Онлайн чтение книги Тысячеликий герой The hero with a thousand faces Предисловие. Тысячеликий книга


Тысячеликий герой читать онлайн, Кэмпбелл Джозеф

Миф в современном мире

В современном рациональном и прагматичном мире, пожалуй, именно в силу этого, интерес к мифологии растет и углубляется. Как и столетия назад, мифы зачаровывают, они загадочны и таинственны, допотопные истории оказываются неожиданно актуальными, человечество продолжает находить в них пищу для души и ума. Глубинная психология раскрыла многие тайны мифа. В трудах 3. Фрейда, К. Юнга, Э. Ноймана, О. Ранка, Д. Хилмана показаны бессознательные основы мифологической символики, объяснено происхождение гротескных персонажей мифов, истоки их необычайных приключений и удивительных судеб. Однако, будучи научно «расколдованы», мифы и предания вовсе не лишились для нас своего смысла — наоборот, чтение специальных работ позволяет заново оценить непревзойденное сочетание наивной прелести и огромной мудрости самой незатейливой легенды или сказки.

Книга «Тысячеликий герой» — одна из самых увлекательных работ по сравнительной мифологии. Это исследование психологической основы героических мифов различных времен и народов, опирающееся на огромный фактический материал. Джозеф Кэмпбелл с редким мастерством умеет соединить поэтическое изложение и научный взгляд на проблему. Сказки и волшебные истории в пересказе автора не только не теряют своего очарования, но приобретают новое звучание — благодаря тонкому анализу глубинных сторон человеческой психики, иносказательно представленных в сюжетах и отдельных эпизодах мифов и легенд.

Работа Кэмпбелла посвящена наиболее часто встречающемуся мифологическому сюжету — истории героя, его чудесного рождения, богатырских подвигов, женитьбы на красавице, мудрого правления и загадочной, таинственной гибели. Фольклор многих народов рассказывает о жизни таких персонажей, у шумеров это был Гильгамеш, у евреев — Моисей и Иосиф Прекрасный, у греков — Тесей, Геракл, Ясон, Одиссей, у скандинавов и германцев — Сигурд-Зигфрид, у кельтов — король Артур, у ирландцев — силач Кухулин и доблестный Диармайд, у французов — Роланд и Карл Великий, у югославов — Марко-юнак, у молдаван — солнечный Фэт-Фрумос, у русских — целая плеяда «сильномогучих богатырей». Этот перечень можно продолжать до бесконечности. Почему сказания о героях так популярны?

Кэмпбелл, как и другие авторы (Клаудио Наранхо, Александр Пятигорский, Геза Рохейм, Виктор Тэрнер, Мирча Элиаде), считает, что основу героического мифа слагают символические формы выражения двух важнейших для коллективной и индивидуальной человеческой истории событий — сотворения мира и становления личности. Иными словами, в героическом эпосе перед нами космогонический миф и ритуал инициации. Рождение героя и его странствия соответствуют символике инициации (обрядов перехода), а подвиги, свершения и смерть — мироустроению, созиданию Космоса (порядка) из всеобщего Хаоса. Оба эти процесса в некоторой мере едины, а сама инициация часто носит характер космогонического акта — например, в исследованных Ж. Демюзилем кавказских сказаниях о героях-нартах или в приведенных самим Кэмпбеллом мифах о Кришне и Будде.

Первая часть книги посвящена индивидуальной истории тысячеликого героя. Общая схема его приключений соответствует основным стадиям процесса инициации и воспроизводит разнообразные формы обрядов перехода (rites de passage). Известный фольклорист Арнольд ван Геннеп выделил три таких стадии — сепаративную, состоящую в откреплении личности от группы, в которую она входила раньше; лиминальную или стадию «нахождения на грани» и восстановительную (реинтегративную). Смена социального или иного статуса, составляющая основную цель инициационных испытаний, предполагает «выход» из прежнего состояния, отказ от культурных функций, разрушение социальной роли. В мифе это символизируется буквальным уходом, бегством, странствиями и скитаниями героя. Перед этим он слышит призыв, часто сопровождающийся предупреждением о смертельной опасности, угрозами — или, наоборот, обещаниями небывалого блага. Внемлет ли герой призыву или отказывается от него — это всегда начало пути, отделения от всего, что было родным и привычным. Типичная форма призыва воплощена в известной былинно-сказочной завязке: «Направо пойдешь — жену найдешь, налево пойдешь — богатство возьмешь, прямо пойдешь — буйную голову сложишь».

Лиминальная стадия представлена пересечением границ (порогов: limen буквально значит «порог»), пребыванием в необычном, промежуточном состоянии. Отсутствие статуса маркируется слепотой, невидимостью, наготой, нелепыми одеяниями (тростниковая шапка, ослиная шкура, вывернутый наизнанку кафтан), грязью, молчанием, запретами (которые касаются сна, смеха, еды, питья и т. п.). «Лиминальные существа, например, неофиты в обрядах инициации или совершеннолетия, — указывает В. Тэрнер, — могут представляться как ничем не владеющие. Они могут нарядиться чудовищами, носить только лохмотья или даже ходить голыми, демонстрируя отсутствие статуса, имущества, знаков отличия, мирской одежды, указывающей на их место или роль, положение в системе родства, — короче, всего, что могло бы выделить их среди других неофитов или инициируемых. Их поведение — обычно пассивное или униженное; они должны беспрекословно подчиняться своим наставникам или принимать без жалоб несправедливое наказание»[1].

Лиминальность может сочетаться с пребыванием в потустороннем мире (подземелье, чреве кита или другого чудовища, на дне моря).

Герой находится в царстве смерти, это живой мертвец, которому предстоит новое рождение и преображение.

Составляющее содержание третьей стадии, возрождение (трансфигурация, спасение, волшебное бегство), завершается апофеозом могущества и власти героя. Он приобретает необыкновенную силу, магические умения, красоту, царский сан, женится на принцессе, становится богом. Основное завоевание героя в мифе названо Кэмпбеллом «свобода жить»:

Могущественный в своем озарении, спокойный и свободный в своих действиях, радуясь тому, что его рука будет движима благоволением Виракочи, герой является сознательным орудием великого и ужасного Закона, будь он мясник, плут или царь (Часть I, Глава III, 6).

Однако приключения героя не исчерпываются его апофеозом или гибелью. Индивидуальная судьба божественного героя тесно связана с судьбами мира, его возникновением и обновлением. Само рождение героя, указывает Кэмпбелл, происходит в сакральном центре мира (это так называемый «Пуп Земли»), иногда такой точкой становится, наоборот, место погребения (легенда о том, что Голгофа, место распятия Христа, скрывает в себе череп Адама). От этого центра начинается творение, причем материалом для него часто служит плоть героя или тело убитого им великана, змея, хтонического чудовища. Победа Индры над драконом Вритрой, умерщвление Мардуком ужасной Тиамат, создание мира людей и богов из тела великана Имира — эти и другие примеры подробно разбираются в книге.

