Книга Логистика. Содержание - 48. Управление запасами. Запас книга


Читать книгу Запас прочности »Казменко Сергей »Библиотека книг

Запас прочностиСергей Казменко

Казменко Сергей

Запас прочности

Сергей КАЗМЕНКО

ЗАПАС ПРОЧНОСТИ

Нет, что бы там ни говорили, я лично всегда рассчитываю на наихудший вариант. У меня, знаете, опыт богатый, на всякое насмотрелся. Теория вероятностей, конечно, штука серьезная, но я лично предпочитаю руководствоваться в жизни, так сказать, теорией невероятностей. Всегда нужно иметь такой запас прочности, чтобы его хватило на самое невероятное стечение неблагоприятных обстоятельств. Потому, кстати говоря, наши "грузовики" и летают долго, что именно с таким запасом прочности они построены. Жизнь заставила, научились. Вот взять, к примеру, тот злосчастный рейс на Элингору...

Вы, наверное, представляете, что это значит - на Элингору попасть. Если бы меня кто предупредил заранее, я бы нашел способ отвертеться. Взял бы, к примеру, больничный, или отпуск за свой счет. Просто уволился бы, на худой конец. Все лучше, чем пропадать ни за что. Но до последнего момента ни я, ни кто другой из команды знать не знали, что нам уготовано. Ну а как получили распоряжение о переадресовке груза, так деваться некуда полетели. И при этом оказались мы после разгрузки на Элингоре с совершенно пустыми трюмами.

То ли по глупости, то ли еще по какой причине, но эти болваны из планового отдела похватали все, какие только были, свободные заказы на транспортировку грузов с Элингоры, и нам их навесили. Плановикам, конечно, невдомек, что это не пыль алмазную возить и не слитки иридиевые, что элингорский груз особого обращения требует.

Элингорская цивилизация, вы ведь знаете, специализируется на генной инженерии. Страшилищ разных, значит, выводит для хозяйственных нужд. Я там раз пять побывал и такого насмотрелся, что вспоминать тошно. Они дело это на поток поставили, гонят всяческую погань день и ночь. Конечно, иногда кое-что полезное случайно сотворят, но по мне так лучше бы они вообще ничего не делали.

Сами понимаете, везти яйца живые, личинки или вообще зверюг всяких дело хлопотное. И грузополучатели, конечно, дополнительные трудности оплачивают. Но нам-то от их безналичной оплаты не тепло и не холодно, нам с этих денег одно шуршание достается. Потому экипаж уже при подлете к Элингоре чертыхался вовсю, а я злился больше всех, потому как положение обязывало сохранять невозмутимость и быть любезным с местными чиновниками. Что поделаешь - такова наша капитанская доля. Посадил я грузовик наш поближе к складам и пошел в управление космопорта.

Списочек грузов мне там дали - рехнуться можно. Каждая гадина из того списка особого обращения требовала, и не дай вам бог перепутать. А их, гадин, в списке почти полсотни. Попытался я, конечно, со своим начальством поругаться, да дело гиблое оказалось. У них в таких случаях всегда связь с помехами работает, не поймешь ни слова. Плюнул я и пошел за погрузкой следить. Ладно, думаю, вот испортится что в дороге, сами же и отвечать будете. Хотя, сказать по правде, не припомню я, чтобы от начальства хоть раз ответа потребовали. Оно же, как-никак, свой авторитет блюдет и подрывать его никому не позволяет.

Должен вам еще сказать, зря мы порой на инопланетян киваем: дескать, у них порядок идеальный. Где порядок, а где и беспорядок. В хваленом элингорском космопорте, к примеру, ни разу еще не было, чтобы они груз какой не перепутали. То вместо быков медоносных колючку хинную подсунут, то вместо дрожжей концентрат вируса звездной оспы - ну той, от которой пятна на Солнце. И на нас же еще и свалить все норовят: вы, мол, путаницу в документах допускаете.

Так что я и не спал почти, пока погрузка шла, трое суток на ногах провел. И все-таки не углядел. Только вышли на стартовую орбиту, заявляется ко мне третий помощник и сообщает, что в левом трюме стоит контейнер, который в погрузочных документах не значится.

Я пошел, проверил - и впрямь, подсунули, поганцы, лишний контейнер. Да такой здоровенный - половину трюма перегородил, его и не развернуть и не закрепить толком. Когда только успели? Ну я, ясное дело, с космопортом сразу связался, а они мне: ах, ах, накладочка получилась, но вы особо не переживайте, это вам почти что по пути будет, на Кумполу контейнер этот забросить надо. Не возвращаться же, в самом деле, назад. Нам ведь перерасход горючего на лишнюю посадку никто не спишет. А вот заход на Кумполу спокойно через бухгалтерию пройдет, хотя и стоить будет раз в сто дороже. В общем, обругал я раззяв элингорских как только мог, но делать нечего - надо везти контейнер. Доставили нам через полчаса документацию, подписал я гарантийное обязательство и отчалил.

Но если уж начало не везти, то готовься к худшему. Пока мы на стартовой орбите маневрировали, какой-то пижон из межгалактических перевозок въехал нам прямо по борту излучателем, да и был таков. Даже номера его я записать не успел. Всегда так - стоит самому хоть малость нарушить правила орбитального движения, пространство там искривить или скорость превысить - патруль тут как тут. Санкции, межпланетные осложнения, премию урезают. А как тебе самому борт помнут - ни о каком патруле не слыхать, никто ничего не видел. Остается только скрипеть от злости зубами да ругаться.

Так что не сразу я выкроил время для изучения документов на груз. Но, наконец, чуть не влипнув по дороге в гравитационную лужу, выбрались мы в открытый космос. Я оставил на вахте старшего помощника, а сам пошел в каюту и занялся бумагами.

Там было на что посмотреть. На Плутогонию требовалось доставить шестнадцать рылороев вертлявых, они в замороженном состоянии перевозились. Затем на Алкидию - один ма-а-аленький ящичек со спорами гриба дергунчика. При погрузке его умудрились так запрятать, что предстояло теперь весь правый носовой трюм разгружать. Я в тот день уже и ругаться не мог, и потому, убедившись, что без разгрузки никак не обойтись, расхохотался. Так и продолжал хохотать не останавливаясь. Прочитаю очередную бумагу и хохочу, как последний идиот, благо никто не видел.

Понагрузили нам и объедалок незаметных, и водохлебов болотных, и пачкунов черных, и рвачей клыкастых, и скалозубов нежных, и паразитов обольстительных, не говоря уже о контейнерах с микроорганизмами и спорами. Хорошо еще, почти все находились либо в замороженном состоянии, либо в анабиозе, и только лопарь ограниченный был вполне жизнеспособен, но и вполне безопасен, пока никто не покушался на герметичность его контейнера.

В общем, всласть я похохотал, пока добрался до последней бумаги - на контейнер, что нам по ошибке погрузили. И тут уж мне стало не до смеха.

Я знаю, кое-кому драконы в принципе не нравятся. Но я лично против них ничего не имею. В некоторых мирах без дракоидных попросту не обойтись. Другое дело, что не следует попадаться им на глаза в период кормежки. Они и подыхают-то по большей части от обжорства. Как начнут есть, так уже остановиться не могут, глотают все в пределах досягаемости. У них ведь такое пищеварение, что, к примеру, консервные банки открывать не требуется. Потому перед кормежкой их всегда загоняют в клетки, чтобы дозировать рацион. Ну и кормят чем попало. Это-то их свойство и использовали элингорцы, создав новую породу для работы на городских свалках. Очень оказалось удобно: живоглот ненасытный - так они эту зверюгу назвали - уничтожает все, что ему ни подай. И потому проблемы утилизации отходов решаются очень просто: немного дыма из пасти - и все. Так что я вполне понимаю и тех, кто живоглота создавал, и тех, кто его применять собирался. Но вот нам на грузовике нашем с этим живоглотом... Прочитал я, что контейнер с живоглотом необходимо хорошенько проморозить, иначе это чудище проснется, и прошиб меня холодный пот.

Потому что в левом кормовом трюме установка холодильная уже месяц не работала.

Как ошпаренный выскочил я в коридор и помчался в рубку. Хорошо еще, дело днем было, никто из экипажа не спал, и удалось быстро организовать ремонтную бригаду. Кое-как раскурочили холодильник в правом трюме и наладили в левом. Через полчаса там уже зуб на зуб не попадал, живоглот не подавал признаков жизни, и можно было спокойно отдыхать до следующей тревоги.

Вот тут-то все и началось.

