Читать бесплатно книгу Золотая орда 1 - Есенберлин Ильяс. Золотая орда книга


Читать книгу Золотая орда 1 »Есенберлин Ильяс »Библиотека книг

   

Опрос посетителей
Какой формат книг лучше?
   
   

На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.

   

   

Есенберлин Ильяс. Книга: Золотая орда 1. Страница 1
ЗОЛОТАЯ ОРДАКНИГА ПЕРВАЯШЕСТИГЛАВЫЙ АЙДАХАР

Ильяс ЕСЕНБЕРЛИН

Предисловие

Дорогие друзья! Вы держите в руках знаменитую историческую трилогию Ильяса Есенберлина «Золотая Орда», рассказывающую о периоде весьма далеких лет, и тем не менее, имеющем исключительно важное значение для развития этногенеза казахского народа и становления его будущей государственности.Хотя монгольское нашествие отрицательно сказалось на общественном развитии народа Казахстана, возникли различные процессы регресса, затормозилась городская культура, тем не менее в период Золотой Орды впервые стали возможны интеграционные процессы, получило широкое взаимодействие и взаимовлияние носителей Евразийской степной культуры. Население Казахстана получило большую возможность общения с мусульманским Востоком, Европой, Китаем, стимулировались международные торговые связи.Огромное значение в период Золотой Орды имело привнесение монголами идеи центральной власти, впервые стало возможным объединение ранее разрозненных племен, было введено степное законодательство.Ильяс Есенберлин - впервые в казахской литературе сумел систематизировать отдельные исторические материалы сложнейшего периода расцвета и падения Золотой Орды. С эпическим размахом, отобразить реальный динамизм исторических событий, создать неповторимые образы людей Великой степи той эпохи.Дорогие друзья! Рекомендуем Вам прочитать эту прекрасную книгу, раскрывающую неизвестные страницы нашей с Вами истории.Общественный фонд им. И. Есенберлина

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Бату-хан поднял голову и посмотрел в небо. Удивительно чистое, чуть поблекшее от полуденного солнца, оно было безбрежным и бездонным, как море, которое он видел в далекой молодости. Тогда его не знающие страха тумены остановили своих коней у города Тригестума...Давно это было. Так давно, что казалось далеким, полузабытым сном. Жизнь быстротечна. Время пролетело, словно стрела, выпущенная из тугого монгольского лука.Бату-хан сощурил раскосые глаза. В синем разливе неба рядом с солнцем крохотной темной точкой парил орел, высматривая добычу. От напряжения заслезились глаза, и хан опустил лицо. Нет. Море он никогда бы не смог полюбить так, как любил степь. Бескрайняя и прекрасная, лежала она у его ног, и великая тишина стояла над ней. Ласковым ветром, напоенным свежестью родников и терпким запахом полыни, дышала степь. У подножья кургана, то появляясь, то пропадая в высоких ковылях, гонялся за кузнечиками самый младший, пятилетний сын Бату-хана - Барак. В красном чапане из бухарского бархата и в такой же красной шапочке - борике, отороченном шкуркой выдры, он был похож издали на живую капельку крови.Бату-хан тихо вздохнул. Разморенная полуденным зноем, лежала под голубой чашей неба степь. «Что видит орел со своей высоты? - подумал он.- Какую добычу высматривает?» Тяжело, всем телом повернулся Бату-хан в сторону реки. Здесь, на берегу великого Итиля , находилась его ставка. Красивым был город Сарай-Бату севернее Ходжи-дархана (Астрахани). Ныне близ этих мест находится поселок Селитряный.>.Торжественно и празднично сияли под солнцем золоченые крыши дворца. Сарай был похож на город орусутов Харманкибе , только немного меньше. И построили его самые лучшие мастера, вывезенные из земли орусутов, а ханский дворец возвели ромеи. Из белого мрамора, привезенного из покоренных земель, из крепкого, словно камень, дуба и звонкой бронзовой сосны, сплавленных с верховьев Итиля, строил свою столицу великий Бату-хан.Город, поставленный силой камчи и золота, рос на глазах. Он был радостью и гордостью Бату. Сын кочевого племени, привыкшего не созидать, но разрушать, он испытывал какое-то необъяснимое, волнующее чувство, глядя на то, что творили искусные руки мастеров. И это же чувство заставляло быть щедрым, делать все, чтобы его город становился с каждым днем прекраснее. Разве не он, великий Бату-хан, велел покрыть причудливо изогнутые крыши молелен монгольских шаманов чистым золотом? Что есть такого, что пожалел бы он для своей столицы? Золото покоренных народов? Кровь рабов? Все щедро, с избытком давала его рука.Но каждый год, как только на крутых боках степных увалов появлялись первые серебряные жилы ручьев и сквозь бурый войлок прошлогодней травы пробивались острые как пики зеленые стебельки, Бату-хан покидал свой дворец. В бескрайней степи вырастал другой город - город из белых шатров. И до глубокой осени, до той поры, пока дикие гуси в итильских протоках не начинали откалывать красными клювами и глотать звонкие льдинки первых заберегов, ни одной ночи не проводил он в стенах дворца.Людская молва назвала эту временную ставку великого хана Белой Ордой. И с той поры все земли, начиная от Кипчакской степи на север, на запад и на юг, до тех пределов, куда смогло ступить копыто монгольского коня, получили название ханства Золотой Орды.В год мыши (1240), в год, когда Бату покорил и разрушил Харманкибе, начал строить он свою столицу - город Сарай...Это было семнадцать лет назад... А сегодня, глядя на свою ставку, Бату-хан вдруг впервые не ощутил привычного волнения. Тускло, без радости смотрели на мир его глаза. Великий Бату-хан, одно имя которого наводило ужас на племена и народы и заставляло дрожать полмира, был болен. С той минуты, как он впервые сел на коня, Бату не знал ни одной болезни. Раны, полученные в походах, заживали быстро, словно у степного волка. А в этот год, в год змеи, когда ему исполнилось пятьдесят шесть лет, великие силы Неба отвернулись от него. В Хорватии Бату был тяжело ранен, и наследники уже косились друг на друга, готовые сцепиться в схватке за право стать ханом Золотой Орды.Но он победил смерть. Так ему тогда казалось, пока не почувствовал, что судьбу нельзя обмануть. Неведомая болезнь поселилась в теле Бату-хана. Никто не мог назвать ее имени. В бессилии отступали перед болезнью самые известные в степи знахари - бахсы, беспомощными оказались табибы и лекари, приглашенные из Китая, Ирака, Ирана и Рума.Еще в прошлом году, полный сил и здоровья, Бату легко останавливал и валил на землю молодого быка, а нынче тело его сохнет, мышцы сделались вялыми и нет прежней силы в руках. Кто бы еще недавно, глядя на грозного Бату-хана, мог сказать, что придет время и он будет в одиночестве сидеть на кургане - сутулый и постаревший, похожий на сабу - кожаный мешок, из которого выпит весь кумыс? Кто из великих знал такую страшную и непонятную болезнь?Бату-хан угасал медленно, и, вместе с тем как истаивало его тело, все сумрачнее казался ему мир. Все, что было интересно другим, что приносило им радость, становилось безразличным и ненужным для него. Душа больше ничего не жаждала: ни побед, ни крови врагов, ни далеких походов.Крупные капли пота выступили на бледном лбу хана. Он с трудом поднял руку и вытер его ладонью. И вдруг вспомнилось ему далекое, то, что было тридцать лет назад, когда знаменитый его отец Джучи-хан, властитель Дешт-и-Кипчака, Хорасана и Ибир-Сибира оставил этот мир. Тогда... Тогда сильно и звонко стучало сердце и кровь, горячая и быстрая, струилась по жилам. Жизнь казалась большим праздником, и поднимались, отодвигались в бесконечность горизонты над землями, которые он мечтал бросить под копыта своего коня.Умирая, отец оставил Бату только улус Дешт-и-Кипчак. Через два года его подняли на белой кошме и он стал ханом Орды.Неужели минуло с той поры тридцать лет? Прошедшие годы показались Бату-хану короткими, как дни. Тогда каждая победа переполняла его торжеством, а каждая покоренная страна казалась высокой горой, на которую удалось подняться. Он хотел и все делал для того, чтобы быть похожим на своего великого деда Чингиз-хана.Бату-хан попытался разбудить в себе прежнюю ярость и не смог - душа молчала. Он вдруг с горечью подумал, что полмира, которые сегодня принадлежат ему, наверное, не стоят и медной монеты нищего дервиша, если нельзя откупиться от смерти или хотя бы отодвинуть ее срок. Звериный страх перед неизбежным охватил хана, и он закрыл глаза.Где-то в небе, сильный и свободный, продолжал парить орел, и, по-прежнему беззаботный и счастливый, гонялся за кузнечиками маленький Барак. И тогда Бату-хан пересилил себя. Ему ли, великому, не знающему страха, бояться того, что предопределено Небом? Он посмотрел туда, где играл сын. Обескровленные губы хана тронула слабая улыбка, и в тусклых серых глазах зажглась искорка света. Барак - последняя радость Бату-хана. Четыре сына было у повелителя Белой Орды: Сартак, Токту-хан, Аюхан и Улакши. Трое стали воинами, и только Улакши еще не ходил в походы и не управлял ни одним улусом, но и он уже принимал участие в конских скачках и заглядывал к девушкам-рабыням.Мать старшего сына - Сартака - была дочерью знатного ойротского бека. Остальные жены принадлежали к различным родам, в основном к общине кипчаков, и исповедовали ислам.Он любил брать в жены девушек из покоренных племен и народов. Обновление постели, считал хан, заставляет играть кровь и возвращает молодость. И когда ему исполнилось пятьдесят лет и когда он уже все реже и реже стал переступать порог шатров, где жили его жены, случилось чудо. В последнем своем походе, в горной долине, он встретил девушку из племени хорватов. Она вышла из чащи нежданно-негаданно - стройная, с лукошком, полным грибов. Девушка оказалась так близко от хана, что в ее расширенных от страха, глубоких, как озера, глазах, он увидел себя точно в зеркале.Бату и раньше видел девушек из этого племени, но, как и все остальные, они не будили в нем ничего, кроме желания обладать ими. Но в этой было что-то такое, чему и сейчас хан не мог найти объяснения.Он велел схватить ее и увезти в ставку. После его воины отыскали родителей девушки, и хан разрешил оставить им жизнь, считая это платой за их дочь.Непонятное творилось с повелителем Золотой Орды. Бату-хан, никогда и никого не любивший, почувствовал вдруг, что с ним что-то происходит. Незнакомое чувство властно влекло его к девушке, влекло, несмотря на то, что она отвечала ему ненавистью. Девушка пыталась бежать, приняла яд, но охрана, слуги, специально приставленные к ней женщины - сахи - не дали ей умереть. Бату-хан овладел ею силой.Через девять месяцев и девять дней новая жена родила хану Барака. И с этого момента ей захотелось жить. Она больше не искала смерти. Но судьба распорядилась по-иному. Одна из младших жен, никогда не знавшая счастья материнства, подкупила повитуху, и та сделала так, что роженица умерла.Велико было горе Бату-хана. В ярости он велел изрубить виновных и бросить их трупы в степи. Но Бату не был бы внуком Чингиз-хана, если бы позволил себе расслабиться. Он знал - нет в подлунном мире ничего более неверного, чем судьба. Она похожа на кучевые, вечно клубящиеся облака, и никогда не знаешь - осветит ли тебя солнце, или накроет их тень. Туманным, неясным было и будущее Барака. Никто не мог бы сказать, чья ненависть и чья милость падут на него. Жизнь в степи полна неожиданностей - зависти, коварства, предательства. Яд и нож решают здесь многое.К юному хану были приставлены самые верные, самые преданные телохранители. Мальчик рос крепким, здоровым. Наступило время, когда он произнес первые слова, и с той поры Бату стал все чаще навещать его. Хан брал мальчика на колени, и лицо его, суровое, обожженное солнцем и исхлестанное ветрами дальних походов, светлело. И это тоже было незнакомо ему. Всегда равнодушный к детям, всегда подозрительный и жестокий, занятый войнами и распрями, Бату преображался, когда видел Барака. Шли годы, и мальчик все больше становился похожим на мать. И в гневе он был таким же, как она,- упрямым, яростным. Бату прижимал сына к груди и, по монгольскому обычаю, лаская его, нюхал лоб. Острый детский запах непривычно волновал хана. И все чаще стала появляться пока еще смутная мысль, что Барак со временем мог бы стать наследником, повелителем созданной им Золотой Орды. Бату не мог объяснить, откуда идет эта уверенность, но в юном хане было что-то такое, что заставляло так думать. Особенно окрепла эта мысль, когда Бату-хан понял, что дни его сочтены. Но он знал, что мечте его не дано осуществиться. Слишком мал и уязвим Барак, чтобы устоять в этом жестоком и коварном мире, где в погоне за властью брат не задумываясь прольет кровь брата.Хан подумал, что, быть может, сына следовало назвать Кипчаком или Орусутом - по имени тех народов, которые Батый покорил. Древний монгольский обычай повелевал давать новорожденному имя врага. Это была добрая примета, потому что мальчик к тем годам, которые отпускала ему судьба, получал годы, прожитые врагом, и жизнь его становилась долгой. Если бы пожить еще хоть немного, дать сыну возможность окрепнуть, расправить крылья, закалить его волю и научить быть беспощадным к врагам. Если бы...Бату-хан снова поднял к небу лицо. Орел все так же парил в безоблачной синеве, но теперь он был ближе к земле, и уже были видны его огромные крылья, похожие на могучие руки с растопыренными пальцами. И вдруг страшная мысль поразила хана. Он понял, что высматривала кровожадная птица в густых ковылях. Глаза Бату-хана метнулись к подножью кургана, туда, где, беспечный и счастливый, играл его сын. С диким, хриплым криком вскочил он на ноги, но орел опередил его. Сложив крылья, птица камнем ринулась к земле, туда, где мелькал красный чапан Барака.- Сюда! Сюда!..- рычал Бату-хан. Задыхаясь, спотыкаясь о камни, он бежал к Бараку, широко раскинув руки.Черная птица тяжело оторвалась от земли, сжимая в когтях красный живой комочек, и пронзительный крик сына, полный боли, отчаяния и ужаса, ударил в уши Бату-хана. Он больше не мог бежать. Безумными глазами смотрел, как все выше и выше уходит в небо орел и как бьется в его железных когтях тельце сына, похожее с земли на маленькую капельку крови.

Все книги писателя Есенберлин Ильяс. Скачать книгу можно по ссылке

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

   

   

Поиск по сайту
   
   

   

Теги жанров Альтернативная история, Биографии и Мемуары, Боевая Фантастика, Боевики, Военная проза, Детектив, Детская Проза, Детская Фантастика, Детские Остросюжетные, Детское: Прочее, Другое, Иронический Детектив, Историческая Проза, Исторические Любовные Романы, Исторические Приключения, История, Классическая Проза, Классический Детектив, Короткие Любовные Романы, Космическая Фантастика, Криминальный Детектив, Любовные романы, Научная Фантастика, Остросюжетные Любовные Романы, Полицейский Детектив, Приключения: Прочее, Проза, Публицистика, Русская Классика, Сказки, Советская Классика, Современная Проза, Современные Любовные Романы, Социальная фантастика, Триллеры, Ужасы и Мистика, Фэнтези, Юмористическая Проза, Юмористическая фантастика, не указано

Показать все теги

www.libtxt.ru

Подборка научной литературы о Золотой Орде.

В монографии представлены материалы, связанные с историей Золотой Орды, показывающие ее место в мировой истории.

