Все книги автора Корчак Януш. Януш корчак книги


Лучшие книги Януша Корчака: список из 10 шт.

  • 1.

    128

    поднять опустить

    Януш Корчак – величайший педагог-новатор, замечательный писатель, и что крайне важно, его книги не имеют градуса актуальности привязанного ко времени, к конкретной эпохе. Книги Корчака будут читать учителя и родители, дети и подростки во все времена, ибо книги эти – синтетика трагедии и света, души и ума, а в совокупности – служения. Служения детям, служения детскому счастью. «Дневник» Януша Корчака, написан в гетто весной – летом 1942 года. Документ страшного времени имеет особую силу и в полном объеме до сих пор не был переведен на русский язык. ... Далее

  • 2.

    127

    поднять опустить

    Януш Корчак – величайший педагог-новатор, замечательный писатель, и, что крайне важно, его книги не имеют градуса актуальности, привязанного ко времени, к конкретной эпохе. Книги Корчака будут читать учителя и родители, дети и подростки во все времена, ибо книги эти – синтетика трагедии и света, души и ума, а в совокупности – служения. Служения детям, служения детскому счастью. В текстах Я. Корчака нет готовых педагогических вердиктов, он верит, что читатель сам примет правильное и верное решение в трудном деле воспитания подрастающей личности. Отдельные работы педагога публикуются в России впервые. ... Далее

  • 3.

    127

    поднять опустить

    Эта повесть – продолжение книги «Король Матиуш Первый», истории юного Матиуша, который, рано потеряв своих царственных родителей, был вынужден занять трон короля. Матиуш начал правление с реформ, направленных на улучшение жизни людей королевства, и в первую очередь – детей. Но, не имея опыта в управлении государством, Матиуш довольно скоро сталкивается с проблемами, решить которые он не в силах. В стране случается переворот, и юного короля лишают власти, более того – его предают суду и ссылают на необитаемый остров. Как сложится дальнейшая жизнь Матиуша – доброго, честного, благородного мальчика, сколько ещё тягот, лишений и бед предстоит вынести ему, кем вернётся он в свою страну – победителем или побеждённым, читайте в книге «Король Матиуш на необитаемом острове». ... Далее

  • 4.

    126

    поднять опустить

    Трогательные, открытые, нежные и беззащитные книги Януша Корчака никого не оставляют равнодушными. Прочитанные всего один раз, они не забываются, а требуют возвращения к себе, обдумывания, заставляют сверять жизнь с теми истинами, которые великий педагог так просто и естественно рассказывал в своих небольших историях. Корчак – один из немногих, кто говорит о воспитании детей без патетики и назидания, так, как будто он ваш старый друг, знающий сокровенные тайны вашей семьи. Лучик добра, полученный из его книг, согреет вас и ваших детей на многие годы. В издание включены работы Я. Корчака «Право ребенка на уважение», «Правила жизни», педагогические статьи. ... Далее

  • 5.

    125

    поднять опустить

    Представьте, что страной будут управлять не король, важные министры и советники, а маленький принц Матиуш и его друзья – обычные мальчишки и девчонки. Вы думаете, у них ничего не получится? Что это будет несерьезно? А вот великий чешский педагог и писатель Януш Корчак думал по-другому. Он писал добрые, умные и веселые книги. Собственной жизнью и героической смертью он доказал вечную ценность Любви, Радости и Правды. Послушайте замечательный радиоспектакль по сказочной повести Януша Корчака. автор сценария: Владимир Шведов В ролях: Андреева Зинаида, Быков Александр, Веселкина Татьяна, Дуров Лев, Ильин Игорь, Киндинов Евгений, Любимцев Павел, Фролов Геннадий ... Далее

  • 6.

    125

    поднять опустить

    Януш Корчак (1878–1942) – выдающийся польский врач, педагог и писатель. Корчак был человеком необыкновенным, всю свою жизнь посвятивший чужим детям, к которым относился с огромной любовью и заботой. Он открыл в Варшаве Дом сирот, в котором жили, учились и воспитывались дети, потерявшие родителей. Прожив достойную уважения жизнь, Януш Корчак умер как герой. Когда во время Второй мировой войны фашисты заняли Варшаву, население города подверглось гонениям. Не миновала эта участь и Дом сирот. В один из дней всех его воспитанников арестовали. Корчаку же предложили свободу. Но разве мог он оставить своих детей?! Вместе с ними Януш Корчак вошёл в ворота лагеря и погиб в огне крематория. Одно из самых известных произведений писателя – повесть-сказка «Король Матиуш Первый». Это история юного Матиуша, который, рано потеряв родителей, вынужден был занять трон короля. Чувствуя ответственность перед своим народом, Матиуш, добрый и отзывчивый мальчик, всем сердцем хотел сделать жизнь людей в своём королевстве лучше. И прежде всего он думал о детях. Но сколько трудностей и разочарований ждало его на этом нелёгком, но благородном пути! ... Далее

  • 7.

    122

    поднять опустить

    Книги Януша Корчака давно стали классикой воспитания. О них не хочется много говорить, их хочется читать, читать и перечитывать тонкие и остроумные замечания, детали, внимательно подсмотренные умным взглядом великого мастера. Эти книги несут ту меру доброты и любви к детям, которая, медленно впитываясь, меняет каждого. В книгу включен полный текст книги «Как любить ребенка». ... Далее

  • 8.

    119

    поднять опустить

    Эта книга великого педагога и гуманиста Януша Корчака – подлинная энциклопедия воспитания человека, от грудного возраста до становления личности и самоуправления подростков. В ней – серьезность наблюдений ученого и мягкий лиризм художника слова. Текст Корчака напитан бесценными мыслями, яркими метафорами и четкими рекомендациями. В течение многих десятилетий эта книга служит вдохновляющим ориентиром для миллионов родителей. ... Далее

  • 9.

    118

    поднять опустить

    Кто в детстве не мечтал стать волшебником! Вот и Кайтусь, обыкновенный польский мальчишка, тоже хотел иметь шапку-невидимку, семимильные сапоги, ковёр-самолёт и много чего ещё чудесного. Но стать волшебником не так-то просто, оказывается, для этого надо долго и упорно тренироваться. А что удивительного? Волшебство – вещь трудная, особенно когда только начинаешь. И вот наконец у Кайтуся получилось первое волшебство… Но принесёт ли ему эта чудесная способность радость и счастье, если колдовать только для себя? В формате pdf A4 сохранен издательский дизайн. ... Далее

  • 10.

    85

    поднять опустить

    «Как любить ребёнка» Януша Корчака – книга по воспитанию №1 в мире. Книга «Как любить ребёнка» стала основной для многих знаменитых трудов по воспитанию. Знаменитый педагог и гуманист Януш Корчак создал настоящую энциклопедию воспитания личности, наполненную великой любовью. Человек с трагической судьбой, до конца жизни он оставался примером и Наставником с большой буквы для своих маленьких воспитанников. Книга «Как любить ребёнка» будет полезна родителям детей разных возрастов. В ней вы найдёте полезные замечания специалиста, которые помогут ответить на самые разные вопросы о вашем ребёнке. При этом книга написана удивительно лиричным и красивым языком, что только повышает её практическую и художественную ценность. Прослушав эту аудиокнигу, вы узнаете: – Как научиться понимать своего ребёнка любого возраста; – Как быть, если малыш не хочет спать, есть, или капризничает; – Как преодолеть трудности переходного возраста; – И как в итоге воспитать самостоятельную взрослую личность. ... Далее

  • knigi-avtora.ru

    Список книг и других произведений Януш Корчак (Janusz Korczak) Сортировка manga.sort.type.short.year

    Януш Корчак (Janusz Korczak) - польский педагог, писатель, врач и общественный деятель еврейского происхождения.