Творение мира как героическое деяние есть не единичный, а многократно повторяющийся акт. «То, что было вызвано к жизни в акте творения, — пишет В. Н. Топоров, — стало условием существования и воспринималось как благо. Но к концу каждого цикла оно приходило в упадок, убывало, «стиралось» и для продолжения прежнего существования нуждалось в восстановлении, обновлении, усилении. Возможности ритуала в этом отношении определялись тем, что он был как бы соприроден акту творения, воспроизводил его своей структурой и смыслом и заново возрождал то, что возникло в акте творения»[2].

Герой, воспроизводивший действия демиурга-творца, был этим творцом и всеми последующими — события мифа и его участники снова и снова повторяют космогонический акт, они суть его разнообразные вариации — «аллособытия» и «аллогерои». Так возник и вечно шествует по земле герой в тысячах лиц.

Сниженный, частично десакрализованный вариант героического мифа представлен волшебной сказкой. В книге Кэмпбелла не проводится строгих границ между мифом и сказкой — фактически это просто различные жанры одного и того же сюжета. Разбирая аналогичным образом волшебную сказку, В. Я. Пропп[3] выделил сходные функции сказочного героя — отлучка, запрет и его нарушение («не всходи на резное крыльцо, не покидай златого терема»), беда или недостача (одряхлевший царь нуждается в молодильных яблоках и живой воде), изгнание, бегство и преследование, испытания мужества, стойкости и силы, обретение волшебного средства или волшебного помощника, таинственный лес, благодарные звери, поход в иное царство (в образе животного, на коне, птице, по дереву или лестнице, падая в пропасть), борьба со змеем (змей связан с горами или водой, выступает как похититель, поглотитель, поборы змея — «каждый месяц молодую девушку брал и пожирал»), переправа через огненную реку, завоевание царевны, трудные задачи (часто в ответ на сватовство), магическое бегство, ложный герой и узнавание истинного, преображение и воцарение героя.

Героический миф и волшебная сказка — явления, сходные по своей природе. Их повсеместное распространение, огромная популярность, неподвластность времени и всеобщность указывают на психологическую природу этого феномена, которую лучше всего можно объяснить и понять в рамках юнгианства. Хотя в своей книге Кэмпбелл апеллирует к работам и других авторов (преимущественно Фрейда и его первых учеников — Отто Ранка, Гезы Рохейма, Вильгельма Штекеля), влияние Юнга представляется основным и первостепенным.

Странствия и подвиги героя отражают процесс индивидуации — становления и развития личности, достижения ею по ...

knigogid.ru

Читать онлайн электронную книгу Тысячеликий герой The hero with a thousand faces - Миф в современном мире бесплатно и без регистрации!

В современном рациональном и прагматичном мире, пожалуй, именно в силу этого, интерес к мифологии растет и углубляется. Как и столетия назад мифы зачаровывают, они загадочны и таинственны, допотопные истории оказываются неожиданно актуальными, человечество продолжает находить в них пищу для души и ума Глубинная психология раскрыла многие тайны мифа В трудах 3. Фрейда, К. Г. Юнга, Э. Ноймана, О. Ранка, Д. Хилмана показаны бессознательные основы мифологической символики, объяснено происхождение гротескных персонажей мифов, истоки их необычайных приключений и удивительных судеб. Однако, будучи научно «расколдованы» мифы и предания вовсе не лишились для нас своего смысла — наоборот чтение специальных работ, позволяет заново оценить непревзойденное сочетание наивной прелести и огромной мудрости самой незатейливой легенды или сказки.

Книга «Тысячеликий герой» — одна из самых увлекательных работ по сравнительной мифологии. Это исследование психологической основы героических мифов различных времен и народов, опирающееся на огромный фактический материал Джозеф Кэмпбелл с редким мастерством умеет соединить поэтическое изложение и научный взгляд на проблему Сказки и волшебные истории в пересказе автора не только не теряют своего очарования, но приобретают новое звучание — благодаря тонкому анализу глубинных сторон человеческой психики, иносказательно представленных в сюжетах и отдельных эпизодах мифов и легенд.

Работа Кэмпбелла посвящена наиболее часто встречающемуся мифологическому сюжету — истории героя его чудесного рождения, богатырских подвигов, женитьбы на красавице, мудрого правления и загадочной, таинственной гибели. Фольклор многих народов рассказывает о жизни таких персонажей у шумеров это был Гильгамеш, у евреев — Моисей и Иосиф Прекрасный, у греков — Тесей, Геракл, Ясон, Одиссей, у скандинавов и германцев — Сигурд — Зигфрид, у кельтов — король Артур, у ирландцев — силач Кухулин и доблестный Диармайд, у французов — Роланд и Карл Великий, у югославов — Марко — юнак, у молдаван — солнечный Фэт — Фрумос, у русских — целая плеяда «сильномогучих богатырей». Этот перечень можно продолжать до бесконечности. Почему сказания о героях так популярны?

Кэмпбелл, как и другие авторы (Клаудио Наранхо, Александр Пятигорский, Геза Рохейм Виктор Тэрнер Мирча Элиаде), считает, что основу героического мифа слагают символические формы выражения двух важнейших для коллективной и индивидуальной человеческой истории событий — сотворения мира и становления личности. Иными словами, в героическом эпосе перед нами космогонический миф и ритуал инициации. Рождение героя и его странствия соответствуют символике инициации (обрядов перехода), а подвиги, свершения и смерть — мироустроению, созиданию Космоса (порядка) из всеобщего Хаоса. Оба эти процесса в некоторой мере едины, а сама инициации часто носит характер космогонического акта — например, в исследованных Ж.Демюзилем кавказских сказаниях о героях — нарmax, или в приведенных самим Кэмпбеллом мифах о Кришне и Будде.

Первая часть книги посвящена индивидуальной истории тысячеликого героя. Общая схема его приключений соответствует основным стадиям процесса инициации и воспроизводит разнообразные формы обрядов перехода (rites de passage). Известный фольклорист Арнольд ван Геннеп выделил три таких стадии — сепаративную, состоящую в откреплении личности от группы, в которую она входила раньше; лиминальную или стадию «нахождения на грани» и восстановительную {реинтегративную). Смена социального или иного статуса, составляющая основную цель инициационных испытаний, предполагает «выход» из прежнего состояния, отказ от культурных функций, разрушение социальной роли. В мифе это символизируется буквальным уходом, бегством, странствиями и скитаниями героя. Перед этим он слышит призыв, часто сопровождающийся предупреждением о смертельной опасности, угрозами — или, наоборот, обещаниями небывалого блага. Внемлет ли герой призыву или отказывается от него — это всегда начало пути отделения от всего, что было родным и привычным. Типичная форма призыва воплощена в известной былинно — сказочной завязке: «Направо пойдешь — жену найдешь, налево пойдешь — богатство возьмешь, прямо пойдешь — буйную голову сложишь».

