Книга "Мифы и неразгаданные тайны" - Скачать бесплатно, читать онлайн. Нераскрытая книга


НЕРАСКРЫТАЯ КНИГА

Убит Вильям Васильевич Похлебкин, ученый с мировым именем 13 апреля сводка происшествий по Подольскому УВД пополнилась сообщением об еще одном убийстве, которое вскоре пришлось квалифицировать как нераскрытое. В этот день в 14 часов...

Убит Вильям Васильевич Похлебкин, ученый с мировым именем                13 апреля сводка происшествий по Подольскому УВД пополнилась сообщением об еще одном убийстве, которое вскоре пришлось квалифицировать как нераскрытое. В этот день в 14 часов сотрудниками третьего городского отдела милиции Подольского УВД была вскрыта квартира номер 32 в доме 1-а по Октябрьскому проспекту. За дверью был обнаружен труп хозяина квартиры Похлебкина Вильяма Васильевича, пенсионера, 1923 года рождения. Причина смерти — множественные колото-резаные раны грудной клетки. Давность смерти — около двух недель...        Наверное, давность могла бы быть и больше, если бы на улице в эти дни не потеплело и тленный дух не побеспокоил соседей в доме 1-а, хрущевской пятиэтажке, расположенной напротив Центрального военного архива. Больше некому было беспокоиться: Вильям Васильевич Похлебкин, ученый с мировым именем, историк-международник, основатель российской скандинавистики, автор монографий по новейшей истории, справочников по всемирной истории и политике, по геральдике, символике и эмблематике, спаситель российской водочной марки, исследователь кулинарии как науки и сам отменный кулинар и прочая, и прочая, жил одиноко, почту получал «до востребования» и о своем существовании заявлял в основном только новыми книгами.        Год назад Вильям Васильевич давал интервью «Новой газете». Основной темой нашего разговора были ордена — их государственный смысл, их роль в истории, отношение людей к орденским институтам и орденским знакам. Вильям Васильевич язвительно отзывался о фалеристике — «побрякушковедении», глубоко презирал коллекционеров — скупщиков чужой чести и свои обширные познания в орденской символике подкреплял показом только альбомов и справочников. Своей коллекции орденов у него не было.        Единственным богатством В. Похлебкина были книги. В большинстве своем действительно уникальные. Ученый создал себе рабочую библиотеку из справочников, указателей, словарей, энциклопедий, периодических изданий с указами и постановлениями за три века — с XVIII по XX. Начал создавать ее, учась после фронта, в 1945—1949 годах, на факультете международных отношений МГУ (на основе факультета позже был создан МГИМО). Студент Похлебкин и его товарищи получали литпаек — деньги для покупки книг — в сумме большей, чем стипендия. И он, в отличие от многих, сколько получал на книги — столько на них и тратил. В последние годы, когда сам стал «раскрученным» автором, чуть-чуть изменил старому принципу: в том смысле, что «на книги» стал тратить столько — ну почти столько, сколько получал «за книги».        Если в доме ученого «деньгами не пахло», то и случайная встреча с В. Похлебкиным вне дома ни в ком бы не возбудила корыстных помышлений. «На улице я — дед. Никто не замечает, все толкают». Да уж: маленький, сутуловатый, полуседой-полулысый, одет во что Бог послал году этак в тысяча девятьсот пятидесятом-шестидесятом — как такого не пихнуть при случае, не боясь сдачи? Взглядом старичок царапнет, шеей в обтрепанном воротничке (но с галстуком!) завертит — и дальше побежит. Быстрый еще... Был быстрый.        Иногда казался недоверчивым. По телефону не называл свой точный адрес, а только как проехать и как пройти к дому. Впервые открывая дверь на мой звонок, попросил удостоверение: «А то ведь я вас еще не знаю!»        Книги здесь особенно не берегли: справочный том к Своду российских законов (вышел в конце XVIII или в начале XIX? — не вспомню) местами был расшит, листы выпадали и вкладывались обратно. Но зато любое из изданий было к концу разговора возвращено на свое законное место. Постороннему трудно было понять систему расстановки — пожалуй, и не было никакой системы, кроме памяти хозяина: «Это экономический словарь 193... года под редакцией Бронского... Его, я имею в виду Бронского, репрессировали по делу о бухаринской оппозиции, все его труды были изъяты, а ученый он был просто выдающийся, и словарь этот — замечательная работа, старой школы — вы нигде не найдете, в Ленинке не найдете. Я случайно купил, давно... Я ведь много ездил, весь Союз облазил по разным делам... И увидел в букинистическом магазине в Перми в 1972 или 1973 году. Вот этот самый словарь! Посмотрите, посмотрите! Весь нэп расписан, все понятия, термины, цифры... Такого больше нет!» Остался ли теперь хотя бы этот экземпляр? Пустоты на книжных полках Вильяма Васильевича могут говорить — или молчать — о чем угодно: книги украдены, переставлены, отданы наконец в переплет... Какие именно книги? Сколько? Не у кого спросить.        Квартирой Вильяма Васильевича интересовались и раньше. Скорей всего, случайно. Два-три года назад был взлом в отсутствии хозяина. Правда, ущерб свелся к восстановлению относительной целости двери: в середине фанерка, вдоль по косяку рейка, новый замок с защелкой, цепочка — вот и все. Из квартиры ничего не пропало: дверные вышибалы, видно, были сразу разочарованы запустением и скудостью быта внутри: холодильник не работает, телевизора нет, нет даже раковины и бачок сломан...        На этот раз хозяин оказался дома... В какое время суток — трудно понять. Вильям Васильевич нередко работал ночью. Днем, конечно, тоже: надо же в библиотеки ходить, с издателями встречаться. Но читать-писать он предпочитал дома, до и после полуночи. Жизнь по собственному распорядку началась с конца шестидесятых годов, когда «я с такими моими знаниями и с таким характером нигде не мог служить». Теперь она кончилась, независимо от всякого распорядка. Ученого зарезали. Вряд ли потому, что он не «хотел» сказать, где ордена, где коллекция и какие книги у него подороже. Или «врал» про деньги, что их у него мало или совсем нет... Наверное, просто некстати оказался дома. А вообще... «кстати» ли нам сегодня люди, не умеющие сами защитить себя? Думающие лишь о том, чтобы написать еще одну книгу? Не знаю.        Могу сообщить напоследок только, что Вильям Васильевич Похлебкин надеялся, но не успел издать пятнадцать готовых рукописей по скандинавистике. Хотя все-таки успел завершить работу над очередным томом «Внешней политики Руси, России, СССР за 1000 лет» — «Татары и Русь». Книга скоро выйдет в издательстве «Международные отношения», но назвать ее прижизненным изданием уже будет нельзя.        

www.novayagazeta.ru

Ольга Володарская - Нераскрытая тайна Сен-Жермена читать онлайн

Ольга Володарская

Нераскрытая тайна Сен-Жермена

Предисловие

Потребность в зачине

Он не был свет, но был послан, чтобы свидетельствовать о Свете…

Евангелие от Иоанна, I:8

На Западе о Сен-Жермене написано много, в России — мало. Зато русскими написано много такого, под чем Сен-Жермен непременно подписался бы. Да взять хотя бы книги Агни-Йоги!

Сколько бы нитей ни вплелось в необъятное полотно, которое можно назвать попыткой проникновения в жизнь таинственного графа, там почти нет красно-бело-зеленых красок — это цвета венгерского флага.

Именно об этом я думала летом 1995 года, когда мой поезд приближался к украинско-венгерской границе и вдали на холме показался старинный родовой замок Ракоци в городе Мункач, теперь Мукачево. На стенах этого грозного замка стояла когда-то отважная мадьярка Илона Зрини, мать будущего героя Венгрии, князя Ферко, или Ференца Ракоци Второго, «нашего князя», как назвал его восставший венгерский народ.

Князь Ферко… и… граф Сен-Жермен. Можно ли соединить эти два имени? Для меня ответ был однозначен: не только можно, но и нужно, настала пора сделать это.

Я не сводила глаз с мункачской крепости и думала о том, что совсем скоро увижусь с руководителем Венгерского Теософского Общества, которому позвонила накануне отъезда прямо из Москвы и который был крайне удивлен и насторожен моим звонком. Особенно его смутило то обстоятельство, что я, русская, практически без акцента говорю по-венгерски… Принять меня, однако, согласился. Но согласится ли ответить на вопросы, особенно касающиеся загадочных сторон деятельности Сен-Жермена, связанных с Венгрией? Кто знает? Теософы, как русские, так и зарубежные, — народ неразговорчивый, иначе какие же они теософы? Хотя у меня с собой письмо за подписью председателя Российского Теософского Общества — «Сезам, откройся».

Венгрия — страна, отметившая в 1996 году 1100 лет обретения родины. Что приходит в голову, когда упоминают Венгрию? Воинственный князь Арпад и блистательный король-просветитель Матьяш Хуняди. Потомки гуннов, каковыми считают себя сами мадьяры, и чисто европейская нация, расположившаяся в самом сердце Европы, но всегда помнящая о своей древней прародине.

Когда-то замечательный русский поэт Николай Клюев, размышляя о связи культур России и Индии, назвал Россию «Белой Индией». Две великие державы, две великие культуры. Но мне не хватало здесь третьей составляющей. В конце концов, треугольник, триада, Троица — самый что ни на есть эзотерический символ! И в качестве третьей составляющей я взяла Венгрию. Не с потолка, не потому, что люблю ее, будто вторую родину (хотя и поэтому тоже!), а прежде всего на основе тех размышлений, которыми хочу поделиться с читателем. Исследование только одной жизни Сен-Жермена уже, смею надеяться, дает мне право предполагать, что мой выбор не так уж произволен, как может показаться на первый взгляд!

Я ни в малейшей степени не претендую на то, чтобы это исследование затронуло стороны обширной деятельности графа Сен-Жермена. Я также ни в коем случае не настаиваю на своем монопольном праве на истину. Возможно, кому-то мои утверждения покажутся слишком смелыми, ассоциативный ряд — слишком произвольным, источники, на которые я ссылаюсь, — не вызывающими доверия, а выводы — сомнительными. Я не собираюсь навязывать читателю свои убеждения. Если же у него возникнет желание поспорить или высказать иную точку зрения — я буду считать свою задачу выполненной, потому что это поможет расширить наши знания о Сен-Жермене.

Считаю очень важным выразить огромную благодарность моему мужу, поэту Леониду Володарскому, чьи стихи, бесспорно, украшают эту книгу. Сама идея ее создания принадлежит ему. Не будь его постоянной и тактичной помощи, его вдохновляющего руководства, эта книга просто не родилась бы на свет Божий.

И, возвращаясь к имени Ференца Ракоци, это небольшое вступление (с чисто русским словом «зачин» в заголовке) мне хочется закончить обращенными к нему словами великого венгерского поэта и героя революции 1848 года Шандора Петёфи:

О, если б только это можно было —Найти твой прах, вернуть его домой!Но кто же знает, где твоя могила?Какой тебя засыпали землей?

Я попробую ответить на этот вопрос и венгерскому гению, и русскому читателю, и исследователям из любой другой страны.

