Книжный шифр. Шифр книги


Книжный шифр - это... Что такое Книжный шифр?

Книжный шифр — вид шифра, в котором каждый элемент открытого текста (каждая буква или слово) заменяется на указатель (например, номер страницы, строки и столбца) аналогичного элемента в дополнительном тексте-ключе.

Для дешифрования необходимо было иметь как закрытый текст, так и дополнительный текст-ключ. В качестве дополнительного текста часто использовали распространённые книги, либо книги, которые с большой степенью вероятности были и у отправителя, и у адресата[1].

История создания

Шифрование по книге

На сегодняшний день ученые и историки не имеют четкой информации о том, когда и кем первый раз был использован книжный шифр.

Многие историки склоняются к тому, что родоначальником этого шифра, как и многих других, был Эней Тактик, ведь это был первый человек, создавший первое письменное произведение, в котором упоминалась криптография. Здесь имеется ввиду произведение "Об обороне укрепленных мест". Кроме того, Эней, был создателем так называемого книжного шифра Энея, который относится к стеганографии. Возможно, что эта первая попытка использовать рукописный текст для шифрования и стала началом создания книжного шифра[2].

Кроме того, нельзя не заметить сходство использования книжного шифра и шифрования с помощью квадрата Полибия. Причем книжный шифр - один из методов предложенных Полибием, только значительно усовершенствованный. В квадрате Полибия каждой букве в соответствие ставятся два числа, причем для одинаковых букв числа также будут идентичны. Преимущество книжного шифра в том, что каждая буква исходного текста будет иметь свой собственный код. Однако, если например страницу книги разбить на большое число различных квадратов Полибия, то системы шифрования будут одинаковыми.

Позже над изучением и усовершенствованием книжного шифра работали в 1849 Мейснер в Брауншвейге, а в новейшее время Вольтер в Винтертуре. В Советском Союзе Книжный шифр широко использовался и исследовался партией большевиков РСДРП(б). Создание нескольких его модификаций приписывается известной большевичке Елене Дмитриевне Стасовой.

Практическая реализация

А.С.Пушкин: "Цыганы", отрывок.

Суть метода книжного шифра - это выбор любого текста из книги, где номера слов начинающихся на определенную букву или координаты (строка, номер в строке) самих букв выступают в качестве шифра исходного сообщения. При этом одной исходной букве может соответствовать несколько кодов[3].

В качестве примера практической реализации, обратимся к воспоминаниям известного социал-демократа Виктора Катина-Ярцева, возглавлявшего Петербургский «Союз борьбы»[4].

Положим ключом к шифру будет отрывок из стихотворения А.С.Пушкина: "Цыганы".

Предстоит зашифровать слово: «Гимназия». Первая буква слова – «Г», мы её обозначаем 4/4, где числителем будет строка, знаменателем – порядок букв в этой строке. Рекомендовалось вносить побольше разнообразия, заимствуя букву из разных мест ключа, чтобы затруднить для посторонних специалистов расшифрование написанного. Тогда шифром слова "Гимназия" будет такой текст: "4/4, 7/3, 7/19, 4/9, 2/4, 1/14, 3/8, 1/11".

Или в двоичном формате: 0010000100, 0011100011, 0011110011, 0010001001, 0001000100, 0000101110, 0001101000, 0000101011.

В стихотворном шифре ключом является заранее оговоренное стихотворение, которое записывается в прямоугольник согласованного размера. Этот прямоугольник является ключевой страницей книжного шифра.

История применения

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
Н У П О Ш Е Л Ж Е Р
Н Е Б О Е Л Ь Н И К
Н Е В Е С Е Л А Я Д
Э Й С А Д И С Ь К О
Н О Г И Б О С Ы Г Р
И Е Д В А П Р И К Р
Н Е С Т Ы Д И С Я Ч
Э Т О М Н О Г И Х С
В И Ж У Я В К О Т О
Т А К У Ч И Т Ь С Я
Если текст начинался со слова «Сообщите», то по такой таблице его можно было зашифровать несколькими способами: «4/3, 5/2, 8/6, 2/3, 1/5, 7/7, 10/1, 6/2...» или «10/9, 1/4, 8/3, 5/5, 1/5, 8/8, 9/9, 6/2...» и т.д. Числитель каждой дроби - номер строки, а знаменатель - номер столбца. Так как в таблице отсутствует буква «Щ», то вместо нее используется буква «Ш», но это никак не мешает расшифровке сообщения. Однако одной из ошибок революционеров было частое использование произведений тех авторов демократов, которые были известны полиции. Это делало расшифровку засекреченных сообщений гораздо легче, поскольку сама идея шифрования была известна полиции. Защита была обеспечена лишь в том случае, когда ключом было «секретное стихотворение». Другая ошибка, облегчающая дешифрование, заключалась в частом употреблении стандартных слов и выражений: «Сообщите … », «Направляю вам …», «явка», «адрес» и т.д. Частое использование одного и того же ключа-стихотворения также облегчало чтение сообщений полицией, эффективно использовавшей эти ошибки.
  1. В октябре 1901 года Надежда Крупская через агента Конкордию Захарову просила выслать в Мюнхен в качестве кодовой книги биографию Спинозы: «Снеситесь с Николаевом… Ключ: биография Спинозы, стр. 60».
  2. В январе 1902 года в качестве шифра Харьковским комитетом РСДРП была выбрана биография Льва Толстого.
  3. Летом 1902 года РСДРП вновь обращается к биографии Спинозы:

    «Вообще комитет желает завести правильные сношения, прежние связи утеряны… Шифр предлагает комитет лимоном по «Спинозе», биографическое издание Павленкова, указывать страницу цифрой, а потом дробью: числитель обозначает строку сверху, знаменатель – букву от левой стороны»

Безопасность

По сути, книжный шифр ничем не отличается от любого шифра, однако заметным преимуществом является отсутствие проблем, связанных с подготовкой и передачей секретного ключа, ведь кодовый текст сразу существует в нескольких экземплярах. Однако этот шифр, так же, как и другие коды и шифры подвержен всем обычным средствам криптоанализа. И эти средства позволяют криптоаналитику с ненулевой вероятностью угадать кодовые слова, а иногда и полностью взломать код, путем выявления ключевого текста. Однако, выявление кодового текста - не единственный способ взлома книжного шифра. Книжный шифр по-прежнему восприимчив к частотным методам криптоанализа, ведь нередко для шифрования используются одни и те же страницы в книге, а зачастую и одни и те же слова на этих страницах. И с помощью таких методов шифры вполне легко ломаются, даже без сложных средств, применяемых криптоаналитиком для выявления, что за книга является ключом. Так, например, Уильям Фридман и его жена Элизабет Фридман смогли взломать книжный шифр и без книги, так как корреспонденты иногда использовали для одной буквы одно и то же обозначение страниц и строк несколько раз. Фридманам удалось прочесть переписку индийских националистов, славших разведывательные данные, используя книжный шифр на базе старого немецко-английского словаря. К моменту суда им удалось достать и окончательное доказательство — сам словарь[8].

Если использовать шифр более осторожно, то надежность его заметно увеличится, так как он будет действовать как гомофонный шифр с чрезвычайно большим количеством эквивалентов. Однако, это будет организованно за счет очень большого расширения зашифрованного текста.

