Предисловие от автора проекта, Наталии Ледневой

У моего сына был диагностирован острый миелобластный лейкоз, когда ему исполнился 1 год и 2 месяца. Первое время в больнице я не понимала ничего. Мой мозг замерз и даже элементарную информацию перерабатывал с таким скрежетом, что я сама иногда удивлялась. Я помню, что раза три принималась читать о сути лейкоза в книге Бернхарда Кременса «Что такое лейкемия», прежде чем смогла ухватить идею. Описание препаратов химиотерапии осваивала и того дольше.

Для лечения нашего типа лейкоза было необходимо длительное пребывание в стационаре, поэтому волей–неволей я стала частью «комитета мамочек», собиравшегося на вечерние собрания около чайника.

Когда спустя некоторое время я немного «оттаяла», то стала замечать: новенькие мамы задают одни и те же вопросы (организационные, медицинские, бытовые). Те самые вопросы, которые я сама задавала вначале. Необходимость собрать все ответы в одном месте показалась мне очевидной, и я начала работу.

Первое время мы называли эту книгу «Мамская брошюра». Со временем при участии многих и многих людей, которые приносили мне идеи, о чем еще необходимо написать, объем текста превысил все брошюрные возможности. Так и появилась «Книга в помощь».

Как можно ее использовать:

• Конечно, читать самим, чтобы все–все понять.

• Давать читать друзьям и родственникам, чтобы они разбирались в вопросе сами, не тратя ваши силы и время.

• Использовать как справочник в минуты сомнения. Бывает так, что вроде все помнишь, но лучше лишний раз подсмотреть.

• Смотреть красивые картинки, когда нужны хорошие эмоции.

Надеюсь, она действительно будет вам в помощь.

Напишите мне на [email protected], если у вас есть идея, чем еще можно дополнить эту книгу.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

med.wikireading.ru

12. Вступление к книге «Зоар». Каббала

12. Вступление к книге «Зоар»

Книга «Зоар» со дня ее написания была закрыта от непосвященных. В наше время возникли соответствующие условия, когда она может быть открыта широкому кругу. Для того, чтобы этот труд мог быть доступен любому читателю, необходимо его предварить некоторыми пояснениями.

Прежде всего, необходимо отметить, что все, описываемое в книге «Зоар», представляет собой порядок, состоящий из 10 сфирот — Кетэр, Хохма, Бина, Хэсэд, Гвура, Тифэрэт, Нэцах, Ход, Есод, Малхут и их сочетаний. И как для выражения любой мысли мы обходимся только 22 буквами, так и всевозможные сочетания 10 сфирот совершенно достаточны для описания любого духовного действия или объекта.

Но существует три четких ограничения, которые необходимо постоянно иметь ввиду, дабы не выходить за их пределы. Есть 4 уровня познания объекта в нашем мире: материал, свойство, вид, отвлеченная форма и сущность. Эти 4 уровня постижения существуют в 10 сфиротах.

Первое ограничение. Книга «Зоар» исследует лишь материал и форму в связи с материалом, и ни в коем случае не отвлеченную форму и сущность.

Второе ограничение. Все сотворенное делится на 3 уровня:

а) Бесконечность;

б) мир Ацилут;

в) миры Брия, Ецира, Асия.

Книга «Зоар» исследует лишь 3 последних мира: Брия, Ецира и Асия, а Бесконечность и мир Ацилут — лишь в их взаимозависимости с мирами Брия, Ецира и Асия.

Третье ограничение. В каждом из миров Брия, Ецира и Асия существует 3 уровня:

а) 10 сфирот, называемые частью Творца в этом мире.

б) Духи, души всего существующего и души людей.

в) Все остальное существующее — малахим, левушим, эйхалот.

Книга «Зоар» рассматривает души людей, а все остальные объекты — лишь в их взаимосвязи с душами людей. Необходимо заметить, что все ошибки, неточности и заблуждения — следствие выхода за пределы этих З-х ограничений.

Четырем рассматриваемым мирам АБЕА соответствуют следующие сфирот: миру Ацилут — сфира Хохма, Брия — Бина, Ецира — 6 сфирот от Хэсэд до Есод, называемые Тифэрэт; Асия — Малхут. Все находящееся выше мира Ацилут относится к сфире Кетэр. Но и каждый из вышеперечисленных миров также делится на 10 сфирот. Даже самый мельчайший объект в любом из миров также делится на 10 сфирот, то есть состоит из них.

В книге «Зоар» приводится соответствие определенного цвета каждой сфире: белый — сфират Хохма, красный — Бина, зеленый — Тифэрэт, черный — Малхут. И хотя свет, наполняющий сфирот, бесцветен относительно получающих его, он имеет один из соответствующих оттенков.

Во всех 5 мирах (от Бесконечности до нашего мира) свет, исходящий от Творца, представляет собой совершенно бесцветную, не воспринимаемую нами субстанцию. И лишь проходя сквозь миры и сфирот, как сквозь светофильтры, он воспринимается нами определенного цвета и интенсивности, которые зависят от уровня души, получающей свет.

Например, мир Ацилут проводит свет без всякой окраски, поскольку сам мир Ацилут по своим свойствам близок к свету. И потому цвет света в мире Ацилут определяется как белый. Свойства других миров отличны от свойства света, и потому каждый из них воздействует на него в зависимости от своей духовной близости к свету.

Если мы уподобим белый свет бумаге, то как в книге — написанное представляет собой информацию и выделяется из белого — так и посредством восприятия красного, зеленого или черного цветов мы в состоянии почувствовать и воспринять свет.

Таким образом, мир Ацилут (сфират Хохма) — белый фон книги, и потому мы не в состоянии его постичь. Однако Бина (мир Брия), Тифэрэт (Ецира), Малхут (Асия) — цвета красный, зеленый, черный — дают нам информацию на основе их взаимного сочетания, взаимодействия и реакции на свет, проходящий из мира Ацилут в наш мир.

Таким образом, миры Брия, Ецира, Асия представляют собой как бы концентрические оболочки мира Ацилут.

Разберем теперь 4 вида постижения объекта: материя, свойство материи, отвлеченное свойство и сущность на примере из нашего мира.

Допустим, объект — это человек-лжец. Материя — это тело человека. Свойство материи — лжец. Отвлеченное свойство — ложь, представляемое нами вне связи с материей. Четвертое — сущность человека. Сущность человека вне ее связи с телом совершенно непознаваема.

Наши органы чувств, даже дополненные любой фантазией и приборами, не позволяют нам представить саму сущность. Лишь ее действия, реакции на окружающее и всевозможные взаимодействия с ним, познаваемы нами. Например, мы воспринимаем органом зрения не сам предмет, а его взаимодействие со светом, вернее, взаимодействие отраженного света с нашим глазом. Органом слуха — не сам звук, а его взаимодействие с органом слуха. Органом вкуса — следствие от взаимодействия слюны, нервных окончаний и желез с объектом, но не сам объект.

Все наши чувства раскрывают нам лишь взаимодействия реакций сущности, но не ее саму. И даже органы осязания: руки, тело, дающие нам информацию о твердости, температуре объекта, не раскрывают сам объект, а позволяют судить о нем лишь по реакции на наши прикосновения и ощущения.

Таким образом, максимальное постижение мира состоит в исследовании действия сущности. Но поскольку ни разу не ощутив ее, мы даже в самой смелой фантазии не можем ее себе представить, то отсутствует у нас и мысленный образ и желание исследовать ее. Отсюда ясно, почему даже самих себя, своей сущности, мы познать не можем.

