Читать онлайн «Люмен». Книга люмен


Люмен читать онлайн, Фламмарион Камиль

Никола Камиль Фламмарион

Люмен

Разговоры о бессмертии души

научно-фантастический роман

Это книга об удивительных приключениях души в Тонком Мире. Автор — известный французский астроном 19 столетия, написавший целый ряд книг по астрономии и жизни в Тонком Мире. Его книги пользовались широчайшей популярностью. Роман будит воображение читателя представлениями о межпланетных путешествиях на скоростях, близких к скорости света, данными Эйнштейном в его теории относительности 30 лет спустя.

Публикуется по изданию Института Человекознания, серия «Литература», т. 2. Томск, «ЗНАМЯ МИРА», 1995 г. Это — первое издание романа в России после векового перерыва.

В связи с отсутствием электронных копий романа на русском языке в интернете конца 2011 года, составители сайта решили опубликовать его, дабы открыть славное имя Камиля Фламмариона незнакомым с ним читателям и дать возможность познакомиться посетителям сайта с его идеями, занимающими достойное место среди идей, объясняющих принципы мироздания.

(26.02.1842 — 04.06.1925)

Никола Камиль Фламмарион родился 26 февраля 1842 года в Монтиньи-ле-Руа (Франция). Образование получил самостоятельно. В 1858–1862 годах он работал вычислителем в Парижской обсерватории, в 1862–1876 вычислителем в Бюро долгот в Париже, в 1876–1882 был сотрудником Парижской обсерватории. В 1861 году была опубликована книга Фламмариона «Множественность обитаемых миров», положившая начало большой серии его популярных астрономических работ. Широкую известность получили его книги «Популярная астрономия» (1880) и «Звезды и достопримечательности неба» (1882). В конце 1882 года в городке Жювизи близ Парижа Фламмарион основал обсерваторию, которая располагалась в усадьбе, подаренной ученому одним из любителей астрономии и почитателей его книг. Директором обсерватории Фламмарион оставался до конца жизни.

Научные труды К. Фламмариона посвящены двойным и кратным звездам; в частности, он открыл общее собственное движение нескольких широких пар звезд, доказав физическую связь между ними. Изучал цвета звезд и отдельных образований на поверхности Луны, в 1876 году отметил сезонные изменения темных областей на Марсе. Многочисленные наблюдения этой планеты, выполненные Фламмарионом в обсерватории Жювизи, описаны в книге «Планета Марс и условия обитания на ней» (1909). Кроме того, Фламмарион занимался проблемами вулканологии, земной атмосферы, климатологией. В 1882 году ученый основал научно-популярный журнал «Астрономия», для которого писал статьи. В 1887 году он также основал Французское астрономическое общество. Имя Камиля Фламмариона, заново открывшего миру науку Астрономию, занесено на карты Луны и Марса, а за его трепетное отношение к миру звезд его называли «Певцом живой Вселенной»:

«Тысячи звезд, рассеянных по необъятному пространству Вселенной, льют на нашу Землю мягкое сияние. Словно погруженные в сон, мы глядим на сверкающие алмазы, дрожащие среди синевы ночного неба… Звезды висят в пространстве, как жилища, погруженные в вечное молчание и совершающие вдали от нас свой неведомый нам жизненный путь. Они влекут к себе наши мысли, как бездна, но они ревниво хранят тайну своего существования».

(К. Фламмарион. «Множественность обитаемых миров»)

Роман построен на диалоге ученика Квэренса (Quaerens — лат. «Вопрошающий, Ищущий») и учителя Люмена (Lumen — лат. «Свет», в контексте романа — «Свет (знания) Несущий».

Рассказ первый

Resurrectio praeteriti[1]

I

Quaerens. — Ты обещал мне рассказать о том загадочном часе, который наступил вслед за тем, как ты испустил последний вздох, и объяснить мне, каким образом, в силу какого странного закона, прошедшее стало для тебя настоящим, и ты проник в тайну минувшего, остававшуюся до сих пор никому неизвестной.

Lumen. — Да, мой старый друг, я сдержу свое обещание и я надеюсь, что, благодаря продолжительному общению наших душ, ты поймешь то явление, которое ты называешь странным. Есть вещи, которые смертному глазу доступны лишь с трудом. Смерть, освободившая меня от моих несовершенных и ограниченных телесных чувств, еще не коснулась тебя своей освободительной рукой. Ты принадлежишь к миру живых. Несмотря на уединенность твоего убежища в этих царственных башнях предместья св. Иакова, где ни один непосвященный не может помешать твоим размышлениям, ты все же принимаешь участие в земной жизни и в ее мелочных заботах. Не удивляйся поэтому, если я скажу, что ты должен совершенно укрыться от внешнего шума и напрячь всю силу внимания, какую только твой ум может развить.

Quaerens. — Мой слух внимает только твоему голосу, мой ум всецело поглощен твоею речью. Говори без опасения и без отступлений и поведай о неизвестных мне ощущениях, возникающих по прекращении жизни.

Lumen. — С какого момента я должен начать свой рассказ?

Quaerens. — He припоминаешь ли ты той минуты, когда моя дрожащая рука закрыла твои глаза? Если да, то начни рассказ именно с нее.

Lumen. — Отделение мыслящего начала от нервной организации не оставляет в душе никакого воспоминания. Умственные способности, обусловливающие гармонию памяти, как бы замирают, прежде чем возродиться в другой форме… Первое ощущение тожественности личности, возникающее после смерти, походит на то чувство, которое появляется при пробуждении от сна, когда человек, мало-помалу привыкая к мысли о наступлении утра, все еще находится под впечатлением ночных сновидений. Колеблясь между минувшим и предстоящим, ум старается овладеть собой и схватить мимолетные ощущения исчезнувшего сна, оставившего в его сознании вереницу образов и видений. Случается, что, поглощенный воспоминанием о соблазнительном сне, человек, наполовину проснувшись, снова отдается его обаянию; его глаза закрываются, сновидение восстанавливается, и человек погружается в состояние полусонных грез. В таком же состоянии находится наша мысль при окончании жизни, на рубеже между непонятной еще для нас действительностью и не исчезнувшим еще сном. Самые разнообразные ощущения перепутываются и переплетаются друг с другом, и когда под наплывом замирающих телесных чувств вспомнишь о земле, откуда ты только что пришел, бесконечная грусть охватывает тебя, затемняет мысль и тормозит сознание.

Quaerens. — Ты испытал все эти ощущения сейчас же после смерти?