Глава 1

От господина Пушкина до госпожи фон Жержи

«С нею был коротко знаком человек очень замечательный. Вы слышали о графе Сен-Жермене, о котором рассказывают так много чудесного. Вы знаете, что он выдавал себя за вечного жида, за изобретателя жизненного эликсира и философского камня, и прочая. Над ним смеялись, как над шарлатаном, а Казанова в своих Записках говорит, что он был шпион; впрочем, Сен-Жермен, несмотря на свою таинственность, имел очень почтенную наружность и был в обществе человек очень любезный. Бабушка до сих пор любит его без памяти и сердится, если говорят об нем с неуважением. Бабушка знала, что Сен-Жермен мог располагать большими деньгами. Она решилась к нему прибегнуть. Написала ему записку и просила немедленно к ней приехать.

Старый чудак явился тотчас и застал в ужасном горе. Она описала ему самыми черными красками варварство мужа и сказала наконец, что всю свою надежду полагает на его дружбу и любезность.

Сен-Жермен задумался.

«Я могу вам услужить этой суммою, — сказал он, — но знаю, что вы не будете спокойны, пока со мною не расплатитесь, а я бы не желал вводить вас в новые хлопоты. Есть другое средство: вы можете отыграться». — «Но, любезный граф, — отвечала бабушка, — я говорю вам, что у нас денег вовсе нет». — «Деньги тут не нужны, — возразил Сен-Жермен, — извольте меня выслушать». Тут он открыл ей тайну, за которую всякий из нас дорого бы дал…»

Александр Пушкин. «Пиковая дама». Написана в 1833 году

Кто не знает продолжения этой роковой истории? Только одни посчитали бы ее плодом воображения писателя, а немногочисленные другие… Словом, именно на них и рассчитано наше небольшое исследование.

Впрочем, вернемся к Пушкину. По словам Нащокина, Пушкин, читая ему повесть, говорил, что в основе сюжета — истинное происшествие, что старуха-графиня Наталья Петровна Голицына сказала проигравшемуся внуку три карты, названные ей в Париже Сен-Жерменом. Молодой Голицын поставил на эти карты и отыгрался.

«Пушкин — наше все», — писал Аполлон Григорьев. У Пушкина, чьи слова мы взяли в качестве эпиграфа к нашему исследованию, в повести все соответствовало действительности. В том числе время действия: если предположить, что эта история рассказывается Томским в начале 30-х годов XIX века, то описываемая встреча «московской Венеры» с графом Сен-Жерменом происходила в Париже «лет шестьдесят тому назад», то есть в начале 70-х годов XVIII века. Сам Пушкин еще раз подтверждает это в главе II: «…Графиня… строго следовала модам семидесятых годов и одевалась так же долго, так же старательно, как и шестьдесят лет тому назад». В это время, согласно документальным свидетельствам, Сен-Жермен действительно был в Париже: «В начале 1768 года он вновь появился в малых апартаментах (Версальского дворца)», — пишет графиня д’Адемар в своих «Воспоминаниях о Марии-Антуанетте». Речь о ее мемуарах еще впереди. О пребывании Сен-Жермена в Париже между второй половиной 1770 и первой половиной 1774 годов свидетельствуют записки голландца ван Сипштайна.

libking.ru

Читать онлайн книгу «Нераскрытая тайна Сен-Жермена» бесплатно — Страница 1

Ольга Володарская

Нераскрытая тайна Сен-Жермена

Предисловие

Потребность в зачине

Он не был свет, но был послан, чтобы свидетельствовать о Свете…

Евангелие от Иоанна, I:8

На Западе о Сен-Жермене написано много, в России – мало. Зато русскими написано много такого, под чем Сен-Жермен непременно подписался бы. Да взять хотя бы книги Агни-Йоги!

Сколько бы нитей ни вплелось в необъятное полотно, которое можно назвать попыткой проникновения в жизнь таинственного графа, там почти нет красно-бело-зеленых красок – это цвета венгерского флага.

Именно об этом я думала летом 1995 года, когда мой поезд приближался к украинско-венгерской границе и вдали на холме показался старинный родовой замок Ракоци в городе Мункач, теперь Мукачево. На стенах этого грозного замка стояла когда-то отважная мадьярка Илона Зрини, мать будущего героя Венгрии, князя Ферко, или Ференца Ракоци Второго, «нашего князя», как назвал его восставший венгерский народ.

Князь Ферко… и… граф Сен-Жермен. Можно ли соединить эти два имени? Для меня ответ был однозначен: не только можно, но и нужно, настала пора сделать это.

Я не сводила глаз с мункачской крепости и думала о том, что совсем скоро увижусь с руководителем Венгерского Теософского Общества, которому позвонила накануне отъезда прямо из Москвы и который был крайне удивлен и насторожен моим звонком. Особенно его смутило то обстоятельство, что я, русская, практически без акцента говорю по-венгерски… Принять меня, однако, согласился. Но согласится ли ответить на вопросы, особенно касающиеся загадочных сторон деятельности Сен-Жермена, связанных с Венгрией? Кто знает? Теософы, как русские, так и зарубежные, – народ неразговорчивый, иначе какие же они теософы? Хотя у меня с собой письмо за подписью председателя Российского Теософского Общества – «Сезам, откройся».

Венгрия – страна, отметившая в 1996 году 1100 лет обретения родины. Что приходит в голову, когда упоминают Венгрию? Воинственный князь Арпад и блистательный король-просветитель Матьяш Хуняди. Потомки гуннов, каковыми считают себя сами мадьяры, и чисто европейская нация, расположившаяся в самом сердце Европы, но всегда помнящая о своей древней прародине.

Когда-то замечательный русский поэт Николай Клюев, размышляя о связи культур России и Индии, назвал Россию «Белой Индией». Две великие державы, две великие культуры. Но мне не хватало здесь третьей составляющей. В конце концов, треугольник, триада, Троица – самый что ни на есть эзотерический символ! И в качестве третьей составляющей я взяла Венгрию. Не с потолка, не потому, что люблю ее, будто вторую родину (хотя и поэтому тоже!), а прежде всего на основе тех размышлений, которыми хочу поделиться с читателем. Исследование только одной жизни Сен-Жермена уже, смею надеяться, дает мне право предполагать, что мой выбор не так уж произволен, как может показаться на первый взгляд!

Я ни в малейшей степени не претендую на то, чтобы это исследование затронуло стороны обширной деятельности графа Сен-Жермена. Я также ни в коем случае не настаиваю на своем монопольном праве на истину. Возможно, кому-то мои утверждения покажутся слишком смелыми, ассоциативный ряд – слишком произвольным, источники, на которые я ссылаюсь, – не вызывающими доверия, а выводы – сомнительными. Я не собираюсь навязывать читателю свои убеждения. Если же у него возникнет желание поспорить или высказать иную точку зрения – я буду считать свою задачу выполненной, потому что это поможет расширить наши знания о Сен-Жермене.

Считаю очень важным выразить огромную благодарность моему мужу, поэту Леониду Володарскому, чьи стихи, бесспорно, украшают эту книгу. Сама идея ее создания принадлежит ему. Не будь его постоянной и тактичной помощи, его вдохновляющего руководства, эта книга просто не родилась бы на свет Божий.

И, возвращаясь к имени Ференца Ракоци, это небольшое вступление (с чисто русским словом «зачин» в заголовке) мне хочется закончить обращенными к нему словами великого венгерского поэта и героя революции 1848 года Шандора Петёфи:

О, если б только это можно было —

Найти твой прах, вернуть его домой!

Но кто же знает, где твоя могила?

Какой тебя засыпали землей?

Я попробую ответить на этот вопрос и венгерскому гению, и русскому читателю, и исследователям из любой другой страны.

Глава 1

От господина Пушкина до госпожи фон Жержи

«С нею был коротко знаком человек очень замечательный. Вы слышали о графе Сен-Жермене, о котором рассказывают так много чудесного. Вы знаете, что он выдавал себя за вечного жида, за изобретателя жизненного эликсира и философского камня, и прочая. Над ним смеялись, как над шарлатаном, а Казанова в своих Записках говорит, что он был шпион; впрочем, Сен-Жермен, несмотря на свою таинственность, имел очень почтенную наружность и был в обществе человек очень любезный. Бабушка до сих пор любит его без памяти и сердится, если говорят об нем с неуважением. Бабушка знала, что Сен-Жермен мог располагать большими деньгами. Она решилась к нему прибегнуть. Написала ему записку и просила немедленно к ней приехать.

Старый чудак явился тотчас и застал в ужасном горе. Она описала ему самыми черными красками варварство мужа и сказала наконец, что всю свою надежду полагает на его дружбу и любезность.

Сен-Жермен задумался.

«Я могу вам услужить этой суммою, – сказал он, – но знаю, что вы не будете спокойны, пока со мною не расплатитесь, а я бы не желал вводить вас в новые хлопоты. Есть другое средство: вы можете отыграться». – «Но, любезный граф, – отвечала бабушка, – я говорю вам, что у нас денег вовсе нет». – «Деньги тут не нужны, – возразил Сен-Жермен, – извольте меня выслушать». Тут он открыл ей тайну, за которую всякий из нас дорого бы дал…»

Александр Пушкин. «Пиковая дама». Написана в 1833 году

Кто не знает продолжения этой роковой истории? Только одни посчитали бы ее плодом воображения писателя, а немногочисленные другие… Словом, именно на них и рассчитано наше небольшое исследование.

Впрочем, вернемся к Пушкину. По словам Нащокина, Пушкин, читая ему повесть, говорил, что в основе сюжета – истинное происшествие, что старуха-графиня Наталья Петровна Голицына сказала проигравшемуся внуку три карты, названные ей в Париже Сен-Жерменом. Молодой Голицын поставил на эти карты и отыгрался.

«Пушкин – наше все», – писал Аполлон Григорьев. У Пушкина, чьи слова мы взяли в качестве эпиграфа к нашему исследованию, в повести все соответствовало действительности. В том числе время действия: если предположить, что эта история рассказывается Томским в начале 30-х годов XIX века, то описываемая встреча «московской Венеры» с графом Сен-Жерменом происходила в Париже «лет шестьдесят тому назад», то есть в начале 70-х годов XVIII века. Сам Пушкин еще раз подтверждает это в главе II: «…Графиня… строго следовала модам семидесятых годов и одевалась так же долго, так же старательно, как и шестьдесят лет тому назад». В это время, согласно документальным свидетельствам, Сен-Жермен действительно был в Париже: «В начале 1768 года он вновь появился в малых апартаментах (Версальского дворца)», – пишет графиня д’Адемар в своих «Воспоминаниях о Марии-Антуанетте». Речь о ее мемуарах еще впереди. О пребывании Сен-Жермена в Париже между второй половиной 1770 и первой половиной 1774 годов свидетельствуют записки голландца ван Сипштайна.

Пушкин точен и в описании внешности «замечательного человека». Сравним это описание с другими портретами Сен-Жермена, которые запечатлены его современниками:

«Выглядел он лет на пятьдесят, телосложения был умеренного, выражение его лица говорило о глубоком интеллекте, одевался он очень просто, но со вкусом; единственной уступкой роскоши являлось наличие ослепительнейших бриллиантов на его табакерке, часах и туфельных пряжках. Таинственное очарование, исходившее от него, объяснялось, главным образом, его поистине царственным великодушием и снисходительностью».

