Книга Запад. Феномен западнизма. Содержание - ЗАПАД. Запад книга


Читать книгу Запад. Феномен западнизма »Зиновьев Александр »Библиотека книг

Запад. Феномен западнизмаАлександр Зиновьев

Александр Зиновьев

Запад. Феномен западнизма

ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ

До сих пор социальный строй западных стран определяется как капитализм по его экономической основе и как демократия по его политической системе. Я считаю, что это определение не соответствует реальности. Не соответствует не в том смысле, будто на Западе уже нет капитализма и демократии, — они тут есть в изобилии, — а в том, что реальный социальный строй западных стран не сводится ни к капитализму, ни к демократии. Эти явления вообще приняли тут такой вид и заняли такое место, что считать их определяющими признаками западного общественного устройства — значит игнорировать его реальную сущность и ориентировать на идеологически тенденциозное и в конечном счете ложное его понимание.

Я называю социальный строй западных стран западнизмом, вестернизмом, не вкладывая в это слово никакого иного смысла, кроме того, что это есть название не западных стран вообще, а лишь их социального строя. А что из себя этот строй представляет, это должно выяснить беспристрастное научное исследование.

В результате моего анализа западнизма я пришел к выводам, которые в двух словах можно резюмировать так. С точки зрения социально-экономической западнизм стремится к созданию гарантированных должностей и Доходов для представителей тех видов деятельности, которые не являются непосредственными производителями материальных ценностей и услуг, и к усилению частного предпринимательства как самого эффективного средства принуждения людей к трудовой деятельности и повышения производительности ее. При этом частное предпринимательство не связано необходимым образом с частной собственностью. Оно может быть таковым даже в том случае, если в деловой сфере не останется ни одного частного собственника, являющегося юридическим субъектом предприятия. В сфере социально-политической западнизм стремится к усилению недемократического аспекта системы власти и управления, к усилению роли государственности, к введению недемократических элементов в систему власти и к превращению демократии в средство манипулирования массами и в камуфляж для тоталитарного аспекта.

Эволюция западнизма в обеих основных сферах общественного устройства идет в направлении, сближающем западное общество с коммунистическим. Теория конвергенции этих социальных систем была выдвинута не коммунистами, а западными идеологами. Разгромив коммунизм на «Востоке», Запад сам устремился в том же направлении, хотя и своими путями, называемыми в идеологии и пропаганде демократическими. Можно подумать, что Запад в свое время разгневался на русских «дикарей» не за коммунизм, а за то, что они опередили его в этом отношении и построили коммунизм по-русски, то есть неправильно, халтурно, не по-западному.

_Мюнхен,_1993_

НЕОЖИДАННОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

Когда издатель Оливье Орбан предложил мне написать книгу о Западе, я оторопел.

О Западе уже написаны многие тысячи книг. Зачем к этому океану книг добавлять еще и мою?! Я никогда не изучал Запад специально и систематически. Мой личный опыт жизни на Западе был довольно ограниченным. Конечно, я побывал во многих западных странах, встречал самых различных людей, слушал радио, смотрел телевидение, читал газеты, журналы и книги. Но делал я все это хаотично и спорадически, не имея никакого намерения собирать информацию для сочинений о Западе.

Я высказал это моему собеседнику. Он сказал, что ничего иного и не ожидал. Ему нужен от меня не путеводитель по странам Запада, не учебное пособие и не справочник, а впечатления и мысли, какие возникли у меня за годы жизни на Западе. В моих сочинениях он встречал много высказываний о Западе.[1 - В моих книгах "Мы и Запад" (1981), "Ни свободы, ни равенства, ни братства" (1983), "Гомо советикус" (1982), "Пара беллум" (1987), "Исповедь отщепенца" (1990).] Если их развить и систематизировать, может получиться книга, представляющая интерес для западных читателей. К тому же как посторонний наблюдатель я могу заметить в западном образе жизни что-нибудь такое, что игнорируют западные наблюдатели, или дать свою интерпретацию известным явлениям. Случаи такого рода в истории были. Алексис де Токвилль[2 - Alexis de Tocqueville. Democratie en Amerique. 1835.], например, за короткий срок пребывания в США увидел там больше, чем сами американцы, и стал основоположником теории современной демократии в Западной Европе.

Я возразил на это, что открытая Токвиллем в Америке демократия давно торжествует во многих странах мира. Знатоков ее — миллионы. Соблазнять ею моих соотечественников нет надобности. Они сами превратились в яростных «токвиллей», представляя себе Запад как тот самый земной рай всеобщего благополучия и изобилия, какой им обещали коммунистические идеологи и вожди. И всякую попытку рассказать о Западе с точки зрения здравого смысла они воспринимают как прокоммунистическую пропаганду или вообще игнорируют.

Я попросил дать мне срок обдумать предложение. Чем больше я думал о нем, тем грандиознее казалась задача и тем мизернее мои возможности ее решения. И я решил было отказаться. Но положение в России к этому времени сложилось такое, что все упомянутые выше соображения отпали как второстепенные. Стало очевидно, что моя Родина потерпела поражение в "холодной войне" с Западом, встала на путь позорной капитуляции перед ним и бездумного заимствования западных образцов. Передо мною все настойчивее вставали мучительные проблемы. Что из себя представляет этот феномен по имени Запад, который нанес такой сокрушительный удар могучей сверхдержаве, причем без единого выстрела? В чем источник его силы? Каковы перспективы эволюции человечества на основе такого исхода исторической битвы Запада против коммунизма? Является ли эта победа на самом деле окончательной? Является ли Запад на самом деле таким, каким его теперь изображает самодовольная западная и прозападная пропаганда в России? Что на самом деле несет мировая гегемония Запада остальному человечеству? Уклониться от такого рода проблем я уже не мог. И я принял предложение.

