Текст книги "Кельтская мифология". Кельтская книга


Какие есть книги по кельтской мифологии?

Многое есть в открытом доступе.

БИБЛИОГРАФИЯ ПО КЕЛЬТСКОЙ МИФОЛОГИИ

Первоисточники по античным кельтам:

Огромное количество упоминаний у римских и греческих античных авторов приводит с точными ссылками и анализом в своей книге Т.Д. Кендрик (см. ниже Исследования). Вот только некоторые из авторов, сообщающих о кельтах, которых он цитирует и рассматривает: Авсоний, Аммиан Марцеллин, Аппиан, Афиней, Валерий Максим, Вописк, Диоген Лаэртский, Дион Кассий, Дион Хризостом, Ипполит, Кирилл Александрийский, Климент Александрийский, Лампридий, Максим Тирский, Ненний, Ориген, Павсаний, Плутарх (или Псевдо-Плутарх), Полибий, Помпоний Мела, Светоний, Тацит, Тит Ливий, Цицерон.

Однако особое внимание следует уделить:

Диодор Сицилийский. Историческая библиотека. М., 2000.

Лукан. Фарсалия. М., 1993.

Плиний. Естественная история. (по изд. Плиний Старший. Естествознание: Об искусстве. М., 1994)

Страбон. География. М., 1964.

Цезарь. Записки о Галльской войне. М., 1993.

Первоисточники по средневековой кельтской мифологии Британских островов (Ирландия и Уэльс):

Гальфрид Монмутский. История бриттов. М., 1984. – ранняя версия мифов Артуровского цикла.

Исландские саги. Ирландский эпос. М., 1973 – один из первых опытов академического перевода ирландских скел, не потерявший актуальности; к тому же ряд произведений был переведён только здесь. Приводятся скелы Мифологического и Уладского циклов. Кроме того, в издании дан ряд исландских саг, на которые в целом, ирландские скелы, возможно, повлияли (хотя есть более ранние отдельные издания).

Мабиногион. М., 2002 – главный сборник валлийских мифов. Не академический перевод, но всё же – лучший из имеющихся, к тому же полный.

Похищение быка из Куальнге. М., 1985 – здесь в блестящем академическом переводе приводится множество скел Уладского цикла, а также главная скела Мифологического цикла «Битва при Маг Туиред».

Предания и мифы средневековой Ирландии. М., 1991. mifolog.ru – один из главных сборников ирландских мифов в великолепном переводе. Кроме скел Мифологического и Исторического циклов здесь приводятся фрагменты из «Книги захватов Ирландии» и её приложения «Старины мест».

Саги об уладах. М., 2004. – сборник, в котором собраны все старые переводы скел Уладского цикла и добавлено несколько новых. Это практически полное собрание скел Уладского цикла в академическом переводе.

Неплохое собрание скел всех циклов здесь: world-of-legends.su

Далее перечислены неакадемические издания, в которых содержатся те или иные скелы разных циклов, обычно это популярные переводы с английского, а часто вообще пересказы:

Джеремия Кэртин. Легенды и мифы Ирландии. М., 2008.

Дуан О. Мифы и легенды народов мира. Кельты. М., 2008.

Кельтские мифы. СПб., 2009.

Кельтские мифы. Валлийские сказания. Ирландские сказания. Екатеринбург, 2006. – здесь среди прочего альтернативный перевод сказаний «Мабиногион».

Кельтская мифология. Энциклопедия. М., 2002. – нужно отметить дилетантский перевод в целом неплохой книги.

Лики Ирландии. Книга сказаний. М.; СПб., 2001.

Исследования научные и научно-популярные по кельтской религии:

Аллен С. Кельты. Властители битв. М., 2010. – отлично иллюстрированное популярное издание, повествующее о материальной культуре и военной истории кельтов, прежде всего античных.

Биркхан Г. Кельты. История и культура. М., 2007. – в этой книге приводится разностороннее рассмотрение кельтской культуры. Почему стоит начать читать фэнтези прямо сейчас? Как авторы фэнтези ориентируются в придуманном мире, создают карту, чтобы не запутаться?В чем глубокая психологическая причина популярности жанра фэнтези?Какие мифы и легенды древних славян используются в циклах «Волкодав» и «Братья» Марии Семёновой?

Гюйонварх К.-Ж., Леру Ф. Кельтская цивилизация. СПб, 2001. – всестороннее рассмотрение кельтского мира классиками кельтологии.

Диллон М., Чедвик Н.К. Кельтские королевства. СПб., 2002.

Калыгин В.П. Этимологический словарь кельтских теонимов. М., 2006. – возможно, наиболее полная в мире работа, посвящённая кельтским божествам.

Кендрик Т.Д. Друиды. СПб., 2007. – основательное рассмотрение античных кельтов и друидов, блестящее исследование огромного корпуса первоисточников и археологии.

Леру Ф. Друиды. СПб., 2001. – лучшая работа по магии кельтов, с очень широким обзором текстов о религии.

Мурадова А.Р. Кельты анфас и в профиль. М., 2010. – хорошая популярная книга, приводящая редкие факты о быте и мировоззрении древних и современных кельтов.

Пиготт С. Друиды: поэты, учёные, прорицатели. М., 2005. – блестящее рассмотрение археологии, текстов-первоисточников, и друидической религии в целом. Здесь – лучшие развенчания современных кельтских нелепостей, выданных за древность.