Lumen. — После смерти? Но смерти не существует. Событие, которое ты обозначаешь этим именем, отделение души от тела, не имеет столь материальной формы, чтоб его можно было сравнить с разложением химических элементов, наблюдаемым в материальном мире. Это отделение столь же мало отражается в сознании умершего, как рождение — в сознании новорожденного. Мы рождаемся в загробную жизнь точно так же, как рождаемся в жизнь земную. Разница только в том, что, не будучи связана телесными покровами, которые облекают ее в земной жизни, душа скорее приобретает представление о своем состоянии и своей индивидуальности. Однако у разных душ способность понимать свое новое состояние весьма различна. Существуют души, которые в течение своей плотской жизни никогда не обращали взора к небу, никогда не стремились проникнуть в тайну вселенной. Такие души, все еще обуреваемые плотскими аппетитами, долгое время остаются в состоянии неопределенности и недоумения. Но есть, к счастью, и иные души, уже во время земной жизни проникшиеся влечением к царству вечного добра. Они знают, что совершенствование есть закон существования и что, покончив с земною жизнью, они войдут в высшую стадию; такие души шаг за шагом следят за тем, как летаргия охватывает их сердце, и когда замирает последнее его биение, тихое и незаметное, они уже отделились от уснувшего тела. Освобождаясь от магнетических оков плоти, они чувствуют, как какая-то невидимая сила уносит их в тот мир, куда влекли их былые мечты, надежды и симпатии.

Quaerens. — Разговор, начавшийся между нами, дорогой учитель, восстанавливает в моей памяти диалог Платона о бессмертии души. И точно так же как Федр спрашивал своего учителя Сократа, когда тот, повинуясь приговору афинян, выпил настой цикуты, и я спрошу тебя, как прошедшего роковой предел: чем объяснить то, что тело умирает, а душа бессмертна, и в чем различие между ними?

Lumen. — Мой ответ на этот вопрос не будет ни метафизическим, какой дал Сократ, ни догматическим, какой могут дать богословы; я дам только ответ научный, так как мы придаем цену лишь фактам, удостоверенным опытом. В человеке нужно р ...

knigogid.ru

Падший свет — Booknik.ru

Первая часть «Штамма» появилась на русском языке в прошлом году и привела Нью-Йорк на порог эпидемии. События второй книги происходят спустя «несколько недель с того момента, как “Боинг 777” совершил посадку в аэропорту имени Джона Ф. Кеннеди. С того момента, как явился Владыка и началась эпидемия». Вторая часть трилогии не оставляет людям никакой надежды на спасение. Стригои повсюду, города умирают в судорогах, богатые готовы отдать миллионы за приобщение к вечной жизни посредством укуса в шею, команды профессиональных убийц во главе с Авраамом Сетракяном охотятся на Древних Вампиров, и на сцену выходит маленький мальчик, от которого, вероятно, в третьей части будет зависеть судьба мира. (Третья часть, «The Night Eternal», кстати, уже вышла по-английски осенью 2011 года.)

Еврей Авраам Сетракян, выживший в концлагере Треблинка, Эфраим Гудуэдер, глава эпидемиологической службы Нью-Йорка, крысолов Василий Фет, потомок украинского рода, запятнавшего себя сотрудничеством с нацистами в концлагере, — три главных героя, благодаря которым человечество хоть что-то начинает понимать об эпидемии. Правда, ни одна из государственных структур не верит в вампиров, поэтому уничтожение нечисти ложится на плечи энтузиастов. Кому хватает ума опереться на опыт прошлого — тот использует серебро. Кому не хватает, те скоро сами превращаются в нечисть.

В городах тем временем отключается электричество, прекращается телевещание, связь, Интернет работает весьма фрагментарно, однако крысолов Василий Фет продолжает вести блог в надежде, что кто-нибудь прочитает его записи и узнает правду. Речь идет уже не о власти вампиров над людьми, а о полном уничтожении человечества. Технологии уничтожения выходят на промышленный уровень и подготовлены по образцу немецких концлагерей — неслучайно одним из главных помощников Стригоя стал бывший нацист Айххорст из персонала Треблинки.

«Падение» изображает мрачную картину апокалипсиса: эпидемия, ядерная зима, техногенная катастрофа и полное разложение общества как социальной структуры. Исполнено все прямо-таки канонически, широкими мазками, при наличии всех символов распада XX века: лагеря смерти, Чернобыль, продажные правительства, бесчеловечные миллионеры, уличные банды и разрыв семейных связей. Интересно не то, что Дель Торо и Хоган используют все эти элементы, интересно, как они их используют.

Главная загадка второй части — древняя книга, в которой рассказано о происхождении стригоев. Это некий серебряный кодекс, текст которого был найден на табличках в Месопотамии, впоследствии расшифрован и издан книгой в единственном экземпляре. Книга многажды исчезала и появлялась и теперь выставлена на аукцион.

Сетракян взял в руки каталог аукциона и нашел нужную страницу. На ней, без какой-либо сопровождающей иллюстрации, шел текст о древнем фолианте:Occido Lumen (1667). Полныя описания первого возвышения Стригоев и доскональныя опровержения всех доводов, высказываемых противу их существования, переведенные покойным раввином Авигдором Леви. Частная коллекция. Украшенная рукопись, оригинальный переплет. Осмотр по договоренности. Ориентировочная цена 15 млн – 25 млн долларов.Гус встал, подошел к старику и склонился над столом. Книга была раскрыта на иллюстрации, занимавшей весь разворот. Рисунок представлял собой мандалу, выполненную серебряной, красной и черной красками. Поверх рисунка Сетракян положил кальку, на которую он заранее нанес контур шестикрылого ангела.

Прежде всего следует сказать, что Дель Торо свой Occido Lumen выдумал. Но выдумал, проведя перед тем изрядную работу, и перед публикацией протестировал идею на специалистах. Они, говорит, его поправляли в деталях, но в целом были страшно довольны. Автор тоже доволен: он смог придумать книгу, в возможность существования которой люди верят без сомнений, и уже она придает законную силу всей истории про вампиров.

«Если о чем-нибудь написана книга, мы, конечно, верим, что оно на самом деле существует, люди вообще склонны верить печатному слову». И это, пожалуй, самое интересное в «Штамме» — при всей его шаблонности, при всех голливудских приемах история держит загадкой, заключенной в Occido Lumen. Мы хотим знать, кто такие Древние, как они попали на Землю, почему один из них устроил заговор; хотим знать, как все работает и что с этим можно сделать. Что же до источников, то Occido Lumen имеет вторым названием Серебряный Кодекс, а это уже именование существующей книги — Codex Argenteus. Она стала известна с середины ХVІ века, и это «единственная сохранившаяся готская рукопись (кроме двойного листа с готским и латинским текстом, найденного в Египте)», представляющая собою пергамент пурпурного цвета, на котором серебряными чернилами написан текст.

Дальше — лучше. Древний — главный враг Сетракяна, его концлагерный знакомец-стригой, в русском переводе носит имя Озриэль — сочетая таким образом имена Азраила (Азазель) — Ангела Смерти, который по приказу Аллаха забирает душу человека перед смертью, и Ориэля (Уриил) — одного из семи архангелов в христианстве. Последний упомянут в апокрифической книге Еноха и описывается как один из святых ангелов, ангел грома и колебания (Енох 4:20).