В ней аккумулированы основные новейшие исследования ведущих ученых из научных центров России и зарубежья. Книга может быть полезна исследователям, преподавателям вузов, представителям органов власти и управления и всем тем, кто интересуется историей Золотой Орды.

В книге собраны материалы Международного научного семинара «Источниковедение истории Улуса Джучи (Золотой Орды). От Калки до Астрахани. 1223–1556», подготовленный и проведенный 23 – 26 июня 1998 г. Казанским государственным университетом, Институтом истории АН Татарстана, Обществом востоковедов РАН при организационной и материальной поддержке Казанского совета народных депутатов. Эта работа является первой в отечественной истории книгой, посвященной некоторым вопросам источниковедения истории одного из крупнейших средневековых государств – Улуса Джучи. В географическом и хронологическом планах сосредоточенные в настоящем исследовании тексты докладов участников форума отражают многообразие истории Золотой Орды и позднезолотоордынских татарских государств XV–XVI вв. Кроме выступлений ученых из Татарстана в работе представлены доклады участников из Москвы, Санкт–Петербурга и других научных центров России, а также ряда зарубежных стран – Великобритании, Венгрии, Германии, Канады, США, Тайваня, Турции, Украины.

Монгольское нашествие стало рубежом в истории Руси и именно так воспринималось современниками событий и потомками. Реконструкция представлений о монголо-татарах на материале памятников древнерусской литературы позволила определить восприятие ордынцев, эволюцию осмысления завоевания русскими книжниками. Автор сумел проанализировать восприятие пришельцев, предопределившее и результаты нашествия, и длительность пребывания под властью ордынских ханов, и освобождение от их владычества. Ключом к пониманию стали общие места источников, устойчивые формулировки, цитаты из Библии и святоотеческой литературы. Такой подход позволил В.Н. Рудакову увидеть историю глазами участника событий.

Предлагаемая вниманию читателей книга представляет собой первое в отечественной историографии исследование, освещающее комплекс историко-географических проблем средневекового государства от его возникновения до упадка. Рассматриваются территория, границы и административное устройство Золотой Орды; приводятся данные о более чем ста золотоордынских городах и прослеживаются маршруты военной экспансии Джучидов. Работа основана на русских и восточных летописных источниках, а также материалах археологии, нумизматики и средневековой картографии.

Понравился наш сайт? Присоединяйтесь или подпишитесь (на почту будут приходить уведомления о новых темах) на наш канал в МирТесен!

historicaldis.ru

Читать онлайн книгу «Батый. Золотая Орда» бесплатно — Страница 4

Уголовное право Золотой Орды отличалось исключительной жестокостью. Это проистекало из самой природы военно-административного строя Золотой Орды – наследницы государства Чингиз-хана. Справедливость и неотвратимость наказания были заложены в основу управления таким государством.

Именно золотоордынская государственная система сделалась прообразом российской имперской государственности. Это проявилось в установлении авторитарной традиции правления, в жестко централизованной общественной системе, дисциплины в военном деле и веротерпимости.

После смерти Батыя в 1257 году в Золотой Орде началась междоусобная борьба за власть. Вначале ярлык на царство от верховного хана Великой монгольской орды получил старший сын Батыя – Сартак. Летописи говорят, что по вере исповедания Сартак – православный христианин. Но Сартак скоропостижно умирает. По другим данным, он погибает во время восстания в Ярославле в 1257 году. Его наследником становится следующий брат – Тукан, тоже православный, также скоропостижно умирает. Младшие братья Абукан и Улагчи, по мнению ханского двора, еще слишком молоды для вступления во власть. Недаром живет в народе поговорка, что короля делает свита. На царский трон садится младший брат Батыя – хан Берке, дядя умерщвленных племянников.

Хан Берке принимает ислам. Но он не заставляет менять веру всех жителей Золотой Орды – только сановников, приближенных к власти. Как показали дальнейшие события, хана Берке очень интересовали южные территории когда-то единой Монгольской империи. Он начинает войну со своим двоюродным братом ханом Хубилаем, правившим в Средней Азии, и отнимает у него северный Хорезм с городом Каракорумом. Именно там проходит основной маршрут Великого торгового пути из Булгара и Руси в Персию и Сирию. Экономический подъем своей державы Берке видел в налаживании торговых отношений с мусульманским миром и его богатейшими рынками.

В экономическом развитии Берке преуспел, но его, мягко сказать, странное воцарение и измена вере вызвали недовольство многих богатых нойонов (князей). А так как по законам Чингиз-хана нойоны получали в пользование земли из царской казны за службу или за отдельные заслуги и не являлись собственниками этих земель, царь Берке, скорый на решения, лишал недовольных их наделов, отдавая земли в управление своим сторонникам. Но у «лишенцев» были многочисленные наследники, которые перебирались на север в Булгар или в русские княжества, где становились «борцами за истинную веру». Так в Золотой Орде начиналась вялотекущая гражданская война, которая продлится более ста пятидесяти лет и принесет немало бедствий государству и его жителям. На царский трон после Берке приходили и уходили ханы, но начатой распри было уже не унять.

Ханы Золотой Орды

Батый (годы правления – 1236–1257).

Берке (годы правления – 1257–1266).

Мунке-Тимур (годы правления – 1266–1281).

Тохта (годы правления – 1281–1312)

Узбек (годы правления – 1312–1342).

Джанибек (годы правления – 1342–1357).

Бердибек (годы правления – 1357–1359).

Далее за 20 лет на троне сменяются 25 ханов.

В 1377 году у трона Золотой Орды появляется темник Мамай. Он попытался восстановить порядок в государстве. К 1377 году Мамаю уже удалось установить политическую стабильность в западных улусах, в том числе и в Крыму. В 1369 году, устранив непопулярного среди татарской аристократии хана Абдуллаха, он провозгласил правителем этих районов хана Мухаммед-Булака – чингизида из потомков Батыя. В 1372 году Мамай подчинил хану Булаку районы Прикубанья. К началу лета 1377 года все улусы Золотой Орды, распложенные на западе от Волги, за исключением Астраханского улуса хана Хаджи-Черкеса, находились под протекторатом Мамая, и тут как бы произошел раздел Золотой Орды между Мамаем и сидевшим на троне в Сарае сыном Урус-хана. За 20 лет после смерти хана Бердибека в обстановке борьбы за власть на царском троне сменились 25 ханов. В 1374 году на трон сел захвативший его силой Урус-хан (Мухаммед), сын Чимтая. Он правил до 1377 года. После смерти Урус-хана в 1377 году на трон сел его сын Темюр-Малик, который и был свергнут Мамаем в 1378 году. На царский трон Мамай посадил хана Мухаммед-Булака.

В период 1377–1380 годов фактическая власть в орде принадлежала темнику Мамаю, который был женат на чингизидке – дочери хана Бердибека.

Мухаммед-Булак вместе с командующим войсками беклярибеком (князем князей) Мамаем попытались восстановить единство Золотой Орды. Мамай никогда не носил ханского титула, потому что сам не являлся чингизидом, как и Железный Тимур Хромец, в чьих жилах не текла кровь Чингиза, и который тоже был женат на чингизидке. «Мамай» – это такое же воинское звание у тюрков, как «Батый». Бата – вождь, князь. Мамай – первостоящий («мама» – первая, «имам» – первый в вере, «мамиль» – первое место). До нас не дошло русское имя Мамая, известно только, что при хане Абдуллахе он командовал туменом личной ханской гвардии, а при хане Булаке уже стоял на должности беклярибека (командующего всеми войсками) и мог контролировать царскую власть и влиять на государственные решения. В 1380 году произошла Куликовская битва, которую Мамай проиграл, за что и был казнен чингизидом Тохтамышем, восставшим против очередного царя. В 1380 году на царский трон в ставке Сарай-Берке сел хан Тохтамыш. Вскоре он начал войну со своим бывшим благодетелем Тимуром Хромым (Тамерланом), желая воссоединить все земли Монгольской империи под своим началом. Но безуспешно. В 1387 году, когда Тимур был в персидском походе, Тохтамыш вместе с семиреченскими монголами (источники еще называют их «семиреченскими татарами») совершил грабительский набег на Бухару и Самарканд. Тимур развернул войска и пошел на Хорезм. Так он начал военные действия против своего бывшего союзника – Тохтамыша. В 1388 году Тимур разрушил прекрасный город Ургенч. А в 1389 году наказал и семиреченских татар, совершив опустошительный поход вглубь монгольских владений до Иртыша на севере и до Большого Жылдыза на востоке. В 1391 году состоялся поход на золотоордынские владения до Средней Волги. Войска Тамерлана дошли до Самары. Разбили армию Тохтамыша и ушли, разграбив, но оставив целыми города и поселки. Это поражение ничему не научило строптивого Тохтамыша. Он снова ударил в спину Тимуру, когда тот повел армию в Пакистан. Тимуру пришлось развернуть войска. В 1395 году Железный Хромец дошел до Ельца и Рязани и сжег по пути все города и улусы вместе со всеми сараями и двумя столицами Сарай-Берке и Булгаром. Тамерлан оставил нетронутой Казань, обозначив южные границы Золотой Орды по Жигулевским горам. Далее до самых границ земель Хорезма простиралась лишь выжженная земля. А бывший царь Тохтамыш, не получив военной помощи от Великого князя Василия, правившего Русью после смерти отца – Дмитрия Донского, с небольшим остатком войска ушел в Литву и поступил на службу к князю Витовту. Тот посадил Тохтамыша на киевское правление».

Записи на этой странице заканчивались, а у меня в голове крутилась одна мысль: «Хан Тохтамыш правил Киевом?..». Трудно было представить такое. И не верить я не мог. Мне необходимо было прямо сейчас поговорить с Алексеем!

Посмотрев на спящего соседа и подавив желание разбудить его, я снова углубился в чтение. Следующая станица была заполнена текстом лишь наполовину.

«В юности, читая о монгольском нашествии, я все время удивлялся: откуда кочевники ухитрились набрать столько луков, железных стрел, доспехов и сабель? В школе нам рассказывали, что монголы отнимали все это у побежденных народов. Работая с историческими материалами, я узнал, что до XIII века на Руси, в Булгарии и Хорезме ковались доспехи, мечи и сабли. С коня мечом рубить невозможно. Нужна именно сабля. Кривая. Монгольское войско было конным, хотя монголы были обучены вести бой и в пешем порядке. Но конница делала армию маневренной. Слово «стремительный» происходит от тюркского «стремя».

В XIII веке к власти на северных территориях Монгольской орды приходит Батый и фактически отделяет улус своего отца от общих земель ордынской империи. Так появляется территория, впоследствии названная Золотой Ордой. И где же мы видим основные центры выделки металлов и производства оружия? В Булгарии – раз. Во владимиро-суздальских, рязанских землях – в местности, где проживают урусы, – два. И в Дагестане – три. Но все это территории Золотой Орды. Такая вот странная «вилка» – ладно с булгарами, мы с дагестанцами везде вместе получаемся, хотя во всех учебниках между нами всегда по паре враждебных государств числится»…

– Интересно? – заданный писателем вопрос оторвал меня от чтения. Сосед лежал на полке, вытянувшись во весь рост, и смотрел на меня.

– Вы знаете, Алексей, захватывает! Но есть вопросы, – признался я. Потом поинтересовался:

– Как вы себя чувствуете?

Писатель, не торопясь, поднялся и сел на полке.

– Получше, но не совсем хорошо, – признался он, – и то ли предложил, то ли попросил:

– Артем, а давайте чаю попьем?

Я принес два стакана горячего чая и сахар. Печенье уже ждало меня на столе. Мы расположились за столиком друг напротив друга.

За чаем писатель нарушил молчание:

– Много прочитали?

– Просмотрел папку с грифом «Чингизиды». Сейчас читаю материалы из папки «Бату-хан». Прочел не много. Приходится задумываться над прочитанным.

Я достал диктофон, надеясь на продолжение беседы о Золотой Орде. Сосед понял мое желание:

– Есть что-то непонятное? – поинтересовался он.

– Да. – Я включил диктофон на запись. – Нас учили, что монголо-татары остановили развитие России, отбросив ее от цивилизованной Европы назад лет на триста. И еще, что виноват в захвате татарами Руси князь Александр Невский, потому что он первым из русских князей начал ездить на поклон к ханам, выпрашивая ярлык на княжение. А у вас выходит, что монголы – чуть ли не благодетели для Руси.

Писатель молчал около минуты, потом произнес:

– Сейчас я приведу удивительные для вас факты, но вы послушайте. Батый приходился родным дядей Александру Невскому. Ханы Золотой Орды носили и русские имена. Отец Александра хан Орду-Ичен был старшим братом Батыя. Русское имя Орду-Ичена – Ярослав. Князь Ярослав. А хана Батыя звали князем Константином. Их отец хан Джучи носил имя Всеволод. Ярослав и Константин были Всеволодовичи. Самого Чингиз-хана на Руси звали Юрий Андреевич Боголюбский. Он был сыном того самого князя Андрея Боголюбского, который первым попытался объединить Русь. Сын продолжил дело отца, только в более крупных масштабах.

– Вы мне сейчас «Америку» открываете! – видимо, моя кривая усмешка выдала мои ощущения от услышанного, я понял это по глазам писателя. Но тот произнес спокойно:

– Многие не верят. Но кто изучал настоящие документы, знают, что все ордынские ханы носили русские имена. Я даже скажу, что и у Александра Невского, как у настоящего чингизида, было ордынское имя Олекса Неврюй – персонаж, известный по летописям. Но немногие историки догадались совместить эти две исторические личности, хотя, по летописям, и Невский, и Неврюй действуют в одном историческом периоде на одних и тех же территориях. Все сходится!

– Я читал про Неврюеву рать, в ней Неврюя сравнивали по жестокости с Батыем, – постарался припомнить я.

– Кто сравнивал? Монахи из своих темных келий? Или немцы и англичане из своих «заграниц» через 300 лет после свершившихся событий? Неврюй провел карательную операцию против родного брата князя Андрея, симпатизирующего католикам и склонявшего к принятию католичества других князей.

– Но ведь население Руси при монголо-татарах уменьшилось! С этим, Алексей, вы спорить не станете?

– Да, в междоусобных конфликтах на Руси гибло много народа. Да и сегодня гибнет не меньше. А еще, Артем, представьте, как на смену мягкому теплому климату, когда все растет и вызревает, приходит резкое похолодание. Лета нет: весна сразу переходит в осень! Нет урожаев, от голода гибнут целые селения, останавливаются ремесла и торговля. Так было и на Руси, и в Булгарии в двенадцатом и тринадцатом веках. Даже Среднюю Азию коснулось похолодание. Тогда с природой что-то происходило серьезное. Реки меняли русла. Узбой ушел из Каспийского моря в Аральское, его стали называть Амударьей. Три реки ушли от Аральского моря в сторону. Волга стала впадать в Каспий на 300 километров восточнее прежнего русла. Дон, впадавший раньше в Волгу, ушел в Азовские болота. Тяжело выживали люди в таких экстремальных условиях. Но пришла сильная власть, объединила людей в одно государство, и в тяжелейших условиях все вместе выжили, возродив ремесла и торговлю. Именно так на Руси укоренялся монархизм. Это была вынужденная и экономически обоснованная спасительная мера. Вот в чем смысл слова «иго» – скрепление!

Писатель замолчал. Молчал и я. Потом произнес всего одно слово:

– Поразительно!

– Про климат и изменение русла рек – сегодня это уже известные факты, – продолжил писатель, отставляя на столик пустой стакан. – А вы слышали о том, что привычно русский город Киев во времена Хазарата носил название Самбатос и выполнял роль сторожевой крепости на западной границе Каганата?

