Читать бесплатно книгу Покахонтас - Доннел Сюзан. Покахонтас книга


Сюзан Доннел - Покахонтас читать онлайн

Сюзан Доннел

Покахонтас

Впервые история Покахонтас увлекла мое воображение, когда мне было десять лет. Мы с моим родным и двоюродными братьями разыгрывали всевозможные вариации ее истории, и всегда на самом краю опасности она спасала Джона Смита.

Существует два мнения относительно того, были или нет Покахонтас и Джон Смит любовниками. Я сердцем чувствую, что должны были быть. История свидетельствует, что Покахонтас была настолько захвачена чувством, когда встретилась со Смитом в Англии после нескольких лет разлуки, что они не могли остаться просто друзьями. Более того, в те первые дни в Виргинии она не стала бы рисковать жизнью и совершать подвиги ради Смита и его друзей, которые были чужеземцами, если бы не испытывала к нему очень сильной привязанности.

В ту эпоху жизнь была жестокой, быстротечной и насыщенной приключениями. Мой издатель не раз говорил: «У вас события громоздятся одно на другое, так не бывает!» Но я настояла на своем, потому что эти события — исторические факты.

При работе над книгой меня заинтересовало отношение англичан к индейцам. Они обращались с ними, как с несхожими, но равными себе людьми. Паухэтаны занимались земледелием, были искусны в нем, чему научили и англичан. Они жили в грубых домах в своих поселках, придерживались строгих правил общежития, качество их пищи было гораздо лучше, чем у англичан. Поклоняясь своим богам, паухэтаны совершали обязательное ежедневное омовение. Они одевались в меха, перья и оленьи шкуры. Их вождь Паухэтан, которого англичане назвали великим королем или императором, правил твердой рукой и в каждом из своих многочисленных поселков держал дом для себя и своей семьи. А его любимую дочь Покахонтас звали принцессой. Они были необыкновенно здоровыми людьми, близкими той прекрасной природе, что окружала их. Между двумя народами не существовало предубеждений, которые возникли позже, после долгих лет военного противостояния.

Я на много лет забыла о Покахонтас, занятая устройством своей жизни и путешествиями по миру. Затем сгорел и по многим причинам не мог быть восстановлен мой горячо любимый фамильный дом в Виргинии. Наша семья жила на этой земле в течение двухсот пятидесяти лет. Сама я жила в Англии, но у меня вдруг возникло ощущение, будто мне нанесли тяжелую рану. Я почувствовала немедленную потребность укрепить свои тылы — восстановить нашу семейную историю, что и планирую осуществить в нескольких книгах. Вот так я села и написала первые слова о знаменитой паухэтанской принцессе, чьим прямым потомком в четырнадцатом колене я являюсь.

Лондон, июнь 1616 года

— Джон, смотри! Здесь, наверное, у каждой семьи есть своя церковь. Я и не представляла, что их может быть так много.

Покахонтас стояла на палубе корабля, медленно двигавшегося по Темзе — мимо Грейвсенда по направлению к портовым докам Лондона. Отплыв из Виргинии, корабль его величества «Трежер» пересек океан и прибыл в Плимут накануне утром. Там на борт поднялись сэр Эдвин Сэндис и несколько человек из Виргинской компании, чтобы сопровождать свою протеже — индейскую принцессу, Джона Ролфа — ее мужа и их юного сына. К путешественникам присоединилась и свита, необходимая для торжественной церемонии встречи в Лондоне.

Сэр Эдвин первым поднялся на корабль в Плимуте, и Покахонтас, утомленную длительным плаванием из Джеймстауна, сразу же пленили его энергичная, открытая манера держаться и прямодушие. Она почувствовала, что в его присутствии все пойдет хорошо. Покахонтас была возбуждена и вдохновлена идеей использовать приглашение Виргинской компании, чтобы вызвать интерес к своей любимой земле и привлечь туда денежные вложения. Сэр Эдвин разместился рядом с ней и Джоном Ролфом и рассказал им о предстоящем пути, заметив между делом, что ее старый друг и наставник Джон Смит находится сейчас в Шотландии, но ожидают, что вскоре он вернется в Лондон. При упоминании этого имени она ощутила, как привычно упало сердце, но еще в начале путешествия она решила, что, если заговорят о Смите, от беседы она уклоняться не станет. Ее удивило, что она и в самом деле почувствовала себя не так стесненно, но звук его имени по-прежнему действовал на нее, словно удар.