Лиминальная стадия представлена пересечением границ (порогов: limen буквально значит «порог»), пребыванием в необычном, промежуточном состоянии. Отсутствие статуса маркируется слепотой, невидимостью, наготой, нелепыми одеяниями (тростниковая шапка, ослиная шкура, вывернутый наизнанку кафтан), грязью, молчанием, запретами (которые касаются сна, смеха, еды, питья и т. п.). «Лиминальные существа, например, неофиты в обрядах инициации или совершеннолетия, — указывает В.Тэрнер, — могут представляться как ничем не владеющие. Они могут нарядиться чудовищами, носить только лохмотья или даже ходить голыми, демонстрируя отсутствие статуса, имущества, знаков отличия, мирской одежды, указывающей на их место или роль, положение в системе родства, — короче, всего, что могло бы выделить их среди других неофитов или инициируемых. Их поведение — обычно пассивное или униженное; они должны беспрекословно подчиняться своим наставникам или принимать без жалоб несправедливое наказание»[1].

Лиминальность может сочетаться с пребыванием в потустороннем мире (подземелье, чреве кита или другого чудовища, на дне моря).

Герой находится в царстве смерти, это живой мертвец, которому предстоит новое рождение и преображение.

Составляющее содержание третьей стадии возрождение (трансфигурация, спасение, волшебное бегство) завершается апофеозом могущества и власти героя. Он приобретает необыкновенную силу, магические умения, красоту, царский сан, женится на принцессе, становится богом. Основное завоевание героя в мифе названо Кэмпбеллом «свобода жить»:

Могущественный в своем озарении, хладнокровный и свободный в своих действиях, ликуя от того, что его рука будет движима благоволением Виракочи, герой становится сознательным орудием великого и ужасного Закона, будь его деяния действиями мясника, шута или царя (с.236).

Однако приключения героя не исчерпываются его апофеозом или гибелью. Индивидуальная судьба божественного героя тесно связана с судьбами мира, его возникновением и обновлением. Само рождение героя, указывает Кэмпбелл, происходит в сакральном центре мира (это так называемый «Пуп Земли»), иногда такой точкой становится, наоборот, место погребения (легенда о том, что Голгофа, место распятия Христа, скрывает в себе череп Адама). От этого центра начинается творение, причем материалом для него часто служит плоть героя или тело убитого им великана, змея, хтонического чудовища. Победа Индры над драконом Вритрой, умерщвление Мардуком ужасной Тиамат, создание мира людей и богов из тела великана Имира — эти и другие примеры подробно разбираются в книге.

Творение мира как героическое деяние есть не единичный, а многократно повторяющийся акт. «То, что было вызвано к жизни в акте творения, — пишет В.Н.Топоров, — стало условием существования и воспринималось как благо. Но к концу каждого цикла оно приходило в упадок, убывало, «стиралось» и для продолжения прежнего существования нуждалось в восстановлении, обновлении, усилении. Возможности ритуала в этом отношении определялись тем, что он был как бы соприроден акту творения, воспроизводил его своей структурой и смыслом и заново возрождал то, что возникло в акте творения»[2].

Герой, воспроизводивший действия демиурга — творца, был этим творцом и всеми последующими — события мифа и его участники снова и снова повторяют космогонический акт, они суть его разнообразные вариации — «аллособытия» и «аллогерои». Так возник и вечно шествует по земле герой в тысячах лиц.

Сниженный, частично десакрализованный вариант героического мифа представлен волшебной сказкой. В книге Кэмпбелла не проводится строгих границ между мифом и сказкой — фактически это просто различные жанры одного и того же сюжета. Разбирая аналогичным образом волшебную сказку В.Я.Пропп[3] выделил сходные функции сказочного героя — отлучка, запрет и его нарушение («не всходи на резное крыльцо, не покидай златого терема»), беда или недостача (одряхлевший царь нуждается в молодильных яблоках и живой воде), изгнание, бегство и преследование, испытания мужества, стойкости и силы, обретение волшебного средства или волшебного помощника, таинственный лес, благодарные звери, поход в иное царство (в образе животного, на коне, птице, по дереву или лестнице, падая в пропасть), борьба со змеем (змей связан с горами или водой, выступает как похититель, поглотитель, поборы змея — «каждый месяц молодую девушку брал и пожирал»), переправа через огненную реку, завоевание царевны, трудные задачи (часто в ответ на сватовство), магическое бегство, ложный герой и узнавание истинного, преображение и воцарение героя.

Героический миф и волшебная сказка — явления, сходные по своей природе Их повсеместное распространение, огромная популярность, неподвластность времени и всеобщность указывают на психологическую природу этого феномена, которую лучше всего можно объяснить и понять в рамках юнгианства. Хотя в своей книге Кэмлбелл апеллирует к работам и других авторов (преимущественно Фрейда и его первых учеников — Отто Ранка, Гезы Рохейма, Вильгельма Штекеля), влияние Юнга представляется основным и первостепенным

Странствия и подвиги героя отражают процесс индивидуации — становления и развития личности, достижения ею полноты и целостности бытия Этот процесс, по Юнгу, заключается в непрерывном расширении сознания, усилении его функций и возможностей. Центр сознания личности (эго) — это и есть активный, деятельный субъект, а метафорически — герой, главный персонаж мифа или сказки. Развитие эго может приостанавливаться («тридцать лет на печи сиднем сидел») или, наоборот, идти слишком быстро («не по дням, а по часам»). Индивидуация в мифе представлена серией героических подвигов, главные из которых — победа над чудовищами (олицетворение бессознательных содержаний и комплексов) и добывание волшебной невесты (интеграция женского начала). В юнгианстве соответствующие архетипы структуры личности называются тенью и анимой. Эго (герой) должно встретиться с тенью (змеем, драконом), и победив ее, соединиться с анимой (прекрасная возлюбленная, царевна). Итогом процесса индивидуации является становление самости — изначальной потенциальной целостности личности, которая, как указывает Юнг, «несмотря на свою данность, не может быть познана до конца. Эго, по определению, подчинено самости и относится к ней как часть к целому»[4].

Мудрость и величие героя по окончании трудных испытаний выражают идею могущества самости.

И здесь можно задать вопрос: а зачем? Что привносит в человеческую жизнь стремление к самости, этот бесконечный процесс познания мира и себя самого? Ради чего совершает тысячеликий герой свои подвиги? Один из возможных ответов на этот вопрос заключается в следующем Целостная личность, личность — самость умеет преодолевать извечную двойственность существования Она одинаково хорошо чувствует себя в дневном мире (сознания) и в мир ночном (бессознательное) Любому человеку знакомо «вечернее» чувство важности и ценности глубин душевной жизни, необычных мыслей и чувств — и «утреннее» трезвое, чуть стыдливое и насмешливое разочарование в том, что представлялось таким значимым ночью. Кэмпбелл пишет об этом так:

Однако, с точки зрения нормального бодрствующего сознания, всегда должно оставаться некоторое смущающее разум несоответствие между мудростью, добытой de profundis, и благоразумием, действенным в мире света. Отсюда — привычный разрыв между оппортунизмом и благодетелью и результирующая дегенерация человеческого существования. Мученичество — для святых, обычные же люди имеют свои установления, и их нельзя оставить на произвол судьбы, подобно полевым лилиям; Петр продолжает обнажать свой меч, как в саду Гефсиманском, чтобы защитить творца и спасителя мира Благо, принесенное из трансцендентной бездны, быстро рационализируется в ничто, и назревает потребность в другом герое, чтобы обновить мир (с.216–218)