Зашел я к себе в каюту, чтобы руки вымыть, глянул в зеркало, и обмер. Весь лоб черный. Вот, думаю, совсем распустился экипаж, какую грязищу развели. Отмылся с трудом, выхожу в коридор, и вижу штурмана нашего с головы до ног черным перепачканного. Замазался, говорит, где-то, и шмыг мимо меня в душевую. И тут меня осенило. Кинулся я обратно в каюту, открыл папку с документами - так и есть. Пачкун черный, он же чистоплотный, в большом количестве выделяет черную сажу, являющуюся продуктом его обмена. И контейнер с этими пачкунами стоял как раз в правом кормовом трюме, который мы разморозили, чтобы заморозить левый. Я туда. Все в саже, насилу контейнер этот злополучный отыскал. Пусто - пачкуны разморозились, ожили и расползлись по всему кораблю.

Пока я все это выяснял, они успели здорово набедокурить. Один пачкун проник в рубку и прямо по пульту пробежался С перепугу третий помощник, что там дежурил, въехал пальцем вместо кнопки вызова в кнопку общей тревоги, чего он без моего приказа делать ну никакого права не имел. Я же всех предупреждал: не работает у нас пульт аварийного обеспечения, все его функции теперь обеспечиваются кнопкой общей тревоги. Уже месяц, как контакты перепаяли. Ну и, понятное дело, как он на кнопку эту нажал, так все системы аварийные и врубились. И сирены завыли, и энергия отключилась, и красные лампочки кое-где позагорались, и некоторые межотсечные переборки - те, что исправны были - загерметизировались, и система пожаротушения заработала, к счастью, лишь на камбузе, где никого не было, а то мало кто из экипажа уцелел бы. Спасательный катер тут же наружу выбросило, но в нем, к счастью, горючего не было, так что никуда он не улетел, мы его потом назад затащили. В общем, тарарам поднялся невообразимый. Никто ничего понять не может. Кто к скафандрам кинулся, кто на свой пост пробраться попытался, а я, как дурак последний, тыркался в герметичную трюмную задвижку и ничего не мог поделать. Только минут через двадцать сумел в полной темноте пробраться к переговорному устройству и связаться с рубкой.

К тому времени я уже догадался, что случилось, и приказал третьему помощнику немедленно отключить тревогу. А этот умник мне отвечает: не могу, дескать. Сюда, говорит, твари какие-то забрались, я в сейфе сижу, выйти боюсь. Какие еще, спрашиваю, твари, а у самого мурашки по коже идут, потому что сообразил я, в чем дело. Энергия-то и к контейнерам подаваться перестала, а без нее кое-кто оживать начал и по кораблю расползаться. И стал я вдруг слышать какие-то шевеления и шорохи за спиной среди контейнеров, вспоминая лихорадочно, кто же в этом трюме может еще ожить, и чем это мне грозит.

Ну а третий помощник тем временем отвечает: не знаю, мол, что это за твари, только одна из них вцепилась мне в ногу и клок штанов оторвала. Маленькие, говорит, такие, не больше кошки размером. Тут я сразу сообразил, о ком речь. Шесть ног у них, спрашиваю. Кажется, да, отвечает он, а сам, чувствую, весь дрожит. Тогда, говорю, нечего придуриваться, вылезай немедленно и отменяй тревогу. Это, говорю, многошкурники стыдливые, и нрав у них, согласно инструкции по уходу, совершенно безобидный. Говорю это, а сам тоже дрожать начинаю, потому что из темноты за спиной какой-то треск подозрительный раздается. Может, по инструкции эти многошкурники и безобидны, возражает помощник, но ту черную зверюшку, что в рубке все перемазала, они уже сожрали, даже костей не осталось. Он это в щелку, говорит, прекрасно видел. Они, говорит, наверное, инструкцию не читали. В этот момент у меня за спиной такие жуткие вопли раздались, что третий помощник, приняв их, видимо, за мою команду, пулей из сейфа вылетел и отменил тревогу.

Не знаю, как он умудрился в живых остаться: многошкурники, как я потом выяснил, безобидны только в сытом состоянии, а питаются исключительно сырым мясом. Я тоже не пострадал: те жуткие звуки, которые вывели меня из равновесия, издавал клоп-благозвучник, требовал сахарного сиропа. Но откуда мне было знать это тогда?

Некоторые теперь над моим рассказом смеются. Их бы в тот момент на мое место, сразу бы веселье отбило. За полчаса тревоги корабль в зверинец превратился. Отовсюду лезла всякая размороженная пакость, вопли по коридорам разносились, душу леденящие, все смешалось, и если чего и не хватало для полного счастья, так это живоглота проснувшегося.

Но ему мы проснуться не дали.

Именно тут сказался многократный запас прочности, о котором я в начале говорил. Половина экипажа оказалась отрезанной и буквально замурованной в районе кают-компании из-за того, что вырвавшиеся на свободу личинки шелкопряда безумного стремительно сожрали все синтетические коврики в коридорах и каютах и затем, перед окукливанием, наглухо заплели проходы в носовую часть корабля. Но нам хватило оставшихся, потому что в экипаж включается, как правило, втрое больше народа, чем это необходимо для работы. Один из рылороев, как впоследствии оказалось, забрался прямо в распределительный щит в реакторном отсеке и полакомился там медными проводами. Но щит-то этот уже три месяца, как был отключен из-за неисправности, ток шел по временным, проложенным прямо по полу кабелям, и мы лишь потом, приводя корабль в исправность на базе, заметили учиненный рылороем погром. Наш штурман, который в продолжение всей тревоги усердно отмывался от сажи и ни о чем не подозревал, выйдя из душевой тут же вляпался в один из плевков слюнтяя клеящего да так и не смог отклеиться до следующего утра, когда его, наконец, обнаружили. Но мы прекрасно обошлись без штурмана, как постоянно обходились без него раньше, когда он навеселе возвращался из очередного космопорта. Червекактус благовонный забрался в главный фильтр системы вентиляции, и, работай эта система, как минимум половина экипажа отдала бы концы. Ну а экзофаг благодушный, так тот вообще нам очень помог: забросил свой желудок через канализацию на камбуз и проглотил кока, при спасении которого мы извлекли заодно больше сотни банок припрятанных им консервов. Я, правда, здорово перепугался: успей экзофаг переварить кока, как бы я доказал, что тот погиб на посту, а не отстал от корабля на какой-нибудь райской планете, привлеченный чуждыми нам соблазнами? Но это так, к слову.

www.libtxt.ru

Логистика. Содержание - 48. Управление запасами

Минимальный запас – это уровень запаса, который обеспечивает непрерывность удовлетворения спроса на весь период исполнения собственного запроса на пополнение этого запаса.

Максимальный запас – это уровень запаса, до которого могут выставляться запросы на пополнение, и уровень запаса на момент получения поставки.

47. Системы и методы управления запасами

Запасы как экономическая категория играют важную роль в области производства и обращения продукции.

Существует большое количество методов управления каждый из которых имеет определенные логистические издержки.

При этом критериями оптимизации могут считаться: минимум логистических издержек, связанных с управлением запасами, минимальное время выполнения заказа, максимальная надежность поставки. Рассмотрим несколько систем управления запасами.

Логистическая концепция «Реагирование на спрос» и ее варианты.

Концепция «Реагирование на спрос» используется с целью максимального сокращения времени реакции на изменение спроса путем скорого пополнения запасов в тех сегментах рынка где прогнозируется увеличение спроса.

Плюсы применения этой концепции состоят в следующем:

1) есть возможность получения сведений о потребностях покупателей;

2) операции заказов и графиков доставки готовой продукции способствуют лучшему управлению запасами в распределении;

3) знание масштабов продаж и запасов розничной сети ориентирует производителей в более точном планировании поставки;

4) поставщики оперативнее реагируют на изменения потребительского спроса;

5) внедряются длительные партнерские отношения производителей с оптовыми и розничными предприятиями, что сокращает риски и повышает эффективность логистических операций.

Известны следующие варианты концепции: концепция определения места заказа, метод быстрого реагирования, концепция непрерывного пополнения, концепция автоматического пополнения запасов. Системы управления запасами, как правило, составляются с учетом примерной неизменности условий, но бывают изменения потребностей в материальном запасе, изменение условий поставки, нарушения контракта поставщиком.

Для решения подобных задач создаются комбинированные системы с возможностью саморегуляции. В каждой системе устанавливается определенная целевая функция, служащая критерием эффективности в пределах экономико-математической модели управления запасами.

Она содержит следующие элементы:

1) связанные с организацией заказа и его реализацией затраты и оплата услуг по доставке заказа на склад. Они находятся в зависимости от годового объема работы, формы работы предприятия и величины заказа. Изменение организационной структуры, применение автоматизированных систем управления служат снижению затрат;

2) затраты на хранение. Они состоят из постоянных издержек, переменных издержек, складских расходов, расходов на переработку товарных запасов, потери от порчи и т. д.

При расчетах пользуются удельной величиной издержек хранения, которая равна издержкам на единицу складируемого товара в единицу времени.