    Родился в Варшаве 22 июля 1878 года в интеллигентной ассимилированной еврейской семье. Школьные годы прошли в Варшаве, в русской гимназии. Там царила жёсткая дисциплина, поход в театр или поездка домой в каникулы возможны были только после письменного разрешения дирекции. Преподавание велось на русском языке.

    После смерти отца в 1896 году семья оказалась в тяжёлом материальном положении. С пятого класса Генрик начал подрабатывать репетиторством. В 1898 года Корчак поступил на медицинский факультет Варшавского университета. Летом 1899 года он ездил в Швейцарию, чтобы поближе познакомиться с педагогической деятельностью Песталоцци. В своей поездке Корчак особенно интересуется школами и детскими больницами. В 1903 году он получил диплом врача.

    В 1904-1905 гг. Корчак принимал участие в Русско-японской войне. В 1907 году Корчак на год едет в Берлин, где за свои деньги слушает лекции и проходит практику в детских клиниках, знакомясь с различными воспитательными учреждениями. В 1914-18 гг. Корчак находился на Украине, в частности, в Киеве, где, кроме деятельности военного врача, занимался обустройством детского дома для польских детей, а также написал книгу «Как любить ребенка».

    Корчак возвращается в Варшаву в 1918 году, где руководит детскими приютами, преподаёт, сотрудничает с журналами, выступает по радио, читает лекции в Свободном польском университете и на Высших еврейских педагогических курсах.

    С приходом Гитлера к власти в Германии и ростом антисемитизма в Польше в Корчаке пробудилось еврейское самосознание. Он стал польским несионистским представителем в Еврейском агентстве. В 1934 г. и 1936 г. он посетил подмандатную Палестину, где встретил многих бывших своих воспитанников. Педагогические и социальные принципы киббуцного движения произвели глубокое впечатление на Корчака.

    В 1940 году вместе с воспитанниками «Дома сирот» был перемещён в Варшавское гетто. Он отклонил все предложения неевреев-почитателей своего таланта вывести его из гетто и спрятать на «арийской» стороне.

    Когда в августе 1942 пришёл приказ о депортации Дома сирот, Корчак пошёл вместе со своей помощницей и другом Стефанией Вильчинской (1886-1942) и 200 детьми на станцию, откуда их в товарных вагонах отправили в Треблинку. Он отказался от предложенной в последнюю минуту свободы и предпочёл остаться с детьми, приняв с ними смерть в газовой камере.

    librebook.me

    Януш Корчак - биография, список книг, отзывы читателей

    дата рождения: 22 июля 1878 г.

    дата смерти: 6 августа 1942 г.

    Биография писателя

    Януш Корчак — выдающийся польский педагог, писатель, врач и общественный деятель.

    Родился в Царстве Польском (Российская империя), в Варшаве 22 июля 1878 года в интеллигентной ассимилированной еврейской семье. Дед Корчака, врач Хирш Гольдшмидт, сотрудничал в газете «Ха-Маггид», отец, Юзеф Гольдшмидт (1846—1896) — адвокат, автор монографии «Лекции о бракоразводном праве по положениям Закона Моисея и Талмуда» (1871). Корчак вспоминал: «Меня назвали в честь дедушки, а дедушку звали Герш (Гирш). Отец имел право назвать меня Генриком, ведь сам он получил имя Юзеф...». В ассимилированной еврейской семье, в которой он родился и вырос, его называли Генриком — на польский манер. У Генрика была младшая сестра Анна.

    Школьные годы прошли в Варшаве, в русской гимназии. Там царила жёсткая дисциплина, поход в театр или поездка домой в каникулы возможны были только после письменного разрешения дирекции. Преподавание велось на русском языке. Уже в первом классе (детям 10—11 лет) преподавалась латынь, во втором — французский и немецкий, в третьем — греческий.

    В 1889 году у отца Генрика обнаружились признаки душевной болезни. Теперь отца приходилось время от времени помещать в специальные клиники. Его содержание в клиниках стоило дорого, и со временем семья оказалась в тяжёлом материальном положении. С пятого класса (15—16 лет) Генрик начал подрабатывать репетиторством.

    В 1898 году Корчак поступил на медицинский факультет Варшавского университета, одновременно обучался на подпольных высших курсах. Летом 1899 года он ездил в Швейцарию, чтобы поближе познакомиться с педагогической деятельностью Песталоцци. В своей поездке Корчак особенно интересовался школами и детскими больницами.

    В 1903—11 гг. работал в еврейской детской больнице имени Берсонов и Бауманов и воспитателем в летних детских лагерях. Являлся членом еврейского благотворительного Общества помощи сиротам.

    23 марта 1905 года получил диплом врача. В качестве военного врача принимал участие в Русско-японской войне.

    В 1907 году Корчак на год едет в Берлин, где за свои деньги слушает лекции и проходит практику в детских клиниках, знакомится с различными воспитательными учреждениями. Он проходит стажировку также во Франции, посещает детский приют в Англии.

    В 1911 году Корчак оставляет профессию врача и основывает «Дом сирот» для еврейских детей в доме 92 на улице Крохмальной,которым руководил (с перерывом в 1914—18 гг.) до конца жизни. От филантропов, субсидировавших его начинание, Корчак потребовал полной независимости в своей административной и воспитательской деятельности.

    Во время Первой мировой войны 1914—18 гг. Корчак служил в дивизионном полевом госпитале российской армии. В Тарнополе он взял под свою опеку беспризорника Стефана Загородника, затем работал врачом в приютах для украинских детей в Киеве, где написал книгу «Как любить ребёнка».

    Корчак возвращается в Варшаву в 1918 году, где руководит детскими приютами, преподаёт, сотрудничает с журналами, выступает по радио, читает лекции в Свободном польском университете и на Высших еврейских педагогических курсах. Во время советско-польской войны 1919-20 годов Корчак в звании майора медицинской службы работал в военном госпитале в Лодзи.

    В 1919—36 гг. он принимал участие в работе интерната «Наш дом» (на Белянах) — детского дома для польских детей, — где также применял новаторские педагогические методики.

    В 1926—32 гг. Корчак редактировал еженедельник «Mały Przegląd» («Малое обозрение», приложение для детей к еврейской газете «Nasz Przegląd» «Наше обозрение»), в котором активно участвовали его воспитанники.

    Корчак говорил про свой Дом Сирот: «Другие приюты плодят преступников, наш же плодит коммунистов». Действительно, многие выпускники Дома Сирот стали членами Коммунистической партии Польши. Но сам Корчак был скептически настроен по отношению к коммунистическим идеям. Он сказал однажды: «Я уважаю эту идею, но это как чистая дождевая вода. Когда она проливается на землю, то загрязняется». Он говорил, что при революциях, как и всегда, выигрывают ловкие и хитрые, тогда как наивные и легковерные остаются ни с чем, а революционные программы — это комбинация безумия, насилия и дерзости, связанной с неуважением к человеческому достоинству.