Вот еще одно описание: «Сен-Жермен среднего роста и изысканных манер. Черты его смуглого лица правильны. У него черные волосы и энергичное одухотворенное лицо. Его осанка величественна. Граф одевается просто, но со вкусом, роскошь проявляется только в большом количестве бриллиантов, входящих в его туалет. Они надеты на каждый палец, украшают табакерку и часы. Однажды он появился при дворе в туфлях, пряжки которых были сплошь покрыты алмазами…»

Свидетельствует г-н Дьедонне Тьебо: «Во внешности Сен-Жермена сквозили изящество и интеллект. В нем чувствовалось благородное происхождение и знание светских условностей… История же Сен-Жермена являет нам образцовый пример истории человека мудрого и предусмотрительного, остерегавшегося нарушить правила общепринятого поведения или оскорбить мораль. Чудес о нем рассказывают великое множество, однако они не скандальны и не низменны».

И наконец, слово вновь графине д’Адемар: «Было это в 1743 году. Слухи донесли, что в Версаль только что прибыл некий несметно богатый, судя по украшавшим его драгоценностям, чужеземец. Откуда он прибыл? Об этом никто не знал. Самообладание, достоинство, интеллект поражали с первой минуты общения с ним. Он обладал гибкой и элегантной фигурой, руки его были нежны, ступни ног по-женственному малы, изящность икр ног подчеркивалась облегающими шелковыми чулками. Очень узкие панталоны также свидетельствовали о редчайшем совершенстве его телесных форм. Его улыбка обнажала прекраснейшие зубы, симпатичная ямочка красовалась на подбородке, волосы его были черны, а глаза – добры, взгляд – проницателен. О! Что это были за глаза! Я никогда не встречала равных им. На вид он казался лет сорока пяти».

Очевидно, что все весьма разные прямые сходятся в одной безусловной точке. Замечено и другое: этот облик не меняется в течение десятилетий. Вновь обратимся к источнику, который мы будем использовать чаще других; и думается, что у нас имеются все основания более всего верить именно ему. Забегая далеко вперед, сошлемся на одну из книг Учения Живой Этики – на «Надземное». Вот что там сказано: «Такие архивы, как Шуазёля, Гёте, Строганова, содержат немало полезных сведений. Такие данные особенно показательны для внутренней жизни Нашего Братства. Нужно благодарить Адемар за оставленные записи, без них многие страницы деятельности Сен-Жермена не были бы оповещены. И кто-то будет изумляться, к чему понадобились записи Адемар, когда Мы могли пояснить все еще полнее? Но люди ценят показания их современников, и такие записи будут в глазах человечества доказательством гораздо более действительным, нежели Наше анонимное извещение[1]».

Итак, графиня д’Адемар – о событиях 1788 года: «Так, значит, он жив – тот, о котором говорили, что он умер в 1784 году и о котором я не имела сведений долгие-долгие годы – он вновь неожиданно появился – и в такой момент, в такую эпоху! Зачем он вернулся во Францию? Как удается ему так долго жить, не старея? Ведь я знала пожилых людей, которые видели его сорока-пятидесятилетним в самом начале XVIII века…Да! Он выглядел так же, как и в 1760 году, а моего лица время не пощадило…»

Согласно одной истории, связанной с таинственным графом, пожилая графиня де Жержи, жена бывшего французского посла в Венеции, с величайшим изумлением узнала в одном из гостей маркизы де Помпадур своего давнего венецианского знакомого, который еще в те дни, 50 лет тому назад, был по крайней мере сорокапятилетним. На ее вопрос, не бывал ли в Венеции в 1710 году его отец, граф невозмутимо отвечал, что в это время в Венеции был он сам, и привел остолбеневшей графине неопровержимые доказательства своих слов. На том же вечере граф демонстрировал дамам спрятанный в рукаве его платья миниатюрный портрет невероятно красивой женщины, одетой в странного вида костюм. Ни эпохи, ни национальной принадлежности этого костюма присутствующие угадать не смогли. Сам же Сен-Жермен никаких объяснений не дал и непринужденно заговорил о других предметах.

Глава 2

Из Франции в Венгрию

В годы давние Илона Зрини

Стяг свободы подымала тут…

Шандор Петёфи. «В Мункачской крепости»

В истории с госпожой де Жержи даты намеренно или по ошибке перепутаны и искажены. Возможно, речь идет о событиях 1760 года, на что указывает ряд деталей этой истории. Но тогда запись никак не может относиться к 1750 году, как об этом говорится. Если же тот памятный прием у маркизы Помпадур в действительности имел место в 1743 году – время первого появления Сен-Жермена в Париже, – то за 50 лет до описываемых событий был 1693 год. В 1693 году в Венеции на масленичном карнавале мадам Жержи могла встречаться с неким знатным иностранцем, путешествовавшим под вымышленным именем, которое было, однако, слишком похоже на настоящее и потому легко узнаваемо. Речь идет о князе Ференце Ракоци II – правда, в ту пору ему было около 18 лет – одном из самых известных и любимых национальных героев Венгрии.

Теперь мы надолго оставим Францию и перенесемся в страну, появление которой в нашем рассказе ожидалось менее всего. Перед нами целая галерея портретов персонажей, которые сопровождают это повествование и имеют ярко выраженные венгерские черты. Разные нити их судеб странным образом сплетутся в единый и эзотерический по своей сути венгерский узел, к тому же загадочно поблескивающий всеми красками Востока.

О роде Ракоци следует рассказать подробно, так как к нашей теме он имеет самое прямое отношение. Ведь наиболее распространенная версия происхождения Сен-Жермена утверждает, что он был сыном Ференца Ракоци II. Кроме того, следует вспомнить кое-какие эпизоды из истории Венгрии. Прежде всего, в 1996 году эта страна широко отмечала знаменательный юбилей в своей национальной истории – 1100-летие обретения венграми родины. Согласно самому раннему источнику – хронике XII века, – венгры, или, как они сами себя называют, мадьяры, появились на своих нынешних землях в 896 году. Эта дата и является отправной точкой их европейской истории. Многое можно было бы рассказать о предыстории появления венгров в Карпатском бассейне, но это отдельная тема, которая увела бы нас далеко в сторону от основного предмета нашего исследования. И если в первые десятилетия воинственные варвары-мадьяры наводили ужас на Европу своими разбойничьими набегами, то уже на рубеже нового тысячелетия, в 1000 году, европейские страны с удивлением обнаружили вместо орд кочевников, живущих в юртах и пасущих стада своих коров и овец экзотического вида на раздольных степях Среднедунайской низменности, христианское государство во главе с королем Иштваном Святым, получившим корону из рук самого Папы Римского. С этого времени Венгрия прочно занимает свое место среди наиболее влиятельных королевств Европы, вершивших ее исторические судьбы. Расположение в самом сердце Европы тем не менее часто обязывало венгерское королевство быть форпостом, противостоявшим иноземным завоевателям. В XIII веке о стены венгерских крепостей разбилась волна монголо-татарского нашествия. В XV веке Венгрия спасла страны Запада от турецкого ига. Но в 1526 году после поражения при Мохаче – трагическая дата в истории страны! – сама Венгрия пала жертвой: крупнейшее государство Европы XV века распалось на три части. Западная часть королевства, включая Южную Австрию, Штирию, Каринтию, Силезию, Богемию, а также Краину, Хорватию и Славонию – отошла к Габсбургам. Среднюю часть захватила Османская империя. И только восточная часть – Трансильвания, по-венгерски Эрдей, что означает «лесной край», – осталась независимой. Правящие князья Трансильвании, выбираемые государственным собранием королями Венгрии, вели кровавую битву на два фронта – с Габсбургами и с османами. Одним из героев этой битвы стал комендант пограничной крепости Сигетвар Миклош Зрини, происходивший из знатной далматинской семьи и ставший позднее воеводой (баном) Хорватии. Именно Трансильванское княжество целых два столетия – XVI и XVII века – хранило традиции венгерского королевства: язык, культуру, обычаи, свободолюбивый и гордый нрав народа. Но по условиям мирного договора между императором Священной Римской империи Леопольдом I Габсбургом и Османской империей вся территория домохачской Венгрии перешла под власть Габсбургов, провозгласивших себя отныне венгерскими королями. Венгрия стала наиболее жестоко угнетаемой вотчиной австрийских феодалов. Но ее народ ненавидел Габсбургов. Еще трансильванский князь Дьёрдь Ракоци I в 1644–1646 годах начал борьбу против габсбургского владычества, и эта борьба стала семейной традицией рода Ракоци. Тогда же, в 1646 году, Дьёрдь Ракоци I приобрел могущественного союзника для Трансильванского княжества – самого Людовика XIV. В 1670 году другой представитель рода Ракоци – Ференц Ракоци I – в своем родовом замке Шарошпатак возглавил крупный заговор венгерских магнатов против Габсбургов, известный впоследствии как заговор «sub rosa» – «под розой», так как тайные встречи заговорщиков в 1666–1671 годах происходили в зале, украшенном готическим изображением розы на потолке. Однако заговор был раскрыт, все его участники, в том числе хорватский воевода Петер Зрини, тесть Ференца Ракоци I, были казнены. Сам он чудом избежал этой участи, и только потому, что его семья заплатила казне неслыханный выкуп в 400 000 форинтов.

После смерти Ференца Ракоци I его вдова Илона Зрини повторно вышла замуж, на этот раз за князя Имре Тёкёли (так, на старинный лад, правильно произносится его фамилия, которая пишется Thцkцly), также непримиримого борца с Австрией. Из мелких дворян, воинов пограничных крепостей, беглых крепостных крестьян, именовавших себя «скитальцами», он создал повстанческую армию «куруцев» («крестоносцев»). Армия Тёкёли успешно боролась с войском Габсбургов, и ему даже удалось основать в 1680 году в северных комитатах[2] Венгрии собственное независимое княжество. Но эта борьба окончилась поражением, и князь Тёкёли был вынужден бежать в османскую Турцию, оставив свою жену Илону Зрини и двух ее детей от первого брака в осажденном врагами замке Мункач (современный город Мукачево, Украина). Почти 3 года, с 1685-го по 1688-й, эта цитадель выдерживала осаду австрийских наемников, а ее хозяйка, облачившись в шлем и панцирь и ведя за руку детей, ежедневно обходила крепостные стены, вызывая бессильную ярость осаждающих. Однако силы были слишком неравны. Самоотверженная княгиня поехала в Вену подписывать капитуляцию. Но ее не пустили в резиденцию князей Ракоци на улице Химмельпфорт, а поселили под домашним арестом в августинском монастыре. Дети, разлученные с матерью, так никогда ее и не увидели. 15-летнюю дочь Юлианку насильно увезли в монастырь святой Урсулы, 11-летнего сына Ференца (будущего Ференца Ракоци II) втайне отправили в иезуитский колледж Нойхаус под Прагой. По желанию своего крестного отца императора Леопольда I Габсбурга и опекуна – кардинала Леопольда Коллонича мальчик должен был избрать духовную стезю. И хотя святые отцы преуспели в том, чтобы молодой князь Ракоци, блестяще овладев латынью, немецким, французским, позабыл родной венгерский, они не смогли заставить его забыть, что он наследник венгерского престола и знатнейшей аристократической фамилии Европы, в чьих жилах течет королевская кровь. Его бабушка Жофия Батори была последней представительницей той самой ветви этого княжеского рода, откуда вышел Иштван Батори, трансильванский князь, избранный в 1576 году королем Польши и называемый в русской исторической традиции Стефаном Баторием.