Касательно шпионажа, книжные шифры широко используются агентами на вражеских территориях. Однако, если кодовая книга будет обнаружена представителями власти, то держателю таковой мгновенно инкриминирется шпионаж. И кроме этого власти получают возможность расшифровать код и отправлять ложные сообщения, выдавая себя за агента. С другой стороны если книга подобрана тщательно и соответствует прикрытию шпиона, то для любого человека она будет выглядеть совершенно безобидно.

Популярные кодовые книги

Одной из самых часто используемых книг в качестве ключа к книжному шифру является словарь. Ведь его использование практически гарантирует то, что почти все слова будут найдены, и кроме того делает проще саму процедуру кодирования. Такой подход был использован Джорджем Сковеллом для армии герцога Веллингтона во время Испано-французской войны. В методе Сковелла каждое кодовое слово состояло из трех чисел: первое указывало на страницу словаря, второе на номер столбца и, наконец, третье показывало, какая запись в колонке имеется в виду. Однако такой подход имеет недостаток: из-за того, что записи расположены в алфавитном порядке, то и кодовые номера расположены так же, а это может облегчить работу криптоаналитику. Кроме того проблемой является широкое распространение и доступность словаря, так вполне вероятно, что кто-либо, имеющий такой же словарь, получит код, который может быть использован для чтения сообщений.

Шифрование с помощью словаря использовал Джефферсон Дэвис – президент конфедерации южных штатов во время Гражданской Войны в США. Перед Сражением при Шайло Дэвис передал словарь генералу Джонстону, чтобы тот использовал его в качестве кодовой книги. Так инструкция, которая была передана генералу, указывала, что слово «соединение» будет шифроваться как «146.Л.20», что соответственно означает номер страницы, какой столбец левый или правый используется и номер слова в этом столбце[6].

Кроме того, словари, как кодовые книги, использовались в военно-морском флоте. Командиры кораблей специально покупали одинаковые экземпляры всевозможных словарей, по личному приказу министра ВМС Стефана Мэллори.

Другой широко доступной книгой является Библия. Она очень удобна для шифрования, ведь там есть четкое разделение на главы и каждый стих имеет свою маркировку, что позволяет легко найти нужную строку текста, соответственно это делает Библию особенно полезной для заданной цели.

В литературе

В детективной повести Артура Конан Дойля «Долина Ужаса» главный герой Шерлок Холмс получает по почте сообщение, зашифрованное книжным шифром, но, однако, не обладает информацией об использованной книге-ключе. Он взламывает шифр, успешно предположив, что в качестве книги использовался популярный альманах Уайтекера.

Крайне пародийно изображена подготовка офицеров австро-венгерский армии к использованию книжного шифра в «Похождениях бравого солдата Швейка» Ярослава Гашека, — все офицеры сидят и читают 161 страницу книги «Грехи отцов», притом что именно эта страница приводится в учебнике криптографии. К тому же злополучный Швейк принёс не тот том. В конце концов, офицеры приходят к «утешительному» выводу, что на войне будет не до шифров[9].

Герой романа Грэма Грина «Наш человек в Гаване» скромный продавец пылесосов Уормолд в начале своей пародийной шпионской карьеры использует книжный шифр. Его ближайший друг доктор Гассельбахер сразу замечает появление новой книги: «Шекспир для юношества» и без особого труда прочитывает фальшивые донесения, пользуясь даже тем же экземпляром книги. Грин, сам бывший разведчик, показывает ненадёжность книжного шифра.

Книжный шифр упомянут в романе Ю. Семенова «Приказано выжить» и показан в начале фильма Семнадцать мгновений весны.

В книге Кена Фоллета «Ключ к Ребекке» рассказывается о немецком шпионе в Каире, использовавшего роман Дафны дю Морье «Ребекка» в качестве основы для кода.

В Презумпции смерти, лорд Питер Уимзи, по заданию английской разведки в оккупированной нацистами Европе в Великой Отечественной войне, использует код, основанный на произведениях Джона Донна. Немцы, подозревая, что разведывательная служба будет выбирать для шифрования классические работы английской литературы, систематически перебирают такие работы до обнаружения верной и расшифровки кода, что практически приводит к поимке шпионов. Тогда Уимзи создает новый код, основанный на неопубликованном тексте, известном только ему самому и его жене.

Книга шифров играет важную роль в фильме Меч Шарпа. Ключевым текстом является Кандид Вольтера.

В фильме Сокровище нации (2004), шифр обнаруживается на обратной стороне Декларации независимости США.

Герои романа Мэтью Рейли «Шесть священных камней» использовали книжный шифр для отправки конфиденциальных сообщений друг другу. Ключевой текст - книги о Гарри Поттере, но сообщения были отправлены с помощью книги «Властелин Колец», чтобы сделать ключевой текст более трудным для идентификации.

В серии паззлов по сериалу «Остаться в живых: Тайна острова», выпущенной в 2007 году, книжный шифр использовался на коробках, чтобы скрыть спойлеры от фанатов.

В двухсерийном эпизоде "Король-рыбак" сериала «Мыслить как преступник», особенности книжного шифра изучаются ФБР. Шифр был частью большой головоломки, чтобы найти девушку, которая считалась пропавшей без вести в течение двух лет. Ключевой текст - «Коллекционер» Джона Фаулза.

В телесериале «Черная метка» (эпизоды "Дым без огня" и "Центр Шторма", 2010): Майкл Вестен украл Библию из сейфа, которая оказалась кодовой книгой Симона. Когда Майкл пытается поговорить с Симоном, это становится частью истории отслеживания организации развязывающей войны с целью получения прибыли.

В фильме Неизвестный (2011), профессор Бресслер зашифровывает пароли книжным шифром.

В сериале «Подразделение» в эпизоде «Потерянный рай», Йонас Блан (он же Доктор Змей) использует в качестве кодовой книги поэму Джона Мильтона «Потерянный рай», чтобы сообщить своей жене, Молли, что он благополучно прибыл в Панаму.

Литература

dic.academic.ru

Книжный шифр — Википедия (с комментариями)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Книжный шифр — вид шифра, в котором каждый элемент открытого текста (каждая буква или слово) заменяется на указатель (например, номер страницы, строки и столбца) аналогичного элемента в дополнительном тексте-ключе.

Для дешифрования необходимо было иметь как закрытый текст, так и дополнительный текст-ключ. В качестве дополнительного текста часто использовали распространённые книги, либо книги, которые с большой степенью вероятности были и у отправителя, и у адресата[1].

История создания

На сегодняшний день ученые и историки не имеют четкой информации о том, когда и кем первый раз был использован книжный шифр. Многие историки склоняются к тому, что родоначальником этого шифра, как и многих других, был Эней Тактик, ведь это был первый человек, создавший первое письменное произведение, в котором упоминалась криптография. Здесь имеется ввиду произведение "Об обороне укрепленных мест". Кроме того, Эней, был создателем так называемого книжного шифра Энея, который относится к стеганографии. Возможно, что эта первая попытка использовать рукописный текст для шифрования и стала началом создания книжного шифра[2].