Садиться за систематическое изучение Запада, как я это сделал бы лет тридцать или сорок назад, было немыслимо. Мне надо было за короткий срок, отпущенный на написание книги, среди массы других неотложных дел и с малыми силами сделать что-то такое, от чего мне не было бы стыдно в оставшиеся годы жизни. Я вспомнил об эвристических принципах, которые открыл для себя еще в юности, начав изучать советское общество тайно, в одиночку и в условиях, которые никак не располагали к серьезной науке. Приведу для примера два из этих принципов. Согласно первому из них любая произвольно взятая и достаточно обширная сумма информации, относящаяся к некоторому социальному объекту, содержит в себе все то, что необходимо и достаточно для понимания сущности этого объекта. Согласно другому принципу самые глубокие тайны основных социальных явлений не спрятаны где-то в подвалах общественного здания, за кулисами политической сцены, в секретных учреждениях и кабинетах сильных мира сего, а открыты для всеобщего обозрения в очевидных фактах повседневной жизни. Люди не видят их главным образом потому, что не хотят их видеть или признать их за нечто достойное внимания. Во всех сенсационных сочинениях, разоблачающих некие тайные и скрытые пружины общественной жизни и человеческой истории, не было сделано ни одного серьезного научного открытия. В них вообще содержится истины не больше, чем способен заметить здравомыслящий ум в самых заурядных житейских делах.

Руководствуясь такого рода принципами, я решил продолжать знакомиться с Западом так же хаотично, как делал это раньше, и сосредоточить свои усилия на обдумывании общеизвестных и доступных для обычного наблюдения явлений. Те упоминания имен, источников информации и фактов, которые читатель найдет в книге, это то, что всплыло в моей памяти из прошлого образования или попалось под руку во время работы над книгой, а не какой-то годами накопленный профессиональный научный аппарат. В конце концов, читатель не должен воспринимать эту книгу как законченную теорию западного общества. Это будет лишь изложение тех принципов и идей, какими я стал бы руководствоваться, если бы имел силы, время и намерение строить такую теорию, иными словами — изложение того, как я понимаю Запад.

ЗНАТЬ И ПОНИМАТЬ

Знать что-то об обществе и понимать его — далеко не одно и то же. Можно много знать, но при этом мало понимать. Однако число людей, считающих себя специалистами в понимании своего общества только на том основании, что они что-то знают о нем, больше, чем в любой другой сфере познания. Каждый, кто имеет какой-то опыт жизни в данном обществе, считает себя его знатоком. Он воображает, будто нет ничего проще, чем понимание явлений, которые они видят своими глазами, среди которых живут, в которых принимают участие и которые сами творят. А те из них, кто занимает какое-то высокое положение в обществе и имеет возможность публично высказываться на социальные темы, считают себя и считаются другими высшими экспертами в них. Даже актеры и спортсмены высказываются на социальные темы с таким апломбом, будто изучали их профессионально.

Понимание общества не дается автоматически опытом жизни в этом обществе, наблюдением его отдельных явлений, накоплением конкретных сведений о нем. Подавляющее большинство людей проживает жизнь, не понимая и даже не пытаясь понимать общество, в котором они живут. Так было всегда. И так будет, пока будет существовать человечество. Сотни миллионов людей живут в западных странах, умеют в них жить, могут многое рассказать о них. Но если устроить проверку того, как они понимают свое общество, то можно будет установить, что подавляющее большинство из них в этом отношении мало чем отличается от дикарей далекого прошлого.

Миллиарды людей обучаются и умеют жить в своем обществе. Но умение жить в обществе и умение понимать его не только не совпадают, но являются в какой-то мере взаимоисключающими. Виртуозы по умению жить в обществе (карьеристы, предприниматели, ловкачи, мошенники) обычно являются полными кретинами в понимании его, а те, кто понимает свое общество (что встречается чрезвычайно редко), как правило, бывают плохо приспособленными к практической жизни в нем.

Понимание того или иного конкретного общества зависит от многих факторов, в том числе от того, какими методологическими принципами руководствуется исследователь. Эти принципы предопределяют то, что именно исследователь заметит в изучаемом обществе и как истолкует замеченное. На Западе не было недостатка как в общефилософских, так и в общесоциологических концепциях и теориях. Но во всем том, что мне довелось узнать на эту тему, я могу согласиться лишь с отдельными утверждениями отдельных авторов, но не могу принять ни одну из их концепций и теорий целиком.

В области логики и методологии науки я работал профессионально в течение многих лет. Я разработал свою логико-философскую концепцию. Заинтересованный читатель может познакомиться с ней в моих опубликованных работах.[3 - Основы моей методологии науки читатель может найти в моих книгах "Основы логической теории научных знаний" (1967), "Логическая физика" (1974) и других.]