– Нет, не слышал. – я был готов удивляться дальше.

– Самбатос у хазар и означало «дальние укрепления». Река Кубань звалась Хазарети. Потом Самбатос в девятом веке захватили Дир и Аскольд – русы из дружины князя Рюрика, а потом и Олег, названный Пушкиным «вещим», и хазары до самого падения своего Каганата пытались вернуть город обратно. И название «Киевская Русь» идет от Руси и от русов, а не наоборот. Небольшой Киев стоял далеко на отшибе от богатых русских городов и не мог исполнять роль их столицы. Поэтому Олег и называл киевские земли «киевской Русью», чтобы хазары знали, кому принадлежат теперь их бывшие земли. Хазарский Каганат, кроме низовьев Волги и Дона, владел частью Северного Кавказа и частью Крыма, никогда не покушаясь на земли Владимиро-Суздальского княжества, впоследствии названного Батыем Залесской ордой. Как вы думаете, почему? А вот с южными русичами после захвата Самбатоса русичами Диром и Аскольдом, а потом самозванцем Олегом, они вели военные действия, нападали на их территории, пока в 965 году столица Хазарского каганата город Атиль не был разгромлен сыном Игоря и княгини Ольги киевским князем Святославом Игоревичем. Часть уцелевших хазарских воинов с семьями ушла в земли Афганистана. Их теперь называют хазарейцами. Другая осела на Кавказе. Именно они и их потомки стали называться вайнахами (чеченцами). Третья часть вошла в состав Булгарии. Хазары проявили себя неплохими воинами и в составе ордынских, а потом и русских войск. В жилах донских казаков течет и хазарская кровь. А Киев уже в одиннадцатом столетии стал булгарской территорией и назывался он Башту. И правителей в Башту утверждали ханы Булгара. Раньше не было географических карт, и каждый народ называл местности и города по-своему. В те времена город, как и человек, мог иметь много имен.

– Почему же в школе детям до сих пор об этом не рассказывают?

– Ваш бы вопрос – да задать некоторым современным историкам, утверждающим, что можно водить сотни тысяч человек по безлюдной тайге, горам и пустыням без еды, без карт по десять тысяч километров в каждую сторону. Да еще тащить с собой из Китая в Европу громоздкие осадные машины. Европейцам никогда не понять, как Чингиз-хан создал государство с эффективной системой управления. Это был выдающийся человек. А признать его русским, значит, амнистировать всех русских в глазах затуканной русофобской пропагандой Европы. В «цивилизованной» Европе того времени ничего подобного не существовало. А насчет другого вы тоже правы – один человек не смог бы ничего сделать. Даже Чингиз-хан. Он взял лучшее из опыта построения держав Булгарии, Хорезмшахов и Арабского халифата. Кстати, многие из подвигов мифического Александра Македонского были списаны потом западными историками с походов Чингиз-хана. А мудрость Чингиза заключалась в том, что он сумел собрать вокруг себя команду единомышленников и создать новый тип армии. А с проявлениями неповиновения и бандитизмом монгольские ханы боролись беспощадно.

– Как же все-таки удалось Чингиз-хану в то сложное время объединить разноязычные племена?

– Люди всегда стремились к справедливости. И именно мораль и справедливость позволили Чингиз-хану создать колоссальнейшее по размерам и силе государство, прописав в законах – Ясе – справедливые нормы, равные для всех подданных. Но как только эти принципы были забыты меркантильными потомками, само Великое Царство ушло в небытие. Вспомните Хазарат, Золотую Орду. Посмотрите, что сейчас происходит с Россией! Да и со всем миром…

– Не знаю почему, но мне хочется верить вашим словам. Знаете, все, о чем вы говорите, так перекликается с современностью!

– Ладно. Давайте вернемся во времена Бату-хана и к столице Сарай аль-Бату. Сарай – это не только дворец царя (царь – сар), это место расположения резервов армии: материальных и продовольственных запасов, складов оружия и доспехов. Отсюда на Руси амбары и склады до сих пор называют сараями. Расположение ставки хана и торгового города объясняется удобством коммуникаций: рядом великая река Волга, а по ее притоку – Ахтубе к причалам подходили корабли. Место торговли на причале называлось Басар. Кстати, золотоордынские города не имели крепостных стен – возможно, их жители никого не боялись, а возможно, им хватало для защиты и укрепленныз земляных валов. Поймы рек Ахтубы и Волги образовывали удивительное по красоте природы место, тенистые ивы, густые дубравы спасали путников от летнего зноя. Во множестве озер и мелких речушек водилась рыба и птица. В лесах было много дичи.

Путешественники тех времен называли эти места раем на Земле. Если взять циркуль и провести окружность с центром в Сарай-Бату и радиусом до северных границ русских княжеств – это около двух тысяч километров, – то примерно получаются очертания границ Золотой Орды на юге и на западе. На юго-востоке границы проходили по реке Иртыш, дальше шла территория младшего сына Чингиз-хана – Толуя. У Батыя была самая большая часть земли, выделенная Чингизом из владений Монгольской империи.

Из Сарай аль-Бату, где основал свою резиденцию Бату-хан, то есть хан Батый, во все направления и в земли Азии и Европы шли караваны Великого торгового пути (потом его назовут Шелковым путем). Столица царства славилась своей красотой и архитектурой. Сюда съезжались послы из всех известных к тому времени государств. Они писали, что в этом городе улицы мостятся камнем, дома сложены из кирпича, функционируют канализация и водопровод. Во времена Берке тут стоял самый большой в Европе и Азии православный храм, заложенный Александром Невским. Храм находился на площади рядом с величественным дворцом хана.

Надо заметить, что все строения в городе были сложены из обожженного красного кирпича и украшены мозаикой. А сам город не имел крепостных стен, за стеной находился только дворец Бату-хана. Могущественной орде некого было бояться на просторах Азии и Европы. Опасность для чингизидов составляли лишь чингизиды. Батый был воином, поэтому часто отсутствовал в Сарай-Бату. При нем главная ставка хана весной, когда зеленела молодая трава, снималась с места и, сопровождаемая несколькими туменами, кочевала по берегам реки Волги до города Казани. Там находилась летняя столица хана орды. Достигнув Казани к началу июня и пробыв там пару месяцев, ставка хана в начале августа снималась и пускалась в обратный путь, чтобы к началу уборочной страды воины могли быть дома. За время движения хан инспектировал свои владения, проводил облавные охоты и учения войска, составлял описания местности. И место для своей ставки Батый выбрал очень удобное с точки зрения тактики и стратегии. Его армия встала линией казачьих станиц от реки Дон через низовья Волги до берегов реки Урал, взяв под контроль все направления Великого торгового пути и перекрыв возможным противникам путь с юга в центральные земли Золотой Орды. В степях Урала, Волги и Дона вызревали хлеба, могли пастись многочисленные табуны боевых ордынских коней и несметные овечьи стада. Здесь находились великолепные охотничьи угодья. Отсюда войска могли мобильно выдвинуться в любую из четырех сторон света и достичь границ владений Батыя за одну-две недели.

После смерти Батыя на царский престол взошел его брат – хан Берке. Берке велел достраивать столицу, чтобы она превзошла по своим размерам и великолепию все известные города Большой монгольской орды: Хорезм, Бухару, Самарканд, Ташкент, Багдад. Берке велел переименовать город в свою честь. Так на берегу реки Ахтубы, недалеко от впадения ее в Волгу, великолепный Сарай-Берке с невиданными доселе дворцами, мечетями и православными храмами появился всего через пять лет после смерти Батыя. Хан Берке добился своей цели – более красивого города никто из тогдашних послов и купцов описать не мог. Стены дворца, сложенные из привезенного с Жигулевских гор и специально обработанного в молочной сыворотке камня-известняка были прочнее гранита. Каменные строения протянулись по вытянутой окружности на восемнадцать верст. Дворцы чингизидов находились за невысокими стенами и имели несколько въездных ворот. Весь Сарай-Берке с посадами вытянулся вдоль реки Ахтубы на двадцать пять километров. Кирпичные дома, соборы и мечети, прямые широкие мощеные улицы, целые кварталы для размещения гарнизона, котельные, отапливающие горячим воздухом каменные полы в домах по дымопроводящим системам канов, цеха и ремесленные мастерские, центральная площадь с огромным базаром, водопровод, канализация, великолепная пристань для торговых и военных судов – все это удивляло и восхищало даже видавших виды послов из Европы и Азии. Но жемчужиной всего архитектурного творения был невиданный доселе по богатству и великолепию царский дворец, в котором жил сам хан Берке со своими женами. Дворец, как и весь город, украшали тысячи розовых кустов. Поэтому в народе столица Золотой Орды получила еще одно название – Гюлистан (Место цветения роз, или Розовый сад). Только вот на строительство и расширение Сарай-Берке уходила вся царская казна, и великий хан Берке увеличил размер дани с городов, чем вызвал недовольство князей. Горячий и скорый на расправы, Берке не унаследовал от деда таланта мудрого политика, поэтому при нем власть над огромной страной ослабла. Князья то тут, то там переставали присылать налоги в столицу, некоторые, кто посильнее, стали подумывать об отделении и подстрекать на это остальных. Особенно строптиво вели себя северные русские княжества. А хан Берке смотрел на юг, туда, где утопали в богатствах восточные рынки. В лице султанов и арабских эмиров он искал союзников. Берке принял ислам и объявил эту веру государственной. Это внесло свою лепту в уже запущенный процесс развала Золотой Орды. А ведь не нарушай чингизиды установленный их дедом порядок военного правления и религиозной терпимости, дольше бы просуществовало мощное государство. И не было бы Куликовской битвы с ее огромными жертвами. Не пришел бы на русскую землю Тимур Хромоногий и не переломил бы хребет Золотой Орде. Вот вам и роль личности в истории. Но винить одного Берке не стоит. Когда он сел на трон, уже шла борьба за власть промеж многочисленного потомства Чингиза, рушились устои, не соблюдались традиции и законы. И пришел Железный Хромец и разбил остатки некогда Великой монгольской империи Чингиз-хана.

– Удивительно, что об этой истории мы ничего не знаем.

– Да, Артем, обидно, что мы, изучая чужую историю, зачастую собранную из сказок и мифов, не имеем понятия о своей, родной. Вот, например, долгое время основанием, на котором прочно стояла Золотая Орда, являлось Владимиро-Суздальское княжество, самое многочисленное, самое боеспособное русское княжество, возглавляемое сильными и мудрыми вождями, одним из которых был Александр Невский. Князья назначались и получали право на власть от ордынских царей. Тот же Невский получил ярлык на правление из рук самого хана Батыя. Кстати, очень дальновидного правителя. При нем проводилась первая известная на Руси перепись населения. Началась она в землях Синей орды – Киеве, Подолии, Чернигове, Галиче и Волыни. Далее перепись проводилась в великом княжестве Владимирском и на ярославской земле. Ярославцы, было, воспротивились – купцам, да и князьям, невыгодно было платить налоги со всего имущества, – но хан Батый с помощью войск быстро привел их к порядку. Потом были переписаны восточные княжества, а также Смоленск и Нижний Новгород. После этого была проведена еще одна перепись Руси – при внуке Батыя, хане Мунке, – внесшая несколько корректировок в цифры, далее никакие исчисления более не проводились, и татары, а затем и московские цари использовали при налогообложении и мобилизации рекрутов эти старые данные – вплоть до правления Ивана Грозного.

– И каковы же были результаты переписи Батыя? – проявил я нетерпение.

– Результаты говорят сами за себя. Очень интересно, что десятина платилась со двора, в котором были работники.

Вдовы с детьми и сироты от дани освобождались. В орду рекрутировали каждого десятого молодого мужчину. Хочу отметить, что гуманность по отношению к женщинам и детям была свойственна ордынцам. За убийство женщины или ребенка Чингиз-хан карал смертью даже своих воинов. У Батыя отношение к воинам было демократичнее, он не казнил их, а отправлял за совершенные преступления в «наказные» сотни. Это что-то вроде известных в наше время штрафных рот. «Наказные» шли в атаку или на штурм неприятеля в первых рядах.

– И все-таки, каковы были результаты переписи? – повторил я свой вопрос.

Писатель закрыл глаза, видимо, стараясь припомнить.

– Владимиро-Суздальское княжество – три миллиона человек. Киево-черниговская земля – двести тысяч человек. Нижегородское и Тверское княжества составляли по одному миллиону человек каждое. Рязань и Смоленск – чуть меньше миллиона соответственно. Это по татарскому мобилизационному плану тринадцатого века.

– Киевская земля – всего двести тысяч человек? Откуда у вас такие цифры? Тут на просторах современной России точную перепись никак не наладят. А вы говорите об Украине и России тринадцатого века! Возможна ошибка в подсчетах?

– Повторюсь: Батый был строгим правителем. Он мог организовать и наладить проведение переписи. Проводили ее несколько лет. Кстати, есть косвенные данные, что в войске Батыя знали, что такое порох, и умело его применяли. И даже пушки у него были. Стреляли чугунными и каменными ядрами. Существуют документы, дающие основание утверждать, что на Куликовом поле с обеих сторон применялись пушки. Этим объясняются такие большие потери, которые понесли оба войска, – более сорока тысяч человек.

– А это вы взяли откуда?

– Подтверждение, Артем, вы можете найти в сохранившихся булгарских исторических документах. Или можно поработать в московских архивах, архивах северных монастырей, пока их все не уничтожили. Земля не такая уж большая, и тот, кто ищет, в конце концов, находит. Помните, я говорил, что расстояние пробега лошади в пятьдесят верст на Руси равнялось одному яму – месту, где путник мог отдохнуть и сменить лошадей на свежих. Через десять ямов стояло сторожевое поселение с небольшим воинским гарнизоном для охраны пути. Впоследствии на месте таких поселений возникали города. Этим, возможно, объясняется тот факт, что в России и сегодня между многими городами расстояние укладывается в четыреста или пятьсот километров. И только построенный царем Петром город Петербург находится от Москвы в семистах километрах.

На огромных просторах Золотой Орды система коммуникаций была отлажена настолько, что мобильность войска никогда не ставилась под сомнение. Через реки и заливы оборудовались переправы. Даже по описаниям средневекового европейского историка Скалигера, не являвшегося большим другом Руси, на территории нынешней России и ряда восточных государств в доромановскую эпоху существовало мощное монголо-татарское государство со всеми необходимыми коммуникациями. Как пример могу привести современный Волгоград, откуда мы с вами вчера выехали. Здесь археологи поработали основательно.

1 2 3 4 5

www.litlib.net

Читать онлайн книгу «Батый. Золотая Орда» бесплатно — Страница 1

Олег Бажанов

Батый. Золотая Орда. Историческая фантастика

История человечества близка

к фантастике, потому что ее писали люди.

А человек смотрит на мир

через зеркала суеверий.

В прошлом скрыты причины того,

что происходит

с нами в настоящем, и того,

что произойдет в будущем.

Если суметь выяснить эти причины,

можно изменить

жизнь к лучшему…

www.napisanoperom.ru

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения правообладателя.

© О. Бажанов, 2016

© ООО «Написано пером», 2016

* * *

Так получилось, что на творческий форум я немного припаздывал – подвела нелетная погода. Намаявшись целый день в аэропорту, решил ехать поездом. Благо что запас времени еще позволял попасть на это нужное мне мероприятие.

В освещенном двухместном купе спального вагона уже лежали чьи-то вещи, когда дежурная проводница открыла передо мной дверь. Вскоре, когда поезд тронулся, я увидел и самого хозяина с еще не распакованными чемоданом и сумкой.