Кроме того, нельзя не заметить сходство использования книжного шифра и шифрования с помощью квадрата Полибия. Причем книжный шифр - один из методов предложенных Полибием, только значительно усовершенствованный. В квадрате Полибия каждой букве в соответствие ставятся два числа, причем для одинаковых букв числа также будут идентичны. Преимущество книжного шифра в том, что каждая буква исходного текста будет иметь свой собственный код. Однако, если например страницу книги разбить на большое число различных квадратов Полибия, то системы шифрования будут одинаковыми.

Позже над изучением и усовершенствованием книжного шифра работали в 1849 Мейснер в Брауншвейге, а в новейшее время Вольтер в Винтертуре. В Советском Союзе Книжный шифр широко использовался и исследовался партией большевиков РСДРП(б). Создание нескольких его модификаций приписывается известной большевичке Елене Дмитриевне Стасовой.

Практическая реализация

Суть метода книжного шифра - это выбор любого текста из книги, где номера слов начинающихся на определенную букву или координаты (строка, номер в строке) самих букв выступают в качестве шифра исходного сообщения. При этом одной исходной букве может соответствовать несколько кодов[3].

В качестве примера практической реализации, обратимся к воспоминаниям известного социал-демократа Виктора Катина-Ярцева, возглавлявшего Петербургский «Союз борьбы»[4].

Положим ключом к шифру будет отрывок из стихотворения А.С.Пушкина: "Цыганы".

Предстоит зашифровать слово: «Гимназия». Первая буква слова – «Г», мы её обозначаем 4/4, где числителем будет строка, знаменателем – порядок букв в этой строке. Рекомендовалось вносить побольше разнообразия, заимствуя букву из разных мест ключа, чтобы затруднить для посторонних специалистов расшифрование написанного. Тогда шифром слова "Гимназия" будет такой текст: "4/4, 7/3, 7/19, 4/9, 2/4, 1/14, 3/8, 1/11".

Или в двоичном формате: 0010000100, 0011100011, 0011110011, 0010001001, 0001000100, 0000101110, 0001101000, 0000101011.

В стихотворном шифре ключом является заранее оговоренное стихотворение, которое записывается в прямоугольник согласованного размера. Этот прямоугольник является ключевой страницей книжного шифра.

История применения

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
Н У П О Ш Е Л Ж Е Р
Н Е Б О Е Л Ь Н И К
Н Е В Е С Е Л А Я Д
Э Й С А Д И С Ь К О
Н О Г И Б О С Ы Г Р
И Е Д В А П Р И К Р
Н Е С Т Ы Д И С Я Ч
Э Т О М Н О Г И Х С
В И Ж У Я В К О Т О
Т А К У Ч И Т Ь С Я
Если текст начинался со слова «Сообщите», то по такой таблице его можно было зашифровать несколькими способами: «4/3, 5/2, 8/6, 2/3, 1/5, 7/7, 10/1, 6/2...» или «10/9, 1/4, 8/3, 5/5, 1/5, 8/8, 9/9, 6/2...» и т.д. Числитель каждой дроби - номер строки, а знаменатель - номер столбца. Так как в таблице отсутствует буква «Щ», то вместо неё используется буква «Ш», но это никак не мешает расшифровке сообщения.Однако одной из ошибок революционеров было частое использование произведений тех авторов демократов, которые были известны полиции. Это делало расшифровку засекреченных сообщений гораздо легче, поскольку сама идея шифрования была известна полиции. Защита была обеспечена лишь в том случае, когда ключом было «секретное стихотворение». Другая ошибка, облегчающая дешифрование, заключалась в частом употреблении стандартных слов и выражений: «Сообщите … », «Направляю вам …», «явка», «адрес» и т.д. Частое использование одного и того же ключа-стихотворения также облегчало чтение сообщений полицией, эффективно использовавшей эти ошибки.
  1. В октябре 1901 года Надежда Крупская через агента Конкордию Захарову просила выслать в Мюнхен в качестве кодовой книги биографию Спинозы: «Снеситесь с Николаевом… Ключ: биография Спинозы, стр. 60».
  2. В январе 1902 года в качестве шифра Харьковским комитетом РСДРП была выбрана биография Льва Толстого.
  3. Летом 1902 года РСДРП вновь обращается к биографии Спинозы:

    «Вообще комитет желает завести правильные сношения, прежние связи утеряны… Шифр предлагает комитет лимоном по «Спинозе», биографическое издание Павленкова, указывать страницу цифрой, а потом дробью: числитель обозначает строку сверху, знаменатель – букву от левой стороны»

Безопасность

По сути книжный шифр ничем не отличается от любого шифра, однако заметным преимуществом является отсутствие проблем, связанных с подготовкой и передачей секретного ключа, ведь кодовый текст сразу существует в нескольких экземплярах. Однако этот шифр, так же, как и другие коды и шифры подвержен всем обычным средствам криптоанализа. И эти средства позволяют криптоаналитику с ненулевой вероятностью угадать кодовые слова, а иногда и полностью взломать код, путём выявления ключевого текста. Однако, выявление кодового текста - не единственный способ взлома книжного шифра. Книжный шифр по-прежнему восприимчив к частотным методам криптоанализа, ведь нередко для шифрования используются одни и те же страницы в книге, а зачастую и одни и те же слова на этих страницах. И с помощью таких методов шифры вполне легко ломаются, даже без сложных средств, применяемых криптоаналитиком для выявления, что за книга является ключом. Так, например, Уильям Фридман и его жена Элизабет Фридман смогли взломать книжный шифр и без книги, так как корреспонденты иногда использовали для одной буквы одно и то же обозначение страниц и строк несколько раз. Фридманам удалось прочесть переписку индийских националистов, славших разведывательные данные, используя книжный шифр на базе старого немецко-английского словаря. К моменту суда им удалось достать и окончательное доказательство — сам словарь[8].

Если использовать шифр более осторожно, то надежность его заметно увеличится, так как он будет действовать как гомофонный шифр с чрезвычайно большим количеством эквивалентов. Однако это будет организовано за счет очень большого расширения зашифрованного текста.

Что касается шпионажа, то книжные шифры широко используются агентами на вражеских территориях. Однако если кодовая книга будет обнаружена представителями власти, то держателю таковой мгновенно инкриминируется шпионаж. И кроме этого власти получают возможность расшифровать код и отправлять ложные сообщения, выдавая себя за агента. С другой стороны если книга подобрана тщательно и соответствует прикрытию шпиона, то для любого человека она будет выглядеть совершенно безобидно.

Популярные кодовые книги

Одной из самых часто используемых книг в качестве ключа к книжному шифру является словарь. Ведь его использование практически гарантирует то, что почти все слова будут найдены, и кроме того делает проще саму процедуру кодирования. Такой подход был использован Джорджем Сковеллом для армии герцога Веллингтона во время Испано-французской войны. В методе Сковелла каждое кодовое слово состояло из трех чисел: первое указывало на страницу словаря, второе на номер столбца и, наконец, третье показывало, какая запись в колонке имеется в виду. Однако такой подход имеет недостаток: из-за того, что записи расположены в алфавитном порядке, то и кодовые номера расположены так же, а это может облегчить работу криптоаналитику. Кроме того проблемой является широкое распространение и доступность словаря, так вполне вероятно, что кто-либо, имеющий такой же словарь, получит код, который может быть использован для чтения сообщений.