В области социологии мне приходилось когда-то знакомиться с работами таких авторов, как О. Конт, Ф. Теннис, Г. Зиммель, Э. Дюркгейм, Г. Спенсер, В. Парето, М. Вебер, Т. Веблен и многие другие. Само собой разумеется, я досконально изучал марксистскую концепцию общества. Я отдавал и отдаю должное всем им, но не настолько, чтобы стать их последователем. Я выработал для себя свою "общую социологию", многочисленные идеи и принципы которой заинтересованный читатель может заметить в моих социологических и литературных работах о коммунистическом обществе.[4 - В социологических эссе "Коммунизм как реальность" (1981), "Сила неверия" (1986), «Горбачевизм» (1987) и "Кризис коммунизма" (1991), в публицистических работах "Без иллюзий" (1979), "Мы и Запад" (1981) и "Ни свободы, ни равенства, ни братства" (1983), а также в литературных произведениях "Зияющие высоты" (1976), "Светлое будущее" (1978), "Желтый дом" (1982) и "В преддверии рая" (1979).]

Многие мыслители рассматривали человеческое общество как организм. Такую идею можно найти уже у Вико. В России сходную идею развивал Н.Я. Данилевский и В.О. Ключевский. В XX веке Шпенглер и вслед за ним Тойнби рассматривали историю человечества как ряд гигантских сверхорганизмов, переживающих периоды возникновения, детства, юности, зрелости, расцвета, упадка, старости и умирания. Идею рассматривать общество как живой организм высказывали О. Бальзак, Н. Винер и другие. Еще дальше в этом направлении пошел социальный дарвинизм и социобиология, которые распространили биологические законы на явления социальные (например, Эдвард Уилсон).

Человеческое общество действительно по многим признакам сходно с такими биологическими организмами, как животные и люди. Но достаточно ли этого сходства, чтобы считать общество организмом? Это вопрос терминологический. Можно термин «организм» определить так, что только пространственно локализованные индивидуальные живые существа попадут в число организмов. Но этот термин можно определить и более широко, включив в число организмов и объединения организмов в узком смысле, например — стаи и стада животных, муравейники. Очевидно, в первом случае общество не попадет в число организмов, во втором — попадет.

Во избежание терминологической путаницы я буду употреблять выражение "базисный организм" для обозначения организмов в приведенном выше узком смысле слова и выражение "социальный организм" — в широком. Так что человеческое общество в таком словоупотреблении есть социальный организм, состоящий из базисных биологических организмов — людей.

Имеются определенные законы, касающиеся взаимоотношения социального организма как целого и его базисных организмов, — законы органичности. Так, имеет силу закон адекватности базисных организмов и построенного из них социального организма. Из клопов или тараканов не построишь общество такого вида и масштаба, какими являются западные страны. Более того, не любой человеческий материал способен на это.[5 - О роли человеческого материала писала Маргарита Баранова (Апраксина) в работе "Письмо Зиновьеву", которая не опубликована.]

www.libtxt.ru

Запад. Феномен западнизма. Содержание - ЗАПАД

Исторически человек сформировался в разумное существо как член объединения людей — семьи, стада или стаи, рода, племени. Одновременно с этим происходил процесс воздействия интеллекта человека на сам характер объединения людей. Последнее постепенно превратилось в организованное, то есть упорядоченное с участием человеческого интеллекта скопление людей. Это более высокий уровень объединения однородных базисных организмов в целое по сравнению с муравейником, ульем, стаей волков или обезьян. Так что человеческое общество представляется скорее как организация, а не как организм, поскольку первое слово ориентирует на некую стихийность ("природность"), а второе — на сознательность процесса формирования общества.

Я не вижу между двумя подходами противоречия. И тот и другой правомерны, но в ограниченных пределах и с оговорками. Социальная организация есть то в обществе, что как-то осознано и закреплено в каких-то правилах, высшей формой которых является законодательство. Человеческое общество сравнительно высокого уровня развития есть организованный с помощью разума социальный организм или сложившаяся по законам органичности организация.

Тип общества образует устойчивая совокупность признаков, сохраняющаяся в течение всей жизни общества. Самым значительным, на мой взгляд, учением о типе общества является учение Маркса об общественно-экономической формации. Я не разделяю это учение с точки зрения его конкретного содержания. Но сама методологическая идея типизации общественных организмов вполне научна.

В истории человечества никогда не было и не будет «чистых» обществ, то есть таких, которые точно совпадают с каким-то типом общества. Реально существовавшие, существующие и будущие общества являются, как справедливо заметил М. Фридман, смешанными. Это означает, что в них можно заметить элементы и свойства обществ различных типов. Это, я думаю, очевидно. Наследственная монархия, например, является признаком общества феодального, а ее между тем можно увидеть во многих демократических (капиталистических) странах в XX веке. Товарно-денежные отношения характерны для общества капиталистического, но их можно видеть и в обществе феодальном. В этой книге я излагаю мое понимание общества западного типа, отвлекаясь от всякого рода посторонних «примесей», то есть в "чистом виде".