Помимо крупных пластов разнообразных религий и мифологий Дель Торо с удовольствием использует дорогие его сердцу мелочи, не всегда заметные без подсказки. Например, Авраам Сетракян получил свое имя от Абрахама Ван Хельсинга, а прототипом другой героини стала жена самого Дель Торо — и ее он с удовольствием убил примерно на сороковой странице. Еще один герой — охотник на вампиров и сам вампир — носит имя Квинлан, отсылая истинных фанатов к апокрифам «Звездных войн», где Квинлан Вос, потомственный Страж, всю жизнь ходит по краю Темной Стороны.

Или, скажем, способ хранения останков Древних — их требуется заключить в ковчег из серебра и белого дуба. Серебро бы ладно, но почему дуб? Да хотя бы потому, что «Ангел Божий сидел под дубом, росшим близ города Офра». (Суд. 6:11). Но дуб и сам по себе, без Книги Судей, — дерево вполне мифическое и мистическое. В славянском фольклоре можно найти представление о том, что души мертвых именно по стволу дуба поднимаются в царство бессмертных.

Дель Торо и Хоган, иначе говоря, делают вот что: берут старую мифологию и новую мифологию, добавляют вымышленные элементы и пытаются описать существующую реальность. Вирус вампиров, по словам Дель Торо, — это и ВИЧ, и социальные мутации, и экологическая катастрофа, и все, чем можно продолжить этот ряд. Немножко обидно, что в этой картине мира почти никак не задействованы высокие технологии: ученые не при делах, Интернет работает с эффективностью океанской бутылочной почты, военные гибнут быстрее, чем бомжи в подземке. Зато серебро по-прежнему в цене.

Мы не верим в огненных ангелов, если только нам не скажут, что они порождения ядерной катастрофы. Не верим в дракулоподобных вампиров, но легко представляем себе мутагенный вирус, пожирающий кровь носителя. Не верим в Апокалипсис, но чувствуем, что конец света не так уж невозможен, учитывая все обстоятельства. И думаем, что хорошо бы получить ответ «что делать» до того, как он понадобится. Если для этого нужно сочинить вампирский детектив с элементами мистики — отлично, пусть так и будет. Сгодились бы и комиксы, было бы только кому сказать в финале «спасибо, что живой».

booknik.ru

Book: Люмен

Фонарь+Зарядное устройство, ударопрочный и водостойк. CUBE QUICK Power Bank Light, 400 люмен_10800 мАч Green, GY020005Фонарь на 400 люмен со встроенным зарядным устройством и аккумулятором 10800 мА/ч Cube Quick " Power Bank Light - это фонарь на 400 люмен со встроенным зарядным устройством и аккумулятором емкостью… — Подробнее...6499бумажная книгаФонарь+Зарядное устройство, ударопрочный и водостойк. CUBE QUICK Power Bank Light, 400 люмен_10800 мАч Yellow, GY020004Фонарь на 400 люмен со встроенным зарядным устройством и аккумулятором 10800 мА/ч Cube Quick " Power Bank Light - это фонарь на 400 люмен со встроенным зарядным устройством и аккумулятором емкостью… — Подробнее...6499бумажная книгаФонарь+Зарядное устройство, ударопрочный и водостойк. CUBE QUICK Power Bank Light, 400 люмен_10800 мАч Purple, GY020007Фонарь на 400 люмен со встроенным зарядным устройством и аккумулятором 10800 мА/ч Cube Quick " Power Bank Light - это фонарь на 400 люмен со встроенным зарядным устройством и аккумулятором емкостью… — Подробнее...6499бумажная книгаФонарь+Зарядное устройство, ударопрочный и водостойк. CUBE QUICK Power Bank Light, 400 люмен_10800 мАч Red, GY020002Фонарь на 400 люмен со встроенным зарядным устройством и аккумулятором 10800 мА/ч Cube Quick " Power Bank Light - это фонарь на 400 люмен со встроенным зарядным устройством и аккумулятором емкостью… — Подробнее...6499бумажная книгаФонарь+Зарядное устройство, ударопрочный и водостойк. CUBE QUICK Power Bank Light, 400 люмен_10800 мАч Brown, GY020001Фонарь на 400 люмен со встроенным зарядным устройством и аккумулятором 10800 мА/ч Артикул: GY020001 Размер: 6 х 6 х 11 см Вес: 360 г Материал: LEXAN ABS CUBE QUICK Power Bank Light - это фонарь на… — Подробнее...6499бумажная книгаФонарь "Cube Quick" на 400 люмен со встроенным зарядным устройством и аккумулятором 10800 мА_чCube Quick "Power Bank Light -это фонарь на 400 люмен со встроенным зарядным устройством и аккумулятором емкостью 10800 мА/ч в невероятно ударопрочном и водостойком корпусе! Cube Quick" Power Bank… — Подробнее...6499бумажная книгаФонарь "Cube Quick" на 400 люмен со встроенным зарядным устройством и аккумулятором 10800 мА_ч, brownCube Quick "Power Bank Light -это фонарь на 400 люмен со встроенным зарядным устройством и аккумулятором емкостью 10800 мА/ч в невероятно ударопрочном и водостойком корпусе! Cube Quick" Power Bank… — Подробнее...6499бумажная книгаФонарь "Cube Quick" на 400 люмен со встроенным зарядным устройством и аккумулятором 10800 мА_ч, redCube Quick "Power Bank Light -это фонарь на 400 люмен со встроенным зарядным устройством и аккумулятором емкостью 10800 мА/ч в невероятно ударопрочном и водостойком корпусе! Cube Quick" Power Bank… — Подробнее...6499бумажная книгаФонарь "Cube Quick" на 400 люмен со встроенным зарядным устройством и аккумулятором 10800 мА_ч, yellowCube Quick "Power Bank Light -это фонарь на 400 люмен со встроенным зарядным устройством и аккумулятором емкостью 10800 мА/ч в невероятно ударопрочном и водостойком корпусе! Cube Quick" Power Bank… — Подробнее...6499бумажная книгаФонарь "Cube Quick" на 400 люмен со встроенным зарядным устройством и аккумулятором 10800 мА_ч, greenCube Quick "Power Bank Light -это фонарь на 400 люмен со встроенным зарядным устройством и аккумулятором емкостью 10800 мА/ч в невероятно ударопрочном и водостойком корпусе! Cube Quick" Power Bank… — Подробнее...6499бумажная книгаФонарь "Cube Quick" на 400 люмен со встроенным зарядным устройством и аккумулятором 10800 мА_ч, purpleCube Quick "Power Bank Light -это фонарь на 400 люмен со встроенным зарядным устройством и аккумулятором емкостью 10800 мА/ч в невероятно ударопрочном и водостойком корпусе! Cube Quick" Power Bank… — Подробнее...6499бумажная книгаФонарь+Зарядное устройство, ударопрочный и водостойкий CUBE QUICK Power Bank Light, 400 люмен_10800 мАч White, GY020009Cube Quick " Power Bank Light -это фонарь на 400 люмен со встроенным зарядным устройством и аккумулятором емкостью 10800 мА/ч в невероятно ударопрочном и водостойком корпусе! Cube Quick" Power Bank… — Подробнее...6499бумажная книгаФонарь налобный Ergate "ET", acid blue, 18 люменErgate ET -фонарь налобный, ударопрочный и водостойкий, яркостью 18 люмен. Изготовлен из ударопрочного материала LEXAN ABS. Характеристики: - Максимальная мощность: 18 люмен.-Максимальная дистанция… — Подробнее...1399бумажная книгаФонарь налобный Ergate "ET", ivory white, 18 люменErgate ET -фонарь налобный, ударопрочный и водостойкий, яркостью 18 люмен. Изготовлен из ударопрочного материала LEXAN ABS. Характеристики: - Максимальная мощность: 18 люмен.-Максимальная дистанция… — Подробнее...1399бумажная книгаФонарь налобный "Wali", 110 люмен, tropical orangeФонарь налобный, ударопрочный и водостойкий Wali. Тип батареек: 3 х AAA ALK батарейки или NiMH аккумуляторные батарейки. Максимальная мощность: 110 люмен. Максимальная дистанция… — Подробнее...2399бумажная книга