Шифрование с помощью словаря использовал Джефферсон Дэвис – президент конфедерации южных штатов во время Гражданской Войны в США. Перед Сражением при Шайло Дэвис передал словарь генералу Джонстону, чтобы тот использовал его в качестве кодовой книги. Так инструкция, которая была передана генералу, указывала, что слово «соединение» будет шифроваться как «146.Л.20», что соответственно означает номер страницы, какой столбец левый или правый используется и номер слова в этом столбце[6].

Кроме того, словари, как кодовые книги, использовались в военно-морском флоте. Командиры кораблей специально покупали одинаковые экземпляры всевозможных словарей, по личному приказу министра ВМС Стефана Мэллори.

Другой широко доступной книгой является Библия. Она очень удобна для шифрования, ведь там есть четкое разделение на главы и каждый стих имеет свою маркировку, что позволяет легко найти нужную строку текста, соответственно это делает Библию особенно полезной для заданной цели.

В литературе

В детективной повести Артура Конан Дойля «Долина Ужаса» главный герой Шерлок Холмс получает по почте сообщение, зашифрованное книжным шифром, но, однако, не обладает информацией об использованной книге-ключе. Он взламывает шифр, успешно предположив, что в качестве книги использовался популярный альманах Уайтекера.

Крайне пародийно изображена подготовка офицеров австро-венгерский армии к использованию книжного шифра в «Похождениях бравого солдата Швейка» Ярослава Гашека, — все офицеры сидят и читают 161 страницу книги «Грехи отцов», притом что именно эта страница приводится в учебнике криптографии. К тому же злополучный Швейк принёс не тот том. В конце концов, офицеры приходят к «утешительному» выводу, что на войне будет не до шифров[9].

Герой романа Грэма Грина «Наш человек в Гаване» скромный продавец пылесосов Уормолд в начале своей пародийной шпионской карьеры использует книжный шифр. Его ближайший друг доктор Гассельбахер сразу замечает появление новой книги: «Шекспир для юношества» и без особого труда прочитывает фальшивые донесения, пользуясь даже тем же экземпляром книги. Грин, сам бывший разведчик, показывает ненадёжность книжного шифра.

Книжный шифр упомянут в романе Ю. Семенова «Приказано выжить» и показан в начале фильма Семнадцать мгновений весны.

В книге Кена Фоллета «Ключ к Ребекке» рассказывается о немецком шпионе в Каире, использовавшего роман Дафны дю Морье «Ребекка» в качестве основы для кода.

В Презумпции смерти, лорд Питер Уимзи, по заданию английской разведки в оккупированной нацистами Европе в Великой Отечественной войне, использует код, основанный на произведениях Джона Донна. Немцы, подозревая, что разведывательная служба будет выбирать для шифрования классические работы английской литературы, систематически перебирают такие работы до обнаружения верной и расшифровки кода, что практически приводит к поимке шпионов. Тогда Уимзи создает новый код, основанный на неопубликованном тексте, известном только ему самому и его жене.

Книга шифров играет важную роль в фильме Меч Шарпа. Ключевым текстом является Кандид Вольтера.

В фильме Сокровище нации (2004), шифр обнаруживается на обратной стороне Декларации независимости США.

Герои романа Мэтью Рейли «Шесть священных камней» использовали книжный шифр для отправки конфиденциальных сообщений друг другу. Ключевой текст - книги о Гарри Поттере, но сообщения были отправлены с помощью книги «Властелин Колец», чтобы сделать ключевой текст более трудным для идентификации.

В серии паззлов по сериалу «Остаться в живых: Тайна острова», выпущенной в 2007 году, книжный шифр использовался на коробках, чтобы скрыть спойлеры от фанатов.

В двухсерийном эпизоде "Король-рыбак" сериала «Мыслить как преступник», особенности книжного шифра изучаются ФБР. Шифр был частью большой головоломки, чтобы найти девушку, которая считалась пропавшей без вести в течение двух лет. Ключевой текст - «Коллекционер» Джона Фаулза.

В телесериале «Черная метка» (эпизоды "Дым без огня" и "Центр Шторма", 2010): Майкл Вестен украл Библию из сейфа, которая оказалась кодовой книгой Симона. Когда Майкл пытается поговорить с Симоном, это становится частью истории отслеживания организации развязывающей войны с целью получения прибыли.

В фильме Неизвестный (2011), профессор Бресслер зашифровывает пароли книжным шифром.

В сериале «Подразделение» в эпизоде «Потерянный рай», Йонас Блан (он же Доктор Змей) использует в качестве кодовой книги поэму Джона Мильтона «Потерянный рай», чтобы сообщить своей жене, Молли, что он благополучно прибыл в Панаму.

Напишите отзыв о статье "Книжный шифр"

Литература

  1. ↑ А. В. Бабаш, Г. П. Шанкин "История криптографии. Часть I. М.: Гелиос, 2002";
  2. ↑ Ю.Волкова: "История криптографии";
  3. ↑ В.В.Ященко: "Введение в криптографию";.
  4. ↑ 1 2 А.В.Синельников: "Шифры и революционеры России";
  5. ↑ [www.sandiegoaccountantsguide.com/library/Nihilist-cipher.php Шифр нигилистов и его развитие];
  6. ↑ 1 2 Ю.И.Гольев, Д.А.Ларин, А.Е.Тришин, Г.П.Шанкин: "Криптографическая деятельность в США XVIII-XIX веков";
  7. ↑ А.В.Синельников: "Шифры и революционеры России. Часть 2";.
  8. ↑ [www.nsa.gov/about/_files/cryptologic_heritage/publications/prewii/friedman_legacy.pdf The Friedman Legacy: A Tribute to William and Elizebeth Friedman on site of NSA, p.197-198];
  9. ↑ [militera.lib.ru/prose/foreign/hasek/21.html Я. Гашек «Похождения бравого солдата Швейка (Часть 3, глава 1)»].