    В 1899 году Корчак присутствовал в качестве гостя на Втором Сионистском конгрессе. Преклоняясь перед Теодором Герцлем, он, однако, не принял идей сионизма, считал себя поляком во всём, кроме религии, следование которой, по его убеждениям, было личным делом каждого. Он ждал, как великого чуда, независимости Польши и верил в полную ассимиляцию евреев. Кровавые еврейские погромы, устроенные польскими националистами в 1918—19 гг., посеяли в душе Корчака глубокое разочарование.

    С приходом Гитлера к власти в Германии и ростом антисемитизма в Польше в Корчаке пробудилось еврейское самосознание. Он стал польским несионистским представителем в Еврейском агентстве. В 1934 г. и 1936 г. он посетил подмандатную Палестину, где встретил многих бывших своих воспитанников. Педагогические и социальные принципы киббуцного движения произвели глубокое впечатление на Корчака. В письме 1937 г. он писал:

    «Приблизительно в мае еду в Эрец. И именно на год в Иерусалим. Я должен изучить язык, а там — поеду, куда позовут… Самое трудное было решение. Я хочу уже сегодня сидеть в маленькой тёмной комнате с Библией, учебником, словарем иврита… Там самый последний не плюнет в лицо самому лучшему только за то, что он еврей»

    Отъезду помешала лишь невозможность покинуть своих сирот. Корчак в эти годы собирался написать повесть о возрождении еврейской родины, о пионерах-халуцим.

    После оккупации Варшавы немцами в 1939 году Корчак ходил по Варшаве в своем мундире офицера польской армии и говорил: «Что касается меня, то нет никакой немецкой оккупации. Я горд быть польским офицером и буду ходить, как хочу».

    В 1940 году вместе с воспитанниками «Дома сирот» был перемещён в Варшавское гетто. В этот период Корчак был арестован, несколько месяцев провёл в тюрьме. Был освобождён по ходатайству провокатора А. Ганцвайха, который таким образом хотел заработать авторитет среди евреев.

    В гетто Корчак отдавал все силы заботе о детях, героически добывая для них пищу и медикаменты. Воспитанники Корчака изучали иврит и основы иудаизма. За несколько недель до Песаха в 1942 году Корчак провёл тайную церемонию на еврейском кладбище: держа Пятикнижие в руках, взял с детей клятву быть хорошими евреями и честными людьми.

    Он отклонил все предложения неевреев-почитателей его таланта вывести его из гетто и спрятать на «арийской» стороне. Соратник Корчака Игорь Неверли рассказывал:

    На Белянах сняли для него комнату, приготовили документы. Корчак мог выйти из гетто в любую минуту, хотя бы со мной, когда я пришёл к нему, имея пропуск на два лица — техника и слесаря водопроводно-канализационной сети. Корчак взглянул на меня так, что я съёжился. Видно было, что он не ждал от меня подобного предложения… Смысл ответа доктора был такой: не бросишь же своего ребёнка в несчастье, болезни, опасности. А тут двести детей. Как оставить их одних в газовой камере? И можно ли это всё пережить?

    Когда в августе 1942 года пришёл приказ о депортации Дома сирот, Корчак пошёл вместе со своей помощницей и другом Стефанией Вильчинской (1886—1942), другими воспитателями и примерно 200 детьми на станцию, откуда их в товарных вагонах отправили в Треблинку. Он отказался от предложенной в последнюю минуту свободы и предпочёл остаться с детьми, приняв с ними смерть в газовой камере. Эммануэль Рингельблюм, сам позже расстрелянный, оставил такое свидетельство:

    Нам сообщили, что ведут школу медсестёр, аптеки, детский приют Корчака. Стояла ужасная жара. Детей из интернатов я посадил в самом конце площади, у стены. Я надеялся, что сегодня их удастся спасти… Вдруг пришёл приказ вывести интернат. Нет, этого зрелища я никогда не забуду! Это был не обычный марш к вагонам, это был организованный немой протест против бандитизма! Началось шествие, какого никогда ещё до сих пор не было. Выстроенные четвёрками дети. Во главе — Корчак с глазами, устремлёнными вперед, державший двух детей за руки. Даже вспомогательная полиция встала смирно и отдала честь. Когда немцы увидели Корчака, они спросили: «Кто этот человек?» Я не мог больше выдержать — слезы хлынули из моих глаз, и я закрыл лицо руками.

    Каждый год 23 марта в Польше и Белоруссии в воздух запускается воздушный змей в память о Януше Корчаке и детях, убитых в гетто.

    Монумент «Януш Корчак и его дети» работы скульптора Бориса Сакциера был установлен на площади Януша Корчака в мемориальном музейном комплексе «Яд ва-Шем» в Иерусалиме в 1978 году.

    В Баку на здании Азербайджанского педагогического университета установлена сдвоенная мемориальная доска, посвящённая педагогам Мухаммеду Таги (Сидги) Сафарову (1854—1903) и Янушу Корчаку.

    В начале августа 2011 г. в иерусалимском мемориале Холокоста «Яд ва-Шем» отметили 69-летие трагической даты депортации Корчака и детей в лагерь смерти. В мемориальной церемонии принял участие и бывший воспитанник Дома сирот, ставший художником и посвятивший своё творчество памяти Корчака, 88-летний Ицхак Бельфер, поделившийся своими воспоминаниями.

    5 августа 2012 года в «Яд ва-Шем» прошла церемония памяти в связи 70-летием гибели воспитателей и детей Дома Сирот. На ней присутствовали трое бывших воспитанников Корчака.

    С 2004 года в России ежегодно проводится конкурс «Педагогические инновации», лауреатам которого вручаются медали имени Януша Корчака.

    Во многих городах Израиля есть улица, названная в честь Януша Корчака, в городе Холон есть школа, названная именем Януша Корчака.

    Корчаку принадлежит также свыше 20 книг о воспитании (главные из них — «Как любить ребёнка», 1914, и «Право ребёнка на уважение», 1929).

    readly.ru

    Читать книгу Как любить ребенка Януша Корчака : онлайн чтение

    Януш КорчакКак любить ребенка

    Предисловие

    Жизнь Януша Корчака, этого удивительного человека, талантливого врача, воспитателя, защитника детей-сирот, добровольно принявшего мученическую смерть в газовой камере фашистского концлагеря, давно стала легендой.

    Его книгу справедливо называют Библией по воспитанию детей. Мысли Корчака о детях, их правах и потребностях, о необходимости чуткого отношения к ним, об уважении их достоинства, о принципиальном отношении к вопросам совести и морали вошли в фундамент гуманистической педагогики. Они продолжают переживаться и остаются остроактуальными в наши дни.

    Корчак призывает помнить, что ребенок отличается от нас, взрослых, лишь нехваткой жизненного опыта – и так же, как мы, имеет право на уважение, собственное мнение, на то, чтобы его выслушали и поняли. Как часто, забывая об этом, мы изматываем ребенка нотациями и наставлениями, тщательно скрывая не только от него, но и от себя свои собственные несовершенства. Говоря о бережном отношении к ребенку, Корчак подчеркивает невозможность равнять всех детей под одну гребенку, призывает учитывать уникальные свойства каждого.