Корабль оставил позади «Ворота изменников», и Покахонтас нахмурилась, взглянув на Тауэр. Она знала, что граф Нортумберлендский — брат ее друга Джорджа Перси — долгие годы томился здесь за железными зубчатыми воротами в мрачной темнице. Какое варварство, подумала она. Пленников следует или убивать или отпускать, как делает ее отец. Она задумалась, достойна ли такая мысль христианки. Она, пожалуй, спросит об этом.

Она сжала руку сына. Томас был одет на английский манер. Его наряд являл собой миниатюрную копию атласного камзола отца и его украшенной пером шляпы. «Я взволнована точно так же, как он», — подумала она. Томоко, муж ее сестры, посадил на плечо своего двухлетнего сынишку, чтобы тот мог хорошенько все разглядеть. Покахонтас смотрела на кипевший жизнью берег реки, к которому повсюду приставали корабли. Грузчики, бродячие актеры, пассажиры деловито сновали, сходя на сушу и поднимаясь на борт. У нее никак не укладывалось в голове, что на земле может существовать такое количество людей. Когда они покидали Виргинию, Томоко намеревался отмечать каждого десятого встреченного человека зарубкой на своей палке, но он уже давно оставил эту затею.

Лица толпившихся в ожидании необычного зрелища людей повернулись к кораблю. Покахонтас была одета в английское платье, но все остальные паухэтаны облачились в полные церемониальные одежды: мужчины украсили себя перьями и переплетенными лисьими шкурами, на женщинах были платья из оленьей кожи и накидки, отделанные перьями, — яркий всплеск красного, желтого и зеленого на фоне серого английского дня. Из толпы зевак послышались возгласы удивления и приветствия. Сэр Эдвин предупреждал, что Лондон ждет их с распростертыми объятиями.

Он указал ей, и Покахонтас увидела ожидавшего на пристани графа Дорсета. Представитель короля вместе со своим сопровождением держался особняком. Его короткая бородка была подстрижена клинышком по испанской моде, принятой при дворе. Подле него стоял дородный мужчина в церковном облачении, несомненно прибывший для того, чтобы приветствовать ее от лица его преосвященства епископа Лондонского. Занятые беседой, тут же стояли человек десять купцов, ее покровители, о чьем богатстве свидетельствовали шелк и атлас их нарядов.

Дружелюбная толпа, обтекавшая сановных особ, мешала движению, поэтому гостям и их свите числом в двадцать человек — женщинам в портшезах и пешим мужчинам — потребовалось вдвое больше времени, чтобы добраться до гостиницы «Белль соваж» на Ладгейт-хилл.

libking.ru

Читать онлайн "Покахонтас" автора Доннел Сюзан - RuLit

Сюзан Доннел

Покахонтас

Впервые история Покахонтас увлекла мое воображение, когда мне было десять лет. Мы с моим родным и двоюродными братьями разыгрывали всевозможные вариации ее истории, и всегда на самом краю опасности она спасала Джона Смита.

Существует два мнения относительно того, были или нет Покахонтас и Джон Смит любовниками. Я сердцем чувствую, что должны были быть. История свидетельствует, что Покахонтас была настолько захвачена чувством, когда встретилась со Смитом в Англии после нескольких лет разлуки, что они не могли остаться просто друзьями. Более того, в те первые дни в Виргинии она не стала бы рисковать жизнью и совершать подвиги ради Смита и его друзей, которые были чужеземцами, если бы не испытывала к нему очень сильной привязанности.