48. Управление запасами

Решение задач, связанных с учетом, систематизацией, анализом и оптимизацией уровня запасов, представляет собой управление запасами. Оно основывается на исследовании закономерностей появления и расходования запасов Запас составляется из годных к применению, но не употребляемых ресурсов. Необходимость решения задачи о запасе появляется при условии, когда численность ресурсов можно регулировать. Цель решения задачи – уменьшение фактических или прогнозируемых затрат.

Достижение оптимальной соразмерности масштабов производства и запасов является одной из главных задач в управлении запасами.

Подробно рассмотрим систему с фиксированным (определенным) размером запаса, которая является классической и по своей структуре проста. В этой системе размер заказа – постоянная величина, и повторный заказ делается при сокращении имеющихся запасов до конкретного критического уровня.

Эта система организована на выборе объема партии, сокращающего общие издержки управления запасами, которые формируются из издержек выполнения заказа и издержек содержания запасов.

Издержки выполнения заказа – это расходы, возникающие при реализации заказа и находящиеся в зависимости от размера заказа. В промышленности эти издержки списывают на подготовительно-заключительные операции.

Издержки содержания запасов объединяют в себе расходы, возникающие при фактическом хранении товаров на складе, и вероятные проценты на деньги, вложенные в запасы.

Система управления запасами с определенным размером заказа применяется при больших издержках управления запасами и если поставщик применяет ограничения на наименьший размер партии поставки.

Рассмотренные системы не являются единственно возможными. Выбор системы зависит от следующих обстоятельств.

1. Если издержки управления запасами незначительные, следует применять систему с определенным уровнем запасов.

2. Более предпочтительна система с постоянным уровнем заказа, если издержки управления запасами незначительные.

3. Если поставщик применяет ограничения на наименьший размер партии, желательно применять систему с определенным размером заказа, потому что легче один раз сбалансировать определенный размер партии, чем постоянно отлаживать его переменный заказ.

4. Более предпочтительной является система с постоянным уровнем запасов, если ограничения связаны с грузоподъемностью транспортных средств.

5. Если поставка товаров происходит в установленные сроки, более предпочтительна система с постоянным уровнем запасов.

6. Если нужно быстро реагировать на изменение сбыта, часто выбирается система с постоянным уровнем и система с двумя уровнями.

Выбор этих систем зависит от финансовых показателей и характеризует время протекания производственного процесса, в том числе время производственного цикла. Две последние характеристики находятся в сильной зависимости от значения максимальной продолжительности одной из операций, от средней продолжительности операций и от несогласованности хода операций.

49. Логистические затраты: понятие и сущность

Логистические затраты не всегда поддаются учету в чистом виде, их составляющие не могут рассматриваться автономно друг от друга.

Они отражаются в различных учетных документах. Отдельные элементы финансовых процессов, логистические процессы охватывают как материальные, так и финансовые процессы и приводят к возникновению определенных затрат.

Эти затраты (возникшие в хозяйственной практике) не всегда понимаются как затраты в чистом виде.

Оказывая воздействие на общие результаты работы производства, они влияют на его финансовые показатели. Выделим следующие группы хозяйственных событий, которые находят отражение в финансовых показателях и связаны логистическими процессами

1. Применение рабочей силы, материалов, орудий труда, а также внешних (по отношению к производству) услуг, находящихся во взаимосвязи с применением логистических процессов.

2. Затраты производства, входящие в добавленную стоимость и являющиеся элементами издержек на деятельность, либо компонентом прибыли:

1) налоги на недвижимость и транспортные средства;

2) затраты за природопользование;

3) цена замораживания капитала.

3. Сокращение активов производства в результате неэффективности логистических процессов, рассмотренных в договорном порядке, например за поставки товаров ненадлежащего качества, несвоевременность поставок и т. п.:

1) потери из-за несоответствующего качества продукции, вызванного несовершенством процесса продвижения;

www.booklot.ru

Запас прочности читать онлайн, Казменко Сергей Вадимович

Сергей КАЗМЕНКО

ЗАПАС ПРОЧНОСТИ

Нет, что бы там ни говорили, я лично всегда рассчитываю на наихудший вариант. У меня, знаете, опыт богатый, на всякое насмотрелся. Теория вероятностей, конечно, штука серьезная, но я лично предпочитаю руководствоваться в жизни, так сказать, теорией невероятностей. Всегда нужно иметь такой запас прочности, чтобы его хватило на самое невероятное стечение неблагоприятных обстоятельств. Потому, кстати говоря, наши "грузовики" и летают долго, что именно с таким запасом прочности они построены. Жизнь заставила, научились. Вот взять, к примеру, тот злосчастный рейс на Элингору...

Вы, наверное, представляете, что это значит - на Элингору попасть. Если бы меня кто предупредил заранее, я бы нашел способ отвертеться. Взял бы, к примеру, больничный, или отпуск за свой счет. Просто уволился бы, на худой конец. Все лучше, чем пропадать ни за что. Но до последнего момента ни я, ни кто другой из команды знать не знали, что нам уготовано. Ну а как получили распоряжение о переадресовке груза, так деваться некуда полетели. И при этом оказались мы после разгрузки на Элингоре с совершенно пустыми трюмами.

То ли по глупости, то ли еще по какой причине, но эти болваны из планового отдела похватали все, какие только были, свободные заказы на транспортировку грузов с Элингоры, и нам их навесили. Плановикам, конечно, невдомек, что это не пыль алмазную возить и не слитки иридиевые, что элингорский груз особого обращения требует.

Элингорская цивилизация, вы ведь знаете, специализируется на генной инженерии. Страшилищ разных, значит, выводит для хозяйственных нужд. Я там раз пять побывал и такого насмотрелся, что вспоминать тошно. Они дело это на поток поставили, гонят всяческую погань день и ночь. Конечно, иногда кое-что полезное случайно сотворят, но по мне так лучше бы они вообще ничего не делали.

Сами понимаете, везти яйца живые, личинки или вообще зверюг всяких дело хлопотное. И грузополучатели, конечно, дополнительные трудности оплачивают. Но нам-то от их безналичной оплаты не тепло и не холодно, нам с этих денег одно шуршание достается. Потому экипаж уже при подлете к Элингоре чертыхался вовсю, а я злился больше всех, потому как положение обязывало сохранять невозмутимость и быть любезным с местными чиновниками. Что поделаешь - такова наша капитанская доля. Посадил я грузовик наш поближе к складам и пошел в управление космопорта.

Списочек грузов мне там дали - рехнуться можно. Каждая гадина из того списка особого обращения требовала, и не дай вам бог перепутать. А их, гадин, в списке почти полсотни. Попытался я, конечно, со своим начальством поругаться, да дело гиблое оказалось. У них в таких случаях всегда связь с помехами работает, не поймешь ни слова. Плюнул я и пошел за погрузкой следить. Ладно, думаю, вот испортится что в дороге, сами же и отвечать будете. Хотя, сказать по правде, не припомню я, чтобы от начальства хоть раз ответа потребовали. Оно же, как-никак, свой авторитет блюдет и подрывать его никому не позволяет.

Должен вам еще сказать, зря мы порой на инопланетян киваем: дескать, у них порядок идеальный. Где порядок, а где и беспорядок. В хваленом элингорском космопорте, к примеру, ни разу еще не было, чтобы они груз какой не перепутали. То вместо быков медоносных колючку хинную подсунут, то вместо дрожжей концентрат вируса звездной оспы - ну той, от которой пятна на Солнце. И на нас же еще и свалить все норовят: вы, мол, путаницу в документах допускаете.

Так что я и не спал почти, пока погрузка шла, трое суток на ногах провел. И все-таки не углядел. Только вышли на стартовую орбиту, заявляется ко мне третий помощник и сообщает, что в левом трюме стоит контейнер, который в погрузочных документах не значится.

Я пошел, проверил - и впрямь, подсунули, поганцы, лишний контейнер. Да такой здоровенный - половину трюма перегородил, его и не развернуть и не закрепить толком. Когда только успели? Ну я, ясное дело, с космопортом сразу связался, а они мне: ах, ах, накладочка получилась, но вы особо не переживайте, это вам почти что по пути будет, на Кумполу контейнер этот забросить надо. Не возвращаться же, в самом деле, назад. Нам ведь перерасход горючего на лишнюю посадку никто не спишет. А вот заход на Кумполу спокойно через бухгалтерию пройдет, хотя и стоить будет раз в сто дороже. В общем, обругал я раззяв элингорских как только мог, но делать нечего - надо везти контейнер. Доставили нам через полчаса документацию, подписал я гарантийное обязательство и отчалил.

Но если уж начало не везти, то готовься к худшему. Пока мы на стартовой орбите маневрировали, какой-то пижон из межгалактических перевозок въехал нам прямо по борту излучателем, да и был таков. Даже номера его я записать не успел. Всегда так - стоит самому хоть малость нарушить правила орбитального движения, пространство там искривить или скорость превысить - патруль тут как тут. Санкции, межпланетные осложнения, премию урезают. А как тебе самому борт помнут - ни о каком патруле не слыхать, никто ничего не видел. Остается только скрипеть от злости зубами да ругаться.