Отрывок, характеризующий Книжный шифр

Несмотря на то, что Кутузов выгонял всех лишних из штаба, Борис после перемен, произведенных Кутузовым, сумел удержаться при главной квартире. Борис пристроился к графу Бенигсену. Граф Бенигсен, как и все люди, при которых находился Борис, считал молодого князя Друбецкого неоцененным человеком. В начальствовании армией были две резкие, определенные партии: партия Кутузова и партия Бенигсена, начальника штаба. Борис находился при этой последней партии, и никто так, как он, не умел, воздавая раболепное уважение Кутузову, давать чувствовать, что старик плох и что все дело ведется Бенигсеном. Теперь наступила решительная минута сражения, которая должна была или уничтожить Кутузова и передать власть Бенигсену, или, ежели бы даже Кутузов выиграл сражение, дать почувствовать, что все сделано Бенигсеном. Во всяком случае, за завтрашний день должны были быть розданы большие награды и выдвинуты вперед новые люди. И вследствие этого Борис находился в раздраженном оживлении весь этот день. За Кайсаровым к Пьеру еще подошли другие из его знакомых, и он не успевал отвечать на расспросы о Москве, которыми они засыпали его, и не успевал выслушивать рассказов, которые ему делали. На всех лицах выражались оживление и тревога. Но Пьеру казалось, что причина возбуждения, выражавшегося на некоторых из этих лиц, лежала больше в вопросах личного успеха, и у него не выходило из головы то другое выражение возбуждения, которое он видел на других лицах и которое говорило о вопросах не личных, а общих, вопросах жизни и смерти. Кутузов заметил фигуру Пьера и группу, собравшуюся около него. – Позовите его ко мне, – сказал Кутузов. Адъютант передал желание светлейшего, и Пьер направился к скамейке. Но еще прежде него к Кутузову подошел рядовой ополченец. Это был Долохов. – Этот как тут? – спросил Пьер. – Это такая бестия, везде пролезет! – отвечали Пьеру. – Ведь он разжалован. Теперь ему выскочить надо. Какие то проекты подавал и в цепь неприятельскую ночью лазил… но молодец!.. Пьер, сняв шляпу, почтительно наклонился перед Кутузовым. – Я решил, что, ежели я доложу вашей светлости, вы можете прогнать меня или сказать, что вам известно то, что я докладываю, и тогда меня не убудет… – говорил Долохов. – Так, так. – А ежели я прав, то я принесу пользу отечеству, для которого я готов умереть. – Так… так… – И ежели вашей светлости понадобится человек, который бы не жалел своей шкуры, то извольте вспомнить обо мне… Может быть, я пригожусь вашей светлости. – Так… так… – повторил Кутузов, смеющимся, суживающимся глазом глядя на Пьера. В это время Борис, с своей придворной ловкостью, выдвинулся рядом с Пьером в близость начальства и с самым естественным видом и не громко, как бы продолжая начатый разговор, сказал Пьеру: – Ополченцы – те прямо надели чистые, белые рубахи, чтобы приготовиться к смерти. Какое геройство, граф! Борис сказал это Пьеру, очевидно, для того, чтобы быть услышанным светлейшим. Он знал, что Кутузов обратит внимание на эти слова, и действительно светлейший обратился к нему: – Ты что говоришь про ополченье? – сказал он Борису. – Они, ваша светлость, готовясь к завтрашнему дню, к смерти, надели белые рубахи. – А!.. Чудесный, бесподобный народ! – сказал Кутузов и, закрыв глаза, покачал головой. – Бесподобный народ! – повторил он со вздохом. – Хотите пороху понюхать? – сказал он Пьеру. – Да, приятный запах. Имею честь быть обожателем супруги вашей, здорова она? Мой привал к вашим услугам. – И, как это часто бывает с старыми людьми, Кутузов стал рассеянно оглядываться, как будто забыв все, что ему нужно было сказать или сделать. Очевидно, вспомнив то, что он искал, он подманил к себе Андрея Сергеича Кайсарова, брата своего адъютанта. – Как, как, как стихи то Марина, как стихи, как? Что на Геракова написал: «Будешь в корпусе учитель… Скажи, скажи, – заговорил Кутузов, очевидно, собираясь посмеяться. Кайсаров прочел… Кутузов, улыбаясь, кивал головой в такт стихов. Когда Пьер отошел от Кутузова, Долохов, подвинувшись к нему, взял его за руку. – Очень рад встретить вас здесь, граф, – сказал он ему громко и не стесняясь присутствием посторонних, с особенной решительностью и торжественностью. – Накануне дня, в который бог знает кому из нас суждено остаться в живых, я рад случаю сказать вам, что я жалею о тех недоразумениях, которые были между нами, и желал бы, чтобы вы не имели против меня ничего. Прошу вас простить меня. Пьер, улыбаясь, глядел на Долохова, не зная, что сказать ему. Долохов со слезами, выступившими ему на глаза, обнял и поцеловал Пьера. Борис что то сказал своему генералу, и граф Бенигсен обратился к Пьеру и предложил ехать с собою вместе по линии. – Вам это будет интересно, – сказал он. – Да, очень интересно, – сказал Пьер. Через полчаса Кутузов уехал в Татаринову, и Бенигсен со свитой, в числе которой был и Пьер, поехал по линии.

Бенигсен от Горок спустился по большой дороге к мосту, на который Пьеру указывал офицер с кургана как на центр позиции и у которого на берегу лежали ряды скошенной, пахнувшей сеном травы. Через мост они проехали в село Бородино, оттуда повернули влево и мимо огромного количества войск и пушек выехали к высокому кургану, на котором копали землю ополченцы. Это был редут, еще не имевший названия, потом получивший название редута Раевского, или курганной батареи. Пьер не обратил особенного внимания на этот редут. Он не знал, что это место будет для него памятнее всех мест Бородинского поля. Потом они поехали через овраг к Семеновскому, в котором солдаты растаскивали последние бревна изб и овинов. Потом под гору и на гору они проехали вперед через поломанную, выбитую, как градом, рожь, по вновь проложенной артиллерией по колчам пашни дороге на флеши [род укрепления. (Примеч. Л.Н. Толстого.) ], тоже тогда еще копаемые. Бенигсен остановился на флешах и стал смотреть вперед на (бывший еще вчера нашим) Шевардинский редут, на котором виднелось несколько всадников. Офицеры говорили, что там был Наполеон или Мюрат. И все жадно смотрели на эту кучку всадников. Пьер тоже смотрел туда, стараясь угадать, который из этих чуть видневшихся людей был Наполеон. Наконец всадники съехали с кургана и скрылись. Бенигсен обратился к подошедшему к нему генералу и стал пояснять все положение наших войск. Пьер слушал слова Бенигсена, напрягая все свои умственные силы к тому, чтоб понять сущность предстоящего сражения, но с огорчением чувствовал, что умственные способности его для этого были недостаточны. Он ничего не понимал. Бенигсен перестал говорить, и заметив фигуру прислушивавшегося Пьера, сказал вдруг, обращаясь к нему: – Вам, я думаю, неинтересно? – Ах, напротив, очень интересно, – повторил Пьер не совсем правдиво. С флеш они поехали еще левее дорогою, вьющеюся по частому, невысокому березовому лесу. В середине этого леса выскочил перед ними на дорогу коричневый с белыми ногами заяц и, испуганный топотом большого количества лошадей, так растерялся, что долго прыгал по дороге впереди их, возбуждая общее внимание и смех, и, только когда в несколько голосов крикнули на него, бросился в сторону и скрылся в чаще. Проехав версты две по лесу, они выехали на поляну, на которой стояли войска корпуса Тучкова, долженствовавшего защищать левый фланг. Здесь, на крайнем левом фланге, Бенигсен много и горячо говорил и сделал, как казалось Пьеру, важное в военном отношении распоряжение. Впереди расположения войск Тучкова находилось возвышение. Это возвышение не было занято войсками. Бенигсен громко критиковал эту ошибку, говоря, что было безумно оставить незанятою командующую местностью высоту и поставить войска под нею. Некоторые генералы выражали то же мнение. Один в особенности с воинской горячностью говорил о том, что их поставили тут на убой. Бенигсен приказал своим именем передвинуть войска на высоту. Распоряжение это на левом фланге еще более заставило Пьера усумниться в его способности понять военное дело. Слушая Бенигсена и генералов, осуждавших положение войск под горою, Пьер вполне понимал их и разделял их мнение; но именно вследствие этого он не мог понять, каким образом мог тот, кто поставил их тут под горою, сделать такую очевидную и грубую ошибку. Пьер не знал того, что войска эти были поставлены не для защиты позиции, как думал Бенигсен, а были поставлены в скрытое место для засады, то есть для того, чтобы быть незамеченными и вдруг ударить на подвигавшегося неприятеля. Бенигсен не знал этого и передвинул войска вперед по особенным соображениям, не сказав об этом главнокомандующему.