В ту эпоху жизнь была жестокой, быстротечной и насыщенной приключениями. Мой издатель не раз говорил: «У вас события громоздятся одно на другое, так не бывает!» Но я настояла на своем, потому что эти события — исторические факты.

При работе над книгой меня заинтересовало отношение англичан к индейцам. Они обращались с ними, как с несхожими, но равными себе людьми. Паухэтаны занимались земледелием, были искусны в нем, чему научили и англичан. Они жили в грубых домах в своих поселках, придерживались строгих правил общежития, качество их пищи было гораздо лучше, чем у англичан. Поклоняясь своим богам, паухэтаны совершали обязательное ежедневное омовение. Они одевались в меха, перья и оленьи шкуры. Их вождь Паухэтан, которого англичане назвали великим королем или императором, правил твердой рукой и в каждом из своих многочисленных поселков держал дом для себя и своей семьи. А его любимую дочь Покахонтас звали принцессой. Они были необыкновенно здоровыми людьми, близкими той прекрасной природе, что окружала их. Между двумя народами не существовало предубеждений, которые возникли позже, после долгих лет военного противостояния.

Я на много лет забыла о Покахонтас, занятая устройством своей жизни и путешествиями по миру. Затем сгорел и по многим причинам не мог быть восстановлен мой горячо любимый фамильный дом в Виргинии. Наша семья жила на этой земле в течение двухсот пятидесяти лет. Сама я жила в Англии, но у меня вдруг возникло ощущение, будто мне нанесли тяжелую рану. Я почувствовала немедленную потребность укрепить свои тылы — восстановить нашу семейную историю, что и планирую осуществить в нескольких книгах. Вот так я села и написала первые слова о знаменитой паухэтанской принцессе, чьим прямым потомком в четырнадцатом колене я являюсь.

Лондон, июнь 1616 года

— Джон, смотри! Здесь, наверное, у каждой семьи есть своя церковь. Я и не представляла, что их может быть так много.

Покахонтас стояла на палубе корабля, медленно двигавшегося по Темзе — мимо Грейвсенда по направлению к портовым докам Лондона. Отплыв из Виргинии, корабль его величества «Трежер» пересек океан и прибыл в Плимут накануне утром. Там на борт поднялись сэр Эдвин Сэндис и несколько человек из Виргинской компании, чтобы сопровождать свою протеже — индейскую принцессу, Джона Ролфа — ее мужа и их юного сына. К путешественникам присоединилась и свита, необходимая для торжественной церемонии встречи в Лондоне.

Сэр Эдвин первым поднялся на корабль в Плимуте, и Покахонтас, утомленную длительным плаванием из Джеймстауна, сразу же пленили его энергичная, открытая манера держаться и прямодушие. Она почувствовала, что в его присутствии все пойдет хорошо. Покахонтас была возбуждена и вдохновлена идеей использовать приглашение Виргинской компании, чтобы вызвать интерес к своей любимой земле и привлечь туда денежные вложения. Сэр Эдвин разместился рядом с ней и Джоном Ролфом и рассказал им о предстоящем пути, заметив между делом, что ее старый друг и наставник Джон Смит находится сейчас в Шотландии, но ожидают, что вскоре он вернется в Лондон. При упоминании этого имени она ощутила, как привычно упало сердце, но еще в начале путешествия она решила, что, если заговорят о Смите, от беседы она уклоняться не станет. Ее удивило, что она и в самом деле почувствовала себя не так стесненно, но звук его имени по-прежнему действовал на нее, словно удар.

Корабль оставил позади «Ворота изменников», и Покахонтас нахмурилась, взглянув на Тауэр. Она знала, что граф Нортумберлендский — брат ее друга Джорджа Перси — долгие годы томился здесь за железными зубчатыми воротами в мрачной темнице. Какое варварство, подумала она. Пленников следует или убивать или отпускать, как делает ее отец. Она задумалась, достойна ли такая мысль христианки. Она, пожалуй, спросит об этом.