Главный подвиг героя и состоит если не в совершенном умении изъяснить на языке освещенного мира неподвластные речи проявления тьмы, то во всегдашней готовности снова и снова мужественно браться за решение этой задачи. Метафорически это выражается заключительными испытаниями героя, уже возвратившегося из путешествия по морю ночи (символ странствий в глубинах бессознательного):

Первая проблема возвращающегося героя состоит в том, чтобы после переживания спасительного для души видения по завершении пути принять как реальность все преходящие радости и печали, все банальности и вопиющие непристойности жизни. Зачем возвращаться в такой мир? Зачем пытаться сделать правдоподобным или даже интересным знакомство с трансцендентным блаженством для мужчин и женщин, поглощенных страстями? Как сновидения, исполненные смысла ночью, при свете дня могут казаться пустыми, так и поэт, и пророк могут оказаться в роли дураков в глазах здравомыслящих судий Легче всего просто вверить людское общество дьяволу, а самому вернуться в божественную каменную обитель, закрыть дверь и запереть ее на засов. Но если какой — либо духовный акушер тем временем перекрыл путь отступления (сименава), тогда задача представить вечность во времени и осознать во времени вечность оказывается неизбежной (с.218).

Книга Джозефа Кэмпбелла «Тысячеликий герой» очень похожа на такую сименаву, соломенную веревку, которая не дает эго раствориться во мраке бессознательного, быть поглощенным самостью. Юнг считал случаи, когда эго ассимилируется самостью, подлинной психической катастрофой «Образ целостности тогда остается в бессознательном, так что он, с одной стороны, разделяет архаическую природу бессознательного, а с другой — попадает в психически релятивизированный пространственно — временной континуум». Солнечная богиня Аматэрасу, удалившись в темный грот, обрекает землю на холодный мрак смерти. Ее свойства (свет, тепло, жизненная сила) «жизненно необходимы. Таким образом, если эго на какое — то время попадает под контроль бессознательного фактора, его адаптация нарушается, и открывается путь для всевозможных случайностей»[5].

Кэмпбелл, стремившийся, как он сам говорит в предисловии, раскрыть определенные истины, замаскированные для нашего взгляда образами религии и мифологии, сведя воедино множество нехитрых примеров, использовал для этого «правду в облачении символики». Герой может пониматься не только как метафора эго, но и как символ трансцендентной функции — возникающей в процессе индивидуации уникальной психической способности находить срединную область между светом и тьмой, мыслью и чувством, сознанием и бессознательным, нуминозностью архетипа и обыденностью реальности. Функция посредничества, медиации, смягчения и примирения противоречий является главным средством поддержания психического равновесия и устойчивости личности. Отсутствие или слабость, несформированность трансцендентной функции обрекают человека на дисгармоничное, смятенное существование, бесцельные блуждания в поисках потерянного рая целостности и красоты. На Востоке это называется дао — Срединным Путем. Иногда, как показано у Кэмпбелла, этот путь тоньше волоса, но только он ведет к спасению. Отсюда — сотериологическая (спасительная или спасающая) функция мифа и его героя. Психологическая топология такого Пути и составляет основное содержание лежащей перед читателем книги.

Н Калина, кандидат философских наук

Примечания

1. В. Тэрнер, Символ и ритуал (М, 1983), с 18.

2. В.Н. Топоров, «Архаический ритуал в фольклорных и раннелитературных памятниках» (О ритуалах Введение в проблематику, М, 1988), с 15.

3. В.Я. Пропп, Исторические корни волшебной сказки (Л, 1986).

4. К.Г. Юнг, Аюп (М., К, 1997), с 15.

5. К.Г. Юнг, Аюп (М., К, 1997), с 15.

Моим отцу и матери посвящается

librebook.me

Oxxxymiron - "Тысячеликий герой" (текст)

Есть великая книга "Тысячеликий герой". Держу пари, ее продажи подскочат, Я прочел ее в Киеве этой дикой весной. Как в запое, уйдя в одиночество, меня бросил язык мой, Был полный тупик, ты не знаешь, что это такое.

Все гадали – бухает или готовит релиз? Я же просто сидел на балконе. Это средние рифмы правда? Ну и что? Ведь за ними правда. Эта книга меня вернула, я осознал, что еще живой. И она же сподвигла Лукаса на создание Звездных Воин. Е-е-е!

Суть проста, во всех мифологиях, всех религиях сколько найти И в основе любой истории есть один и тот же мотив:Кто-то слышит далекий голос, он выходит из дома один. Он идет по дороге из города в темный лес, где полно паутин.

На пути он встречает монстров, бьется с ними он так же один. Он пока не герой, он боится всего, но он все продолжает идти. И в конце - он приходит к логову, будет сложно, но он победит. И дракона убив, он вернется домой, но уже не тем, кто уходил.

Он поспит немного, базару ноль - и опять в путь дорогу заново. И на этом построены комиксы, сериалы, культуры, посты, Наркотрипы и антиутопии, сказки, басни, скульптуры и сны -

И настолько, что если сравнить Египетские мифы и Бандитский Петербург Вы увидите путь одного героя под личинами этих двух.

Путь героя – чудовищ фигачить, брать сокровища, строить капища. Он герой не потому, что качок и боец, а потому что не может иначе. Я помню первые батлы в России – там считалось, что нужно врага, Чтобы вынести наверняка, нужно обложить километрами стояка.

После, в дело пошла деконструкция. Все врага развинтили старательно. Но под всей психологией кухоннойЛежит коллективная бессознательность.

И за каждым любым, даже хоть бытовымПроявлением негатива двух отдельных людей Виден древний мотив – столкновение архетипов. Никуда не ушли герои, никуда не делись драконы. Даже если их битва в офисе между стиплером с дыроколом.

И герои с драконами очень похожи,Их путают, но погоди - есть отличие в корне. Ведь лишь у дракона нет своего пути, Нет идеи, нет идеологии. Его роль – это быть врагом. Он сидит себе тихо в логове. Выдыхает с дымом огонь.

Почему например у Джокера нету собственного кино? Есть у Бэтмена, CatWoman, Бэтмена с Робином, а у него ничего. Почему нет игры, где ты - типа грибок и ты прыгаешь на СуперМарио? А если б была – это был бы прикол, миллионы в игру не играли бы.

И ты понял к чему веду я? Мой анализ тут кране прост. Гнойный, ты лишь еще один уровень, но никак не финальный босс. Потому, что герою не стыдно сказать – я с изъянами, я уязвимый. И поэтому люди в нем видят себя, а в тебе им себя не увидеть.

Ты змея, ты боишься меня и себя. Твой единственный шанс – отшутиться стебя. Ты увертливый гад, зацепиться нельзя, Только это твой баг, а не фича, чувак.