Воспринимая себя как объект, занимающий место, имеющий форму, температуру, мысль — мы воспринимаем результаты действия своей сути, но не ее саму. Самое полное представление о нашем мире мы получаем от первого вида постижения объекта-материи — и эта информация вполне нам достаточна для нашего существования и общения с окружающим миром.

Второй вид постижения — свойство материи — становится нам известен в результате исследования окружающей природы с помощью наших органов чувств. Развитие этого вида постижения привело к созданию науки, на которую мы опираемся во всех случаях жизни и в достоверности которой уверены. И это постижение мира также вполне удовлетворяет человека.

Третий вид постижения — отвлеченное свойство объекта — был бы возможен, если бы мы могли наблюдать это свойство, не облаченным в объект, то есть не связанным с материей. Лишь в воображении возможно отделить свойство от материи: допустим, ложь как абстрактное понятие, не в связи с человеком. Но исследование свойства вне связи с материей, в ее идеализированном виде, как правило, не дает верных результатов и не подтверждается на практике. Что уже говорить о свойстве, ни разу не наблюдаемом в его облачении в материю!

Таким образом, мы видим из 4-х видов познания объекта, что его суть — совершенно непознаваема, а его отвлеченные свойства познаваемы неверно. И лишь материя и ее свойства, рассматриваемые в связи с материей, дают нам вполне правдивое и достаточное представление об исследованном объекте. В духовных мирах АБЕ"А (Ацилут, Брия, Ецира, Асия) каждый объект может быть полностью постигнут лишь после всех 4-х видов исследования. Причем цвета (красный, зеленый, черный) в этих мирах представляют собой материю. Белый свет в мире Ацилут представляет собой форму, облаченную в материю, а свет, находящийся в Бесконечности, представляет собой сущность. Читатель, изучающий книгу «Зоар», должен помнить, что он обязан ограничить свои мысли и желания лишь двумя видами исследования, которые ему вполне доступны.

Все сфирот подразделяются соответственно также на 4 вида постижения, где сфират Хохма представляет собой форму; Бина, Тифэрэт, Малхут — материю, облаченную в данную форму.

В книге «Зоар» исследуются сфирот Бина, Тифэрэт и Малхут. Форма вне связи с материей не исследуется в книге «Зоар». И тем более сущность, то есть часть Творца (часть бесконечности), оживляющая каждую часта Творения. Причем, сфирот Бина, Тифэрэт и Малхут в мире Ацилут доступны нашему исследованию, а сфирот Кетэр и Хохма даже в конце мира Асия не могут быть доступны нам.

Все существующие в каждом из миров объекты делятся на 4 уровня: неживой, растительный, животный, «человек», что соответствует 4-м уровням желания получить и наслаждаться светом Творца. Причем любой объект также состоит из этих 4-х уровней желания. И потому человек в этом мире питается от 4-х уровней: неживой, растительный, животный и «человек», находящихся также в его теле.

Если человек хочет получить лишь необходимое для своего существования и удовлетворяет только свои животные инстинкты (еда, секс) — такой уровень развития его эгоизма называется духовно неживым. Если он жаждет богатства, роскоши — это значит, что его его эгоистическое желание находится на растительном уровне. У человека, который хочет славы, власти, почета, эгоизм развился до животного уровня. Стремление к знаниям, к исследованию мира уже соответствует человеческому уровню желаний. И стремление человека к Творцу — это духовный уровень развития эгоизма.

Все духовные миры подобны один другому и отличаются по уровню. Таким образом, уровни «неживой», «растительный», «животный» и «человек» в мире Брия дают свою проекцию на соответствующие уровни «неживого», «растительного», «животного», «человек» в мире Ецира. В свою очередь, эти уровни мира Ецира отпечатываются, проектируются на соответствующие уровни мира Асия и т. д. — вплоть до нашего мира.

«Неживой» уровень в духовных мирах называется эйхалот;

«Растительный» — левушим;

«Животный» — малахим;

«Человек» — души людей в рассматриваемом мире.

10 сфирот каждого мира считаются частью Творца. Души людей в каждом мире являются центром этого мира. И они получают питание от остальных уровней. Изучающему книгу «Зоар» необходимо постоянно иметь в виду, что все объекты рассматриваются лишь относительно их взаимодействия в данном мире, а все исследование сводится к исследованию души человека и того, что входит в контакт с ней.

Поскольку книга «Зоар» рассматривает души, населяющие лишь наш мир, то и Бесконечность рассматривается в том же аспекте — то есть влияние Бесконечности, программа и желание относительно нас, но не относительно прочих, населяющих другие миры.

В понятие «Бесконечность» включена вся программа творения от начала и до конца. А миры Брия, Ецира, Асия и Наш Мир — лишь претворение этой программы в действие.

Поэтому все действия, духовные и физические, во всех мирах лишь следствие выполнения программы, заложенной в «Бесконечности». Оттуда они спускаются в мир Ацилут, где разбиваются на частные подпрограммы и в определенном порядке спускаются через миры в Наш Мир в виде общего и частного управления.

Души людей берут свое начало в мире Брия. И потому лишь начиная с этого мира, можно исследовать их зависимость и связь с Бесконечностью. 10 сфирот в каждом из миров БЕ"А получают соответственно из 10 сфирот мира Ацилут программу действия, метод и время претворения каждой ее части в действие. Так как в мире Ацилут план творения существует в виде программы, то свет Бесконечности, проходящий сквозь Ацилут, не окрашивается.

Вся информация, получаемая нами, основывается на всех бесконечных изменениях света, которые раскрывают нам цвета миров Брия, Ецира, Асия. Появление букв связано с преобразованием света в мирах. Души, получающие свет в духовных мирах, должны получать его соответственно 613 частям, составляющим каждую душу. И потому в высшем мире система сил, питающих души, называется нами подобием человека.

В нашем мире тело человека построено в соответствии с системой этих сил. Но ни в коем случае не следует представлять себе, что в духовном мире существует какая-либо форма, подобная нашей материальной. Лишь взаимодействие этих сил соответственно преобразуется в нашем мире в материальную форму.

В духовном же мире форма получается ограничением действующих сил. Обычное заблуждение состоит в том, что духовные силы, именуемые, например, ангелами, представляются нами в земных образах.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

religion.wikireading.ru

учимся писать книги | Азбука Денег от Александра Евстегнеева

Продолжаем все вместе учиться быстро и много писать книги. Свои собственные книги. Первые книги. Востребованные книги.

Начало этого мини-курса читайте ЗДЕСЬ

 

План для книги практически любого жанра можно составить так:

  • Напишите в одном предложении идею (замысел) вашей книги. Это ее краткая аннотация (описание). Независимо от цели написания книги, в каждой книге должна быть какая-то идея (главная, центральная мысль, замысел книги). Нет идеи – нет книги.
  • Напишите вступление к книге (можно тезисно). Во вступлении нужно более подробно описать идею книги для читателя и объяснить, ЧТО ему даст прочтение этой книги и (или) зачем вы именно на эту тему написали книгу. Так вам самому будет понятнее как лучше преподнести информацию читателю.
  • Распишите идею книги более подробно, то есть расширьте первое предложение и запишите, о чем будет говориться в вашей книге в 5 (6-7) предложениях. Это будет описание каждого раздела (главы) вашей книги.
  • Каждое из этих новых предложений распишите еще на несколько. Таким образом, вы в общих чертах опишите то, о чем будет говориться в каждом разделе (главе).

учимся писать книги

Основа вашего плана готова. На основе этого плана нужно сделать оглавление книги. Придумайте разделам и главам книги, а также книге в целом, рабочие названия. Рабочие – значит те, по которым сразу ясно о чем говориться в той или иной части книги. Позже вы сможете заменить их на более интригующие заголовки.