Она сжала руку сына. Томас был одет на английский манер. Его наряд являл собой миниатюрную копию атласного камзола отца и его украшенной пером шляпы. «Я взволнована точно так же, как он», — подумала она. Томоко, муж ее сестры, посадил на плечо своего двухлетнего сынишку, чтобы тот мог хорошенько все разглядеть. Покахонтас смотрела на кипевший жизнью берег реки, к которому повсюду приставали корабли. Грузчики, бродячие актеры, пассажиры деловито сновали, сходя на сушу и поднимаясь на борт. У нее никак не укладывалось в голове, что на земле может существовать такое количество людей. Когда они покидали Виргинию, Томоко намеревался отмечать каждого десятого встреченного человека зарубкой на своей палке, но он уже давно оставил эту затею.

Лица толпившихся в ожидании необычного зрелища людей повернулись к кораблю. Покахонтас была одета в английское платье, но все остальные паухэтаны облачились в полные церемониальные одежды: мужчины украсили себя перьями и переплетенными лисьими шкурами, на женщинах были платья из оленьей кожи и накидки, отделанные перьями, — яркий всплеск красного, желтого и зеленого на фоне серого английского дня. Из толпы зевак послышались возгласы удивления и приветствия. Сэр Эдвин предупреждал, что Лондон ждет их с распростертыми объятиями.

Он указал ей, и Покахонтас увидела ожидавшего на пристани графа Дорсета. Представитель короля вместе со своим сопровождением держался особняком. Его короткая бородка была подстрижена клинышком по испанской моде, принятой при дворе. Подле него стоял дородный мужчина в церковном облачении, несомненно прибывший для того, чтобы приветствовать ее от лица его преосвященства епископа Лондонского. Занятые беседой, тут же стояли человек десять купцов, ее покровители, о чьем богатстве свидетельствовали шелк и атлас их нарядов.

Дружелюбная толпа, обтекавшая сановных особ, мешала движению, поэтому гостям и их свите числом в двадцать человек — женщинам в портшезах и пешим мужчинам — потребовалось вдвое больше времени, чтобы добраться до гостиницы «Белль соваж» на Ладгейт-хилл.

Хотя сэр Эдвин и предупредил Покахонтас, что люди готовы давиться, чтобы посмотреть на нее и даже дотронуться, путь до гостиницы был для нее суровым испытанием, а сверх того — запах, запах! Покахонтас заметила, что ее сестра Мехта, сидевшая сзади в том же портшезе, почти потеряла сознание. И это несмотря на то, что им обеим сунули в руки по апельсину, утыканному гвоздикой, чтобы они могли держать их у носа. Трудно было сказать, какое из чувств подвергалось большему оскорблению — слух или обоняние. Шум города, возгласы любопытных, проталкивавшихся поближе, крики уличных торговцев ранили барабанные перепонки, привыкшие к едва уловимым звукам леса.

Сэндис устроил так, что гостиница была целиком предоставлена в распоряжение виргинцев на все время их пребывания в Лондоне. Но не прошло и часа после их прибытия, как еще не слишком уверенно державшиеся на ногах после морского путешествия привередливые паухэтаны развили бурную деятельность. Они потребовали принести метлы, тряпки, воду, и сопровождавшие их слуги вымыли весь дом снизу доверху, оттерев скопившуюся за многие годы грязь. Сэр Эдвин завел взбудораженного хозяина гостиницы в соседнюю лавку, как следует угостил вином и дал золотой, объяснив, что следует терпеливо сносить все причуды гостей.

У дверей гостиницы собрались пажи и подмастерья, доставившие корзины с весенними цветами, подарки и написанные на толстой веленевой бумаге приглашения на многочисленные празднества и приемы. К ночи голова Покахонтас гудела от обилия впечатлений. Она задавалась вопросом, сможет ли выдержать такой напряженный распорядок, и молилась, чтобы у нее было время собраться с мыслями перед завтрашним днем. Хотя она знала, что Смит в Шотландии, но ничего не могла с собой поделать и замирала от каждого стука в дверь.

www.rulit.me

Читать книгу Покахонтас »Доннел Сюзан »Библиотека книг

   

Опрос посетителей
Какой формат книг лучше?
   