– Добрый день! – появившийся на пороге высокий худощавый мужчина лет сорока-сорока пяти с умными глазами открыто смотрел на меня. – До Питера вместе?

– Да, похоже на то, – улыбнулся я. – Вы уж извините, что разместился без вас.

– Да, чего там! – мужчина вошел в купе и сел на свой диван. – Я тут за газетами выходил. Кстати, скоро ужин…

Мы познакомились и разговорились.

Моим соседом оказался писатель-историк. Так он представился. Сосед возвращался домой в Петербург из короткой командировки на Нижнюю Волгу. Звали его Алексеем.

За ужином, проходившим в вагоне-ресторане, мы говорили о политике, религии. Алексей был сведущ в новостях из Кремля и поделился со мной своими прогнозами на ближайшее время. Я не во всем разделял его взгляды, но собеседником он был приятным и интересным.

Вернувшись в купе, перед сном я решил немного почитать. Достав из чемодана небольшой томик Карамзина, приобретенный по случаю в привокзальном книжном магазине, я положил его на край стола и стал застилать постель. Пока я устраивался под одеялом, мой сосед, спросив разрешения, взял со стола книгу.

– Интересуетесь такой историей? – спросил он, многозначительно посмотрев на меня, лишь скользнув глазами по обложке.

Я кивнул, пропустив мимо ушей явно двусмысленное «такой».

– Интересуюсь. Должны же мы представлять, кто мы и откуда?

– А зачем?

– Что – «зачем»?

– Ну зачем это вам?

– Чтобы понимать, для чего мы все живем на этом свете.

– И как же это связано с Карамзиным? – сосед смотрел на меня с явным сарказмом.

– Первоисточник, знаете ли! – бесцеремонная настойчивость нового знакомого начинала меня раздражать. По такому предмету, как история, у меня всегда стояли только «отличные» оценки.

– Кто? Карамзин «первоисточник»?! – даже не попытался скрыть удивления сосед. – Ну вы и сказали! Он такой же интерпретатор, как и Гумилев. Да еще использовал материал, что присылали ему из Лондона. Первоисточники – это летописи, свидетельства очевидцев, но таковых в России почти не осталось, их очень трудно достать, а то, что опубликовано, подправлено прозападниками, в том числе тем же Карамзиным, в угоду Европе и Римской Церкви. Как вы считаете, нужна нам, россиянам, такая история?

– А есть другая? – невинно поинтересовался я, хотя был наслышан о десятках появившихся в последнее время на страницах Интернета опусов авторов так называемой «альернативной истории».

– Есть. Вот вам пример – великий Чингиз. Надеюсь, вы-то не считаете, что Чингиз-хан родом из той Монголии, которую сегодня рисуют на всех картах мира?

– Ну, возможно… – попытался я возразить, но сосед не дал мне закончить мысль.

– Знаете, многим поклонникам классической истории нравятся сказки о непобедимой армии диких пастухов-кочевников из пустыни Гоби. Тогда уж надо соглашаться и с тем, что пришли эти скотоводы из параллельного мира, а потом туда же и вернулись, а лучшее оружие и железные доспехи им вручили инопланетяне. Заодно они же научили дикарей воевать, строить города и управлять государствами. Так? Или кому-то в России просто по душе та история, которая окунает нашу с вами Родину в грязь по самые уши?

Мой попутчик открыто нарывался на грубость, но я решил не накалять обстановку.

– Не стану спорить, – спокойно произнес я, – но изучение даже такой истории необходимо. Иначе мы будем жить как слепые котята. «Прерывание нити времен ведет к забвению истоков своих, – я процитировал одного недавно прочитанного современного прозаика, – а значит, к непониманию собственной сущности и незнанию своей роли на Земле».

– Приятно услышать такое из уст читателя. Это цитата из моего романа, – отложив книгу, сосед серьезно посмотрел на меня. В его глазах я не увидел агрессии.

– Ваша цитата?! – теперь я был крайне удивлен. До сих пор мне не приходилось встречаться с живым классиком.

– Моя, – кивнул головой сосед. – Так говорит один из героев романа «Времени нет». Значит, читали?

Что ж, я был рад продолжить беседу в более спокойном русле, тем более с писателем, книги которого печатают.

– Читал. И даже понравилось, – не стал я кривить душой. – Вы знаете, Алексей, я интересуюсь историей нашей страны еще со школьных времен. Сегодня новая история пишется прямо здесь, за окнами нашего поезда. И эту историю я как журналист освещаю.

– Вы, журналисты, освещаете не историю, – сдержанно возразил сосед, – а отдельно взятые события, доносите до людей текущие факты, иногда искажая их в свете собственного видения и понимания. Бывает, что уж греха таить, пользуетесь непроверенной информацией. Иногда просто гонитесь за горячей сенсацией или за деньгами. А это далеко не история.

– А что же, по-вашему, описывают журналисты? – я с некоторым непониманием взглянул на писателя.

– Отрезок жизни в настоящем: день, час… конкретное событие… но не историю.

– А что же такое история?

– Это течение жизни, пропущенное через фильтр времени. Так сказать, цепь событий, прошедших оценку с позиций следующих поколений – большое видится издалека! Заметьте, здесь главное слово – «цепь». Нельзя рассматривать отдельно взятые факты и принимать частное за общее. История должна быть целостной наукой. К сожалению, наше поколение введено в заблуждение именно такими приемами. Нас держат на исторической диете – историю земли российской искромсали на кусочки и скармливают нам порционно.

– Как это?

– Вот представьте, Артем, что государство – это одно большое здание, где мы все живем. И мы с вами сегодня, если выражаться образно, участвуем в строительстве, возможно, и не очень удачном, верхних этажей здания, в котором придется жить нашим детям и внукам. Сегодня мы с вами строим наше настоящее на фундаменте, заложенном предыдущими поколениями, и настолько поглощены строительством, что забываем про основание, на котором оно держится. Не видим его. А если основание ненадежное? А если его там нет совсем? Плюс наша историческая неграмотность и неумение строить… Плачевная картина получается.

– Вы говорите о прошлом как о фундаменте будущего?

– Да, я имею в виду именно это. Без прочного фундамента здание настоящего поднять можно, но невысокое, и долго оно не простоит. Сегодня у наших детей нет будущего – этого на протяжении нескольких столетий и добивалась западная идеология.

– Ну что ж, очень образно, но слишком, я бы сказал, радикально… про «западную идеологию». Значит, вы представляете историю как фундамент любого общества? Российского, европейского, американского…

– Точнее, – любой цивилизации. Без прошлого нет будущего ни у кого, и ключ к будущему хранится в прошлом. Многие сейчас пытаются жить только сегодняшним днем, не понимая смысла своего существования и страшась неминуемой смерти. Они пытаются заменить этот смысл деньгами, стремясь к богатству, власти, но, достигнув намеченной цели, остаются такими же потерянными. Смерть придет ко всем нам в положенный срок.

– Вы не любите богатых, Алексей?

– Дело не в моем отношении. У меня есть очень богатые друзья. Возможно, уместнее прозвучал бы другой вопрос: какими путями они пришли к своему богатству? Но даже в этом нет большой беды, если не совсем честные люди не лезут в политику. Политика – вот где и начинается ваша вотчина журналистики, и наступают «темные времена» для истории. Если сказать точнее, тут Историю превращают в Науку забывать. На протяжении веков правители России подкладывают историю под политику, превознося западные выдумки и калеча настоящую историю. И вы, журналисты, как никто другой, помогаете им в этом.

– Постойте, вы хотите обвинить нас, журналистов, в неуважении к истории своей Родины? – я чувствовал, что начинаю заметно заводиться от незаслуженных обвинений в свой адрес и в адрес всей журналистики.

– Не обижайтесь, Артем, – миролюбиво произнес сосед, – лично вас я ни в чем не обвиняю. А вот некоторых ваших коллег по профессии – очень даже справедливо, не только в неуважении к собственной истории, но порой в ее оболгании и искажении. Вы ведь как готовите свои репортажи? Пользуетесь тем материалом, что лежит на поверхности, уже кем-то переработанным и подготовленным для использования в определенных целях. Помните, я говорил про «диету»? Она бывает и информационной. А я представляю историю как ценную породу редкого металла, засыпанную мусором человеческой глупости и песком забвения. Историки, настоящие историки, они как старатели скрупулезно копают и моют руду, чтобы отыскать золотые крупинки реальных событий, свершившихся в веках, отделить их от всего наносного, собрать и превратить в единый слиток. Причем собирать отдельные части приходится, как паззлы, чтобы совпадали края. Есть такое правило, которое не очень любят приверженцы европейской исторической версии: если отсутствует логика в развитии цепи событий, то конкретно данное событие неверно или стоит не на своем историческом месте. И если у человека есть на плечах голова не только для того, чтобы ценники читать, такой человек, имея факты, может сделать правильные выводы. И знаете, Артем, мне нравится собирать такие «пазлы», анализировать и приходить к удивительным выводам. И даже очень часто выводы эти не совпадают с общепринятой точкой зрения.

– И какие же это выводы, например? – я поудобнее разместился на мягком диване, подложив под спину подушку.

– Уже поздно, – писатель посмотрел в окно, – а разговор не на одну минуту…

– Ничего. Время у нас есть.

– Как вы сказали? – усмехнулся сосед. – Надо же…

– Что-то не так?

– Нет, простите… Помните, как рассуждает в романе «Времени нет» один из героев… Я вдруг вспомнил… «Без движения время мертво: нет движения – нет времени. Помните школьную формулу: скорость равна – путь, деленный на время. Отсюда: время равняется – путь, деленный на скорость… Мы с вами сейчас находимся в поезде, который идет со скоростью примерно девяносто километров в час относительно Земли. Но и Земля движется с определенной скоростью относительно Солнечной системы. И Солнечная система движется относительно Галактики. И Галактика тоже движется. А жизнь конкретного человека в этом движении настолько коротка, что в расчет не принимается…». Так что времени у нас с вами, уважаемый Артем, совсем и нет.

– Это если мерить вселенскими масштабами! – тоже усмехнулся я. – Прав был дедушка Эйнштейн, говоря, что все в мире относительно. Но давайте вернемся к нашей земной жизни. Вы не против, если я включу диктофон? Похоже, что наша беседа затянется, а мне не хотелось бы потерять информацию. Возможно, получится интересное интервью с писателем-историком или даже целая статья.

– Статья?.. – мой попутчик, немного помолчав, взглянул на диктофон. – Ладно. Включайте эту штуку.

– Продолжим… – я с готовностью кивнул головой и нажал на диктофоне красную кнопку записи.

Писатель заговорил негромко, ровно, без особых эмоций, так, чтобы лежащий на столике между нами диктофон мог писать разговор.

– Вот вам почти литературная история. Знаменитый путешественник Тур Хейрдал в свое время привез на Дон мегасенсацию. Оказывается, скандинавский бог Один – местный скиф. И пришел в Скандинавию с Дона. Казалось бы, для России – это бренд ценой в миллиард баксов. Представьте: туристы со всего мира, фильмы, музеи, спектакли, разные шоу… Российским литераторам работы на сто лет. Фантазируй и сочиняй! Тем более что Один – образ раскрученный, а Дону просто подарили этот бренд. Хейрдал доказал, что Один – ас, асы – скифские боги и скифские рода. Сарматы тоже взяли себе это божественное имя: вспомните хотя бы изначальное название города Астрахани – Ас-тархан (Ас – герой). И в местах происхождения Одина – на Дону – имеются множественные подтверждения: сокровища скифов невиданной красоты. Лежат в Азовском музее. И ведь уже давно доказано, что территория от Волги до Черного моря – скифские земли. То есть и база для начала продвижения сенсационной гипотезы о родине скандинавского бога имеется. Администрация Ростовской области, оказывается, в «перестроечные» времена тратила на бренд Дона как территории проживания скифов до 250 миллионов в год. А дать работу литераторам, режиссерам, туристическим фирмам, экскурсоводам, настоящим историкам по такой горячей теме почему-то не захотела… Не поняли? Или не приняли? Или указание пришло «сверху»? Загадка. Но все вдруг замолчали. Выходит, громкий международный бренд Волго-Донского края России совсем не нужен? И как в таком свете рассматривать заявления некоторых государственных мужей о недопустимости пересмотра существующей истории?

А что же Тур Хейрдал? Он писал книги. Писал по свежим следам и впечатлениям от своих путешествий. В России на Дону он проверял свою гипотезу. Хейрдал утверждал и доказывал, что создатель Скандинавской цивилизации – обожествленный вождь Один – пришел на север с берегов Дона, при этом он ссылался на малоизвестные средневековые документы, оказавшиеся в его распоряжении. Тур Хейрдал проводил у нас археологические раскопки. Нашел много сенсационного. Например, что славяне – это те же скифы. В 2000 году начал… А в 2001-м его не стало. Ученый и путешественник прожил 86 лет. Вроде, немало. Только вот на здоровье перед смертью он не жаловался. Крепкий был старик. Не успел? Или не дали? Но он успел написать книгу «В погоне за Одином». Очень интересная работа. Советую ознакомиться.

– Обязательно прочитаю, – пообещал я.

– И по данным средневекового монаха-католика Орбини, занимавшегося исследованиями летописных документов, Скандинавия вначале была населена славянами, а нынешние шведы, датчане, норвежцы, исландцы и другие германо-скандинавские народы – это прямые потомки славян. Их вера в солнечных богов была уничтожена, саги и былины отредактированы, придуманы фактически новые «литературные» языки. Эту и другую информацию, которую скрывает академический мир Европы, теперь можно узнать из работы Орбини, она доступна в Интернете. Причина долгого сокрытия понятна – элиты Европы не могут признать, что европейская история вплоть до XV века – это история одного народа тюрков-скифов-славян. Славяне и тюрки по крови – родные братья. Это уже доказано генетикой. Нынешние страны Скандинавии, Австрия, Германия, Италия, Франция, Англия основаны тюрками. Доказательства этому можно обнаружить в мифологии, антропологии, лингвистике, топонимике, археологии, ДНК-генеалогии. В конце XX столетия американцы решили установить генетическую идентификацию русских, европейцев и американцев. Они пытались доказать, что русские – это выдуманная нация, что в наших генах «сборная солянка». А на деле оказалось, что русские наиболее однородная нация. А вот «солянка» – как раз американцы и есть. Там и африканцы, и монголы в больших пропорциях… Теперь американцы об этом факте скромно умалчивают. Эти господа в науке жульничают так же, как и в политике.

– Вы хотите сказать, что и мы, и европейцы произошли от тюрков?

– Ну, пусть будет от скифов, если вам так понятнее. У скифов и тюрков одна и та же культура. Искать различия – это то же самое, что искать отличия между братьями-близнецами. В России триста лет назад высказал идею о единстве скифов и тюрков русский историк Андрей Лызлов. Но его правда пришлась не ко двору, она не понравилась царю Петру I. Он повелел считать, что у тюрков никогда не было ни родины, ни культуры. Так в российской истории вместо тюркского народа появились кипчаки, половцы и «поганые» татары. Вскоре в Россию прибыли из-за границы ученые, которым заплатили огромные деньги за то, чтобы они письменно подтвердили, что скифы – это славяне, а тюрков назвали дикими кочевниками. С тех пор даже историки в России перестали говорить правду о тюркском народе.