ЗАПАД

Запад. Что это такое? Чтобы ответить на этот вопрос, надо прежде всего выделить Запад как особый объект из множества прочих объектов. Это делается дву мя различными способами. Первый способ — перечисление конкретных стран, включаемых в Запад или считаемых западными. Эти страны суть Франция, Италия, Англия, Германия, Бельгия, Швейцария, США, Канада, Австралия и многие другие, список которых можно найти в любом справочнике и учебном пособии соответствующего профиля. Второй способ — дефиниция, в которой указываются характерные свойства стран, считаемых западными, — демократия, частная инициатива и собственность, рыночная экономика, плюрализм и другие признаки.

Эти два способа, как правило, смешиваются, во всяком случае — четко не различаются. Причем чем дальше, тем больше. Этому есть объяснение. После Первой мировой войны и Октябрьской революции 1917 года в России мир раскололся на два враждебных лагеря — на лагерь капитализма и лагерь коммунизма (по принятому словоупотреблению). Первый стали часто называть Западом, ассоциируя это слово с социально-политическими условиями в странах Западной Европы, а второй — Востоком, акцентируя внимание на социально-политическом строе Советского Союза, то есть бывшей Российской империи. После Второй мировой войны коммунистический лагерь угрожающе расширился и укрепился, и борьба двух лагерей стала на много десятилетий основой мировой истории. Слово «Запад» приобрело еще более абстрактный смысл и расширилось по объему. Оно стало обозначением стран с определенным социально-политическим строем, так называемых демократических стран. В число таких стран вошли США, Канада, Австралия и другие, подобные им и западноевропейским странам с точки зрения социального строя, экономики и политической системы. В это множество стали включать Японию, Южную Корею, Тайвань и другие американизированные страны. А после разгрома советского блока и самого Советского Союза в "холодной войне" в Запад стали включать даже страны Восточной Европы, вставшие на путь подражания странам Запада, — на путь западнизации. Словоупотребление стало еще более смутным и двусмысленным.

Я считаю, что выделение Запада посредством абстрактной дефиниции, фиксирующей какие-то стороны или свойства этого феномена, яв

www.booklot.ru

Книга Запад. Феномен западнизма. Александр Александрович Зиновьев

До сих пор социальный строй западных стран определяется как капитализм по его экономической основе и как демократия по его политической системе. Я считаю, что это определение не соответствует реальности. Не соответствует не в том смысле, будто на Западе уже нет капитализма и демократии, — они тут есть в изобилии, — а в том, что реальный социальный строй западных стран не сводится ни к капитализму, ни к демократии. Эти явления вообще приняли тут такой вид и заняли такое место, что считать их определяющими признаками западного общественного устройства — значит игнорировать его реальную сущность и ориентировать на идеологически тенденциозное и в конечном счете ложное его понимание.Я называю социальный строй западных стран западнизмом, вестернизмом, не вкладывая в это слово никакого иного смысла, кроме того, что это есть название не западных стран вообще, а лишь их социального строя. А что из себя этот строй представляет, это должно выяснить беспристрастное научное исследование.В результате моего анализа западнизма я пришел к выводам, которые в двух словах можно резюмировать так. С точки зрения социально-экономической западнизм стремится к созданию гарантированных должностей и Доходов для представителей тех видов деятельности, которые не являются непосредственными производителями материальных ценностей и услуг, и к усилению частного предпринимательства как самого эффективного средства принуждения людей к трудовой деятельности и повышения производительности ее. При этом частное предпринимательство не связано необходимым образом с частной собственностью. Оно может быть таковым даже в том случае, если в деловой сфере не останется ни одного частного собственника, являющегося юридическим субъектом предприятия. В сфере социально-политической западнизм стремится к усилению недемократического аспекта системы власти и управления, к усилению роли государственности, к введению недемократических элементов в систему власти и к превращению демократии в средство манипулирования массами и в камуфляж для тоталитарного аспекта.Эволюция западнизма в обеих основных сферах общественного устройства идет в направлении, сближающем западное общество с коммунистическим. Теория конвергенции этих социальных систем была выдвинута не коммунистами, а западными идеологами. Разгромив коммунизм на «Востоке», Запад сам устремился в том же направлении, хотя и своими путями, называемыми в идеологии и пропаганде демократическими. Можно подумать, что Запад в свое время разгневался на русских «дикарей» не за коммунизм, а за то, что они опередили его в этом отношении и построили коммунизм по-русски, то есть неправильно, халтурно, не по-западному.Мюнхен, 1993

librebook.me

Книга Запад Эдема читать онлайн Гарри Гаррисон

Гарри Гаррисон. Запад Эдема

Эдем - 1

 

От Автора

 

И поместил там человека, которого создал.

И пошел Каин от лица Господня;

И поселился в земле Нод, на восток от Эдема.

Крупные рептилии были самыми удачными жизненными формами, когда-либо населявшими этот мир. 140 миллионов лет назад они царили на земле, в воздухе и в воде. В это время предки людей были всего лишь крохотными, похожими на землероек существами, на которых охотились более крупные и более сильные ящеры.

Затем 65 миллионов лет назад все изменилось.

Метеорит диаметром шесть миль столкнулся с землей и вызвал необратимый сдвиг в атмосфере. Следствием этого, было уничтожение свыше шестидесяти пяти процентов видов животных, живших тогда на Земле.

Век динозавров кончился. Эволюция млекопитающих, которую они сдерживали сто миллионов лет, началась.

А если бы этого метеорита не было? Как выглядел бы наш мир сегодня?