books.academic.ru

Читать онлайн "Штамм 3. Вечная ночь" автора Хоган Чак - RuLit

Это был Оксидо Люмен, в свободном переводе - “Падший свет”. Четыреста восьмидесяти девяти страничный фолиант, двадцать из них иллюстрированны, писанный по пергаменту, переплетенный кожей, окованный чистым вампиро-отталкивающим серебром. Люмен сообщал о приходе стригоев, основанный на собрании древних глиняных табличек, восходящих датами к временам Месопотамии, обнаруженных в пещере в горах Загрос в 1508. Написанные Шумерами и чрезвычайно хрупкие, таблички пережили еще более века, пока не попали в руки к французскому раввину, который был одержим идеей расшифровать их - за два столетия до того как шумерский язык был широко изучен - в тайне. Раввин, в конце концов, представил свою иллюстрированную рукопись королю Людовику XIV в качестве подарка и, сразу же, был брошен в тюрьму за свои старания.

Оригинальные таблички были растерты в порошок по приказу короля и манускрипт считался утраченным или уничтоженным. Любовница короля, оккультистка-дилетант, отыскала Люмен в дворцовом хранилище в 1671 году, и с тех пор книга меняла владельцев много раз в безвестности, приобретя репутацию проклятого текста. Люмен всплыл ненадолго в 1823 году и потом в 1911 году, каждый раз совпадая с таинственными вспышками заболеваний, прежде чем исчезнуть снова.Текст был выставлен на торги на аукционе Сотбис в Манхэттене не менее чем через десять дней после прибытия Владыки и начала вампирской чумы и был выигран, ценой больших усилий, Сетракяном при поддержке Древних и их накопленных богатств.

Сетракян, университетский профессор, избегавший человеческого общества после того как его любимая жена была обращена, ставший одержимым охотой и уничтожением вирусо-носителей стригоев, выяснил, что Люмен - авторитетный текст о заговоре вампиров, которые зачумляли землю на протяжении почти всей истории человечесва. Для окружающих, его жизненная роль снизилась до смиренного владельца ломбарда в экономически не выгодной части Манхэттена; однако в недрах своего магазина он содержал арсенал охотника на нечисть, библиотеку древних знаний и инструкций о ужасной расе, собранные со всех уголков земного шара, за десятилетия преследования. Но его желание раскрыть тайны, содержащиеся в Оксидо Люмен, было так велико, что он в конечном итоге отдал за нее свою жизнь и по этому книга должна была оказаться в руках Фета.

Она пришла в голову Фету, в течение этих долгих, темных ночей в тоннеле под рекой Гудзон, мысль о том, что кто-то же выставил Люмен на аукцион. Тот кто обладал проклятой книгой, но кто? Фет думал, что, возможно, продавец имел какое-то представление о силе и знаниях содержащихся в книге. Пока они плыли, Фет старательно проходился по фолианту вооружившись латинским словарем, кропотливо переводя обороты речи, на пределе своих способностей. Побывав в опустевшем здании Сотбис в Верхнем Ист-Сайде, Василий выяснил, что университет Рейкьявика являлся анонимным получателем доходов от продажи редчайшей книги. Вместе с Норой он взвесил плюсы и минусы этой поездки, и они решили, что долгое путешествие в Исландию было их единственным шансом на раскрытие того, кто, на самом деле, выставил Люмен на аукцион.

Однако, университет, как он выяснил по прибытии, был набит вампирами. Фет надеялся, что Исландия пойдет по пути Англии, которая незамедлительно отреагировала на чуму, взорвав Чаннел[8] и перебив стригоев после первой вспышки. Острова остались почти без вампиров, и их люди, полностью изолированные от зараженного мира, оставались людьми.

Фет ждал до рассвета, чтобы обыскать разграбленные административные офисы в надежде проследить происхождение книги. Он выяснил, что университет самолично выставил книгу на аукцион, а не ученый работающий там или конкретный благодетель, как Василий надеялся. Сам кампус был пуст, долгое путешествие привело в тупик. Но это было не совсем напрасно. Ибо на полке в отделе египтологии, Фет нашел очень любопытный текст: старую, в кожаном переплете книгу, напечатанную на французском языке в 1920 году. На обложке были слова Садум эт Амурах. Эти слова, Сетракян просил Фета запомнить при расставании.

Он взял текст с собой. Хотя и не знал по французски ни слова.

Вторая часть своей миссии оказалась гораздо более продуктивной. Как-то раньше, в начале своей связи с этой шайкой контрабандистов, узнав, насколько широки были их связи, Фет призвал их найти выходы на ядерное оружие. Просьба эта не была столь невероятной, как можно подумать. Особенно, в Советском Союзе, где стригои полностью захватили контроль, многие, так называемые, ядерные чемоданчики были похищены бывшими сотрудниками КГБ и, по слухам, доступны - в чуть менее чем отличном состоянии - на черных рынках Восточной Европы. Потуги Владыки к очистке мира от этого оружия - чтобы оно не могло быть использовано для уничтожения места его происхождения, так же как он сам уничтожил шестерых Древних - показывали Фету и остальным, что этот вампир был действительно уязвим. Так же ка и у Древних, место происхождения Владыки, являющееся ключом к его уничтожению, было зашифровано на страницах Люмена. Фет предлагал хорошую цену и располагал запасом серебра, чтобы её подкрепить.

вернуться

Chunel - подводный тоннель соединяющий Англию с материком.

www.rulit.me

Читать онлайн книгу «Штамм. Вечная ночь» бесплатно — Страница 2

Келли стояла посреди комнаты, опустив руки. Жар ее вампирского тела, ее горячечный метаболизм мгновенно поднял температуру в прохладном помещении на несколько градусов. В отличие от Эфа Келли ни в какой форме не страдала ностальгией. В спальне сына она не чувствовала ни тяги к своему прежнему жилью, ни малейших уколов сожаления или утраты, точно так же не чувствовала она привязанности к своему жалкому человеческому прошлому. Бабочка не оглядывается с горечью или грустью на день вчерашний, проведенный в обличье гусеницы, она просто летает.