Профессор Сергей Иванович Руденко оказался не из их числа. Ученый честно поведал в своих книгах о тюрках, об их культуре. Еще задолго до появления генетики Руденко установил, что скифы жили на Алтае и переселились в Европу именно оттуда. Они говорили и писали на тюркском языке, который потом стали называть скифским, а после – славянским. Хотя, по словам Геродота, скифы назвали себя сколотами. А сколоты, или ас-колоты, – известное славянское племя. Иранцы знали скифов под именем «сак». Это прозвище произошло от древнетюркского слова «сакла», что значит «хранить»… Сакланы – очень точное слово! Да, скифы ушли с Алтая, но ушли, сохранив память и веру предков! А сколотами называли тех скифов, которые переняли солнечную религию зороострийцев. Их еще называют огнепоклонниками, потому что они поклоняются главному божеству – Солнцу и жгут очищающие костры. Асы – скифские боги. Коло – круг. Отсюда – «ас-колоты». У славян-сколотов главный бог – Ярило-Солнце.

– А почему скифы покинули Алтай?

– Похолодание. Изменение климата. Но в пору исхода на Алтае начались грандиозные перемены, которые и должны были наступить при наличии железных орудий труда. Их-то и исследовал профессор Сергей Иванович Руденко. Ученый провел раскопки Пазырыкских курганов и нашел там настоящие сокровища. Разумеется, не о золоте и серебре речь. Его находки куда ценнее. Они позволили многое узнать о жизни тюрков, ставших обладателями секрета выплавки металлов, а главное – железа. Профессор Руденко добыл из-под земли доказательства, сделанные руками алтайцев. Он положил на алтарь науки не пустые слова, как поступили наемные немцы по указке царя Петра, а археологические находки – факты! Именно тюрки принесли секрет выплавки железа в Европу!

А посмотрите на жилища древних тюрков. В России рубленый дом называется избой. А изба происходит от тюркского «иси бина» – теплое место, где было тепло и уютно. Внутри избы клали кирпичную печь. Ту самую, которую сегодня почему-то называют «русской»… Забыли, что кирпич – главный строительный материал тюрков. «Кирпеч» – по-тюркски «глина из печи». А тюркские дома из обожженного кирпича? Ни один народ мира из кирпичей тогда не строил… Просто не умел.

– Но почему же школьная история ничего об этом не рассказывает?

– И не только школьная… В современной цивилизации точной наукой история попыталась стать не так давно – в веке семнадцатом после смерти французского хрониста – итальянца по происхождению – Жозефа Жюста Скалигера, но так и не стала. Вы, наверное, слышали, что отцом общепринятой версии исторической хронологии считается французский математик и астроном Жозеф Бордони, более известный как Жозеф Жюст де Скалигер. Его отец составлял карты. Жозеф был прилежным учеником. Прожил Скалигер шестьдесят девять лет и умер в начале семнадцатого века. А в конце шестнадцатого он опубликовал свои хронологические таблицы со шкалой времени. Видимо, отсюда идет его историческое прозвище «Скалигер». В таблицах математик расположил исторические события по датам на единой временной шкале так, как он это представлял. До него цельной хронологической картины не существовало. Интересно, что Скалигера современники называли нумерологом. А нумерология основывается на каббалистическом учении, согласно которому миром правят числа. «Постоянной» для вычислений прошлого и будущего является число девять. По расчетам с этой «постоянной» и была составлена скалигеровская хронология. И под эту «арифметику» в дальнейшем была выстроена всемирная история человечества, включающая в себя не только вымышленные даты, но и вымышленные исторические персонажи.

После смерти Скалигера его дело продолжил Дионисий Петавиус – кардинал, французский католический богослов, ученый-иезуит. Так «история человечества» приобрела яркие библейские окраски. Хотя протестант Скалигер и писал в похожем ключе. «Традиционная» хронология древней и средневековой истории в том виде, в каком мы ее видим сейчас, создана Скалигером и Петавиусом. Надо сказать, что она появилась сразу, как только в ней возникла потребность, то есть необходимость докательства святости христианской церкви. И Скалигер, и Петавиус рассчитали дату Рождества Христова, его Воскресения и все церковные даты. Они даже составили церковные календари. Вот так и рождалась «псевдонаука» история. Но с развитием других наук у нее появился шанс стать настоящей. Она еще молода, впрочем, как и все науки современного человечества. Хотя и постарше некоторых других. Вы об этом знаете? – писатель сделал паузу.

– Как-то не задумывался, – не сразу ответил я, стараясь проанализировать все услышанное и разложить по полочкам моих знаний об истории.

– Да!.. Не задумывались… – сосед вздохнул, почти минуту смотрел в темное окно, словно видел за ним непреодолимую стену векового забвения. Потом, еще раз глубоко вздохнув, продолжил: – Мифологию разных народов можно найти в книгах по истории Древнего мира, – продолжил он. – Но в этих книгах нет отдельного раздела о Древней Руси. Почему?

– И почему же?

– Потому что принято считать, что русы и славяне как цивилизованный народ появились только после принятия христианства при Владимире Ясно Солнышко. Примерно в девятом веке.

– Что же тут не так? – меня уже увлекала игра «писатель-журналист», затеянная попутчиком. Но теперь это была вовсе не игра – я физически ощутил, как ступаю на темную дорогу многовековой, почти неведомой мне Истории под присмотром опытного и знающего проводника.

– Эта точка зрения, Артем, кое-кого очень устраивает. Хотите услышать, что пишут некоторые профессора с учеными степенями? – мой собеседник потянулся к своей сумке, достал из нее книгу в темном переплете, открыл, пролистал несколько страниц и стал читать вслух:

– «…И тут мы сталкиваемся с тайной, окружающей Чингиз-хана. Кочевник, охотник и пастух стал покорителем трех империй; варвар, никогда не видевший цивилизованного города и не умевший писать, разработал свод законов для пятидесяти народов.

Чингиз-хан настолько прочно закрепил за собой место властителя земель от Армении до Кореи, от Тибета до Волги, что его сын вступил в права наследства, не вызвав протестов, а власть его внука Хубилай-хана все еще распространялась на полмира.

Эта империя, созданная, как по волшебству, рукой варвара, мистифицировала историков. Самая последняя общая история его эпохи, составленная учеными-историками Англии, признает, что этот факт представляется необъяснимым. Компетентный ученый не преминет поразиться «зловещей» личности Чингиз-хана, которую, в конечном счете, мы не можем объяснить. Многое способствовало сокрытию от нас личности Чингиз-хана…».

– И ведь для кого-то это сочиняют… – сосед с досадой закрыл книгу. – И главное, печатают по всему миру… Понапридумывали такого, что теперь сами не могут ничего объяснить! Кстати, очень активно поддерживается миф о Чингизе сегодня даже не самими монголами, а китайцами. А все потому, что без «монгольского нашествия» повисает в воздухе вся история как бы «древнего» Китая.

– А вы что же, Алексей, можете дать ответы на многие неясные вопросы, касающиеся событий того времени? – мой вопрос был каверзным, хотя и прозвучал вполне невинно.

Писатель среагировал, не задумываясь.

– На многие – не могу. Но есть способ пролить свет на тайну, окружающую имя Чингиз-хана или того же Батыя. – И что же это за способ?

– Нужно повернуть стрелки часов на семь-восемь столетий назад и взглянуть на этих людей как на реальные личности… С позиций того времени. Потомков народа тюрк запутали в собственной истории. С некоторых пор говорить правду некому. Остались только те, чьи взгляды вписывались в новую, разорванную на кусочки историю «народов Востока». Когда вместе с летописями исчезли древние имена родов и целых династий тюрков, а потом и монголов-ордынцев, то образовались те самые «белые пятна» истории. Их «раскрасили» сказками монахов, мифами и фантазиями писцов, литераторов и околоисториков, а потом просто недалеких людей, пишущих и защищающих свои диссертации на любом материале и работающих по заказу политиканов. Получилась несуразица, прикрываемая пропагандой. Но если поставить цель и работать над ней, поверьте, результаты появляются… Например, мне удалось установить, что государство, созданное Чингиз-ханом, при его жизни имело не такие границы, как это рисуют историки: Средняя Азия и Кавказ плюс часть кипчакской степи с городом Киевом. И не было тех сказочных огромных территорий от Тихого до Атлантического океана, о которых сегодня трубит весь мир. И столица, основанная Чингиз-ханом, город Каракорум, стоял в Средней Азии.

– Не может быть! – вырвалось у меня.

Сосед внимательно посмотрел мне в глаза:

– Что вы знаете о монголах, Артем?

– То, что преподавали в школе и институте, – не стал я глубоко уходить в непонятную для меня тему.

Чуть заметная усмешка снова тронула уголки губ писателя:

– Государство Монголия на мировых картах появилось только в тридцатых годах двадцатого столетия, когда к кочевникам, проживающим в пустыне Гоби, приехали большевики и сообщили им, что они – потомки великих монголов, и их «соотечественник» создал в свое время великую империю, чему они очень удивились и обрадовались. А самое главное, там сразу же нашлось многочисленное потомство самого Чингиза! На этой теме Лев Николаевич Гумилев создал свою систему «пассионарности», дескать, есть народы-«пассионарии», которые не могут усидеть дома, типа, у них там шило появляется в одном интересном месте… А потом они снова «дичают»… – лицо писателя скривила усмешка. – А ведь слово «монгол» – тюркского происхождения, означает «вечный народ» и никакого отношения к дикарям не имеет.

– Но ведь были же на Руси монголо-татары! – не сдержался я.

Сосед внешне никак не среагировал на мою эмоциональную реплику и спокойно спросил:

– Вы верите в науку генетику?

– Верю, – ответил я.

– По последним данным, полученным в результате генетических исследований, оказалось, что татары и русские очень близки по происхождению. Тогда как генетические отличия татар от монголов колоссальны. Давайте примем это как факт.

Я удержался от возражений, решив по приезде домой сразу же найти и прочитать этот материал.

– А монгольский язык? – продолжил сосед. – Не сохранилось ни одного документа на монгольском языке за весь период существования так называемого татаро-монгольского ига. Но зато есть множество документов того времени на русском, тюркском и арабском языках.

– И о чем говорят эти сохранившиеся документы?

– О том, что предки россиян на протяжении тысячи лет сохраняли себя как нацию, берегли свой язык, культуру, обычаи. Вокруг появлялись и исчезали государства, империи. И где они сейчас, эти империи? А Россия стояла несокрушимой глыбой, стоит и стоять будет! Задумайтесь, не такой уж многочисленный народ защищает огромную территорию. Кто другой может похвастать подобным? А то, что в учебниках пишут или не пишут, – тут интерес политический. Вам ли, Артем, как журналисту не знать этого распространенного приема! Западу необходимо представить россиян неполноценным народом – желание отыграться в сфере пропаганды вполне объяснимо. Вы подумайте, как высоко поднимается статус «цивилизованной» средневековой Европы по сравнению с «отсталой» и «забитой» Россией, которую могли подчинять и унижать даже дикие кочевые племена пастухов из далекой Монголии.

1 2 3 4 5

www.litlib.net

Читать книгу Золотая орда 2 »Есенберлин Ильяс »Библиотека книг

   

Опрос посетителей
Какой формат книг лучше?
   
   

На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.

   

   

Есенберлин Ильяс. Книга: Золотая орда 2. Страница 1
ЗОЛОТАЯ ОРДАКНИГА ВТОРАЯШЕСТЬ ГОЛОВ АЙДАХАРА