   

На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.

   

   

Доннел Сюзан. Книга: Покахонтас. Страница 1
СЮЗАН ДОННЕЛ

ПОКАХОНТАС

Аннотация

Захватывающая сага о дочери индейского вождя, своей любовью связавшей Старый и Новый Свет.

Предисловие

Впервые история Покахонтас увлекла мое воображение, когда мне было десять лет. Мы с моим родным и двоюродными братьями разыгрывали всевозможные вариации ее истории, и всегда на самом краю опасности она спасала Джона Смита.Существует два мнения относительно того, были или нет Покахонтас и Джон Смит любовниками. Я сердцем чувствую, что должны были быть. История свидетельствует, что Покахонтас была настолько захвачена чувством, когда встретилась со Смитом в Англии после нескольких лет разлуки, что они не могли остаться просто друзьями. Более того, в те первые дни в Виргинии она не стала бы рисковать жизнью и совершать подвиги ради Смита и его друзей, которые были чужеземцами, если бы не испытывала к нему очень сильной привязанности.В ту эпоху жизнь была жестокой, быстротечной и насыщенной приключениями. Мой издатель не раз говорил: «У вас события громоздятся одно на другое, так не бывает!» Но я настояла на своем, потому что эти события — исторические факты.При работе над книгой меня заинтересовало отношение англичан к индейцам. Они обращались с ними, как с несхожими, но равными себе людьми. Паухэтаны занимались земледелием, были искусны в нем, чему научили и англичан. Они жили в грубых домах в своих поселках, придерживались строгих правил общежития, качество их пищи было гораздо лучше, чем у англичан. Поклоняясь своим богам, паухэтаны совершали обязательное ежедневное омовение. Они одевались в меха, перья и оленьи шкуры. Их вождь Паухэтан, которого англичане назвали великим королем или императором, правил твердой рукой и в каждом из своих многочисленных поселков держал дом для себя и своей семьи. А его любимую дочь Покахонтас звали принцессой. Они были необыкновенно здоровыми людьми, близкими той прекрасной природе, что окружала их. Между двумя народами не существовало предубеждений, которые возникли позже, после долгих лет военного противостояния.Я на много лет забыла о Покахонтас, занятая устройством своей жизни и путешествиями по миру. Затем сгорел и по многим причинам не мог быть восстановлен мой горячо любимый фамильный дом в Виргинии. Наша семья жила на этой земле в течение двухсот пятидесяти лет. Сама я жила в Англии, но у меня вдруг возникло ощущение, будто мне нанесли тяжелую рану. Я почувствовала немедленную потребность укрепить свои тылы — восстановить нашу семейную историю, что и планирую осуществить в нескольких книгах. Вот так я села и написала первые слова о знаменитой паухэтанской принцессе, чьим прямым потомком в четырнадцатом колене я являюсь.