 

Далее вам нужно распределить всю информацию, которую вы собрали для книги по главам и разделам, структурировать ее, чтобы окончательно определиться в какой последовательности вы будете излагать читателю эту информацию и достаточно ли у вас информации для  того, чтобы выделять ее в отдельный раздел (главу).

 

Чтобы доработать план, тезисно, но как можно более подробно, опишите какую информацию вы собираетесь донести до читателя в каждой части книги. По такому детальному плану книги пишутся очень быстро.

 

Продолжение следует...

evstegneev.com

Общее вступление к книге (1,1-20). — МегаЛекции

Апокалипсис.

Беседы на радио «Град Петров».

Беседа № 1.

Приступая к изучению любой книги Священного Писания, мы должны ответить на ряд вопросов: кто? где? когда? кому? по какому поводу? с какой целью написал ту или иную книгу. Эти и им подобные вопросы истории объединяются разделом библеистики, который называется исагогикой. Это греческое слово буквально переводится на русский язык как Введение. Вот сегодня мы и будем заниматься кратким Введением в книгу «Откровение святого Иоанна Богослова». Таково надписание последней книги Библии. Но тут же следует заметить, что надписания библейских книг, возникшие во II веке, не всегда отражают подлинное содержание той или иной книги. В древности книги, как правило, не надписывались, и их заголовками служили, собственно первые строчки, открывающие книгу. Именно в первых строках отражалось основное содержание книги. Вот и посмотрим, как начинается наша книга Апокалипсис. «Откровение Иисуса Христа, которое дал Ему Бог». Вот значит как. Это не Откровение Иоанна, а Откровение Иисуса Христа. Откровение было Христом получено от Бога Отца и показано Христом Иоанну. Но, разумеется, это не имеет для нас большого значения. Мы привыкли к тому названию, которое имеем, и потому будем его придерживаться.

Начнём со слова «Апокалипсис». Это слово тоже греческое и означает оно буквально Откровение, т.е. открытие того, что до сих пор было сокрыто, было неведомой тайной, известной только Богу Творцу. В наше время слова «апокалипсис, апокалиптический» вызывают у людей чувство страха. Сразу представляются какие-то ужасы и катастрофы. Всё это оттого, что люди, читая нашу книгу, обращают внимание далеко не на самое основное в ее содержании. Их настолько поражает и устрашает описание Судов Божиих, что они не обращают внимания на торжествующий и радостный характер того, что, в конечном счете, открывается нам от Бога. Это не очень хороший признак. Вспомним, с каким нетерпением и радостью ожидали первые христиане Конца света, Второго Христова пришествия. Эти ожидавшиеся ими события составляли содержание их надежды, о чем так часто пишет в своих посланиях апостол Павел. А что сейчас? Мы не можем думать о Конце света и Втором пришествии иначе, как со страхом. При этом, лишенные истинного понимания этих грядущих событий, мы чаще всего отождествляем их с мировой войной, падением кометы или, совсем уж провинциально, с какими-нибудь катастрофическими событиями, касающимися только нашей страны, нашего города, нашей деревни.

Но обратимся к собственно Исагогике. Кто автор книги Откровения? Он сам называет себя (1,9). Его имя Иоанн. С первых веков Церковь отождествляла автора с любимым учеником Иисуса Христа, ставшим впоследствии апостолом, - Иоанном Зеведеевым, которого принято называть Богословом. По церковной традиции, Иоанн Богослов помимо Апокалипсиса написал также 4-ое Евангелие и три послания. Правда, надо заметить, что Древняя Церковь не была единой в этом мнении. На Западе Римской империи книга Апокалипсис считалась всегда апостольским сочинением, высоко ценилась, читалась во время богослужений как Священное Писание и часто комментировалась. На Востоке, напротив, эта книга была малоизвестна, не вошла в круг церковных чтений в период формирования таковых и практически не комментировалась вплоть до XIX века, если не считать единственного толкования этой книги Андреем Кесарийским. Отчасти причиной такого невнимания к этой книге было то, что существовали сомнения в ее апостольском происхождении. Эти сомнения возродились в критической научной библеистике последних столетий. В частности, компьютерное исследование словаря этой книги обнаружил, что он очень сильно отличается от словаря и грамматики Евангелия Иоанна и его посланий. Однако вряд ли это может служить решающим аргументом против авторства апостола Иоанна. Ведь словарь и стиль автору часто диктует жанр произведения. Пушкин мог писать «Евгения Онегина», «Капитанскую дочку», исторические сочинения о Пугачеве и Петре I, письма, докладные записки, расписки и т.д. И словарь, и стиль всех этих писаний различен и зависит от жанра.

Где написана книга Апокалипсис? Иоанн сам сообщает нам о месте написания. Это остров Патмос в восточной части Эгейского моря (1,9). Иоанн находился там «за слово Божие и за свидетельство Иисуса Христа», т.е. был в ссылке за свое христианское исповедание. Этот факт дает нам ключ к ответу на вопрос: Когда был написан Апокалипсис? Гонения и официальные преследования христиан только за то, что они были христианами, начались в 90-ые годы первого столетия, когда Римской империей правил император Домициан из династии Флавиев. Именно при нем христианство было объявлено недозволенной религией. При этом основной удар преследований пришелся на восточные провинции империи, в частности на провинцию Асия со столицей в Ефесе. Не сразу гонения приняли ожесточенный характер тотальных преследований, не сразу они стали чудовищно кровавыми. Мы видим, что наказание старца Иоанна было еще довольно мягким – ссылка. То усиливаясь, то на время затихая, гонения продолжались два с лишним столетия, до эпохи императора Константина, который в первой четверти IV века сначала сделал христианство дозволенной, а затем и государственной религией. Иногда указывают на гонения христиан во время правления императора Нерона из династии Юлиев, т.е. на 60-ые годы. Всем знакомы эти гонения хотя бы из романа Генрика Сенкевича «Камо грядеши?», либо из фильма по этому роману. Но надо заметить, что гонения Нерона касались только одного города, Рима, и носили уголовный, а не политический характер, как это началось при Домициане.

Кому написана эта книга? И это она тоже сама сообщает нам (1,4): «семи церквам, находящимся в Асии». Несколько далее эти семь церквей перечисляются (1,11). Они находятся в семи городах провинции, расположенных по окружной дороге, начинавшейся и заканчивавшейся в столице, городе Ефесе. Все перечисленные здесь города в наше время уже не существуют, канули в археологическое прошлое. Но тогда они были известными и многонаселенными городами. Впрочем, у нас еще будет возможность говорить о них.

Когда мы говорим, что Иоанн «написал» эту книгу, нам представляется, что он сам сидел и записывал полученные им от Господа откровения. Но это не так. В те времена никто из авторов подобных сочинений, будь то послания, евангелия или апокалипсисы, не писал своею рукою. Книги диктовались писцам-стенографам, которые были рабами, секретарями или нанятыми работниками. Именно это мы и видим на некоторых иконах, которые изображают старца Иоанна, к уху которого склоняется Ангел, шепчущий ему слова откровения. Сам же Иоанн диктует текст своему сотруднику Прохору. Вряд ли дело обстояло буквально таким образом: иконы изображают нам суть события, но не являются реалистическими изображениями типа фотографий. Как мы впоследствии увидим, книга Откровения представляет собой столь сложный и утонченный литературный узор, такое кружево, которое не могло быть создано спонтанно, в простой диктовке, но потребовало тщательного обдумывания и обработки.

Каков жанр книги Откровения? Ответ на этот вопрос определяет то, чего мы должны от неё ожидать. Что мы ожидаем в ней найти? Проблема в том, что она кажется некоей аномалией в Новом Завете. Как её читать? Ведь неверные толкования часто начинаются с неверного определения жанра.