ИЛЬЯС ЕСЕНБЕРЛИН

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Огромная туча, похожая на черного дракона с распростертыми в полнеба крыльями, стремительно поднималась над горизонтом. Остановилось солнце, охваченное ужасом, умолкли птицы, поникли, повяли цветы и травы, и тугой порыв ветра со зловещим шорохом прокатился по степи от края до края.По озеру, сделавшемуся похожим на тусклый слиток серебра, побежала мелкая рябь. Туча-дракон ударилась грудью о золотой диск солнца и заворочалась, заклубилась сизым дымным туманом. В глубоких степных балках протяжно, со всхлипами завыли волки.От поверхности озера поднялся к небу гудящий, раскачивающийся смерч, раздвинулась тусклая вода, и Узбек-хан вдруг увидел себя и услышал свой голос.Держа перед лицом раскрытые ладони, он негромко читал молитву. Рядом с ним, по правую руку, на почетном месте - торе сидел новый хан Золотой Орды, сын недавно умершего Токтая - Елбасмыш, дальше - эмир Кутлук Темир, а чуть ниже его - главный визирь хана Кадак.Великое горе привело Узбека и его родственника Кутлук Темира в Орду из далекого Ургенча. В год свиньи (1311) ушел из жизни хан Токтай, и, по древнему обычаю, должны были они приехать хоть на край земли, чтобы сказать близким покойного слова утешения.И когда Узбек произнес последнее слово молитвы и все должны были сказать «аминь», Кутлук Темир вдруг сделал резкое движение. Послышался пронзительный короткий свист, словно через прохладный полумрак юрты пронесся стремительный стриж, и голова визиря Кадака упала на красный персидский ковер.Узбек увидел ее совсем рядом - расширенные слезящиеся глаза визиря и шевелящиеся старческие губы, словно пытающиеся что-то сказать. Рука Узбека метнулась к левому бедру, к кривой кипчакской сабле. Елбасмыш отшатнулся от него, но было поздно. Сверкнуло тонкое стальное лезвие, и голова хана покатилась по ковру.Узбек вскочил на ноги и, не владея собой, оскалив зубы, нанес еще несколько ударов по обезглавленному, корчащемуся телу Елбасмыша. Безумными глазами обвел он юрту. Белый войлок ее стен был забрызган кровью. Узбек посмотрел на Кутлук Темира. Эмир очень спокойно вытер саблю голубым шелковым платком и вложил ее в ножны.Узбеку показалось: чьи-то липкие сильные ладони вдруг сжали ему горло, и он рванулся всем телом, пытаясь освободиться от них. Рот его открылся в крике, но из горла вырвался только страшный, сдавленный хрип.От этого хрипа хан и проснулся. Глаза его лихорадочно шарили вокруг, пытаясь увидеть врага. Тело тряслось, а рука искала кинжал, спрятанный под ковром у изголовья. Но в юрте никого не было. В тонких, как стрелы, лучиках солнца, падающих сквозь отверстие в своде юрты, клубились золотистые пылинки, и слышно было, как за тонкими стенами перемещались туленгиты, охраняющие покой великого хана Золотой Орды.Узбек вытер выступивший на лбу пот, шепотом прочитал молитву и провел по лицу сложенными ладонями.Проклятый сон. Больше десяти лет прошло с того страшного дня. Сколько же еще нужно времени, чтобы забылись те давние события? Бураны заметали Дешт-и-Кипчак, яростное солнце сжигало в ней траву дотла, а память по-прежнему хранит все четко и ясно, словно над нею не властно время, словно все это произошло вчера.Зачем тогда кромсал он саблей обезглавленное тело? Ведь Елбасмыш был мертв. Тем более что врагами они никогда не были. Если бы не ханский трон! Если бы!..Что делить двоюродным братьям, которые знали и любили друг друга с детства? Но пришла пора, и встал между ними трон Золотой Орды. А оба они были чингизидами, и самой судьбой им предначерталось провести свою жизнь в войнах и распрях, в подозрительности и вражде.Ни разу за все время, что прошло с тех пор, как он коварно убил Елбасмыша, Узбек не пожалел о случившемся. Он хотел этого и знал, что делал. Его беспокоило другое. Он не мог объяснить, откуда у него тогда появился страх и почему он поднял руку на мертвого хана.Узбек хотел прогнать воспоминания, но возбужденный недавним сном мозг не подчинялся его воле. Словно ковыльные волны под ветром, потекло время вспять, и перед глазами встало давнее, навсегда врезавшееся в память. Это было детство, когда небо, земля и люди казались большими...Однажды ранней весной аулы среднего сына Менгу-Темира - Токтая и самого младшего - Тогырылши, выбирая место для летовки, встретились на берегу могучего Итиля. Тогда Токтай еще не был ханом, и никто не знал, что предначертано ему судьбой, и оттого между братьями и принадлежащими им аулами царил мир и солнце светило для них одинаково ласково. Узбек и Елбасмыш были ровесниками - им исполнилось по шесть лет. Целые дни проводили они вместе: устраивали скачки на стригунках, ловили силками птиц. Они мечтали быть воинами, такими же смелыми и беспощадными, каким был их великий предок Чингиз-хан, поэтому все, что попадалось в их силки, они предавали смерти. И каждый стремился показать другому свое бесстрашие. Однажды их добычей стал обыкновенный воробей. Узбек подбежал к нему первым и, испустив торжествующий вопль, оторвал птице голову, потом подбросил окровавленный комочек перьев вверх.Случилось чудо - безголовый воробей вдруг быстро-быстро замахал крыльями и полетел над степью. Изумленные, они смотрели ему вслед, пока воробей не исчез в зарослях чия. Узбек и Елбасмыш долго искали птицу, но так и не нашли ее.Увиденное потрясло обоих. Что-то загадочное было в случившемся. Куда делась птица? Почему, если ей было предначертано умереть, она продолжала жить, даже когда ее лишили головы?Через охвативший юного Узбека страх просочилась вдруг тогда еще непонятная до конца мысль, что врага надо добивать и не верить в его смерть до тех пор, пока тело его не изрублено на куски. Наверное, именно это далекое и почти забытое, сидящее где-то глубоко в мозгу воспоминание заставило Узбека продолжать рубить бездыханного Елбасмыша.Узбек-хан верил в судьбу и потому не мучился сомнениями. Если бы Небу было угодно, то сабля выпала бы из его рук, когда он поднял ее на двоюродного брата, и Елбасмыш продолжал бы счастливо править Ордой. Все в руках аллаха. Только его волей определяются пути каждого из живущих на земле. Зачем тревожить свою совесть и искать оправдания, если все было заранее предначертано?Успокоение снизошло на Узбек-хана. Судьба! Кто смеет ей противиться? Разве не ею было уготовано воину Карабаю то, что с ним случилось?Давно это произошло. Узбек уже стал юношей и, как положено чингизиду, принимал участие в походах и сражениях. Бесстрашные тумены Ногая осадили одну из кавказских крепостей. Защищали ее воины ильхана Газана. Крепость стояла на крутом склоне горы, и войскам Золотой Орды пришлось нелегко. Из-за высоких стен в нападающих летели огромные камни, которые бросали защитники с помощью китайских метательных машин.Воины отыскали на склоне горы пещеру, и Узбек вместе с сопровождающими его туленгитами укрылся в ней, чтобы немного передохнуть. Пещера была просторной, высокой, и отверстие в своде делало ее похожей на юрту. Туленгиты развели костер, чтобы сварить мясо, Узбек прилег на разостланной у стены кошме. Сюда, под землю, звуки сражения долетали слабо. Слышен был лишь слитный гул голосов многотысячного войска, штурмующего крепость, да изредка вздрагивала земля, когда рядом с пещерой падал большой камень.Вдруг что-то круглое и черное влетело в отверстие в своде пещеры, ударилось об пол и, покатившись по нему, выкатилось наружу. Узбек привстал и увидел, что это человеческая голова. Один из туленгитов вышел из пещеры, чтобы рассмотреть ее поближе. Вскоре он вернулся.- Это голова чернобородого Карабая,- сказал туленгит.- Видно, камень, брошенный китайской машиной, перебил ему шею, и голова через отверстие упала к нам...- Я знаю Карабая,- сказал Узбек.- Это был смелый воин. Мир его душе.Туленгиты согласно закивали. Многие из них тоже знали погибшего воина.Свод пещеры задрожал, на сидящих посыпались мелкие камешки. Узбек поднялся с пола, собираясь выйти из пещеры, чтобы узнать, что происходит у стен крепости. Ему оставалось сделать один шаг, и тут огромный камень упал у входа в пещеру точно на то место, где лежала голова несчастного Карабая.Удивление, страх отразились на лицах туленгитов. Такого им не доводилось видеть. Дважды смерть нашла одного и того же человека. «Только судьба могла так распорядиться»,- с суеверным страхом подумал Узбек. Не был ли он сам орудием судьбы, когда задумал убить Елбасмыша? И коль получилось так, как он захотел, не само ли Небо покровительствовало ему? Да, только судьба выбирает, кому сидеть на троне Золотой Орды. Все, все предопределено!Мысли Узбек-хана вернулись к тем дням, когда он решился на убийство двоюродного брата.Елбасмыша сделал ханом визирь Кадак. Оставалось справить поминки по Токтаю, и можно было собирать курултай, который бы подтвердил, что все совершено согласно Яссе великого Чингиз-хана. А что значит курултай для человека, который уже сидит на золотом троне? Кто посмеет возразить? И друзья, и враги будут дружно бросать в небо борики и кричать славу новому хану, потому что каждый, кто решится поступить иначе, не доживет даже до рождения нового месяца. Руки хана длинны, и у него всегда найдутся те, кто рад будет выполнить его волю. Непокорного или просто недовольного удавят, или он упадет на охоте с коня, и его найдут в степи со сломанным позвоночником. Так решают чингизиды свои споры.И Узбек не выказал тогда недовольства. Глубоко упрятав зависть к двоюродному брату, он вместе с преданным ему Кутлук Темиром и с большим отрядом воинов приехал в Орду, чтобы выразить соболезнование новому хану. Так принято в степи, и только в одном поступил по-иному Узбек - он не повел отряд в Орду, а велел ему до поры укрыться в оврагах близ ставки. А когда совершилось то, ради чего приехали Узбек и Кутлук Темир, когда головы Елбасмыша и Кадака упали к их ногам, вот тогда-то преданные воины окружили Орду. Через три недели все эмиры, беки и нойоны выразили покорность новому хану и подняли его на белой кошме, как велел обычай.И потекло время, как воды великого Итиля, то бурно и стремительно, то величаво и спокойно.Через семь лет, после того как Узбек сел на трон Золотой Орды, в год лошади (1318), он совершил свой первый поход в Иран. Не спеша, тщательно готовился хан к нему. И оттого движение его туменов было похоже на стремительный, все сметающий на своем пути бурный поток. Каждый всадник имел по два заводных коня. Воины, закаленные на долгих облавных охотах, не знали усталости. Они пересаживались с одной лошади на другую, покрывали за день огромные расстояния. Многие носили кольчуги и железные шлемы, а кони беков, эмиров и нойонов были украшены серебром.И впереди этого войска, под белым знаменем Золотой Орды, ехал он, Узбек-хан. Легко и радостно он чувствовал себя, сидя на гнедом густогривом иноходце. Кровь кипела в молодом стройном теле, и горбоносое сухое лицо было красивым и строгим.Стремительно было движение туменов Узбека. Вскоре далеко позади остались желтые просторы Дешт-и-Кипчак, и, миновав широкий и тихий Тан, они вышли к Дербенту.Железные Ворота гостеприимно распахнулись перед ханом. Местная мусульманская знать не оказала сопротивления единоверцу. Узбек-хана ждали, и потому появление золотоордынского войска явилось полной неожиданностью для эмира Тарамтаза, поставленного ильханом защищать рубежи государства.Словно бешеный поток хлынули тумены Узбека через Железные Ворота на равнину Ширвана, сметая на своем пути немногочисленные отряды врага. Небо покровительствовало хану в первом походе, и удача его не оставляла. Через несколько дней белое знамя Орды уже развевалось на берегу Куры, и воины, довольные легкой победой и богатой добычей, ставили свои походные шатры в зеленой и прохладной долине.Как и Берке, Узбек-хан был ревностным мусульманином. Узнав, что неподалеку от привала его туменов находится ханака - обитель дервишей из могущественного мусульманского ордена суфийцев, хан отправил к ним близких людей во главе с братом Кутлук Темира - Сарай Кутлуком. Дервиши встретили посланцев хана с большим почетом. Шейх ханаки вознес аллаху молитву, прося долгой жизни опоре ислама великому Узбек-хану и побед над неверными его доблестному войску.И только после обильного угощения, когда гости собирались в обратный путь, словно невзначай шейх пожаловался Сарай Кутлуку на обиды, нанесенные вои-нами Орды ордену. Слова его были пристойны, лицо излучало доброту, но в глазах, глубоко спрятанных под кустистыми бровями, вспыхивали жесткие, недобрые огоньки. Тихим голосом, склонившись в полупоклоне, шейх говорил:- Доблестные воины великого Узбек-хана захватили много наших людей, угнали тридцать тысяч баранов. Нашлись такие, кто, забыв заповеди пророка Мухаммеда, прельстился имуществом, принадлежащим мечети и слугам аллаха. Пусть великий хан проявит справедливость и поможет нам вернуть то, что отняли у нас его воины. Аллах вознаградит его и продлит ему счастливые дни царствования.- Я передам твои слова моему повелителю, о мудрый шейх...- сказал Сарай Кутлук.И он передал их Узбек-хану. Хан Золотой Орды впал в ярость. Ему, хорошо знающему, сколько войн пришлось вести Орде за земли Азербайджана, нужна была здесь надежная опора, а кто мог ею стать, как не секта дервишей, которая оплела своей паутиной города и селения этого края? Община поистине стала всемогущей. К тихим, вкрадчивым словам, идущим из ханаки, прислушивались с почтением и страхом и простой дехканин, и знатный купец.Узбек-хан велел вернуть общине скот и в знак признания и искупления вины послал шейху слиток серебра величиною с конскую голову. Были найдены и воины, осмелившиеся войти в мечеть и в дома служителей аллаха с корыстными мыслями. Одному из них отрубили голову и, продев сквозь уши волосяной аркан, повесили на шею другому. Туленгиты из личной охраны хана провели его между шатрами, и всякий из многотысячного войска мог видеть, что будет с каждым из них, если он поступит так же, как поступили эти двое.

Все книги писателя Есенберлин Ильяс. Скачать книгу можно по ссылке

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

   

   

Поиск по сайту
   
   

   

Теги жанров Альтернативная история, Биографии и Мемуары, Боевая Фантастика, Боевики, Военная проза, Детектив, Детская Проза, Детская Фантастика, Детские Остросюжетные, Детское: Прочее, Другое, Иронический Детектив, Историческая Проза, Исторические Любовные Романы, Исторические Приключения, История, Классическая Проза, Классический Детектив, Короткие Любовные Романы, Космическая Фантастика, Криминальный Детектив, Любовные романы, Научная Фантастика, Остросюжетные Любовные Романы, Полицейский Детектив, Приключения: Прочее, Проза, Публицистика, Русская Классика, Сказки, Советская Классика, Современная Проза, Современные Любовные Романы, Социальная фантастика, Триллеры, Ужасы и Мистика, Фэнтези, Юмористическая Проза, Юмористическая фантастика, не указано

Показать все теги

www.libtxt.ru

Читать онлайн "Золотая Орда: мифы и реальность" автора Егоров Вадим Леонидович - RuLit

Вадим Леонидович Егоров

Золотая Орда: мифы и реальность

Предисловие автора

Золотая Орда была одним из крупнейших государств средневековья, владения которого находились в Европе и Азии. Ее военная мощь постоянно держала в напряжении всех соседей и очень долгое время никем не оспаривалась. Монархи даже отдаленных стран стремились завязать с ней дружественные отношения и всеми силами их поддерживать. Наиболее предприимчивые купцы преодолевали огромные расстояния, чтобы попасть в ее столицу, которая по праву слыла крупнейшей торговой базой между Востоком и Западом. По всему миру разносили путешественники и торговые караваны правдивые рассказы и невероятные легенды о народах, населявших Золотую Орду, их своеобразных обычаях и кочевой жизни, о богатстве и мощи правивших здесь ханов, бесчисленных стадах скота и бескрайних степях, где можно было неделями не встретить ни одного человека.

Правдивые и вымышленные рассказы об огромном государстве кочевников продолжали свое существование и после его исчезновения. И сегодня интерес к нему не ослабел, и его история уже давно изучается во многих странах. Но до сих пор в оценке многих политических и бытовых сторон жизни и истории Золотой Орды встречаются самые противоположные мнения. И к тому же до настоящего времени существует в научных работах и учебной литературе да и просто в самом распространенном восприятии истории целый ряд заблуждений или утвердившихся стереотипов, связанных с Золотой Ордой.[1] Это относится к ее территории и границам, названию государства, наличию городов, развитости культуры, соотношению понятий «монголы» и «татары», некоторым моментам политической истории и т. п.

Большая часть широко распространившихся штампов о Золотой Орде возникла еще в прошлом веке, и существование их связано исключительно с пренебрежением к изучению этого во многом своеобразного государства. Явная и резко отрицательная роль Золотой Орды в истории Руси в первую очередь бросается в глаза при ознакомлении с любым источником, раскрывающим их взаимоотношения. В результате в науке создалась такая ситуация, когда по большей части изучалась не столько сама Золотая Орда, а ее влияние на Русь и их взаимоотношения. Причем даже и эта сторона нередко ограничивалась набором самых общих суждений и декларативных заявлений, всегда подкрепленных широко известными цитатами из работ К. Маркса. Но эмоционально глубокие и политически точные мысли Маркса звучали бы еще рельефнее, если бы они были дополнены многообразием конкретных исторических фактов, событий и цифр.

Что же касается изучения собственно Золотой Орды, то здесь господствовало суждение о ней как о государстве-угнетателе, не заслуживающем внимания советских историков. Особую осторожность и бдительность проявляли редакторы при публикации сюжетов на золотоордынские темы. Любой положительный факт по отношению к государству монголов казался немыслимым и подвергался сомнению. Нельзя сказать, что Золотая Орда стала запретной темой в науке, но нежелательной она была явно. Отпечаток на это наложила и политическая конъюнктура, когда в 60-е годы Мао Цзедун приписал все монгольские завоевания XIII в. китайскому государству, распространив его западные пределы до Дуная, хотя сам Китай был завоеван Чингисханом и его сыновьями и долгие годы находился под властью монголов.

Но несмотря ни на что, золотоордынская тематика была и осталась одной из традиционных в российской дореволюционной, а затем и советской исторической науке. Без знания истории и путей развития огромного, мощного, во многом необычного и в полном смысле слова кровожадного государства (лишь несколько лет его существования были мирными!) нельзя понять многих сторон сложения и роста средневековой Руси, нельзя полностью оценить течение событий европейской политики в XIII–XV вв.

Монгольские завоевания в XIII в. и образование Золотой Орды

За тридцать лет до появления кочевнических орд под стенами русских городов, в 1206 г. на берегу центральноазиатской реки Онон собрался курилтай (съезд) степной аристократии. Как это часто бывает в истории, вопрос, который он должен был решить, для всех давно был ясен самым категоричным и однозначным образом. Да и кандидатура была всего лишь одна — Темуджин. Требовалось лишь провести формальный юридический акт утверждения каана (верховного правителя) нового монгольского государства. В длительной, жестокой, коварной и изощренной борьбе Темуджин сумел объединить разрозненные и враждующие монгольские кочевые племена в единое государство. И в глазах всей степи, освободившейся от изматывающих кровавых межплеменных и родовых стычек, именно Темуджин был по праву достоин титула верховного правителя. Самые знатные нойоны (князья) степи посадили его на белоснежный войлок, подняли к вечному синему небу и общим словом утвердили неслыханный до сих пор в степях титул — Чингисхан.