В существо вампирши проник некий гул, обозначился в ее голове, пробежал по всему телу. Владыка смотрел через нее. Ее глазами. Узнал, что они разминулись.

Мгновение великой чести и доверия…

Гудение прекратилось так же неожиданно, как возникло. Келли не ощутила упрека от Владыки за то, что упустила Эфа. Она поняла только одно – что была полезной. Среди всех стригоев, служивших Владыке на планете, Келли выделялась двумя достоинствами, особо им ценимыми. Во-первых, у нее была прямая связь с Эфраимом Гудвезером.

А во-вторых, у нее был Закария.

Келли по-прежнему испытывала потребность – необходимость – обратить своего дорогого сына. Это желание теперь не жгло ее так, как прежде, но никогда не исчезало. Она все время чувствовала собственную неполноценность, пустоту. Нынешнее положение противоречило ее вампирской природе. Но она терпела эти мучения по одной-единственной причине: этого требовал Владыка. Одна его неколебимая воля удерживала Келли от обращения сына. И потому мальчик оставался человеком. Оставался неосвобожденным, незавершенным. Вероятно, у повелителя были свои резоны. Она доверяла ему беспрекословно. Мотив оставался неведом ей, потому что ее время узнать еще не наступило.

Пока ей было достаточно видеть, что мальчик сидит рядом с Владыкой.

Келли спускалась по лестнице, а вокруг нее скакали «щупальца». Она подошла к высокому окну и, почти не снижая темпа, вылезла из него таким же способом, каким залезла внутрь. Снова начался дождь, жирные черные капли падали на ее горячий череп и плечи и исчезали облачками пара. Стоя на улице на желтой линии разметки, она снова ощутила след Эфа: он трезвел и ритм его крови становился четче.

Она шла под дождем, оставляя за собой легкий парок, а «щупальца» носились туда-сюда. Вампирша приблизилась к станции метро и почувствовала, как телепатическая связь с Эфом сходит на нет. Расстояние между ними увеличивалось. Он мчался все дальше от нее в вагоне подземки.

Разочарование не затмило ее мысли. Келли будет искать Эфа, пока они не воссоединятся раз и навсегда. Она переправила отчет Владыке и только потом последовала на станцию за «щупальцами».

Эф возвращался на Манхэттен.

«Фаррелл»

Лошадь скакала. Следом за ней неслось облако густого черного дыма и оранжевого пламени.

Лошадь горела.

Охваченное огнем гордое животное неслось галопом с целеустремленностью, вызванной не болью, а желанием. Ночью видимая с расстояния в полтора километра, лошадь без седла и всадника мчалась по плоской разоренной земле к деревне. К наблюдателю.

Фет стоял, парализованный этим зрелищем. Он знал, что лошадь скачет к нему. Он предчувствовал это, ждал. Приближаясь со скоростью огненной струи, скачущая лошадь заговорила (естественно, во сне она умела говорить). «Я живу», – сказала она.

Василий взвыл, когда огненная лошадь поравнялась с ним, и… проснулся.

Он лежал на боку на откидной койке в кубрике под палубой бака раскачивающейся посудины. Качка была бортовая и килевая, и Фет ходил ходуном вместе с судном, вещи вокруг него были связаны и надежно закреплены. Остальные койки были подняты к переборке. Он был один.

Этот сон – всегда одинаковый в главном – преследовал его с юности. Огненная лошадь с горящими копытами скачет на него из темноты, через миг она сомнет его… но в этот момент он просыпался. Пробудившись, он чувствовал сильный, всеподавляющий страх, детский страх.

Фет вытащил свой рюкзак из-под койки. Ткань намокла, как и все остальное на судне, но узел сверху был затянут надежно, все содержимое оставалось на месте.

Судно называлось «Фаррелл» – большой сейнер, который использовали для контрабанды марихуаны; этот бизнес, как и в прежние времена, приносил прибыль. Последний отрезок перехода из Исландии. Фет нанял судно по цене десятка стволов и кучи патронов – этого им хватит на несколько лет. Океан оставался одним из немногих мест на планете, недоступных для вампиров. Незаконный оборот наркотиков свели до минимума, подпольный бизнес ограничивался сбытом амфетаминов и всевозможной травы вроде конопли, выращенной дома и приготовленной в домашних условиях. Владельцы судна вели и маленький второстепенный бизнес, занимаясь контрабандой сивухи, а в этот раз везли несколько ящиков превосходной исландской и русской водки.

Отправляясь в Исландию, Фет ставил перед собой две задачи. Главной было посещение Рейкьявикского университета. В первые недели и месяцы после катастрофы, сидя в железнодорожном туннеле под Гудзоном в ожидании, когда воздух на поверхности снова станет пригодным для жизни, Фет постоянно листал книгу, ради которой умер профессор Авраам Сетракян, книгу, которую этот уцелевший в холокосте и ставший охотником на вампиров человек недвусмысленно доверил Фету, и только Фету.

Книга называлась «Окцидо люмен», что в дословном переводе означало «Падший свет». Четыреста восемьдесят девять пергаментных страниц рукописного текста, из которых двадцать украшены рисунками; кожаный переплет с накладками из чистейшего вампирозащитного серебра. «Люмен», основанный на текстах древних глиняных табличек, восходящих ко временам Месопотамии и обнаруженных в 1508 году в одной из горных пещер Загроса, повествовал о возвышении стригоев. Эти очень хрупкие таблички с шумерской клинописью просуществовали немногим более века, пока не попали в руки французского раввина, который исполнился решимости тайно их перевести (более чем за два века до того, как шумерская письменность была полностью расшифрована). В конечном счете он подарил рукопись королю Людовику XIV, после чего был немедленно заключен в тюрьму.

Таблички по королевскому приказу разбили в пыль, рукопись же считалась уничтоженной или утраченной. Любовница короля, интересовавшаяся оккультизмом, похитила «Люмен» из дворцового хранилища в 1671 году, и с тех пор манускрипт негласно много раз переходил из рук в руки, приобретая нынешнюю репутацию про́клятого. На короткое время «Люмен» всплывал на поверхность в 1823 и 1911 годах, и каждый раз его появление совпадало с таинственными вспышками болезней. Однако вскоре книга снова исчезала. Этот том был заявлен на продажу аукционным домом «Сотбис» на Манхэттене всего десять дней спустя после прибытия Владыки и начала вампирской чумы, и Сетракян предпринял отчаянные усилия завладеть книгой, заручившись поддержкой Патриархов, предоставивших в его распоряжение их общее накопленное богатство.