Потому что сарказм – это панцирь, броня, чешуя. Только, где ты товарищ? Я читаю с открытым забралом, друзья. И поэтому - ты проиграешь. Может карта легла так и карма говниста, Но ты отыграл только антагониста.

И в этом трагедия Славы Машного, арелина, дальше по списку. Ты не антигерой, ты вообще не герой,Вызываешь сопереживания ноль.

И топы, увы, не пойдут за тобой.Ты для них в инстаграме подписка. У тебя нет пути, ты задействовал мой, Но забыл, что в моем была искренность.

Батл-рэп, черный юмор и грайм. Где же Гнойный за стебом и за анонимностью? А его просто нет, ибо где-то исчез. Ты скопировал все, даже этот мой жест.

Мистер постмодернист, ты компостный дермист. Твой удел – быть МС для торжеств. И быть может заметил кто-то, в моих раундах нету мата. Как же так? Меня спросит Готэм, ты же автор той самой цитаты.

Очень просто – я батлю контуженного, дико тусклого босяка. А нецензурная брань – жемчужина Великого Русского языка. Окей?

И допустим сегодня, может быть, ты даже сможешь меня убить. Я поеду дальше стадионами, ты продолжишь меня тролить. Халифы на час, главари на миг, смотри, Они готовы кичась покорить олимп.

Че? Мой торт со свечами горит вдали. Я так стар. Для меня BlackStar означает Талиб, Квали и Мосс Депп.И чей-то голос шепчет мне – брось рэп, оставь чистым свой след. Раньше чем выродишься как бро степ, но слепит скопище лиц кантовой свет.

Визги, слезы, белье. Мы boys band, а ты критик с дивана мамин. Слушай, Ивангай, как сказал однажды Сталин – "Критикуешь – предлагай!"Ты врубишь дурака, будешь быковать – неважно. Ведь пока ты в моей системе рэп координат.

Если ты когда-нибудь предложишь слог альтернативный, Потому что стыдно в 27 лет жить чужою парадигмой, То на собственном пути станешь героем наротива. А пока ты просто то, что моя жопа породила.

Слава, Слава, ты бойкий и ласковый, Но мой орган из глотки вытаскивай. Ты был просто достаточно длинною грушей В моей подготовке к Dizaster'у.

Раунд!

olxa2.livejournal.com

Тысячеликий герой и мономиф: суть книги Джозефа Кэмпбелла | Книги

По фантастическим книгам, фильмам и играм, хорошим и плохим, шествует один и тот же главный герой — «избранный». Откуда возник этот образ, какую функцию в мировой культуре он призван выполнять, может ли избранный потерпеть поражение или встать на сторону зла? Ответить на эти вопросы нам поможет книга Джозефа Кэмпбелла «Тысячеликий герой».

Кто такой избранный, знают все. Для многих это выцветший штамп, ныне беспощадно осмеянный. Конечно, грубая эксплуатация персонажа, который, выйдя из деревни, спасает мир, получает полцарства с принцессой и лично свергает главного злодея, заслуживает насмешки. Но лучшие воплощения избранного, будь то Нео из Матрицы, Фродо из «Властелина колец» или Люк Скайуокер из «Звёздных войн», становятся культовыми. Почему? «Классикамможно»? Но ведь многие из этих классиков живут в настоящем.

Чтобы понять избранного, обратимся к исследованию Джозефа Кэмпбелла в области мифа и сказок — книге «Тысячеликий герой».

Джозеф Кэмпбелл

Американский исследователь мифологии и религии. Разработал теорию мономифа, выявляющую общие черты мифологически-религиозного и сказочного мирового наследия. Получил широкую известность благодаря изданной в 1949 году книге The Hero with a Thousand Faces («Герой с тысячей лиц», или «Тысячеликий герой»). Именно ей руководствовался Джордж Лукас при создании «Звёздных войн».

Тысячеликий герой: суть книги Джозефа Кэмпбелла 12

«Штамп» про избранного возник в энном тысячелетии до нашей эры, почти одновременно с появлением мифов как таковых. Даже Кэмпбелл не берётся рассуждать, откуда взялись мифы о становлении Героя. Но такие предания есть у всех народов и племён, в том числе у изолированных от всего мира островитян.

Опираясь на психоанализ Зигмунда Фрейда и аналитическую психологию Карла Юнга, Кэмпбелл приходит к выводу, что истории о становлении героя и спасении мира сформированы самой психикой человека под влиянием образов общечеловеческой символики — архетипов.

Тысячеликий герой: суть книги Джозефа Кэмпбелла 13

Упрощённая (и забавная) модель «пути героя». Художник Эсбьорн Йорсатер (Викисклад)

Избранные обитают и в научной фантастике, но истинная их родина — даже не фэнтези, а легенды и сказки. Владимир Пропп, посвятивший жизнь изучению сказочного наследия, утверждал, что сказка — деградировавший миф. Мифы же, в свою очередь, — остатки древних религий, не доживших до наших дней. Когда-то их задачей было дать человеку инструкцию, приводящую к духовному развитию. Джордж Лукас говорил об этом так:

Мифы рассказывают старые истории, не угрожая нам. Они — воображаемое место, где вы в безопасности. Но они заключают в себе реальные истины, о которых надо говорить. Иногда эти истины так болезненны, что выдуманные истории становятся единственным способом их воспринять.

Назидания, о которых идёт речь, не обязательно религиозные. Послания мифов и сказок часто направлены на помощь в преодолении кризиса, связанного с взрослением или моральным ростом. Как говорится, сказка ложь, да в ней намёк — добрым молодцам урок. А урок на пальцах не объяснить — нужны примеры. Тут и приходит черёд нашего героя.

Джордж Лукас: авангардист, гонщик и 3

Джордж Лукас: самый известный поклонник Кэмпбелла. Он даже устроил любимому культурологу персональный показ «Звёздных войн»

Истинный избранный — тот, кому пришло время взрослеть и развиваться. Если перед нами сказка, он должен расстаться с детством и вступить во взрослую жизнь, полную трудностей (они же чудища и подвиги). Если миф или религиозный текст — подняться над обыденностью, вырасти духовно и морально. А если фэнтези… идейная нагрузка остаётся на совести автора. Как и миссия по-новому рассказать вечную историю своим современникам. По этому поводу всё тот же Лукас отметил:

Я пересказываю старый миф на новый лад. Каждое общество знает этот миф и пересказывает его по-своему, в зависимости от среды, в которой оно живёт. Идея всюду одна и та же. Разница лишь в том, как она локализована.

Кэмпбелл выделил универсальные для мифов и сказок этапы странствий вечного героя и обозначил смысл каждого из них. На примерах современных историй мы видим, что древний механизм работает и сегодня.

Герой не обязан быть крестьянином или подростком-интровертом, чем злоупотребляют писатели и сценаристы, ориентируясь на усреднённого представителя целевой аудитории. Чтобы вписаться в обозначенные Кэмпбеллом рамки, можно быть кем угодно — от одушевлённой плюшевой игрушки до великого короля или бога средней величины. «Уровень» значения не имеет, встать на путь избранного может и «прокачанный» персонаж. Всё равно по законам жанра ему придётся туго.