Князь Андрей в этот ясный августовский вечер 25 го числа лежал, облокотившись на руку, в разломанном сарае деревни Князькова, на краю расположения своего полка. В отверстие сломанной стены он смотрел на шедшую вдоль по забору полосу тридцатилетних берез с обрубленными нижними сучьями, на пашню с разбитыми на ней копнами овса и на кустарник, по которому виднелись дымы костров – солдатских кухонь. Как ни тесна и никому не нужна и ни тяжка теперь казалась князю Андрею его жизнь, он так же, как и семь лет тому назад в Аустерлице накануне сражения, чувствовал себя взволнованным и раздраженным. Приказания на завтрашнее сражение были отданы и получены им. Делать ему было больше нечего. Но мысли самые простые, ясные и потому страшные мысли не оставляли его в покое. Он знал, что завтрашнее сражение должно было быть самое страшное изо всех тех, в которых он участвовал, и возможность смерти в первый раз в его жизни, без всякого отношения к житейскому, без соображений о том, как она подействует на других, а только по отношению к нему самому, к его душе, с живостью, почти с достоверностью, просто и ужасно, представилась ему. И с высоты этого представления все, что прежде мучило и занимало его, вдруг осветилось холодным белым светом, без теней, без перспективы, без различия очертаний. Вся жизнь представилась ему волшебным фонарем, в который он долго смотрел сквозь стекло и при искусственном освещении. Теперь он увидал вдруг, без стекла, при ярком дневном свете, эти дурно намалеванные картины. «Да, да, вот они те волновавшие и восхищавшие и мучившие меня ложные образы, – говорил он себе, перебирая в своем воображении главные картины своего волшебного фонаря жизни, глядя теперь на них при этом холодном белом свете дня – ясной мысли о смерти. – Вот они, эти грубо намалеванные фигуры, которые представлялись чем то прекрасным и таинственным. Слава, общественное благо, любовь к женщине, самое отечество – как велики казались мне эти картины, какого глубокого смысла казались они исполненными! И все это так просто, бледно и грубо при холодном белом свете того утра, которое, я чувствую, поднимается для меня». Три главные горя его жизни в особенности останавливали его внимание. Его любовь к женщине, смерть его отца и французское нашествие, захватившее половину России. «Любовь!.. Эта девочка, мне казавшаяся преисполненною таинственных сил. Как же я любил ее! я делал поэтические планы о любви, о счастии с нею. О милый мальчик! – с злостью вслух проговорил он. – Как же! я верил в какую то идеальную любовь, которая должна была мне сохранить ее верность за целый год моего отсутствия! Как нежный голубок басни, она должна была зачахнуть в разлуке со мной. А все это гораздо проще… Все это ужасно просто, гадко! Отец тоже строил в Лысых Горах и думал, что это его место, его земля, его воздух, его мужики; а пришел Наполеон и, не зная об его существовании, как щепку с дороги, столкнул его, и развалились его Лысые Горы и вся его жизнь. А княжна Марья говорит, что это испытание, посланное свыше. Для чего же испытание, когда его уже нет и не будет? никогда больше не будет! Его нет! Так кому же это испытание? Отечество, погибель Москвы! А завтра меня убьет – и не француз даже, а свой, как вчера разрядил солдат ружье около моего уха, и придут французы, возьмут меня за ноги и за голову и швырнут в яму, чтоб я не вонял им под носом, и сложатся новые условия жизни, которые будут также привычны для других, и я не буду знать про них, и меня не будет». Он поглядел на полосу берез с их неподвижной желтизной, зеленью и белой корой, блестящих на солнце. «Умереть, чтобы меня убили завтра, чтобы меня не было… чтобы все это было, а меня бы не было». Он живо представил себе отсутствие себя в этой жизни. И эти березы с их светом и тенью, и эти курчавые облака, и этот дым костров – все вокруг преобразилось для него и показалось чем то страшным и угрожающим. Мороз пробежал по его спине. Быстро встав, он вышел из сарая и стал ходить. За сараем послышались голоса. – Кто там? – окликнул князь Андрей. Красноносый капитан Тимохин, бывший ротный командир Долохова, теперь, за убылью офицеров, батальонный командир, робко вошел в сарай. За ним вошли адъютант и казначей полка. Князь Андрей поспешно встал, выслушал то, что по службе имели передать ему офицеры, передал им еще некоторые приказания и сбирался отпустить их, когда из за сарая послышался знакомый, пришепетывающий голос. – Que diable! [Черт возьми!] – сказал голос человека, стукнувшегося обо что то. Князь Андрей, выглянув из сарая, увидал подходящего к нему Пьера, который споткнулся на лежавшую жердь и чуть не упал. Князю Андрею вообще неприятно было видеть людей из своего мира, в особенности же Пьера, который напоминал ему все те тяжелые минуты, которые он пережил в последний приезд в Москву. – А, вот как! – сказал он. – Какими судьбами? Вот не ждал. В то время как он говорил это, в глазах его и выражении всего лица было больше чем сухость – была враждебность, которую тотчас же заметил Пьер. Он подходил к сараю в самом оживленном состоянии духа, но, увидав выражение лица князя Андрея, он почувствовал себя стесненным и неловким. – Я приехал… так… знаете… приехал… мне интересно, – сказал Пьер, уже столько раз в этот день бессмысленно повторявший это слово «интересно». – Я хотел видеть сражение. – Да, да, а братья масоны что говорят о войне? Как предотвратить ее? – сказал князь Андрей насмешливо. – Ну что Москва? Что мои? Приехали ли наконец в Москву? – спросил он серьезно. – Приехали. Жюли Друбецкая говорила мне. Я поехал к ним и не застал. Они уехали в подмосковную.