Это особенно важно в случае чтения древней литературы. Первые стихи Откровения указывают на целых три жанра. Стих 1 – обычно заглавие – говорит об «откровении» Иисуса Христа, которое дал ему Бог, и которое достигает рабов Божиих через цепочку: Бог – Христос – Ангел – Иоанн – рабы Божии. Слово Апокалипсисговорит о древнем иудейском и христианском жанре апокалиптики. Многое в этой книге подтверждает это.

Однако 1,3 описывает книгу как «пророчество» (профетия), которое читается вслух за богослужением. Это же мы видим и в конце книги (22,6-7 – эхо 1,1-3 – и особенно 22,18-19).

И вдруг 1,4-6 не оставляет сомнения в том, что книга – «послание» (эпистола). Стихи 1,4-5а следуют формуляру посланий Павла: автор – адресат – приветствие. Заканчивается книга тоже как послание(22,21). Итак, Откровение – апокалиптическое пророчество в форме окружного послания 7-ми церквам в Асии. Это видно из 1,11. То, что «открыто» Иоанну («что видишь»), он должен записать и послать 7-ми названным церквам. Этот приказ относится ко всем видениям и откровениям книги. Обычно о главах 2-3 говорят как о 7-ми «посланиях» церквам. Но это ошибка. Это не послания, но так называемые «оракулы», пророческие сообщения. Послание же – вся книга целиком. Пророческие вести глав 2-3 адресованы индивидуально. Они – введение ко всей книге, введение к общему окружномупосланию. Поэтому мы должны считаться с тремя жанрами: пророчеством, апокалипсисом и посланием.

Вкратце охарактеризуем эти жанры. Начнем с жанра апокалиптики. Апокалипсисами в те времена очень увлекались. В нашем Новом Завете есть только один Апокалипсис. Некоторые апокалиптические отрывки мы находим в евангелиях: в эсхатологических речах Иисуса Христа, например, в Мк 13, в посланиях апостола Павла. В Ветхом Завете известен апокалипсис в книге пророка Даниила (7-ая глава). Но иудейская письменность того времени знала множество апокалипсисов, весьма популярных, но не вошедших в состав книг Священного Писания. Раннее христианство оставило нам ещё одно апокалиптическое сочинение: «Пастырь» Ермы. Апокалипсисы всегда строго эсхатологичны, т. е. в них открываются тайны эсхатона, конца века сего. Причем имеется в виду не только конец во времени, но и «конец» в пространстве. Иными словами, апокалипсисы открывают нам тайны потусторонней, трансцендентной нашему миру реальности. Апокалиптик-тайновидец (визионер) получает видения (визионы) или слухи (аудиции) на земле, либо «восхищается» в потусторонний мир. В процессе откровения большую роль играют сверхъестественные существа-посредники, различные ангелы. Апокалипсисы написаны особым языком символов. Эти символы надо знать, чтобы понять содержание видений.

Пророчества – вдохновенные Богом речения, обычно изрекавшиеся от имени Бога во время богослужебных собраний. В наше время под пророчеством люди обычно понимают предсказания будущего. Но это неверное понимание. Пророки довольно редко предсказывали предопределенное будущее. Пророчества преимущественно касались настоящего, того, что происходит здесь и сейчас. Они, часто тоже в образно-символической форме, обращались к слушателям с обличением, увещанием, утешением или предостережением. «Если вы не исправитесь и не будете делать то-то и то-то, то с вами может произойти т-то и то-то». Древние пророчества в известной мере можно уподобить современной вдохновенной проповеди.

Посланияпредполагают особую форму эпистолярного жанра. Послания обычно писались по конкретному поводу и на определённую, конкретную тему. Они в апостольское время заменяли проповедь отсутствующего апостола. Таковы послания, например, апостола Павла. Наша книга Откровения, как уже было сказано, являет собой необычный, смешанный жанр апокалиптического пророчества в форме послания. Книга обращена к конкретным церквам в их конкретной ситуации; она обращается к ним с обличением, увещанием, предостережением и утешением; она же открывает им и нам тайны Божественного промысла о мире. Здесь следует сказать, что те 7 церквей, которым направлена эта книга-послание, символизируют собою Вселенскую Церковь. Эта книга направлена не только им, жившим 1900 лет назад, но и нам. Эта книга должна быть нами понята и истолкована. Именно об этом Ангел говорит Иоанну в конце книги: «Не запечатывайслов пророчества книги сей; ибо время близко» (22,10). Здесь мы видим аллюзию, т.е. намёк на известное место из книги пророка Даниила: «Даниил, сокрой слова сии и запечатай книгу сию до последнего времени» (Дан 12,4).

Еще пару слов следует сказать о структуре и содержании книги. И то, и другое будет нами подробно рассматриваться в дальнейшем. Сейчас только укажем на то, что структура книги определена уже упоминавшейся цепочкой откровения: Бог – Иисус Христос – Ангел – Иоанн – рабы Божии, т.е. читатели этой книги. В 5-ой главе Бог вручает откровение Иисусу Христу, Тот передаёт его Ангелу, который в 10-ой главе передаёт его Иоанну, который, в свою очередь, излагает его нам, начиная с 11-ой главы. Собственно Откровение для нас начинается только в 11-ой главе. Это необычно и, как правило, не учитывается.

Содержание же открываемой нам тайны можно предельно кратко охарактеризовать как ответ на прошение молитвы Господней. Мы молимся: «Да святится Имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя яко на небеси и на земли». На небе Имя Божие святится, воля Божия исполняется, там – Царствие Божие. На земле мы этого не видим: Имя Божие подвергается поруганию, воля Божия не осуществляется и царствует сатана. Вот о том, кáк осуществится то, о чем мы просим в молитве Отче наш, и о том, какое участие в осуществлении этого мы сами можем и должны принять, - об этом и повествует нам книга Откровения.

 

Беседа № 2.

Сегодня мы будем говорить еще об одной литературной особенности Книги Откровения, а именно, о ее литургическом характере. Вообще говоря, все книги Нового (как и Ветхого) Завета были написаны не для чтения глазами по строчкам, а для чтения вслух для слушающих. То есть для чтения во время богослужебных собраний. Так, например, послания апостола Павла читались собиравшимися христианами, как бы заменяя поучения лично отсутствующего Апостола. Наша Книга Откровения, как мы уже выяснили, представляет собою тоже послание семи асийским церквам отсутствующего тайновидца Иоанна.

Все мы знаем, как совершаются сегодня богослужебные чтения Священного Писания. Уже в Древней Церкви был разработан целый ритуал чтения. Участники его – сам чтец, предстоятель, молящиеся, представленные, как правило, «ликом», т.е. хором. Этот ритуал с некоторыми изменениями сохранился в нашей Церкви. Например, чтец объявляет название читаемого текста. Скажем, - «Римляном послания святаго апостола Павла чтение». Затем из алтаря следует: «Вонмем». Чтец читает. По окончании чтения его благословляет предстоятель. Чтец произносит «Алилуия!» и читает стихи из псалма, хор подхватывает и т.д. То же было, как мы увидим, и в Церкви времён Иоанна, в конце I века. Пожалуй только, к названным участникам следует еще добавить церковного пророка. В Древней Церкви было такое особое служение пророков, которые поставлялись на свое служение через рукоположение.

Давайте откроем первую страницу Книги Откровения и вглядимся в нее с этой точки зрения. Мы тотчас увидим, что в ней отражен «сценарий» уставного чтения. Вот встает чтец и читает название книги:

«Откровение Иисуса Христа, которое дал Ему Бог, чтобы показать рабам Своим, чему надлежит быть вскоре. И Он показал, послав оное через Ангела Своего рабу Своему Иоанну, который свидетельствовал слово Божие и свидетельство Иисуса Христа и что он видел» (1,1-2).