 

Родился я в небольшом лагере, насчитывавшим всего три семьи. Все теплое время мы стояли на берегу большого озера, в стальных водах которого, отражались окрестные высокие горы, с вершинами, белыми от снега. Когда снег начинал покрывать наши палатки и траву вокруг них, приходило время охотникам идти в горы. Я был маленьким и очень хотел поскорее вырасти, чтобы тоже охотиться на обычных и гигантских оленей. Это и был весь мой мир, которым я жил.

Однако то, что я считал полной картиной жизни, оказалосьлишь небольшой ее частью. Мои горы и озеро были только малым участком великого континента, раскинувшегося между двумя великими океанами. Этот континент состоял как бы из двух континентов, соединенных между собой узким перешейком. Мы жили в северной его части, а южную населяли огромные и ужасные мургу.

Я научился ненавидеть их еще до того, как впервыеувидел. Из рассказов старших я знал, что по ту сторону западного океана есть еще один материк и там совсем нет охотников, ни одного. Только мургу. Весь мир принадлежит им, кроме нашей маленькой части.

Теперь я кое-что расскажу вам о них. Мургу – холодные и гладкие, и у них есть когти и зубы.

Они ненавидят нас так же, как и мы их. Это не имело бы особого значения, будь они только крупными и безмозглыми животными.

Однако есть мургу такие же умные и свирепые, как охотники. Число их сосчитать невозможно, но достаточно того, что они заполняют все земли нашей огромной планеты.

То, что вы сейчас услышите, не очень-то приятно, но это было, и все должны знать об этом.

ЭТО – ИСТОРИЯ НАШЕГО МИРА.

 

Это было горячее солнце далекого юга, разительно отличавшееся от северного солнца, слабо розовевшего в блеклом небе под заснеженными лесами и горами. Это было совершенно другое солнце. Сейчас до его восхода рядом с водой быдо прохладно, но днем жара вернется вновь. Амахаст почесал искусанную насекомыми руку и стал ждать рассвета.

Из темноты медленно появилась их деревянная лодка. Она была вытащена на песок за линию сухой травы и пустых ракушек, означавших границу прилива. Рядом с ней можно было уже различить темные силуэты спящих членов его саммад, четверо из которых отправились с ним в это путешествие. Тут же он с горечью вспомнил, что один из них, Дикен, умирает и скоро их останется только трое.

Один из мужчин медленно поднялся на ноги, тяжело опираясь на свое копье. Это был старый Огатир; руки и ноги его одеревенели и болели от сырой земли и холодных зим. Амахаст тоже встал, держа копье в руке. Двое мужчин встретились и вместе направились к ямам с водой.

– День будет жарким, курро, – сказал Огатир.

– Здесь все дни жаркие, старик. Солнце будет поджаривать нас на медленном огне.

Медленно и осторожно шли они к темной стене леса. Высокая трава шелестела под утренним бризом, первые проснувшиеся птицы перекликались на деревьях.

knijky.ru

Книга третья ЗАПАД. Восток

Те первые дни были самыми мрачными в моей жизни. Я не понимала, где я, не переставая думала о каплях воска на его коже, крике отчаяния и санях, исчезающих из виду. Я прокручивала эту картинку в голове до тех пор, пока чуть не сошла с ума.

Я простудилась после того, как полежала в снегу. Меня мучили жуткий кашель и насморк.

Я шла целых три дня и не встретила ни одной деревни или фермы. Шла наугад, представляя, что двигаюсь в направлении, куда укатили сани, – на север. Я все еще была в ночной рубашке, теплой рубахе, свитере и плаще. Но стало заметно теплее, большая часть снега растаяла.

На четвертый день я увидела большую ферму. Во мне затеплилась надежда: может, я получу хоть какую-нибудь помощь – еду или что-нибудь еще. В дороге я питалась только остатками меда, который подарил Торск, и конфетами, которые мне дала мама много месяцев назад. Но чем ближе я подходила к строению – большому голубому амбару, – тем яснее становилось, что ферма заброшена. Никаких признаков жизни. Хотя видно было, что ее оставили совсем недавно: дом был в хорошем состоянии, а на земле я заметила корыта с зерном и свежие кучи навоза. Внезапно мне пришла в голову мысль, что эта ферма и была источником продуктов, из которых готовили еду в замке. Мне стало интересно: неужели те, кто жил и работал на ферме, включая скот, тоже исчезли вместе с белым медведем?

Из еды я нашла только пару засохших морковин и горох на дне кадки в одном из сараев. Я сложила все в сумку и отправилась дальше.

Вокруг фермы рос дремучий лес, идти было трудно. Я пробиралась через этот лес почти два дня.

Наконец я оказалась в поле. Я очень ослабла, желудок изнывал от голода, кашель усилился. Но страшнее кашля и голода было то, что крик отчаяния человека, который был медведем, звучал внутри, отказываясь покидать меня. Я слышала его постоянно. Когда шла днем по зеленой траве, когда дремала ночью. Когда просыпалась на рассвете и смотрела на бледное зимнее солнце. Но я продолжала борьбу, говоря себе, что должна все исправить.