Так что не сразу я выкроил время для изучения документов на груз. Но, наконец, чуть не влипнув по дороге в гравитационную лужу, выбрались мы в открытый космос. Я оставил на вахте старшего помощника, а сам пошел в каюту и занялся бумагами.

Там было на что посмотреть. На Плутогонию требовалось доставить шестнадцать рылороев вертлявых, они в замороженном состоянии перевозились. Затем на Алкидию - один ма-а-аленький ящичек со спорами гриба дергунчика. При погрузке его умудрились так запрятать, что предстояло теперь весь правый носовой трюм разгружать. Я в тот день уже и ругаться не мог, и потому, убедившись, что без разгрузки никак не обойтись, расхохотался. Так и продолжал хохотать не останавливаясь. Прочитаю очередную бумагу и хохочу, как последний идиот, благо никто не видел.

Понагрузили нам и объедалок незаметных, и водохлебов болотных, и пачкунов черных, и рвачей клыкастых, и скалозубов нежных, и паразитов обольстительных, не говоря уже о контейнерах с микроорганизмами и спорами. Хорошо еще, почти все находились либо в замороженном состоянии, либо в анабиозе, и только лопарь ограниченный был вполне жизнеспособен, но и вполне безопасен, пока никто не покушался на герметичность его контейнера.

В общем, всласть я похохотал, пока добрался до последней бумаги - на контейнер, что нам по ошибке погрузили. И тут уж мне стало не до смеха.

Я знаю, кое-кому драконы в принципе не нравятся. Но я лично против них ничего не имею. В некоторых мирах без дракоидных попросту не обойтись. Другое дело, что не следует попадаться им на глаза в период кормежки. Они и подыхают-то по большей части от обжорства. Как начнут есть, так уже остановиться не могут, глотают все в пределах досягаемости. У них ведь такое пищеварение, что, к примеру, консервные банки открывать не требуется. Потому перед кормежкой их всегда загоняют в клетки, чтобы дозировать рацион. Ну и кормят чем попало. Это-то их свойство и использовали элингорцы, создав новую породу для работы на городских свалках. Очень оказалось удобно: живоглот ненасытный - так они эту зверюгу назвали - уничтожает все, что ему ни подай. И потому проблемы утилизации отходов решаются очень просто: немного дыма из пасти - и все. Так что я вполне понимаю и тех, кто живоглота создавал, и тех, кто его применять собирался. Но вот нам на грузовике нашем с этим живоглотом... Прочитал я, что контейнер с живоглотом необходимо хорошенько проморозить, иначе это чудище проснется, и прошиб меня холодный пот.

Потому что в левом кормовом трюме установка холодильная уже месяц не работала.

Как ошпаренный выскочил я в коридор и помчался в рубку. Хорошо еще, дело днем было, никто из экипажа не спал, и удалось быстро организовать ремонтную бригаду. Кое-как раскурочили холодильник в правом трюме и наладили в левом. Через полчаса там уже зуб на зуб не попадал, живоглот не подавал признаков жизни, и можно было спокойно отдыхать до следующей тревоги.

Вот тут-то все и началось.

Зашел я к себе в каюту, чтобы руки вымыть, глянул в зеркало, и обмер. Весь лоб черный. Вот, думаю, совсем распустился экипаж, какую грязищу развели. Отмылся с трудом, выхожу в коридор, и вижу штурмана нашего с головы до ног черным перепачканного. Замазался, говорит, где-то, и шмыг мимо меня в душевую. И тут меня осенило. Кинулся я обратно в каюту, открыл папку с документами - так и есть. Пачкун черный, он же чистоплотный, в большом количестве выделяет черную сажу, являющуюся продуктом его обмена. И контейнер с этими пачкунами стоял как раз в правом кормовом трюме, который мы разморозили, чтобы заморозить левый. Я туда. Все в саже, насилу контейнер этот злополучный отыскал. Пусто - пачкуны разморозились, ожили и расползлись по всему кораблю.

Пока я все это выяснял, они успели здорово набедокурить. Один пачкун проник в рубку и прямо по пульту пробежался С перепугу третий помощник, что там дежурил, въехал пальцем вместо кнопки вызова в кнопку общей тревоги, чего он без моего приказа делать ну никакого права не имел. Я же всех предупреждал: не работает у нас пульт аварийного обеспечения, все его функции теперь обеспечиваются кнопкой общей тревоги. Уже месяц, как контакты перепаяли. Ну и, понятное дело, как он на кнопку эту нажал, так все системы аварийные и врубились. И сирены завыли, и энергия отключилась, и красные лампочки кое-где позагорались, и некоторые межотсечные переборки - те, что исправны были - загерметизировались, и система пожаротушения заработала, к счастью, лишь на камбузе, где никого не было, а то мало кто из экипажа уцелел бы. Спасательный катер тут же наружу выбросило, но в нем, к счастью, горючего не было, так что никуда он не улетел, мы ...

knigogid.ru

Читать книгу Словарный запас Льва Рубинштейна : онлайн чтение

Лев Семенович РубинштейнСловарный запас

Азбучные истиныОт редакторов

– Ах, какое красивое это новое платье короля! Как чудно сидит! Какая роскошная мантия!

Ни единый человек не сознался, что ничего не видит, никто не хотел признаться, что он глуп или сидит не на своем месте. Ни одно платье короля не вызывало еще таких восторгов.

– Да ведь он голый! – закричал вдруг какой-то маленький мальчик.

– Послушайте-ка, что говорит невинный младенец! – сказал его отец, и все стали шепотом передавать друг другу слова ребенка.

– Да ведь он совсем голый! Вот мальчик говорит, что он совсем не одет! – закричал наконец весь народ.

Эти строки Андерсена могли бы стать эпиграфом к настоящей книге, объединившей эссе Льва Рубинштейна, которые публиковались им в последние годы на сайте Грани. Ру. Мы расположили эти тексты не в хронологическом порядке, который читатель легко восстановит с помощью собственной памяти или Интернета, а в виде своеобразного словаря современной политической культуры, толкующего ключевые понятия сегодняшней общественной жизни (вынесенные нами в дополнительные «надзаголовки»). Но дело не только в том, что статьи Рубинштейна посвящены самым разным событиям и темам, близки по объему и отстоят друг от друга на более-менее схожие промежутки времени, образуя тем самым объемную картинку эпохи. Сама природа этих текстов связана со словарной формой, предполагающей разговор «без кавычек», разговор, в котором вещи называются своими именами.

Предъявленная в этих эссе авторская стратегия, на первый взгляд, разительно отличается от того, что Рубинштейн делал в своих поэтических текстах, давно ставших классикой русской словесности. Воспроизводящая или имитирующая обрывки разговоров, речевые и интонационные клише, в советскую эпоху поэтическая речь Рубинштейна решительно избегала прямого высказывания, обсуждения «текущего момента» и была предельно далека от публицистического пафоса. В новейшее время уже сам Рубинштейн стал публицистом, говорящим о само собой разумеющихся, казалось бы, вещах: человек важнее государства, насилие не имеет оправданий, истинный патриотизм не бывает показным…

Но это мнимая метаморфоза. Изменился не Рубинштейн – изменилась эпоха, и в новых исторических обстоятельствах автор находит другой способ разговора, который опять ставит его в привычные условия сопротивления материалу – общим местам языка и общественного сознания. В позднесоветские годы таким способом была речь, в которой не находилось места для авторского «Я»: возможность прямого высказывания была скомпромитирована разлитой в воздухе фальшью лозунгов и передовиц. Сегодня, когда лозунги сменились всеобщим безразличием и апатией, иронией и отстранением, – это существующая где-то между мемуарным очерком, письмом к другу и тостом литература прямого высказывания, ставшего вдруг дефицитом, это синтаксис без извинительных вводных слов, пунктуация без скобок с оговорками, лексика без уже упоминавшихся кавычек. Напоминание об азбучных истинах, генеалогия которого восходит к андерсеновской сказке о платье короля. У Андерсена произнести вслух простые и честные слова решился только маленький мальчик. Сегодня в схожей ситуации их произносит взрослый человек, к тому же – замечательный писатель. Нам остается его услышать.

[Аполитичность] Ни слова о политике

Именно так было начертано на самодельном плакате, в течение нескольких лет провисевшем на стене в мастерской моего друга, художника. Это было в 70-е годы. Друг мой не то чтобы особенно боялся. То есть, разумеется, чуть-чуть не без этого: человек он был общительный, и в мастерской его постоянно ошивалась всякая публика, иногда совершенно случайная. Но главное было в другом: политика и разговоры о ней казались ему невыносимо скучными и никчемными.