    За мыслями и выводами Януша Корчака стоят истории сотен детей, прошедших через его руки и пережитых автором вместе с ними. Вся книга наполнена мудростью и теплом большого сердца этого замечательного человека. Несомненно, эта книга должна стать настольной у любого родителя, и того, кто готовится к этой миссии.

    В настоящем издании текст публикуется с небольшими сокращениями.

    Для легкости усвоения редактором выделены тематические разделы, а также вынесены на поля особенно важные мысли автора.

    Профессор Ю. Б. Гиппенрейтер

    Книга перваяПраво ребенка на уважение1   Книга впервые опубликована в Варшаве в 1929 г. В ней отражены основные педагогические взгляды автора.

    [Закрыть]

    Пренебрежение – недоверие
    Быть маленьким

    С ранних лет мы растем в сознании, что большое – важнее, чем малое.

    – Я большой, – радуется ребенок, когда его ставят на стол.

    – Я выше тебя, – отмечает он с чувством гордости, меряясь с ровесником.

    Неприятно вставать на цыпочки и не дотянуться, трудно мелкими шажками поспевать за взрослым, из крохотной ручонки выскальзывает стакан. Неловко и с трудом влезает ребенок на стул, в коляску, на лестницу; не может достать дверную ручку, посмотреть в окно, что-либо снять или повесить, потому что высоко. В толпе заслоняют его, не заметят и толкнут. Неудобно, неприятно быть маленьким.

    Уважение и восхищение вызывает большое, то, что занимает много места. Маленький же повседневен, неинтересен. Маленькие люди – маленькие и потребности, радости и печали.

    Производят впечатление – большой город, высокие горы, большие деревья. Мы говорим:

    – Великий подвиг, великий человек.

    А ребенок мал, легок, не чувствуешь его в руках. Мы должны наклониться к нему, нагнуться.

    А что еще хуже, ребенок слаб.

    Мы можем его поднять, подбросить вверх, усадить против воли, можем насильно остановить на бегу, свести на нет его усилия.

    Всякий раз, когда он не слушается, у меня про запас есть сила. Я говорю: «Не уходи, не тронь, подвинься, отдай». И он знает, что обязан уступить; а ведь сколько раз пытается ослушаться, прежде чем поймет, сдастся, покорится!

    Кто и когда, в каких исключительных условиях осмелится толкнуть, тряхнуть, ударить взрослого? А какими обычными и невинными кажутся нам наши шлепки, волочения ребенка за руку, грубые «ласковые» объятия!

    Чувство слабости вызывает почтение к силе; каждый, уже не только взрослый, но и ребенок постарше, посильнее, может выразить в грубой форме неудовольствие, подкрепить требование силой, заставить слушаться: может безнаказанно обидеть.

    Мы учим на собственном примере пренебрежительно относиться к тому, что слабее. Плохая наука, мрачное предзнаменование.

    Милость материальной зависимости

    Ребенок семенит беспомощно с учебником, мячом и куклой, смутно чувствуя, что без его участия где-то над ним совершается что-то важное и большое, что решает, есть ему доля или нет доли, карает и награждает и сокрушает.

    Цветок – предвестник будущего плода, цыпленок станет курицей-несушкой, телка будет давать молоко. А до тех пор – старания, траты и забота – убережешь ли, не подведет ли?

    Все растущее вызывает тревогу, долго ведь приходится ждать; может быть, и будет опорой старости, и воздаст сторицею. Но жизнь знает засухи, заморозки и град, которые побивают и губят жатву.

    Мала рыночная стоимость несозревшего. Лишь перед законом и Богом цвет яблони стоит столько же, что и плод, и зеленые всходы – сколько спелые нивы.

    Мы пестуем, заслоняем от бед, кормим и обучаем. Ребенок получает все без забот; чем он был бы без нас, которым всем обязан?

    Исключительно, единственно и все – мы.

    Зная путь к успеху, мы указываем и советуем. Развиваем достоинства, подавляем недостатки. Направляем, поправляем, приучаем. Он – ничто, мы – все.

    Мы распоряжаемся и требуем послушания.

    Морально и юридически ответственные, знающие и предвидящие, мы единственные судьи поступков, душевных движений, мыслей и намерений ребенка.

    Нищий распоряжается милостыней как заблагорассудится, а у ребенка нет ничего своего, он должен отчитываться за каждый даром полученный в личное пользование предмет.

    Нельзя порвать, сломать, запачкать, нельзя подарить, нельзя с пренебрежением отвергнуть. Ребенок должен принять и быть довольным. Все в назначенное время и в назначенном месте, благоразумно и согласно предназначению.

    Может быть, поэтому он так ценит ничего не стоящие пустячки, которые вызывают у нас удивление и жалость: разный хлам – единственная по-настоящему собственность и богатство – шнурок, коробок, бусинки.

    Взамен за эти блага ребенок должен уступать, заслуживать хорошим поведением – выпроси или вымани, но только не требуй! Ничто ему не причитается, мы даем добровольно. (Возникает печальная аналогия: подруга богача.)

    Из-за нищеты ребенка и милости материальной зависимости отношение взрослых к детям аморально.

    Мы пренебрегаем ребенком, ибо он не знает, не догадывается, не предчувствует. Не знает трудностей и сложности жизни взрослых, не знает, откуда наши подъемы и упадки и усталость, что нас лишает покоя и портит нам настроение; не знает зрелых поражений и банкротств. Легко отвлечь внимание наивного ребенка, обмануть, утаить от него.

    Он думает, что жизнь проста и легка. Есть папа, есть мама; отец зарабатывает, мама покупает. Ребенок не знает ни измены долгу, ни приемов борьбы взрослых за свое и не свое.

    Свободный от материальных забот, от соблазнов и от сильных потрясений, он не может о них и судить. Мы его разгадываем моментально, пронзаем насквозь небрежным взглядом, без предварительного следствия раскрываем неуклюжие хитрости.

    А быть может, мы обманываемся, видя в ребенке лишь то, что хотим видеть?

    Быть может, он прячется от нас, быть может, втайне страдает?

    Мы пренебрегаем ребенком, ведь впереди у него много часов жизни.

    Чувствуем тяжесть наших шагов, неповоротливость корыстных движений, скупость восприятий и переживаний.

    А ребенок бегает и прыгает, смотрит на что попало, удивляется и расспрашивает; легкомысленно льет слезы и щедро радуется.

    Ценен погожий осенний день, когда солнце редкость, а весной и так зелено. Хватит и кое-как, мало ему для счастья надо, стараться ни к чему. Мы поспешно и небрежно отделываемся от ребенка. Презираем многообразие его жизни и радость, которую ему легко дать.

    Это у нас убегают важные минуты и годы; у него время терпит, успеет еще, подождет.

    Ребенок не солдат, не обороняет родину, хотя вместе с ней и страдает.

    С его мнением нет нужды считаться, не избиратель: не заявляет, не требует, не грозит.

    Слабый, маленький, бедный, зависящий – ему еще только быть гражданином.

    Снисходительное ли, резкое ли, грубое ли, а все – пренебрежение.

    Сопляк, еще ребенок – будущий человек, не сегодняшний. По-настоящему он еще только будет.

    Строгий надзор

    Присматривать, ни на минуту не сводить глаз. Присматривать, не оставлять одного. Присматривать, не отходить ни на шаг.