На седьмой день пошел дождь. Ночью я устроила себе лежанку из листьев в низком дупле дерева с широкими листьями. Я съела последнюю морковину, заснула и проснулась оттого, что меня лихорадило. Когда я поднялась на ноги, у меня начался приступ кашля, от которого я согнулась пополам. Я упала на колени, голова закружилась, перед глазами все поплыло. Тут мне вспомнился последний ужин в замке. Хрустящий свежий хлеб и сливочное масло, мясо с приправами и овощами…

Я застонала.

В тот день я прошла совсем немного. Слабость не давала мне долго идти. Вечером я свалилась под какой-то куст, чувствуя себя очень скверно, а когда очнулась, не смогла пошевелиться. Только я пыталась поднять голову, как мир вокруг начинал бешено кружиться, а нутро разрывалось от сухого кашля. Я заставила себя подняться на колени и поползла вперед, но приступ кашля свалил меня.

Я подняла пылающее лицо к небу и подумала: я не могу, но должна. И вдруг увидела тоненькую струйку дыма в сером небе.

Я с трудом поднялась на ноги и сделала несколько шагов. Споткнулась о куст и упала на землю. Кашель душил меня. Когда он наконец утих, я не смогла встать и закрыла глаза.

Я решила, что просто немного посплю, но вдруг крик человека, который был медведем, вновь прозвучал у меня в ушах. «Нужно подняться», – подумала я. Попыталась встать, но в глазах потемнело, и я прекратила попытки. Силы оставили меня. Я услышала шаги по траве, но мне было уже все равно.

– Простите, – пробормотала я и потеряла сознание.

Белый медведь

Я плохо соображаю. Я снова человек, но совершенно обессиленный. Они подмешали мне что-то в питье. Я не хочу это пить, но мне холодно, меня знобит, а напиток согревает. Я не могу вспомнить. Помню только… ее. Ее лицо – белое от отчаяния и вины. Ее имя…

Роуз.

Должен помнить.

Красивая бледная королева управляет санями. Часто посматривает на меня. Мы высоко поднялись и быстро несемся по небу. Я вижу те места, где я бродил, когда был медведем. Покатые белые холмы. Бескрайнее серое море. Острозубые вершины под сияющим льдом.

Я завернут в шкуру. По это не моя шкура. Руки и ноги очень странные – тонкие, слабые и дрожащие. Лицо голое – я к такому не привык. Резкий ветер бьет по голой коже. Я забираюсь поглубже в шкуры, и тепло усыпляет меня. Я снова высовываю голову и пытаюсь вспомнить. Я хочу помнить.

Роуз.

Слезы текут и замерзают прямо на лице.

librolife.ru

Серия Запад все книги [найдено 39 книг]

Огненный цикл [ Экспедиция "Тяготение". У критической точки. Огненный цикл]

Хол Клемент

Научная Фантастика

Science Fiction (изд-во «Северо-Запад»)

В сборник включены три повести известного американского фантаста Хола Клемента — «Огненный цикл», «Экспедиция „Тяготение“» и «У критической точки». Все три произведения посвящены проблеме контакта с п

Дерини. Трилогия [ Возрождение Дерини. Шахматы Дерини. Властитель Дерини]

Кэтрин Куртц

Фэнтези

Fantasy (Северо-Запад)

В книге рассказывается о судьбе чародеев Дерини — древнего рода колдунов, чье могущество было некогда проклято Церковью и людьми. На протяжении столетий Дерини подвергались жесточайшим гонениям; их та

Дипломированный чародей/ Кн.1-3

Лион Спрэг Де Камп Флетчер Прэтт

Фэнтези

Fantasy (Северо-Запад)

Настоящая книга представляет читателям одну из самых известных и самых популярных во всем мире эпопей в жанре фэнтези — «Дипломированный чародей, или Приключения Гарольда Ши». Зарубежные критики ставя

Машина смерти : Звездный король. Машина смерти

Джек Вэнс

Научная Фантастика

Science Fiction (изд-во «Северо-Запад»)

Во Вселенной, на Краю Света, куда не распространяются законы Ойкумены — цивилизованной части космоса, обосновались преступники и убийцы, которыми правит пятерка Властителей Зла… Они уничтожают планету

Полет дракона

Энн Маккефри

Фэнтези

Всадники Перна Fantasy (Северо-Запад)

Благодатная планета Перн, заселенная в глубокой древности земными колонистами, подвержена регулярным бедствиям — нашествиям из космоса нитевидных спор, уничтожающих любую органическую материю. Жители

Волшебник Земноморья: Волшебник Земноморья. Гробницы Атуана. На последнем берегу

Урсула Ле Гуин

Фэнтези

Fantasy (Северо-Запад)

Книга Урсулы Ле Гуин — это история Геда, самоучки из глухой деревушки на самой окраине Земноморского архипелага, ставшего величайшим волшебником всего Земноморья. Но прежде начинающему волшебнику Геду

Полые холмы. Жизнь Мерлина

Мэри Стюарт

Фэнтези

Fantasy (Северо-Запад)

Известная английская романистка Мэри Стюарт воссоздает события английской истории У века, мрачный период междоусобных войн и распрей, который предшествовал правлению легендарного короля Артура. Истори

Трое против Колдовского Мира: Трое против Колдовского Мира. Заклинатель колдовского мира. Волшебница колдовского мира

Андрэ Нортон

Фэнтези

Fantasy (Северо-Запад)