Офицеры хотели откланяться, но князь Андрей, как будто не желая оставаться с глазу на глаз с своим другом, предложил им посидеть и напиться чаю. Подали скамейки и чай. Офицеры не без удивления смотрели на толстую, громадную фигуру Пьера и слушали его рассказы о Москве и о расположении наших войск, которые ему удалось объездить. Князь Андрей молчал, и лицо его так было неприятно, что Пьер обращался более к добродушному батальонному командиру Тимохину, чем к Болконскому. – Так ты понял все расположение войск? – перебил его князь Андрей. – Да, то есть как? – сказал Пьер. – Как невоенный человек, я не могу сказать, чтобы вполне, но все таки понял общее расположение. – Eh bien, vous etes plus avance que qui cela soit, [Ну, так ты больше знаешь, чем кто бы то ни было.] – сказал князь Андрей. – A! – сказал Пьер с недоуменьем, через очки глядя на князя Андрея. – Ну, как вы скажете насчет назначения Кутузова? – сказал он. – Я очень рад был этому назначению, вот все, что я знаю, – сказал князь Андрей. – Ну, а скажите, какое ваше мнение насчет Барклая де Толли? В Москве бог знает что говорили про него. Как вы судите о нем? – Спроси вот у них, – сказал князь Андрей, указывая на офицеров. Пьер с снисходительно вопросительной улыбкой, с которой невольно все обращались к Тимохину, посмотрел на него. – Свет увидали, ваше сиятельство, как светлейший поступил, – робко и беспрестанно оглядываясь на своего полкового командира, сказал Тимохин. – Отчего же так? – спросил Пьер. – Да вот хоть бы насчет дров или кормов, доложу вам. Ведь мы от Свенцян отступали, не смей хворостины тронуть, или сенца там, или что. Ведь мы уходим, ему достается, не так ли, ваше сиятельство? – обратился он к своему князю, – а ты не смей. В нашем полку под суд двух офицеров отдали за этакие дела. Ну, как светлейший поступил, так насчет этого просто стало. Свет увидали… – Так отчего же он запрещал? Тимохин сконфуженно оглядывался, не понимая, как и что отвечать на такой вопрос. Пьер с тем же вопросом обратился к князю Андрею. – А чтобы не разорять край, который мы оставляли неприятелю, – злобно насмешливо сказал князь Андрей. – Это очень основательно; нельзя позволять грабить край и приучаться войскам к мародерству. Ну и в Смоленске он тоже правильно рассудил, что французы могут обойти нас и что у них больше сил. Но он не мог понять того, – вдруг как бы вырвавшимся тонким голосом закричал князь Андрей, – но он не мог понять, что мы в первый раз дрались там за русскую землю, что в войсках был такой дух, какого никогда я не видал, что мы два дня сряду отбивали французов и что этот успех удесятерял наши силы. Он велел отступать, и все усилия и потери пропали даром. Он не думал об измене, он старался все сделать как можно лучше, он все обдумал; но от этого то он и не годится. Он не годится теперь именно потому, что он все обдумывает очень основательно и аккуратно, как и следует всякому немцу. Как бы тебе сказать… Ну, у отца твоего немец лакей, и он прекрасный лакей и удовлетворит всем его нуждам лучше тебя, и пускай он служит; но ежели отец при смерти болен, ты прогонишь лакея и своими непривычными, неловкими руками станешь ходить за отцом и лучше успокоишь его, чем искусный, но чужой человек. Так и сделали с Барклаем. Пока Россия была здорова, ей мог служить чужой, и был прекрасный министр, но как только она в опасности; нужен свой, родной человек. А у вас в клубе выдумали, что он изменник! Тем, что его оклеветали изменником, сделают только то, что потом, устыдившись своего ложного нарекания, из изменников сделают вдруг героем или гением, что еще будет несправедливее. Он честный и очень аккуратный немец…

wiki-org.ru

Шифры Российской национальной библиотеки

Шифры Российской национальной библиотеки

Не требует предварительного заказа(обращайтесь в соответствующий фонд/зал)
Сигла(префикс шифра) Фонд Зал/Отдел Примеры шифров
Л2М2С2Т2У Подсобные фонды Универсальный читальный зал(Главное здание, пл.Островского, д.1/3) Л2 Ли 335/И160М2 Б1/С-481С2 Д8д (3)/Х-20Т2 В161.2/Г-124У О52/У-742
С1 Подсобные фонды Зал социально-экономической литературы(Новое здание, Московский пр., д.165) С1 Д8д (3)/Х-20
Т1 Подсобные фонды Зал литературы по технике(Новое здание, Московский пр., д.165) Т1 В161.2/Г-124
Л1 Подсобные фонды Зал литературы и искусства(Новое здание, Московский пр., д.165) Л1 Ли 335/И160
М1 Подсобные фонды Зал литературы по биологии и медицине(Новое здание, Московский пр., д.165) М1 Б1/С-481
  Подсобные фонды Зал периодики(Новое здание, Московский пр., д.165) заявки принимаются без шифров (при наличии сведений об издании в каталоге подсобного фонда)
  Подсобные фонды Зал периодики(Главное здание, пл.Островского, д.1/3) открытый доступ к изданиям (издания на полках расставлены по тематическому признаку, внутри темы – по алфавиту)
К Фонд картографических материалов Отдел картографии(Главное здание, пл.Островского, д.1/3) К 4-Ввол/451 6
Мф Фонд микроформ Зал фонда микроформ(Новое здание, Московский пр., д.165) Мф К-1/30282
Иностранный журнальный фонд Зал иностранного журнального фонда(Новое здание, Московский пр., д.165) P11/237II.637
ОНЛ Фонды ОНЛ Отдел национальных литератур(Новое здание, Московский пр., д.165) Карел./2-150Внимание: шифры полностью отражены только в специализированных каталогах фонда. В общих каталогах обозначена аббревиатура фонда - ОНЛ
ОЛСААОЗВ Фонды ОЛСАА Отдел литературы на языках стран Азии и Африки (Литейный пр., 49) Внимание: шифры полностью отражены только в специализированных каталогах фонда. В общих каталогах обозначена аббревиатура фонда – ОЛСАА (на старых карточках – ОЗВ (Отдел зарубежного Востока))
Пт Фонд нормативно-технических и технических документов Зал фонда нормативно-технических и технических документов(Новое здание, Московский пр., д.165) Пт 40.4/308
С Центральная справочная библиотека Зал справочного обслуживания и электронных ресурсов(Главное здание, пл.Островского, д.1/3) С 841-420/П-76
С Центральная справочная библиотека Зал центральной справочной библиотеки(Новое здание, Московский пр., 165) С К-2/179; С 2001-1/8680
ЭЭст Фонды Отдела эстампов Отдел эстампов (Главное здание, пл.Островского, д.1/3) Э АлИс590/I-Р412
ДСП Издания с грифом ДСП Кабинет литературы для служебного пользования(Новое здание, Московский пр., д.165) ДСП87-50к/5006
Б Фонд литературы по библиотековедению Зал фонда литературы по библиотековедению(Главное здание, пл.Островского, д.1/3) Б Б135/М-791
Ю Фонды ЮЧЗ Юношеский читальный зал(наб.р.Фонтанки, д. 36) Ю Ш141/A-17
По предварительному заказу(на кафедре выдачи изданий из основного фонда)
Расстановка Фонд Примеры шифров
Крепостная расстановка (старая книга до 1923 г.) Русский книжный фонд(Главное здание, пл.Островского, д.1/3) 18.220.3.5В русском фонде есть следующие залы (первые две цифры шифра): 17, 18, 19, 20, 34, 35, 37, 38, 40, 43. Другие залы находятся в иностранном фонде.
Дробная расстановка (с 1923 г. и вторые экземпляры на старую книгу) Русский книжный фонд(Главное здание, пл.Островского, д.1/3) 1/25; 140/3Дроби только с 1 по 140. Другие номера дробей встречаются в ЦСБ (Центральная справочная библиотека (не требует предварительного заказа)) и в Иностранном книжном фонде (IV отделение в "Полиграфии"). Дробь 101 также полностью передана в ЦСБ.Маленькие номера дробей встречаются также в Русском журнальном фонде. Отличить их можно только по характеру самого издания (журнал или книга).
Форматно-хронологическая расстановка (с 1930 по 1940 гг.) Русский книжный фонд(Главное здание, пл.Островского, д.1/3) 30-1/1825; 40-18/24
Систематическая расстановка (с 1941 по 1956 гг.) Русский книжный фонд(Главное здание, пл.Островского, д.1/3) Л40 г-1/15Если в шифре стоит нечетный № подраздела (например - Мд11 д-3/17) - это шифр иностранного фонда.
Форматно-хронологическая расстановка (с 1957 и по настоящее время) Русский книжный фонд(Новое здание, Московский пр., 165) 57-3/100
Маленькие дроби Русский журнальный фонд(до 1950 г. — Главное здание, пл.Островского, д.1/3,с 1951 г. — Новое здание, Московский пр., 165.) 1/140— старые дореволюционные журналы.Если шифр журнала: 1/50низ - слово "низ" является необходимой частью шифра и обозначает большой формат
Современные шифры Русский журнальный фонд(до 1950 г. — Главное здание, пл.Островского, д.1/3,с 1951 г. — Новое здание, Московский пр., 165.) П34/25Заявки в Главном здании принимаются непосредственно в читальном зале Русского журнального фонда, в Новом здании — на кафедре выдачи книг из Основного фонда.
Крепостная расстановка (старая книга до 1923 г.) Иностранный книжный фонд (Главное здание, пл.Островского, д.1/3) 6.30.7.18; 16.143.2.98Отличаются от шифров русского фонда по номерам залов.Да233 (а также другие буквенные обозначения)Е3/2473 (а также другие буквенные обозначения)
Иностранный книжный фонд(Новое здание, Московский пр., 165) Мд31 д-7/203 (и другие систематические шифры)Ик2000-3/359Сл хорв-2/2203 (все шифры «Сл» с указанием различных языков)Н Фин/2-7873Дисс-18/1003
Иностранный журнальный фонд(Главное здание, пл.Островского, д. 1/3) 16.Gal.k.7/8; 26.XVb.2.19Обязательно проверить в Иностранном журнальном на название журнала, т. к. многие журналы переведены на новые шифры, что не исправлено в описаниях на тома.