    Упадет, ударится, порежется, испачкается, прольет, порвет, сломает, испортит, засунет куда-нибудь, потеряет, подожжет, впустит в дом вора. Повредит себе, нам, покалечит себя, нас, товарища по игре.

    Надзирать – никаких самостоятельных начинаний – полное право контроля и критики.

    Не знает, сколько и чего ему есть, сколько и когда ему пить, не знает границ своих сил. Стало быть, стоять на страже диеты, сна, отдыха.

    Как долго? С какого времени? Всегда.

    С возрастом недоверие к ребенку принимает иной характер, но не уменьшается, а даже возрастает.

    Ребенок не различает, что важно, а что не важно. Чужды ему порядок, систематический труд. Рассеянный, он забудет, пренебрежет, упустит. Не знает, что своим будущим за все ответит.

    Мы должны наставлять, направлять, приучать, подавлять, сдерживать, исправлять, предостерегать, предотвращать, прививать, преодолевать. Преодолевать капризы, прихоти, упрямство. Прививать осторожность, осмотрительность, опасения и беспокойство, умение предвидеть и даже предчувствовать.

    Мы, опытные, знаем, сколько вокруг опасностей, засад, ловушек, роковых случайностей и катастроф. Знаем, что и величайшая осторожность не дает полной гарантии – и тем более мы подозрительны: чтобы иметь чистую совесть, и случись беда, так хоть не в чем было себя упрекнуть.

    Мил ему азарт шалостей, удивительно, как он льнет именно к дурному. Охотно слушает дурные нашептывания, следует самым плохим примерам.

    Портится легко, а исправить трудно.

    Мы ему желаем добра, хотим облегчить; весь свой опыт отдаем без остатка: протяни только руку – готовое! Знаем, что вредно детям, помним, что повредило нам самим, пусть хоть он избежит этого, не узнает, не испытает. «Помни, знай, пойми». «Сам убедишься, сам увидишь». Не слушает! Словно нарочно, словно назло.

    Приходится следить, чтобы послушался, приходится следить, чтобы выполнил. Сам он явно стремится ко всему дурному, выбирает худший, опасный путь.

    Как же терпеть бессмысленные проказы, нелепые выходки, необъяснимые вспышки? Подозрительно выглядит первичное существо. Кажется покорным и невинным, а по существу хитро и коварно.

    Умеет ускользнуть от контроля, усыпить бдительность, обмануть. Всегда у него готова отговорка, увертка, утаит, а то и вовсе солжет. Ненадежный, вызывает разного рода сомнения.

    Презрение и недоверие, подозрения и желание обвинить.

    Печальная аналогия: дебошир, человек пьяный, взбунтовавшийся, сумасшедший. Как же – вместе, под одной крышей?

    Неприязнь
    Ребенок: ущерб и разочарование

    Это ничего. Мы любим детей. Несмотря ни на что, они наша услада, бодрость, надежда, радость, отдых, светоч жизни. Не спугиваем, не обременяем, не терзаем; дети свободны и счастливы… Но отчего они как бы бремя, помеха, неудобный привесок?

    Откуда неприязнь к любимому ребенку?

    Прежде чем он мог приветствовать этот негостеприимный мир, в жизнь семьи уже вкрались растерянность и ограничения. Канули безвозвратно краткие месяцы долгожданной законной радости.

    Длительный период неповоротливого недомогания завершают болезнь и боли, беспокойные ночи и дополнительные расходы. Утрачен покой, исчез порядок, нарушено равновесие бюджета. Вместе с кислым запахом пеленок и пронзительным криком новорожденного забряцала цепь супружеской неволи.

    Тяжело, когда нельзя договориться и надо додумывать и догадываться.

    Но мы ждем, быть может, даже и терпеливо. А когда наконец он начнет ходить и говорить, – путается под ногами, все хватает, лезет во все щели, основательно-таки мешает и вносит непорядок – маленький неряха и деспот.

    Причиняет ущерб, противопоставляет себя нашей разумной воле. Требует и понимает лишь то, что его душеньке угодно.

    Не следует пренебрегать мелочами: обида на детей складывается и из раннего вставания, и смятой газеты, пятен на платьях и обоях, обмоченного ковра, разбитых очков и сувенирной вазочки, пролитого молока и духов и гонорара врачу.

    Спит не тогда, когда нам желательно, ест не так, как нам хочется; мы-то думали – засмеется, а он испугался и плачет. А хрупок как! Любой недосмотр грозит болезнью, суля новые трудности.

    Если один из родителей прощает, другой – в пику тому – не спускает и придирается; кроме матери, имеют свое мнение о ребенке отец, няня, прислуга и соседка; и наперекор матери или тайком наказывают ребенка.

    Маленький интриган бывает причиной трений и неладов между взрослыми; всегда кто-нибудь недоволен и обижен. За поблажку одного ребенок отвечает перед другим.

    Часто за мнимой добротой скрывается простая небрежность, ребенок делается ответчиком за чужие вины. (Девочки и мальчики не любят, когда их называют: дети. Общее с самыми маленькими название заставляет отвечать за давнее прошлое, разделять дурную репутацию малышей, выслушивать многочисленные попреки, к ним, старшим, уже не относящиеся.)

    Как редко ребенок бывает таким, как нам хочется, как часто рост его сопровождается чувством разочарования!

    – Кажется, ведь уже должен бы…

    Взамен того, что мы даем ему добровольно, он обязан стараться и вознаграждать, обязан понимать, соглашаться и уметь отказываться; и прежде всего – испытывать благодарность. И обязанности и требования с годами растут, а выполняются чаще всего меньше и иначе, чем мы хотели бы.

    Родители благосклонно простят ребенка: потворство их вытекает из ясного сознания вины, что дали ему жизнь, нанесли вред, искалечив. Порой мать ищет во мнимой болезни ребенка оружие против чужих обвинений и собственных сомнений.

    Вообще голос матери не вызывает доверия. Он пристрастен, некомпетентен. Обратимся лучше к мнению опытных воспитателей-специалистов: заслуживает ли ребенок нашего расположения?

    Тяжкая доля воспитателя

    Воспитатель в частном доме редко находит благоприятные условия для работы с детьми.

    Скованный недоверчивым контролем, он вынужден лавировать между чужими указками и своими убеждениями, извне идущим требованием и своим покоем и удобством. Отвечая за вверенного ему ребенка, он терпит последствия сомнительных решений законных опекунов и работодателей. Вынужденный утаивать и обходить трудности, воспитатель легко может деморализоваться, привыкнуть к двуличию – озлобится и обленится.

    С годами расстояние между тем, что хочет взрослый и к чему стремится ребенок, увеличивается: растет знание нечистых способов порабощения.

    Появляются жалобы на неблагодарную работу: если Бог хочет кого покарать, то делает его воспитателем.

    Дети, живые, шумные, интересующиеся жизнью и ее загадками, нас утомляют; их вопросы и удивление, открытия и попытки – часто с неудачным результатом – терзают.

    * * *

    Годы работы все очевиднее подтверждали, что дети заслуживают уважения, доверия и дружеского отношения, что нам приятно быть с ними в этой ясной атмосфере ласковых ощущений, веселого смеха, первых бодрых усилий и удивлений, чистых, светлых и милых радостей, что работа эта живая, плодотворная и красивая.