Надо ли говорить о том, что его призыв если и достигал какой-либо цели, то скорее обратной. И дело не только в том, что любой разговор рано или поздно обязательно сворачивал на что-нибудь «этакое». Дело, главным образом, было в том, что манифестируемая моим товарищем аполитичность как раз и была самой что ни есть политикой. В те времена, когда каждая, казалось, молекула несла в себе мощный идеологический заряд, любой человеческий жест воспринимался как жест либо «за», либо «против». А слово «аполитичный» было чуть смягченным синонимом слова «антисоветский». Фраза «аполитично рассуждаете, гражданин» звучала довольно-таки зловеще. Знакомый рассказывал, как однажды его вызвали в школу, где училась его дочь. Завуч среди прочего говорила: «Понимаете, не знаю даже, как сказать поточнее. Но вот у вашей Кати выражение лица часто бывает какое-то несоветское». Сегодня объяснить, что значит «несоветское выражение лица», практически невозможно. А тогда это было очень даже понятно.

Но мы политикой не интересовались, и это было сознательной позицией. Именно аполитичность и была пусть и пассивным, но сопротивлением. Это четко осознавали мы, и это четко осознавали «они», видя наши «несоветские выражения лиц».

Впрочем, все это было давно. А теперь, как известно, – другие времена. Совсем другие, уже хотя бы потому, что упомянутая мною ситуация с аполитичностью советских лет развернулась буквально на 180 градусов. «Ни слова о политике» – это главный лозунг теперешней государственной идеологии. А другого – нет и быть не может. Ибо нынешняя власть испытывает огромный, зияющий дефицит идеологии. То есть похоже на то, что у нынешней власти никакой идеологии нет вообще, а потому ее риторика являет собою малосъедобную кашу из взаимоисключающих компонентов – от ультралиберальных и рыночных до державно-имперских. Поэтому именно аполитичность – это нынешний мейнстрим, сознательно и целенаправленно поощряемый и культивируемый кремлевским агитпропом. Аполитичность – это, если угодно, и есть сегодняшний конформизм.

В далекие советские времена высказывание Бертольта Брехта о том, что «для искусства беспартийность означает принадлежность к господствующей партии», казалось мне верхом упертости и нелепости. Сегодня эта фраза звучит совсем по-другому. Нормально звучит. Во всяком случае, есть о чем подумать.

Да, я продолжаю полагать, что политика неинтересна, тупа и безрадостна. Особенно в периоды «стабильности», когда она является нам в виде таких искрометных телезрелищ, как задушевные беседы главы государства с выпускниками военных академий. Но получается, что официальная, гламурная, лоснящаяся аполитичность еще тупее и куда позорнее.

Всегда были люди, – есть они и теперь, – умевшие читать партийные газеты между строк. Умевшие с большой степенью вероятности предсказывать новые назначения или изгнания по тому, кто с кем рядом стоял на Мавзолее или в каком порядке перечислялись имена тех, кто «встречали высокого гостя». Мой приятель, политический журналист с довольно сильным филологическим бэкграундом уверял, что драматургия кивков, шепотков и переглядываний в «коридорах власти» не менее захватывающа, чем Шекспир или Достоевский.

Не знаю, все может быть. Но я этим языком не владею, и мне он неинтересен.

Но бывает так, что ты вдруг зачем-то понадобишься политике, и она начинает говорить с тобой на твоем языке. Обычно это бывает раз в четыре года, когда тебя начинают кормить демьяновой ухой, когда назойливо зовут к столу, покрытому аккуратной скатеркой. Когда тебе вручают какую-то бумажку и показывают, в какую щелку ее совать. Ну вот, говорят тебе, спасибо за внимание. Извините, говорят, что побеспокоили. Завтра, говорят, у нас новая жизнь. «А у нас?» – тревожно интересуешься ты. Но тебя уже не слушают. Все, все, проходи, мешаешь, иди домой – мы там тебе сатиру-юмор-мультики включили. Будет надо – позовем.

А иногда политика начинает так заниматься лично тобой, что ты вскакиваешь и несешься к радиоприемнику, или ныряешь с головой в мутную зыбь Интернета, или – пуще того – выбегаешь на улицу, размахивая лоскутом мануфактуры соответствующего случаю размера и расцветки во вкусу и сезону.

Политикой я не интересуюсь. Но что считать политикой? Если политика – это когда участковый рвется в твою квартиру с целью «проверки паспортного режима», то не интересоваться этим довольно затруднительно. Если политика – это захват заложников, взрывы домов, бомбардировки городов и зачистки сел, то не замечать это – есть безусловный признак социального аутизма.

А если политика – это отчетный доклад генерального секретаря на очередном съезде, то нормальный человек хотя бы из чувства умственной гигиены плотно закроет глаза и уши. И если политика – это совокупность и взаимодействие разного рода шкурных интересов разного рода лиц, называемых «политиками», то вот это – уж извините – к нормальному человеку отношения иметь не может.

Впрочем, не только слово «политика» требует разъяснений. Что подразумевается под понятием «нормальный человек», тоже не вполне понятно. Всегда хочется думать, что это ты и такие, как ты. Такое определение в силу предельной субъективности довольно зыбко. Но другого-то все равно нет.

[Большинство] Большинство подождет

Нашел среди своих старых записей пару абзацев, заготовленных уж не помню для какого случая. Так получается, что именно для этого случая. Фрагмент не датирован, но по его тональности можно примерно определить, что написан он года четыре тому назад. Вот он.

Что-то стало происходить в последнее время. Какие-то стали намечаться тонкие, но заметные трещинки на поверхности того общественного организма, которое принято называть «культурным сообществом». Либеральные ценности лишь в последние годы стали кое-как утверждаться в несбалансированном общественном сознании. С одной стороны, власть по традиции пытается все держать под своей опекой и под своим контролем. С другой стороны – невиданная свобода. Свобода немыслима без чувства ответственности. А с этим-то как раз большие проблемы. Когда часть интеллектуального сообщества стала воспринимать идеи либерализма как что-то скучное, рутинное, лишенное креативной энергии – это знак того, что либерализм все-таки усвоен или что он хотя бы пустил корни. Но корни эти, мягко говоря, недостаточно глубоки для того, чтобы игры «одаренных натур» то в умозрительную фашизоидность, то в стилизованную ностальгию по «великой державе» воспринимались как вполне невинные. Но что же делать, если у нас действительно «особый путь»? И действительно любые идеи, в том числе и художественные, обладают удивительной способностью мутировать в идеологию.

Надо же! – подумал я. – Это же совсем недавно. Какие же это, оказывается, были еще идиллические времена. Еще и понятие «культурное сообщество» существовало тогда. И само «сообщество» не стало еще анахронизмом. И слово «свобода» писалось и произносилось тогда еще без кавычек. И многочисленные участники разговора еще спорили, а не ругались. А если и ругались, то все равно на взаимопонятном языке. И, даже ругаясь, исходили из некоторого набора общих для всех аксиом.

Теперь упомянутые мною «тонкие, но заметные трещинки» незаметно для глаза превратились в зияющие расщелины. Недавние собеседники и оппоненты превратились в «идеологических противников». А остервенение, одичание, особачивание полемического дискурса стало рутинной нормой. И не какие-нибудь альтернативно одаренные селигерские тинейджеры, а люди, вроде бы образованные и искушенные, совсем перестали стесняться и легко обходятся без стыдливых кавычек, употребляя такие выражения, как «пятая колонна», «враги государства», «малый народ» или «интересно, сколько тебе заплатили за…».

Не только перестали стесняться, но и наполнились сладострастной горделивостью от полного своего отождествления с властью. Подобно маленьким шпанятам моего детства, льнущим к пацанам постарше, особенно к тем, у кого перо в кармане, а также «кепка набок и зуб золотой», им хочется прислониться к силе. Некоторые из них окончательно поплыли рассудком после того, как им дали потрогать бицепсы у одного дзюдоиста.

Они стали говорить «мы». Ну что же. Когда я слышу что-нибудь вроде «наших стратегических интересов», «наших военных достижений», «наших цен на наши энергоресурсы» или «нашего симметричного ответа зарвавшимся ат-лантистам», мне хочется спросить: «Так это все вы, ребята? Это вы, оказывается, поубивали столько народу в своей собственной стране? Это вы обнимались с Риббентропом? Это вы переселяли целые народы с места на место? Это вы, что ли, раздавили танками Пражскую весну? А тысячи мальчиков были отправлены на верную погибель в Афган и Чечню тоже вами? Это вы все эти годы только и делали, что врали, подличали и хапали все, что плохо лежит. Что хорошо лежит – тоже хапали. Все это вы?» Ответ знаю. Это не вы, разумеется, – как можно. А вы, видимо, это те, кто победил в самой страшной войне, кто вывел на околоземную орбиту Белку со Стрелкой и кто написал «Ленинградскую симфонию» и «Доктора Живаго». Ни то ни другое – не вы. Так что не надо «мыкать».