Глава 3

Союзник Людовика и Петра

Что, земляк, печалишься,

Что глядишь с тоскою?

Бог-Господь поможет —

Станет жизнь другою.

Куруцкая песня (начало XVIII в.)

Достигнув совершеннолетия, князь Ферко потребовал у кардинала-опекуна возврата всех своих владений. За это всемогущий министр Габсбурга добился, чтобы Ференца Ракоци удалили из империи и отправили на год в Италию под предлогом обучения подобающим аристократу манерам. Но вернувшись из принудительного путешествия, строптивый юнец оскорбил правящий дом Австрии еще одной «выходкой»: в конце 1694 года он женился в Кёльне на 15-летней дочери герцога Карла Гессен-Рейнфельского принцессе Шарлотте Амалии. Тетка невесты принцесса Лизелотта была женой Людовика XIV.

Молодые уехали в Венгрию, в комитат Шарош, где находились многие из родовых замков семьи Ракоци и Ференц Ракоци по праву был ишпаном. Слово «ишпан» восходит к славянскому «жупан» и находится в употреблении примерно с XI века, обозначая наместника провинции, принадлежащей к королевским владениям. В семье Ракоци родилось несколько детей: в 1695 году – дочь Шарлотта, 28 мая 1696 года – сын Дьёрдь-Липот (Леопольд Людовик Георг), 17 августа 1700 года – сын Йожеф (Иосиф), а в апреле 1701 года, когда Шарлотта Амалия ждала четвертого ребенка, ее муж был арестован по обвинению в государственной измене и препровожден в Австрию. Шпионы перехватили письмо князя Ракоци к Людовику XIV с напоминанием о его союзническом долге, расцененное властями как свидетельство нового антиправительственного заговора. Князя намеренно заточили в ту самую темницу в местечке Бечуйхей, где 30 лет назад был обезглавлен его дед Петер Зрини. Молодая княгиня Ракоци устроила мужу побег. Несколько месяцев князь скрывался в Польше, под Ченстоховом, у своего родственника гетмана Адама Щенявского. В Польше Ракоци заручился поддержкой шляхты и короля Августа II, курфюрста Саксонии.

В Венгрии давно было неспокойно. Куруцкая гвардия Имре Тёкёли то и дело бралась за оружие, время от времени вспыхивали крестьянские мятежи. Надежды народа на освобождение от ненавистного гнета Габсбургов и возврат древних венгерских свобод были связаны с Ференцем Ракоци II. И когда разразилась общеевропейская война за испанское наследство, в которой главным противником Австрийской империи стал французский абсолютизм, в начале мая 1703 года Ференц Ракоци II выпустил свой манифест из 24 пунктов, призывавший народ к восстанию. Он содержал гневные обвинения в адрес угнетателей и начинался словами: «Recrudescunt diutina inclytae gentis Hungariae vulnera…[3]» Эти слова и сейчас можно прочитать на постаменте конного монумента Ференца Ракоци II, который установлен напротив Парламента на главной площади Будапешта.Как только войска под знаменем «Pro patria et libertate![4]» перешли через перевал Верецкеи в Карпатах, как когда-то на пути обретения новой родины это сделали мадьярские племена под предводительством князя Арпада, и вступили на территорию Венгрии, пожар восстания быстро охватил ее северные области и перекинулся в Трансильванию. Это было истинное народно-освободительное движение, где в одних рядах сражались представители родовитейших дворянских фамилий и их крепостные. Война длилась почти 8 лет.

В сентябре 1705 года в городке Сечень дворянское государственное собрание избрало Ракоци правящим князем Венгерской конфедерации, в апреле 1707-го в городе Марошвашархей (Тыргу-Муреш, Румыния) – князем Трансильвании, а в июне 1707 года в местечке Онод объявило о свержении Габсбургов с венгерского трона и провозгласило князя Ракоци королем Венгрии.

Но Ференцем Ракоци руководили не честолюбие и жажда власти, а высшие интересы родины. В свое время он отказался от заманчивого предложения нового императора Австрии Иосифа I стать правящим герцогом провинций Бургау и Лихтенберг в обмен на отказ от титула князя Трансильвании и обещание сложить оружие. Впоследствии он отверг и польский трон.

Европа сочувствовала восставшим. Людовик XIV вначале расценил движение Ракоци как внутреннее дело Австрии и отказался вступать в союзнические отношения с подданными, поднявшими мятеж против законного государя. Однако позднее «король-солнце» признал Ференца Ракоци II князем Трансильвании и стал оказывать ему финансовую, военную и дипломатическую поддержку. Англия и Голландия через своих послов при венском дворе также советовали дому Габсбургов заключить мирный договор с восставшими. Куруцы Ференца Ракоци отвоевали большинство венгерских крепостей и держали в страхе всю Австрию, совершая набеги даже на предместья Вены. Напрасно карательные войска императора выжигали и вырезали целые деревни. Даже победы регулярной армии над войском куруцев не могли поставить Венгрию на колени.

Тем временем, помимо дунайских княжеств Валахии и Молдовы, у Ракоци появился еще один могущественный союзник. Русский царь Петр I направил к Ференцу Ракоци своего специального посла с предложением стать польским королем вместо свергнутого в ходе войны со Швецией Августа II. 15 сентября 1707 года в Варшаве Петр I и Ференц Ракоци II подписали союзный договор, по которому русская сторона обещала военную, финансовую и дипломатическую помощь для достижения независимости Трансильвании и Венгрии. Тогда же Россия открыла для себя токайское. Это великолепное вино, которое производят только в городке Токай, издавна принадлежавшем семье Ракоци, очень пришлось по вкусу Петру и с его легкой руки стало зваться «Самородным».

Но военные неудачи Петра в войне с Карлом XII помешали ему выполнить условия Варшавского соглашения. Крупное поражение потерпели и войска Ракоци в августе 1708 года под городом Тренчень (Тренчин, Словакия). Европа, а за нею и военное счастье отвернулись от венгерских повстанцев. В феврале, марте и апреле 1711 года их предводитель князь Ракоци вновь вынужден был искать помощи у своего русского союзника, но безуспешно. В это время Петру I пришлось вести войну на два фронта: со Швецией и с Портой. В разгаре был Прутский поход, в ходе которого сам Петр и его командование попали в плен к туркам под деревней Станилешти и сумели освободиться только ценой огромных контрибуций. Да и Карл XII, разгромленный под Полтавой и искавший убежища в Турции, не оставлял своих надежд на победу в Северной войне.

Поэтому в апреле 1711 года в городе Сатмар (Сату-Маре, Румыния) главнокомандующий Ференца Ракоци граф Шандор Каройи в его отсутствие заключил мир с императорским генералом венгром Яношем Палфи (таких венгров – сторонников императора в отличие от венгров-повстанцев презрительно именовали лабанц). Ференц Ракоци не хотел принимать этот мир, но его войска сдавали крепости одну за другой. Последней 24 июня 1711 года сложила оружие крепость Мункач. (Ее замок, разрушенный австрийцами, в настоящее время отреставрирован и так же гордо возвышается на холме над украинским городом Мукачево. Его прекрасно видно из окна поезда, идущего в Венгрию.)

Ференц Ракоци стал изгнанником, скрываясь одно время в Польше, затем во Франции.

Своеобразно отразились в сознании французского читателя воспоминания о его пребывании в их стране. Напомню поклонникам знаменитой серии романов Анн и Сержа Голон (выходцев из России) о неукротимой Анжелике и не менее популярных фильмов, поставленных по мотивам их книг, один эпизод из первого, еще не дублированного, а шедшего с синхронным переводом в советском прокате фильма «Анжелика и король». В покои прекрасной супруги графа Жоффрея де Пейрака в Версале внезапно входит молодой и весьма обаятельный иностранный дворянин. Завязавшаяся беседа становится все более непринужденной. Когда же гость Анжелики сетует, что вынужден скрываться, она спрашивает:

– Но от кого вы бежите?

– От моего родственника.

– Кто же этот родственник, что преследует вас?

– Король Людовик.

– Всего лишь? – ответствовала дама.

Как только случайный посетитель стремительно оставляет недоумевающую Анжелику, в дверь барабанят:

– Именем Его Величества откройте! У меня предписание арестовать князя Ракоци как беглеца и преступника. Мне известно, что он здесь. Где вы его прячете, мадам? Где мадьяр?

1 2

www.litlib.net

Книга Департамент нераскрытых дел (сборник) читать онлайн бесплатно, автор Рой Викерс на Fictionbook

Roy Vickers

DEPARTMENT OF DEAD ENDS

MURDER WILL OUT

Печатается с разрешения литературных агентств Curtis Brown UK и The Van Lear LLC.

Серия «Золотой век английского детектива»

© Roy Vickers, 1949, 1950

© Перевод. Т. А. Осина, 2016

© Перевод. В. И. Агаянц, 2016

© Издание на русском языке AST Publishers, 2017

* * *

Рой Викерс (настоящее имя – Уильям Эдвард Викерс, 1889–1965) – классик британского детектива, автор более 60 романов. Однако по-настоящему обессмертили его имя знаменитые рассказы о Джордже Рейсоне, талантливом детективе из Департамента нераскрытых дел Скотленд-Ярда, сначала публиковавшиеся в знаменитом журнале «Парсонс магазин», а потом составившие сборники 1947 и 1949 гг.

Департамент нераскрытых дел

Посвящаю Д. Л.К., художнику в жизни, чье интеллектуальное и эмоциональное мужество рождает глубокое знание и сочувственное понимание людей – в том числе и тех несчастных, кто трагическим образом опустился до убийства

Резиновая дудка

1   В рассказе упоминается оперетта Ф. Легара «Веселая вдова». Главного героя Данило автор неоднократно называет князем, в то время как в оперетте он носит титул графа. Главная героиня рассказа – Соня, в то время как в оперетте – Ганна. Персонаж с именем Соня в списке действующих лиц отсутствует. Автор, разумеется, имеет право на собственное видение, но нам, читателям, все же не мешает помнить первоисточник. – Здесь и далее примеч. пер.

[Закрыть]

Глава 1

Если бы вы пришли в Скотленд-Ярд и спросили, где находится департамент нераскрытых дел, то скорее всего услышали бы серьезный и искренний ответ: такого отдела в лондонской полиции не существует, потому что в наши дни он носит иное название. Но даже если департамент уже не занимает отдельного помещения, можете не сомневаться, что дух его по-прежнему витает над теми многочисленными папками с отчетами, рапортами и протоколами, которыми мы по праву гордимся.