Рис А. и Б. Наследие кельтов. Древняя традиция в Ирландии и Уэльсе. М., 1999. – фундаментальное научное исследование кельтской мифологии, классика жанра.

Роллестон Т. Мифы, легенды и предания кельтов – прекрасное издание, посвящённое кельтской мифологии. litmir.co

Росс Э. Кельты-язычники. Быт, религия, культура. М.: Центрполиграф, 2005 г. – подробное рассмотрение кельтского язычества. admw.ru

Филип Я. Кельтская цивилизация и её наследие. Прага, 1961. – классическая работа о кельтской культуре и истории.

Широкова Н.С. Культура кельтов и нордическая традиция античности. СПб., 2000. – пожалуй, лучшая и наиболее полная академическая отечественная работа о кельтской религии и культуре.

Широкова Н.С. Мифы кельтских народов. М., 2005. – популярное изложение кельтских мифов и описание богов и героев.

Вообще говоря, любая работа по кельтской религии, к которой так или иначе причастны Н.С. Широкова, С.В. Шкунаев, Т.А. Михайлова, В.П. Калыгин, А.А. Смирнов – однозначно рекомендуется, это наша классика. Всё на русском языке – есть в свободном доступе в сети.

Многие зарубежные классики жанра, в отличие от переведённых С. Пиготта, Ф. Леру, Т.Д. Кендрика, братьев Рис – на русский не переведены, например: Н. Чедвик, Д’Арбуа де Жюбенвиль, Т. О’Рахилли и т.д.

Особо нужно отметить два иностранных научных периодических издания – это журнал Reveu Celtique, tt. 1–51 (Paris, 1870–1934), и OGAM-Tradition Celtique (Rennes, 1948–н.в.) (Гюйонварх, 237).

Другие научные и популярные работы о кельтах:

Бондаренко Г.В. Мифология пространства средневековой Ирландии. М., 2003.

Бондаренко Г.В. Повседневная жизнь древних кельтов. М., 2007

Кельты. Первые европейцы. М., 2008.

Королев А.А. Древнейшие памятники ирландского языка. 2-е изд. М., 2003.

Маккалох Джон Арнотт. Религия древних кельтов. М.: Центрполиграф, 2004. – нужно отметить безобразный дилетантский перевод в целом неплохой книги.

Пауэлл Т. Кельты. Воины и маги. М., 2012.

Сапрыкин Ю.М. История Ирландии. М., 1980.

Коллис Д. Кельты. Истоки, история, миф. М., 2007

Тевено Э. История галлов. М., 2007

Не рекомендуются вообще книги Дугласа Монро (выдумки автора). Осторожно стоит подходить к работам Антона Платова (этот автор всячески рекомендуется для тех, кто уже разобрался в кельтской религии, но не стоит начинать с его работ, где порой слишком много реконструкции и спорных теорий).

thequestion.ru

Ящик пандоры – Кельтская книга смерти

Кельтская книга смерти

Раскрытие сердца навстречу смерти Можешь ли ты быть со мной в холодное утро смерти? Когда огонь во мне вырывается и ничего не согревается кровью? Можешь ли ты наблюдать глазами матери? Когда свеча догорела, а друзья ушли? Можешь ты просто быть, не желая больше от меня ни вздоха? И когда мои глаза плотно закрыты, Довольные длинным спокойным отдыхом, Будешь ли ты тогда путешествовать со мной? Так как я закрою эту дверь позади И открою навстречу открытому смерти сердцу. Сладкая любовь призывает дать мне рождение, Ныне призывая вернуть меня на землю. 

Эта поэма, гаэльская по происхождению, так, которую я помнила более полувека, впервые услышав, как её читала с ощущением чуда на оригинальном языке мама, обучавшая меня в частной школе в Донегале, Ирландия, с 1948 по 1959. Даже будучи девушкой, я посчитала эту поэму утешительной, так как она казалась смерти и умирания в дружеской манере. «наблюдателя» просили «путешествовать со мной», так как умирающий человек осуществлял путешествие в «открытое сердце смерти».

Эта ссылка на вступление в «открытое сердце смерти» очень интересна; кажется, что древние видели смерть как все включающую, всеобъемлющую, как Anam Cara (душа-друг), которая дает «длительный отдых» и поет «сладкий любовный призыв», котрый «призывает меня обратно на землю». Эта идея любовного призыва, призывающая нас к «телу» и обратно в душу, является частью Кельтского верования о рождения и смерти. Они верили, что мелодия или звук призывает нас к воплощению, одновременно тот же звук более выскойо октавы освобождает от телесной оболочки. Закрытие двери земной жизни есть инициация, которую испытывает душа, по мере того как входит в различные стадии духовного мира. Это оставление позади себя опытта катезиса (то есть, где воспоминания более не вызывают эмоции) из всех материальных форм — великая трансформация. Anam Aire, попечитель душ, путешествующий вместе с дущой в згробном мире, будет «путешествовать» с ней, пока она не раскроется навстречу «открытому смерти сердцу». Как мы можем говорить об открытом смерти сердце, когда кажется, что её единственная цель — это забрать у нас то, что мы любили. Как можно сидеть с такими бессердечными, которые украли у нас глобокие, связующие узы друзей и семьи, отберут наше дыхание и оставят других лишенными и опечаленными? Конечно, было бы безумием рассматривать антитезис жизни в нашем сознании!