    Одно лишь вызывало сомнение и беспокойство.

    Отчего подчас самый надежный – и подведет? Отчего – правда, редко, но бывают – внезапные взрывы массовой недисциплинированности всей группы? Может, и взрослые не лучше, только более солидные, надежные, спокойней можно на них положиться?

    Я упорно искал и постепенно находил ответ.

    1.Если воспитатель ищет в детях черты характера и достоинства, которые кажутся ему особо ценными, если хочет сделать всех на один лад, увлечь всех в одном направлении, его введут в заблуждение: одни подделаются под его требования, другие искренне поддадутся внушению – до поры до времени. А когда выявится действительный облик ребенка, не только воспитатель, но и ребенок болезненно ощутит свое поражение. Чем больше старание замаскироваться или повлиять – тем более бурная реакция; ребенку, раскрытому в самых своих доподлинных тенденциях, уже нечего терять. Какая важная отсюда вытекает мораль!

    2. Одна мера оценки у воспитателя, другая у ребят: и он и они видят душевное богатство; он ждет, чтобы это душевное богатство развилось, а они ждут, какой им будет прок от этих богатств уже теперь: поделится ли ребенок, чем владеет, или сочтет себя вправе не дать – гордый, завистливый эгоист, скряга! Не расскажет сказки, не сыграет, не нарисует, не поможет и не услужит – «будто одолжение делает», «упрашивать надо». Попав в изоляцию, ребенок широким жестом хочет купить благосклонность у своего ребячьего общества, которое радостно встречает перемену. Не вдруг испортился, а, наоборот, понял и исправился.

    3. Все подвели, всем скопом обидели. Я нашел объяснение в книжке о дрессировке зверей – и не скрываю источника. Лев не тогда опасен, когда сердится, а когда разыграется, хочет пошалить; а толпа сильна, как лев…

    Решение надо искать не столько в психологии, сколько – и это чаще – в медицине, социологии, этнологии, истории, поэзии, криминалистике, в молитвеннике и в учебнике по дрессировке. Ars longa.2   Ars longa – первая часть латинской пословицы Ars longa, vita brevis – искусство вечно, жизнь коротка.

    [Закрыть]

    4. Настал черед самого солнечного (о, хоть бы не последнего!) объяснения. Ребенка может опьянить кислород воздуха, как взрослого водка. Возбуждение, торможение центров контроля, азарт, затмение; как реакция – смущение, неприятный осадок – изжога, сознание вины. Наблюдение мое клинически точно. И у самых почтенных граждан может быть слабая голова.

    Не порицать: это ясное опьянение детей вызывает чувство растроганности и уважения, не отдаляет и разделяет, а сближает и делает союзниками.

    Лицемерие взрослых

    Мы строим из себя совершенства.

    Мы скрываем свои недостатки и заслуживающие наказания поступки. Критиковать и замечать наши забавные особенности, дурные привычки, смешные стороны детям не разрешается. Мы строим из себя совершенства. Под угрозой высочайшей обиды оберегаем тайны господствующего класса, касты избранных – приобщенных к высшим таинствам. Обнажать бесстыдно, и ставить к позорному столбу можно лишь ребенка.

    Мы играем с детьми краплеными картами; слабости детского возраста бьем тузами достоинств взрослых.

    Шулеры, мы так подтасовываем карты, чтобы самому плохому в детях противопоставить то, что в нас хорошо и ценно.

    Где наши лежебоки и легкомысленные лакомки-гурманы, дураки, лентяи, лодыри, авантюристы, люди недобросовестные, плуты, пьяницы и воры? Где наши насилия и явные и тайные преступления? Сколько дрязг, хитростей, зависти, наговоров, шантажей, слов, что калечат, дел, что позорят! Сколько тихих семейных трагедий, от которых страдают дети, первые мученики – жертвы! И смеем мы обвинять и считать их виновными?!

    А ведь взрослое общество тщательно просеяно и процежено. Сколько человеческих подонков и отбросов унесено водосточными канавами, вобрано могилами, тюрьмами и сумасшедшими домами!

    Мы велим уважать старших, опытных, не рассуждая; а у ребят есть и более близкое им начальство – подростки, с их навязчивым подговариванием и давлением.

    Преступные и неуравновешенные ребята бродят без призора и пихаются, расталкивают и обижают, заражают. И все дети несут за них солидарную ответственность (ведь и нам, взрослым, подчас от них чуть-чуть достается). Эти немногочисленные возмущают общественное мнение, выделяясь яркими пятнами на поверхности детской жизни; это они диктуют рутине ее методы: держать детей в повиновении, хотя это и угнетает, в ежовых рукавицах, хотя это и ранит, обращаться сурово, что значит грубо.3   Я. Корчак имеет в виду Декларацию прав ребенка, провозглашенную 26.09.1924 г. Международным комитетом по защите детей в Женеве.

    [Закрыть]

    Мы не позволяем детям организоваться; пренебрегая, не доверяя, недолюбливая, не заботимся о них; без участия знатоков нам не справиться; а знатоки – это сами дети.

    Неужели мы столь некритичны, что ласки, которыми мы преследуем детей, выражают у нас расположение? Неужели мы не понимаем, что, лаская ребенка, это мы принимаем его ласку, беспомощно прячемся в его объятия, ищем защиты и прибежища в часы бездомной боли, бесхозной покинутости – слагаем на него тяжесть страданий и печалей?

    Лаская ребенка, это мы принимаем его ласку, беспомощно прячемся в его объятия, ищем защиты и прибежища в часы бездомной боли, бесхозной покинутости – слагаем на него тяжесть страданий и печалей?

    Всякая иная ласка – не бегства к ребенку и не мольбы о надежде – это преступные поиски и пробуждение в нем чувственных ощущений.

    «Обнимаю, потому что мне грустно. Поцелуй, тогда дам».

    Эгоизм, а не расположение.

    Право на уважение

    Существует ли жизнь в шутку? Нет, детский возраст – долгие, важные годы в жизни человека.

    Школа создает ритм часов, дней и лет. Школьные работники должны удовлетворять сегодняшние нужды юных граждан. Ребенок – существо разумное, он хорошо знает потребности, трудности и помехи своей жизни. Не деспотичные распоряжения, не навязанная дисциплина, не недоверчивый контроль, а тактичная договоренность, вера в опыт, сотрудничество и совместная жизнь! Ребенок не глуп; дураков среди них не больше, чем среди взрослых. Облаченные в пурпурную мантию лет, как часто мы навязываем бессмысленные, некритичные, невыполнимые предписания! В изумлении останавливается подчас разумный ребенок перед агрессией язвительной седовласой глупости.

    Ребенок не глуп; дураков среди них не больше, чем среди взрослых.

    У ребенка есть будущее, но есть и прошлое: памятные события, воспоминания и много часов самых доподлинных одиноких размышлений. Так же как и мы – не иначе, – он помнит и забывает, ценит и недооценивает, логично рассуждает и ошибается, если не знает. Осмотрительно верит и сомневается.

    Ребенок – иностранец, он не понимает языка, не знает направления улиц, не знает законов и обычаев.

    Ребенок – иностранец, он не понимает языка, не знает направления улиц, не знает законов и обычаев. Порой предпочитает осмотреться сам; трудно – попросит указания и совета. Необходим гид, который вежливо ответит на вопросы.