Департамент нераскрытых дел начал свое существование в овеянную духом свободы эпоху короля Эдуарда VII и собрал у себя все, от чего отказались другие подразделения полиции. Например, тщательно зарегистрировал улики, обладавшие досадным свойством доказывать невиновность очевидно виновного человека. Полки департамента ломились от экспонатов, которые должны были попасть в «Черный музей», но по каким-то неведомым причинам не попали. Его фотографии непрестанно раздражали молодых амбициозных следователей, напоминая о необходимости создания портретной галереи мошенников и преступников всех мастей.

Департамент безотказно принимал неравнодушных добровольцев, стремившихся помочь полиции собственными неуместными наблюдениями и абсурдными версиями. Пропуском, как правило, служила письменная рекомендация ответственного за рассмотрение дела старшего офицера, указывавшая на нелепость предоставленных сведений.

С точки зрения стандартной логики и здравого смысла папки департамента хранили никому не нужную дезинформацию, а сотрудники полагались главным образом на внезапное озарение и неожиданную догадку. Однажды убийцу повесили в результате банального каламбура, основанного на его имени.

В обязанности департамента нераскрытых дел входило выявление соответствий между людьми и предметами, не имеющими определенной логической связи. Иными словами, деятельность сотрудников представляла собой полную противоположность научному расследованию. Детективы полагались исключительно на случайность, способную нейтрализовать ту удачу, благодаря которой преступник так часто ускользает от полиции. Нередко одно дело смешивалось с другим, а правильный вывод следовал из ошибочного рассуждения.

Именно так произошло в истории с Джорджем Манси и его резиновой дудкой.

Прошу заметить, что резиновая дудка не имеет ни малейшей логической связи ни с самим Джорджем Манси, ни с убитой им женщиной, ни с обстоятельствами убийства.

Глава 2

До двадцати шести лет Джордж Манси жил в Чичестере на средства от аптеки, которую умело содержала миссис Манси, его овдовевшая матушка и управляющий с двумя помощниками, такими же как сам Джордж. О ранней юности героя нам известно только то, что в школе он получил стипендию, рассчитанную на три года, но отмененную уже в конце первого семестра – судя по всему, не за плохое поведение. Несколько раз подряд молодой Манси проваливал экзамен на лицензию фармацевта, а потому в аптеке отвечал за продажу мыла, грелок и фотореактивов.

Жалованье составляло два фунта в неделю. По субботам Джордж отдавал всю сумму матери, а та неизменно возвращала ему пятнадцать шиллингов на карманные расходы. В средствах сына она не нуждалась, а деньги принимала исключительно ради поддержания его уверенности в себе. Джордж в свою очередь не замечал, что матушка покупает ему одежду и оплачивает другие расходы.

Мистер Манси не имел друзей и очень мало интересовался радостями жизни, которые, как правило, вызывают интерес у молодых людей. Почти все свободное время он проводил с матерью, к которой питал глубокую привязанность. Обходительная, но властная особа, кажется, даже не замечала, что преданность сына граничит с ребячеством, а тому нравилось, что матушка принимает за него решения и даже несколько ограничивает личную свободу.

После смерти миссис Манси Джордж бросил работу в аптеке и около восьми месяцев словно лунатик бродил по Чичестеру. Затем бизнес был продан, завещание утверждено, и в непосредственное распоряжение молодого человека поступила сумма в размере восьмисот фунтов. Еще две тысячи фунтов ожидались по истечении трех месяцев. Судя по всему, эту часть юридической процедуры наследник не понял, поскольку о получении двух тысяч так и не заявил. Адвокатам не удавалось найти его до тех пор, пока имя не появилось в газетах. Деньги, таким образом, остались нетронутыми и пригодились для защиты в суде.

Молодой человек казался вполне нормальным, хотя заметно отставал в развитии. Наглядным доказательством этого факта служило то обстоятельство, что на стенах его комнаты красовались фотографии актрис и портреты неизвестных соблазнительных девиц, вырезанные из еженедельников определенного толка. Уезжая, мистер Манси наивно оставил всю эту картинную галерею пожилой поварихе – в качестве прощального подарка.

Джордж забрал восемьсот фунтов банкнотами и золотом и, без сожаления расставшись с родным домом, отправился в Лондон, где остановился в районе Пимлико, в дешевом, но респектабельном пансионе, и принялся провинциально, неуклюже познавать жизнь.

Это был тот самый год, когда весь Лондон насвистывал мелодии из оперетты Легара «Веселая вдова», а название Театра Дейли было у всех на слуху. Руководствуясь чьей-то случайной рекомендацией, мистер Манси забрел в театр и купил билет в бельэтаж.

Сезон только начинался, а потому логично предположить, что, сидя в ложе в повседневном костюме, купленном в магазине готовой одежды, молодой человек чувствовал бы себя крайне неловко, если бы рядом не оказалась особа, тоже одетая в неподходящее платье.

Особу эту звали мисс Хильда Колмер. В свои сорок три года она не обладала ни малейшей физической привлекательностью, но одета была аккуратно и со вкусом, хотя и старомодно.

Со временем департамент нераскрытых дел получил исчерпывающую историю странного ухаживания.

Знакомство этих не вполне обычных людей завязалось своеобразно, с беседы после спектакля, в тесноте и толчее театрального фойе, причем инициативу взяла на себя мисс Колмер.

– Если позволите обратиться без формального знакомства, то замечу, что мы оба не слишком вписываемся в общую картину.

Ответ мистера Манси прозвучал несколько неожиданно:

– Совершенно не вписываемся! Собираетесь ли вы прийти сюда снова?

– Конечно! Постоянно сюда хожу. Иногда дважды в неделю.

В течение следующих четырнадцати дней оба трижды посмотрели «Веселую вдову», однако на двух первых спектаклях так и не встретились. После третьего, выпавшего на субботний вечер, мисс Колмер пригласила мистера Манси прогуляться следующим утром в Баттерси-парк.

На лоне природы оба избавились от смущения и с внезапной легкостью завязали дружеские отношения. Джордж принял приглашение на ленч. Мисс Колмер привела гостя в удобный, хорошо обставленный особняк из восьми комнат, где обитала вместе с пожилой тетушкой, которую поддерживала материально. Помимо собственного дома новая знакомая располагала годовым доходом в шестьсот фунтов, надежно обеспеченным ценными бумагами, однако все эти обстоятельства не имели значения для Джорджа Манси, поскольку из своих восьмисот фунтов он еще не истратил и пятидесяти, а о женитьбе на мисс Колмер в это время не помышлял.

Глава 3

Ни он, ни она не имели постоянного занятия, так что могли встречаться в любое время. Мисс Колмер вызвалась показать Джорджу Лондон. Строевым шагом она прогнала Джорджа по Тауэру, Британскому музею и прочим обязательным для посещения достопримечательностям, попутно зачитывая вслух соответствующие отрывки из путеводителя. Ни в театры, ни в мюзик-холл они не ходили, поскольку мисс Колмер считала эти заведения фривольными и легкомысленными («Веселую вдову» она считала оперой и на этом основании причисляла к явлениям культуры, а не к развлечениям). Удивительно, но мистеру Манси такое начало понравилось.

Не приходится сомневаться, что чопорная старая дева, на шестнадцать лет старше его самого, затронула в душе Джорджа некую чувствительную, особенно отзывчивую струну, однако ни в малейшей степени не импонировала той части его натуры, которая отвечала за расклейку по стенам спальни фотографий неотразимых красавиц.

 

На «Веселую вдову» мисс Колмер больше не ходила, однако Джордж время от времени посещал Театр Дейли в одиночестве. Дело в том, что оперетта Легара зримо воплощала его сокровенные мечты. Можно предположить, что молодой человек представлял себя мистером Джозефом Койном, который в образе князя Данило из вечера в вечер отвергал прекрасную Соню только для того, чтобы в финале та с неудержимой страстью бросилась в его пламенные объятия. Опасная фантазия для скромного молодого человека из провинции, уже начавшего терять стеснительность!

Не следует удивляться, что остатки стеснительности стремительно растаяли в тот момент, когда однажды, проводив мисс Колмер, в пятидесяти ярдах от ее дома Джордж встретил молодую горничную, вышедшую, чтобы отправить письмо. Возможно, девушка мало походила на мисс Лили Элси2   Лили Элси (урожд. Элси Ходдер, 1886–1962) – популярная английская актриса и певица Эдвардианской эпохи, снискавшая популярность благодаря главной роли в оперетте Ф. Легара «Веселая вдова».

[Закрыть] в роли Сони, однако в белом чепчике с лентами по тогдашней моде выглядела прелестно. К тому же она мило улыбалась, держалась естественно и свободно, а разговаривала вполне дружелюбно.

Разумеется, это была Этель Фербрасс. Мистеру Манси она уделила не больше пяти минут. Очень короткий диалог со стороны может показаться слегка странным.

– Такая хорошенькая девушка и в прислугах! Когда у вас свободный вечер?

– Завтра после шести. А вам-то что за дело?

– Буду ждать на углу. Честное слово.

– В обещании участвуют двое. Меня зовут Этель Фербрасс, если угодно. А вас?

– Данило.

– Надо же! Что за чудное имя! Данило… а дальше?

Джордж не предполагал, что придется срочно придумывать фамилию, и нашелся не сразу. Назваться Смитом или Робинсоном было неловко, а потому он ответил коротко:

– Князь.

Надо заметить, что живым воображением Джордж не отличался. Встретившись с мисс Фербрасс следующим вечером, он не придумал ничего лучше, как повести ее на «Веселую вдову», и даже совершил глупость, купив программку. Однако имен героев Этель так и не прочитала. Едва открылся занавес, внимание ее сосредоточилось на мисс Лили Элси, на которую, как ей казалось, она была похожа (в то время так думали все хорошенькие девушки). Мистера Койна и его героя она попросту не заметила. А ведь если бы задумалась о странном совпадении имен, то смогла бы заподозрить нового знакомого в обмане. И в этом случае мистер Манси получил бы возможность благополучно дожить до глубокой старости.

Однако она ни о чем не задумалась.

Глава 4

Этель Фербрасс полностью соответствовала созданному фантазией Джорджа идеальному женскому образу. Жизнь становилась все слаще. При этом ничто не мешало молодому человеку при свете дня наслаждаться дружбой с мисс Колмер, утонченные радости которой ни в малейшей степени не зависели от его влюбленности в прелестную горничную.

В начале сентября Этель получила отпуск и провела две недели в Саутенде в обществе Джорджа. При этом мистер Манси ежедневно писал мисс Колмер длинные письма и подробно рассказывал, как заменяет аптекаря – давнего приятеля матушки, отбывшего на отдых. Он действительно устроил так, что ответные послания приходили в местную аптеку. Мисс Колмер адресовала корреспонденцию Джорджу Манси, в то время как в отеле пара зарегистрировалась под именем мистера и миссис Князь.

Таким образом, вымышленный князь Данило превратился в свободного, не скованного цепями условностей господина и почувствовал себя в новой роли вполне уверенно. Для Этель Фербрасс, несомненно, настало счастливое время. Щедрый спутник снял апартаменты. (Подумать только, собственная ванная! Можно наслаждаться сколько душе угодно!)