Первые звонки

Тысячеликий герой: суть книги Джозефа Кэмпбелла 6

Если в одиннадцать лет вам не прислали письмо из Хогвартса…

До ушей героя доносится «зов к странствиям». Это может быть вкрадчивый голос Морфеуса: «Проснись, Нео», или Гэндальф, явившийся на порог к Бильбо, или письмо из Хогвартса. Способы разные, но суть одна: нечто подталкивает героя к уходу с проторённых дорог жизни. Центр тяготения переносится из обыденности в область неизвестного.

Тяготение подразумевается именно духовное, ведь все последующие события и чудеса станут символическим отображением духовного пути героя. Во всяком случае, так было во времена, когда дракон, например, считался хранителем тайных знаний, а не просто огнедышащим динозавром на куче золота.

Пусть кто-нибудь другой

Тысячеликий герой: суть книги Джозефа Кэмпбелла 3

…подождите лет до пятидесяти, вдруг за вами лично явится Гэндальф

Будущий герой отмахивается от призыва. Это закономерно, ведь всё новое пугает и отталкивает. Странствия символизируют взросление или серьёзные перемены в жизни и мировоззрении. Непросто бывает даже встать с дивана, не то что сойти с проторённой дороги жизни. Да и кто поверит первому встречному старику, что он джедай, волшебник и маг, пришедший проводить тебя в волшебный мир, который надо спасти?

Судьба ломится в дверь

Несмотря на заминку, отверженный зов по закону мифа нарастает. Его усиление может быть выражено прямолинейно, «в лоб», — например, когда в каминную трубу семейства Дурслей врывается поток писем, сшибая дядю Вернона на радость Гарри, а гномы неистово колотят в дверь Бильбо. Или герою даётся откровение, он узнает что-то о себе или о мире и принимает-таки решение встать на путь странствий.

Герою также могут «помочь» в освобождении от обыденной жизни. Но не всегда это бывает приятно — вспомните сожжённый дом Люка в «Новой надежде».

Вызов принят!

Итак, герой принимает зов и собирается в путь.

Есть и вариант, когда он всё-таки отвергает приглашение к саморазвитию. В этом случае герой получает проклятие и становится пассивным антигероем. Участь таких незавидна, они прозябают в обыденности и зарывают свой потенциал в землю — если силы судьбы не уничтожают их сразу.

Но если всё по правилам, то герой получает благословение избравших его сил, обретает компаньона-учителя (старца, мага, проводника, наставника) и некий амулет для решения проблем (меч, кольцо, клубок Ариадны — в зависимости от предстоящего квеста).

Посторонним вход воспрещён

Однако это ещё не начало большого приключения. Просто так вырваться из повседневного мира никому не удавалось. Герой должен сразиться со стражем сокрытого мира, он же хранитель границ мира обыденного.

Тысячеликий герой: суть книги Джозефа Кэмпбелла

Очень иронично этот эпизод передал Нил Гейман в «Звёздной пыли», где Тристан подходит к калитке в волшебный мир, и дядька-сторож даёт ему пинка

Страж побуждает отказаться от затеи с приключением. Он может представать в разных ипостасях. Это может быть искушение женщиной-пустышкой, уводящей в сторону, или обещанный ужас, который окажется выдумкой. Злые силы могут обмануть героя, указав не то направление, или попробовать подкупить его, предложив за амулет огромные деньги. Да и пинки никто не отменял — Нео пришлось немало вытерпеть, прежде чем отключиться от Матрицы.

Так, преодолевая тяготение привычного мира (наслаждения) и отторжение мира нового (страдания), герой проявляет комбинацию отваги, упорства, ума и благородства. И происходит прорыв в скрытый мир приключений.

Обычно это сопровождается сменой декораций (полет на другую планету, выход за границы родных земель, погружение в пучину), а иногда и образным перерождением. Совершая переход, герой остаётся обнажённым, отказываясь от своего эго. Вспомните Нео, очнувшегося в капсуле, — голого, лысого и в слизи. Начинаются великие приключения!

Тысячеликий герой: суть книги Джозефа Кэмпбелла 8

Инициация Нео в «Матрице» напоминает второе рождение

Это основная часть, где герой выполнит свою миссию или потерпит крах, а его победа или поражение станут назиданием для будущих поколений. Впереди череда приключений и таинственных событий. Это самый вариативный этап, он меняется в соответствии с идеей и миром произведения. Здесь могут быть сомнительные победы, тайные помощники, мистические наития героя.

Ближе к свету — чернее тень

Важный устойчивый мотив, живущий и в современных произведениях, — столкновение героя с собственной «тёмной стороной» или её олицетворением. Карл Юнг назвал этот архетип Тенью. Это внутреннее воплощение зла, вобравшее все постыдные, гадкие и отвратительные черты самого героя. Игнорирование и непонимание своей Тени, по мнению Юнга, ведёт к рассогласованию личности и возможным психозам.

Герою предстоит встретиться со своей Тенью лицом к лицу. Но прямолинейная победа над Тенью — это собственное поражение, даже когда Тень представлена отдельным персонажем. Ведь во внутреннем конфликте вы играете за обе стороны. Гражданскую войну не решить атомной бомбардировкой.

Герой должен осознать своё единство с Тенью и принять, что сам он не лишён тёмной стороны. Наглядный пример такого единства — видение Люка Скайуокера после уроков Йоды, когда в пещере он встречает Дарта Вейдера, сносит ему мечом голову и видит у того собственное лицо.

Тысячеликий герой: суть книги Джозефа Кэмпбелла 7

Видение Люка в пещере Йоды — пример единства героя с Тенью

Далее герой поглощает свою Тень либо даёт ей поглотить себя. Во втором случае он становится активным антагонистом, выбирает путь зла. Этот вариант хорошо показан Энакином Скайуокером, когда он становится Дартом Вейдером. Но если Тень поглощена, герой движется дальше — духовно более опытный, морально выросший.

Апофеоз

Мы подходим к кульминации сюжета и высшей точке испытаний героя. Здесь законы мифа предлагают две символические концепции на выбор (хотя возможно и сочетание). Духовный рост героя выражается в примирении с матерью-богиней или отцом-богом. По крайней мере, именно такие формулировки приводит Кэмпбелл, убеждённый фрейдист.

Примирение с матерью-богиней связано с Эдиповым комплексом. Вот только сексуальная интерпретация образа как раз и станет провалом героя. Так был наказан и превращён в оленя Актеон, который увидел в купающейся Артемиде лишь объект вожделения. Герой должен подняться выше полового влечения и эгоистичного понимания мира. Приходит время отбросить детские представления, согласно которым добром считается всё приятное и интересное, а злом — всё неприятное и тяжёлое, и постичь мировые законы.

Простейшая интерпретация образа матери-богини — природа. Это хорошо показано в фильме «Аватар», где морпех Джейк Салли перестаёт видеть в обожествлённой природе источник ресурсов и принимает новые правила жизни.