Сетракян, университетский профессор, который после обращения любимой жены сторонился общества и всю жизнь посвятил охоте на вампиров, уничтожению стригоев – носителей вируса, считал «Люмен» достоверным текстом о заговоре вампиров, терзавших землю на протяжении бо́льшей части истории человечества. По социальной лестнице он спустился до низкой ступеньки владельца ломбарда в бедной части Манхэттена, но в глубинах его лавки хранился целый арсенал оружия для борьбы с вампирами и собранная за многие десятилетия поисков по всему миру библиотека древних текстов и рукописей об этом страшном роде. Он так страстно жаждал раскрыть тайны, содержащиеся в «Окцидо люмен», что в конечном счете отдал жизнь ради того, чтобы передать книгу Фету.

За долгие темные ночи, проведенные в туннеле под Гудзоном, Василий понял: ведь кто-то выставил «Люмен» на продажу. Кому-то эта про́клятая книга принадлежала… но кому? Фет предполагал, что продавец владел какими-то более глубокими знаниями о силе «Люмена» и его содержании. Выбравшись из туннеля, Фет усердно штудировал книгу с помощью латинского словаря и в меру своих сил проделывал утомительную работу по переводу. Посетив опустевшее здание «Сотбис» в Верхнем Ист-Сайде, он обнаружил, что анонимным бенефициаром вырученных с продажи этой чрезвычайно редкой книги денег был Рейкьявикский университет. Вместе с Норой он взвесил все «за» и «против», и они решили, что долгое плавание в Исландию – их единственный шанс выяснить, кто же выставил книгу на аукцион.

Однако университет, как узнал Фет по прибытии, был рассадником вампиризма. Напрасны были надежды Фета на то, что Исландия пошла английским путем: Соединенное Королевство быстро отреагировало на заразу, перекрыло Ла-Манш и принялось уничтожать стригоев после первичной вспышки этой чумы. На островах почти не было вампиров, а народы королевства, хотя и полностью изолированные от окружающего их зараженного мира, остались в человеческом обличье.

В надежде выяснить происхождение книги Фет дождался светлого времени, чтобы осмотреть разграбленные административные помещения. Ему удалось узнать, что книгу на аукцион предложил выставить фонд, управлявший университетским имуществом, а не работавшие в университете ученые или какой-то конкретный бенефициар, как он надеялся. Поскольку кампус оказался заброшенным, долгое путешествие завершилось ничем. Впрочем, не совсем ничем. В книжном шкафу на кафедре египтологии Фет обнаружил крайне любопытный текст: книгу в кожаном переплете, напечатанную во Франции в 1920 году. На обложке стояли слова «Sadum et Amurah». Сетракян перед самой смертью просил Фета запомнить именно эти слова.

Василий взял книгу с собой, хотя не знал по-французски ни слова.

Вторая часть его миссии оказалась гораздо более продуктивной. В какой-то момент ранних контактов с контрабандистами марихуаны Фет, узнав, насколько обширны их связи, попросил познакомить его с кем-нибудь, кто имел доступ к ядерному оружию. Вопреки представлениям, эта просьба не была такой уж невыполнимой. Скажем, на территории бывшего Советского Союза, где стригои полностью владели ситуацией, множество так называемых ядерных чемоданчиков были похищены бывшими офицерами КГБ и, по слухам, продавались (правда, не в идеальном состоянии) на черном рынке Восточной Европы. Желание Владыки очистить мир от ядерного оружия (чтобы никто не смог уничтожить место его происхождения, как он сам уничтожил шестерых Патриархов) свидетельствовало о том, что Владыка уязвим. Как и в случае с Патриархами, место происхождения Владыки, ключ к его уничтожению, было названо где-то на страницах «Люмена». Фет предложил хорошую цену, и у него хватало серебра, чтобы подкрепить сделку.

Контрабандисты принялись наводить справки среди своих приятелей – морских контрабандистов, обещая комиссионные в виде серебра. Фет скептически отнесся к сообщению о том, что у них есть сюрприз для него, но отчаявшиеся головы готовы поверить во что угодно. На небольшом вулканическом острове к югу от Исландии они встретились с украинской командой на никуда не годной яхте с семью разными навесными двигателями на корме. Капитаном был парень лет двадцати пяти, практически однорукий – его усохшая левая рука заканчивалась жутковатым крюком.

Ядерное устройство вовсе не было похоже на чемодан. Оно напоминало небольшой (размером метр в высоту и полметра в ширину) бочонок или мусорное ведро, завернутое в черный брезент и помещенное в сетку, по бокам и поверх крышки у него имелись зеленые ремни с застежками. Фет попытался его поднять – весил бочонок около пятидесяти килограммов.

– Ты уверен, что эта штука работает? – спросил он.

Капитан здоровой рукой поскреб рыжую бороду. Говорил он на ломаном английском с русским акцентом.

– Мне сказали, что работает. Есть только один способ проверить. У него не хватает одной детальки.

– Одной детальки? – переспросил Фет. – Дай-ка я догадаюсь. Урана. У-двести тридцать три.

– Нет. Заряд-то как раз на месте. Мощность – одна килотонна. Нет взрывателя. – Парень показал на плетение проводов сверху и пожал плечами. – Все остальное в порядке.

Эквивалент ядерного боеприпаса в одну килотонну составлял тысячу тонн тринитротолуола. Ударная волна, способная гнуть металлические балки, распространяется на расстояние в полмили от эпицентра.

– Не скажешь, как ты обзавелся этой штукой? – спросил Фет.

– Не скажешь, для чего она тебе? – спросил капитан. – Уж лучше давай каждый останется при своей тайне.

– Справедливо.

Капитан попросил одного из членов экипажа помочь Фету перегрузить бомбу на контрабандистское судно. Фет открыл трюм под стальным полом, где хранил запас серебра. Стригои, помешанные на сборе серебра, с не меньшим рвением собирали и дезактивировали ядерные боеприпасы. А потому стоимость этих эффективных средств вампироубийства росла экспоненциально.

Завершив сделку, которая включала и сопутствующий обмен между членами командами – водка на табак для самокруток, – они разлили выпивку по стаканам.

– Ты украинец? – спросил капитан у Фета, осушив стакан с огненной водой.

– А что, похож?

– Ты похож на людей из моей деревни… Когда-то она существовала.

– А теперь исчезла?

Молодой капитан кивнул.

– Чернобыль, – сказал он, поднимая высохшую руку.

Фет посмотрел на ядерную бомбу, привязанную эластичным тросом к стене. Никакого тебе свечения, никакого тиканья. Переносное оружие в ожидании активации. Неужели он приобрел бочонок мусора? Нет, он так не думал. Он полагал, что украинский контрабандист проверяет своих поставщиков. К тому же нельзя было сбрасывать со счетов тот факт, что он планировал продолжать отношения с поставщиками марихуаны.

Фет почувствовал возбуждение, даже уверенность. Он словно держал заряженное ружье без спускового крючка. Ему всего лишь требовался детонатор.

Он собственными глазами видел, как команда вампиров раскапывала участки вокруг геологически активной территории горячих источников близ Рейкьявика, известной под названием Черный бассейн. Это свидетельствовало о том, что Владыка не знает точно, где находится место его появления на свет – не место его рождения, а земля, где он впервые явил себя миру в обличье вампира.