Глава 1

Лондон, июнь 1616 года — Джон, смотри! Здесь, наверное, у каждой семьи есть своя церковь. Я и не представляла, что их может быть так много.Покахонтас стояла на палубе корабля, медленно двигавшегося по Темзе — мимо Грейвсенда по направлению к портовым докам Лондона. Отплыв из Виргинии, корабль его величества «Трежер» пересек океан и прибыл в Плимут накануне утром. Там на борт поднялись сэр Эдвин Сэндис и несколько человек из Виргинской компании, чтобы сопровождать свою протеже — индейскую принцессу, Джона Ролфа — ее мужа и их юного сына. К путешественникам присоединилась и свита, необходимая для торжественной церемонии встречи в Лондоне.Сэр Эдвин первым поднялся на корабль в Плимуте, и Покахонтас, утомленную длительным плаванием из Джеймстауна, сразу же пленили его энергичная, открытая манера держаться и прямодушие. Она почувствовала, что в его присутствии все пойдет хорошо. Покахонтас была возбуждена и вдохновлена идеей использовать приглашение Виргинской компании, чтобы вызвать интерес к своей любимой земле и привлечь туда денежные вложения. Сэр Эдвин разместился рядом с ней и Джоном Ролфом и рассказал им о предстоящем пути, заметив между делом, что ее старый друг и наставник Джон Смит находится сейчас в Шотландии, но ожидают, что вскоре он вернется в Лондон. При упоминании этого имени она ощутила, как привычно упало сердце, но еще в начале путешествия она решила, что, если заговорят о Смите, от беседы она уклоняться не станет. Ее удивило, что она и в самом деле почувствовала себя не так стесненно, но звук его имени попрежнему действовал на нее, словно удар.Корабль оставил позади «Ворота изменников», и Покахонтас нахмурилась, взглянув на Тауэр. Она знала, что граф Нортумберлендский — брат ее друга Джорджа Перси — долгие годы томился здесь за железными зубчатыми воротами в мрачной темнице. Какое варварство, подумала она. Пленников следует или убивать или отпускать, как делает ее отец. Она задумалась, достойна ли такая мысль христианки. Она, пожалуй, спросит об этом.Она сжала руку сына. Томас был одет на английский манер. Его наряд являл собой миниатюрную копию атласного камзола отца и его украшенной пером шляпы. «Я взволнована точно так же, как он», — подумала она. Томоко, муж ее сестры, посадил на плечо своего двухлетнего сынишку, чтобы тот мог хорошенько все разглядеть. Покахонтас смотрела на кипевший жизнью берег реки, к которому повсюду приставали корабли. Грузчики, бродячие актеры, пассажиры деловито сновали, сходя на сушу и поднимаясь на борт. У нее никак не укладывалось в голове, что на земле может существовать такое количество людей. Когда они покидали Виргинию, Томоко намеревался отмечать каждого десятого встреченного человека зарубкой на своей палке, но он уже давно оставил эту затею.Лица толпившихся в ожидании необычного зрелища людей повернулись к кораблю. Покахонтас была одета в английское платье, но все остальные паухэтаны облачились в полные церемониальные одежды: мужчины украсили себя перьями и переплетенными лисьими шкурами, на женщинах были платья из оленьей кожи и накидки, отделанные перьями, — яркий всплеск красного, желтого и зеленого на фоне серого английского дня. Из толпы зевак послышались возгласы удивления и приветствия. Сэр Эдвин предупреждал, что Лондон ждет их с распростертыми объятиями.Он указал ей, и Покахонтас увидела ожидавшего на пристани графа Дорсета. Представитель короля вместе со своим сопровождением держался особняком. Его короткая бородка была подстрижена клинышком по испанской моде, принятой при дворе. Подле него стоял дородный мужчина в церковном облачении, несомненно прибывший для того, чтобы приветствовать ее от лица его преосвященства епископа Лондонского. Занятые беседой, тут же стояли человек десять купцов, ее покровители, о чьем богатстве свидетельствовали шелк и атлас их нарядов.Дружелюбная толпа, обтекавшая сановных особ, мешала движению, поэтому гостям и их свите числом в двадцать человек — женщинам в портшезах и пешим мужчинам — потребовалось вдвое больше времени, чтобы добраться до гостиницы «Белль соваж» на Ладгейтхилл.