Джордж арендовал для подруги машину с шофером – тогда это удовольствие стоило десять фунтов в день. Угощал шампанским всякий раз, когда хотелось пить, и покупал немыслимо дорогие подарки.

Удивительно, что по окончании отпуска Этель все-таки вернулась к прежней работе. Но вернулась. Душа ее не ведала корысти.

В Лондоне мистер Манси с удовольствием встретился с мисс Колмер. Бесконечные дружеские прогулки возобновились, как и почти ежедневные визиты во время ленча или обеда, что оказалось весьма кстати, поскольку небольшое приключение в Саутенде пробило ощутимую брешь в оставленном матушкой капитале.

Уходить из уютного дома пораньше ради нескольких минут наедине с Этель уже не хотелось. После двух недель совместной жизни короткие встречи утратили прежнее очарование, к тому же прелестная горничная посвящала Джорджу свободные вечера и воскресенья (правда, последние предполагали досадную необходимость пространно лгать, объясняя мисс Колмер причину отсутствия).

В середине октября мистера Манси снова неудержимо потянуло на «Веселую вдову». Дурной знак, свидетельствующий, что мечта угрожала в очередной раз затмить реальность. Этель тем временем утратила радость жизни, часто плакала и досаждала угрюмым ворчанием.

В начале ноября мисс Фербрасс представила чрезвычайно веские аргументы в пользу скорой свадьбы, разговоры о которой прежде отодвигались в туманное будущее.

К этому времени Джордж, уже отчаянно устав от назойливой подруги, все чаще обдумывал возможность покинуть ее в затруднительном положении. Кажется достаточно странным, что только угроза Этель рассказать обо всем мисс Колмер заставила Джорджа смягчиться, сделать хорошую мину при плохой игре и все-таки жениться.

Глава 5

Туманным утром Джордж и Этель заключили брак в расположенном на Генриетта-стрит регистрационном бюро, однако жених записался не под собственным именем, а под псевдонимом Данило Князь. На свадьбу из Банбери приехали мистер и миссис Фербрасс. Родителям затея не понравилась, хотя с точки зрения положения дочки в обществе союз можно было рассматривать как шаг на следующую ступеньку социальной лестницы.

– Где же собираетесь провести медовый месяц? – осведомилась миссис Фербрасс. – Конечно, если вообще планируете медовый месяц.

– Поедем в Саутенд, – ответил лишенный воображения Джордж и действительно во второй раз повез жену в Саутенд.

Апартаменты уже утратили актуальность, а потому пара остановилась в маленьком семейном отеле. Джордж начал неразумно ревновать к постояльцам, хотя те всего лишь проявляли любезность к несчастной молодой женщине. В самую отвратительную погоду он таскал жену на прогулки, так что в конце концов простудился. Настойка эвкалипта и горячий пунш превратились в основные атрибуты приморского городка, в сознании Этель прочно связанного с шампанским и душистой солью для ванн. Однако, несмотря на неприятности, пришлось провести в Саутенде ровно две недели, так как Джордж снова сказал мисс Колмер, что замещает знакомого аптекаря.

По имеющимся в департаменте нераскрытых дел сведениям, пара покинула город тридцатого ноября в три пятнадцать, первым классом. Поезд следовал до Лондона без остановок и, как правило, пользовался популярностью, однако в этот день пассажиров набралось не больше дюжины. В одном из вагонов первого класса не оказалось никого, кроме мужчины с маленьким ребенком, закутанным в красную шаль. Этель хотела разместиться в его купе – должно быть, в тайной надежде на то, что попутчик попросит помощи в обращении с младенцем, – однако Джордж не собирался заниматься детьми прежде, чем отцовские обязанности станут абсолютно неизбежными, и пара устроилась в другом купе.

В отличие от мужа Этель с радостью готовилась к предстоящей роли матери. Перед отъездом из Саутенда она зашла в один из тех небольших магазинчиков, что рассчитаны на торговлю летом, однако чудесным образом продолжают работать даже зимой, и вернулась оттуда с объемистым пакетом, который тотчас и открыла в напрасной надежде развеселить Джорджа.

В пакете оказались игрушки: детское ведерко, несоразмерно маленькая деревянная лопатка, такая же крошечная лодочка и резиновая дудка, оплетенная красной и синей шерстью. Дудка предназначалась для детей и, чтобы не поранить нежные десны, была изготовлена из резины. Мундштук скрывал небольшое устройство, издававшее резкий, раздражающе громкий звук.

Этель приложила дудку к губам и дунула.

Возможно, в эту минуту она представила, как то же самое делает ее ребенок, а возможно, после печального медового месяца бедняжка отчаянно пыталась развеять грусть в надежде, что муж обратит на нее внимание и примет участие в шутливой игре. Однако факты доступны нам исключительно в изложении Джорджа.

«Я сказал: «Не шуми, Этель, я читаю». Или что-то в этом роде. А она ответила: «Хочу поиграть, чтобы развеселиться». И снова начала дуть. Поэтому я схватил дудку и выбросил в окно. Больно я ей не сделал; как показалось, она даже не особенно обиделась. Ссоры не возникло, и до самого Лондона я продолжал читать газету».

На станции Фенчерч-стрит супруги получили багаж и ушли с вокзала. Возможно, пакет с игрушками Этель оставила в вагоне, потому что больше о нем ничего не было слышно.

Во время уборки в поезде под сиденьем одного из купе первого класса было обнаружено закутанное в красную шаль тело ребенка. Как установили впоследствии, младенец не был намеренно убит, а умер относительно естественной смертью, от судорог. Однако прежде, чем это выяснилось, Скотленд-Ярд начал поиски человека, вошедшего в поезд с ребенком на руках, подозревая его в убийстве.

Путевой рабочий обнаружил на рельсах резиновую дудку и сдал в полицию. Детективы прочесали магазины Саутенда и узнали, что в городе была продана одна-единственная резиновая дудка, а купила ее неизвестная продавцу молодая женщина. На этом ниточка оборвалась.

Резиновая дудка поступила в департамент нераскрытых дел.

Глава 6

Когда медовый месяц подошел к концу и пара вернулась из Саутенда, от доставшейся в наследство солидной суммы осталось всего-навсего сто пятьдесят фунтов. Мистер Манси привез жену в меблированные комнаты на Ледброк-Гроув, а спустя несколько дней снял квартиру и обставил мебелью, купленной за тридцать фунтов.

Судя по всему, нетактичных вопросов о деньгах Этель не задавала. Каждое утро сразу после завтрака Джордж уходил из дома, якобы на работу, а на самом деле бесцельно скитался по Уэст-Энду до того часа, на который была назначена встреча с мисс Колмер. По воскресеньям он по-прежнему любил приходить в Баттерси на ленч, только теперь история получила зеркальное отражение: всякий раз предстояло придумывать новую замысловатую ложь для Этель.

– В последнее время ты очень изменился, Джордж, – заметила мисс Колмер в одно из воскресений после ленча. – Подозреваю, что у тебя интрижка с балериной.

Мистер Манси не очень ясно представлял, кто такая балерина, однако слово звучало внушительно и в то же время безнравственно, поэтому, чтобы окончательно не утонуть во лжи, ответил:

– Она не балерина, а бывшая горничная.

– Это не важно. Все, что меня интересует, это любишь ли ты ее, – продолжила мисс Колмер.

– Нет! – честно признался Джордж.

– Жаль, что тебе, так преданному науке, приходится тянуть такой груз. Право, Джордж, почему бы не избавиться от этой женщины?

Действительно, почему? Джордж удивился, что простая мысль не пришла в голову ему самому: ведь достаточно сменить место жительства, перестать называть себя смешным именем Данило Князь, и главная проблема жизни разрешится сама собой. Оставалось только вернуться на квартиру и собрать вещи.

Этель встретила мужа с неожиданной горячностью:

– Ты сказал, что собираешься на воскресное собрание Общества психологической взаимопомощи, а на самом деле встречался в Баттерси-парке со своей мисс Колмер. Да-да, я все время за тобой следила! А потом пошел к ней домой. Теперь я даже знаю адрес: Лорел-роуд, пятнадцать. Ума не приложу, чем тебя так зацепила эта высохшая старая дева! Пора бы ей узнать – и я намерена немедленно об этом сообщить, – что неприлично зариться на чужого мужа!

Поскольку Этель уже поспешно надевала пальто и шляпу, Джордж бросился к ней, чтобы остановить. Под ноги попалась комфорка, ставшая ненужной после установки новой газовой плиты и превратившаяся в хлам, который следовало бы выбросить уже несколько недель назад, но Этель использовала ее в качестве подставки для утюга.

Понимая, что если она пойдет к мисс Колмер и устроит скандал, то ему уже никогда не удастся вернуться в уютный дом, Джордж схватил тяжелую комфорку, толкнул Этель на кровать и несколько раз подряд с силой стукнул по голове. После этого нашел все имевшиеся в доме полотенца и другие тряпки, засунул под кровать, тщательно вымылся, собрал чемодан и ушел.

 

Вернувшись в свою прежнюю квартиру, он объявил, что намерен там жить, после чего отправился в Баттерси, как раз к ужину.

– Я последовал твоему совету, – заявил он мисс Колмер. – Откупился. Больше она не побеспокоит.

В понедельник утром газеты сообщили об убийстве, так как в воскресенье вечером жильцы из квартиры этажом ниже вызвали полицию. Началась охота на человека по имени Данило Князь.

Во вторник родители убитой дали показания, а в среду ее история появилась в утренних газетах:

«16 ноября 1907 года наша дочь вышла замуж за Данило Князя. Брак был заключен в регистрационном бюро на Генриетта-стрит. Муж сразу увез Этель в свадебное путешествие в Саутенд, где они провели две недели».

На углу Лорел-роуд собралась небольшая толпа зевак, пожелавших увидеть тот дом, где убитая работала горничной, – всего лишь в пятидесяти ярдах от дома мисс Колмер. Но даже если она и заметила необычное оживление, то никому ничего не сказала.

Спустя несколько дней в Скотленд-Ярде поняли, что найти Данило Князя не удастся. Как и предполагал Джордж, скрыться оказалось весьма несложно – достаточно просто сменить адрес, тем самым положив конец своему несчастному браку. Убийство не причинило неприятностей, поскольку на месте преступления не осталось никаких улик.

Теперь, когда уже ничто не связывало Джорджа Манси с Данило Князем, опасность ареста свелась к случайной встрече с кем-то из тех людей, которые знали его под вымышленным именем. Таковыми были хозяин отеля, официант и горничная в Саутенде, а также агент по аренде недвижимости из Ледброк-Гроув. Ну и, разумеется, родители Этель. Из всей этой компании только агент жил в Лондоне.