Кстати, заметим, что нынешнее надписание книги «Откровение святого Иоанна» не совпадает с собственно названием ее: «Откровение Иисуса Христа». Ведь это именно Иисус Христос, а вовсе не Иоанн Богослов, как будет далее рассказано, снимает семь печатей с таинственной книги и «открывает» ее содержание. Дело в том, что надписания книг Библии появились гораздо позже времени их возникновения и часто имели случайный характер.

После того как чтец объявил, чтó он будет читать, его, а также всех слушателей, благословляет предстоятель:

«Блажен читающий и слушающие слова пророчества сего и соблюдающие написанное в нем; ибо время близко» (1,3).

Чтец начинает чтение обычного адреса (кто? кому? благословение):

«Иоанн семи церквам, находящимся в Асии: благодать вам и мир от Того, Который есть и был и грядет, и от семи духов, находящихся перед престолом Его, и от Иисуса Христа, Который есть свидетель верный, первенец из мертвых и владыка царей земных» (1,4-5а).

После произнесения имени Иисуса Христа следует возглас предстоятеля, представляющий собой так называемую доксологию, то есть славословие Христу:

«Ему, возлюбившему нас и омывшему нас от грехов наших Кровию Своею и соделавшему нас царями и священниками Богу и Отцу Своему, слава и держава во веки веков (1,5б-6). Хор (или чтец) отвечает: «Аминь».

Далее хор поёт песнопение, использующее мотивы из пророческих книг Ветхого Завета:

«Се, грядет с облаками,

и узрит Его всякое око

и те, которые пронзили Его;

и возрыдают пред Ним все племена земные» (1,7).

Весь собравшийся народ (или другой хор, как это было принято в древности) отвечает: «Ей (т.е. Да), аминь».

Теперь вступает пророк и произносит «оракул» от имени Бога (привожу не по Синодальному переводу, а по Критическому тексту):

«Я есмь Альфа и Омега, говорит Господь, Который есть и был и грядет, Вседержитель» (1,8).

Теперь снова продолжает чтение (уже не адреса, а самого послания) чтец:

«Я, Иоанн, брат ваш и соучастник в скорби и т.д. и т.д.» (1,9 слл.).

 

Литургический характер книги обнаруживается также в том, что ни в какой другой книге Нового Завета нет столько псалмов, гимнов, песнопений, славословий, возглашений, как в Книге Откровения. Она вся пронизана богослужением, то на небе, то на земле, то во всем космосе.

Следует также заметить, что когда мы упоминаем о чтении, о чтеце, то при этом не следует представлять себе, будто чтение происходило так, как мы сейчас кому-то что-то читаем вслух (например, как я сейчас по радио). Нет, в древности читали (абсолютно всё и везде) нараспев, примерно так, как сейчас читают в Церкви, то есть речитативом. Тексты пелись, а не читались.

Как мы знаем, сейчас в нашей Православной Церкви, в отличие от Западных Церквей, Апокалипсис не читается: он не вошел в круг богослужебных чтений. Дело в том, что в восточной части Римской империи эта книга долго не могла войти в канон Священного Писания: существовали сомнения в ее апостольском происхождении. И в канон на Востоке она вошла уже после того как сформировался круг богослужебных чтений. На Западе же Апокалипсис признавался с глубокой древности как книга боговдохновенная, и потому читалась и до сих пор читается во время богослужения. Этим же объясняется и то, что Апокалипсис на Востоке не толковался вплоть до XIX века. Единственное исключение – толкование св. Андрея Кесарийского. Многие святые отцы Востока (например, Иоанн Златоуст) даже ни разу не упоминают эту книгу. На Западе же она с древнейшего времени подвергалась тщательному изучению и многочисленным толкованиям. Вторично сомнение в богодухновенности Книги Откровения возникло уже у Мартина Лютера, в XVI веке. Но в настоящее время она входит в новозаветный канон всех христианских исповеданий.

 

Книга Откровения читается непросто. Одна из причин этого в том, что она написана особым символическим языком, характерным для апокалиптической литературы. Изобилие образов в этой книге творит символический мир. В этот мир входят читатели, и таким образом изменяется их восприятие окружающего их мира. Важность этого очевидна в связи с тем, что читатели, жители крупных городов Асии, постоянно соприкасались с впечатляющими образами римского видения мира. Архитектура, иконография, статуи, ритуалы, фестивали, чудесные исцеления и механические чудеса в языческих храмах – всё создавало мощное впечатление величия имперской власти и ослепительной языческой религии. В этом контексте Книга Откровения дает контр-образы, дающие читателям иное видение мира: как мир выглядит с неба, на которое восхищается Иоанн. Происходит как бы очищение взгляда: понимание, каков мир на самом деле и каким он должен быть. Например, в гл.17 читатели видят женщину. Она выглядит как богиня Рома, в славе и величии (образ римской цивилизации). Ей поклонялись во множестве храмов империи. Но в изображении Иоанна она – римская блудница, соблазнительница, интриганка и ведьма. Её богатство и блеск – результаты её гнусного занятия. Так читатели понимают истинный характер Рима: нравственное разложение за пропагандистскими иллюзиями.

Образы Апокалипсиса – символы, обладающие силой преображения восприятия мира. Но они действуют не только с помощью словесных картин. Их смысл во многом определяется композицией книги. Удивительно тщательная литературная композиция книги создаёт сложную сеть литературных ссылок, параллелей и контрастов, которые придают смысл частям и целому. Конечно, не всё осознаётся с первого или десятого чтения. Осознание этого богатства смыслов прогрессирует в интенсивном изучении.

Прежде всего, Книга Откровения богата аллюзиями из Ветхого Завета, то есть намеками на Ветхий Завет. Они не случайны, но существенны для осознания смысла. Без осознания этих аллюзий, не заметив их, смысл многих, если не всех, образов почти недоступен для понимания. Если нас удивляет, чтó средний христианин в Асии мог понять во всём этом множестве намеков и образов, то следует вспомнить, что иудеохристианский характер большинства из этих церквей делал для них Ветхий Завет гораздо более понятным и близким, чем для большинства наших современных христиан. Мы должны также подумать о тех церковных пророках, которые изучали, объясняли и толковали для Церкви пророчество Иоанна с тем же вниманием, что и пророчества Ветхого Завета.

Наряду с аллюзиями в Ветхий Завет образы Апокалипсиса отражают мифологию современного Иоанну мира. Мы с вами увидим, как отразились в этой книге некоторые широко известные мифы Древней Греции, как отразились, например, астрологические представления Вавилона. Или взять идею вторжения с Востока, из-за Евфрата (9:13-19; 16:12). Здесь отражена реальная политическая опасность для Империи I века со стороны Парфянского царства. Жестокая и чуждая цивилизация казалась для римлян страшной угрозой. Хотя для многих подданных Рима на востоке империи парфянское вторжение казалось освобождением от римского угнетения. Когда Апокалипсис изображает царей Востока, вторгающихся в Римскую империю в союзе со «зверем, который был и нет его; и он поднимется из бездны» (17:8), то это – отражение популярной легенды об императоре Нероне, многим напоминавшем отвратительного тирана, но для многих других – освободителя, который однажды встанет во главе парфянских войск, чтобы овладеть Римом. Так Иоанн использует факты, страхи, надежды, образы и мифы своих современников, чтобы сделать всё это элементами христианского пророчества.