На самом деле, не привидет ли это ко всякого рода излишнему горю и печали, не принесет только депрессию и эмоциональный срыв, поощряющий отбирание жизни?

Открытие сердца навстречу смерти было бы отрицанием жихни и всей её красоты, энергии и богастства. Все эти утверждения кажутся вполне резонными и очень целесообразными. И каким-то образом, по мере того как я их писала, они говорили о великом страхе, невежестве и обороне, как будто бы угражали самой сущности жизни, и мы, хранители их ценнейшего дара, обязаны защищать её от этого хищного животного, этой смерти — похитительнице. Учитывая безмерность страдания, трудностей, кажущуюся надменность и вероломство, которые зачастую приносит смерть, у многих из нас остаются ощущения подавленности и обманутости перед её силой. Это не было философией наших предков.

Они всегда были готовы к этому неотвратимому посетителю. Смерть представлялась, как великое путешествие, великое приключение в просторы природы, в самих себя. Смерть не рассматривалась как «тать в нощи», так как природа подготовила их к своим меняющимся сезонам и настроениям. Смерть рассматривалась как естественный путь общения с An Tursach mor, великой усталостью, и они были «довольны длинным отдыхом»..

Современное религиозное образование, касающееся смерти, не делает нас более сознательными, так что большинство из нас тратит время и энергию, избегая её, и любыми средствами пытается держать одеревенелыми, ледяные пальцы подальше от того, что нам близко и дорого. Мы придерживаемся мнения о том, что это облегчит нам жизнь, без страха о будущем. Когда жизнь просит нас умирать маленькими смертями, то есть отпустить кого-то или что-то для того, чтобы продвинуться дальше в нашей жизни по направлению к целостности, нежелание принять изменение не поможет этому. Игнорирование неизбежности смерти не поможет нам ещё больше уважать эту жизнь и проживать её более сознательно момент за моментом.

Закрывание глаз на что-либо создает страх, и страх делает нас несведущими в фактах, неосознающими их. Мы здесь, в наших земных телах, чтобы расширять и углублять наше сознание так, чтобы у нас были глаза, умеющие видеть, и уши, умеющие слышать. Частичное видение отключает нас, закрывает наши глаза на блдее обширную, борлее всепоглощающую реальность, которая признает рождение и смерть, как уникальные способы, в которых жизнь выражается в форме и вне формы. Сознание есть противоположность уклонения. Чем больше сознания проникает в нашу дущу, тем больше мы можем увидеть глазами безусловной или объективной любви. 

Кельтская книга смерти

Другими словами, сознание дает нам новые средства связи, общения, знания. Оно дает нам возможность видеть и слышать скрытые или символические послания во всем, с чем мы сталкиваемся. В сознательном наблюдении за сменой сезонов природы и применении этих изменений к собственным жизням кельтам была дана возможность жить душевно и умереть в том же состоянии. Кельтские христиане пытались разыскать «Разум Христа», то есть где наше эго и земной разум становится единым с первичным естесством, то есть самим Духом или Жизнью. Эта внимательность помогает нам более чётко познать цель нашей жизни в земной форме, и мы радостно осознаем что жизни не угрожает потеря формы

 

Источник Источник Цитата из книги Филлиды Аннам-Аире — «Кельтская Книга Смерти»

pandoraopen.ru

Читать книгу Кельтская мифология Кельтская мифология Энциклопедия : онлайн чтение

Энциклопедия

Кельтская мифология

CELTIC MYTHOLOGY

Публикуется с разрешения издательства Geddes Crosset

Введение

О кельтах мы знаем гораздо меньше, чем о греках или римлянах, хотя они тоже создали великую и своеобразную цивилизацию. В отличие от римлян они не заботились о создании обширной империи, продолжая жить по законам родоплеменного общества, и поэтому не оказали сколько-нибудь заметного влияния на другие народы.

Серьезной проблемой, с которой сталкиваются желающие узнать о кельтах, является полное отсутствие текстов по истории и литературе, записанных непосредственно в ту эпоху. Известно, что у кельтов существовала письменность, но создается впечатление, что они ею не пользовались. Можно лишь предполагать, что эта странная особенность была составной частью их социальной и религиозной культуры и что друиды, или жрецы, наложили на весь народ своего рода табу, запрещающее записывать что бы то ни было.

Поэтому наследие кельтов дошло до нас исключительно в устной традиции. Их культура невероятно богата волшебными легендами и преданиями, которые веками передавались из уст в уста и, как правило, сохранились в нескольких вариантах, как, впрочем, и сами кельтские имена и названия. И лишь в сравнительно недавнее время наши знания о кельтах существенно пополнились благодаря археологическим раскопкам. И артефакты, найденные в таких раскопках, поведали нам об образе жизни кельтов гораздо больше, чем уцелевшие письменные источники.