Хотя сэр Эдвин и предупредил Покахонтас, что люди готовы давиться, чтобы посмотреть на нее и даже дотронуться, путь до гостиницы был для нее суровым испытанием, а сверх того — запах, запах! Покахонтас заметила, что ее сестра Мехта, сидевшая сзади в том же портшезе, почти потеряла сознание. И это несмотря на то, что им обеим сунули в руки по апельсину, утыканному гвоздикой, чтобы они могли держать их у носа. Трудно было сказать, какое из чувств подвергалось большему оскорблению — слух или обоняние. Шум города, возгласы любопытных, проталкивавшихся поближе, крики уличных торговцев ранили барабанные перепонки, привыкшие к едва уловимым звукам леса.Сэндис устроил так, что гостиница была целиком предоставлена в распоряжение виргинцев на все время их пребывания в Лондоне. Но не прошло и часа после их прибытия, как еще не слишком уверенно державшиеся на ногах после морского путешествия привередливые паухэтаны развили бурную деятельность. Они потребовали принести метлы, тряпки, воду, и сопровождавшие их слуги вымыли весь дом снизу доверху, оттерев скопившуюся за многие годы грязь. Сэр Эдвин завел взбудораженного хозяина гостиницы в соседнюю лавку, как следует угостил вином и дал золотой, объяснив, что следует терпеливо сносить все причуды гостей.У дверей гостиницы собрались пажи и подмастерья, доставившие корзины с весенними цветами, подарки и написанные на толстой веленевой бумаге приглашения на многочисленные празднества и приемы. К ночи голова Покахонтас гудела от обилия впечатлений. Она задавалась вопросом, сможет ли выдержать такой напряженный распорядок, и молилась, чтобы у нее было время собраться с мыслями перед завтрашним днем. Хотя она знала, что Смит в Шотландии, но ничего не могла с собой поделать и замирала от каждого стука в дверь.Наутро возникло новое затруднение. В гостинице не оказалось достаточного числа лоханей, чтобы все паухэтаны смогли совершить ритуальное омовение. Томоко с четырьмя слугамимужчинами поспешил к реке, но вокруг собралась такая толпа, что было совершенно невозможно вознести молитву Ахонэ — богине реки. А ведь им и так приходилось в продолжение всего путешествия воздерживаться от жертвоприношений. Им объяснили, что у англичан это не принято и может даже напугать их. Но совершить омовение нужно было непременно. На помощь мужчинам пришел Джон Ролф, отведя их в турецкие бани — жалкая замена на то время, пока у соседей наберут побольше деревянных лоханей.Во время отдыха к Покахонтас прибыл портной с двумя дюжинами нарядов. Она пришла в восторг от чудесной одежды всевозможных цветов, очень ей шедших: персикового и бледнолилового, светлозеленого и темнозеленого, красного и белого и различных тонов желтого и голубого. Очарованная цветовой гаммой, она даже не подозревала, что одежда может быть таких разнообразных оттенков. Сэр Эдвин объяснил, что англичане целый год готовились к ее визиту, а письма, пересекавшие Атлантику, в мельчайших подробностях описали ее внешность. Она засомневалась, что сможет пройти в дверь в юбках с такими широкими фижмами (эта мода еще не достигла Джеймстауна), и потратила остаток дня, учась в них двигаться.Когда Покахонтас устроилась и привыкла к новой обстановке, сэр Эдвин организовал первое появление принцессы в обществе — на званом обеде у сэра Томаса Смита, одного из богатейших лондонских купцов и основателя Виргинской компании. Небольшой тихий прием, объяснил Джону Ролфу Сэндис, а Покахонтас сможет составить представление о том, что ее ожидает.К тому моменту, когда Покахонтас управилась с первой переменой продолжительной трапезы в доме сэра Томаса, она поняла, насколько прост по сравнению с Лондоном Джеймстаун. Джон Ролф пытался заранее описать ей великолепие вещей, которые она увидела в Лондоне, — серебряную и золотую посуду и приборы, шелковистую скатерть, сверкающие бокалы, из которых они пили, богатые гобелены на стенах, прекрасное дерево, гладкое, как атлас. Но никакие рассказы не смогли подготовить ее к встрече с подобной роскошью. Только угощение оказалось не слишком хорошим. Ему недоставало свежести, цвета, своеобразия и вкуса привычной ей пищи.