А еще немыслимая для интеллектуала апелляция к большинству. С каких это пор, господа, статистическое большинство стало в вашем представлении «народом», а критически мыслящее меньшинство – едва ли не врагом этого самого «народа»? «У нынешней власти поддержка большинства населения», – говорят они. Ну и аргумент, скажу я вам. Ну и что, что поддержка большинства? У любой власти поддержка большинства. На то она и власть. На то оно и большинство. А то, что у «власти козлиной козлят миллионы», я знаю давно, с ранней юности. Столь же давно я знаю горькую и беспощадную чеховскую цитату о том, что «дело не в пессимизме и не в оптимизме, а в том, что у девяноста девяти из ста нет ума». Так было во все времена и во всех, кстати, странах и континентах.

И вот еще касательно «большинства». Некоторые восточные сказки заканчиваются неким элегантным эвфемизмом. Герой такой сказки после того, как он победил всех многочисленных врагов и преодолел все препятствия, «жил долго и счастливо, пока не присоединился к большинству».

Не знаю, кто как, но я присоединиться к большинству не спешу. Ни в том, ни в каком другом смысле. Чего и вам желаю.

[Выборы] Отдать голос?

Неправильно полагать весь советский период стилистически однородным. Нет, многое менялось, причем существенно. Стилистически видоизменялись официальная риторика, символика, иконография.

Не менялась лишь – во всяком случае, по моим ощущениям – стилистика избирательных кампаний. Не менялась десятилетиями. Похоже, что агитпропу недосуг было уделять внимание такому ничтожному предмету, как выборы, постепенно ставшие рудиментарным отростком советского бытия, бледным ритуалом, изначальная абсурдность которого с годами становилась все очевиднее и нагляднее. Одни и те же плакаты, где представители всех слоев новой общности советских людей – мускулистый блондин в синем комбинезоне (рабочий класс), румяная обветренная молодуха (колхозное крестьянство), дядька в двубортном костюме, в очках и при галстуке (трудовая интеллигенция) – в едином патриотическом порыве голосуют за нерушимый блок коммунистов и беспартийных. Один и тот же мутноватый портрет насупленного мужчины – кандидата в депутаты в местные или не местные Советы. А под типовым портретом – типовая биография представителя славной рабочей династии: «Совсем еще зеленым пареньком придя на родной завод… Зорко охраняя рубежи нашей Родины… Пройдя нелегкий путь от простого слесаря до сменного мастера…» Десятилетиями не менялось оформление агитпункта. Над его дверями всегда висел выцветший кумачовый прямоугольник с надписью «Избирательный участок номер такой-то», украшенный по периметру электрическими лампочками. Что-то елочное было в этих лампочках, что-то трогательно старомодное – видимо, привет из далеких 20-х годов, когда до электрификации всей страны было еще дальше, чем до коммунизма, а вот на электрификацию отдельно взятого избирательного участка в отдельно взятом сельском клубе лампочек кое-как хватало.

По поводу советской избирательной системы существовало множество шуток. Ну, не в сталинские, конечно, годы – там, пожалуй, пошутишь. А вот при Хрущеве, помню, такой был, например, анекдот. Сотворив из Адамова ребра Еву, Бог ставит ее перед Адамом и говорит: «Ну вот, Адам, выбирай себе жену». Так шутили над однопартийной системой. А еще было малоприличное двустишие «Голосуй, не голосуй. Все равно получишь понятно что». Кстати, этот бодрый слоган отличным образом дожил до сегодняшних дней, ничуть не утратив своего вечнозеленого очарования.

Голосовать, впрочем, исправно ходили. Вставали в воскресенье с утра пораньше, принаряжались, шли семьями в ближайшую школу, где и размещался избирательный участок, деловито исполняли гражданский долг и степенно разбредались кто куда под оглушительные звуки «Марша энтузиастов».

В детстве я это дело просто обожал, как, впрочем, и большинство детей. Еще бы – много красного цвета, музыка из громкоговорителя, концерт школьной самодеятельности, буфет с лимонадом и кремовыми пирожными, книжная лавка, где однажды мне был куплен «Том Сойер». А самое главное – мне было доверено всунуть сложенную вдвое бумажку в драпированный кумачом фанерный ящик. Ящик назывался урной. Это уже гораздо позже мое воображение стала занимать неясная, но глубинная метафизическая связь между всеми тремя функциональными значениями слова «урна». Это уже позже я стал задумываться над фатальным смыслом идиомы «отдать свой голос»: как это взять да отдать, а без голоса-то как же? А тогда, в детстве, была лишь чистая радость от прикосновения к торжественному и значительному взрослому миру.

Пытаюсь вспомнить, сколько раз я участвовал в выборах в качестве сознательного гражданина. В послесоветских – раза три, тогда же, когда и все. Однажды, как и всем, пришлось «голосовать сердцем». Когда же пришло время голосовать головой, я с этим делом как-то завязал.

А в советские годы – помню точно – я голосовал ровно один раз, когда мне исполнилось восемнадцать. С того раза я прекратил эти игры по вполне идейным соображениям, доводя до слез мою бедную, битую жизнью маму. Мамина тревога была не вполне напрасной: в те годы любой жест понимался только как жест «за» или жест «против». Неучастие воспринималось как форма нелояльности. Это не то что теперь, когда твое участие или неучастие в этом всенародном торжестве «суверенной демократии» ровным счетом никого не колышет. В этом, собственно, и есть разница между тоталитарным режимом, требующим безусловного соучастия всех во всех заводимых властью ритуальных песнях-плясках, и режимом авторитарным, где ты просто ни на хрен никому не нужен. Ну, не придешь ты на выборы! Так оно, может, и к лучшему – только зря натопчешь. А если не только ты не придешь? А если многие не придут, то что тогда? А ничего, ты не беспокойся – на этот случай уже и закончик заготовлен. Так что как хочешь – у нас все же демократия, не забывай. У нас, если ты забыл, имеет место «разделение властей». Нет, говоришь, никакого разделения? Да как же это нет, когда все буквально ветви безусловно разделяют все явные и тайные мысли и чаяния ствола. Так что вот.

Так что с выборами, с нормальными человеческими выборами как-то все не складывается у нас. Зато у каждого из нас есть выбор – личный, персональный, индивидуальный. Впрочем, он был всегда.

[Герои] Знакомый до слез

Вообще-то я телевизор не смотрю. А вот в воскресенье вечером зачем-то включил. И, прямо как в доброй сказке, был немедленно же вознагражден за свою решительность удивительным сюжетом. Первый канал показывал и рассказывал про то, как наш президент посетил город своей мятежной молодости – город Дрезден.

Главное в сюжете – интонация. Теплая, задушевная, ничуть не бравурная, можно сказать пастельная. С «живинкой и человечинкой». «Владимир Путин гулял по Дрездену, заходил в пивные, разговаривал с местными жителями на их языке – в общем, вел себя так, как ведут себя в одном случае – в том редком случае, когда возвращаются в свою молодость», – не без лирической «грустинки» начал автор сюжета. «Как в стихотворении: „Я вернулся в свой город, знакомый до слез…“» – продолжил он вкрадчиво. Я, признаться, вздрогнул, вообразив себе, что почувствовал бы Мандельштам, если бы ему дано было знать заранее, насколько издевательски-безжалостными могут оказаться извивы истории, когда его строки и его судьба с невыносимой легкостью смогут подверстываться к чему и к кому угодно, в том числе к усердным ученикам и наследникам убившей его системы. Впрочем, дальше я вздрагивать перестал, ибо следующим, что я услышал, было: «Это тоже старая русская традиция: юность в Германии». Так, понятно: «с душою прямо Геттингенской», Ленский, Веневитинов, любомудры, КГБ, Штази – нормально. Обаятельно для тех, кто понимает.

После Мандельштама и «юности в Германии» не мог не последовать Достоевский: «Между двумя протокольными встречами дрезденец из Питера нашел время, чтобы открыть памятник известному на весь мир земляку, который город на Эльбе знал не хуже, чем город на Неве. Писатель бежал сюда от долгов, а нашел вдохновение. Наброски к роману „Бесы“ были написаны в Саксонии, здесь же у Федора и Анны Достоевских родилась дочь. Валерия Шелике из Немецко-российского института культуры давно заметила, что у Дрездена Достоевского и Дрездена Путина часто пересекаются адреса». Понятно? У автора «Бесов» и у мелкого шпиона бесовского государства «пересекаются адреса». В общем-то тоже нормально. Автор сюжета, насильственно привлекая на свою сторону и на сторону своего героя имена и реалии отечественной и мировой культуры, преследовал одну цель: встроить образ героя в почтенный культурно-исторический контекст. Ряд получился ничего себе – вполне репрезентативный: Достоевский, Мандельштам, Путин. «Гомер, Мильтон, Паниковский».