Так как у кельтов бытовало поверье, что после смерти человек просто-напросто отправляется путешествовать в потусторонний мир, в их захоронениях были найдены не только останки умерших, но и множество бытовых вещей, которыми покойные пользовались в земной жизни и которые, как считалось, понадобятся им в царстве смерти. Эти находки, к числу которых относятся повозки, телеги, даже лошади, а также всевозможные тарелки и блюда, инструменты, оружие и ювелирные украшения, позволили ученым полнее и глубже понять быт и нравы кельтов и доказали, что сами кельты отнюдь не были таким примитивным народом, как полагали многие.

Эта книга, рассказывающая о различных обычаях и преданиях кельтов, существенно расширит представления читателя о народе, жизнь и история которого и сегодня в значительной мере окутаны покровом тайны.

ЧАСТЬ I. МИФОЛОГИЯ БРИТАНСКИХ ОСТРОВОВ

Глава 1. РОЛЬ И ЗНАЧЕНИЕ КЕЛЬТСКОЙ МИФОЛОГИИ

Древнейшие легенды и поэтические памятники любой страны и любого народа представляют огромный интерес и ценность не только для потомков, но и для всего человечества. В качестве примера достаточно назвать классические мифы Древней Греции. Они оказали, так сказать, троякое влияние на историческую судьбу народа, создавшего их, и страны, земля которой была их ареной и сценой их действия. Во-первых, во времена, когда эти предания были еще свежи в памяти, вера в их подлинность и гордость за своих отцов стали силой, способной объединить разрозненные племена эллинов в единую конфедерацию. Во-вторых, они вдохновили скульпторов и поэтов на создание творений, не только непревзойденных, но и не повторенных ни одной из культур во все последующие века. И наконец, в эпоху, когда «слава Греции» померкла и ушла в прошлое, а ее жители под натиском все новых и новых захватчиков почти потеряли право именоваться эллинами, эти мифы прочно вошли в литературы нового времени и окружили Грецию тем поэтическим ореолом, благодаря которому эта небольшая страна выглядит в глазах остального мира куда более великой, чем многие державы, далеко превосходящие ее и по площади, и по ресурсам.

Это постоянное влияние классической мифологии древних греков, ощутимое во всех цивилизованных странах, особенно заметно на Британских островах. Практически с момента зарождения английской литературы созданные греками предания о богах и героях служили неиссякающим источником вдохновения для большинства британских поэтов. Обитатели Олимпа, блаженной обители древнегреческих богов, приняв более привычные латинские имена, заняли в английской поэзии почти такое же место, что и в поэзии самой Эллады. Начиная с Чосера они навсегда овладели вдохновением поэтов и читателей Британских островов. Магическое очарование классических мифов, подобно кельтскому Граалю, щедро питает всех, кто хотя бы paз испытал его.

Однако в конце концов и этот источник стал иссякать. Будучи на английской почве явлением чужеземным и экзотическим, греческие мифы деградировали, став заурядной банальностью. Под неискусным пером второстепенных пиитов XVIII века персонажи мифов превратились в раскрашенных кукол. И когда чуть ли не каждая чахлая рощица стала «широкошумной дубравой», а встречная деревенская девушка – «нимфой», читателям на каждом балу грозила встреча с напудренной Венерой в фижмах и буфах, с Марсом, несущим на плече мушкет, и Аполлоном, вдохновляющим самого поэта на очередные тривиальные потуги. Но аффектация наконец убила – и слава богу! – образно-поэтическую манеру, ставшую общим местом. Скомпрометированная убогим и затасканным лексиконом бесталанных писак, классическая мифология быстро стала сферой, затронуть которую отваживались только по-настоящему великие поэты.

Однако мифология оказалась для литературы настолько необходимой, что писатели-романтики, отвернувшись от легенд, родиной которых была Южная Европа, принялись искать новый творческий импульс. Очень скоро они обратили взгляд на север. И теперь вдохновение искали уже не в тени Олимпа, а в Асгарде, блаженной обители скандинавских богов. Более того, возобладало мнение, что прародиной и истоком архаической поэзии, воплощением которой явилась скандинавская и древнегерманская мифология, были сами Британские острова, и поэтому мы, по праву англосаксонской крови, текущей в наших жилах, являемся законными ее наследниками. Да, это так, и мы – действительно наследники этой мифологии, но – далеко не единственные наследники. Просто в наших венах течет большая часть крови кельтов, то есть древних бриттов [1] Мэттью Арнольд, по-видимому, был прав, утверждая в своей книге «Исследования кельтской литературы», что наряду с тем, что нашей практичностью и деловыми качествами, наиболее полно проявившимися в создании Британской империи, мы обязаны наследию англосаксов, от кельтов мы унаследовали дар поэтического восприятия мира, сделавший английскую литературу самой блистательной из всех, появившихся после древнегреческой.

Таким образом, мы вправе претендовать на некое новое – и весьма блистательное – духовное достояние. Кельтская мифология почти не знает тех грубых жестокостей, встречающихся в легендах германцев и скандинавов. Она столь же очаровательна и живописна, как и греческая, и в то же время совсем непохожа на мифологию эллинов, являющуюся своеобразным отражением мягкого климата Средиземноморья, столь далеко от нашей умеренной климатической зоны. Это и понятно. Боги неизбежно являются порождением той страны, где они появились. Как странно выглядел бы обнаженный Аполлон, разгуливающий среди айсбергов, или Тор в звериной шкуре, восседающий под сенью пальм. А кельтские боги и герои – это исконные обитатели британского ландшафта, и они не кажутся чужаками на исторической сцене, где нет ни виноградных лоз, ни оливковых рощ, зато шелестят свои, домашние, дубы и папоротники, орешник и вереск.