Адвокат, в свободное время занимавшийся статистикой, развлекаясь вычислением средних величин, пришел к выводу, что шанс Джорджа Манси быть пойманным равнялся его же шансу двадцать три раза подряд выиграть Кубок Калькутты по крикету! Однако адвокат не учел интуитивной догадки департамента нераскрытых дел, способного совершенно случайно, попасть в «яблочко».

fictionbook.ru

Книга "Мифы и неразгаданные тайны"

Последние комментарии

 
 

Мифы и неразгаданные тайны

Мифы и неразгаданные тайны Автор: Customer Valued Acer Жанр: Другая старинная литература Язык: русский Страниц: 21 Статус: Закончена Добавил: Admin 1 Май 17 Проверил: Admin 1 Май 17 Формат:  FB2 (3247 Kb) Скачать бесплатно книгу Мифы и неразгаданные тайны Читать онлайн книгу Мифы и неразгаданные тайны

Рейтинг: 5.0/5 (Всего голосов: 1)

Аннотация

Эта книга предназначена главным образом для детей старшего возраста, которые любят историю и неразгаданные тайны.  В очерках автор приводит свою точку зрения на вышеуказанные события.

Объявления

Где купить?

Нравится книга? Поделись с друзьями!

Другие книги автора Customer Valued Acer

Похожие книги

Комментарии к книге "Мифы и неразгаданные тайны"

*.*.79.41

Оценила книгу на 5

Чтобы оставить комментарий или поставить оценку книге Вам нужно зайти на сайт или зарегистрироваться
 

 

2011 - 2018

www.rulit.me

Артем Кистев: «Каждый новый человек это как нераскрытая книга, которую хочется прочитать» - Блогопарк - Блоги

Здравствуйте, Артем.

Привет, Антон! 

Скажите, зачем было приглашать Дэвида Мойеса? 

О, это сейчас наболевшая тема для всего сообщества фанатов "МЮ". Пригласить Мойеса было скорее всего инициативой исключительно Фергюсона. Сэр Алекс хотел продолжить приемственность среди британских тренеров клуба (а их за всю историю "МЮ" было 22). Да и не исключено, что они с Дэвидом были хорошими друзьями.  

Тогда еще задам один вопрос в тему. Артем, скажите, как вы думаете, кто на сегодня больше в кризисе: Глейзеры, Мойес или "Юнайтед"? 

В кризисе все три стороны. Глейзеры теряют деньги из-за плохих результатов команды, "МЮ" теряет позиции в английском и мировом футболе и заодно прощается с традиционными принципами, Мойесу теперь будет намного сложнее, чем до прихода к нам в команду, теперь за ним может окончательно закрепиться репутация тренера-середняка. Хотя, на мой взгляд, ему дали слишком мало времени на реализацию своих амбиций.

Футбольная Ассоциация заявила, что неудачи "МЮ" бьют по карману весь английский футбол.

Ваше личное отношение к Глейзерам?

Крайне отрицательное. Может быть, я человек немного устаревших взглядов, но в любом случае считаю, что американцы в прямом смысле убивают "МЮ".   

Кто кому нужен больше? Им клуб или они клубу?  

Им клуб. Точнее, заработанные на клубе деньги. Безусловно, клубу тоже нужны грамотные управленцы, но не такие, готовые продать все святое для болельщика "Юнайтед" себе в угоду. Партнерство должно быть взаимовыгодно, пока что оно выгодно только для владельцев и ооо "Юнайтед", но не для болельщика и Manchester United Football Club. 

Сколько, по вашим ощущениям, потеряет клуб за этот сезон?

Я не экономист и точных цифр, конечно же, не назову. Но учитывая то, что "Юнайтед" не получит денег от трансляций ЛЧ и даже ЛЕ, то, думаю, сумма не маленькая. Теряется популярность, теряются деньги.

Собственно, даже сама Футбольная Ассоциация заявила, что неудачи "МЮ" бьют по карману весь английский футбол. Ну а ряды зрителей тоже значительно поредеют. Всем давно известно, что у успешной команды присутствует много приходящих, временных болельщиков по всему миру.

Плюс ко всему еще станет меньше желающих сходить на "Олд Траффорд". Большую цену на билеты никто не отменял, так теперь никто не захочет платить и даже меньшие деньги за плохую игру "МЮ". Кстати, после прихода Глейзеров цены на билеты взлетели в несколько раз, вот пример их влияния на клуб. 

Открытое письмо Дэвиду Мойесу

Кто нужен "Юнайтед"? Здесь и сейчас...  

Уффф... Тяжелый вопрос, но я постараюсь ответить.

Учитывая то, что теперь мы все ясно увидели - в клубе не осталось авторитетов и Глейзеры полностью взяли его под свой контроль, то явно будет приглашен уже состоявшийся, успешный тренер, работающий на результат, а не на далекое будущее. Со своей стороны, я бы хотел повернуть время вспять и дать доработать этот злосчастный сезон Мойесу.

Но случилось, что случилось, и, исходя из нынешних реалий, думаю, лучшим вариантом для нас станет возвращение Майкла Фелана ну или приход Стива МакЛарена. 

Но такого не будет.

Три ваши кандидатуры, в таком случае. 

Фелан, МакЛарен, Кейруш. 

Помощники Фергюсона. Ассистенты, которые так и не смогли добиться успеха на посту главных тренеров

Пять ключевых ошибок Дэвида Моейса в этом сезоне?  

Неуверенность и отсутствие жесткости, плохая трансферная политика, примитивизм футбольной мысли, глобальная смена тренерского штата, зависимость от окружения.

Может быть у Роджерса и получилось а может быть с его фамилией летал бы самолет над Олд Траффорд.   

Какой клуб сейчас может заинтересовать резюме шотландца?  

Я думаю, "Ньюкасл".  Некогда сильнейший клуб Англии на данный момент занимает 16 строчку в турнирной таблице. Пардью тренерует "сорок" уже 4 года и за это время ничего не добился. Думаю, есть смысл прихода Мойеса в "Ньюкасл" в долгосрочной перспективе.

С прошлым работодателем контракт был на шесть лет. Где гарантии, что история не получит продолжение? 

Гарантий нет, есть предположение, что уж в стане "Сорок" Мойесу дадут поработать. В клубе из Ньюкасл-апон-Тайн проповедуют немного другие принципы долгосрочной перспективы и сотрудничества.  

Артем, не ошибся ли сэр Алекс, что покинул клуб в прошлом сезоне? Может, стоило сделать это сезона три назад и позвать Брендана Роджерса?

Нужно было это сделать раньше, но сэру Алексу было виднее. На такой команде Мойесу было сложно сразу построить что-то новое. Роджерс? С Роджерсом могла бы быть такая же история, что и с Мойесом, владельцы-то одни.

Но невозможно говорить утвердительно в этом случае, слишком от многих факторов зависит успешная игра команды.

Может быть, у Роджерса и получилось, а может быть, с его фамилией летал бы самолет над Олд Траффорд.  

Разве этот сезон не показатель роста Брендана Роджерса?

Этот сезон показатель, но он тоже не сразу сорвался с места в карьер. Боюсь, что Глейзеры были бы нетерпеливы к нему, в том числе. От себя скажу, что мне очень нравился его "Суонси", любо-дорого было смотреть на их игру. Уже тогда я понял, что Брендана ждет большое будущее в АПЛ.  

А текущий "Ливерпуль"?

Текущий "Ливерпуль" играет в лучших традициях того "Суонси") Приятно смотреть на такую игру и неприятно осознавать, что этот тренер работает на твоих принципиальных соперников. Но се ля ви.

Что такого в этом "Ливерпуле", чего не было раньше?

Сыгранность и стремительность. Широта мысли и качество ударного тандема Старридж-Суарез.

Разве в "Юнайтед" с этим дела обстоят иначе?

Завершать атаки есть кому и игроки там не менее качественные, чем у "Ливерпуля", а может, и более. Но вот встроиться в схему Мойеса игроки не сумели. Не сыгрались по его лекалам, да и той самой пресловутой широты мысли Мойесу не хватило.  

Артем, кого "любите" больше? "Сити" или "Ливерпуль"?

Скажем так, более терпим к "Сити". Так как я уже достаточно давно болею за "МЮ", то с каждым годом все, что связано с моей любимой командой, впитывалось в меня все больше. 

Противостояние с "Ливерпулем" это классика. Причем противостояние со всем, что связано с "Ливерпулем". Накал и неприятие наблюдается везде, в отношениях команд (хотя были в истории и случаи дружественных отношений между командами), болельщиков, прессы.

Все просто таки кричит нам о жесткой линии, прочерченной между двумя этими командами. Так как я являюсь не просто болельщиком "МЮ", но довольно страстным в своих привязанностях человеком, то и к этим отношениям у меня соответствующий страстный взгляд.

Ну а "Сити" всегда были соседями, мало доставляли проблем, мало трепали нервы и относились к ним мы соответствующе.

Зачем вам "Юнайтед"? 

Чтобы жить, теперь я уже без него никуда) Вот такая странность для болельщика, живущего за тысячи километров от любимой команды.

Чем "Ливерпуль " не угодил? Или почему не стали болельщиком "Ньюкасла"? Расскажите историю "боления".

Дело было примерно в 1996 году (могу ошибаться), мой отец меня "подсадил" на три команды, за которые сам болел: московское хоккейное "Динамо", нхловский "Детройт Ред Уингз" и "МЮ". С тех пор прошло уже много времени, но пристрастия не поменялись, чтобы вокруг ни происходило.

Гармония нарушилась после ухода Фергюсона, а не после прихода Мойеса.

За кого еще переживаете? 

Еще некоторое время назад друзья подсадили меня на футбольный московский "Спартак".

Но это скорее интерес заодно с товарищами, чем полноценная любовь к "ромбику".  А так я полностью отдан своему любимому клубу "МЮ", и он единственный во мне вызывает столько эмоций. 

Я не очень люблю рейтинги, но мне интересно узнать. С 1996 года прошло порядка двадцати лет. Я хочу услышать от вас по три символа из каждого десятилетия.

Один главный символ на всех нам известен - это Фергюсон. Впрочем, Гиггз сейчас не отстает от Сэра Алекса в этом качестве.

90-е: Кин, Кантона, Шмейхель (еще хочется добавить Сульшера).

В тени Петера Шмейхеля

2000-е: Роналду, ван Нистелрой, Бекхэм (хочется добавить ван Дер Сара), наше время: Руни, Видич, Де Хеа. 

Самое спорное решение сэра Алекса?

Тяжба за лошадь с Мэгниром. Игровое: покупка Бебе.

Продажа Бекхэма?

Я тоже об этом думал, но нет. От людей, нарушающих гармонию в команде, надо избавляться, даже если это Бекхэм

Как и от Мойеса?

Гармония нарушилась после ухода Фергюсона, а не после прихода Мойеса.  

Что дальше ждет клуб?

Ох, я не предсказатель. Но думаю, что забвения нас не ожидает. Слишком большой бренд - "Манчестер Юнайтед", чтобы угаснуть на долгое время, слишком много денег приносит.

Возможно, сегодня мы вошли в новую эру нашей команды, заступили в новый современный футбольный мир, а возможно, останемся верны своим принципам. Время покажет. Но в одном я точно уверен - мы никогда не умрем.

Какие позиции нужно клубу усиливать летом?

Защита, центральная полузащита.

Где найти второго Видича? Как относитесь к его уходу?