Было бы большой ошибкой видеть во всех этих образах Откровения вневременные символы. Они взяты из исторического контекста, и они сообразны историческому контексту Апокалипсиса как конкретного послания конкретным 7-ми церквам Асии. Все эти образы и символы надо понять в специфической ситуации первых читателей книги, в их социальной, политической, культурной, религиозной ситуации. Только так, поняв эту книгу для того времени, мы можем использовать ее смысл и значение для нашего времени.

Да, образы Откровения – не вневременные символы, они имеют отношение к «реальному» миру того времени. Но нам следует избегать и противоположной ошибки считать их буквальными описаниями «реального» мира и предсказаниями неких событий в этом «реальном» мире. Они – не просто система кодов, которые следует раскодировать, чтобы увидеть в них образы реальных людей и событий. Когда мы узнаём их источники и богатые символические ассоциации, мы понимаем, что они не могут быть прочитаны ни как буквальные описания событий, ни как закодированные описания событий. Они должны быть прочитаны ради их богословского значения и ради их способности вызывать экзистенциальную, т.е. жизненную реакцию и ответ.

Итак, образы Книги Откровения требуют тщательного изучения, если современный читатель желает постичь богословский и жизненный смысл этой книги. Благодаря непониманию образов и того, как они передают смысл, возникло множество неправильных, произвольных и самых фантастических толкований Апокалипсиса и в древности и у наших «просвещённых» современников.

Наконец, нам надо еще подчеркнуть одно особенное свойство изучаемой нами книги. Апокалипсис не содержит привычных для нас богословских дискурсов (рассуждений) или аргументов, обычных для Нового Завета, например, для посланий Павла. Но это не означает, что эта книга менее глубока в своих богословских идеях. Её образы – не случайные импрессионистские средства выражения в противоположность абстрактным аргументам Павла. Они способны выражать точный смысл и богатство смысла на кратком отрезке текста через пробуждение ряда ассоциаций. Богословский метод Апокалипсиса отличен от других книг Нового Завета. Но при этом Апокалипсис – не только одно из самых утончённых литературных произведений Нового Завета, но и одно из больших богословских достижений раннего христианства. И здесь литературные и богословские достоинства неотделимы друг от друга. Одно (литературное искусство) есть путь для другого (для богословия).

 

Беседа № 3.

Сегодня мы начинаем с вами чтение книги Апокалипсис, по возможности, скромный ее разбор и попытку понять, что желал вложить в свое сочинение автор этой замечательной книги – Иоанн. Разумеется, признавая эту последнюю книгу Библии богодухновенной, мы должны считать ее изначальным Автором Самого Бога, а Иоанна – Его пророком. Но пророк – не безвольный инструмент Бога, а человек с его свободной волей, со всеми своими человеческими особенностями, в том числе, с особенностями его как литератора и богослова. Поэтому, не так как Коран, буквально продиктованный Мухаммеду Богом, единственным его Автором, христианское Священное Писание написано двумя согласными с собою авторами: Богом и человеком Иоанном. Слово Божие одновременно и божественно, и человечно, как и Слово Бога Воплощенное, Иисус Христос, есть одновременно и Бог, и Человек.

Общее вступление к книге (1,1-20).

Предисловие (1,1-3).

 

Мы уже с вами упоминали в прошлой беседе, что Апокалипсис начинается с уведомления о названии этой книги и благословения ее чтецу и ее слушателям во время богослужебного собрания. Книга называется Откровение Иисуса Христа. Так она сама себя называет, в отличие от нас, которые привыкли называть ее Откровением Иоанна Богослова. Иисус Христос – вот кто открывает нам тайны Божии. Это Он снимет печати с хранящихся до времени тайных замыслов Бога о спасении мира. Бог Отец есть Творец всех веков, только у Него планы творения, начало и конец всего. И только Он позволяет открывать Свои тайны тем, кому Он хочет их открыть.

Иисус Христос. Следует отметить, что человеческое имя Спасителя Иисусвстречается в книге 14 раз, в том числе 7 раз в выражениях «свидетельство Иисуса» и «свидетели Иисуса». Это двойное повторение числа 7 говорит о совершенстве человечества Иисуса Христа и о большом значении понятия «свидетельства». Отметим также, что слово Христос встречается в книге ровно 7 раз. Тем самым подчеркивается абсолютное значение мессианства Иисуса. Вообще, в Апокалипсисе числа имеют очень большое значение. Некоторые числа лежат для читателя на поверхности (7 печатей, 7 труб, 7 чаш, 7 светильников, 7 духов, 7 церквей, 7 голов зверя и т.д.). Но некоторые числа сокрыты в самой структуре текста, их сразу не заметишь. Для этого и требуется тщательное экзегетическое исследование, включая статистические подсчеты повторяемости тех или иных слов. Число 7 символизирует полноту, законченность, совершенство, завершенность.

В ст.1 мы видим «цепочку откровения»: Бог – Иисус Христос – Ангел – Иоанн – прочие «рабы Божии». Эта цепочка будет разворачиваться в первых 10 главах книги. Конечная цель откровения – «рабы Божии». Так здесь названы христиане. Выражение «раб Божий» – почетное наименование ветхозаветных пророков. Так, например, в книге Амоса (3,7) говорится, что Бог открывает тайны «рабам Своим, пророкам». В книге Откровения особо подчеркивается пророческая роль Церкви в истории. Поэтому в известном смысле каждый христианин – пророк. Только под пророчествами, как мы уже с вами отмечали, не следует понимать предсказания. Пророки – не провидцы, но выразители воли Божией. Откровение Иисус Христос вручит Ангелу. Это Сам Иисус говорит в конце книги: «Я, Иисус, послал Ангела Моего засвидетельствовать сие в церквах» (22,16). Вообще такие переклички начала и конца, симметрия в расположении материала и даже отдельных слов и высказываний, очень характерна для этого сочинения. Мы видим из всего этого литературного кружева, какую огромную литературную работу провел Иоанн, осмысляя и оформляя данные ему Ангелом Божиим видения и откровения Христовы.

Что же будет «показано» «рабам Божиим»? Будет показано, «чему надлежит быть вскоре». А вскоре придут трудные времена, предшествующие Концу. Само выражение «чему надлежит быть вскоре» взято из Дан 2,28. Там Бог открывает царю Навуходоносору, «что будет в последние дни». Здесь подчёркнут план Божий («надлежит») и определённое «вскоре». Речь идет о «последних временах», о времени эсхатологической битвы добра со злом, Бога с Сатаной, Христа с Антихристом. Христиане должны быть вооружены и должны сохранить себя в этой борьбе. Но они могут быть уверенными в окончательном спасении, ибо все эти предстоящие события держит в Своей руке Бог. Об этом заверяет выражение «надлежит». Это слово означает не неизбежность предопределенного рока, но всегда означает план Божий, Его спасительный промысел.

В ст.2 Иоанн и себя подчеркнуто именует «рабом Божиим». Он – пророк и принадлежит церкви «рабов Божиих» - пророков. И снова в конце книги утверждается то же: Ангел называет Церковь церковью пророков, а Иоанна их братом (22,9). Так постоянно перекидывается мостик из начала – в конец.

Иоанн«свидетельствовал» (эпистолярный аорист, т.е. «вот здесь свидетельствует») об этом Откровении Иисуса Христа, которое названо здесь «словом Божиим» и «свидетельством Иисуса Христа». Понятие «свидетельства» – ключевое в Книге Откровения. Мы с ним встретимся многократно. Здесь это слово означает собственно все содержание книги, свидетелем которого выступает Иоанн. Он должен нести это «свидетельство Иисуса Христа» дальше, т.е. написать вот эту книгу Откровения.