Итак, мы с полным правом можем любоваться живописными картинами наших собственных островов, особенно их дикими и гористыми западными районами, где издавна обосновались древнейшие обитатели Британских островов. Вторжение саксов затронуло в основном лишь восток Британии, тогда как в Западной Англии, в Уэльсе, Шотландии и особенно в овеянной легендами Ирландии холмы и долины и поныне хранят память о древних богах древнейших обитателей этих краев. В Южном Уэльсе и Западной Англии буквально на каждом шагу встречаются таинственные и удивительно романтичные места, которые британские кельты считали обителями богов или аванпостами потустороннего мира. В Ирландии трудно найти место, не связанное гак или иначе с легендарными подвигами героев Красной Ветви или Финна и его богатырей. Стародавние божества уцелели в народной памяти, превратившись в фей и сохранив при этом все свои атрибуты, а нередко и имена. Вордсворт в одном из сонетов, созданных в 1801 году, сетует, что, тогда как «в бессмертных книгах» постоянно упоминаются Пелион и Осса, Олимп и Парнас, ни одна английская гора, «хотя они и толпами стоят вдоль кромки моря», не удостоилась «почестей от муз небесных», и в его время так оно, безусловно, и было. Но в наше время, благодаря усилиям ученых, открывших древнюю гэльскую мифологию, все обстоит совершенно иначе. На холме Людгейт-Хилл в Лондоне, а также на многих других менее знаменитых холмах некогда высились храмы в честь собственного британского Зевса. А одна из гор неподалеку от Бетс-и-Куд в Уэльсе выполняла роль британского Олимпа, где находился дворец наших древних богов.

Можно усомниться в том, что современники Вордсворта с восторгом приняли бы мифологию, которая, будучи родной им по праву рождения, заменила бы мифы древних греков и римлян. Магия классической античной культуры, в борьбу с которой Вордсворт вступил одним из первых, еще сохраняла все свое очарование. О, какой шум и негодование у поклонников античности вызывало одно только упоминание о мифологии древних бриттов! И тем не менее эта мифология уже издавна подспудно влияла на английские идеи и идеалы, причем не в последнюю очередь – благодаря тому, что порой маскировалась под образы, привычные для широкой публики. Популярные в народе сказки как бы реабилитировали – правда, под разными масками – старых богов, с которыми прелаты издавна боролись колокольным звоном, Священным Писанием и свечой. Древние боги жили в наших легендах, превратившись в древнебританских королей, правивших страной в сказочном прошлом, задолго до Юлия Цезаря. Таковы король Луд, легендарный основатель Лондона, король Лир, легенда о котором обрела бессмертие под пером Шекспира, король Бренний, захвативший Рим, и многие другие, тоже игравшие свою роль в стародавних пьесах и, в частности, в мистериальных действах. Некоторые из них вернулись к людям, став давно умершими святыми раннехристианской церкви в Ирландии и Британии. Их священные титулы, деяния и подвиги чаще всего представляют собой своего рода церковный пересказ приключений их «тезок», древних языческих богов. И тем не менее боги опять выжили, став еше могущественнее. Мифы об Артуре и богах его круга, попав в руки норманнов – сочинителей хроник, вернулись к читателю в виде цикла романов о подвигах короля Артура и рыцарей Круглого стола. Когда эти сюжеты распространились по всей средневековой Европе, их влияние стало поистине всеобъемлющим, так что поэтический импульс, исходящий от них, встретил широкий отклик в нашей литературе, сыграв особенно заметную роль в творчестве таких поэтов XIX века, как Теннисон и Суинберн.

Многообразное влияние кельтской мифологии на английскую поэзию и беллетристику проследил в своей книге «Истоки английской истории» Чарльз Элтон. "Религиозные представления племен бриттов, – пишет он, – оказали весьма заметное влияние на литературу. Средневековые романы и легенды, в которых так или иначе отражено историческое прошлое, полны всевозможными «доблестными героями» и прочими персонажами чисто мифологического плана. Первозданные силы земли и огня, а также духи, населяющие стремнины рек, предстают в качестве королей на страницах ирландских хроник или в житиях святых и отшельников Уэльса. Рыцари Круглого стола, сэр Кай и Тристан, а также благородный сэр Бедивер, отреклись от своего могущественного происхождения ради новых атрибутов, которые они обрели, став героями романов. Короля Артура в тихой и мирной долине… родила богиня. «Туда, под сень лесов, на берега ручьев, редко проникал луч солнца, а ночи были темными и мрачными, ибо на небе не было видно ни луны, ни звезд». Именно таким был край Оберона и сэра Гаона Бордосского. Таков и дремучий Арденский лес. В древней мифологии были известны владения короля Теней, страна Гвин-ап-Нудд, куда отправляется сэр Гаон в «Королеве фей»:

И рыцарство его возглавил сэр Гаон,Когда в Державу Фей умчался Оберон".