Три романа, объединенные названием «Трое против Колдовского Мира», продолжают сказочно-фантастическую эпопею «Колдовской Мир». Три повествования, написанные от лица детей Саймона и Джелиты, расс

Колодец Единорога

Флетчер Прэтт

Фэнтези

Fantasy (Северо-Запад)

Американский писатель Флетчер Прэтт по образованию историк, специалист по Византии. Быть может, поэтому вымышленный мир его книги, пропитанный колдовством и чудесами священного Колодца Единорога, стол

Координаты чудес [ Корпорация "Бессмертие", Координаты чудес. Хождение Джоэниса. Бегство на планету Транай. Обмен разумов. Четыре стихии]

Роберт Шекли

Научная Фантастика

Science Fiction (изд-во «Северо-Запад»)

Американский писатель-фантаст Роберт Шекли (р. 1928) популярен во всем мире. Он закончил технический колледж, но с 1952 года решил полностью посвятить себя литературе. Прослушал курс литературы у Ирви

Колодец Единорога

Флетчер Прэтт

Фэнтези

Fantasy (Северо-Запад)

Американский писатель Флетчер Прэтт по образованию историк, специалист по Византии. Быть может, поэтому вымышленный мир его книги, пропитанный колдовством и чудесами священного Колодца Единорога, стол

Зеркальное отражение : Стальные пещеры. Ночь,которая умирает

Айзек Азимов

Научная Фантастика

Science Fiction (изд-во «Северо-Запад»)

Айзек Азимов (1920–1992) — один из отцов-основателей Золотого Века американской научной фантастики, ее неоспоримый лидер, удостоенный своими коллегами титула Великий Мастер. Он — неоднократный лауреат

Огненное прикосновение

Ховард Линда

Исторические любовные романы

Запад, книга #3

Темной зимней ночью в маленьком городишке штата Аризона в дом врача Энни Паркер ворвался раненый Рейф Маккей. Держа Энни под дулом пистолета, он увез ее в горы. Опасное путешествие стало началом одисс

bookashka.name

Путешествие на Запад — любимая книга китайцев

Написанный при династии Мин в 16-м столетии роман «Путешествие на Запад» — один из четырёх классических китайских романов наряду с «Троецарствием», «Речными заводями» и «Сном в красном тереме».

После того, как книга вышла в свет несколько столетий назад, она сразу стала одним из наиболее популярных повествований среди китайцев. По мотивам сказки-романа поставлены многочисленные телесериалы, кинофильмы и театральные пьесы. Немало отраслей искусства в Китае зарабатывают свой хлеб благодаря одному этому роману, многие артисты оперы строят свою карьеру исключительно на Путешествии на Запад.

Сюжет

Роман повествует о приключенческом походе монаха Сюаньцзана в Индию с целью получения священных буддийских писаний. История происходит в начальный период династии Тан в начале 7 столетия, когда правителем Китая стал Тайцзун, один из наиболее знаменитых императоров Поднебесной. Верными спутниками монаха в путешествии на Запад служат три его ученика — наделенные человеческими чертами: Обезьяна Сунь Укун, Свинья Чжу Ба-цзе и людоед Ша-сэн. Первые двое в значительной степени являются юмористическими персонажами, в то время как третий ученик Ша-сэн является контрастом к шалостям Обезьяны и Свиньи. Он служит надёжным защитником Сюаньцзана, хотя его личность всегда остаётся на втором плане.

В то время как паломники, идя в западном направлении от Китая, преодолевают опасные горные кручи и стремительные реки, их поджидают различные неприятности и злоключения, испытывающие их духовную силу. Совместное путешествие на Запад для обретения буддийских сутр также является метафорой, символизирующей личный путь каждого персонажа к духовному просветлению. В конце концов, герои попадают в Западный рай, властителем которого является Будда. Он же и должен передать буддийские сутры Сюаньцзану.

Каждый из героев романа на пути в Индию сталкивается со многими препятствиями, которые имеют связь с его собственными недостатками. Например, норовистая и жестокая Обезьяна часто вынуждена сражаться с сильными соперниками, тогда как ленивая и распущенная Свинья подвергается разного рода сексуальным соблазнам. Путь путешествия на Запад полный опасностей для жизни как со стороны человеческих, так и мистических врагов.

Эта четверка должна пройти ровно 81 испытание, и лишь преодолев последнее из них, они получают возможность достигнуть своей цели и обрести небесный статус в соответствии с личными заслугами.

Царь обезьян

Наиболее любимый в народе персонаж из Путешествия на Запад — Сунь Укун или Царь обезьян — обладает наибольшими способностями среди остальных учеников Сюаньцзана. Он неусидчив, но знает чувство верности, шаловливый, но остроумный. Страницы книги полны его многочисленными подвигами.

Сунь Укун был рожден из мистического камня, который дал плод благодаря многовековому воздействию на него сил Инь и Ян. Вскоре обезьяна осознает бренность жизни, и у неё возникает желание достичь бессмертия. Преодолев невообразимые расстояния в поисках истины, на другом континенте Царь обезьян находит даосского учителя, который и назвал его Сунь Укуном — что означает «Познавший пустоту». У пожилого даоса Обезьяна учится искусству 72 волшебных превращений, бесконечному размножению своих подобий из волосков на своём теле, управлению стихиями и возможностью кувырком преодолеть расстояние в 34 версты.