«Окцидо люмен» раскрывал тайну этого места. Фету оставалось всего лишь сделать то, что до сих пор было ему не по силам: перевести книгу и обнаружить место появления Владыки на свет. Будь «Люмен» инструкцией по уничтожению вампиров, Фет давно бы уже разобрался в нем, но он был наполнен образами, рожденными бурной фантазией, странными аллегориями и сомнительными заявлениями. Манускрипт описывал человеческую историю, предопределенную не судьбой, а сверхъестественным влиянием Патриархов. Этот текст приводил всех в замешательство. Фету не хватало веры в собственную ученость. Вот где пригодились бы обширные знания старого профессора! Без него «Люмен» был для них не полезнее ядерного заряда без взрывателя.

Тем не менее Фет продвигался вперед. Желание что-то делать вывело его на палубу. Он ухватился за поручни, оглядел волнующийся океан. Сильного дождя сегодня не было, но в воздухе висел промозглый соленый туман. Изменение атмосферы сделало плавание занятием более опасным, погода на воде стала малопредсказуемой. Их судно двигалось по громадному скоплению медуз – этот биологический вид доминировал теперь во всех открытых морях; медузы поедали рыбью икру и блокировали ту малость дневного света, что достигала поверхности океана; иногда медузы образовывали колонии шириной в несколько километров, они покрывали поверхность воды, как корочка запеканки.

Судно шло на расстоянии пятнадцати километров от побережья Массачусетса в районе Нью-Бедфорда, что напомнило Фету об одной из наиболее интересных записей в бумагах Сетракяна, которые он отобрал и оставил вместе с «Люменом». В этой записи старый профессор рассказывал историю состоявшегося в 1630 году плавания Уинтропа, который вместе со второй волной колонистов переправился через Атлантику в Новый Свет на одиннадцати кораблях спустя десять лет после «Мейфлауэра». Один из кораблей, называвшийся «Хоупвелл», перевозил три украшенных красивой резьбой ящика с неизвестным грузом. Пуритане высадились в районе нынешнего Салема, штат Массачусетс, но потом переместились в Бостон (их привлекло изобилие пресной воды). Условия обитания поселенцев были весьма суровы. В первый год умерло двести человек, их смерть объяснили болезнями, а не истинной причиной: сами того не зная, они перевезли стригоев в Новый Свет и стали жертвами Патриархов.

Гибель Сетракяна оставила невосполнимую пустоту в жизни Фета. Ему так не хватало советов этого мудреца, его общества, но самое главное – не хватало интеллекта Сетракяна. Уход старика стал не просто смертью, но и критическим (и это не преувеличение) ударом по будущему человечества. Ценой собственной жизни профессор передал в их руки священную книгу «Окцидо люмен», но не оставил средства для расшифровки фолианта. Фет принялся прилежно изучать страницы книги и блокноты в кожаных переплетах, содержащие глубокие таинственные размышления старика, иногда перемежающиеся незначительными бытовыми наблюдениями, списком покупок, финансовыми расчетами.

Василий раскрыл французскую книгу и, естественно, обнаружил, что и здесь ничего не может понять. Но некоторые великолепные рисунки говорили сами за себя; на иллюстрациях во всю страницу Фет видел какого-то старика с женой, они убегали из города, сгорающего в священном огне… на одном из рисунков его жена превращалась в прах. Даже Фет знал эту притчу. «Лот…» – вспомнил он. За несколько страниц до этой он видел другую иллюстрацию – на ней старик защищал двух мучительно красивых крылатых существ, архангелов, посланных Господом. Фет захлопнул книгу и посмотрел на обложку. «Sadum et Amurah».

«Содом и Гоморра… – догадался он. – Садум и Амурах – это Содом и Гоморра…»

Фет вдруг почувствовал себя знатоком французского. Он вспомнил одну из иллюстраций в «Люмене», почти идентичную иллюстрации во французской книге. Не по стилистике или утонченности, а по содержанию. Лот защищает архангелов от людей, желающих совокупиться с ними.

Ключи к разгадке крылись здесь, но Фет не мог толком обнаружить ни один из них. Даже его руки, большие и грубые, как бейсбольные рукавицы, казалось, были абсолютно не приспособлены для манипуляций с «Люменом». Почему Сетракян выбрал его, а не Эфа, почему именно ему вручил эту книгу? Эф был явно умнее, гораздо начитаннее. Черт, да и этот треклятый французский он наверняка знает! Но Сетракян был уверен, что Фет скорее умрет, чем позволит книге попасть в руки Владыки. Сетракян хорошо изучил Василия. И очень любил его, проявляя терпение и заботу, как старый отец. Твердый, но сердобольный, Сетракян никогда не давал Фету почувствовать, что тот плохо соображает, что мало знает; напротив, он с огромным прилежанием и вниманием объяснял ему все детали, отчего Фет чувствовал себя частью общего дела. Сетракян сделал его членом команды.

Эмоциональную пустоту в жизни Фета заполнил совершенно неожиданный источник. В первые дни, проведенные в железнодорожном туннеле, непредсказуемость и одержимость Эфа росли, и все это явно усилилось, стоило им выйти на поверхность. Нора же, видя изменения, стала все больше полагаться на Фета, доверяться крысолову, давать утешение ему и искать утешения у него. Со временем Фет научился отвечать ей. Он восхищался твердостью Норы перед лицом непосильного отчаяния. Многие другие были подавлены безнадежностью, сходили с ума или же, как Эф, позволяли отчаянию изменить себя. Нора Мартинес явно разглядела что-то в Фете (может быть, то же, что разглядел в нем старый профессор): врожденное благородство, более свойственное вьючному животному, чем человеку, и что-то еще, о чем даже сам Фет до недавнего времени не подозревал. И если это его свойство (стойкость, решимость, безжалостность – что уж там это было) привлекало Нору в таких чрезвычайных обстоятельствах, то и сам он изменялся к лучшему.

Из уважения к Эфу он противился их связи, пытаясь игнорировать чувства – и свои, и Норы. Но взаимное притяжение стало теперь явным. В последний день, перед тем как уйти в плавание, Фет прикоснулся ногой к ноге Норы. По современным меркам этот жест ничего не значил, но только не для Фета. Он был человеком крупным, но остро чувствовал свое личное пространство. Он никогда не искал и не допускал его нарушения. Он держался от всех на расстоянии, и почти любое прикосновение вызывало у него чувство крайней неловкости, но, когда к его ноге прижалась коленка Норы, сердце Фета учащенно забилось. Забилось в надежде, когда его вдруг осенило: «Она не отдернула ногу. Не отстранилась…»

Нора просила его быть осторожным, не лезть на рожон, и в ее глазах стояли слезы. Искренние слезы. Она долго смотрела ему вслед.

Никто никогда прежде не плакал, расставаясь с Фетом.