Цель этой книги – попытаться проследить в обратной последовательности путь от ирландских королей, святых и отшельников до стихийных сил огня и земли и всевозможных духов, населявших леса и потоки кельтских преданий, и вывести на свет божий примитивные языческие божества, стоящие за средневековыми языческими преданиями о «Рыцарях короля Артура». Разумеется, читатели вправе задать вопрос, каковы реальные доказательства того, что апокрифические древние короли бриттов, в частности, короли Лир и Луд, и ирландские святые, например Бриджет, на самом деле являются кельтскими богами, скрывшимися под новой личиной, или что «Смерть Артура», рассказывающая о любви Ланселота и королевы, и поиски Святого Грааля суть не что иное, как беллетристические фантазии норманнов, авторов этих романов. Читатели непременно захотят узнать, какими конкретно фактами по истории кельтской мифологии мы располагаем, кто послужил прототипом того или иного персонажа и каковы истинный возраст и ценность свидетельств, на которые мы ссылаемся.

Ответы на все эти вопросы читатель получит в следующей главе.

Глава 2. ИСТОЧНИК СВЕДЕНИЙ О КЕЛЬТСКОЙ МИФОЛОГИИ

Чарльз Элтон затронул лишь небольшую часть материала, которым мы вправе воспользоваться, чтобы попытаться реконструировать древние мифологические представления жителей Британских островов. К счастью, мы не скованы по рукам и ногам труднейшей проблемой восстановления сказочных подвигов и деяний ирландских и британских королей, правивших задолго до св. Патрика или даже Юлия Цезаря, в их первозданном облике персонажей кельтской мифологии; равно как не обязаны отслеживать всевозможные атрибуты и чудеса сомнительных святых ранней церкви или вычленять примитивные языческие элементы в легендах об Артуре и его рыцарях из потока благочестивой беллетристики, привнесенной в них норманнскими авторами знаменитых романов. Помимо этих источников, которые мы с полным правом можем считать вторичными, мы располагаем обширным корпусом подлинных ранних текстов, которые хотя и несут на себе – в своем теперешнем виде – позднехристианские черты, тем не менее восходят к более ранней языческой эпохе. Эти тексты дошли до нас в составе пергаментных манускриптов, на протяжении многих веков хранившихся в монастырских библиотеках Ирландии, Шотландии и Уэльса и лишь в XIX веке представших пред широкой публикой. Прилежные ученые, знатоки давно исчезнувших диалектов, на которых они были написаны, бережно сняли с них копии и перевели на современный язык.

Многие из этих томов представляют собой забавную смесь самых разных текстов. Обычно в монастырской общине был огромный том, куда переписывалось все, что ученые братья считали достойным внимания и сохранения. Поэтому и таких книгах собраны самые разные материалы Здесь можно встретить и переводы фрагментов библейских текстов, и сочинения античных классиков, и такие популярные книги, как труды по истории Британии Гольфрида Монмутского и Ненния; встречаются в них и жития наиболее почитаемых святых, и творения, приписываемые им, а также поэмы и романы, под тонким флером христианских поучений повествующие о древних гэльских богах и героях. Есть в них и трактаты на самые различные темы: грамматика, просодии, юриспруденция, география, хронология и генеалогия знатных родов.

Большинство этих документов было собрано в период, продолжавшийся примерно от начала XII до конца XVI века. Это время было для Ирландии, Уэльса и Шотландии эпохой подлинного расцвета литературы по сравнению с предшествующим периодом бурных войн и раздоров. В Ирландии норвежцы наконец перестали терзать страну и занялись сельским хозяйством, а в Уэльсе волны набегов норманнов ушли в прошлое, и в стране воцарился мир. Книжники приступили к спасению уцелевших сочинений но истории, юриспруденции, истории церкви, а также научных трудов и преданий.

Среди ирландских рукописей наиболее ранний манускрипт и поэтому представляющий для нас особый интерес с точки зрения реконструкции древней гэльской мифологии, сохранившейся в них несмотря на все позднейшие переработки, находится сегодня в собрании Ирландской академии. К сожалению, он дошел до нас в виде фрагмента объемом сто тридцать восемь страниц, но зато этот фрагмент содержит немало преданий о дренеирландских богах и героях. Помимо прочих архаических текстов, в его cocтаве сохранился полный вариант знаменитой эпической саги «Tain Во Cuailgne» («Похищение быка из Куальгне»), в которой легендарный эпический герой Кухулин совершает свои славные подвиги. Этот манускрипт получил название «Книга Бурой Коровы», поскольку он, как гласит предание, написан на пергаменте из шкуры любимой коровы св. Киарана, жившего в VII веке. На одной из страниц в начале книги сохранилось имя ее писца, некоего Маэл Муйре, о котором нам известно лишь то, что в 1106 году он был убит разбойниками в церкви в Клонмакноисе.

Гораздо более объемистый и немногим более поздний манускрипт – Лейнстерская книга, наиболее ранние части которой, по преданию, представляют собой компиляцию XII века, созданную Финном Мак-Горманом, епископом Килдэйрским. В ней также содержатся рассказы о славных подвигах Кухулина, служащие как бы дополнением к раннему варианту саги «Похищение быка из Куальгне». Относительно меньшую ценность с точки зрения изучения гэльской мифологии имеют Белллимотская книга и Желтая книги из Лекана, созданные в конце XIV века, а также Леканская и Лисморская книги, датируемые XV веком. Помимо этих шести ценнейших рукописей, до нас дошло множество менее крупных манускриптов, содержащих тексты по древней мифологии. В одном из них, относящемся к XV в., рассказывается о битве при Маг Туиред, или Мойтуре, в которой боги Ирландии сражались против своих врагов, фомори, или демонов морских глубин.