«Свидетельство» в Апокалипсисе всегда означает свидетельство словом, которое имеет следствием свидетельство жизнью и свидетельство кровью. Интересна история перевода слов «свидетель, свидетельство». Греческое ma,rtuj вообще означает «свидетель», юридическое понятие. В эпоху гонений на христиан их судили, и на суде они выступали свидетелями Иисуса Христа, Его истины. Христиане свидетельствовали свою правоту жизнью, выдерживая страшные мучения и проливая свою кровь. При переводах на другие языки слово ma,rtuj либо просто транслитерировалось (сравни латинское martyr, перешедшее затем в другие западные языки), либо переводилось по тому впечатлению, какое оказывал вид свидетелей Христовых, когда их подвергали пыткам и казням. Их мучили. Вот и появился перевод слова ma,rtuj – «мученик». Так что мы не должны забывать, что христианские мученики – свидетели о Христе ценою своих жизней.

В ст.3 – благословение, которое произносит предстоятель. Он благословляет чтеца и слушателей Апокалипсиса, которое здесь названо «пророчеством». Благословение преподается тем, кто во время богослужебного собрания внимает этому пророчеству и делает необходимые выводы для своей жизни («соблюдает написанное»). Благословение дается в традиционной форме «блаженства». «Блаженный» по-гречески maka,rioj. Поэтому такие «блаженства в науке называются «макаризмами». Так вот, здесь мы имеем первый из 7-и макаризмов в Откровении. Да, и приветствие «Блаженны…» тоже встречается в книге ровно 7 раз, причем в определенных и важных местах. В этом стихе, в начале книги, говорится, что «блажен соблюдающий написанное в ней». А в конце книги тоже говорится: «Блажен соблюдающий слова пророчества книги сей» (22,7). Так сама книга обрамляется двумя «блаженствами». Тем самым подчеркивается пророческое значение книги и та жизненная задача, которая ставится в ней перед христианами. Ведь пророчество, как мы уже выяснили, не предсказание, но всегда некое увещание и требовательный призыв к действию. Настоятельность соблюдения написанного в Апокалипсисе обосновывается тем, что «время близко». Немного неточный, как это обычно в Синодальном тексте, перевод. Речь идет не о «времени», а о назначенном Богом, совершенно определенном «сроке». Это срок наступления того, «чему надлежит быть вскоре» (ст. 1). Близки эсхатологические события Конца и Дня спасения.

 

megalektsii.ru

Вступление. Как написать повесть

Чтобы написать удачную повесть, надо придерживаться трех правил. К сожалению, никто этих трех правил не знает.

Эта шутка может рассмешить, пожалуй, только другого писателя, однако стоило о ней вспомнить, потому что, как и всякая другая шутка, она содержит в себе долю правды. Если в удачной повести опустить подробности, мы получим структуру настолько простую, что нам без всякого труда поверится, что практически каждый может написать повесть согласно трехступенчатого плана. Надо взять героя Х, поместить его в ситуацию Y, и постараться, чтобы произошло событие Z. Трах-бах, и готово. А потом успех, слава и деньги. Понятно, что если бы это было так легко, мы все были бы миллионерами, но это не так, и чем больше мы задумываемся над этим вопросом, тем более запутанным он кажется. Почему? То, что некая вещь проста, не означает, что она не скрывает в себе тайны. Повесть действительно проста так же, как прост цветок, но пусть кто-нибудь попробует его сделать. Для человека это невозможно — он может только помочь цветку вырасти. Мы можем посеять зерно мысли, можем подливать его нашим вниманием, а далее остается только ждать. Слово «автор» происходит от латинского auctor, что в буквальном переводе означает «основатель, создатель, творец, тот, кто заставляет возникнуть нечто». И хотя мы можем стараться построить повесть так, как ребенок строит песочный замок, ядром удачной повести будет всегда некое таинственное «авторство», т. е. действие, благодаря которому повесть вырастает совершенно естественным путем. Никто не знает трех правил, которые гарантируют написание удачной повести, потому что даже если такие правила и существуют, познать их невозможно.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

info.wikireading.ru

Вступление из книги "Вспомнить всё"

Я родился в голодный год. Это был 1947, и Австрия была оккупирована армиями союзников, которые победили Третий Рейх Гитлера. В мае, за 2 месяца до того, как я родился, прошли голодные бунты в Вене, и в Штирии, юго-восточной провинции, где мы жили, был серьезный дефицит продовольствия. Годами позже, когда моя мать хотела напомнить мне о том, как много она и мой отец принесли в жертву, чтобы вырастить меня, она рассказывала мне, как она добывала продовольствие в округе, бродя от одной фермы к другой, чтобы собрать немного масла, сахара и зерна. Порой она отсутствовала дома по 3 дня. Hamstern, как это называли по-немецки, вроде хомяка, собирающего орехи; попрошайничество еды было весьма распространено.

Наша весьма типичная фермерская деревня называлась Таль. Несколько сотен семей составляли все население, их дома и фермы объединялись, соединяясь друг с другом тропинками и дорожками. Главная дорога была грунтовой и тянулась на пару километров верх и вниз по низким альпийским лугам , покрытым полями и сосновыми лесами.

Мы совсем мало видели британские войска, в чьей зоне мы находились – просто случайные грузовики с солдатами, проезжавшие изредка мимо. Но на востоке территорию занимали русские, и мы были этим очень озабочены. Холодная Война начиналась, и мы все жили в страхе, что к нам могут приехать русские танки, и мы будем поглощены Советской империей. Священники в церкви пугали паству ужасными историями о русских, расстреливающих маленьких детей прямо на руках их матерей.

Наш дом был на верху холма у дороги, и во время, пока я рос, было очень необычно видеть более, чем одну или две машины, проехавших мимо дома в течении дня. Разрушенный замок, построенный во времена феодального строя, был прямо через дорогу от нас, в сотне метров от нашей двери.

На следующем холме был дом, где работал глава деревни; католическая церковь, куда моя мать водила нас по воскресеньям на мессу; местная гостиница, или Gasthaus, которая была общественным центром деревни; и начальная школа, в которую ходил я и мой брат Майнхард, который был на год старше меня.

Мои самые ранние воспоминания: моя мать стирает белье и мой отец грузит уголь лопатой. Мне было не больше трех лет, но образ моего отца особенно четко остался в моем сознании. Он был крупным, атлетически сложенным мужчиной, и многие дела по хозяйству он делал самостоятельно. Каждую осень мы должны были пополнять наш зимний запас угля. Грузовик сваливал кучу перед нашим домом, и по этому случаю отец позволял Майнхарду и мне помочь ему перегрузить уголь в подвал. Мы всегда были так горды быть его помощниками.

Мои отец и мать происходили из пролетарских семей рабочих с северных заводов, преимущественно металлургических. Во время хаоса конца второй мировой войны они встретились в городе Мюрццушлаг, где моя мать, Аурелия Джадрни, была клерком в центре по распределению продовольствия в мэрии. Ей было чуть больше 20, вдова военного – ее муж был убит всего лишь через 8 месяцев после свадьбы. Одним утром, работая за своим столом, она заметила моего отца, проходившего по улице – уже немолодой мужчина, ближе к 40, но высокий и хорошо выглядящий, в униформе жандармерии – деревенской полиции. Она была без ума от мужчин в униформе, поэтому каждый день после этого она наблюдала за ним. Она выяснила, когда его смена, поэтому точно знала, в какое время можно его увидеть. Они разговаривали через открытое окно, и она давала ему продукты из тех, что были у них в наличии.

Его звали Густав Шварценеггер. Они поженились в конце 1945. Ему было 38, а ей – 23. Мой отец получил назначение в Таль и был поставлен во главе четырех человек, ответственных за эту деревню и ближайшую округу. Его жалованья едва хватало, чтобы свести концы с концами, но зато к работе прилагалось место для проживания: домик старого лесника или Forsthaus. Этот старый лесник, или Forstmeister, жил на первом этаже, а мы – на втором.