Культурка культуркой, а душевность душевностью, но портрет не может быть полным без героической составляющей. Президент все-таки, а не какой-нибудь Достоевский.

И вот мы узнаем новые, леденящие душу фрагменты славной президентской биографии:

Когда в 89-м толпа в соседнем квартале громила здание Штази, министерства госбезопасности бывшей ГДР, другая колонна шла сюда. В Штази был страшный погром, люди переворачивали сейфы, жгли досье и фотографии, все искали папки с осведомителями. Решили, что надо идти к русским, брать их архив.

Толпа окружила здание, и кто-то позвонил в дверь флигеля. Вот она, ее с тех пор и не красили. Но ни в дом, ни даже во двор никто не вошел. На пути демонстрантов вдруг появился светловолосый сотрудник с пистолетом в руках. Он спокойно оглядел толпу, поздоровался и на хорошем немецком сказал – это советская территория, и вы стоите на нашей границе. И я говорю серьезно – я буду стрелять в ее нарушителей.

Фолькер Гец, свидетель штурма: «Он так спокойно и уверенно это сказал, что люди постояли, покричали, а потом стали расходиться. Все ожидали стрельбы, драки, но только не этого. Потом мы узнали, что этот сотрудник стал вашим президентом».

После Достоевского с Мандельштамом никого не удивило бы в этом эпизоде сравнение Путина с Грибоедовым. Но нет – там закончилось все не так удачно. А тут? Страшно и подумать, что было бы, если бы… Нет, не стану продолжать. Скажу только, что Провидение в этот раз оказалось милостивым к россиянам.

Этот милый телесюжет – далеко не первый в набирающей обороты агиографической деятельности кремлевско-останкинских сказителей. Может быть, дело в том, что я слишком редко смотрю телевизор, но именно эта штука мне показалась действительно посильнее, чем «Фауст» Гете.

И что с того, что сюжетец выглядит довольно топорным и неуклюжим? Это дело наживное – дайте, как говорится, срок. Жанр ведь только встает на ноги. Есть главное: честность и искренность. Главное то, что в абсолютном бескорыстии и чистоте помыслов авторов этого небольшого шедевра сможет усомниться лишь самый неисправимый скептик.

iknigi.net

Словарный запас: книги декабря | Книги на www.elle.ru

В наше время книга, может быть, и не самый популярный подарок на Новый год. Но ведь хорошую книгу очень приятно подарить себе самому, тем более что декабрьские новинки хороши как на подбор. ELLE — о лучших книгах декабря.

«Зеркало моды»

Сесил Битон

Сесил Битон родился в 1904 году, а умер в 1980-м. Как фотограф он работал с глянцевым журналом, делал костюмы для фильма «Моя прекрасная леди» (за что получил «Оскар»), трудился на Бродвее, сотрудничал с «Метрополитен-Опера» и «Ковент-Гарденом» — и при этом успевал вести насыщенную светскую жизнь и был одним из главных модников своего времени. Англичане чтут Битона как достойного продолжателя дела Оскара Уайльда, и не зря. Правда, жизнь Битона сложилась куда как более благополучно. Понятно, что такой человек не мог не засесть за мемуары. Энергии и воспоминаний хватило аж на шесть томов. «Зеркало моды» не дневник, но историй и точных, умных рассуждений о красоте и (разумеется) о моде там полно. Вышедшая на Западе 60 с лишним лет назад, книга появилась у нас лишь сейчас — и неудивительно: она до сих пор актуальна.

«Любовь надо заслужить»

Дарья Биньярди

В Италии Биньярди прекрасно знают как телеведущую. На ее счету популярное шоу Big Brother, а еще она вовсю светится в различных ток-шоу, трудится как журналист, сочиняет сценарии и колонки для глянца. В конце нулевых Дарья взялась еще и за литературу, и сразу удачно: ее первый роман «Не оставлю вас сиротами» стал бестселлером. «Любовь надо заслужить» — четвертая по счету книга писательницы из Милана и ее дебют на российском рынке. Главная героиня романа, автор детективов, выясняет, куда же тридцать лет назад бесследно пропал ее родственник. По жанру это и детектив, и семейная сага, и мелодрама (куда же без нее).

«Первый год замужем. Счастье есть и любить!»

Елена Чекалова, Юлия Рублева

Прекрасная Елена Чекалова, как известно, не первый год замужем за Леонидом Парфеновым. У этой пары двое детей, причем сын уже женат. Свою новую книгу Чекалова написала для невестки, а заодно — на будущее — для дочери, а также для дочери своей подруги Юлии Рублевой — последняя стала соавтором Елены. «Однажды Лена с Юлей обнаружили, что похожи ситуации, в которые попадают девчонки, стараясь наладить жизнь с любимым человеком. Каждая из них мечтает сделать дом вкусным и уютным. Им всем также, как и их ровесницам, нужен не сборник рецептов и поучений, а прочный фундамент женской мудрости и кулинарных умений начинающий хозяйки», — сообщает аннотация к книге. Это действительно не банальный сборник рецептов, а сочинение в жанре «как жить», причем не поучающее, а советующее — нормальным человеческим языком. Стоит, конечно, недешево, но женская мудрость — штука все же бесценная. Возможно, найдутся (если честно, уже нашлись) критики, которые скажут, что в наш феминистский век учить девушку быть хорошей женой неактуально, но... пусть говорят!

«Время и снова время»

Бен Элтон

Элтон — мощный, значительный персонаж современной британской культуры. Он один из невероятной компании, куда входили Стивен Фрай, Эмма Томпсон и Роуэн Аткинсон. Стенд-ап комик, сценарист таких шоу, как «Черная гадюка» и «Мистер Бин»; коллега и друг Ричарда Кертиса, того самого, что снял «Реальную любовь»; автор мюзиклов, в том числе We Will Rock You, — в общем, его заслуги можно перечислять долго.

С конца восьмидесятых Элтон взялся за романистику и преуспел (и это довольно скромно сказано). Все его книги стабильно оккупировали верхние строчки рейтингов продаж в Англии. «Время и снова время» — его пятнадцатая и последняя на сегодня книга; на Западе она вышла в прошлом году. Главный герой — солдат по имени Хью Стентон, потерявший все, что у него было. От отчаяния он принимает предложение группы ученых и начинает путешествовать во времени, чтобы изменить историю. Сюжет не нов, но, как верно подметил один из британских рецензентов, «Элтон знает, как заставить читателя прилипнуть к страницам». Всем, кто любит кинговский эпик «22/11/63», новый роман британца очень понравится.

www.elle.ru

Как увеличить словарный запас - Школа Ораторского Мастерства

Часто задают вопрос, как увеличить словарный запас? Как увеличить запас слов? В чем дело? Почему слова заканчиваются?

Ниже по тексту будет подробно изложено, что нужно сделать, чтобы увеличить словарный запас слов.

Сначала предыстория, а потом – как увеличить словарный запас разговорных слов

Как увеличить словарный запас?

Ко мне привели девочку старших классов, чтобы я научил ее хорошо выступать. Родители настаивали, чтобы я обучал ее индивидуально, а не в группе, оплатив стоимость недешевого обучения.

Словарный запас (разговорный) у девочки был почти нулевой.

Зато присутствовали “Э…” “Типа…”, “Вобщем…”, “Вы поняли…”, “Короче…”. Этими словами она оперировала  легко и непринужденно: “Слушайте прикол…”, “Щас расскажу…”.

А дальше – тупик. Запас слов закончился.

Я достаю сборник притч. Выбираю самую короткую. Прошу пересказать своими словами.

И вот тут у меня случился культурный шок.

Девочка запомнила все слова до середины притчи. И выпалила их пулеметом. Один в один к тексту. Потом запнулась, забыла какое-то слово. И потянулась к листику подглядеть.

Я забираю листик: “Теперь – своими словами”.

Она так и не смогла до конца рассказать самую простую притчу из сборника. Не было запаса слов? (Запас слов был, ведь она эти слова только что прочитала.)

Какую книгу прочитать, чтобы увеличить словарный запас слов?

Даю следующую притчу. Задание то же: пересказать своими словами. Но притча была побольше. “Оперативная память” девочки перегрузилась. Она не смогла рассказать и до середины. Замолчала. Так и смогла подобрать нужные слова, чтобы закончить свой рассказ.

И стало понятно, с чем придется работать в первую очередь. Не с жестами и не с паузами. А научить старшеклассницу говорить своими словами, а не запоминать слова из текста.

По сути – НАУЧИТЬ ЧЕЛОВЕКА ГОВОРИТЬ.

Обогатить не столько словарный запас, сколько “разговорный словарный запас”.

Кстати, надо отметить, девочка не глупая, в школе училась хорошо. 