Отдельные фрагменгы старинного шотландского манускрипта, хранящегося в Адвокатской библиотеке в Эдинбурге, датируются примерно XIV веком, тогда как основной корпус его текстов относится к XV–XVI векам. В нем представлены документы по истории Ирландии, а также сага о Кухулине и фрагменты другого героического цикла, повествующего об удивительных подвигах Финна, Осина и фианы. Встречаются в книге и предания о более ранних персонажах, чем Финн или Кухулин. Это – Туатха де Данаан, древнегэльский клан богов.

Уэльские рукописи восходят к тому же периоду, что и ирландские и шотландские. Среди них особенно выделяются четыре памятника. Наиболее ранние из них – Черная Гермартенская книга, датируемая третьей четвертью XII века; Книга Аневрина, написанная в конце XIII века; Книга Талесина (XIV века) и Красная Гергестская книга, составленная несколькими писцами примерно полтора века спустя. Первые три тома из этих «Четырех древних валлийских книг» весьма невелики по объему и содержат поэтические произведения крупнейших легендарных бардов VI века – Мирддина, Талесина и Аневрина. Последний, Красная Гергестская книга, гораздо обширнее по объему. В ней имеются – в переводе на староваллийский – фрагменты британских хроник; часто цитируемые триады – стихи в честь знаменитых личностей или событий; старинные поэмы, приписываемые Лливарч Хену; и что является для нас поистине бесценным – так называемый Мабиногион, в котором в романизированной форме изложены ключевые моменты древнекельтской мифологии.

Таким образом, мы располагаем обширным корпусом литературных памятников, посвященных мифологии Британских островов и записанных в период примерно с начала XII до конца XVI века. Но даже начало этого периода, вне всяких сомнений, отстоит очень и очень далеко от эпохи событий, описываемых в них. Дата создания манускриптов запечатлела лишь последнюю редакцию содержания рукописей в том виде, в котором они дошли до нас, и не имеет никакого отношения к их первозданной версии. Поскольку эти книги являются списками древних поэм и сочинений, сделанными с куда более ранних рукописей, эта датировка никак не отражает времени создания самих текстов, подобно тому, как наличие фрагмента «Кентерберийских рассказов» в современной антологии английской поэзии не дает оснований считать Чосера поэтом нашего времени.

Впрочем, датировка бывает и прямой, и косвенной. В некоторых случаях, в частности, в элегии в честь св. Колумбии в «Tain Во Cuailgne», в составе Книги Бурой Коровы, указаны даты непосредственного создания текстов. В других мы зависим от свидетельств если и не столь категоричных, то, во всяком случае, более или менее определенных. Даже если автор ничего не говорит о том, что он пользуется более ранней рукописью, для нас очевидно, что именно этим объясняются глоссы в его тексте. Писцы, переписывавшие ранние гэльские рукописи, очень часто встречали в документах, которые они сами же копировали, слова настолько архаичные, что они были совершенно непонятны для читателей их времени. Чтобы хоть как-то выйти из положения, переписчикам приходилось вставлять маргинальные толкования, объясняющие значения таких слов, для чего они обращались к другим старинным текстам. Вообще средневековые переписчики довольно часто по собственному усмотрению переносили эти толкования в основной текст, где они и сохранились как своего рода филологические окаменелости, отражающие различные черты минувшей жизни. Документы, из которых они были позаимствованы, давно утрачены, и единственными их следами остаются фрагменты, сохранившиеся в составе средневековых рукописей. В валлийском Мабиногионе имел место тот же процесс. Неясности и «темные места» в сохранившихся манускриптах со всей очевидностью показывают, что они представляют собой списки с гораздо более архаических текстов. Валлийские манускрипты, так же как и гэльские, восходят к гораздо более ранним и примитивным протографам.

Таким образом, доказано, что древние предания гэльцев и бриттов отнюдь не являются порождением фантазии ученых монахов эпохи Средневековья. Сегодня мы можем установить время если не собственно возникновения самих преданий, то хотя бы их первого появления в том виде, в каком они дошли до нас.