Справки по тел.: 723-97-13, 723-97-09

nlr.ru

Книжный шифр • ru.knowledgr.com

Книжный шифр - шифр, в котором ключ - некоторый аспект книги или другая часть текста; книги, являющиеся распространенным и широко доступным в современные времена, пользователи книжных шифров занимают позицию, что детали ключа достаточно хорошо скрыты от нападавших на практике. Это - до некоторой степени пример безопасности с помощью мрака. Типично важно, что у обоих корреспондентов не только есть та же самая книга, но и тот же самый выпуск.

Традиционно закажите работу шифров, заменив слова в обычном тексте сообщения с местоположением слов из используемой книги. В этом способе книжные шифры более должным образом называют кодексами.

У

этого могут быть проблемы; если слово появляется в обычном тексте, но не в книге, это не может быть закодировано. Альтернативный подход, который обходит эту проблему, должен заменить отдельные письма, а не слова. Один такой метод, используемый во втором шифре Биля, заменяет первым письмом от слова в книге с положением того слова. В этом случае книжный шифр - должным образом шифр - определенно, homophonic шифр замены. Однако, если используется часто, у этой техники есть побочный эффект создания большего зашифрованного текста (как правило, 4 - 6 обязанностей цифр зашифровывают каждое письмо или слог), и увеличивает время и усилие, требуемое расшифровывать сообщение.

Выбор ключа

Главная сила книжного шифра - ключ. Отправитель и управляющий закодированных сообщений могут согласиться использовать любую книгу или другую публикацию, доступную им обоим как ключ к их шифру. Кто-то перехватывающий сообщение и пытающийся расшифровать ее, если они не квалифицированный шифровальщик (см. безопасность ниже), должен так или иначе определить ключ от огромного числа доступных возможностей.

В контексте шпионажа у книжного шифра есть значительное преимущество для агента на вражеской территории. Обычная шифровальная книга, если обнаружено местными властями, немедленно инкриминирует держателя как шпиона и дает властям шанс расшифровки кодекса и отправки ложных сообщений, исполняющих роль агента. С другой стороны, книга, если бы выбрано тщательно, чтобы соответствовать теме номера шпиона, казалась бы полностью безвредной.

Недостаток к книжному шифру состоит в том, что обе стороны должны обладать идентичной копией ключа. Книга не должна быть вида, который выглядел бы неуместным во владении теми, которые используют ее, и она должна иметь тип, вероятно, чтобы содержать любые требуемые слова. Таким образом, например, шпион, желающий послать информацию о передвижениях войск и числах вооружений, вряд ли счел бы поваренную книгу или романтичный роман полезными ключами.

Используя широко доступные публикации

Словарь

Другой подход должен использовать словарь в качестве шифровальной книги. Это гарантирует, что почти все слова будут найдены, и также делают намного легче найти слово, кодируя. Этот подход использовался Джорджем Сковеллом для Герцога армии Веллингтона в некоторых кампаниях войны на Пиренейском полуострове. В методе Сковелла ключевое слово состояло бы из числа (указание на страницу словаря), письмо (указание на колонку на странице), и наконец числа, указывающего, какой вход колонки предназначался. Однако у этого подхода также есть недостаток: потому что записи устроены в алфавитном порядке, номера кода - также. Это может дать сильные намеки cryptanalyst, если сообщение не суперзашифровано. Широкое распределение и доступность словарей также представляют проблему; вероятно, что любой пытающийся сломать такой кодекс также обладает словарем, который может использоваться, чтобы прочитать сообщение.

Шифр библии

Библия - широко доступная книга, которая почти всегда печатается с главой и маркировками стиха, облегчающими найти определенную последовательность текста в пределах нее, делая ее особенно полезной с этой целью; широко распространенная доступность соответствий может ослабить процесс кодирования также.

Безопасность

По существу кодовая версия «книжного шифра», точно так же, как любой другой кодекс, но тот, в котором проблема подготовиться и распределить шифровальную книгу была устранена при помощи существующего текста. Однако, это означает, а также нападение всех обычных средств, используемых против других кодексов или шифров, частичные решения могут помочь cryptanalyst предположить другие ключевые слова, или даже нарушить кодекс полностью, определив ключевой текст. Это, однако, не единственный способ, которым может быть сломан книжный шифр. Это все еще восприимчиво к другим методам криптоанализа, и как таковой довольно легко сломан, даже без современных средств, без cryptanalyst, имеющего любую идею, что заказывает шифр, адресуется.

Если используется тщательно, версия шифра, вероятно, намного более сильна, потому что она действует как homophonic шифр с чрезвычайно большим количеством эквивалентов. Однако это за счет очень большого расширения зашифрованного текста.

Примеры

В беллетристике

См. также

ru.knowledgr.com


Смотрите также