Для эксперимента дал задание написать притчу, которую она прочитала, но не смогла рассказать. Ученица справилась с заданием быстро, за несколько минут. Причем написала почти дословно. Значит – проблема с разговорной речью. (Не с речью проблема, и не словарным запасом, проблема – с РАЗГОВОРНОЙ РЕЧЬЮ)

Мы начали работать. После сотни притч… моя ученица с легкостью начала пересказывать любые притчи. И другие, даже сложные, тексты. Она начала легко философствовать на “свободные темы”. Слова “Э…”, “Типа…” стали не нужны, чтобы изъясняться. Они исчезли.

Прошло время. Девочка поступила в институт и прислала мне благодарственное письмо, что здесь она лучше всех выступает на семинарах.

А теперь перейдем к нашей теме:

Как увеличить словарный запас?

У меня даже спрашивают, а какие книги почитать, чтобы увеличить словарный запас?

Первое. Обратите внимание на то, что мы, сами-то, пользуемся небольшим набором слов. Для передачи и объяснения информации в обычной жизни нам много слов не надо. И поэтому мы сами не все слова говорим.

И к тому же, не говорим все комбинации слов.

Незачем.

Мы обходимся небольшим набором фраз, необходимых для повседневного общения. 

Из которых большая часть перепадает на невербальную речь (жесты, мимика, интонации).

Уважаемый читатель!Кликайте, пожалуйста, рекламу, в знак благодарности за бесплатные материалы на сайте. Спасибо!

Как пополнить словарный запас. Второе.

Чтобы обогатить набор фраз необходимо их говорить (а вот тут не обязательно вслух, можно в письменной речи, можно в мыслях, внутреннем диалоге).

ЧТОБЫ СРАЗУ ЖЕ ВСПОМИНАТЬ НУЖНЫЕ СЛОВА – ИМИ НЕОБХОДИМО ПОЛЬЗОВАТЬСЯ.

То есть часто говорить. Часто вспоминать. Пользоваться.

Одним из способов улучшения качества речи является – письменная речь (это не единственный способ)

То есть: писать письма, общаться в чатах, отвечать на вопросы, что-то объяснять, доказывать. И так далее. Так можно пополнить словарный запас.

И чем больше будет новых, незнакомых тем (и слов) для письменного общения – тем лучше!

При этом полезно писать красиво и, самое главное, писать разговорной речью.

Так, как говорите именно Вы.

Думать, и сразу же писать. Прямо по ходу мысли.

Вот, как я сейчас это делаю.

И это не только мое мнение, это мнение многих специалистов.

Все, что вы таким образом придумаете и запишите – это уже готовые ваши мысли, готовые фразы.

Так расширяется наша возможность подыскивать нужные слова. Этот навык передастся и в обычную речь, ведь процесс тот же самый.

Но когда вы пишете – вас никто не гонит в шею, можно действительно подыскивать нужное слово некоторое время, не волнуясь. И в письменной речи, ну ни как, слово не заменишь жестом или мимикой.

Уважаемый читатель!Сделайте клик, пожалуйста, на этой рекламе, в знак благодарности за полезные материалы на сайте. Спасибо! 

Но!

Письменная речь не заменит устную!

Еще раз, чтобы запомнить навсегда:

ПИСЬМЕННАЯ РЕЧЬ НЕ ЗАМЕНИТ УСТНУЮ РЕЧЬ

Наш словарный запас небольшой, и его нужно увеличивать – разговаривая!

Пусть даже вы не оратор. И не собираетесь становиться оратором. Необходимо развивать разговорную речь!

Полезно пересказывать интересные истории, найденные в Интернете. А ведь их там – множество. И не обязательно искать супер-необычную новость. Для обучения подойдут самые разные истории, которые вам попались на глаза, и от которых у вас улучшилось настроение.

Вот, хороший пример.

Да. Полезно читать книги!

Почему? Кроме чтения книг, фактически, не чем пополнять словарный запас. Речь людей, которые нас окружают, очень и очень бедна новыми словами. Куда беднее, чем хорошо написанный текст в книге.

Фильмы тоже не имеют большого разнообразия слов, тем более голливудские, в переводе на русский язык лишь пассив.

Чтобы использовать новые слова – их полезно сначала прочитать из книги. Но этого мало. Их нужно использовать в разговорной речи. Использовать! Чтобы прочитанные слова стали разговорными словами. Богатая речь – это разнообразие используемых слов.

Важно переводить слова из пассивного запаса в активный!

Прочитанные слова – это лишь пассивный запас слов.

Все это касается, как взрослых, так и детей. Вот выступление девочки с притчей.

Хорошее действенное практическое упражнение, как увеличить словарный запас.

Расскажите друзьям об просмотренном фильме (или прочитанной книге). Детально, с эмоциями.

Если у вас это получилось легко, и о фильме вы рассказывали больше 20 минут – значит, у вас есть словарный запас. Если вы смогли сказать лишь в общих чертах, используя слова из рекламного ролика, значит – вам нужно учиться рассказывать вслух. Не обязательно для этого становиться оратором.

Лучше всего, начните с описания фильмов или прочитанных книг.

Поставьте себе задание – каждый просмотренный фильм пересказывать друзьям вслух, детально, с эмоциями… Чтобы это был чудесный рассказ, а не констатация фактов и перечисление сцен из фильма. Это лучший способ создать, пополнить, и развить словарный запас.

Книги пересказывайте, и не только впечатления, а весь сюжет.

Пример пересказа книги.

Что еще полезно?

Как бы вам ни хотелось поскорее начать рассказывать всё подряд, полезно научиться говорить без мусорных звуков и мусорных слов.Лучше сразу следить за этим, чем потом переучиваться.

Привычка пользоваться мусорными словами вместо полезных слов может превратиться в проблему.

Жесты

Жесты – тоже речь. Невербальная речь. Жестам нужно также обучаться, как и умению говорить.

О жестах можно почитать на страницах этого сайта

Жесты

И полезно посмотреть видео:

 

Так какую же книгу прочитать, чтобы увеличить запас слов?

 Каждый человек, закончивший среднюю школу уже прочитал все возможные слова в учебниках. По нескольку раз. И вы думаете, эти школьники используют все прочитанные слова? Нет. Используют только те слова, которые начали употреблять в своей речи. Так что пересказывайте книги чаще, чем их читаете. А книгу можно взять почти любую. В каждой хорошей книге используется более 3 тысяч уникальных слов. Разве этого мало?

Я сделал несколько хороших сборников для пересказа, там найдете и хорошие истории и чудесные притчи:

А для того, чтобы хорошо выступать, прочитайте эти книги:

Главные ошибки ораторов

Секреты ораторского искусства

Итого:

Чтобы иметь богатый словарный запас слов.

1. Мало прочитать слова – их нужно использовать. Переводите “прочитанные слова”  в  “слова, используемые в речи”. Проговаривайте эти слова в своей речи и во внутреннем диалоге.

2. Пишите письма, статьи, используя новые слова. Накапливайте пассивный словарный запас, читая книги.

3. Делайте “домашние заготовки”. Проговаривайте свои речи вслух перед выступлениями. Перед важными разговорами.

4. Рассказывайте, пересказывайте притчи, истории, новости, книги своим друзьям. Расскажите о прочитанной книге или просмотренном фильме. Так будете увеличивать активный словарный запас.

5. И, конечно же, необходимо освоить техники выступления с подготовленной речью, и техники выступления экспромтом (не просто об этом прочитать, но и овладеть)

ТОГДА В НУЖНЫЙ МОМЕНТ ВАМ СХОДУ ПРИДУТ В ГОЛОВУ НЕОБХОДИМЫЕ СЛОВА, И ВАМ ВСЕГДА БУДЕТ ЧТО СКАЗАТЬ.

Успехов Вам!

Уважаемый читатель! Мне приятно, что вы зашли на мой сайт и читаете страницы моей книги. Эта книга постоянно обновляется и пополняется новыми страницами. Читайте дальше. Заходите еще! 🙂

На моем Ютюб-канале есть много полезных видео. Подпишитесь на него – и будете иметь доступ ко всем полезным видео, которые есть у нас, и которые будут появляться:

Ютюб-канал Болсунова Олега

Возможно, это Вас заинтересует:

Наша Школа Ораторского Мастерства проводит обучение онлайн  для тех, кто не может прийти на наши тренинги. Можно записаться на весь курс, а можно пройти лишь несколько занятий:

С уважением, тренер риторики Болсунов Олег.

Читать следующую страницу →

↑ Оглавление книги 

Видео об онлайн обучении ораторскому искусству

Повышение словарного запаса с помощью книги / Увеличение словарного запаса книги / Развитие словарного запаса / Богатый словарный запас / Активный и пассивный запас слов /

Как пополнить словарный запас русских слов / Книги для развития речи и увеличения словарного запаса / Как пополнить словарный запас слов / Что почитать для развития речи /

bolsunov.com