В этой связи можно привести различные свидетельства того, что наиболее существенные фрагменты древнейшей литературы гэлов и бриттов могут быть отнесены к периоду, как минимум на несколько веков предшествующему времени создания самых ранних из дошедших до нас списков. Так, самая ранняя версия эпизода «Похищения быка из Куальгне», являющаяся своего рода ядром и центром древнегэльского героического цикла, ключевым персонажем которого является Кухулин, fortissimus heros Scotorum[2], входит в состав Книги Бурой Коровы (XII в.). Однако легенда повествует о том, что сама сага не только не возникла в VII веке, но и успела стать настолько древней, что барды уже не помнили ее. Их вождь, некий Сенхан Торлейст, исторический персонаж и главный бард Ирландии того времени, получил от святых дозволение вызвать из загробного мира дух Фергуса, современника Кухулина и главного участника знаменитого «Похищения», и, таким образом, узнал подлинную версию событий из уст самого героя. Это предание, упоминающее имя реального лица, с полной определенностью свидетельствует, что история о похищении была известна задолго до того времени, когда жил Сенхан, а это, по-видимому, говорит о том, что либо именно его версия славных деяний Кухулина стала общепринятой, либо он просто первым записал ее. С такой же значительной дистанцией во времени мы сталкиваемся и в наиболее ранних прозаических записях валлийских мифологических преданий, именуемых Мабиногион, или, точнее, «Четыре Ветви Мабиноги». Ни в одном из этих памятников нет никаких сведений или хотя бы упоминаний об Артуре, вокруг которого сформировалось основное ядро легенд древних бриттов в том виде, в каком валлийцы познакомили с ним норманнов. Эти загадочные мифологические тексты, по всей вероятности, предшествуют циклу артуровских мифов, сложившемуся к VI веку. С другой стороны, персонажи «Четырех Ветвей» упоминаются без всяких пояснений, как если бы речь шла о героях, известных всем и каждому, в одной из поэм, созданной, как считается, в VI веке и входящей в состав «Четырех древневаллийских книг», где приводятся первые скудные сведения об этом герое британского эпоса.

Эти и подобные им соображения позволяют с высокой степенью вероятности говорить о существовании в эпоху задолго до VII века ирландских и валлийских поэтических и прозаических версий мифов, во многом напоминающих ту форму, в которой они дошли до нас.

Однако это означает лишь то, что мифы, предания и легенды, известные нам, возникли довольно рано, а свою современную, так сказать, литературную форму обрели гораздо позже. Сама мифология, вне всякого сомнения, всегда гораздо старше, чем самые древние стихи и легенды, излагающие ее. Обширные и сложные по составу саги создаются не день и не год. Легенды о богах и героях гэлов и бриттов, в отличие от Афины, появившейся на свет из головы Зевса, появились на свет отнюдь не из головы некоего гениального поэта. Бард, первым придавший им подобие художественной формы, следовал весьма и весьма примитивным традициям своего клана. Таким образом, мы вправе считать эти предания творением не XII и даже не VII века, а некоего доисторического и потому незапамятного прошлого.

На это указывают и особенности самих преданий. Изучение легенд и архаических текстов гэлов и бриттов, если опустить некоторые детали, являющиеся позднейшими вставками, позволяет выявить их древнейшее ядро, что ставит эти памятники в один ряд с творениями других народов, стоявших на аналогичной ступени развития культуры. Да, их «местный колорит» можно считать делом рук последнего их «редактора», однако их корни являются не только более ранними, нежели Средневековье, но и дохристианскими и даже доисторическими. Сам характер ранних гэльских преданий относится к той же стадии развития творческой мысли, на которой возникли олимпийские боги и титаны, Эзир и Йотун. Нам придется вернуться в далекое прошлое, к самым истокам цивилизованной мысли, чтобы выявить параллели к таким преданиям, как легенда бриттов, рассказывающая о боге солнца, который, после того как его соперник в любви ранил его отравленной стрелой, превратился в орла, из когтей которого с тех пор на землю падают куски падали (см. главу 18, «Боги кельтов Британии»).

Этот аспект архаических памятников кельтской литературы выявлен и всесторонне изучен Мэттью Арнольдом в его книге «Исследования кельтской литературы». Правда, автора в первую очередь интересуют валлийские предания, но сказанное в равной мере относится и к гэльским мифам. «Первое, что поражает нас при чтении Мабиногиона, – пишет он, – это то, насколько беззастенчиво средневековый повествователь занимается плагиатом реалий глубокой древности, многие из которых остаются тайной для него самого. Он похож на крестьянина, строящего свою убогую хижину на месте дворцов Галикарнасса или Эфеса; он строит, но его сооружение во многом состоит из материалов, истории возникновения которых он либо не помнит, либо знает ее только по поздним преданиям; камни, которые он использует, взяты им „из других зданий“: более древних, сложных, изысканных и величественных». Его герои «вовсе не средневековые персонажи; они принадлежат к более древнему, языческому миру мифов». То же самое относится и к условно историческим персонажам трех крупнейших циклов гэльской мифологии: Туатха Де Данаан, циклу, рассказывающему о героях Ольстера, и мифам о Финне и фианах. Божественное происхождение этих героев затмевает их человеческие черты, а сквозь маски их лиц проступают лики богов.

Однако боги на то и боги; к тому времени, когда были записаны легенды о них (в том виде, в котором они известны нам), они приняли облик простых смертных. В наиболее ранних версиях этих легенд, если бы их можно было восстановить, они, без сомнения, предстали бы существами вечными, способными менять свой облик и не знающими смерти. Однако позднейшие христианские переписчики, будь то ирландцы или валлийцы, просто не могли этого допустить. Этим объясняется уникальный парадокс мифов: смерть Бессмертных. Трудно найти сколько-нибудь заметную фигуру в гэльском или британском пантеоне, чья смерть или гибель не были бы описаны в каком-нибудь предании. Чаше всего они гибли в грандиозных битвах сынов света с исчадиями тьмы. Однако их смерть в более ранних мифах отнюдь не мешала им появляться как ни в чем не бывало в позднейших. И лишь тогда, когда смерть наложит печать на уста последнего из людей, хранящего предания о богах, можно будет всерьез говорить об их смерти.

iknigi.net


Смотрите также