Тысячеликий герой: суть книги Джозефа Кэмпбелла 1

В «Аватаре» показано примирение героя с матерью-природой

В случае с отцом-богом герою предстоит стать достойным отцовской силы. Для этого придётся сначала добраться до отца, затем доказать, что ты не самозваный сын (возможно, это решит поединок или загадка). После следует примирение с отцом и обретение его могущества. Это может быть выражено не только в силе как таковой, но и в принятии наследия, опыта, знаний, открытии собственных заблокированных способностей. Могут быть переняты и божественные обязанности вроде вождения солнца по небу в отцовской колеснице — это уж какой родитель достался.

Яркий эпизод примирения с могущественным отцом мы снова наблюдаем в финале «Звёздных войн».

Награда

Великий квест выполнен, герой прошёл испытание и заслужил награду. Это что-то нужное и важное для него лично: полцарства с принцессой, отплытие Фродо в Валинор, новое тело для Салли или суперспособности Нео.

Главное, теперь герой уже не тот, что прежде. Он знает сокрытое, умеет сверхъестественное и обладает волшебным. Как правило, это отражает его духовное преображение и обретённые им знания. Но это ещё не конец — впереди дорога назад.

Тысячеликий герой: суть книги Джозефа Кэмпбелла 14

К сожалению, в экранизацию «Властелина колец» не вошла глава «Разорение Шира». А ведь это целый этап пути героя!

Возвращение вовсе не означает деградацию обратно до обывателя. Вернуться туда, откуда пришёл — значит принести добытые знания людям. В сказках и мифах принесённый предмет часто становится спасением для родины героя — деревни, нации, государства или целого мира.

Иногда сюжет мифа строится на краже искомого артефакта. На уровне символа всё остаётся по-прежнему: противостояние ради добычи вожделенного предмета. В таком случае возвращение превращается в «волшебное бегство», когда обворованные злые силы преследуют героя-грабителя. Иногда герою помогают силы, его направившие — например, орлы уносят Фродо из Мордора. Если же предмет был получен в награду, то силы сами волшебным образом помогают герою вернуться в границы обыденной жизни.

Но иногда герой решает не возвращаться и остаётся в скрытом мире. В духовном плане это означает отшельничество. Обретя знания, герой понимает, что не сможет передать их своему народу. Этот мотив часто повторяется в дальневосточных мифах. При этом герой не становится злодеем — это всё же победа, хоть и не полная. Единственная надежда для мира — что герой когда-нибудь станет наставником нового избранного…

Рэй не владеет Силой? Поразительная догадка о «Звёздных войнах» 7

В этом смысле Люк в новой трилогии в точности следует Кэмпбеллу

Если же герой находит силы не только овладеть знанием, но и донести его до людей, он одним махом решает старые бытовые проблемы — долги по кредиту, хулиганы, старая любовь. Принесённые блага приводят его народ к благоденствию. На этом он завершает вояж «туда и обратно», пройдя образные стадии рождения, именования, взросления и умирания. В бесконечную книгу подвигов вписана новая глава.

* * *

Этапы странствий героя могут искажаться, сокращаться, обрастать подробностями. А некоторые мифы и сказки из-за краткости могут охватывать лишь несколько эпизодов из приведённой схемы. Но суть остаётся одна. Всегда есть избранный, который решается выйти за рамки обыденной жизни и пойти тяжким путём совершенствования. Он ступает на путь, и высшие силы помогают ему. Он сражается с драконами, тёмными властелинами и самим собой. Он достигает цели, обретает счастье и делится им с людьми.

Только «избранный» — неподходящее название для нашего героя. Ведь избирает он себя сам. А зов к странствиям мы слышим каждый раз, когда читаем или смотрим хорошее фэнтези.

Тысячеликий герой: суть книги Джозефа Кэмпбелла 11

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

www.mirf.ru

"Тысячеликий герой", Джозеф Кэмпбелл: краткое содержание

Книга Джозефа Кэмпбелла «Тысячеликий герой» стала одной из самых известных психологических книг современности. О чем же может рассказать данное произведение? Что же, попробуем в этом разобраться.

Основные моменты

Если рассматривать содержание «Тысячеликого героя» (Джозеф Кэмпбелл), то сказать можно следующее: книга рассказывает читателю о тех героях, которые стали персонажами различных сказок, фильмов и рассказов в стиле фантастики. Автор называет этих героев избранными. На самом деле в каждом художественном произведении существует тот самый главный герой, который ищет приключений. Джозеф Кэмпбелл в «Тысячеликом герое» выделяет всего три этапа, пройдя через которые персонаж меняет свою жизнь кардинальным способом.

тысячеликий герой джозеф кэмпбелл

Первый этап

В книге «Тысячеликий герой» Джозеф Кэмпбелл называет этот этап «Исходом». Начинается он именно тогда, когда главного героя приключения прямо-таки зовут. Отличным примером для этой части этапа можно привести появление старого Гендальфа в повести «Хоббиты». Именно старый маг является своеобразным приглашением в волшебный мир, где главного героя ждут новые приключения. Или же можно посмотреть на Гарри Поттера, которого навстречу новой жизни зовут письма, засыпающие дом семейства Дурслей. В этот раз главного героя тянет в неизвестность.

тысячеликий герой джозеф кэмпбелл отзывы

Следующий шаг

Следующий шаг героя тоже вполне предугадывается: как правило, он просто отмахивается от призыва попробовать что-то новое из-за своего страха перед неизвестностью. Это вполне нормально, такие чувства испытывает абсолютно каждый, кому приходится сталкиваться с чем-то неведомым, необычным. Кроме того, магические приглашения всегда вызывают сомнения у персонажа, ведь невозможно сразу поверить старику, которого видишь впервые, что он – великий маг, который готов проводить тебя в мир необыкновенных странствий.

Отсутствие выбора

Несмотря на то что главный герой отчаянно сопротивляется переменам, приключения все равно его зовут. Они приходят к персонажу в виде различных знаков: куча невоспитанных гномов, которые готовы выломать дверь; сумасшедшие потоки писем, льющиеся из всех щелей в доме. В итоге, для того чтобы, в конце концов, обрести покой, главному герою приходится смириться и отправиться навстречу новым и незабываемым приключениям.

джозеф кэмпбелл тысячеликий герой содержание

Второй этап

Продолжаем описание. В «Тысячеликом герое» Джозеф Кэмпбелл рассматривает и второй этап, который получил название «Инициация».

Этот этап содержит в себе основную часть всего произведения. Здесь главный герой либо потерпит поражение, либо вступит в сильнейшее противостояние с врагом и выйдет из него победителем. Любой исход этой борьбы станет либо легендой, либо показателем морали для будущих поколений.

Особенностью этого этапа является то, что здесь развитие сюжета целиком и полностью зависит от желания автора книги. В данном случае ведущая роль отдана именно фантазии автора, который сам распоряжается судьбой главного героя. Именно на этом этапе центральный персонаж встречает новых друзей, врагов и просто знакомых, которые будут его сопровождать какое-то определенное время. Очень вероятно, что центральный персонаж попадет под их влияние, что приведет его к новым открытиям или же неприятностям.