вернуться

Березин И. Н. Очерк внутреннего устройства улуса Джучиева. Труды восточного отделения имп. археологического общества. — СПБ., 1864 — Т. 8; Саблуков Г. С. Очерк внутреннего состояния кипчакского царства. — Казань, 1895.

www.rulit.me

Читать книгу Золотая Орда Бориса Глебова : онлайн чтение

Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Борис ГлебовЗолотая ордаПо мотивам одноименного сериала

По сценарию Ольги Ларионовой

Художественное оформление Е. Вергузовой

Фотографии предоставлены кинокомпанией «Марс Медиа Энтертейнмент»

Издательство благодарит литературное агентство Amapola Book за содействие в приобретении прав. http://amapolabook.com/

Издательство «Э», 2018

* * *
Часть перваяТерем и Ставка
1

Солнце сегодня было особенно жгучим, больно слепило глаза и обжигало кожу… Редкое облако давало минутную передышку, но не успеешь передохнуть в его спасительной тени, как уже снова окунаешься в одуряющий зной.

Тишину нарушали лишь шелест перекати-поля, резкий шорох ящерицы и еле слышное человеческое пение.

Ногай не первый раз видел по пути в ставку дряхлого шамана под огромным кустом чертополоха. Шаман обычно сидел, уставившись в одну точку, ритмично стучал в плотную кожу бубна и выпевал непонятные слова. Но в этот раз шаман вдруг поднял глаза на всадников – обычно он ничего и никого не замечал или не хотел замечать – и секунду смотрел на Ногая; военачальник успел заметить, что шаман слеп.

Ногай слегка пришпорил коня и через мгновение нагнал лошадь хана, оказавшись рядом с Берке, но все же чуть позади него, как велят придворные традиции.

Он решился продолжить важный разговор, начатый несколько минут назад.

– Великий, прежняя ставка убиралась за четыре часа, и мы могли в любую минуту подняться и уйти от врага. Новая столица сделает нас неповоротливыми.

– Тебе не понять, – усмехнулся хан Берке. – Ты молодой: крепкие зубы, гибкие колени.

«И это всё, что хан может мне возразить?» – подумал Ногай. Он почувствовал, как у него начинает быстрее стучать сердце. Но хан вдруг добавил:

– Ты еще не чуешь ее, Ногай…

– Кого, великий хан? – переспросил военачальник, не веря своим ушам.

Берке не удостоил его ответом, давая понять, что сказанного достаточно. Но чуть позже снисходительно добавил:

– Я хочу, чтобы и через сто, и через триста лет люди смотрели на Сарай-Берке и думали обо мне.

Внезапно передние всадники подняли правую руку – знак остановиться. Теперь Ногай выдвинулся чуть вперед лошади хана, защищая Берке от возможной стрелы неприятеля.

Все остальные звуки, казалось, смолкли. В напряженной тишине послышался ритмичный шум, нарастающий с каждой секундой. Когда всем стало понятно, что это стук копыт, полукольцо перед ханом сомкнулось плотнее.

Всадники быстро вскинули луки, доставая стрелы из колчанов. Ногай сжал рукоятку меча. Он ожидал увидеть кого угодно – гонца, заблудившийся караван, коня, отбившегося от табуна, но только не стройную девушку на белой кобылице, появившуюся из-за холма.

Похоже, эта встреча была неожиданностью и для девушки. Она резко осадила лошадь и с испугом вгляделась в отряд хана Берке. Ей понадобилась секунда, чтобы резко развернуться и изо всех сил помчаться прочь.

Хан не отрывал от нее взгляда с самого ее появления и до того момента, когда черная кисточка на шапке наездницы скрылась за холмом.

Только тогда он кивком головы, не произнося ни единого слова, велел Ногаю догнать беглянку и доставить к нему. Ногай все и так понял, ведь придворные ближайшего круга – это своего рода стая, у которой есть свой язык взглядов и жестов, понятных без слов.

Ногай поскакал выполнять приказ. Он успел заметить у Берке радостное удивление, что сделало лицо великого хана, обычно похожее на застывшую маску, живым и даже по-своему красивым. Но Ногай тут же внутренне одернул себя – такие мысли не для ханского военачальника. Он пришпорил коня и, не оглядываясь, быстро пересек вершину холма.

Берке какое-то время смотрел ему вслед, потом молча тронул поводья своей лошади и направился в сторону ставки. Его свита последовала за ним в подчеркнутом, но небольшом отдалении, всегда готовая выдвинуться вперед и защитить от опасности.

Хан въехал в ставку, оперся на руку прислужника, чтобы спешиться, и отдал уздечку другому слуге. Проследовав мимо десятков людей, которые низким поклоном приветствовали вернувшегося хана, Берке уже хотел было зайти в недавно отстроенный каменный ханский дворец, когда на горизонте в облаке пыли появился силуэт Ногая. Хан остановился и повернулся спиной к двери, выжидательно смотря на него. Ногай спрыгнул с коня и, быстро поклонившись, как этого требовали приличия, выпрямился. Глядя прямо в глаза хану, он тихо произнес:

– Девушке удалось уйти.

Берке смотрел на него жестким и немигающим взглядом.

– Найди ее и приведи ко мне.

– Будет сделано, великий хан, – Ногай так же быстро склонился в поклоне, чуть попятился и бросился прочь.

«Ты молодой: крепкие зубы, гибкие колени, – вспомнил он недавние слова хана и добавил про себя с той же интонацией: – Вот ты, молодой, молодую и приведи, но не себе, а мне».

К хану уже спешили из внутренних покоев придворные. Впереди всех оказался персидский художник Бахтияр-ага, долгое время ожидавший появления Берке. Это был человек с бородой, заплетенной в косичку, с колыхающимися серьгами в ушах и тщательно умащенными и зализанными назад волосами. Увидев хана, он обрадовался и едва не разорвал свой затейливо расшитый кафтан, растягивая его ворот:

– Наконец, я могу лицезреть вас, о, неуловимый великий хан! – И художник сразу же склонился в поклоне.

– Я думал, ты уже в Сарай-Берке, Бахтияр-ага, трудишься над орнаментом Белой мечети, не покладая рук, – устало сказал хан.

Бахтияр-ага понял, что это скрытый вопрос, и, воздев руки к небу, проговорил:

– Видит Аллах, великий хан, я хотел бы там быть. Но мне нужны помощники, один я и за тридцать лун не закончу работу.

– Разве тебе не выделили помощников? – поморщился Берке. Суета мелких дел его утомляла. Хан медленно шел через двор к шатру, явно прихрамывая. – Я велел это сделать неделю назад.

– В том то и дело, милосердный! Но те, которых мне дали по твоему приказу, это просто бездарные маляры! Они не могут отличить синий колор от бирюзового и тонкую кисточку от средней.

– За те деньги, что я плачу тебе, ты должен был суметь им это объяснить, – усмехнулся Берке.

– Это все равно, что учить обезьяну читать, светлейший! – воскликнул Бахтияр в отчаянии. – Монголы начисто лишены художественного вкуса.

Берке чуть поднял бровь, и Бахтияр-ага понял, что допустил ужасную ошибку.

– Великий хан, я не то хотел сказать, – начал он было, но Берке перебил его.

– Ты все верно сказал. Монголы созданы для войны, а не для праздности. Других монголов у меня нет, – усмехнувшись, издевательски произнес он.

– Но ведь есть персы, кипчаки, – умолял Бахтияр-ага. – Я слышал, русские рабы не чужды прекрасного. Великий хан ведь почти что правитель мира!

Но хан не удостоил его ответом. Скоро должен был прибыть гонец, и Берке мечтал о том, чтобы уделить лично себе несколько минут перед этой встречей.

На какое-то время он перестал быть великим ханом, а стал одним из простых смертных с их недугами и болячками, которые не делают разницы между вознесенными на вершину власти и обычными людьми. Прислужник помог Берке опуститься на жесткий топчан, стянул с него сапоги и стал массировать ноги. Хан морщился, но терпел, его с детства учили превозмогать боль.

Прибыл гонец с депешей. Берке велел принять послание и вскоре выслушивал доклад толмача.

– Это от нашего осведомителя из Ирана. Хан Хулагу собирает армию. Он пойдёт против нас войной.

Взгляд Берке сразу же стал жестким.

– Щенок забыл, кто стоит во главе рода. Мы ответим ему! Менгу пригонит из Руси сорок тысяч мужей и юношей. А ты в короткий срок обучишь их военному искусству, – велел Берке и дал знак толмачу удалиться.

Хан позволил себе ненадолго расслабиться позже, во время разговора с муллой Ибрагимом. Сидя на ковре, мулла то и дело прикладывался к освежающему кумысу и старался не пропустить ни слова из тихого шепота владыки.

– Впервые я познал женщину поздно, в шестнадцать лет, – говорил Берке, полулежа на низком ложе и пристально вглядываясь в узор ковра, словно пытался разглядеть в затейливых арабесках картины своей юности. – Робок был, думал, глупец, что это такие высшие существа. Только потом понял, что они не умнее кошки.

– Этим заблуждением Аллах хранил тебя от греха, о великий хан, – мгновенно отозвался мулла, заполняя паузу. – Коран не поощряет блуд.

– Тридцать лет… – продолжал Берке, не обращая внимания на слова муллы. – Их приводили ко мне каждые два дня, все время разных. Но помню я только одну.

Мулла вежливо приподнял брови, ожидая продолжения неожиданно откровенного рассказа.

– Ее привез мне в подарок персидский царь! Девушка смотрела на меня как подстреленная птица. – усмехнулся Берке. – Когда я овладел ею, от ужаса она потеряла сознание. Я потом месяц не притрагивался к ней!

– Хан говорит об одной из своих жен? – уточнил на всякий случай мулла.

– Нет, – медленно ответил Берке. – Она не успела стать женой – умерла. Эта девушка на кобылице напомнила мне ее. Мне сорок шесть, а я все еще надеюсь.

Мулла понимающе кивнул:

– Эту девушку нужно найти. Я буду молиться, чтобы она помогла вернуть великому хану мужскую силу и родила долгожданного наследника!

Но пришла ночь и привела свои сны. Берке часто просыпался, и поэтому шатер во время ночного отдыха всегда был освещен.

В этот раз он проснулся от порыва ветра, который задул свечи. Хан резко приподнялся на постели и уставился на белое пятно, маячившее в отдалении. Постепенно неясный облик стал принимать знакомые очертания – это был Сартак, племянник Берке, в той самой белой рубашке. Но он же умер! Конечно, у него на шее мотается обрывок веревки, который остался с того дня, когда.

– Дядя Берке, когда мы покатаемся на лошадке? – раздался тихий детский голос. – Ты обещал покатать на лошадке, а вместо этого задушил меня.

Хан с ужасом увидел, как мальчик все ближе подходит к кровати, и отчаянно закричал.

Теперь он вскочил с ложа уже на самом деле и убедился, что шатер освещен, как обычно. Факелы тихо потрескивали на входе, и Берке показалось, что он видит в языках пламени кровавый отблеск.

Отослав охрану, которая с обнаженными мечами вбежала на крик, раздавшийся из святая святых – места, где спал властитель, Берке снова забылся сном. Убитый племянник сменился теперь в видениях мертвой возлюбленной, которая что-то шептала хану, но Берке не мог разобрать ни одного слова.

А утром в шатре появился слуга с хорошими вестями – он объявил, что Ногай привез великому хану то, что он велел. Берке почувствовал, как кровь приливает к его щекам, и приказал немедленно доставить к нему девушку.

Когда торжествующий Ногай ввел свою добычу к Берке, хан почувствовал, как у него начинает кружиться голова то ли от сходства девушки с его первой любовью, то ли от нахлынувшего гнева – пленница была вся в крови.

– Это дочь купца Карима, великий хан, – быстро проговорил Ногай. – Ее зовут Айжан. Карим и его сыновья так сопротивлялись, что пришлось убить их всех. А ее не могли оторвать от их тел, девушку никто пальцем не трогал.

Берке подошел к дрожащей Айжан и нежно погладил ее по щеке.

– Здравствуй, голубка, – проговорил он, стараясь унять дрожь в голосе. – Не бойся! Берке-хан никому не позволит тебя обидеть.

2

Княгиня Радмила смотрела из окна княжеского терема, как ее муж бился на мечах с дружинником. Если не знать, что это великий князь, то вряд ли можно было бы догадаться, что человек, одетый в простую рубаху, повелевает судьбами тысяч людей.

– Посмотри на него, – шепнула Радмила ключнице Стеше. – Ведь еще совсем юноша, время его не берет! Мне иногда кажется, что я ему в матери гожусь.

– Днем ты можешь быть ему кем угодно, – улыбнулась Стеша. – Главное, чтобы ночью.

– Думаешь, без тебя не знаю? – оборвала ее княгиня, внезапно помрачнев. – Только он в последнее время – нечастый гость на женской половине.

Тем временем Ярослав сделал удачный маневр и выбил меч из рук дружинника. Тренировка была закончена – и вовремя. Послышался топот копыт и людские голоса. Ворота открылись, и во двор въехали новгородцы – сын Ярослава, семнадцатилетний княжич Владимир, с воеводой и небольшим отрядом. Убранство гостей резко отличалось от простого наряда князя – все были разодеты в пух и прах, а Владимир роскошнее всех – волчья шуба, перстни, серьги в ушах.

– Вы только посмотрите на него! – усмехнулся Ярослав, вкладывая меч в ножны. – Хорошо выглядишь, сынок! Кони-то вас не боятся?

– А тебя, батя, совсем, смотрю, татары пощипали, – съязвил Владимир. – Я отсюда тебя с конюхом перепутал.

Владимир спешился, отдал поводья подбежавшему конюху и крепко обнял отца. Остальные новгородцы тоже спрыгнули с коней, сорвали шапки и склонили головы, вразнобой приветствуя князя.

– Пойдем, ты и твои молодцы, как всегда, в самый раз к обеду, – пригласил гостей Ярослав.

Пока шли к терему, девка поднесла князю огромный ковш с водой и полотенце. Тот окатил себя на ходу и вытерся. Владимир, отпрянув, стал быстро стряхивать капли с шубы.

– Что, шкуру замочил?..

– Я за эту шубу насмерть с половецким воеводой бился, – гордо ответил Владимир.

– И конь под тобой тоже половецкий?

– Красавец, да? Ноги легкие, слушается – чуть тронешь. Я тебе потом покажу, как я его подковал мудрено. Ты такого в жизни не видел.

Радмила сначала внимательно смотрела из окна на гостей, а потом, глядя в чашу с водой, стала разглядывать морщинку у себя на лбу.

В это время мамка с расческой бегала за Даниилом, уговаривая княжича причесаться.

– Нет, пусть меня матушка причешет! – капризничал ребенок.

– Матушка занята…

– А-а! Она не занята, не занята!

Радмила смирилась и начала распутывать его длинные, кудрявые волосы.

В комнату заглянула ключница Стеша.

– Там новгородцы приехали во главе с князем Владимиром. Теперь весь дом разорят, нехристи.

– Язык попридержи, – оборвала ее княгиня. – И поди проследи, чтоб гостей как следует приняли.

А сыну мягко сказала:

– Иди, Данилушка, поздоровайся с братом.

– Ох, рассердится великий князь, – шепнула мамка.

– Что ты сказала? – крикнула на нее Радмила. – В этом доме только я могу судить, что нравится, а что не нравится моему мужу. Впредь думай, что говоришь, а то сошлю в людскую.