    Уважайте его незнание!

    Человек злой, аферист, негодяй воспользуется незнанием иностранца и ответит невразумительно, умышленно вводя в заблуждение. Грубиян буркнет себе под нос. Нет, мы не доброжелательно осведомляем, а грыземся и лаемся с детьми – отчитываем, выговариваем, наказываем.

    Как плачевно убоги были бы знания ребенка, не приобрети он их от ровесников, не подслушай, не выкради из слов и разговоров взрослых.

    Уважайте труд познания!

    Уважайте неудачи и слезы!

    Не только порванный чулок, но и поцарапанное колено, не только разбитый стакан, но и порезанный палец, синяк, шишку – а значит, боль.

    Клякса в тетрадке – это несчастный случай, неприятность, неудача.

    «Когда папа прольет чай, мамочка говорит: „Ничего”, а мне всегда попадает».

    Непривычные к боли, обиде, несправедливости, дети глубоко страдают и потому чаще плачут, но даже слезы ребенка вызывают шутливые замечания, кажутся менее важными, сердят.

    «Ишь, распищался, ревет, скулит, нюни распустил». (Букет слов из словаря взрослых, изобретенный для детского пользования.)

    Слезы упрямства и каприза – это слезы бессилия и бунта, отчаянная попытка протеста, призыв на помощь.

    Слезы упрямства и каприза – это слезы бессилия и бунта, отчаянная попытка протеста, призыв на помощь, жалоба на халатность опеки, свидетельство того, что детей неразумно стесняют и принуждают, проявление плохого самочувствия и всегда – страдание.

    Уважайте собственность ребенка и его бюджет. Ребенок делит со взрослыми материальные заботы семьи, болезненно чувствует нехватки, сравнивает свою бедность с обеспеченностью соученика, беспокоится из-за несчастных грошей, на которые разоряет семью. Он не желает быть обузой.

    Не вопиет ли факт, что в судах для малолетних преобладают именно дела о кражах? Недооценка бюджета ребенка мстит за себя – и наказания не помогут. Собственность ребенка – это не хлам, а нищенски убогие материал и орудие труда, надежды и воспоминания.

    Не мнимые, а подлинные сегодняшние заботы и беспокойства, горечь и разочарования юных лет.

    Мы наивно боимся смерти, не сознавая, что жизнь – это хоровод умирающих и вновь рождающихся мгновений.

    Год – это лишь попытка понять вечность по-будничному.

    Мир длится столько, сколько улыбка или вздох. Мать хочет воспитать ребенка. Не дождется! Снова и снова иная женщина иного встречает и провожает человека. Мы неумело делим годы на более зрелые и менее зрелые; а ведь нет незрелого сегодня, нет никакой возрастной иерархии, никаких низших и высших рангов боли и радости, надежды и разочарований.

    Играю ли я или говорю с ребенком, – переплелись две одинаково зрелые минуты моей и его жизни; и в толпе детей я всегда на мгновение встречаю и провожаю взглядом и улыбкой какого-нибудь ребенка. Сержусь ли, мы опять вместе – только моя злая мстительная минута насилует его важную и зрелую минуту жизни.

    Отрекаться во имя завтра? А чем оно так заманчиво?

    Мы неумело делим годы на более зрелые и менее зрелые; а ведь нет незрелого сегодня, нет никакой возрастной иерархии, никаких низших и высших рангов боли и радости, надежды и разочарований.

    Мы всегда расписываем его слишком яркими красками.

    Сбывается предсказание: валится крыша, ибо не уделено должного внимания фундаменту здания.

    iknigi.net

    Януш Корчак читать онлайн, Шаров Александр

    Александр ШАРОВ

    ЯНУШ КОРЧАК

    Послесловие к сборнику

    "Король Матиуш Первый"

    Корчак шел к нам медленно, долгие годы, действительно "как свет угасших звезд". Когда выдающийся советский педагог Василий Александрович Сухомлинский впервые прочитал труды Корчака - еще не переведенные, на польском языке, - среди многого другого его поразила мысль, что сказкой можно лечить ребенка, искалеченного нищетой, войной, сиротством и другими тяжкими событиями, вторгающимися в детскую жизнь. Движимый этой мыслью, он брал детей своего села, маленьких, шести, семи и восьми лет, переживших все горе оккупации, опустошенных бесчеловечными зверствами фашистов, уводил их в лес, на берег реки, в найденную им таинственную пещеру, из которой видно было родное голубое небо. Там вместе с детьми Сухомлинский сочинял сказки о справедливости, о победе добра над злом, о красоте мира. Как лебеди после длинного перелета опускаются на землю, сказки опускались в души ребят, вселяя в них спокойствие, веру в справедливость, в конечную победу милосердия над жестокостью, как бы сильна она ни была.

    Идеи Корчака живут не только в нашей стране. Недаром 1978 год, когда исполнилось сто лет со дня рождения Януша Корчака, ЮНЕСКО объявила его годом. И событие это как праздник вечного детства отмечали по всей Земле дети и взрослые.

    Сила воздействия Корчака в том, что он предстает перед нами одновременно сказочным мальчиком, королем Матиушем, и мудрецом, открывающим детство как неведомый мир.

    Восьмилетний мальчик, оторвавшись от сказки Корчака, чувствует себя королем таинственного детского королевства, а мы, взрослые, приняв заповедь Корчака, проходящую через все его труды, - что без ясного, пережитого во всей полноте детства искалечена жизнь человека, - с новой ответственностью смотрим на детей.

    Януш Корчак - Генрих Гольдшмит - родился в Варшаве в 1878 году в интеллигентной семье; отец его был известным адвокатом. Литературный псевдоним - Януш Корчак - он принял юношей, в первых своих писательских опытах, и под этим именем стал одним из самых любимых и самых почитаемых мыслителей в педагогике и детских писателей не только Польши, но и всего мира.

    Продолжатель лучших традиций культуры своей страны, Януш Корчак был теснейшим образом связан с русской литературой, и прежде всего с Чеховым, которого называл любимейшим своим писателем. Его объединяла с Чеховым не только некоторая общность судьбы: оба они были и писателями и врачами, и призвания эти сливались у них в удивительном единстве, оба очень рано встретились с горем.

    Но общность их не только в этих внешних приметах. Нам кажется, Януш Корчак был настоящим и совершенным чеховским человеком. Он прошел жизнь с такой болью за мир, с такой чеховской жаждой сажать деревья, с таким талантом самоограничивать себя правдой всегда: и у постели больного, и за письменным столом, и в отношениях с людьми. С такой верой, что именно ты до последней секунды должен делать горе мира менее безысходным, что без этого в жизни человека нет разумного смысла.

    Он был ребенком, когда отец его, добрый и талантливый человек, безнадежно заболел. Борьба с болезнями и страданиями сделалась идеей Корчака. Он был на фронте военным врачом, спас множество людей, бесстрашно рискуя собственной жизнью. Но и война не отвлекла его от вечной мысли о детях; да и войну с самой войной, как казалось ему, надо начинать в душах детей, реформы в жизни взрослых - с мудрого устройства жизни детей, уничтожение расового неравенства и гнета с недопущения его в детские души.

    Он написал чудесные сказки, которые во множестве сердец заняли место рядом со сказками Андерсена. Присмотритесь, как читают его сказочную повесть "Король Матиуш" дети: не напрягаясь, будто слушают самих себя, свою мечту, сам голос детства.