Дом моего детства и юности был весьма обычным, сделанным из кирпича и камня, вполне пропорциональный, с толстыми стенами и маленькими окнами, чтобы хранить тепло во время альпийских зим. У нас было 2 спальни, каждая с печью, которая топилась углем, и кухня, где мы ели, делали уроки, мылись и играли. Эта комната обогревалась за счет тепла плиты, на которой готовила пищу мама.

Не было ни водопровода, ни душа, никакого туалета с системой канализации, просто нечто вроде ночного горшка. Ближайший колодец был почти в четверти мили от нас, и даже когда шел сильный дождь или снег, один из нас все равно должен был идти за водой. Поэтому мы использовали настолько мало воды, насколько это было возможно. Мы грели ее, наполняли таз для умывания и брали мочалку – моя мать мылась первая, чистой водой; потом мылся отец; а затем наступала очередь меня и Майнхарда. Нам было не особо важно, что вода слегка грязновата, ведь снова идти до колодца желающих было мало.

У нас была деревянная мебель, очень простая, и несколько электрических ламп. Мой отец любил картины и антиквариат, но когда мы росли, это было непозволительной роскошью. Музыка и кошки оживляли наш дом. Мама играла на цитре (струнный щипковый музыкальный инструмент) и пела нам песни и колыбельные, но настоящим музыкантом у нас был, конечно, отец. Он мог играть на всех духовых и язычковых инструментах: трубах, флюгельгорнах, саксофоне, кларнете. Отец также писал музыку и был дирижером небольшого местного оркестра жандармерии – если где то умирал офицер-полицейский, этот оркестр мог играть на похоронах. Частенько по воскресеньям летом мы ходили на концерт в парк, где он был в качестве дирижера и, иногда, играл сам. Большинство наших родственников с его стороны были музыкантами, но этот талант так и не передался, ни мне, ни Майнхарду.

Я не знаю точно, почему у нас были кошки, а не собаки – может быть потому, что мама любила их, и они обходились дешево, т.к. сами находили себе пропитание. Но кошек у нас всегда было множество: носившихся туда-сюда, сворачивающихся калачиком тут и там, приносивших полудохлых мышей с чердака, чтобы доказать, какие они прекрасные охотники. Каждый из нас ложился спать со своей собственной кошкой/котом, свернувшейся калачиком рядом в кровати – вот такая вот традиция. Одновременно у нас было 7 кошек. Мы любили их, но не чрезмерно, потому что у нас не было такого понятия, как отвезти кошку к ветеринару. Если одна из них начинала валиться с ног, будучи больной или слишком старой, мы готовились услышать выстрел с заднего двора – звук отцовского пистолета. После этого выходила мама, Майнхард и я, и делали могилу с маленьким крестом на холмике.

У матери был черная кошка по имени Муки, которая, как она постоянно утверждала, была уникальной, хотя никто из нас не мог понять почему. Однажды, когда мне было около 10, я поспорил с мамой, не желая делать уроки. Муки была поблизости, валялась на диване, как обычно. Я, должно быть, сказал что то действительно наглое, потому что мама замахнулась, собираясь дать мне пощечину. Увидев это, я собирался парировать, но вместо этого получилось так, что я ее ударил. Муки соскочила с дивана мгновенно, вскочила вверх между нами и вцепилась когтями мне в лицо. Я оттолкнул ее и закричал: «Ай! Что это?». Мама и я посмотрели друг на друга и рассмеялись, не смотря на то, что кровь текла по моим щекам. Таким образом, в итоге, она доказала, что Муки – единственная в своем роде.

Перевод от aleksss

Если вы любите кинематограф и смотрите его на больших экранах - можете взглянуть на сайт телевизоры цены.

bigarnold.ru

ВСТУПЛЕНИЕ, КНИГИ ПО КАРАТЭ, КНИГИ ИЛЬИ ЙОРГИ, ГИТИНА ФУНАКОСИ, И ДРУГИХ МАСТЕРОВ КАРАТЭ

 
Назад в меню

Илья Йорга

Фудокан каратэ исходит из убеждения, что человек создан из материи и духа и что изначально стремится к совершенству. Это является исходным положением широчайшего определения занятия каратэ и его методов, цель которых заключается в достижении высшей степени психофизического развития, собственно, комбинированного физического, психического, умственного и нравственного образования личности — идеал, к которому так или иначе человек издавна тяготел. Это единство, когда речь идет о каратэ, усматривает Гичин Фунакоси в Золотых правилах.

Тем не менее, данное определение Фудокан каратэ является лишь частичным. Более глубокое его понимание требует исследования всех его аспектов упражнений и непрерывных поисков в самом широком смысле. Приобретенные нами взгляды и знания о занятии Фудоканом основываются на опытных познаниях Японской ассоциации каратэ (ЯАК), Сетокан каратэ, особенно на учениях профессоров Еситаки Гичина, Тецуо Мураками, Тайдзи Касэ и Хидэтаки Нисиямы, а также на результатах других стилей и методов каратэ.

Одно из уже общепринятых мнений о Фудокан каратэ гласит, что оно как стиль предполагает упражнения, при которых каждое движение совершается в стремлении к физическому, психическому и духовному единству упражняющегося. При этом любой результат бесспорно зависит от психофизических возможностей отдельной личности и достигнуть «идеального» в занятиях возможно лишь при условии их приспособления к каждому упражняющемуся в отдельности. Другими словами, существует столько методов, сколько и каратистов. Даже те, кто не обладает нужными психофизическими предпосылками, могут освоить Фудокан каратэ, но лишь так, что при приобретении физической готовности одновременно будут созидать и психическую часть своей личности. Это суть дела: Фудокан боец, в первую очередь, отличается высокой степенью самообладания. Он агрессивен лишь при крайней необходимости, так как он в состоянии преодолеть не только мгновенное наступательное побуждение, но и свою скрытую агрессивность, если принимается тот факт, что она существует у большинства людей.

Способность самообладания является доказательством самоуверенности, приобретаемой многолетними занятиями. Каждая тренировка Фудокана, каждое обучение должны приспосабливаться к психобиологическим закономерностям, должны обосновываться на приемах, обеспечивающих психосоматическое единство развития упражняющегося, а также на нравственном и этическом общечеловеческом кодексе, при сугубо выраженном чувстве долга и скромности.

Данная книга предназначена преимущественно для инструкторов Фудокан каратэ, но также и для всех других читателей, заинтересованных в Фудокане, традиционном каратэ и других боевых искусствах, возникших из богатого наследия Востока. Работая над ней, я постарался, насколько мог, обобщить собственный опыт в области каратэ как боевого искусства и спорта, подразумевающего соревнования, опыт врача и исследователя, тренера нескольких поколений каратистов, «селекционера» югославской сборной команды (одной из самых успешных в свое время в мире) и, наконец, попытался выразить основные идеи, которыми я руководствовался при учреждении Фудокана почти два десятилетия тому назад. В своей работе я использовал обширную и разнообразную литературу, которая частично указывается мною в библиографии, а также части книг о каратэ, которые в сотрудничестве с д-ром Владимиром Йоргой и Петром Джуричем опубликовал в Югославии с 1966 по 1986 год. Выражаю свою глубокую признательность всем, оказавшим мне поддержку и помощь. Естественно, вся ответственность за возможные ошибки ложится на меня.

Зал Палаверде, Милан, май 1976 г. Завоевание титула Чемпиона Европы в ката

Проф. Хидэтака Нисияма Белград, 1996 г.

назад вперед Назад в меню
 

kapate.narod.ru