От природы имея необыкновенные таланты, Сунь Укун часто даёт волю своему эго. Из-за неприятностей, созданных им на земле, небесный правитель — Нефритовый император — призывает его подняться на небо и занять должность небесного конюха, надеясь, что новообретенный статус улучшит поведение неусидчивой обезьяны. Однако наполненный заносчивой гордостью Сунь Укун провозглашает себя мудрецом, равным Небу и, недовольный тем, что ему дали должность простого конюшего, устраивает переполох в небесных чертогах. Он поедает священные плоды персиков, дающих долголетие, крадёт во время пиршества на Небе в честь Бодхисатвы Гуаньинь несколько эликсиров бессмертия и возвращается в своё царство обезьян, где планирует восстание против Нефритового императора и его войск.

Сражаясь в одиночку против армии небесных воинов, Сунь Укун в конце концов терпит поражение — способности небожителей оказываются куда более мощными, чем у Царя обезьян, который является всего-навсего волшебной обезьяной. Обитающие на небе представители буддийской и даосской системы вершат суд над неукротимым Сунь Укуном — его приговаривают к различным видам казни, в том числе к расплавлению в небесной печи, однако под пытками Царь обезьян обретает ещё большую силу. Выбравшись из печи живым, он всё же не может избежать наказания за свои преступления. Нефритовый император, будучи не в силах справиться с Сунь Укуном своими силами, обращается к Будде, который заточает непокорную Обезьяну на Земле под горой Пяти стихий, где она вынуждена томиться, отбывая наказание, в течение пяти столетий.

Когда этот срок уже подходит к концу, Бодхисатва Гуаньин объявляет, что пришло время небесному избраннику отправится за буддийскими сутрами и привезти их в Китай. Она останавливает свой выбор на монахе Сюаньцзане, который должен возглавить поход. Однако на пути в Западный рай монаха ожидает немало злоключений, поэтому милосердная Бодхисатва подыскивает защитников экспедиции Сюаньцзана. Она велит Сюаньцзану взять себе в ученики Сунь Укуна, и отныне последний в обмен на свободу обязуется помогать монаху в его путешествии на Запад. Однако теперь непоседе находят управу — Бодхисатва Гуаньинь дарит монаху волшебный обруч. С помощью хитрости Сюаньцзан заставляет Сунь Укуна одеть его, и обруч прирастает к голове Обезьяны. Если Сунь Укун снова будет безобразничать, монаху достаточно произнести специальное заклинание, и Обезьяна начнёт корчиться от нестерпимой головной боли.

Свинья-человек

Как и Сунь Укун, полусвинья-получеловек по имени Чжу Ба-цзе (Свинья Восемь Заповедей) должен вместе с монахом отправиться в паломничество в качестве расплаты за свои преступления. Когда Сунь Укун и Сюаньцзан впервые нашли Свинью, он был занят требованием выкупа за молодую девушку, которую похитил у сельского старосты, чтобы жениться на ней. После небольшой перебранки с Царём обезьян Чжу Ба-цзе бросает свои планы и присоединяется к путешествию на Запад.

Бывший небесный полководец Чжу Ба-цзе был сброшен на землю с небес за попытку соблазнить богиню луны, которая сообщила о его некорректном поведении Нефритовому императору. Переродившись на земле, полководец стал существом, которое наиболее точно можно назвать свиночеловеком.

Чжу Ба-цзе воплощает в себе современное значение слова «свинья» — он ленив, прожорлив и, вдобавок, отчаянный волокита. В сравнении с Обезьяной, у него меньше способностей — лишь 36 превращений, вместо 72. Поэтому он постоянно завидует Царю обезьян и регулярно подстраивает ему козни.

Несмотря на закоренелые недостатки, Чжу Ба-цзе испытывает чувство верности к своему учителю и обладает некоторыми способностями, недоступными Сунь Укуну — скажем, способность вести битву под водой. Он изображается несущим пятитонные грабли с девятью зубцами, которые он прихватил с собой, спустившись с небес.

В конце Путешествия на Запад по возвращении паломников в Китай с буддистскими сутрами каждый из героев романа достигает состояния просветления и небесный статус в соответствии со своим духовным состоянием и достижениями. Так, монах Сюаньцзан и Сунь Укун оба достигают степени Будды, а Ша-сэн достигает уровня Архата (в буддийской иерархии первая важная ступень в духовном самосовершенствовании — это Архат; вторая — Бодхисатва, затем — Будда). Свинья, однако, так и не научившись воздерживаться от своих ненасытных желаний, в частности, прожорливости, получает степень по заслугам — впредь он должен быть чистильщиком алтарей, поедая остатки жертвоприношений.

Уважаемые читатели, роман Путешествие на Запад с красочными иллюстрациями размещён в рубрике «Китай — Классическая литература» на нашем сайте.

Одно из приключений Сунь Укуна демонстрируется в постановке популярного концерта древней культуры Китая Shen Yun. Посредством изящного китайского танца и древней музыки артисты показывают историю о том, как Сунь Укун защищает монаха Сюаньцзана и свинью Чжу Ба-цзе от чар колдуньи-обольстительницы.

www.epochtimes.com.ua