    В Матиуше - короле-ребенке, мечтавшем реформировать мир детства и так трагически столкнувшемся со злыми силами, горько угадывается жизненный путь Корчака.

    На фронте первой мировой войны, работая военным врачом в русской армии, среди постоянной опасности, Корчак создает книгу "Как любить детей", в которой пишет:

    "Ребенок превосходит нас силой чувств. В области интеллекта он по меньшей мере равен нам, ему недостает лишь опыта".

    Корчак верил в это. Впрочем, в это же верили и Пушкин, и Толстой. "Если бы глаз человека не был так похож на солнце, он не видел бы солнца в небе", - писал Гёте. Чьи глаза больше похожи на солнце, чем глаза ребенка?

    Понимание! Два таких несходных мира живут рядом, зависят друг от друга - взрослость и детство; без взаимного понимания взрослыми детей и детьми взрослых нельзя сделать человечество счастливым. Ежеминутно мы соприкасаемся с детьми, своими и теми, с которыми случайно свела нас судьба - ведь мы в ответе и за них; грубое слово, брошенное походя взрослым, непродуманный поступок, несправедливое наказание могут нанести ребенку глубокую, иногда неизлечимую рану - это главное, чему учил Януш Корчак всем подвигом своей жизни, сказками и педагогическими трудами.

    В лето и осень жизни берегите в затаенном уголке души хоть частицу весны; будьте одновременно и взрослыми и детьми. Не обращая внимания на детей, не прислушиваясь к ним, таким несходным с нами, непохожим на взрослого и в горе и радости, мы невольно подготавливаем почву для жестокости и зла. Прочитайте три маленькие педагогические повести в книге, которая лежит перед вами: "Когда я снова стану маленьким", "Лето в Михалувке", "Слава" - и эта основа основ корчаковского взгляда на мир предстанет перед вами во всей своей глубине.

    - Я хочу стать маленьким! - обращается пожилой учитель к доброму гному в красном колпачке, чувствуя, что его связи с детством оборвались.

    И вот человек второй раз переживает детство. Как же изменилось его восприятие окружающего! Выпал первый снег, еще вчера он подумал бы: подтает, будет слякоть, промокнут ботинки; хватит ли на зиму угля? А теперь его переполняет только "прозрачная, белая ослепительная радость". На уроке захотелось пить. "Потерпи. Скоро звонок", - сказал учитель, как вчера сказал бы он сам, но у ребенка и время измеряется иначе. "День мой - вечность, которая делится на короткие секунды и долгие столетия".

    Снова став взрослым, герой повести не забудет этого своего открытия, постараемся не забыть его и мы, читатели книги.

    Мальчик готовит уроки и думает, что писать сочинение противно, потому что "никогда не пишешь правду, а всегда только то, что велели в школе" "...Взрослым, - размышляет герой повести, - я к этому привык, и меня это не волновало. Фальшь так фальшь - ничего не поделаешь, а жить надо. Теперь я думаю иначе; мне снова больно, если человек не говорит... того, что думает на самом деле, а притворяется".

    Взрослым он уже не забудет о необходимости полной правды для развития ребенка, не станет заставлять своих учеников лицемерить в большом и малом.

    Маленьким человек воспринимает мир скорее чувствами, чем разумом; вернувшись во взрослость, герой повести постарается на каждом уроке будить воображение - эту самую могучую силу детской души и ума.

    Чувства - мир детства. Вот приехала в гости кузина, и мальчик влюбляется в нее. Прочитавший внимательно повесть Корчака взрослый никогда уже не позволит себе смеяться над детской любовью.

    Каждый ребенок мог бы сказать о себе словами поэта: "Мне внятно все". Радость и горе мгновенно сменяются в его сердце. Вот мальчик нашел и полюбил милого щенка - несчастного, беспризорного, с подбитой лапкой; его охватывают нежность и счастье. Но где достать несколько грошей, чтобы купить молока? И разрешат ли родители держать щенка Пятнашку дома? Мальчику становится "так грустно, так грустно, что этой грусти хватило бы на весь класс".

    Не каждому дано позвать волшебного гнома и вернуться на время в детство, но в силах каждого из взрослых, находясь рядом с ребенком, чаще вспоминать себя таким, каким мы были в его годы; эта "работа воспоминаний" - долг не только взрослых, но и подростков по отношению к своим младшим братьям и сестрам, ко всем маленьким, играющим рядом во дворе, встречающимся во время переменок в школьном коридоре.

    Понимание старшими младших; понимание детьми природы - без этого невозможно для ребенка настоящее счастье; недаром Корчак выбрал для знамени детства, под сенью которого жил, с которым пошел и на смерть, - зеленый цвет весны. Вспомним повесть "Лето в Михалувке". Сюда, работая воспитателем, Корчак привез сто пятьдесят ребят из числа самых обездоленных и нищих детей Варшавы. Многие из них до того никогда не видели леса, реки, поля. Они слышали, что картошка растет в земле. "Как же ее находят?" Впервые ожегшись о крапиву, дети недоумевают: кусаются собаки, но, чтобы кусались листья, они себе никогда не представляли. Только к чему долго думать о крапиве? Четыре недели в Михалувке - это четыре недели удивления перед разнообразием, красотой и щедростью природы.

    Конечно, там, где сто пятьдесят мальчиков, "каждый день тридцать ссор и пять драк": именно в летней колонии рождается у Корчака идея детского суда, который займет такое большое место в мудрой его педагогической системе. Он не слишком суров, этот справедливый суд. Иногда достаточно наказать провинившегося десятью минутами карцера, чаще всего ребенка, осознавшего свою вину, лучше простить. Вот два мальчика опоздали к завтраку, а ведь рядом река, где можно утонуть, лес, в котором легко заблудиться; колонисты успели очень переволноваться. Но когда нарушители дисциплины явились наконец, суд решает простить их: ведь в городе нельзя рвать цветы, а здесь можно; дети так обрадовались открывшейся им красоте, что просто забыли о завтраке.

    По вечерам перед сном один из колонистов, Грозовский, играл в спальне на скрипке, навевая засыпающим ребятам добрые ...

    knigogid.ru

    Корчак Януш »Библиотека книг

       

    Опрос посетителей
    Какой формат книг лучше?
       
       

    На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.

       

    Корчак Януш

       

       

    Поиск по сайту
       
       

       

    Теги жанров Альтернативная история, Биографии и Мемуары, Боевая Фантастика, Боевики, Военная проза, Детектив, Детская Проза, Детская Фантастика, Детские Остросюжетные, Детское: Прочее, Другое, Иронический Детектив, Историческая Проза, Исторические Любовные Романы, Исторические Приключения, История, Классическая Проза, Классический Детектив, Короткие Любовные Романы, Космическая Фантастика, Криминальный Детектив, Любовные романы, Научная Фантастика, Остросюжетные Любовные Романы, Полицейский Детектив, Приключения: Прочее, Проза, Публицистика, Русская Классика, Сказки, Советская Классика, Современная Проза, Современные Любовные Романы, Социальная фантастика, Триллеры, Ужасы и Мистика, Фэнтези, Юмористическая Проза, Юмористическая фантастика, не указано

    Показать все теги

    www.libtxt.ru