Манхэттен

Эф направлялся в центр города на седьмом экспрессе, зацепившись с наружной стороны. Покачиваясь на эстакаде в такт движениям поезда, он прилип к заднему левому углу последнего вагона метро. Правая нога стояла на ступеньке, пальцы вцепились в оконные рамы. Ветер и черный дождь хлестали полы его угольно-серого плаща, голова в капюшоне была прижата к обшивке вагона, глаза смотрели на наплечные ремни оружейной сумки.

Прежде, опасаясь обнаружения, на подножках поездов ездили осваивавшие подземку в районе Манхэттена вампиры. За окном, под выгнутую раму которого Эф подсунул пальцы, он видел людей, покачивающихся на сиденьях в одном ритме с поездом. Безразличные взгляды, лица без всякого выражения – абсолютно показательная сценка. Долго он не решался посмотреть: будь в вагоне стригои, они, с их природной способностью видеть в темноте, могли бы засечь его, что грозило встречей с неприятной компанией на следующей остановке. Эф все еще был в розыске, его фото висели в почтовых отделениях и полицейских участках по всему городу; сюжеты о том, как он убил Элдрича Палмера (хитро смонтированные из записи его неудавшегося покушения), все еще чуть ли не каждую неделю показывали по телевизору, чтобы бдительное население не забывало черты его лица.

Поездки на метро требовали навыков, которые со временем и по необходимости приобрел Эф. Во всех туннелях без исключения была повышенная влажность, здесь пахло озоном и старой смазкой; драная, грязная одежда служила идеальным камуфляжем, как в визуальном, так и в обонятельном плане. Чтобы прицепиться к заднему вагону поезда, требовались сноровка и точный расчет, и Эф прекрасно освоил эту науку. Мальчишкой в Сан-Франциско он чуть не каждый день ездил в школу на подножках трамвая, запрыгнуть куда нужно было в точно рассчитанный момент. Поспешишь – и тебя увидят; промедлишь – и тебя поволочет за трамваем, на всю жизнь накувыркаешься.

Ему и в подземке доводилось срываться, обычно в нетрезвом виде. Как-то раз, когда поезд делал поворот под Тремонт-авеню, Эф плохо рассчитал прыжок, потерял опору под ногами и какое-то время тащился за поездом, цепляясь руками и судорожно перебирая ногами, пока не сумел перекатиться на бок, сломав при этом два ребра и вывихнув плечо: кость издала легкий щелчок, когда он ударился о стальные рельсы соседнего пути. Эф едва не попал под встречный поезд – успел укрыться в служебной нише, где пахло мочой и валялись старые газеты. Он сам вправил себе сустав, но травма все же беспокоила его по ночам. Повернувшись во сне на это плечо, он просыпался от мучительной боли.

Со временем Эф научился опираться ногами о задний торец состава. Он знал каждый поезд, каждый вагон, даже смастерил два коротких захватных крюка, чтобы в одно мгновение цепляться за свободные металлические панели. Эф выковал их из запасов серебра в своей норе, и они время от времени служили ему оружием ближнего боя в схватках со стригоями.

Крюки крепились к деревянным рукоятям, изготовленным из ножек стола красного дерева, подаренного матерью Келли на их свадьбу. Если бы она только знала… Теща всегда недолюбливала Эфа (он был недостаточно хорошо для ее дочери), а теперь ее неприязнь стала бы еще сильнее.

Эф повернул голову, чтобы сквозь черный дождь посмотреть на город по обе стороны бетонного виадука, высоко вознесшегося над бульваром Куинс. Какие-то кварталы так и лежали в руинах, уничтоженные пожаром во время переворота или же оставленные владельцами и разоренные позднее мародерами. По некоторым районам города будто война прокатилась. Впрочем, так и случилось.

Другие кварталы купались в лучах искусственного света – городские зоны, перестроенные людьми под надзором «Фонда Стоунхарт» по указанию Владыки; свет становится важнейшим компонентом, когда работаешь в мире, погруженном во тьму двадцать два часа каждого календарного дня. Система энергообеспечения по всей планете рухнула после первых электромагнитных импульсов вследствие ядерных взрывов. Из-за перегрузки перегорели провода, и весь мир погрузился в столь любимую вампирами темноту. Люди очень быстро поняли (и это понимание имело ужасающее воздействие), что некий род, превосходящий их по силе, захватил планету и что человека вытеснили с вершины пищевой цепи существа, биологические потребности которых удовлетворяются человеческой кровью. Паника и отчаяние охватили все континенты. Зараженные вампиризмом армии оказались бесполезны. А затем, после ядерной катастрофы, когда новая ядовитая атмосфера бурлила и стабилизировалась в небесах, наступило время консолидации и вампиры установили на земле новый порядок.

Поезд подземки сбросил скорость, приближаясь к Куинсборо-плаза. Эф снял ногу с подножки и повис на невидимой с платформы стороне вагона. В нескончаемом ливне было одно преимущество: он скрывал Эфа от бдительных, налитых кровью вампирских глаз.

Он услышал, как открылись двери, вышли и вошли пассажиры. Сверху из громкоговорителей донесся роботизированный голос, предупреждающий об отправлении. Двери закрылись, поезд тронулся. Эф опять ухватился за оконную раму саднящими пальцами, проводил взглядом тускло освещенную платформу, которая исчезала из виду, как и прошлый мир, – она уменьшалась в размерах, теряла четкость и наконец пропала за пеленой грязного дождя и тьмы.

* * *

Поезд метро вскоре нырнул под землю, словно спасаясь от промозглого ливня. Еще две остановки, и он оказался в туннеле Стейнвей под Ист-Ривер. Именно такие блага современности (удивительная возможность перемещаться под быстрой рекой) усугубили катастрофу человеческого рода. Вампиры, которым природа не позволяла пересекать естественные водные потоки, смогли преодолеть препятствие, используя такие туннели, магистральные воздушные суда и другой быстроходный транспорт.

Дождь ослаб, когда поезд был на подходе к Гранд-Сентрал, и очень вовремя. Эф несколько изменил положение тела; он боролся с усталостью, вцепившись в свои самодельные крюки. От недоедания Эф превратился в щепку, какой был в старшем классе средней школы. Он привык к этой непреходящей грызущей пустоте в желудке, а как врач понимал, что нехватка витаминов и белков влияет не только на состояние костей и мышц, но и на работу мозга. Эф спрыгнул с вагона, прежде чем тот остановился, по инерции пробежал на ватных ногах по бетонной дорожке между путей и, умело сгруппировавшись, упал на левое плечо. Он размял пальцы, прогоняя артритоподобную обездвиженность в суставах, убрал крюки. Задние огни поезда уменьшались. Послышался металлический визг стальных колес о стальные рельсы, к которому уши так и не привыкли.

Эф развернулся и похромал в противоположную сторону – вглубь туннеля. Он столько раз ездил этим маршрутом, что уже не нуждался в приборе ночного видения, чтобы добраться до следующей станции. Контактный рельс его не беспокоил – он был в деревянной оболочке, которая становилась удобной ступенькой, когда нужно было запрыгнуть на заброшенную платформу.

1 2 3 4 5 6 7

www.litlib.net


Смотрите также