Отношусь нейтрально, с одной стороны, неплохо было бы удержать опытного защитника на скамейке. Но, с другой стороны, он серьезно сдал, но при этом хочет играть, так что желаю ему успехов в "Интере".

Насчет того, где найти второго Видича... Ну вроде "Спартак" такую модель уже не выпускает)

Артем, кого больше любите - "Юнайтед" или супругу?

Супругу. 

По каким параметрам выбирали?

Характеристики?) Простая, настоящая, на одной волне.

Я про сейчас спросил. Между ней и футболом.

Да я даже особенно не задумывался про параметры, чисто интуитивно ответил. Семья для меня очень многое значит. Вообще, друзья меня называют семейным человеком, да я с ними и не спорю.

Но я всегда считал, что везде должна быть гармония и, следовательно, компромисс. Так что спокойно совмещаю роль мужа с ролью болельщика.

Я хочу услышать от вас описание самого себя. И про супругу.

Обычно спокойный, внимательный к другим, фантазер. Люблю читать и узнавать что-то новое, люблю людей и считаю, что нет плохих, есть плохое общество, и мы сами можем все исправить, все в наших руках. Был бы не против поездить по свету, только не загорая на песке, а путешествуя с палаткой. Даже не знаю, что еще сказать.

А она... Творческая, непредсказуемая, далекая от современных веяний моды, любимая и уважаемая, в общем, два сапога пара. Поеду по свету вместе с ней

Как познакомились?

Банально на работе. В то время я трудился на рекламном производстве, они пришла работать к нам дизайнером.

Я не расчитывал на что-то серьезное, так как последние отношения были не самыми удачными и мне хотелось просто отдохнуть. Но вышло, как вышло) А по-серьезному нас сблизил поход купаться в Серебряный Бор.

Был ливень, сверкали молнии, а мы полезли купаться. Потом вспоминал и понимал, что купаться в грозу глупо и опасно, но такие мы с ней, готовы на безумные свершения. И мне сразу в ней приглянулось отличие от повседневной серости.

Она не принадлежит толпе, как, впрочем, и я. За это и за многое другое я ее полюбил и остался и решил связать с ней свою жизнь. А думал-то, что отношения временные) Вот так мы все думаем)

 Дорогая, от этой фотки у человека произошел разрыв шаблона, ставь ее на аватар, будем рвать шаблоны в глобальных масштабах))  

Как вы ее заставили полюбить футбол?

А я бы не сказал, что заставлял, скорее приобщил. Она знала о моих привязанностях, стала смотреть вместе со мной, но футбол так и остался для нее игрой, где 22 мужчины пинают мячик) Зато теперь она любому может рассказать, что такое оффсайд.

Я сейчас в шоке. Честно. Вы блондин, она с татуировками...

Ну а как это может отторгать друг друга?) Она художник и дизайнер, я сейчас в данный момент тоже работаю дизайнером, и картинки на теле вместе с цветом волос, я думаю, тут точно не причем) Как я уже говорил, мы просто на одной волне.

Продолжайте беседу сами... я в состоянии потерянности. Это удивительно, но в этом реально есть смысл.  

В чем, в гармонии?

Вот в таком сочетании, я бы сказал.

Не важно, есть в этом смысл или нет, важно, как это влияет на твою жизнь, жизнь людей, окружающих тебя. Пока наш союз плохо ни на ком не сказался)

Я не знаю, что со мной. Но у меня такого состояния не было никогда. 

Отчего же?

Я весь в мурашках, от первой ее фотографии.  Вы какие-то космические люди. Я не знаю, как дальше строить беседу. Реально, это настолько разрыв шаблона. Причем любого. Честно, я не видел девушек с татуировками в свадебных платьях с открытыми плечами, например.

Ну раз мы космические люди, то должны были где-то там встретить Агузарову, но пока не встречали). Ну это не значит, что их нет, сейчас татуировки у многих присутствуют. Теперь будет, что рассказать.

Скажу - дорогая, от этой фотки у человека произошел разрыв шаблона, ставь ее на аватар, будем рвать шаблоны в глобальных масштабах))

 ... спустя 11 часов беседа продолжалась ...  

Артем, бывают кризисные моменты в семейной жизни? Как разрешаете спорные ситуации?

Я всегда считал и считаю, что можно найти компромисс. Когда будет хорошо и Тане, и мне. Для меня никогда не было безвыходных ситуаций, как я говорил, все в наших руках, в том числе возможность повлиять на критические ситуации.

Она знает, что может на меня положиться, я знаю, что могу положиться на нее, и у нас не бывает крупных ссор. А мелочи? А мелочи остаются мелочами и не могут пошатнуть наши отношения. Главное в такие моменты загнать свою гордыню куда подальше и выслушать человека.

Даже если вы будете мечтать о девочке, а она родит мальчишку?

Даже так) Тем более для меня это вообще не проблема и для нее тоже. Нам главное дитя, а какого оно будет пола, уже неважно)

Пускай жена остается такой, как она есть. Такой ее и люблю.

Что вы вместе не любите делать?

Лично я не люблю ходить с ней по магазинам) И дело не в том, что она много покупает, а в том, что долго мерит) Ну и вряд ли она без ума от моей мужской компании.

Разве нет в этой ситуации соблазна и повода сделать ей комплимент?

Есть.

Но...

Без но, просто еще не думал над этим)

Какие три качества вы хотели бы поменять в супруге?

Никакие, пускай остается,такой, как она есть. Такой ее и люблю.

А в себе?

Хотел научиться полностью подавлять плохие мысли и, следовательно, поступки. Работаю над этим каждый день)

Какие в вашей семье предпочтения в кино, музыке, литературе, на кухне? 

Музыка: рок и все ответвления. Жена любит потяжелее, я помелодичнее. Также раньше слушал регги, некоторая электроника тоже нравится, но не клубные направления.

Иногда слушаем современных композиторов.

Из книг: я люблю Достоевского, Клавелла, философию. Жена Лавкрафта, Пьюзо, Сапковского.

В кухне предпочтения совершенно разноплановые, но люблю что-то новое, типа кухни Индии или Африки. Стараемся питаться здоровой пищей, больше овощей и фруктов.

Конечно, любим фильмы с хорошем сюжетом и игрой актеров, но если визуальная составляющая красивая, а сюжет своей глупостью не перекрывает визуальную часть, то наслаждаемся картинкой.

Из последнего визуально и эмоционально понравилась "Гравитация", ну а из сюжетного пересматривали "Игры Разума". И недавно для себя открыл, что сериалы тоже бывают интересные, вот сейчас смотрим "Во все тяжкие".

Рыба или мясо?

Рыба.

Письмо. Электронное или обычное?

Обычное.

Девушка с характером или с красотой?

С характером.

Логика или интуиция?

Интуиция.

Ночь или день?

Кхм... я бы ответил и то, и то, если можно) все прекрасно по-своему.

Нет, вся жизнь выбор. Жду ответа.

Тогда день.

Рига или Минск?

Минск.

Почему?

Родные края. Но по архитектуре Рига.

Вот это поворот. А поподробнее, про края?

Половина жизни прошла в Беларуси, у меня там родственники, и даже одно время жил там два года.

А в каком городе?

Витебский район, под городом Верхнедвинск, поселок Бигосово на границе с Латвией.

Я почти попал, со столицами.

Интуиция))

Не совсем. Я тоже родился в Белоруссии. В городе Кобрин, под Брестом. Что нельзя простить человеку?

Все можно простить.

Даже измену?

Даже ее. Насчет жены не знаю, она не простит, я уверен, да и я не дам повода.

 Каждый новый человек это как нераскрытая книга, которую хочется прочитать. 

Артем, а зачем вы сайту?

Я не знаю, зачем я сайту, я знаю, что сайт нужен мне. Чтобы помогать людям в познавании нового. Как я уже говорил, я люблю людей и хочу нести им что-то полезное. Может, тогда и я пригожусь сайту и его обитателям, и у нас появится гармония и только дружеские отношения) 

Например?

Я хочу рассказывать историю своего клуба, хочу, чтобы люди обращали внимание не только на современное время, но и знали свои корни, корни своей любимой команды. В таком общении я тоже получаю много полезной информации от других и сам другим даю пищу для размышления.

Да просто хочу общаться и получать удовольствие от новых знакомств и открытий. Ведь каждый новый человек это как нераскрытая книга, которую хочется прочитать... 

Чего вам не хватает на сайте? 

Если из технических вещей, то возможности модераторам просматривать и редактировать черновики. А так всего хватает и все нравится.

Как нашли сайт?

Реклама в интернете, так и нашел.

Это ваш первый опыт в блогерстве?

Да, и мне, знаете, понравилось, начал открывать в себе потаенные таланты. Ведь раньше никогда не подумал бы, что смогу интересно написать. Мне это нравится, всегда приятно открывать свои новые грани. Путешествие по своим возможностям еще интереснее, чем путешествие по миру)

Вопрос как дизайнеру, насколько сайт правильный с точки зрения дизайнерского решения?

Я сторонник простоты, мне все нравится, а если раньше что-то не нравилось, то я уже забыл и привык)

Супруга с блогами в каких пропорциях и отношениях?

Ни в каких, у нее свои заморочки, сидит на девиант.арт, сайте для художников, дизайнеров и т.д.)

Нет желания показать ей sports.ru?

Она его видела, но это не ее увлечения.

Про ваши блоги, к удивлению многих, разговаривать не будем. Понятно же, что они про "Юнайтед".

Конечно.

Пора проснуться

Артем, мои два любимых вопроса. Вся деятельность вас как блогера на сайте "замыкается" на "МЮ". Скажите, что вам дает статус "суперзвезда"? И второй, что не появится в ваших блогах даже под угрозой растрела? 

Я был бы рад писать не только о "МЮ", но и на оффтопные темы, например, но со временем, как и у многих, беда. Здесь только успевай за одним присматривать, да и планов насчет этого одного громадье.

Статус мне не дает ничего, кроме секундной вспышки тщеславия при получения этого статуса) Если его убрать, ничего в моей жизни не изменится. В моих блогах НИКОГДА не появится "желтая" статья, я категорически против этого.

Будьте добрее и этот мир распахнется вам навстречу.

Я хочу услышать восемь "правил" жизни блогера Артема Кистева.

Хорошо.

  • Уважай читателя; 
  • Рассказывай только интересную и полезную информацию;
  • Коллектив блога должен быть одной семьей; 
  • Совершенствуйся; 
  • Никогда не ставь себя выше другого автора;
  • Люби свое дело; 
  • Пытайся помочь другим; 
  • Любите жизнь. 

Ваши любимые блоги на сайте?

Читайте блоги: Родина футбола, Sky Bet Championship, Все это Рок-н-ролл, Академия Рашмор. Можно много чего перечислять. Главное, читайте разноплановые блоги, чтобы просвещаться и совершенствоваться в разных направлениях.

Спасибо за беседу. Читателям чего желать будем?

Спасибо за идею с беседой. Могу пожелать хорошего настроения и преодоления всех препятствий на жизненном пути. И помните, что мир вокруг вас такой, каким вы его создали. Будьте добрее, и этот мир распахнется вам навстречу. Всем удачи!

www.sports.ru


Смотрите также