Ее также предостерегали в отношении лондонцев. Ролф советовал поменьше говорить — пусть другие ведут беседу, пока она не освоится и не почувствует себя уверенно. Но сидевший за столом справа от нее член парламента удивил Покахонтас, забросав вопросами о ее народе, а в особенности об ее отце. Мастерски перемежая разговор комплиментами, он стремился выяснить размеры богатства могущественного короля и его возможные нужды — не захочет ли он чтонибудь купить. «Он так же умен, как и лучшие торговцы моего отца», — подумала Покахонтас.— Не принимайте этого человека всерьез, дорогая принцесса, — сказал хозяин дома, оказавшийся с другой стороны от нее. — Парламентарии постоянно чемто заняты. Им необходима деятельность.Однако член парламента ей понравился. Его интерес подкупил ее своей честностью.Знакомясь в продолжение всего вечера с разными людьми, которых ей представляли, Покахонтас старалась быть особенно любезной с женщинами. Сэр Эдвин объяснил ей их негласную, но большую влиятельность, и советовал приложить усилия, чтобы подружиться с ними, тем более что они готовы к этому, несмотря на ее иноземное происхождение. Сэндис улыбался, рассказывая ей на следующее утро, что она выдержала первое испытание с огромным успехом. Когда принцесса покинула прием, все сошлись во мнении, что она держала себя как истинная дочь короля.Приободренная Покахонтас с нетерпением ожидала продолжения организованной для нее программы. Сэндис сказал, что аристократы, окружавшие ее в Джеймстауне, сейчас в немилости у двора, и потому он попросил Джона Смита написать от ее имени королю и королеве, испрашивая позволения предстать перед ними. Монаршья чета ответила, что с нетерпением ждет встречи с принцессой Ребеккой, как ее называли в христианском мире. Она должна будет присоединиться ко двору в Хэмптонкорте в середине лета. У Покахонтас от волнения подогнулись колени, когда она поняла, чем обязана Джону Смиту.На приеме в Ламбетском дворце, устроенном в полдень в ее честь епископом Лондонским, Покахонтас впервые познакомилась с ритуальной пышностью Англии. Ее белоснежное платье, украшенное круглым плоеным воротником белого кружева, и белая шляпа с белым пером как нельзя лучше сочетались с убранством (белые с золотом подушки) барки епископа, доставившей их по Темзе к его дворцу. И пока торжественная вереница барок, в которых разместились паухэтаны в ярких красножелтозеленых туземных одеждах и епископская стража, одетая лишь немногим менее красочно, медленно двигалась через реку, торговцы и выехавшие отдохнуть горожане махали им с многочисленных лодок руками и хлопали в ладоши. Никто не мог припомнить, чтобы какуюлибо другую женщину, исключая старую королеву, принимали в Ламбетском дворце с такой пышностью. Но великолепие дворца и тепло встречи не доставили Покахонтас и малой доли того удовольствия, которое она ощутила, увидев росшие в дворцовом саду виргинскую жимолость, тюльпанное дерево и дикий зеленый виноград. Ей хотелось обнять молодое деревце, усыпанное белыми цветами, и спросить, каким образом оно оказалось здесь — через океан от своих родных мест.

Все книги писателя Доннел Сюзан. Скачать книгу можно по ссылке

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

   

   

Поиск по сайту
   
   

   

Теги жанров Альтернативная история, Биографии и Мемуары, Боевая Фантастика, Боевики, Военная проза, Детектив, Детская Проза, Детская Фантастика, Детские Остросюжетные, Детское: Прочее, Другое, Иронический Детектив, Историческая Проза, Исторические Любовные Романы, Исторические Приключения, История, Классическая Проза, Классический Детектив, Короткие Любовные Романы, Космическая Фантастика, Криминальный Детектив, Любовные романы, Научная Фантастика, Остросюжетные Любовные Романы, Полицейский Детектив, Приключения: Прочее, Проза, Публицистика, Русская Классика, Сказки, Советская Классика, Современная Проза, Современные Любовные Романы, Социальная фантастика, Триллеры, Ужасы и Мистика, Фэнтези, Юмористическая Проза, Юмористическая фантастика, не указано

Показать все теги

www.libtxt.ru


Смотрите также