На этом же этапе главный герой часто встречается с оборотной стороной своей души – так называемой тенью. Он видит темную сторону своей души, заглядывает в нее, как в зеркало, отчего приходит в полнейший ужас. Справится ли герой со своими недостатками и страхами – известно только автору произведения.

тысячеликий герой джозеф кэмпбелл описание

На этом же этапе главный герой доходит до кульминации своего приключения. Именно в этот момент решается, останется ли центральный персонаж на той стороне или все же перейдет на другую. Часто персонажи не могут справиться со своей тенью, которая уводит их на сторону зла. Те же, кто не желает становиться злодеем, должны отказаться от своих эгоистичных целей и действовать во имя всего мира.

Часто перед героем стоит и сексуальный соблазн, однако автору удается направить своего персонажа в нужное русло, заставив его на время отказаться от своих фантазий о наслаждениях, которые могут привести к плачевному концу.

Третий этап

Продолжаем краткое содержание. «Тысячеликий герой» Джозефа Кэмпбелла завершается этапом под названием «Возвращение». На этом этапе главный герой наконец возвращается домой. Но вернуться прежним жителем той местности ему уже вряд ли удастся. Кроме того, если центральный персонаж возвращается в родные края, то возвращается он для того, чтобы поведать своему народу о том ужасе, который может встретиться каждому, с которым он собственноручно боролся, спасая народ от гибели. То есть главный герой возвращается домой уже гораздо более мудрым, серьезным, взрослым.

тысячеликий герой джозеф кэмпбелл краткое содержание

Иногда случается так, что центральный персонаж решает остаться в этом вымышленном мире, чтобы когда-нибудь встретить следующего искателя приключений и помочь ему с его испытаниями. В таком случае, персонаж меняет роль главного героя на роль учителя, мудреца, способного быть путеводителем по волшебным и мистическим мирам.

На этом же этапе главный герой получает награду за свои заслуги. Часто эта награда выражается в том, чего очень не хватало герою. Или же, что часто случается в мифах или легендах, главный персонаж получает в качестве награды тот артефакт, ради которого и было пройдено столько испытаний.

Отзывы

«Тысячеликий герой» Джозефа Кэмпбелла вызвал немало разговоров среди людей, увлекающихся книжной психологией.

Одним из самых значительных отзывов, пожалуй, является комментарий Джорджа Лукаса, признавшегося, что книга вдохновляла его на протяжении написания всего сценария к кинофильму «Звездные войны».

Столь же весомым стало признание Нила Геймана, режиссера «Американских богов», в том, что он не стал дочитывать книгу до конца, чтобы избежать ее влияния на мировосприятие.

Среди фанатов произведения можно встретить такого человека, как Дэн Хармон, который является создателем известного анимационного мультфильма «Рик и Морти».

Говоря об оценках данной книги, нужно сказать, что произведение входит в список самых лучших книг жанра нон-фикшн по версии «Нью-Йорк Таймс».

Рассматривая отзывы простых читателей, можно сделать вывод, что книга действительно стоит прочтения. Для тех, кому нравится психологическая научная литература, это произведение может стать очень интересным материалом, способным открыть что-то новое и заставить задуматься.

fb.ru

Читать онлайн электронную книгу Тысячеликий герой The hero with a thousand faces - Предисловие бесплатно и без регистрации!

«Истины, содержащиеся в религиозных учениях, все равно настолько искажены и систематически перелицованы, — пишет Фрейд, — что масса людей не может признать в них правду. Это тот же самый случай, как когда мы рассказываем ребенку, что новорожденных приносит аист. Здесь мы тоже говорим истину в символическом облачении. Ибо знаем, что означает эта большая птица. Но ребенок этого не знает, он улавливает только момент искажения, считает себя обманутым, и мы знаем, как часто его недоверие к взрослым и его строптивость бывают связаны как раз с таким его впечатлением. Мы пришли к убеждению, что лучше прекратить манипулирование символическими масками истины и не отказывать ребенку в знании реальных обстоятельств, применительно к ступени его интеллектуального развития» (Зигмунд Фрейд, Будущее одной иллюзии (Психоанализ Культура, М, Ренессанс 1992), сс. 54–55.).

Цель этой книги как раз и состоит в том, чтобы раскрыть некоторые из этих истин, выступающие для нас в облачении религиозных фигур и мифологических персонажей, сопоставив множество не слишком сложных для понимания характерных фрагментов, и, тем самым, выявить издревле присущий им смысл. Древние учителя знали, что говорят. Коль скоро мы снова учимся прочтению их языка символов, нам требуется овладеть искусством составителей антологий, с тем, чтобы дать современному человеку услышать, чему они учили. Но прежде нам следует изучить саму грамматику символов, и вряд ли найдется лучший инструментарий, — в качестве ключа к ее тайнам, — чем современный психоаналитический подход. Если не рассматривать его выводы как последнее слово в нашем обсуждении, он может послужить собственно подходом к рассмотрению. Следующий шаг — свести воедино множество мифов и народных сказок со всех концов света, дабы можно было услышать, о чем говорят сами символы. Так станут непосредственно видны все смысловые параллели, таким образом мы сможем представить весь обширный и удивительный в своем постоянстве компендиум фундаментальных истин, которыми жил человек на протяжении тысячелетий его обитания на этой планете.

Пожалуй, можно упрекнуть меня в том, что, пытаясь выявить соответствия, я пренебрегал различиями в традициях Востока и Запада, нового времени, древности, примитивных народов. Однако подобное возражение можно выдвинуть и по отношению к любому пособию по анатомии, где явно пренебрегают расовыми отличиями в физиологических характеристиках ради фундаментального общего понимания физической природы человека. Существуют, безусловно, различия между многочисленными мифологическими и религиозными системами человечества, но эта книга посвящена, собственно, их общим основаниям; и коль скоро мы это уясним себе, мы обнаружим, что различия здесь не столь велики, как это принято считать в широких кругах непросвещенной публики (и, конечно же, среди политиков). Я надеюсь, что такого рода сравнительное исследование внесет свой вклад в, пожалуй, не совсем безнадежное дело тех конструктивных сил, которые делают ставку на универсализм в современном мире, — не во имя некой империи, будь то политического или же церковного толка, но во имя взаимопонимания между людьми. Как сказано в Ведах: «Истина одна, мудрецы говорят о ней, используя многие имена».

Я бы хотел выразить признательность господину Генри Мортону Робинсону, чьи советы во многом помогли мне на начальной и заключительной стадиях многотрудной работы, связанной с приведением собранных мною материалов в удобочитаемую форму, а также госпоже Питер Джейджер, госпоже Маргарет Уинг и госпоже Хелен МакМастер, за их бесценные предложения после многократного чтения моих рукописей, и наконец, моей супруге, которая работала рядом со мной с первого до последнего дня, слушая, читая и перепроверяя написанное.

Нью — Йорк, 10 июня 1948 года,

Дж. К.

librebook.me


Смотрите также