И, оправив подол, княгиня вышла переодеваться для встречи гостей. Сегодня это было особенно тягостно – кокошник сползал набок, а роскошный пояс не сходился на талии.

– Надо бы, матушка, поменьше кушать, – причитала Стеша. – Поясок-то туже стал.

– Да и сама чувствую, Стешенька, – вздохнула Радмила. – Это все Марфа со своими пирогами. Да и князь стал реже ходить… А что еще вечером одной делать? Только квас пить.

Во время обеда Владимир словно чего-то ждал, вопросительно глядя на отца. Но тот не торопился, ел со вкусом, то и дело отхлебывал вино, которое подливал ему в чашу Мирон. Наконец Владимир не выдержал:

– Ты если ругать собрался – начинай уже, а то кусок в горло не лезет.

– С чего ты взял, что я тебя буду ругать? – спросил князь, словно нарочно в этот момент отрезая себе большой кусок мяса.

– А чего тогда моих людей отослал? И женки твоей я за столом не вижу.

– Что мне тебя ругать? – пожал плечами Ярослав. – Поздно уже, надо было раньше. И не ругать, а пороть как следует, тогда, может, кой-чего понимал бы сейчас.

– Да я и так все понимаю.

– Так что ж ты тогда творишь?! – с раздражением воскликнул Ярослав. – Думаешь, половцы нам с рук спустят то, что ты и твои остолопы кровожадные с их селением сотворили?!

– А ты что, боишься?! – усмехнулся Владимир.

– Молчи! – Ярослав треснул кулаком по столу. – Ты знаешь, в каком мы сейчас положении. Слева – татары, справа – литовцы. Третий враг нам сейчас не по силам.

– Нельзя же вечно терпеть… – немного помолчав, начал Владимир.

– Мы не терпим, мы силы копим! До времени.

Внезапно дверь распахнулась.

– Я велел никого не пускать! – рявкнул князь и, увидев младшего сына, сразу помягчел. – Сынок, ты что тут делаешь? Где твои мамки?

– Я пришел поздороваться с браткой. – Даниил смотрел на Владимира восторженно. – Ой, какой! А я такой же буду, когда вырасту?

– Надеюсь, ты будешь умнее, – буркнул князь.

Дверь снова распахнулась, и в залу вплыла Радмила, приветливо улыбаясь Владимиру.

– Приветствую дорогого гостя!

И сразу повернулась к мужу:

– Прости, господин мой, мамка за малым недоглядела.

– А ты поиграешь со мной в лошадки? – спросил Даниил, которого уже уводили.

– Посмотрим, – неопределенно ответил Ярослав.

– В лошадки? – удивился Владимир. – Со мной ты никогда не играл.

– Мне тринадцать было, когда ты родился. Я сам только что игрушки бросил, – вздохнул Ярослав.

Во время обеда и после него Ярослав вспоминал те давние годы своей ранней юности, когда присутствие на военных совещаниях с лихвой заменяли ему игры в войну со сверстниками. Вот и сегодня князь удалился на совещание в приемную залу. Еремей, его советник, показывал собравшимся карту, где было отмечено число юношей, пополнивших рекрутский набор.

– Удельные князья чуть что, за помощью во Владимир бегут. А как своих молодцев в княжеское войско присылать – так тут они вроде как сами по себе.

– А сами молодцы чего хотят?

– Известно чего, – хмыкнул Еремей. – Лежать на печи, есть калачи.

– Значит, надо им объяснить, что служба в княжеском войске слаще, чем калач!

– Так чем слаще-то, кормилец? – спросил Еремей.

– Ну, во-первых, жалование, конь хороший. И главное – воля, Еремей! Воля вольная! – глаза князя вдохновенно сверкали. В этот момент он смог бы убедить любого. – Что дома их ждет? Дома жизнь наперед расписана. А тут, если повезет, можно подвиг совершить, мир увидеть. Девки опять же дружинников любят.

– Это хороший довод, – усмехнулся Еремей.

– Надо только пораньше их от дома отзывать, а то к шестнадцати годам уж и жена на шее висит, и дети по углам плачут, и хозяйство заведено. Какая уж тут воля.

Раздался топот, и в залу вбежал дружинник.

– Батюшка-князь, к тебе гонец из Рязани!

– Зови, – велел Ярослав.

Появившийся вестник бросился в ноги князю:

– Великий князь! Дошло до нас, что татары к нам едут. Посольство от хана Берке.

– Кто именно едет? – помрачнел Ярослав. – Неужто сам хан?

– Хан-военачальник Менгу-Темир, племянник Берке.

– Зачем они опять? – нахмурился и Еремей. – Недавно ж дань уплатили.

– Надеюсь, не за тем, о чем я думаю, – загадочно проговорил князь.

В этот день приехала еще одна делегация – посольство из Суздаля. Все было как обычно: суета прибытия, конюхи, девки, снующие с напитками к спешившимся всадникам, прислужники, помогающие перенести тюки с вещами.

Радмила и Ярослав ждали на крыльце, когда к ним подойдет брат князя Борис со своей женой Устиньей. Радмила с интересом разглядывала ее – в ладно скроенном сарафане, красивых сапогах, Устинья выигрышно смотрелась на фоне Радмилы, несмотря на все ухищрения жены Ярослава.

– И как она умудряется? – шепнула княгиня Стеше.

– Голь на выдумки хитра, – буркнула ключница.

– Здравствуй, брат! – Ярослав обнял Бориса. – Спасибо, что приехал так скоро, дело важное.

Устинья с коротким поклоном поцеловала Ярославу руку, тот тоже обнял ее и расцеловал в обе щеки.

– Уже тридцатый год пошел, а все как девка! – воскликнул он.

– Здравствуй, князь! Ты тоже все молодеешь, – кротко ответила Устинья. – И груз забот тебя не гнет, не ломает.

– Гнет, милая. А сломать меня нельзя – я железный!

Ярослав подмигнул Борису, но тот даже не нашел в себе сил улыбнуться.

– Что-то ты, золовушка, все худеешь да бледнеешь? – ласково спросила княгиня. – Болела чем или князь тебя совсем не кормит?

– Кормит, да я сама не ем, – ответила гостья. – Зато ты, матушка, пополнела, порумянела – сразу видно, у мужа, как у Христа за пазухой.

Большей обиды было трудно себе представить, но княгиня не подала виду.

– Ну, идемте в дом, – пригласил князь – Тебя, братка, сразу забираю, мы там, в зале, уже шестой час совещаемся.

На княжеском совете присутствовали бояре и удельные князья. Все взмокли, раскраснелись – спорили не на шутку.

– Татары четыре года назад половину сел под Новгородом пожгли, кучу народу поубивали или в рабство поугоняли, – гнул свою линию Владимир. – Я кузнеца толкового три месяца не мог найти – мужиков в округе осталось три калеки. Чего мы еще боимся?! Чего дожидаемся?! С чем бы ни ехал нехристь этот – жечь его и его чертей каленым железом!

– Дело говоришь, князь! – поддерживали новгородцы.

– Да что ты такое молвишь, Владимир Ярославович?! – возражал Еремей. – Ты верно сказал: мужиков поугоняли. Да холера была, голодный год, войско наше поредело. Кого в бой поведем: детей да баб?

– Может быть, ханский посланник едет с миром? – предположил митрополит Филарет.

– Не думаю, отче, что с миром, – возразил Ярослав. – До меня дошли слухи, что иранский хан Хулагу собирает войско. Все знают, как обошелся с ним Берке. Хулагу сейчас силен и влиятелен – самое время мстить.

– А мы-то тут причем? – удивился тверичанин Федор.

– Совсем ты, дядька, поглупел в своей Твери. Люди ему нужны, пополнение. Так что скоро у нас и баб с дитями не останется. Что думаешь, воевода?

– Надо дать, – сказал Еремей. – Нет у нас сил для войны! Тем более с татарами.

Начался ропот.

– Бить! Бить их надо, князь! – кричали новгородцы.

– Что думаешь, брат Борис? – теперь обратился Ярослав к гостю.

– Так с наскока и не скажешь, – неуверенно начал тот. – Дай ночь подумать.

– Он голову под подолом у жены оставил, – съязвил Федор. – Заглянет туда и утром расскажет нам, что делать.

Загрохотал смех. Ярослав жестом велел всем умолкнуть, но сам не мог сдержать улыбки.

Борис не стерпел насмешки, смахнул со стола поданный ему поднос с холодным мясом и выскочил из зала в ярости.

– Обидчивый, как баба, – нахмурился князь. – Сходите за ним, верните, скажите, что я князя Федора попросил при всех извиниться.

– А что дядьке за правду извиняться? – удивился Владимир. – Все знают, что у него женка.

– Помолчи, щенок! – рассвирепел Ярослав и повернулся к Федору. – А ты мне тут воду не мути! Сейчас мы все, как пальцы в кулаке, – вместе должны держаться.

Пока шло совещание, к княжескому терему приближалось посольство из Орды. Русичи толпились по обеим сторонам улицы, обсуждая всадников. Первыми ехали Менгу на вороном жеребце и его нукеры. В красивом крытом шатре, который несли восемь огромных, полуголых носильщиков-рабов, сидели девушки – «подарки» от ордынцев. Народ перешептывался, разглядывая лысых, невозмутимых евнухов с серьгами в ушах, загорелых дочерна рабов в грязных чалмах, нукеров в легких, сияющих доспехах на коротконогих, крепких лошадях. Сам Менгу, с черными бровями вразлет, с красивой белозубой улыбкой, безупречной осанкой и темными, как колодцы, глазами, вызывал у баб и девок смешки, и полуобморочный восторг. Некоторые мужики сплевывали, с ненавистью глядя на ордынцев.

«Хорош», – отметила про себя Радмила, пристально рассматривая Менгу.

Тот спешился и подошел приветствовать князя.

– Здравствуй, хан! – ответил ему Ярослав. – Добро пожаловать во Владимир.

– По русскому обычаю отведай хлеб-соль, досточтимый хан, – поклонилась ему Радмила.

Посторонившись, она пропустила вперед сияющую красотой и юностью девушку. Та, зардевшись, с поясным поклоном протянула Менгу каравай с солонкой посередине, поправляя висевший на плече рушник.

– Не побрезгуй, батюшка.

– Только каравай можно попробовать? Или девушку тоже? – пошутил Менгу.

– Если посватаешься – забирай! У нас с этим строго, – ответил Ярослав.

– Тогда только каравай, – улыбнулся хан. – Я еще не готов жениться.

Где гости – там и пир. А этот день был богатым на гостей. Ярослав воспользовался случаем собрать всех вместе – и родичей, и ордынцев, ведь за трапезой неминуемо должно было последовать продолжение переговоров, но уже в более свободной обстановке. Иногда самое важное решалось именно за пиршественным столом, а не в зале приема делегаций.

Менгу восседал вместе со знатными вельможами и родственниками князя. Хан заметил, что его обслуживает та самая девушка, которая поднесла каравай. Менгу с удовольствием поглядывал на нее, и девушка притворно смущалась.

– Мы на рожон не лезем, защищаем свое, – тем временем говорил гостю князь Ярослав. – Так что для нас главное – доспехи надежные, удобная рубаха, чтоб стрелять сподручнее было и смолу лить, да стены крепкие.

– Лукавишь, князь, – качал головой Менгу. – Не верю, чтобы великий русский правитель не мыслил о завоевании других народов.

– Я о своем народе думаю, мне и дома хорошо…

– А я бы поучился у монголов их военному искусству, – вдруг произнес захмелевший Владимир.

– Если великий князь отпустит в Орду юного князя, мы с удовольствием обучим его всему, что знаем сами.

– Да я бы рад, только вот Новгород оставить не на кого, – быстро ответил Владимир.

– Я думаю, досточтимый хан, сила Орды в том, что у великого хана нет незаменимых людей, – веско сказал Ярослав.

Владимир бросил на отца гневный взгляд и закусил губу.

– Если бы у великого хана был сын – он был бы незаменимым, – хитро ответил Менгу.

– А если бы сыновей было двое? – неожиданно проговорила Радмила.

За столом повисла тягостная пауза. Радмила под гневным взглядом мужа стихла, проклиная себя за болтливость.

– Я думаю, пока у великого хана есть рядом мудрейший хан Менгу, он не слишком сожалеет о том, что бог не дал ему сыновей, – решила сгладить неловкость Устинья, поймав благодарный взгляд князя.

Пока вносили новую перемену блюд, Менгу что-то тихо спросил у своего человека.

– Жена брата Ярослава, княгиня Устинья, – прошептал тот.

– Надеюсь, досточтимого хана не оскорбляет присутствие за столом женщин? – спросила Радмила.

– Ваше общество, луноликая княгиня, доставляет мне несказанную радость, – речь Менгу становилась все более витиеватой, казалось, он что-то замышляет и старается скрыть свои намерения в ловком плетении словес.

– У нас тоже все не так вольно, как вам кажется, – продолжала Радмила. – В обычные дни мы, женщины, тоже едим на своей половине.

– Не понимаю, для чего эти правила? – сказал князь.

– Интересно, как бы женщина ответила на этот вопрос? – в задумчивости проговорил Менгу, глядя на Устинью.

– Эти правила придумали мужчины, которые боятся, что жены будут сравнивать их с другими, – ответила она.

Борис напрягся и перестал живать. Все смотрели на Устинью, повисла тишина.

– И действительно стоит опасаться такого сравнения? – продолжал Менгу свою игру.

– Умная женщина не станет сравнивать.

– Почему?

– Потому что мы все равно не можем выбирать.

– У вас мудрый обычай, досточтимый хан. Невыносимо одновременно жевать и слушать глупые речи, – заявил Борис и тут же спохватился. – Кроме речей великой княгини, конечно.

– Ну, я думаю, нам с княгиней Устиньей не за что роптать на судьбу. Для нас выбрали лучших из мужей, – сказала Радмила.

– Твоя правда, княгиня, – кивнула Устинья.

– Речи великой княгини услаждают слух, а ее красота радует душу, – продолжал Менгу. – Да простит мне мою дерзость великий князь.

– Женщины неделю готовились к вашему приезду, досточтимый Менгу, – ответил Ярослав. – Не знаю, как бы княгиня уснула сегодня ночью, если бы не ваша похвала.

Вечером Стеша слушала впечатления княгини от разговора за столом.

– Он умеет держать себя в руках, но я-то видела, что ревнует… А посланник этот весь вечер на меня смотрел, как кот на сметану.

– Ох, матушка, с огнем играешь, – качала головой ключница.

Распахнулась дверь, и вошел Ярослав. Стеша быстро выскользнула из спальни.

– Не поможешь мне, любимый? – Радмила протянула мужу рукав, на котором не расстегивался крючок.

– Ты что творишь?! – Ярослав схватил ее за руку, чуть не порвав платье.

– О чем ты, господин мой?

– Ты вела себя, как базарная девка! Как последняя шлюха хвостом мела перед этим чертом косоглазым!

– Я просто проявила гостеприимство. Ты же сам просил принять его поласковее.

– Дура! – князь оттолкнул ее, и Радмила упала на постель. – Так бы и удавил этого змея.

Радмила решила, что все еще можно поправить. Она встала, разгладила платье и подошла к мужу, обняв его за плечи.

– Не ревнуй, князь.

Но тот резко скинул ее руки.

– Правду говорят: мужики с годами умнеют, а бабы – наоборот! – и быстро вышел из опочивальни.

Оскорбленная Радмила, сдерживаясь, чтоб не заплакать, начала снимать с себя украшения. Ее взгляд упал на чан с водой, и, увидев свое отражение, она все-таки беспомощно разрыдалась.

iknigi.net